Читать онлайн Сожаления Рози Медоуз, автора - Эллиот Кэтрин, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.71 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эллиот Кэтрин

Сожаления Рози Медоуз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Первое, что я сделала, вернувшись к себе в коттедж, – это схватила бутылку джина и налила себе гигантскую порцию. При этом рука у меня дрожала так что я даже остановилась и в страхе взглянула на нее. Я безразлично опрокинула стакан. Нос поморщился от отвращения. Черт, ну и гадость: все равно что принимать лекарство; но я была настроена притупить боль немедленно, не прибегая к смягчающему действию тоника. Я сделала еще глоток, но на этот раз жидкость показалась мне уже не такой вонючей. Жадно вцепившись в стакан, я развернулась и уже почти дошла до дивана, но колени подкосились, и я кучей рухнула на ковер у камина. Как была, в пальто, я уронила голову на руки и разрыдалась не на шутку. Господи!
Я должна немедленно с кем-нибудь поговорить, сказала себе я и тут же поняла, что хочу, чтобы этим «кем-нибудь» оказался Джосс. Мне хотелось услышать его раздраженный властный голос, хотелось, чтобы он сказал: не говори глупостей, Рози. Если ты этого не делала, то никакой проблемы нет, и точка. Они же не могут заставить тебя признаться, бога ради, все их предположения – полный абсурд. В общем, он нашел бы, что сказать, что-нибудь столь же утешительное. Но мне ни в коем случае нельзя было говорить с Джоссом. Во-первых, он наверняка еще летит на самолете, а если и нет, я была почти уверена, что Аннабел присоединилась к нему в аэропорту. И если бы она подошла к телефону, то была бы не очень рада услышать, как я требую разговора с ее мужем по поводу маленького дельца об убийстве, в котором меня обвиняют. И кстати, Аннабел, мне очень жаль, что я проболталась про презервативы; надеюсь, я не разрушила ваш брак? Нет, это невозможно.
Звонить родителям еще более немыслимо. Филли? Нет, она все скажет маме. Элис?
Бедная Элис. Этот Майкл, будь он неладен! И все же – получается, что мне больше не к кому обратиться за советом.
Я набрала номер и чуть было не бросила трубку, когда подошел Майкл. Он первым оправился от неприятного изумления.
– Рози. С Новым годом! – (Вот ублюдок – как ни в чем не бывало!)
Я сразу же поняла, что Элис, наверное, стоит рядом, и, в свою очередь, от души поздравила Майкла с Новым годом.
– Наверное, ты хочешь поговорить с моей женой?
– Да, пожалуйста.
Последовала долгая пауза, а потом раздался довольный, безмятежный голос Элис.
– Рози! Счастливого Нового года, моя милая. Черт, мы же совсем забыли вчера созвониться, да? Я вообще заснула сразу после одиннадцати: так устала, и по телевизору какое-то дерьмо показывали, скажи? Погоди минутку. – Она прервалась, и я услышала, как она прощается с детьми. – Пока, девочки! Ведите себя хорошо, передавайте привет бабушке! – Она вернулась к телефону. – Майкл отвозит детей к моей матери на весь день, – объяснила она. – Хочет дать мне передышку, ведь вчера вечером он веселился, а я нет.
– Угу. Да. И как он отпраздновал?
Да так, довольно скучно, хотя какой-то пьяный идиот умудрился ударить его пивной кружкой по голове. Бедняжка. Судя по всему, в баре завязалась драка, и Майкл просто попался под горячую руку. На лбу у него огромная шишка, и голова ужасно болит. А у тебя как дела?
– Вообще-то, не очень, Элис. У меня тут проблема. Понимаешь… – При этих словах я разрыдалась и под драматический аккомпанемент всхлипов и воплей, прерываясь, чтобы высморкать нос, изложила события последних нескольких часов во всех кровавых натуралистичных подробностях. Когда я закончила, на другом конце провода воцарилась убийственная тишина.
– Боже милостивый, – услышала я наконец.
– Вот именно! – завыла я. – Ох, Элис, что же мне делать?
– Ничего, – твердо ответила она. – Оставайся на месте и сиди тихо. Я еду.


Элис приехала через два часа. За это время я привела себя в норму и позвонила Марте, попросив ее подержать у себя Айво. Милая девушка охотно согласилась. У нее был радостный голос, и, задав вопрос и получив ответ, я тоже обрадовалась: отцу ее стало значительно лучше – настолько, что скоро его должны были выписать из больницы.
Я почти успокоилась, но, когда Элис наконец приехала, я с рыданиями рухнула в ее объятия:
– Ох, Элис!
Она обняла меня, но вскоре решительно высвободилась из моих тисков и отвела меня обратно на диван. Усадила и взяла бутылку джина.
– Вижу, ты уже налегла на крепкие напитки.
– Пришлось, – хлюпнула я. – В тюрьме коктейлей не делают.
– Теперь слушай, Рози, – сказала она. – По дороге я хорошенько поразмыслила и поняла, что чем больше задумываешься, тем более абсурдным все это кажется. Ты впадаешь в истерику без причины.
– Правда? – удивленно спросила я.
– Конечно! Послушай, они тебя арестовали?
– Нет.
– Предъявили обвинения?
– Ну, нет, но…
– Значит, просто допросили?
– Да, но очень агрессивно, Элис!
– Разумеется, они же хотят страху на тебя напустить! Классический случай манипуляции страхом, дорогая моя. У них на тебя ничего нет, но, поскольку любовничек по непонятной причине заявил, что у вас был бурный роман, они сложили два и два и решили: ай-ай-ай, у нее же муж только что умер! Очень удобно, раз она путалась с кем-то еще; так, может, она его и пришила? И что же они делают? Вызывают тебя, устраивают взбучку, запугивают до обморока, а потом дают немного отойти и смотрят, проглотишь ли ты наживку. Решишь ли признаться.
– Но что, если они все равно навесят на меня обвинение? Ведь все более-менее сходится, не так ли?
– Они этого не сделают, Рози, можешь мне поверить. Дай им время, и они поймут, что заблуждаются. Готова поспорить, что они и так понимают: достаточно было допросить тебя сегодня утром. Ставлю все что угодно, что после твоего ухода мисс Стальные Трусы вернулась к своим коллегам в конце коридорчика и сказала: «Нет, ребята, ошибочка вышла. Она на это неспособна». Они же не дураки, знаешь ли: у них нюх на такие вещи. Все равно как я замечаю превосходную картину у кого-нибудь дома, или ты изобретаешь потрясающий новый рецепт. Детектив учует злодея с двадцати шагов, и поверь мне, дорогая, ты на преступницу не похожа. Не способна ты на такое.
Ох, Элис, хотела бы я тебе поверить, но ты же не слышала все те кошмары, которыми она меня пугала! Уверена, она считает меня озлобленной и чокнутой и знает, что я ненавидела Гарри. К тому же, сама посуди, девяносто процентов убийств случаются внутри семьи. Я это где-то вычитала. Из-за мелочей люди и сходят с катушек: например, из-за того, что муж крышки на банках не заворачивает или забывает выносить мусор. Ведь у меня было сколько угодно причин его прикончить, подумай!
– Ты невиновна! – перебила меня Элис. – Приди в себя и вспомни об этом факте! И сохраняй спокойствие.
Я посмотрела на нее. Она была права, мне нужно хранить спокойствие. Я неотрывно смотрела в ее разгоряченные сияющие глаза, пытаясь заразиться ее убежденностью. Внезапно в них промелькнула догадка.
– А как же Тим? – вдруг спросила она, схватив меня за руку. – Что ты о нем знаешь? И почему он так тебя подставил?
– Понятия не имею! И ничего я о нем не знаю! прохныкала я.
– Ну, по какой-то причине он использует тебя в качестве своего алиби, не так ли? Утверждает, что у вас был роман, чтобы облегчить себе жизнь, – кстати, скоро полиция поймет, что его вранье яйца выеденного не стоит. Детективша сказала, что они опросили его друзей, – а почему бы не спросить твоих друзей? Они же меня не расспрашивали, не так ли?
Я уставилась на нее, пытаясь переварить ее слова. Потом в отчаянии схватилась за голову:
– О господи, по-моему, я схожу с ума. Мне же о нем ничего не известно! Как думаешь, что он натворил?
– Не знаю, но он явно подозрительный типчик Ты часто встречаешь безумно симпатичных да и еще и образованных мальчиков, которые работают упаковщиками в «Сэйнсбери»? Может, в «Джи-Ти-Си» или «Томас Гуд», но не в «Сэйнсбери» же! Может, это его легенда для крутой операции под прикрытием: как знать, может, он начиняет пакеты с рисом смертельными бактериями, или фарширует взрывчаткой готовые кокосовые завтраки, или занимается контрабандой икры… – Она нахмурилась. – Ты вроде говорила, что недавно его видела?
– Да, на улице, но он прошел мимо.
– Хммм… занятно. – Она задумчиво прищурилась. Потом встала. – Ну да ладно, ничего. – Она вздохнула и отряхнула юбку. – Так. – Решительно оглянулась, уперев руки в боки. – Может, приготовим что-нибудь на обед, как думаешь? Я умираю с голоду, и к тому же здесь жуткий холод. Знаешь что, ты разжигай камин, а я приготовлю яичницу или что-нибудь еще. Я решила, что мне лучше остаться с тобой, – сказала она, продефилировав на кухню. – Позвонила Майклу по мобильнику, и он сказал, что они с детьми переночуют у мамы. Где у тебя яйца? – Она заглянула в холодильник.
Я ошарашенно посмотрела вслед ее удаляющейся спине. Потом встала и засеменила за ней.
– Но… что же нам делать, Элис? Сама подумай, разве я не должна сейчас обрывать провода адвокатам, бегать по консультантам и все такое?
– Что? – Она высунула голову из холодильника и отрешенно взглянула на меня. – О нет, еще не хватало связываться с адвокатом. Он обдерет тебя до нитки, а толку? Подожди немного, и увидишь: через несколько недель все уляжется, и ты вообще позабудешь об этой истории, обещаю, честно. Ага, нашла. Срок годности уже прошел, но ничего страшного. Омлет из трех яиц, как думаешь? С сыром?
Я поплелась обратно в гостиную, грызя ноготь. Присела на краешек дивана, глядя, как она хлопочет на кухне.
– Они еще не провели дознание, – сказала я. – Дознание по делу Гарри.
– А когда оно будет?
– Полицейские говорили, что это может занять несколько месяцев.
– Вот видишь. – Она торжествующе разбила яйцо в сковородку и уверенно улыбнулась. – Коронер непременно установит, что смерть была случайной.


Элис сдержала слово, осталась со мной и постаралась на славу. Отказалась потакать моему желанию вдруг ударяться в истерику, а потом валяться на диване и отходить, и жестокими угрозами заставила меня вести себя как обычно. Сначала мы бродили по полям, «дыша свежим воздухом»; потом, когда вернулись, она настояла на том, чтобы убраться в кухонных шкафах. Вообще-то, убираться пришлось мне, потому что она решила сделать замазку и замазать трещины в кухонной стене: очень важная работа, которую было необходимо сделать немедленно. Потом, после того как мы замазали все трещины, пришлось покрасить стену. Мне не очень хотелось заниматься такими делами в день, когда меня обвинили в смерти мужа, но должна признать, меня это отвлекло, и после работы я была совершенно измождена. Кажется, в этом и состояла задумка Элис.
Потом мы сидели у камина, слушали музыку и немного болтали, но Элис отказалась обсуждать мои переживания, назвав их идиотскими и такими никчемными, что не стоит даже время тратить. Мне передалась ее храбрость, и я смогла немного расслабиться; но забыть о случившемся мне все равно не удалось. И еще я понимала, что Элис намеренно пытается меня отвлечь, и это меня волновало. Она была слишком уж решительна, слишком прямолинейна в своей миссии – как будто в глубине души сама не на шутку встревожилась. Время от времени я ловила на себе ее взгляд, но стоило мне на нее посмотреть, как она болтала дальше – о детях, о том, как паршиво живется в Лондоне, о своих картинах, о чем угодно. Иногда я даже слушала ее слова, выходя из состояния постоянного слепого страха. Но страх всегда оставался. Мерзкое черное облако, зловеще нависающее надо мной, грозящее навалиться на меня, вынырнув из уголка сознания.
Она переночевала в комнате Айво и на следующее утро встала рано и уехала в Лондон, прежде чем я проснулась. Я нашла записку на столике внизу.
«Хватит переживать! Все будет в полном порядке, вот увидишь! Люблю, целую, Элис».
И на обороте листка Элис приписала – видимо, в последний момент, потому что почерк был более беглым:
«Р. S. – возможно, они будут за тобой следить, чтобы удостовериться, не попытаешься ли ты связаться с Тимом и его приятелями. Так что будь начеку и веди себя совершенно естественно. И главное, не паникуй!»
Я в ужасе уронила записку на пол. Господи Иисусе! Следить за мной? Откуда? Я подбежала к окну. На меня таращился снеговик. Я в ужасе отпрянула. Может, внутри кто-то есть? Я подползла поближе к окну. О господи, Рози, не глупи, ведь вы с Айво сами его лепили. Элис всего-навсего предупредила тебя, чтобы ты была осторожна! И, быстро овладев собой, я схватила ключи от машины, вздернула подбородок и вышла на дорожку. Признаю, добравшись до машины, я воровато оглянулась, но что я надеялась обнаружить? Замаскированных агентов, притаившихся в рододендроновых кустах?
Я отъехала от дома, слегка истерично мурлыча себе под нос и пытаясь не падать духом. Но в то же время печально размышляла, не стоит ли мне хорошенько запомнить эти минуты. Вот я веду автомобиль. Иду за покупками. Может, это мои последние дни на свободе! Въезжая в деревню, я посмотрела на огромное небо. Обычно заключенные говорят, что именно этого им и не хватает в тюрьме. Бескрайних небес. Задумчиво разглядывая небеса, я чуть не врезалась в Теда Парсонса, местного мясника, который припарковался у почты, и мне пришлось резко нажать на тормоза. «Извините!» – прошептала я через окно с улыбкой, когда он вышел из машины. Он поймал мой взгляд, но отвернулся и поспешил прочь. Ну что ж, подумала я, выбираясь из машины, может, он меня и не заметил. Или подумал, что нечего устраивать истерику: подумаешь, чуть не врезалась. Я захлопнула дверь и зашагала к супермаркету по обледенелому тротуару.
Народу было полно, как всегда: старушки в платках деловито набивали проволочные корзинки молоком и шоколадом. Я мысленно улыбнулась. В наши дни магазины открыты и по воскресеньям, и в праздники, но все, кто родился до I960 года, ведут себя так будто стоит дверям закрыться, и мир перевернется. У холодильника царила настоящая паника; женщины, очень похожие на Веру, выстроились тремя рядами, непрерывно болтая. Я терпеливо ждала, пока шеренга твидовых пальто разойдется и я тоже смогу взять несколько пакетов молока. Но когда я приблизилась, головы повернулись в мою сторону, и внезапно все женщины прекратили разговоры. Повисла зловещая тишина. Я обеспокоенно глянула через плечо. Что такое? В чем дело? Оглянувшись, я поняла, что все они на меня смотрят. Я залилась краской, ничего не понимая, и через секунду опять воцарилась обычная суета; только вот путь к холодильнику с молоком был открыт, потому что все женщины вдруг нашли себе другие занятия. Холодильник внезапно потерял для них всякую привлекательность. Я медленно взяла молоко, развернулась и зашагала к кассе. В магазине стало тихо. Да нет же, я, наверное, все придумываю: я-то тут при чем? Проходя мимо бакалейного отдела, я заметила старушку мисс Мартин, лучшую подругу Веры, которая склонилась над батончиками-мюсли.
– Доброе утро, – тихо произнесла я.
Ответа не последовало. Но я же говорила очень тихо, не так ли? Может, она не расслышала. С бьющимся сердцем я встала в конец очереди в кассу. Миссис Фэйрфакс улыбалась и болтала, упаковывая покупки за прилавком, и я немного расслабилась. Она же такая милая, она почти моя подруга, и обожает Айво. Как обычно, на кассе стояла коробка с товарами с истекшим сроком годности, которые продавались по дешевке. Подошла моя очередь, и я взяла шоколадку и пару старых рождественских открыток.
– Может, еще пригодятся! – весело прощебетала я, протягивая открытки миссис Фэйрфакс.
– Это уж точно, – мрачно буркнула она.
Все прекратили свои дела и уставились на меня. Миссис Фэйрфакс, видимо, решила унизить меня публично. Она принялась очень-очень медленно упаковывать мои покупки; нарочно долго пробивала четыре пакета молока, плитку шоколада, рождественские открытки. Так долго, что все присутствующие смогли увидеть, как я заливаюсь краской от кончиков пальцев ног до кончиков пальцев рук и кромки моей челки. Только когда я сгорела со стыда до углей, она меня отпустила.
– Два фунта одиннадцать пенсов. – Она протянула руку и дерзко взглянула мне в глаза. Куда девались ее ямочки и щечки-яблочки, непонятно.
Я протянула деньги и, собрав все чувство собственного достоинства, вышла из притихшего супермаркета, ощущая на себе взгляды дюжины горящих глаз. Когда я села в машину, руки у меня дрожали. Я повернула ключ зажигания и рванула с места на огромной скорости. В желудке все перевернулось; я зажала рот рукой. Боже мой, им все известно! Они все знают, и, более того, верят, что я виновна! Виновна. Меня как будто ударили по лбу раскаленным докрасна утюгом: я не успела даже заявить о своей невиновности! И это здесь, в деревне, которую я начала считать своим домом, среди людей, которых я якобы знала и считала своими друзьями! О боже!
Постепенно мне немного полегчало. Я немного успокоилась. И когда подняла голову, до меня дошло, что на самом деле, хоть я летела неизвестно куда не разбирая дороги, я знаю, где нахожусь. Это же улица, где живет Алекс! Я моргнула затуманившимися глазами. Да, а вон его крутой зеленый «мерседес», стоит у входа в коттедж в конце улицы. Странно, что он дома, а не в клинике… хотя… разумеется. Он же сегодня не работает. Я вдруг приободрилась. Мне захотелось увидеть его веселое лицо, захотелось, чтобы он обнял меня, улыбнулся, ни о чем не спрашивая, просто дружески поприветствовал меня. Да, разумеется, Алекс! Как же я сразу о нем не подумала? Я живо села и завела машину. Включила первую скорость и проехала пару сотен ярдов по улице по направлению к ряду красивых отремонтированных коттеджей, в которых жили рабочие. Позади, через сады, пробегал ручей. Я остановилась рядом с машиной Алекса.
Алекс жил в двух коттеджах, объединенных вместе: довольно впечатляющее зрелище. Они стояли поодаль от других, отделенные узкой аллеей, которую он уставил терракотовыми горшками и вазами с пряными травами и различными видами плюща. Да, здесь у него настоящая идиллия. Я подошла к дому и почувствовала себя лучше.
Я постучала в парадную дверь, выкрашенную в зеленый цвет, и подождала. Ничего. Подождав еще немного, я позвонила в звонок. Посмотрела на дом. Проклятье, наверное, он вышел ненадолго. Разочарованная, я сильнее нажала на звонок, просто так, чтобы выпустить пар. Через пару секунд подошла к панорамному окну, приставила руку козырьком и пригляделась. На столе в углу горела лампа; по полу разбросаны бумаги, стоит кофейная чашка, в камине горит огонь. Я нахмурилась. Если бы он ушел, разве не поставил бы каминную решетку? Я вернулась к двери и позвонила еще раз. Может, он в ванной или в туалете?
Наконец я оставила попытки достучаться. В разочаровании пошла было к машине, но, проходя мимо окна, вдруг заметила движение. Точно, он был там: согнувшись пополам, притаился под подоконником. Какого черта он там делал? Я постучала в окно.
– Алекс! Это я!
Он удивленно высунул голову:
– О! Привет! Подожди. – Через секунду дверь отворилась. – Извини, я уронил контактную линзу. Ты что, звонила?
– И давно! Ты не слышал?
– Оглох, наверное. Я музыку слушал.
– Не слышу никакой музыки.
– Я ее выключил, когда пошел открывать.
– Понятно. – Я улыбнулась. Он тоже улыбнулся. Но, видимо, никак не решался пригласить меня войти и намертво застыл в дверном проеме.
– Я… просто хотела проверить, как у тебя дела, – живо проговорила я.
– У меня? О! Отлично! Все отлично!
– Тебя давно не было видно.
– Вообще-то, Рози, я был ужасно занят; просто кошмар, не продохнуть.
– Правда? На Новый год?
– Да. Животные не перестают болеть в праздники, знаешь.
– Да, наверное.
Наступила тишина. Что ж, он наверняка очень, очень занят, иначе бы пригласил меня войти. Я заколебалась. Стоит ли выплескивать всю правду об убийстве и допросе прямо так, с порога?
– Значит, – бодро проговорила я, – увидимся в следующую субботу.
– В субботу?
– Мы же идем в кино. Помнишь, ты пригласил меня в клинике? Когда пропустил нас без очереди.
Он ударил ладонью по лбу:
– В субботу! Боже, у меня совсем вылетело из головы! Извини, Рози, я не смогу.
– Как же?
– Не смогу, приезжает моя… сестра.
– Правда? А я и не знала, что у тебя есть сестра.
– Да, она… уезжала.
– Неужели? Куда?
– В Перу, – не сразу ответил он, отчаянно закивав головой. Потом смущенно почесал затылок. – Мне никак не выкрутиться, прости, мы так давно с ней не виделись. Мне жаль.
Он вытаращился на меня.
– Ничего. Значит, как-нибудь в другой раз?
– Да, конечно! Обязательно. Послушай, Рози, я бы с радостью постоял и поболтал с тобой, но у меня там бекон жарится. Хочешь, я тебе позвоню?
– Ммм, да, конечно, мне все равно пора. Куча дел. Пока! – Я наклонилась, чтобы чмокнуть его в щеку, но почему-то наткнулась на ухо.
– Ты отшатнулся! – засмеялась я.
– Правда? Извини. Ну ладно, пока, скоро увидимся!
И с этими словами он хлопнул дверью, закрыв ее у меня перед носом.
Я села в машину и медленно отъехала. Неужели это тот самый мужчина, который совсем недавно сгорал от желания ко мне? Который практически поселился у меня на кухне, звонил беспрерывно, опрокидывал меня на диван, заводил в уголок, молил поддаться его пламенной страсти и сходил с ума от влечения? Самое забавное, думала я, колеся по дороге, что я даже не помнила, носит ли он контактные линзы или очки. Но как бы то ни было… несомненно… Он от меня прятался! Он прекрасно меня видел – увидел в тот самый момент, как я прошла мимо окна гостиной, и нырнул под подоконник в поисках укрытия. Он слышал, как я звоню в дверь, снова и снова, и надеялся, что я уйду. Он не хотел встречаться со мной, потому что… знал. Сплетни уже достигли его живописного уголка в лесу, и он обнаружил, что у меня есть неприятная маленькая привычка травить мужей. Поэтому и решил не ввязываться. Решил, что я стану обузой, и не захотел иметь со мной ничего общего. Как знать, что, если я подмешаю ему в какао какую-нибудь гадость? Он верил, что я убила Гарри. Все они верили, что я его убила.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин



Никогда не оставляла комментариев: художественный вкус - дело сугубо индивидуальное. Но "Сожаления..." доставили массу удовольствия, грех не порекомендовать людям, которые хотят немного отвлечься от реальной жизни, почитать не просто женский роман, но очень качественную прозу. Автору явно присуще пресловутое английское чувство юмора, в самом позитивном значении этого понятия. Никаких тебе "возбужденных копий" и "шелковистых пещерок", а читается на одном дыхании. Рекомендую!
Сожаления Рози Медоуз - Эллиот КэтринЛюдмила
28.07.2014, 13.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100