Читать онлайн В объятиях прошлого, автора - Элиот Ливия, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В объятиях прошлого - Элиот Ливия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Загрузка...
Рейтинг: 6.37 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В объятиях прошлого - Элиот Ливия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В объятиях прошлого - Элиот Ливия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Элиот Ливия

В объятиях прошлого

Читать онлайн

Аннотация

Получив приглашение от бывшей подруги, с которой она не виделась десять лет, Джина летит через всю Америку, но по прибытии оказывается в центре зловещего заговора, самым непосредственным образом связанного с ее прошлым. Зажатая в тисках этого прошлого, Джина продирается сквозь паутину лжи и обмана. Все переплетается в ее жизни – прошлое, настоящее, любовь, измены, разочарование. И теперь только от нее зависит, что победит – любовь или нечто ей противоположное...


Следующая страница

1

Самолет промчался по взлетной полосе и оторвался от земли так плавно и легко, что Джина почти ничего не почувствовала, кроме неприятного, но продлившегося лишь несколько секунд ощущения пустоты в желудке. Тем не менее она не рискнула сразу открыть глаза, а выждала еще с минуту. Сосед справа, представительный мужчина лет шестидесяти в модных очках и с дорогими часами на правой руке, осторожно кашлянул, но дальше этого не пошел. Джина знала, что набор высоты продолжится еще по крайней мере полчаса, но одна из наиболее опасных стадий полета уже закончилась. Теперь бы пережить посадку. И, разумеется, четыре часа полета на высоте более десяти тысяч метров.
Летать боятся все, кроме разве что прирожденных экстремалов, явно не подпадающих под определение «нормальный человек». Страх высоты, глубины или темноты – естественная реакция живого организма на потенциальную опасность, и не передавайся он из поколения в поколение, человечество, вполне возможно, не просуществовало бы так долго.
Устав от мыслей и однообразного пейзажа за окном, Джина устроилась поудобнее, откинула спинку кресла и мысленно приказала себе уснуть. Уснула она быстро, но в какой-то момент вдруг почувствовала, что самолет падает, и проснулась.
Самолет действительно падал: уши заложило так, как будто она спускалась на сверхскоростном лифте. Двигатели работали с натугой, силясь удержать «боинг» в воздухе, но земля притягивала его к себе, как ненасытная любовница. Джина поняла, что еще секунда-другая – и они пробьют завесу облаков и внизу появятся скалы.
Как ни странно, ей абсолютно не было страшно.
Все прекратилось внезапно. Двигатели перешли в нормальный режим работы, и самолет выровнялся.
Сосед зашуршал газетой, и Джина вспомнила, что захватила с собой книжку, последний роман своей любимой Джанет Эванович. Почитать? Или попытаться уснуть? А может быть, пообщаться с соседом?
Нет, не получится. Мысли теснились в голове, как селедки в бочке, и Джина знала, что от них не спрятаться. В последние недели обстоятельства потребовали от нее крайнего напряжения сил, но ситуация так и осталась неурегулированной. Наверное, ей вообще не следовало никуда лететь, а остаться в Бостоне и довести до конца начатое дело, то есть найти новую работу. С другой стороны, Джина прекрасно понимала, что решение ее проблем зависит не только от нее и что порой человеку не остается ничего иного, как лишь ждать. А раз так, то почему бы не совместить ожидание с каким-нибудь приятным занятием?
Например, путешествием в Сан-Франциско. На свадьбу лучшей подруги.
Бывшей лучшей подруги, тут же поправила себя Джина. Сколько же они не виделись? Лет восемь или девять? Да, время летит, каждый идет своей дорогой или плывет по течению, казавшиеся нерушимыми связи рвутся или истлевают, а общение сводится к обмену рождественскими поздравлениями.
Самолет давно пробил плотный ковер пушистых белых облаков и взял курс на запад. Солнце осталось за спиной, земля скрылась из виду, двигатели работали практически бесшумно, и пассажиры уже отстегивали ремни, поднимались, расхаживали по проходу и обменивались любезностями.
Конечно, можно было бы поехать поездом, размышляла Джина. Путешествие поездом – это так приятно. Негромкий перестук колес, плавное, ритмичное покачивание вагона, протяжный гудок, неторопливо меняющиеся виды за окном. Времени, конечно, уходит много больше, но зато нет ощущения опасности и неуверенности. В поезде человек чувствует под собой земную твердь и видит за окном привычные сцены и знакомый пейзаж, тогда как в самолете ты постоянно помнишь, что до земли десять тысяч метров, а за окном – бескрайняя пустыня. А еще поезд – это романтика. Романтика не двадцать первого и даже не двадцатого века. Не зря же писатели и режиссеры так любят поезда. В самолете романтики не может быть в принципе. В самолете возможно лишь что-то скороспелое, недоваренное и несъедобное, тогда как поезд предлагает массу возможностей для завязывания и продолжения отношений. Мужчина, успевший за четыре часа полета угостить вас парой бокалов шампанского, погладить по коленке и написать на билете номер своего сотового, растворяется через пять минут после приземления, а если вы вздумаете набрать тот самый номер, то обязательно услышите что-нибудь вроде «перезвоните позже» или «извините, а я должен вас знать?».
Да, путешествие по железной дороге намного приятнее и полезнее для психики, но прогресс жесток и не оставляет выбора: либо ты идешь с ним в ногу, то есть мчишься, не оглядываясь по сторонам, либо безнадежно отстаешь и попадаешь в число неудачников.
А разве ты сейчас не в их числе? Посмотри на себя со стороны. Кто ты, если не неудачница? Тебе скоро тридцать, но чем ты можешь похвастать? Скромной работой консультанта в торговой фирме? Тремя тысячами долларов на банковском счету? Полным отсутствием перспектив? Одиночеством и свободой?
Зато у меня есть сын. Коннор...
– Добрый день. У вас все в порядке? – Стюардесса, едва удостоив взглядом Джину, расплылась в улыбке перед ее соседом.
– Да, Грейс, все отлично. У вас ведь по-другому и не бывает, не так ли?
– Мы стараемся, мистер Форстер.
А они знакомы, подумала Джина. Наверное, он часто летает. Какой-нибудь бизнесмен. Или банкир. Хотя нет, банкиры летают редко. Форстер? Фамилия не говорила ей ничего. Самая обычная.
– Что будете, мистер Форстер?
Мужчина повернулся к Джине.
– Меня зовут Аллан Форстер. Позвольте угостить вас бокалом шампанского?
Джина заколебалась. С одной стороны, не в ее правилах знакомиться с пожилыми богачами в самолете, а с другой... Она протянула руку.
– Джина Эккерс. Спасибо за предложение.
– Вот и отлично, – обрадовался Форстер и посмотрел на стюардессу. – В таком случае, Грейс, принесите нам по бокалу «Лафруаж», копченого лосося, тосты, немного сыра и виноград.
Стюардесса взглянула на Джину.
– Что-нибудь еще, мисс?
– Бутылку воды «эвиан», пожалуйста.
Мысль о копченом лососе отдалась легким урчанием в желудке. В последний раз Джина ела чуть ли не сутки назад, и голод напоминал о себе все настойчивее. Конечно, «Американ эйрлайнз» предложила бы ей стандартный ланч в пакете с таким сроком годности, что с ним можно лететь на Марс, но копченый лосось и шампанское «Лафруаж» в нем определенно отсутствовали бы.
– Домой или в гости? – поинтересовался ее сосед.
– К подруге. На свадьбу.
– Прекрасный повод. Долго собираетесь пробыть в Сан-Франциско?
– Пока не знаю, но, боюсь, больше трех-четырех дней у меня нет.
– Жаль. – Форстер покачал головой. – Сан-Франциско чудесный город, но за три-четыре дня многого не увидишь. Если есть возможность, советую задержаться.
– А вы живете в Сан-Франциско? – спросила Джина, чтобы увести разговор от себя.
– Да. Там родился и там же, наверное, умру. В Бостоне у меня дочь. Примерно вашего возраста. Раз в месяц я обязательно навещаю внучку. Но у меня в вашем городе еще и деловой интерес.
– Мистер Форстер... – Стюардесса уже подкатила тележку с двумя плотно заставленными посудой подносами. – Мисс Эккерс...
Как это часто бывает, выпив первый бокал шампанского, Джина раскрепостилась и засыпала соседа вопросами.
– Что вам нравится в Бостоне, Аллан? Вы же не проводите все время в скучных переговорах?
– Переговоры не всегда бывают скучными.
– Насколько я понимаю, основные пункты контрактов согласуются заранее, а личная встреча своего рода точка в этом процессе.
Аллан Форстер с улыбкой покачал головой.
– Во многих случаях именно так и бывает, но я веду бизнес по старинке. Не все можно решить по телефону, а уж общение по электронной почте это вообще нечто немыслимое. Нет, я предпочитаю решать проблемы, глядя партнеру в глаза.
– И как результаты?
– За тридцать семь лет у меня сорвалось четыре сделки. Много это или мало?
Джина рассмеялась.
– Я вам завидую.
– Мне нравится такая жизнь. – Форстер откинулся на спинку кресла. – Я люблю летать. Люблю общаться с людьми – в отелях и самолетах, в ресторанах и офисах. Поверьте, интереснее этого нет ничего.
– И не устаете?
Он пожал плечами.
– Для полного восстановления мне вполне хватает двух дней. В этом месяце я побывал в Бостоне и Ричмонде и планирую слетать в Денвер.
– Ваша жена не возражает?
– Моя жена умерла двенадцать лет назад. – На лице Форстера не отразилось никаких эмоций. – Она очень долго болела.
– Извините, я... – Джина вздохнула. – А ваша дочь? Она занимается бизнесом?
Он улыбнулся.
– Бизнес моей дочери – воспитание внучки.
Уловив в его голосе некоторую сдержанность, Джина не стала развивать тему и увела разговор в сторону.
– А что вы мне порекомендуете посетить в Сан-Франциско? – спросила она с улыбкой. – Кроме моста Золотые Ворота?
Ее сосед сокрушенно покачал головой.
– Если я начну рассказывать вам про свои любимые места в Сан-Франциско и уделю каждому хотя бы пять минут, то нам с вами придется покупать билеты на рейс до Буэнос-Айреса!
Джина рассмеялась.
– И все же? Представьте, что вы режиссер и вам нужно снять рекламный ролик. С показом... ну, например, пяти мест. Итак, ваш выбор. Сан-Франциско глазами Аллана Форстера, какой он?
Он ненадолго задумался.
– У каждого города свой характер. Порой его трудно определить, как бывает трудно определить характер человека, но если пожить в нем подольше, то за общими чертами – суетой в часы пик, обязательной главной улицей, пешеходной зоной и упрямой борьбой старого с нагловатым новым – проступят индивидуальные и тогда город превратится в живое существо со своими достоинствами, слабостями и тайнами. Богемный и провинциальный, авантюрный и фривольный, старинный, но не старящийся, Сан-Франциско крепко впитал в себя ароматы амбиций и страстей, надежд и разочарований всех тех, кого в разное время приводили сюда поиски лучшей доли, покоя и успеха, счастья и богатства. Что бы ни случалось в мире, какие бы кризисы ни сотрясали страну, какие бы землетрясения и бури ни обрушивались на него, город так и остался беззаботным прожигателем жизни, беспечным игроком и космополитом. Говорят, индейцы племени костаноан, обосновавшиеся в этих краях более пяти столетий назад, назвали его «танцующим на краю мира». – Он помолчал. – Знаете, в Сан-Франциско более четырех миллионов человек и у каждого, наверное, есть свои предпочтения. Я больше всего люблю фонтан Лотты.
– Фонтан Лотты? – удивилась Джина. – Впервые слышу. И что это такое?
– Обычный фонтан, но каждый год восемнадцатого апреля в пять часов одиннадцать минут утра у фонтана Лотты, расположенного на Маркет-стрит, собираются жители Сан-Франциско. По давней традиции они отправляются красить «золотой гидрант», через который трое суток беспрестанно подавали воду для тушения пожара, охватившего город в результате землетрясения тысяча девятьсот шестого года.
– Достойная традиция.
– Вы правы. – Форстер немного помолчал. – На второе место я бы поставил саму Маркет-стрит, нашу главную улицу, копию париж-ских Елисейских Полей. На ней да еще, пожалуй, на Ломбард-стрит лучше всего ощущается атмосфера Сан-Франциско.
– Это та самая Ломбард-стрит, которую Книга рекордов Гиннесса признала самой красивой улицей в мире?
– Она самая.
– Два. – Джина загнула второй палец.
– Дальше... На мой взгляд, в тройку нужно включить Рыбацкую пристань, где, кстати, можно понаблюдать за морскими котиками. Ну и, разумеется...
– Мост Золотые Ворота, – твердо заявила Джина. – Без него никак нельзя.
– Согласен, – благосклонно кивнул Форстер. – Ну и, пожалуй, башня Койт.
– Ее, если не ошибаюсь, называют сестричкой Пизанской башни?
– Верно. Хотя, надо признать, сестричка получилась довольно уродливая. Но вот вид с нее открывается восхитительный.
– Позвольте нескромный вопрос? – не утерпела Джина.
– С удовольствием. В наш век политкоррект-ности их почти не осталось. Послушать наших политиков, так они и в постели занимаются только тем, что думают об избирателе и мире во всем мире.
– Ну, они же обычно не уточняют, о каком именно избирателе думают.
– Верно, – кивнул сосед. – Итак, ваш нескромный вопрос?
– Вы помните Лето Любви? Об этом много говорят, но интересно бы послушать современника или, еще лучше, свидетеля.
– Лето Любви?
– Да, Хайт-Эшбери, рок-фестиваль, хиппи, Джимми Хендрикс и все такое. Вы же должны его помнить.
– Неужели? Боже, как я стар! – Форстер рассмеялся. – Ну, слушайте...


Письмо от Шиллы Кристуорч пришло еще в начале марта. Было оно коротким и деловым. Шилла писала, что собралась замуж, что свадьба намечена на май и что она собралась пригласить всех подруг по колледжу. Джину немного удивило отсутствие какой-либо информации о женихе, но, может быть, Шилла просто не хочет распространяться раньше времени. Она ответила таким же коротким письмом, более похожим на уведомление и содержавшим обычный набор ничего не значащих фраз: рада за тебя, желаю счастья, это было бы прекрасно, но...
Через месяц Джина уже забыла о письме, тем более что именно в это время проблемы накрыли ее с головой, как снежная лавина незадачливого альпиниста. А вот Шилла, как выяснилось, не забыла.
Телефон вырвал ее из сна около полуночи, и она, схватив трубку, уже приготовила пару крепких выражений для наглеца, посмевшего покуситься на святое.
– Привет, – сказал голос, который она, несмотря на то что не слышала его почти девять лет, узнала мгновенно. – Надеюсь, я не сильно тебя побеспокоила? Знаешь, только сейчас сообразила, что у вас, на Восточном побережье, уже ночь, а у нас, на Западном, только вечер. Раньше мне почему-то казалось, что наоборот... То есть если у вас вечер, то у нас... – Шилла остановилась. – Нет, я опять запуталась.
– Все в порядке, – снисходительно усмехнулась Джина. – У нас действительно около полуночи. А у вас еще вечер.
– Точно, – удивленно сказала Шилла. – Черт, как легко это у тебя получается. Впрочем, ты ведь и в колледже была самой умной. Мы все жутко тебе завидовали.
Джина вздохнула – боже, как все изменилось! Сейчас она без раздумий заняла бы место любой из бывших подруг. Шилла, однако, истолковала вздох по-своему.
– Извини, я, конечно, не подумала. Долго тебя не задержу. Очень хочу, чтобы ты приехала. И не желаю слышать никаких отговорок. Приезжай хотя бы на два-три дня. – Она помолчала секунду-другую. – Как сын? Тебе есть с кем его оставить?
– Есть. С соседкой. Он уже большой, четыре года, так что проблем не будет.
– Вот и отлично. Кстати, Джекки и Сьюзи уже подтвердили, что будут. Так, из нашей пятерки остались только ты да Люси. Вот ее я пока найти никак не могу.
– Она же вроде бы в Сиэтле.
– Была там еще два года назад. – Шилла вздохнула. – Но я не сдаюсь. Попробую подключить брата. Он у меня служит в полиции, а у них возможности гораздо шире. Ну, ты приедешь? Только не говори, что у тебя заседание совета директоров.
Прямо поставленный вопрос требовал четкого, однозначного ответа, и Джине ничего не оставалось, как согласиться.
– Вот и прекрасно, – обрадовалась Шилла. – Посидим, вспомним былые деньки. Увы, молодость пробегает быстро.
– Что у Джекки и Сьюзи? – вежливо осведомилась Джина.
– У Сьюзи, похоже, дела наконец-то налаживаются. Одно время ей пришлось нелегко. Ты, может быть, слышала...
– Да, кое-что.
– Сейчас она выкупила оздоровительный центр и идет в гору. Ее салон недавно показывали по телевизору.
– А Джекки?
– Разводит лошадей! У меня до сих пор такое в голове не укладывается. Представляешь, чистюля Джекки – и лошади!
– В жизни всякое случается, – философ-ски заметила Джина.
– Да, это уж точно. По себе знаю. – Шилла вздохнула и уже без наигранной веселости добавила: – Так ты будешь?
– Буду.
Положив трубку, Джина подошла к столику, на котором стояла старая, десятилетней давности, фотография. Пять девушек в форменных костюмах на фоне обвитой плющом каменной стены. На лицах улыбки, в глазах блеск надежды. Смешные по нынешним временам прически, странная форма. Как же молоды они были. И как близки. Почти до самого конца.
Да, первые шаги взрослой жизни... первые свидания...
А может быть, все не так и плохо, думала она, потягивая восхитительное шампанское и уплетая уже вторую порцию копченого лосося. В конце концов, тебе действительно стоит отвлечься от проблем, развеяться, зарядиться оптимизмом и просто поболтать с теми, с кем провела под одной крышей четыре едва ли не лучших года жизни.
«Наша пятерка», так сказала Шилла. Впрочем, называли их по-разному – сестричками-лисичками, неразлучной пятеркой, пятью мушкетерами и даже грязной пятерней. Они сошлись на первом курсе частного закрытого колледжа и не разлучались до самого конца. Тем более удивительно, что после выпуска подруги не встретились ни разу и даже не переписывались. Впрочем, ничего удивительного нет. Все так устали от строгостей колледжа, так рвались на свободу, что, оказавшись за воротами частного закрытого заведения, разлетелись в разные стороны. Потом каждую подхватил свой ветер, у каждой появились обязанности, и дружба, державшаяся на общих интересах выживания во враждебном окружении, отошла не на второй даже, а на третий или четвертый план. Им всем сулили успех, известность, благополучие и даже славу, но полностью программу выполнила, пожалуй, только Шилла, ставшая удачливой и знаменитой художницей, жившая в престижном районе Сан-Франциско и вот теперь собиравшаяся обзавестись мужем. Причем первым.
Перед тем как отправляться на Западное побережье, Джина заглянула в Интернет и навела кое-какие справки о подругах. Они, несомненно, сделали то же самое. Так оно, наверное, и лучше. Не надо придумывать, приукрашивать, притворяться. В наш информационный век тайн уже почти не осталось.
Стюардесса подала кофе, и Джина с удивлением обнаружила, что до посадки осталось всего лишь сорок минут. Верно говорят, что все хорошее быстро кончается. Полет прошел на редкость спокойно, как будто воздушную трассу перед ними тщательно прибрали, ямы заделали, облака вымыли с шампунем, а все возможные и даже обязательные неприятности перенесли на другой день.
– Спасибо за компанию, мистер Форстер, – сказала она, поворачиваясь к соседу. – Благодаря вам у меня останутся только приятные воспоминания.
– Это вам спасибо, Джина. Если бы не вы, мне пришлось бы читать финансовые отчеты, а хуже этого может быть только посещение стоматолога. – Он достал из нагрудного кармана пиджака визитную карточку. – Буду рад помочь вам, если возникнет такая необходимость.
– И вам спасибо.
Она едва успела выйти из здания аэровокзала, как в кармане завибрировал сотовый. Наверное, Ольга, подумала Джина. Ольга уже два года была ее соседкой и, поскольку не имела постоянной работы, всегда соглашалась выполнить мелкие поручения за умеренную плату. На этот раз поручение не было мелким: Джина оставила Коннора на ее попечение.
– Да? – спросила она, ожидая услышать что-нибудь заурядное: например, можно ли Коннору смотреть «Отчаянных домохозяек», поклонницей которых была ее соседка.
Но в трубке прозвучал совсем другой голос.
– Миссис Эккерс? – спросил мужчина.
Неизвестно почему, но у нее вдруг защемило сердце.
– Да, – произнесла Джина внезапно охрипшим голосом. – Кто вы?
– Можете называть меня просто Рексом. Надеюсь, наше сотрудничество будет непродолжительным, но плодотворным.
– Какое сотрудничество? – Она поставила на тротуар дорожную сумку. – Я не понимаю...
– Вам не нужно ничего понимать, – вежливо перебил ее незнакомец. – Выполните мои инструкции и получите пятьдесят тысяч долларов.
– Что вам от меня нужно? – Страх сковал ее, лишив сил и грозя перерасти в панику.
– Я буду краток. У меня ваш сын...
Джина попыталась что-то сказать, но язык как будто прилип к небу.
– ...и я хочу, чтобы вы выполнили мое поручение.
– Что с моим сыном? – пролепетала она.
– Ваш мальчик в полном порядке, но он не дома, а, скажем так, в гостях. Вы получите его через три-четыре дня. – Незнакомец сделал паузу, словно ожидая ее реакции, и, не дождавшись, продолжил: – Если, конечно, проявите благоразумие и будете четко следовать моим инструкциям. Поверьте, я не маньяк и не садист.
– Какие инструкции? – прошептала Джина.
– Ничего особенного от вас не потребуется. Поезжайте в отель. Я позвоню без четверти шесть. По местному времени. И, конечно, не обращайтесь в полицию. Нам ведь не нужны неприятности?
– Где Коннор? Дайте его мне! Слышите, вы?!
– Возьмите себя в руки, Джина. – Незнакомец даже не повысил голоса. – Вы же умная женщина. Ваш сын сейчас спит, так что вы поговорите с ним немного позже. Предваряя ваш следующий вопрос, скажу, что мисс Ольга тоже у нас. Она позаботится о мальчике.
На том конце дали отбой, и мир для Джины Эккерс погрузился во мрак.


– Куда едем? – поинтересовался таксист, веселый парень, то ли пуэрториканец, то ли кубинец, в замшевой курточке, вельветовых слаксах и высоких сапогах. Пышную шевелюру частично скрывал пестрый платок, левую щеку перечеркивал свежий шрам, а на правом предплечье красовалась татуировка в виде танцующей индианки.
– Отель «Пиквик». – Джина забронировала номер еще три дня назад, пересмотрев кучу проспектов и положившись не на рекомендации и рекламные лозунги, а на собственное чутье. Построенный в 1926 году, отель привлек внимание с первого взгляда: восьмиэтажное здание в неоготическом стиле, стены песочного цвета, уютные номера с преобладанием золотистого, красного и кремового тонов. Дополнительный плюс – удачное расположение в центре города, неподалеку фуникулер и Музей современного искусства. Свадьба подруги – событие, несомненно, важное, но Джина уже составила собственную программу знакомства с одним из красивейших городов Соединенных Штатов. Теперь, конечно, программу придется подкорректировать.
– «Пиквик»? – Таксист причмокнул от удовольствия. – Прекрасный выбор, мисс. Сразу видно стильного человека. Вы к нам надолго?
– Пока еще не знаю. – Устроившись на заднем сиденье, Джина выглянула в окно. День выдался дождливый. С океана на город одна за другой ползли тяжелые, низкие тучи. Ветер рвал рекламные растяжки, и редкие прохожие торопились укрыться от разыгравшейся стихии. – Нам далеко?
– Не беспокойтесь, через полчаса будем на месте, – заверил ее водитель и рванул с места так лихо, что пассажирку отбросило на обтянутую потрескавшейся кожей спинку. – Главное, не попасть в пробку.
В пробку они не попали, и через полчаса Джина, получив визитку от словоохотливого таксиста, вошла в фойе отеля «Пиквик». За стойкой томился от безделья долговязый юноша с рыжими, как мех лисицы, волосами.
– Здравствуйте, я заказывала номер. На имя Джины Эккерс.
– Ваша карточка. – Юноша без промедления протянул ей заменявшую ключ магнитную карту.
– Спасибо. – Она с любопытством посмотрела на проворного молодого человека. – А как это у вас получается?
– Извините – что?
– Ну, вы подали мне карточку, даже не проверив списки. Как будто заранее знали, что я появлюсь именно сейчас.
– Все просто. – Он улыбнулся немного, как показалось ей, устало и снисходительно. – Во-первых, у меня есть список гостей, которые заказывали номер на сегодня. Во-вторых, рейсов из Бостона всего три и мне известно время прибытия каждого. И в-третьих, таксист, что вез вас сюда, подал условный знак еще десять минут назад.
– Но он же никому не звонил.
– Ему и не нужно было звонить. Достаточно нажать кнопку вызова и послать радиосигнал. – Парень за стойкой указал на электронное табло в виде карты города. Как раз в этот момент на табло замигал зеленый индикатор. – Видите, еще кто-то едет. Полагаю, это мистер... – он заглянул в список, – Снейдж из Техаса, его самолет приземлился сорок минут назад.
– Прекрасная система. – Джина взяла со стойки карточку, подхватила сумку и направилась к лифту – у нее был пятый этаж.
– Добро пожаловать... – донеслось до нее, но было это пожелание адресовано ей или кому-то еще, Джина так и не узнала.
Номер оказался вполне заурядным: небольшая гостиная с диваном, двумя креслами и телевизором и спальня с широкой кроватью, тумбочкой и комодом. Недостаток роскоши компенсировался видом на центр города. Она заглянула в ванную – светло, чисто, аккуратно. О лучшем не стоило бы и мечтать, если бы не изменившиеся обстоятельства.
Джина поставила сумку в шкаф и бросилась на кровать.
Ну как это могло случиться?
Почему именно с ней?
За что ей это?
Джина взглянула на часы – половина шестого. Он сказал, что позвонит без четверти шесть. А если не позвонит? Если что-то пошло не так? Какой вариант лучше?
Минуты тянулись со скоростью улитки. Джина смотрела в потолок, снова и снова повторяя себе, что спать нельзя, что нужно сосредоточиться, набраться сил, взять себя в руки...
Как ни ждала она звонка, он все равно прозвенел неожиданно. Джина вздрогнула и торопливо схватила трубку.
– Да?
– Как долетели? Все в порядке?
Она уже знала этот голос. Неторопливый, глубокий, с едва заметной насмешливой интонацией. Слыша его, Джина представляла мужчину лет сорока пяти или пятидесяти, темноволосого, смуглолицего, возможно уроженца Италии.
– Да, все в порядке.
– Прекрасно. Вы не передумали?
– Нет. – Она дала ответ не задумываясь, без малейших колебаний. – Я не передумала.
– Вот и хорошо. В девять часов вечера вам позвонит мой человек. Его зовут Келли. Он скажет, что вам нужно сделать. Выполняйте все указания четко, без импровизаций, и через три дня все закончится.
– Вы обещали, что дадите мне поговорить с Коннором...
– Я всегда выполняю обещания. Передаю трубку. У вас ровно минута.
– Мама?
Да, это был ее сын. У нее как будто камень свалился с души.
– Да, милый, это я. Как ты? – Джина старалась говорить спокойно и естественно, но голос все равно предательски дрогнул.
– У меня все хорошо. Мы с Ольгой в гостях. Здесь есть игрушки...
– Ты поужинал? – Джина едва не рассмеялась истерически. Боже, ее сына похитили, а она старается делать вид, что ничего не случилось.
– Да. Ольга приготовила фруктовый салат и сок. Мы с ней смотрели телевизор. Знаешь, здесь такой большой телевизор! Давай купим такой же, ладно?
– Хорошо, милый. И...
– Извините, миссис Эккерс, но время истекло, – вмешался незнакомец. Судя по голосу, он улыбался. – Повторяю, вам не о чем беспокоиться. Вы справитесь с моим поручением?
– Я справлюсь.
На другом конце провода рассмеялись.
– Я и не сомневаюсь, Джина. Поверьте, будь у меня хотя бы малейшие сомнения, я бы никогда не обратился к вам. Спокойной ночи.
Она не ответила, но, положив трубку, выругалась. Громко и с чувством:
– Дрянь! Ублюдок! Сволочь!
Джина не знала, чего ожидать от встречи с Келли, но нисколько не сомневалась, что ей предложат поучаствовать в чем-то нехорошем, скорее всего противозаконном и, не исключено, мерзком.
Если бы рядом был Крис...
Он ничем бы тебе не помог, прозвучал у нее в голове спокойный голос мудрой Джины. Разве ты не знаешь, что Крис слабак? Да, он красавчик, с ним весело, он чудесный любовник, но на него нельзя положиться. Ты помнишь, как он вел себя в трудных ситуациях? Всегда прятался за твою спину. Или убегал. Или скулил, забивался в уголок и поднимал лапки. Он и бросил тебя только потому, что устал бороться с трудностями.
Но Крис любил меня, возразил другой голос, принадлежавший другой Джине, Джине-сладкой-девочке, как называл ее Крис. И, может быть, любит до сих пор. Я ведь не знаю, что с ним.
Конечно, он так тебя любит, что уже полгода не подает вестей.
Может быть, с ним что-то случилось. Может быть, он попал в автомобильную аварию, потерял память и лежит сейчас в какой-нибудь клинике. Или у него нашли рак и он, чтобы развязать мне руки, уехал, например, в Колумбию.
Но еще вероятнее, что твой бывший муженек проматывает те сорок тысяч, что снял в последний момент с общего счета.
Ах, Крис, как же ты мог со мной так поступить? – беззвучно прошептала Джина, глядя в окно.
Они познакомились совершенно случайно, на вечеринке в колледже, куда его пригласила Триш Маклоуди, гордячка, считавшая, что если ее отец занимает какой-то пост в администрации губернатора штата Виргиния, то это дает ей право относиться ко всем остальным свысока.
Крис заканчивал Массачусетский технологический и выглядел образцовым студентом: в серых идеально отутюженных брюках, шелковой рубашечке и синем в полоску галстуке. Весь вечер он как привязанный ходил за Триш, покорно исполняя ее капризы и застенчиво улыбаясь, но в самом конце, улучив удобный момент, подошел к Джине и сунул ей в руку сложенный до размеров спичечного коробка листок.
«Я позвоню завтра».
Когда Джина рассказала обо всем Клэр – Шилла тогда уехала на несколько дней домой, – подруга, отличавшаяся завидным здравомыслием, только развела руками.
– Не знаю, как тебе, но мне все уже понятно.
– Что все? – растерялась Джина.
– Этот Крис совершенно ненадежный человек. Я бы на твоем месте держалась от него подальше. Поверь, так будет лучше.
– Почему? И как ты сразу это разглядела? – Безапелляционный тон Клэр больно задел ее. – Откроешь тайну, Шерлок?
– Это же элементарно, Ватсон. – Клэр хоть и любила щегольнуть безукоризненной логикой, всегда была готова помочь ослепленной страстью подруге и раскрыть ей глаза на недостатки, а то и пороки избранника. – Посмотри, как он передал тебе эту записку. Сунул скрытно, втайне от Триш, но до конца вечера так к тебе и не подошел. Верно?
– Верно. Не хотел ее огорчать. Триш вполне могла закатить скандал.
– Такая предусмотрительность в молодом человеке может указывать либо на нечестность, либо на трусость. Согласись, не самые замечательные качества.
– Ну...
– И это еще не все, – остановила ее Клэр. – Подумай о содержании записки. Что ты видишь?
Джина подумала.
– Краткость – сестра таланта!
– Не смеши меня, – фыркнула подруга. – Он ставит тебя перед фактом. Не позвольте вам позвонить, а я позвоню. То есть твое согласие как бы подразумевается. Тебе такое отношение нравится? Мне – нет. Далее...
Слушать Клэр порой было выше человеческих сил. Иногда этих сил недоставало даже преподавателям.
– Ладно, я все поняла. Спасибо за науку. Что бы мы без тебя делали!
– Блуждали бы во мраке.
– И что ты мне посоветуешь?
Клэр пожала плечами.
– Советовать не в моих правилах. Я лишь приоткрываю завесу над тем, что скрыто. Дорогу же каждый выбирает сам. Только имей в виду вот что: всем мужчинам нужен только секс. Они живут в своем мире, в мире, где женщины всего лишь куклы, обязанные выполнять их прихоти, желания, капризы. Стоит только женщине выйти за рамки секса – и она пропала. Мужчина утащит ее свой мир и превратит в свою игрушку. Ограничивая отношения сексом, ты сохраняешь некоторую свободу, некое равенство.
Занятное наставление, особенно если учесть, что исходило оно от Снежной королевы.
Вряд ли стоит говорить, какой выбор сделала Джина, пусть даже выбор этот определялся главным образом желанием отомстить противной Триш.
Местом для встречи он выбрал винный бар в южной части города. Когда Джина приехала, Крис уже сидел за столом – в клетчатой хлопчатобумажной рубашке с потайными пуговицами, из-под которой выглядывала белая майка. Как говорится, можно вытащить человека из Огайо, но нельзя вытащить Огайо из человека.
Вечер прошел неплохо, и они встретились еще три или четыре раза, но тогда эти отношения развития не получили: Триш устроила-таки кавалеру разнос и он уже не рисковал появляться в колледже, а потом у Джины случился другой, куда более увлекательный роман.
Как же давно это было.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - В объятиях прошлого - Элиот Ливия

Разделы:
12345689101112


Ваши комментарии
к роману В объятиях прошлого - Элиот Ливия



неплохой детективный роман переживания любовь выкуп и счастливый конец когда все становится на свои места
В объятиях прошлого - Элиот Ливиянаталия
9.03.2012, 10.50





Неплохой сюжет и в любовных сценах автор постаралась.7/10.
В объятиях прошлого - Элиот ЛивияОсоба
14.02.2016, 21.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Загрузка...