Читать онлайн Не торопись сжигать мосты, автора - Элиот Ливия, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Не торопись сжигать мосты - Элиот Ливия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Не торопись сжигать мосты - Элиот Ливия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Не торопись сжигать мосты - Элиот Ливия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Элиот Ливия

Не торопись сжигать мосты

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Рабочая неделя заканчивалась, и Грегори собирался нанести визит бабушкиным постояльцам. Он сходил бы и раньше, но сначала пришлось срочно съездить в Бирмингем, где забраковали крупную партию прибывшей из Малайзии древесины, а потом Тара предложила сходить на премьеру нового американского блокбастера, так что ни одного свободного вечера не нашлось.
Грегори заканчивал оформление заявки на отправку груза китайского текстиля, когда Сэм Коннелли, деливший с ним кабинет, ткнул пальцем в газету.
– Ну и ну! Вот так дела. Ты это видел?
– Что? – не поднимая головы, спросил Грегори.
Сэм занимал должность технического эксперта, но при этом редкая въедливость и дотошность во всем, что касалось исполнения служебных обязанностей, сочетались у него с поразительной наивностью в делах житейских. Сэм верил всему, что писали газеты. Если утренний прогноз погоды сообщал, что день будет ясный и безоблачный, он оставлял зонтик дома, пусть даже горизонт уже затягивали темные тучи.
– Убийство. На Уотфорд-стрит. Жертва какая-то девушка, то ли румынка, то ли русская.
Грегори пожал плечами. Жестокость в природе людей, и с этим ничего не поделаешь.
– Пишут, что убийца почти отрезал ей голову, – продолжал Сэм. – Вот зверье. Знаешь, я все-таки за смертную казнь. Вот, к примеру, американцы…
Его философские рассуждения прервал телефонный звонок. Грегори поднял трубку.
– Милый, ты?
– Тара? – удивился он. Никогда раньше она не звонила ему на работу. Он даже не помнил, чтобы когда-то давал ей этот номер. – Что случилось?
– Ты не рад, что я позвонила?
– Конечно, рад, только сейчас не самое лучшее время. Хочу поскорее оформить кое-какие документы и…
– Если хочешь, я могла бы заехать за тобой… – В голосе Тары проскользнули многообещающие нотки. После той ночи в особняке им никак не удавалось побыть наедине: она отказывалась идти к нему, а он не мог предложить ничего лучшего.
– Это было бы прекрасно, но… – Грегори бросил взгляд на Сэма, который демонстративно закрылся газетой. – Я перезвоню тебе через полчаса, хорошо?
– Хорошо, милый, я буду ждать, – разочарованно пробормотала Тара.
Грегори выругался про себя. Чертова жизнь! Мало того что Джини обязала присматривать за тремя провинциалками, так еще и со своей девушкой не поговоришь по-человечески. Перед глазами замелькали картины их последней бурной ночи, и он с трудом подавил стон разочарования.
– Что, проблемы? – сочувственно поинтересовался Сэм, откладывая газету. – С женщинами всегда так. Это как покупка вслепую – красивая упаковка и масса скрытых недостатков. Несоответствие цены и качества. Вот у меня был случай…
Следующие двадцать минут занял нудный, прерываемый покряхтыванием и сопением рассказ о некой горячей штучке, с которой Сэм познакомился в Кардиффе, вспыхнувшей страсти, охлаждении, ревности, угрозах, звонках и куче других сопутствующих неприятностей. Такого рода истории происходили с Сэмом всегда и везде, женщин тянуло к нему, как пчел на мед, и каждая была прекрасна, как Венера, горяча, как Кармен, и мстительна, как Медея. Сам же Сэм в этих повествованиях представал лихим малым, соблазнителем, которому позавидовал бы и Казанова, и неутомимым, как заяц из рекламы батареек «энерджайзер», любовником. Объездив едва ли не всю Европу и Ближний Восток, Сэм мог часами обсуждать достоинства и недостатки итальянок и евреек, шведок и гречанок. Названиями улиц, переулков и кварталов он сыпал с легкостью футбольного комментатора, называющего игроков во время матча. В периоды затишья, когда дела шли хорошо и вмешательство экстерминатора, как называли Сэма в компании, не требовалось, он слонялся бесцельно по кабинетам и стрелял десятки на ланч, расплачиваясь с коллегами замшелыми анекдотами.
– Так что, если соберешься в Антверпен, я дам тебе адресок. Скажешь только, что ты от Сэма Коннелли. Обслужат по полной программе.
Грег сложил в папку документы, облегченно выдохнул и поднялся.
– Ладно, Сэмми, до понедельника.
– В понедельник ты меня уже не увидишь. Улетаю в Тулузу.
– Удачной охоты.
– И тебе того же.
Передав папку секретарше шефа, Грегори спустился на лифте на первый этаж, заскочил в кафе, где наскоро перекусил, и поспешил на стоянку. План на вечер постепенно обретал очертания: заехать домой, принять душ, переодеться, позвонить в особняк, чтобы его ждали к семи, и освободиться к девяти для встречи с Тарой.


Найти работу оказалось не так просто, как представлялось. Элси обзвонила десятка два агентств, но ничего подходящего ей не предложили. Приближались выходные, и перспектива встретить и следующую неделю в статусе безработной вырисовывалась все яснее.
В пятницу, просидев три часа на телефоне, Элси удалось отыскать два рекламных бюро, где ею наконец заинтересовались. Договорившись побывать в обоих в понедельник, она немного успокоилась и отправилась в кухню, чтобы побаловать подруг чем-нибудь особенным. Шеннон обещала вернуться к шести, Грейс к половине седьмого, так что запас времени позволял подойти к делу основательно. Она прогулялась в ближайший супермаркет, купила все необходимое и, вернувшись, удалилась в кухню.
Элси любила и умела готовить. Кулинария – великое искусство, в котором человек должен проявить и выдержку, и терпение, и точный расчет, и организованность, и фантазию. Наградой же за все перечисленное служит не только сам продукт, дать оценку которому – в отличие, например, от музыки или живописи – может любой человек, но и благодарность того, для кого готовишь.
Вторя под нос Кайли Миноуг, Элси думала о том, как на удивление легко сошлись три столь разные женщины, как Шеннон, Грейс и она сама. За целую неделю не возникло даже повода к конфликту. Они прекрасно притерлись, совместили интересы, устранили мелкие несовпадения и пришли к полному согласию по всем вопросам.
Утром кто-то из троих готовил завтрак, вечером – легкий обед. Телевизор смотрели вместе в гостиной на первом этаже. Единственное, что удивляло Элси, это то, что ее подруги вели чересчур, на ее взгляд, замкнутый образ жизни. С другой стороны, она и сама не спешила возобновлять прежние контакты или налаживать новые. Время от времени каждый упирается в тупик, когда нужно остановиться, осмыслить пройденный путь и наметить другой маршрут.
В гостиной зазвонил телефон.
Элси чертыхнулась – она как раз перемешивала соус – и поспешила взять трубку.
– Да?
– Здравствуйте. Гордон Пейдж. Я тот самый архивариус, о котором вас должна была предупредить миссис Кэвендиш.
– Конечно, мистер Пейдж, нас предупредили. Я – Элис Монтеро. Миссис Кэвендиш говорила, что вы будете работать с какими-то документами.
– Совершенно верно. Мисс Монтеро, я буду к семи часам и планирую поработать до девяти. Вы не возражаете?
– Разумеется, нет.
– В таком случае до встречи. У меня есть свой ключ, так что если вам нужно будет уйти…
– Я не забуду закрыть дверь, – добавила Элси.
– Вы все правильно поняли.
Трубку положили. Элси вздохнула. Похоже, обед придется поделить на четверых.


Известие о визите мистера Пейджа Шеннон и Грейс встретили одинаково равнодушно, но, когда Элси без четверти семь спустилась в гостиную, обе уже сидели на диване в несколько напряженных позах. Шеннон надела сиреневую блузку и бледно-зеленую юбку. Грейс выбрала для ужина скромное синее платье, фасон которого, однако, не столько скрывал, сколько подчеркивал достоинства ее фигуры.
Сама Элси осталась в потертых джинсах и клетчатой рубашке с короткими рукавами.
– Эй, это всего лишь ужин! – воскликнула она. – Чего это вы так вырядились? На кого хотите произвести впечатление? На архивариуса? Если так, то спешу развеять ваши иллюзии. Во-первых, на свете нет людей скучнее архивариусов. Обычно это недотепы, маменькины сынки и слабаки, перегруженные всевозможными комплексами и фобиями. Во-вторых, судя по голосу, нашему гостю никак не меньше пятидесяти.
– В таком случае ты вполне можешь поужинать у себя в комнате, – с невинным видом посоветовала Грейс. – Я по крайней мере возражать не стану.
– Беседа с архивариусом, – в тон ей добавила Шеннон. – Что может быть познавательнее! К тому же не надо беспокоиться, что кто-то станет гладить тебя под столом по коленке. Нам будет не хватать тебя, конечно, но…
– Ну уж нет! – возмутилась Элси. – Я проторчала на этой чертовой кухне три часа, извела гору продуктов, а теперь меня еще гонят из-за стола! Не получится. К тому же я не могу оставить бедного архивиста наедине с такими нимфоманками. Миссис Кэвендиш не простит, если с ним что-то случится. И, кстати, не вздумайте примазываться к моей кулинарной славе.
– Хорошо, но если у несчастного случится несварение, ты сама потащишь его в сортир, – пожала плечами Грейс.
– А если… – начала Шеннон и замерла на полуслове: в дверь позвонили.
– Я открою, – твердо объявила Элси.
Открывать не потребовалось – гость воспользовался собственным ключом, и в следующий момент перед небольшой, но жаждущей развлечений публикой предстал высокий мужчина в сером пальто, с черным кейсом в одной руке и зонтиком в другой.
– Здравствуйте, – сказал он и, сделав всего два шага, остановился, как будто наткнулся на невидимую стену. – Я… э-э, Гордон Пейдж.


Обед удался во всех отношениях. Блюда Элси заслужили наивысшую оценку, а гость даже попросил добавку, в чем ему было с сожалением отказано по причине отсутствия таковой. Грейс и Шеннон проявили нездоровый интерес к архивному делу и пару раз ставили специалиста в тупик.
Из-за стола вышли около восьми. Мистер Пейдж отправился в кабинет, сетуя на то, что времени на работу осталось совсем мало, а трое подруг собрались в комнате Грейс на первом этаже для оперативного обмена мнениями.
– Должна признаться, мои ожидания не оправдались, – сказала Элси. – Что ж, рейтинг архивариусов повышается.
– Вот только очки ему совсем не идут, – заметила Шеннон.
– А мне показалось, что он и в архивном деле не слишком силен, – добавила наблюдательная Грейс.
– Тебя это сильно разочаровало? – Элси всплеснула руками. – Что я слышу! К нам мужчина пожаловал, а вы про очки! Опомнитесь! – Она тряхнула головой. – Ладно, вы как хотите, а я мистера Пейджа в обиду не дам. Если понадобится, грудью на защиту встану.
Все рассмеялись.
– Очки он, может быть, для солидности носит, – смилостивилась Шеннон.
– Миссис Кэвендиш его наверняка не только за красивые глаза выбрала, – пошла на уступку Грейс. – Мы же не знаем, что ему поручено.
– Важно другое, – усмехнулась Элси. – Не знаю, обратили вы внимание или нет, но кольца у него точно нет.
– Так что, объявляем сезон охоты? – улыбнулась Грейс.


В то время, как внизу три женщины обсуждали достоинства и недостатки самозваного архивариуса, сам он пребывал в состоянии, близком к смятению. Поглаживая наполненный приятной тяжестью живот и закинув ноги на письменный стол, Грегори пытался разобраться в первых впечатлениях.
Ничего подобного он, разумеется, не ожидал и теперь даже немного жалел, что согласился принять приглашение Элси перекусить. Проводить время с такой приятностью ему еще не приходилось. Все трое оказались не только хороши собой, но и внимательны, доброжелательны и умны.
Взять хотя бы Элис Монтеро. Элси. В ней определенно есть что-то южное, экзотическое. Роскошные черные волосы, темные глаза, тонкий с горбинкой нос, точеная фигура, грация и пластика. И еще открытость и решительность. Такая, пожалуй, не станет ждать, пока мужчина сделает первый шаг, а если вопьется, то уже не выпустит, пока не выжмет последние соки.
Грейс другая. Блондинка, причем если он только не ошибается, натуральная. Соблазнительное тело. Груди, которые так и хочется подержать на ладони. Пухлые, слегка вывернутые наружу губы. Ямочки на щеках. Рядом с ней любой мужчина наверняка чувствует себя немного султаном. Держится застенчиво. И глаза как будто грустные.
И, наконец, Шеннон. Сдержанная, тонкая, изящная, изысканная. С первого взгляда немного холодная, но в глазах затаенный огонь. С такими связываться опасно: затянет.
Грег покачал головой. Интересно, по какому принципу их отбирала Джини? Считается, что одна женщина может простить другой все, кроме красоты. Если так, то чем руководствовалась бабуля?
Он обвел взглядом кабинет. В углу покрывались пылью два картонных ящика, доверху набитых папками. Судя по всему, именно ими ему и предстояло заняться. Порядок в работе с документами начинается с их сортировки в хронологическом порядке.
Грег подтащил коробку к столу и достал стопку перехваченных резинкой писем в пожелтевших конвертах с незнакомыми марками.
Документы. Немые свидетели минувших эпох.
Так думают те, кто не умеет находить с ними общий язык. Письменность сыграла в истории человечества великую и до конца не оцененную роль. Научившись записывать мысли, человек обрел бессмертие еще до того, как религия пообещала ему то же самое, придумав загробный мир.
Тысячи слов слетают с нашего языка ежедневно, но лишь малая их доля доходит до тех, к кому они обращены. Захваченные вихрем повседневных дел, люди не слышат ближнего даже тогда, когда он пытается привлечь их к самому главному, самому насущному. Слова теряются в звоне посуды, шуме ветра, скрипе половиц, шуршании шин, реве мотора или в грохоте пушек. И тогда, отчаявшись обратить на себя внимание, человек берет карандаш и лист бумаги.
Знаки, что выходят из-под пера, совсем не то, что сорвавшиеся с языка звуки. Они точны, выразительны и многозначны. Написанные вдали от суеты, они исполнены сдержанности и достоинства, мудрости и откровенности. Они – посланники не только сердца, но и ума.
К сожалению, прогресс накладывает свой отпечаток и на них. В древнекитайской культуре форма иероглифа зачастую имела не меньший смысл, чем содержание. Почерк писца выражал не только его отношение к изложенному, но нес скрытую весть. Дрожание руки, наклон буквы, изысканный завиток, пролитая капля чернил – сколько информации способен извлечь пытливый ум из одного лишь короткого отрывка с описанием погоды.
Увы, увы…
Стук в дверь заставил Грегори оглянуться.
– Входите, открыто!
– Извините, мистер Пейдж… – Элси остановилась у порога. В руках она держала поднос с чашечкой дымящегося кофе и блюдцем с воздушным пирожным.
– Просто Гр… Гордон, Элис.
– Я подумала, Гордон, что уже довольно поздно, а у вас рабочий день позади. Вы какой кофе предпочитаете?
– Черный, без сахара и сливок, – машинально ответил Грегори. И только тут до него дошел смысл услышанного. Поздно. Он бросил взгляд на часы – без десяти девять. Тара! Она ждет звонка. – Черт… Извините, мне нужно было позвонить, а я совсем забыл.
– Бывает. – Элси поставила поднос на край стола. – Работа иногда так затягивает.
Она еще иронизирует! Грегори попытался изобразить усталость: поморгал, потер глаза, потянулся.
– Не буду мешать, Гордон. Спокойной ночи.
– И вам того же, Элси. И спасибо за гостеприимство. Вы прекрасно готовите.
– Это лишь один из моих талантов, – отозвалась она, закрывая с улыбкой дверь.
Грегори сделал глоток кофе, посмотрел с сомнением на пирожное и достал из кармана сотовый.
Сэм был прав: свяжись с женщиной – и неприятностей не оберешься.


Вот уже неделю Пол Хардстоун не находил себе места. Работа валилась из рук. Секретарша, на которой он сорвал зло пару дней назад, слегла с нервным приступом. Марк Доджсон бросал на него озабоченные взгляды. Джереми Кромби настойчиво приглашал на ланч. Элизабет осаждала звонками.
Как это могло случиться?
Почему он не может забыть?
И что делать дальше?
Он обратил внимание на Грейс едва ли в первый день ее работы в фирме и пару месяцев присматривался, оценивал, сравнивал. И чем больше наблюдал, тем сильнее подпадал под действие женских чар. В ней соединилось все, что Пол хотел бы видеть в женщине: сногсшибательная сексуальность, пленительная мягкость и скрытая твердость.
Он навел справки, позвонил знакомому, работавшему в йоркском отделении фирмы, и получил положительную характеристику. Разумеется, Грейс ни о чем не догадывалась – Пол Хардстоун умел владеть собой. Вот только держать себя в узде становилось все труднее и труднее. И тогда он взял отпуск и уехал на две недели в Италию – выкинуть ее из головы, забыть, вышибить клин клином. Рим… Флоренция… Милан… Он метался из города в город, словно надеялся убежать от самого себя.
Через три дня она начала ему сниться. Через пять Пол Хардстоун вернулся в Лондон.
Он принял решение и был готов действовать. Но тут судьба проявила норов.
Слухи об отставке Марка Доджсона ходили уже давно, и Пол знал, что имеет все шансы получить место старшего партнера. Знал, что старик выскажется в его пользу. Знал, что на его стороне выступит и Джереми Кромби.
За неделю до решающего заседания Кромби пригласил младшего партнера на обед. К себе домой. Пол не раз бывал у него и воспринял приглашение как выражение этой поддержки. Он и представить не мог, какой сюрприз приготовил старший партнер.
Обед растянулся на два часа, и поначалу все шло в русле ожиданий: Кромби сыпал комплиментами, строил планы и легонько пинал уходящего Доджсона. Хардстоун кивал, улыбался и благодарил.
Улыбка потускнела, когда Кромби ясно и недвусмысленно обусловил свою поддержку согласием Пола жениться на его дочери. Заявление было облачено в форму ультиматума, и на следующий день Пол узнал, что заседание откладывается на неопределенный срок.
Удар был тем более болезненным, что никаких авансов Элизабет он никогда не выдавал. Жаловаться означало бы проявить слабость. Возмущаться – демонстрировать незрелость. Сказать, что он был в ярости значит ничего не сказать. Пол знал, что если уступит наглому шантажу Кромби, то уже никогда не сможет уважать себя. И вместе с тем понимал, что отказ чреват потерей всего достигнутого за последние десять лет. Конечно, можно было бы уйти, но ведь на новом месте все придется начинать заново.
Запутавшись, ища в отчаянии выход и натыкаясь на глухую стену, Пол Хардстоун потерял самоконтроль. И тогда все черное и злое, что тихонько клокотало в запертом подвале его души, вырвалось и овладело им.


Он не мог и не хотел прощать себя. Пусть все решит она сама.
Но девушка исчезла. Пол ждал два дня, а когда Грейс не появилась, узнал ее адрес и отправился в Кенсингтон, где она снимала квартирку. Ее не оказалось и там. Домовладелец сообщил, что мисс Мейсон рассчиталась с ним накануне и выбыла в неизвестном направлении.
Полу ничего не оставалось, как обратиться к услугам профессионалов. И вот теперь детектив, которому поручили найти Грейс Мейсон, сидел перед Полом с тонкой папкой под мышкой и кислым выражением на лице.
– Итак?
Детектив пожал плечами.
– Должен сказать, мистер Хардстоун, эта мисс Мейсон та еще штучка.
– Что вы имеете в виду? – Предчувствуя неладное, Пол вытряхнул из пачки сигарету, но закуривать не стал.
– Я побывал в Йорке, сэр. Узнал кое-что интересное. – Сыщик положил на стол папку. – Здесь все изложено.
– Рассказывайте.
– Тех Мейсонов в городе уже нет. Семья жила в собственном доме. Питер Мейсон работал краснодеревщиком. Линда Мейсон медсестрой в больнице. Двое детей, Стэнли и Грейс. Обычная семья, и дела у них шли неплохо. А потом все развалилось в одночасье. Началось с Питера. В один прекрасный момент он ушел из дому и уехал из города. Как это часто бывает, из-за женщины. Затем начались неприятности у Стэнли. Парень спутался с нехорошей компанией, попался за кражу, бросил школу. Четыре года назад исчез окончательно. А потом и мать сломалась. Запила, потеряла работу, лечилась. Два года назад сошлась с заезжим коммивояжером и уехала в Абердин.
– То есть сведения, предоставленные мисс Мейсон относительно родителей и брата, не соответствуют действительности?
– Верно. Я проверил. Линда Мейсон действительно живет в Абердине с тем парнем. Работает в клинике. Адрес есть. – Детектив похлопал по папке. – Питер Мейсон тоже отыскался. Он сейчас в Лондоне. Адрес имеется. Постоянной работы нет. Никаких связей ни с детьми, ни с бывшей женой не поддерживает. Что касается сына, Стэнли, то его найти пока не удалось. Если хотите, я могу продолжить поиски, но сразу предупреждаю – результат не гарантирую.
Пол кивнул.
– Хорошо, я подумаю и дам вам знать через пару дней. – Он все-таки чиркнул зажигалкой, затянулся, выдохнул дым. – Что с самой мисс Мейсон?
– Пока ничего. Те, с кем она общалась на работе, ничего не знают. Близких подруг у нее не было.
– И что же, никаких перспектив?
– Кое-что есть, – осторожно ответил детектив. – Я нашел таксиста, который приезжал за ней по старому адресу. Парень вспомнил, что высадил ее у трехэтажного особняка. Скорее всего, мисс Мейсон нашла жилье по объявлению. Буду искать в этом районе. Ну и работа. Пройдусь по юридическим фирмам. Если, конечно, заказ остается в силе.
– Остается. – Пол достал конверт из внутреннего кармана пиджака и положил на стол. – Здесь деньги, аванс. И фотография мисс Мейсон.
Сыщик взял конверт, пересчитал не вытаскивая банкноты, кивнул и коротко взглянул на снимок.
– Хорошо. Когда отчитаться?
– Если будут результаты, свяжитесь со мной незамедлительно. Относительно Стэнли Мейсона я позвоню вам сам через пару дней.
– Ясно. Что-нибудь еще?
– Нет.
Детектив поднялся, убрал конверт, застегнул плащ и посмотрел на Хардстоуна.
– В таких делах, сэр, результат бывает почти всегда, но иногда поиски длятся годами. Подумайте, стоит ли овчинка выделки.
Оставшись один, Пол Хардстоун поднялся из-за стола. Прошелся по кабинету. Остановился у окна, из которого открывался вид на огромный город. Кабинет был для него символом карьерного успеха, успеха, добытого немалыми трудами. Ради того чтобы подняться так высоко, он не останавливался ни перед чем, защищал мерзавцев, втаптывал в грязь и выставлял в неприглядном виде честных, порядочных людей, манипулировал присяжными, запугивал и подкупал свидетелей. Ради этого кабинета с дубовым письменным столом и обитым кожей креслом, толстым ковром под ногами и картинами на стенах он отказался от личной жизни, от любви, от душевного покоя и уважения к самому себе. В жертву этому проклятому кабинету, этим красивым, но пустым и холодным безделушкам он принес Грейс. Неудивительно, что она бежала от него, как бежала когда-то от опостылевшей прошлой жизни.
Он вспомнил, как она уходила отсюда после того, что случилось на этом вот массивном столе, уходила униженная, растоптанная.
Ненависть к себе самому всколыхнулась мутной волной, застилая глаза. Пол схватил тяжелый письменный прибор из малахита – подарок Доджсона ко дню рождения – и с силой запустил в стену.
– Будь оно все проклято!
Он постоял, глядя на разлетевшиеся по ковру каменные осколки, потом вернулся за стол, положил перед собой чистый лист, вынул из кармана «шефер» с золотым пером и на мгновение закрыл глаза.
– Я найду тебя, Грейс.


– Что с тобой сегодня? – Она лежала на спине и смотрела не на него, а в потолок.
– Со мной? Ничего. А что? – Он приподнялся, опершись на локоть. – Что ты имеешь в виду?
– Ты какой-то… чужой, – прошептала Тара. – И все твои мысли где-то далеко-далеко.
– Какая ерунда, – рассмеялся Грегори. – Женщинам вечно что-то мерещится. И потом…
– Ты так хорошо знаешь женщин, что уже позволяешь себе делать обобщения?
Начинается, подумал он.
– Нет, конечно. Извини. Я думаю только о тебе. Весь вечер думал.
– Так думал, что забыл позвонить?
Гроза приближалась, Грегори уже слышал раскаты грома. Он наклонился, положил руку ей на бедро и прильнул к сухим губам таким долгим поцелуем, что она едва не задохнулась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Не торопись сжигать мосты - Элиот Ливия

Разделы:
1234567891011121314

Ваши комментарии
к роману Не торопись сжигать мосты - Элиот Ливия


Комментарии к роману "Не торопись сжигать мосты - Элиот Ливия" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100