Читать онлайн Сожаления Рози Медоуз, автора - Эллиот Кэтрин, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.71 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эллиот Кэтрин

Сожаления Рози Медоуз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Субботний вечер прошел куда веселее, чем я предполагала. Деревенский паб гудел, как улей, и снаружи казалось, что стены пульсируют. Мы с Алексом протолкнулись к переполненному прокуренному бару, и стало ясно, что собралась вся деревня. Большинство гостей нарядились в дурацкие шляпы, украшенные омелой, остролистом и мишурой, и все без исключения были настроены лишь на одно: оторваться по полной и напиться до поросячьего визга. Пропади все пропадом, думала я, решительно протискиваясь сквозь веселую толпу. Сегодня Рождество, я в первый раз за столько недель вышла в люди (поздние походы в супермаркет не в счет), и я слишком молода, чтобы держать свет под спудом. И еще меня грело более-менее уверенное чувство, что впервые за долгое время я выгляжу если не шикарно, то, по крайней мере, опрятно и платежеспособно. Недаром же близняшки хлопали в ладоши, охали и ахали, сидя на моей кровати и глядя, как я одеваюсь.
И мой кавалер принарядился на славу. При взгляде на потертый коричневый кожаный пиджак, облегающий крепкие широкие плечи, рыжеватые кудри, соблазнительно падающие на воротник, и гипнотические зеленые глаза вкупе с фатальной сексуальной улыбкой хищника все местные Люсинды и Софии с ленточками в волосах и горнолыжным загаром стали пускать слюнки над своими сладкими коктейлями, потянулись за «Мальборо Лайтс», поправили челки и, наконец, расступились, как Красное море, когда мы подошли к бару.
Впервые за очень долгое время я почувствовала, что оказалась в нужном месте в нужное время с нужным человеком. Так что же мне мешает? – подумала я, поправляя свежевымытые светлые локоны вслед прочим Люсиндам. Я еще не забыла, как это бывает. О да, я все еще умею кокетничать и влюбляться, не так уж я стара, могу вспомнить, как это делается! Если постараться, конечно. Думаю, вспомню.
Миновав строй огорченных охотниц за мужьями, мы очутились у края бара бок о бок с самыми горькими пьяницами.
– Джин-тоник? – спросил Алекс.
– Да, пожалуйста.
– Может, хочешь поужинать? – Он усмехнулся. – Слышал, здесь неплохо готовят.
– Нет, спасибо. Забавно, но я не могу видеть собственную еду после того, как целый день готовила.
Я помахала Бобу, с трудом разглядев его за стойкой.
– Тушеная оленина нарасхват, Рози! – крикнул он. – Никак не наедятся! – (Кое-кто из гостей ресторана обернулся и поднял бокал в знак согласия.) – Правда, пришлось прогнать одного наглого козла, – продолжал Боб, разливая пиво. – Он сказал, что еда здесь не хуже, чем в каком-то речном кафе,
type="note" l:href="#n_25">[25]
и я ответил, что наша кормежка лучше, чем в любой чертовой прибрежной забегаловке, и пусть идет в свое кафе, если хочет! Правда, оссобуки
type="note" l:href="#n_26">[26]
не хватает, в следующий раз сделай два противня.
Он поспешил обслужить посетителя, Алекс подошел к стойке, и тут я поняла, что меня окружили краснолицые пьяные фермеры, заливающие свои толстые багровые шеи крепким темным пивом и прижимающие поллитровые кружки к огромным животам. Никто и не собирался отступить в сторону, чтобы я могла пройти вслед за Алексом: они в открытую пялились и нарочно загораживали проход, чтобы рассмотреть меня получше. Жирный рабочий, у которого штаны были натянуты до самых подмышек, склонил ко мне свою огромную пивную рожу.
– Молодой ветеринар решил вывести тебя на люди, а? Вот кошка и попала в голубятню. Мы знали, что он на тебя запал, но теперь, когда ты явилась сюда с ним, народ пойдет чесать языками!
– Он любит хорошеньких, этот парень, но ему только красоток подавай! Такой уж он разборчивый!
– Неужели? В таком случае, я польщена.
– Еще бы. Здесь полно симпатичных пташек. Такой парень, как он, вообще мог бы из кровати не вылезать. Только погляди на тех крошек: вылупились, как овцы. Черт, будь я помоложе, я бы и сам кое-кого из них подцепил, но ты им не чета, детка. У твоего ветеринара голова на месте.
– Закрой свой большой грязный рот, Альберт Парсонс! – выругалась краснощекая дама слева от меня. Это была миссис Фэйрфакс из магазина. Она ударила его по плечу. – На что ей такая деревенщина, как ты? Он такой хороший парень, – призналась она, кивнув в сторону Алекса, который размахивал десяткой у стойки, пытаясь привлечь внимание бармена. – Но послушай моего совета, – она наклонилась и зашипела мне в ухо. – Не поддавайся ему. Пусть подождет. Сейчас девушки частенько продаются за дешево – взять хотя бы нашу Шарон, потаскушку жалкую, а толку? Полстаканчика бренди да пакетик чипсов, все, что ей достается! Ты подержись подольше, уточка. Пусть накормит тебя плотным ужином в «Берни Инн», и не стесняйся заказывать торт «Черный лес» и кофе с ликером. Такая красотка, как ты, должна заставлять мужчин ждать, и пусть подождут как миленькие. – Она ткнула меня в ягодицу. – Ты сидишь на золотой жиле, уточка, не вздумай забыть об этом!
– Спасибо большое, – невнятно промямлила я. – Буду иметь в виду.
Вернулся Алекс с коктейлями, застав конец разговора.
– Вот твои полстаканчика бренди и пакетик чипсов, уточка, – прошептал он, уводя меня от стойки. – А потом поехали ко мне.
– И не мечтай, парень! – Я захихикала. – Мне подавай «Черный лес», не меньше, и я бы с радостью опустила куда-нибудь свою золотую жилу. – Я оглядела бар. – Хотя шансов присесть у нас немного.
– Ни одного, в такой-то толпе. Хотя подожди, вон свободное место.
Мы стали проталкиваться к столику, но тут Алекс резко остановился. И обернулся.
– Ммм, нет. Планы поменялись. Думаю, лучше остаться здесь.
– Но почему мы не можем пойти туда? Там же пустой столик, разве нет?
– Да, но, к несчастью, за соседним столиком сидит Флора, а я у нее теперь не в почете.
– Флора?
– Моя бывшая.
– Что, правда? – Я с любопытством прищурилась у него за спиной и увидела красивую, слегка пухленькую девушку с длинными светлыми волосами, бросающую убийственные взгляды в нашем направлении. Впрочем, мы оказались под обстрелом далеко не одних этих прекрасных глаз.
– Неужели вся деревня следит за твоими любовными похождениями? – кивнула я в сторону бара, где миссис Фэйрфакс и ее товарки, склонив головы, улыбались, кивали и сплетничали, поглядывая на нас.
– Да все эти старые клюшки меня с пеленок знают. Они пытаются женить меня с тех пор, как мне восемнадцать стукнуло. Ждут не дождутся, когда можно будет стряхнуть с лучших платьев шарики от моли и смахнуть пыль со шляпок. Они шипят от тоски, когда я расстаюсь с какой-нибудь «невестой» вроде Флоры и вновь становлюсь Печальным Одиноким Холостяком.
– Знакомая ситуация. Моя мать начала разводить меня на шампанское и флердоранж, как только я достигла половой зрелости, и успокоилась, лишь когда я поплыла к алтарю в пене шелка-сырца. Ей было абсолютно наплевать, кто держал меня за руку, это мог быть хоть Бернард Мэннинг,
type="note" l:href="#n_27">[27]
ей было без разницы. – Я поморщилась.
– Так вот почему ты за него вышла? За Бернарда Мэннинга? Давление семьи?
– Возможно, но это меня не оправдывает. В основном я сама виновата, это я была идиоткой. Недостаточно тщательно изучила товар.
Он задумчиво потупился над пивной кружкой.
– Значит… для тебя это в каком-то роде облегчение?
– Ты имеешь в виду его смерть? – прямо спросила я.
– Ну, понимаешь, я просто подумал…
– Ну, я не плясала на его могиле и не напивалась шерри, если ты об этом.
– Нет, я не то имел в виду. Я просто подумал, что может, пора тебе честно разобраться в себе. В своих чувствах к нему. Мне кажется, что это лучший способ забыть обо всем этом, Рози.
– Возможно, в твоих словах что-то есть, – помедлив, ответила я.
Он поднял кружку и удержал мой взгляд поверх ее кромки.
– Хорошо. Давай за это и выпьем.
– За что?
– За честность.
Мы выпили, потом выпили еще, и, если честно, выпили мы в тот вечер немало. И еще танцевали – под музыку отвратительного оркестра в стиле разухабистого кантри, которая даже отдаленно не напоминала джаз. Но потная орущая толпа так разгорячилась, что мы не удержались, махнули рукой и принялись отплясывать под «Браун Шугарс» и «Нат Буш Сити Лимитс» вместе со всеми. Солист, энергичный толстячок лет сорока пяти, носил парик, который так и норовил сползти, пока его хозяин эротично терся о микрофон. Мы с Алексом расхохотались, и, должна признать, я почувствовала себя до нелепости, до абсурда юной. Почти беззаботной. Потом пошли медляки. Солист затянул «Леди в красном» таким дурным голосом, что весь танцпол решил помочь ему и заорал пьяным хором, похожим на собачий вой. Мы хватали друг друга за спины и хохотали до слез, но все же я чувствовала его руки на моей талии, чувствовала, как он гладит мою спину. И это было очень даже приятно.
Наконец, под звон аплодисментов, ансамбль отыграл последнюю песню, и мы вместе с остальными направились к двери. Только вот никто не собирался уходить. Пальто так и остались висеть на спинках стульев, народ закурил, а у стойки бара принялись наполнять целую тучу пивных кружек хотя давно пора было закрываться. Может, этот паб вообще не закрывается… минуточку, неужели это Эд Спайр, местный полицейский? Сидит в углу, приложившись к пивной кружке? К нему подошел деревенский фермер, поделиться важными новостями о телятах, а ко мне – пышная тетка в сплющенной шляпе, которая, похоже, была моей близкой знакомой, и поскольку я о ней слыхом не слыхивала, она тут же меня просветила.
– Ваша сестра живет неподалеку, рядом с «Тиггс Боттом»!
– Верно.
– Она замужем за Майлзом Хэмптоном, кузеном Билла Маркхэма!
– Точно.
– А вы снимаете тот коттедж в большом поместье, в котором американцы живут!
– Угу.
– Муж скульптор, Джосс Даберри. Знаменитость, его по телику показывали!
– Да.
– И у вас ребенок есть.
– Есть.
Так продолжалось долго. Очень долго. Я подумала, что если не вручить ей хрустальный кубок и не объявить ее победительницей конкурса «Кто знает все о Рози Медоуз», она так никогда и не остановится. Я кивала и благосклонно улыбалась, слушая, как она сообщает мне очередные подробности моей же жизни, и одновременно лихорадочно озираясь, чтобы найти Алекса и поймать его взгляд. Вместо этого я наткнулась на кое-кого еще.
– Майлз!
Сбежав от будущего автора моей биографии, я пробралась к зятю, который стоял, облокотившись о стену, с пивной кружкой в руках и с задумчивой полуулыбкой рассматривал меня.
– Что ты здесь делаешь?
– Это ближайший к нам паб, и меня иногда отпускают пропустить кружечку, если я хорошо себя вел. Тем более на Рождество.
– Филли здесь?
– Не говори глупостей, она скорее проткнет себя глаза иголками, чем явится на это сборище вульгарных простолюдинов. Нет, сегодня она занята: подстригает кусты и заворачивает подарки. Но я скажу, что видел тебя. – Он хитро посмотрел туда, где стоял Алекс. – Ей будет очень интересно.
– О боже, Майлз, умоляю, молчи! Если Филли узнает, то и мамочка узнает, а ты сам знаешь, что тогда будет.
Он садистски улыбнулся:
– Ах да, мамочка. Так и вижу, как она сидит у адресной книги со стаканчиком шерри в одной руке и телефоном в другой. Вооружена и смертельно опасна. Что дашь за молчание?
– Все, что у меня есть, честно. Мне и так придется завтра отгонять местных папарацци с порога. Проклятье, если б я знала, что иду выпить по рюмочке с пеннингтонским ответом Лайаму Гэллахеру осталась бы дома с томиком Джоанны Троллоп и чашкой горячего какао.
– Видишь ли, Алекс – практически единственный живой холостяк в этих краях, кто не ходит кругами и не разговаривает сам с собой. Естественно, все на него и нацелились.
– Только не я, понял?
– Уверена? А как вы пялились друг на друга на танцполе? Обжечься можно.
– Чертов шпион! – взорвалась я. – Майлз, сделай одолжение, держи свои наблюдения при себе. Не хочу, чтобы добрая половина Глостершира чесала языками…
– Алекс! Рад тебя видеть! – Майлз потянулся и пожал Алексу руку за моей спиной.
– Привет, Майлз, что-то я тебя не заметил.
– Он прятался, – сердито буркнула я. Двое мужчин принялись радушно хлопать друг друга по спине и махать руками: от пива разыгрался тестостерон. Мы немного поболтали, точнее покричали: народ орал пьяные рождественские песни во все горло. Но когда песнопения достигли критической звуковой отметки, Алекс вопросительно кивнул на дверь. Я с готовностью закивала в ответ, и мы втроем, толкаясь и пихаясь, преодолели последние несколько ярдов пути к свободе. И наконец оказались на приятном прохладном ночном воздухе.
– Уфф, слава богу, – вздохнул Майлз. – На всю жизнь святочным духом заразился. Спокойной ночи, Алекс. Увидимся утром в Рождество, Рози.
– Спокойной ночи! – крикнули мы ему вслед. Он зашагал к автостоянке.
Мы свернули в противоположном направлении и пошли по холму в сторону Фарлингса. С детьми сидела Вера – Марта отправилась веселиться с подружками. Я обещала принять вахту и остаться с детьми на ночь, когда вернусь из паба. Я запахнула пальто, подняв воротник от холода; ледяной ветер приятно пощипывал раскрасневшиеся щеки. Какое-то время мы шагали по снегу в тишине. Потом я улыбнулась Алексу:
– Ты знал, что все так будет, да?
– Как? – невинно произнес он.
– Я была как рыбка в аквариуме. Как будто меня выставили на всеобщее обозрение – я сама стала фирменным блюдом вечера. Никогда в жизни мне столько не подмигивали: я даже побаивалась, что кое-кто из них так и останется с нервным тиком.
– Я же тебе говорил, это не личный интерес, просто им скучно до отупения. А тут у эмоционально отсталого ветеринара и красивой молодой вдовушки из Лондона намечается роман – неудивительно, что они затаили дыхание. Хотя, возможно, они просто думают, что мне нужно потолстеть, и считают, что такая девушка, как ты, мне поможет.
У них появился шанс увидеть мыльную оперу, только в реальной жизни, понимаешь?
– Наверное, они совсем отчаялись, раз думают, что моя жизнь их развлечет. Жаль их разочаровывать.
– Значит ли это, что ты и меня разочаруешь?
– О чем ты?
Он глубже засунул руки в карманы и посмотрел на снег.
– Дело в том, что ты мне нравишься. Это не запрещено?
– Конечно, нет, – тихо проговорила я. Повисло молчание.
– Просто…
– Нет, позволь, я скажу, – прервал меня он. – Выслушай меня, прежде чем говорить, что еще слишком рано и ты не готова к серьезным отношениям и так далее. Дело в том, Рози, что ты первая девушка за долгое время, которую я… По правде говоря, последние несколько недель, когда я приходил в дом и находился рядом с тобой, были самыми счастливыми за долгое время.
– Я тоже счастлива, Алекс, – осторожно проговорила я. – Но это не значит, что я хочу… хочу опять ввязываться в отношения.
– Почему нет?
– Почему нет? Я только что похоронила мужа, вот почему.
– Это не считается.
– Что значит не считается? Еще как считается!
– Увы, нет. Ты же его не любила.
– Ну, в последний год нет, но…
– И в предыдущий год, и два года назад тоже нет.
– Замолчи, Алекс. Зачем ты лезешь мне в душу? Он исполнил мою просьбу, а может – приказ, и остаток пути мы проделали в молчании.
Уже стоя на ступеньках Фарлингса, я обернулась и посмотрела на него. Его глаза горели решимостью. Как будто продолжая только что смолкший разговор, он воскликнул с твердостью и нежностью в голосе, которые говорили лучше слов:
– Забудь о нем, Рози, забудь о той жизни, которая у тебя была. Попробуй жить по-другому. Попробуй быть счастливой, для разнообразия.
– Короче говоря, ты предлагаешь для разнообразия побыть с тобой. – Я вставила ключ в замок и сухо улыбнулась.
– Что, если и так? Неужели это так ужасно? По-твоему, это страшное преступление? Ты мне нравишься, я тебе уже говорил; неужели ты так и оставишь меня замерзать на этом ледяном пороге и не пригласишь на чашечку кофе?
– А, кофе. Эта старая отговорка! – Я проскользнула в дверь.
– Какая же ты недоверчивая, – усмехнулся он, следуя за мной. – Я же сказал, что ты мне нравишься, но не говорил, что влюблен по уши и хочу заняться с тобой умопомрачительным сексом на… О, привет, Вера.
– О, как хорошо, что вы вернулись.
Вера свернулась калачиком на диване у камина в холле, поскольку это была самая уютная комната в доме, и, к счастью, не расслышала последних слов Алекса. Она с дьявольской скоростью принялась сматывать вязанье.
– Я уж думала, вы никогда не придете, – проворчала она, сворачивая в трубочку «Семейный очаг» и запихивая его в авоську.
– Извини, Вера, мы попали в паб, который никогда не закрывается.
– Ладно, ничего страшного. Вам полезно иногда повеселиться, только вот мой начнет брюзжать, если я скоро не вернусь, да и пора поить его молоком с витаминами.
– Спасибо, что согласились прийти. Вы были правы, мне полезно выбраться из дома.
– Верно, птичка. Рада, что ты хорошо провела время. До скорого.
– Да, спасибо. Спокойной ночи.
Я открыла дверь, и, повозившись с пальто, шерстяной шапкой, перчатками и сумками с вязаньем, Вера удалилась.
В холле вдруг стало очень тихо, спокойно и пусто. Алекс бросил пальто на спинку стула и подошел к камину. Минуту постоял спиной ко мне, а потом повернулся и с мягкой улыбкой взглянул на меня.
Я подошла к елке, которую Марта с детьми украшали весь вечер. Поправила игрушку.
– Значит, кофе? – бодро проговорила я. По непонятной причине я вдруг занервничала.
– Нет, спасибо. Я заснуть не смогу.
– О! Ясно. Может, тогда виски?
– От виски я засыпаю.
– А!
Наши взгляды столкнулись с оглушительным треском.
– Иди сюда.
Я не двинулась, но его это не отпугнуло. Две секунды и два шага спустя он преодолел персидский ковер и оказался в моем углу комнаты. В следующую секунду я очутилась в его объятиях.
– Послушай, Алекс, дело в том, что я не уверена, что готова к… мммммм!
Он опрокинул меня назад, как в танго, да так что спина чуть не сломалась; прижался губами к моему рту. Голова у меня ткнулась прямо в елку, иголки сыпались в нос. Прошло немало времени, прежде чем я вынырнула на поверхность, и к тому моменту я уже начала задыхаться. Меня давно так не целовали, и какой-то кусочек моего сердца, увядший и заплатанный, стал распускаться и вспоминать. Передо мной заплясали цветные рождественские огоньки, но глаза Алекса излучали больше энергии, чем все они вместе взятые. Сопротивляться будет сложно.
– Так вот, послушай, Алекс, давай не будем торопиться, ладно? Давай… уууупс!
Проклятье, теперь он опрокинул меня на диван – видно, недаром тренировался укладывать беременных овец на землю! Он опутал меня шелковыми сетями так, что я не могла пошевелиться и тонула в одном долгом завораживающем поцелуе за другим. Они сменяли друг друга беспрерывно, и самое ужасное – я теперь не только не сопротивлялась, а вроде как была с ним заодно. Пусть это было мне не по душе, но, сдается мне, что душа тут ни при чем; чем дольше это продолжалось, тем больше я втягивалась. О боже, неужели я вот так сдамся, без борьбы? Нет, нет, я начну бороться опять, через минутку, в отчаянии подумала я. Сейчас вот наберусь сил, выиграю время, и через минутку…
– Аааа! – завизжала я, когда его рука тайком пробралась ко мне под свитер. – Алекс, подожди! Я правда думаю…
– Ты слишком много думаешь, любовь моя… послушай старину Алекса… вот, так-то лучше… а теперь вот так… угу… Боже, какая же ты красавица, уму непостижимо, ты просто умопомрачительна…
Вот тут я и сломалась, тут я и сдалась. Возможно, когда-то, в туманном темном прошлом кто-то и называл меня красавицей, но это было в эпоху оледенения. Еще до Гарри и до двоеженца Руперта. Так давно, что и вспомнить трудно; но умопомрачительно красивой меня не называли никогда. И потом надо еще добавить, что это уму непостижимо! В самом деле. Я бы вспомнила. Так вот, теперь я стала в его руках как пластилин. Поплыла по течению. Сдерживаемые, засохшие, выдохшиеся эмоции последних лет взорвались – бах! – вместе с бретелькой моего лифчика. Над его головой мерцали елочные гирлянды, поблескивала мишура и кружились игрушки, но, когда я зажмурилась, перед моими глазами появились два качающихся рядом пурпурных шара. Мне не хотелось портить момент грязными ассоциациями, и я расслабилась и стала получать удовольствие, ведь в любом случае теперь уже поздно строить из себя овечку, не так ли? Он приступил к штурму, маршируя по равнинам, вступая в предгорья, только вот… Боже мой! Как же так! Нельзя же заниматься этим прямо здесь, в прихожей, когда дети спят наверху! Что, если они спустятся вниз?
– Нет! – крикнула я, резко выпрямляясь. А потом: – Мврмвмвмрввммм! – Но он снова пришпилил меня к дивану, заткнув рот губами.
Только на этот раз он не шутил. Хотя я с ним боролась, он ничего не замечал; к тому же он был сильнее. Вообще-то, он был такой огромный и так навалился на меня, что я подумала, что задыхаюсь, и не слышала ничего, кроме рева его горячего дыхания в ушах. Не слышала, как на улице заскрипели по гравию шины. Как хлопнула дверца машины и по снегу захрустели шаги. Как кто-то поднялся по ступенькам и повернул ключ в замке. Как открылась входная дверь. Я лишь почувствовала, как ветер внезапно и резко подул на лицо и голый живот. Голова Алекса отдернулась. За его спиной, в дверном проеме, в длинном пальто и с каменным лицом стоял Джосс. Рядом с ним, в облаке кашемира верблюжьего цвета, раскрыв оленьи глаза и пылающие алые губы, стояло самое прекрасное темноволосое существо, какое я только видела в жизни.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин



Никогда не оставляла комментариев: художественный вкус - дело сугубо индивидуальное. Но "Сожаления..." доставили массу удовольствия, грех не порекомендовать людям, которые хотят немного отвлечься от реальной жизни, почитать не просто женский роман, но очень качественную прозу. Автору явно присуще пресловутое английское чувство юмора, в самом позитивном значении этого понятия. Никаких тебе "возбужденных копий" и "шелковистых пещерок", а читается на одном дыхании. Рекомендую!
Сожаления Рози Медоуз - Эллиот КэтринЛюдмила
28.07.2014, 13.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100