Читать онлайн Сожаления Рози Медоуз, автора - Эллиот Кэтрин, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.71 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эллиот Кэтрин

Сожаления Рози Медоуз

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

– Мой муж?
– Мне так жаль, Рози.
– Нет, нет, что вы, не стоит. Это же невозможно, вы, наверное, ошиблись. Я его сегодня утром видела.
Он подвел меня к креслу у камина, и, помнится, я подумала: ну надо же, какая чудовищная ошибка! Разве можно такое говорить? А если бы я его любила?
Джосс усадил меня в кресло, а сам присел напротив. Лицо у него было совсем бледное.
– Судя по всему, удар случился в клубе. Его сразу же отвезли в больницу, и примерно в полночь он скончался. Они ничего не смогли поделать.
Я уставилась на него. Что-то в его словах смахивало на правду. Что же? Ах да, клуб. Но нет. Это невероятно. Я покачала головой.
– Звонила ваша сестра, Филли. Хотела сама вам сказать, но ей пришлось повернуть обратно из-за снега, а телефона здесь нет, естественно.
Филли звонила? Но зачем Филли ему звонить, разве только… Я уставилась в одну точку. И вдруг меня ударило, прямо между глаз, со всей силой мчащегося грузовика. Господи, это же правда. Он действительно мертв. Гарри мертв.
– Это… это был сердечный приступ? – Голос у меня был какой-то странный. Не такой, как обычно. Да, наверняка сердечный приступ. От ожирения. И повышенного давления.
– Нет, сердце тут ни при чем. Судя по всему, пищевое отравление.
– Пищевое отравление? Но где? В клубе?
– Вряд ли. Яд так быстро бы не подействовал. Нет, врачи считают, что он съел что-то днем раньше. Они почти уверены, что это был какой-то гриб, возможно, ядовитый мухомор.
– Гриб?
– Да. Вы не помните, он ел что-нибудь подобное?
– Помню, – прошептала я. – В доме моих родителей. Он сам собрал грибы на лужайке.
– Тогда все ясно. Видимо, он съел пантерный мухомор. Врачи думают, что он мог съесть его по ошибке, приняв за червивый лесной гриб. И известного противоядия, по-моему, нет.
Я резко встала. Зашагала по комнате, выкручивая руки то в одну, то в другую сторону. Я вся горела, вся взмокла. Мысли завертелись бешеным водоворотом. Пантерный мухомор. Точно, я слышала о таком грибке; редкий, но очень ядовитый! О боже, он съел мухомор!
– Но я проверила все грибы, – шепотом пролепетала я. – Честно, я их проверяла! Он меня попросил, и я всегда перебираю грибы, мало ли что; я-то думала, они съедобные! Мне они показались съедобными, честное слово!
– Конечно. Откуда вам знать? Я тоже ничего в грибах не понимаю.
– Но я-то понимаю, я же повар и ходила на специальные курсы, я… – Внезапно я замерла. И развернулась. – Я этого не делала, Джосс! – пролепетала я.
– Не говорите глупостей, никто и не думает, что это вы.
– Но додумаются! – не могла успокоиться я. Я понимала, что мои слова звучат отвратительно и эгоистично, но ничего не могла поделать. – Так они и скажут, ведь это я проверяла грибы и сказала ему: давай, не бойся, кушай на здоровье! Все в порядке, Гарри, подумаешь, горстка обычных лесных грибочков; может, среди них и есть мухомор-убийца, но это ничего, жуй, жуй, и если повезет, к утру ты станешь холодным трупом!
Я упала в кресло и спрятала лицо в ладони, пытаясь вспомнить, что именно случилось тогда, на кухне. Он вошел с грибами, бросил их на стол; я потыкала их лопаточкой и подумала: так-так, пара боровиков, несколько белых, две лисички и – было ли что-то еще? Переворачивала ли я грибы? Проверила ли с обеих сторон? Я не помнила, потому что тогда я вообще была рассеянной и думала о другом. О том, как я его ненавижу и как было бы удобно, если бы он взял и тихонько откинул копыта. Да, именно так; я была так занята, желая ему смерти, что даже не заметила, как его убила.
Убрав руки, я поймала взгляд Джосса.
– А этот пантерный мухомор сильно отличается от других грибов? – пролепетала я. – Он что, зеленый или желтоватый? Я бы его узнала?
– Господи, Рози, я понятия не имею, и откуда вам-то знать? Вы же не миколог, черт возьми. Это был несчастный случай, поймите. Он их сам собрал и сам съел, вот и все. Точка. Хватит себя винить!
– Но я и вправду виню себя!
Я тихо заплакала, стараясь, чтобы Джосс не заметил этого. Шмыгнула носом и вытерла сопли рукавом.
– Он… ему было больно?
– Вряд ли. Я уверен, что в больнице ему было очень удобно.
Я понимала, что Джосс ничего не знает и врет напропалую, но я была ему благодарна. Бедняга Гарри. Вот, так-то лучше: бедняга Гарри! Вдруг я вспомнила, что утром ему нездоровилось. Наверное, тогда все и началось. И я ему не поверила! Бессердечно погрузила его в такси, прогнала, как грязную старую муху!
– Кто был с ним, когда он умер?
– Тот парень, с которым он обедал. И его жена.
– Шарлотта?
– Не знаю, как ее зовут.
Я кивнула. Боффи и Шарлотта. Вот дела. Повисла тишина. Джосс заговорил первым:
– У вас есть что-нибудь выпить?
– О нет, извините. Я еще не обустроилась. Ммм, может, чашку кофе или… – Я вежливо поднялась.
– Не говорите глупостей, я имел в виду для вас. Я принесу бренди.
– Нет, нет, не надо, я…
Но он уже ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Я опять села и уставилась в огонь, на тлеющие поленья. Значит, Гарри мертв. Я хотела развестись, а он меня опередил. В каком-то смысле, он оказал мне услугу. Сделал одолжение.
Вскоре Джосс вернулся, принеся с собой порыв холодного ветра и бутылку бренди. Захлопнул дверь сапогом и стряхнул снег с волос. Потом сел и разлил янтарную жидкость, удерживая бокалы в одной руке.
– Держите.
– Спасибо.
– Курите?
– Нет.
– Я тоже, как правило.
Очевидно, сегодня настало время нарушить правило: он достал пачку сигарет, постучал по донышку, вытянул зубами одну сигарету, закурил и вдохнул дым с такой силой, что тот должен был дойти ему до пяток. Тоненькой струйкой выпустил дым в потолок. Лицо его было бледным и обеспокоенным. Наши взгляды пересеклись.
– У меня жена умерла, – вдруг произнес он, словно желая объясниться.
Конечно. Конечно же, сразу после рождения близняшек. Но… боже мой, ведь в моем случае все по-другому, я не… Я попыталась объяснить:
– Джосс, я не хочу, чтобы вы питали иллюзии на мой счет. Я, конечно, в шоке, но понимаете, я же все равно собралась от него уходить, и вы это знали, не так ли? Я не… мы не любили друг друга. – Я выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. – Хочу, чтобы вы знали: я не раз представляла себе, как мой муж умрет. Я проделывала это регулярно.
Он улыбнулся.
– Почему вы улыбаетесь?
– Извините. Просто вы похожи на члена Ассоциации Анонимных Алкоголиков. Меня зовут Рози Медоуз, и я фантазирую о смерти мужа.
– Разве это не отвратительно?
– Нет, это нормально.
– И я чувствую… – (О, черт, теперь меня понесло, клапан открылся, и я в переносном смысле поднялась на ноги и захотела поделиться с остальными анонимными членами группы…) – Понимаете, я чувствую себя хорошо. Конечно, мне не по себе, я в замешательстве, мне грустно. Но грустно оттого, что мне странно представить, что он не спит сейчас в нашей лондонской кровати, что он не встанет утром, не спустится, шатаясь, в кухню; странно представить, что я больше никогда его не увижу, не услышу его голос или его шаги, что он не позовет меня по имени. Но той жуткой кровоточащей боли, которую, я уверена, испытывали вы, нет и в помине.
– Никто не заставляет вас ее испытывать, – мягко проговорил он. – Для горя не существует общепринятой формулы. К тому же я рад это слышать.
Такого дерьма никому не пожелаю.
– Он махом осушил бокал.
– Наверное, вы ее очень любили.
– Когда Китти умерла, мне казалось, будто из меня вытекла вся кровь. По капле. Я стал калекой. Беспомощным калекой. Мне казалось – не то чтобы часть меня ушла вместе с ней, как говорят некоторые, это было бы утешением, – нет, мне казалось, что ту силу, что давала мне жизнь, энергию, радость, словно засосало в глубокую бездонную пустоту. Мою душу, наверное. – Он разглядывал свой пустой бокал. – Не уверен, что она вернулась обратно.
На секунду он показался мне таким незащищенным, уязвимым и очень печальным. Будто на миг приоткрылось окно, и мне удалось увидеть какой-то проблеск за темным фасадом. Он резко поднял голову, и окошко намертво захлопнулось.
– Но жизнь продолжается, и кроме этих слов, есть и другие замусоленные клише, выбирайте любое. Мне нужно было заботиться о Тоби и близняшках, и я должен был жить дальше. Но после такого всегда… что-то ломается. Ты уже не такой, как прежде. – Он мягко улыбнулся. – Но несчастье же у вас, Рози. С какой стати мы говорим обо мне?
– Просто мне совестно, что я не чувствую то же, что и вы, наверное. Не чувствую то, что должна испытывать жена после смерти мужа.
– Бывшего мужа.
Я вяло улыбнулась.
– Послушайте, – продолжил он, – никто не ждет, что вы будете в глубоком трауре, никто не ожидает завываний и вдовьих одежд, не думает, что вы уйдете в ближайший монастырь, распевая «Живые холмы». И что бы вы ни думали сейчас, послушайте меня: вы в шоке, и какое-то время любое упоминание о его смерти будет для вас нервной встряской.
Я кивнула. Вот это я понимаю. Нервная встряска – вообще нормальное для меня состояние. Я глотнула бренди и с благодарностью взглянула на Джосса.
– Говорят, что вы жестокосердный задавака, – выпалила я. – Но все это враки. Вы милый, порядочный человек.
Он откинул голову и расхохотался.
– Порядочный – это точно, я вроде ни разу не пытался воспользоваться бесплатным кабельным телевидением и не щипал теток за задницы в лифте. Но «милый»… немногих людей назовешь милыми. – Он посмотрел на меня, все еще улыбаясь краешком губ. – С вами все будет в порядке, Рози?
– Да. Да, я справлюсь.
– Я имею в виду – вы не боитесь оставаться одна? Или хотите, чтобы я побыл с вами?
– О! Простите ради бога. – Я поискала часы. – Наверное, уже совсем поздно, да?
– Примерно четверть пятого. Вам нужно попробовать уснуть, если сможете. Бренди я оставлю – вдруг вам еще захочется.
– Спасибо, – улыбнулась я. От его доброты на глаза навернулись слезы.
Он поспешно и неловко похлопал меня по плечу и ушел.
Оставшись одна, я долго смотрела на гаснущий огонь, сжимая в ладони бокал. Не было никакого смысла идти спать – все равно бы я не заснула. Наступил рассвет, проснулось солнце, а вскоре проснулся Айво. Я быстро накормила его завтраком, закутала в зимний комбинезончик, после чего, к его восторгу, мы вышли на заснеженную улицу. Небо было ярко-голубое, а под ним, насколько хватало глаз, все запорошило мягким белым снегом, словно облака опустились на землю.
Я взяла своего мальчика за руку, и мы отправились гулять к белым светлым полям, которые простирались перед нами, как покрытое рябью море с отливающими голубым барашками. Мы шли по тропинке через поле. Айво дергал заснеженные ветки и хихикал, когда снег падал ему на шапку. Нас окутали тишина и белизна; мне казалось, что во всем мире в то утро остались лишь мы двое. Мы долго шли вперед; Айво, устав, забрался ко мне на руки, и стало тяжело. Я знала, что скоро придется поворачивать домой, иначе я так и рухну на снегу. На горизонте виднелся Фарлингс: я нарочно не теряла его из виду, так как боялась заблудиться. Я зашагала по полю к особняку. Мы возвращались окольным путем, и я подошла к особняку с фасада. Утомленно ступая по подъездной дорожке, я заметила припаркованный на полпути «лэндровер». По ту сторону каменного с решеткой забора стоял мужчина в кепи и телогрейке. Он надел сбрую на серую кобылу и подвел ее к воротам. Она сильно хромала. Он увидел меня и улыбнулся:
– Доброе утро!
– Доброе утро. Прекрасная погода, правда?
– Волшебная, но, боюсь, не самая лучшая для моей бедной девочки. – Он погладил кобылу по шее. – Она слишком стара, чтобы радоваться снегу, в отличие от карапуза, который сидит у вас на плечах.
Он пристально посмотрел на меня. Высокий, с волнистыми каштановыми волосами и глазами цвета мха. Когда он улыбался, они превращались в щелочки. Он стащил перчатку и протянул руку:
– Алекс Мунро, местный ветеринар. А вы, наверное, новые жильцы из коттеджа?
– Надо же, как быстро распространяются слухи. Да. Я Рози Медоуз. – Я пожала его руку и заметила, что у него довольно обаятельная и сексуальная улыбка. Если ее правильно применить, она может быть и фатальной. Я немедленно опустила глаза и посмотрела на лошадиную ногу. – Что с ней?
– О, всего лишь небольшой приступ артрита, с ней это каждый год бывает, особенно в такой холод. Она поправится, только нужно забинтовать ей ноги и не выпускать на улицу. Я хочу отвести ее в конюшню напротив вашего коттеджа. Вы присмотрите за ней?
– Конечно. Правда, я не очень-то разбираюсь в лошадях.
– О, ей всего-то и нужно для счастья, чтобы ее время от времени потчевали морковкой.
– С этим я справлюсь.
Он медленно провел лошадь в ворота, и мы вместе отправились к коттеджу. Кобыла жалко прихрамывала рядом с ним. Я была заинтригована.
– Вы всегда так рано приходите? Неужели боитесь, что какая-нибудь лошадь опять захромала? Рановато для посещения пациентов.
– Нет, я не просыпаюсь в рассветные часы и не думаю: господи, пошел снег, надеюсь, старушка Саша в порядке, пойду-ка я посмотрю! Нет, он мне сам позвонил. Он всегда волнуется за нее, это любимица Китти.
Он кивнул головой в сторону дома, и я с изумлением заметила, что в одном из окон мастерской горит свет. В окне вырисовывался профиль Джосса: он склонил голову и с резцом в руке трудился над чем-то вроде огромного булыжника. Значит, он тоже не спит.
– Он позвонил мне на мобильный и сказал, что видел, как она хромает, и что, похоже, ей больно. Он не ошибся, но иногда хочется, чтобы этот парень хотя бы изредка спал и не замечал таких вещей. Хотя я все равно возвращался с ночного вызова, так что какая разница.
– Значит, он вообще не спит? – спросила я, возвращаясь к Джоссу.
– Наверное, спит иногда, но всякий раз, когда я выезжаю по ночам и еду мимо, он в своей мастерской, стучит молотком.
– Зато он заботится о лошадях, – встала я на защиту.
– Возможно, но зачем он их держит – одному богу известно, они все равно не бегают. Думаю, у него к ним сентиментальная привязанность, ведь это лошади Китти, и Аннабел они нравятся: она считает, что лошади – неотъемлемая часть роскошного особняка знаменитости. Любит, чтобы они надменно гарцевали вдоль забора, когда приезжают гости.
– Вы их хорошо знаете, да? – как бы невзначай спросила я. – Джосса и Аннабел?
– Знаю, но только как клиентов. Он редко снисходит до разговоров, да и тогда высокомерный, презрительный; а вот она прелесть. Я так понимаю, вы с ней знакомы?
– С Аннабел? Нет, я только вчера въехала.
– Ясно. – Он поставил Сашу в конюшню и повернул ее так, что голова высовывалась над дверью. Снял сбрую и стал смотреть, как я глажу ее нос. – Ей так нравится.
– Я вижу.
– И еще она любит, чтобы ей щекотали спину.
– Кто же не любит. – (Зря я это сказала. Он просиял, глаза загорелись, словно он уловил в моих словах намек)
– Это точно, – тихо ответил он.
Проклятье. Я в рьяной сосредоточенности принялась почесывать Сашин нос, но все равно густо покраснела и почувствовала, что он с любопытством за мной наблюдает.
– Рановато для прогулки по лугам, не так ли? – заметил он. – Еще даже восьми нет.
– Знаю, но Айво проснулся, утро выдалось такое замечательное, что я подумала: почему бы и нет?
– Почему бы не вывести шаловливого карапуза на свежий воздух, и пусть вторая половина поспит подольше. Как учтиво с вашей стороны.
– Хмм, нет. Вообще-то, никакой второй половины нет.
– О! Извините. Вы в разводе?
– Нет. – Я набрала воздуху в легкие. – Я вдова.
– Господи, мне так жаль. – Похоже, он говорил искренне. – Очень жаль. – Он нахмурился и сжал ножку Айво, свисающую с моего плеча. – Ну и ну. Бедный маленький карапуз.
Повисла тишина. Он явно был растроган.
– Это произошло… недавно?
– Хмм, да. Совсем недавно, – ответила я и взмолилась, чтобы он не стал допытываться.
– Мальчик его знал? – Он кивнул на Айво.
– Отца? Да. Да, знал.
– Ясно. Что ж, это хорошо. Хорошо, что у него остались воспоминания.
– Да.
К счастью, в тот самый момент подъехала машина. Мы обернулись. Снег приглушал звук шин, но мотор шумно гудел, и автомобиль медленно и осторожно прокладывал путь вокруг особняка по окольной дорожке, ведущей к коттеджу. Мы видели, как он потихоньку приближается – это тоже был «лэндровер», видимо единственная машина, способная передвигаться в таких условиях. Джип подъехал ближе, и я увидела Майлза за рулем. Рядом сидела Филли, а на заднем сиденье этого сельскохозяйственного транспорта, предназначенного для перевозки сена и овец, тряслись мои родители. Сердце во мне упало. Черт, ну вот, началось. Траурная карусель закрутилась. Пора громко рыдать, планировать похороны, бить себя в грудь, и моя мать твердо заняла место во главе колонны. Как неловко, подумала я, что моему новому знакомому придется стать зрителем предстоящего спектакля…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сожаления Рози Медоуз - Эллиот Кэтрин



Никогда не оставляла комментариев: художественный вкус - дело сугубо индивидуальное. Но "Сожаления..." доставили массу удовольствия, грех не порекомендовать людям, которые хотят немного отвлечься от реальной жизни, почитать не просто женский роман, но очень качественную прозу. Автору явно присуще пресловутое английское чувство юмора, в самом позитивном значении этого понятия. Никаких тебе "возбужденных копий" и "шелковистых пещерок", а читается на одном дыхании. Рекомендую!
Сожаления Рози Медоуз - Эллиот КэтринЛюдмила
28.07.2014, 13.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100