Читать онлайн Розы после дождя, автора - Эдвардс Касси, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Розы после дождя - Эдвардс Касси бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Розы после дождя - Эдвардс Касси - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Розы после дождя - Эдвардс Касси - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эдвардс Касси

Розы после дождя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Вместе с Йеном Талия ехала на его жеребце к океану. Огромные эвкалипты с ободранной волнистой корой возвышались над ними. Она услышала рев волн, разбивающихся о берег, и наконец-то увидела тот самый полуостров, где аборигены должны были собирать яйца. На полуострове не было ни одного лебедя, недавняя перестрелка напугала их, и птицы покинули свои гнезда.
Очень скоро полуостров огласится неистовым смехом и громкими голосами аборигенов, наполняющих свои мешки из шкур кенгуру хрупкими белыми лебедиными яйцами.
Не доезжая до гнездовья лебедей, Йен остановил лошадь. Спрыгнув на землю, он помог Талии слезть с жеребца и тут же повернулся, заслышав за спиной стук приближающихся копыт и голос своей матери. Он с благодарностью кивнул своему другу, который специально ездил за Кеннетом и матерью.
Донна бросилась в объятия сына, слезы ручьем лились из ее глаз.
– Сынок, я так рада, что ты не ранен, – сказала Донна, крепко обнимая его. – Все то время, когда я слышала свист пуль, я молилась, чтобы ни одна из них не попала в тебя. Бог услышал мои молитвы!
– Ничего другого быть не могло, – сказал Йен, улыбаясь своей матери, когда Донна опустила руки и сделала шаг назад, с любовью глядя на сына, Йен кивнул в сторону аборигенов.
– И с Беркутом и Хонорой все тоже в порядке.
Он посмотрел на Талию.
– И с Талией. Благодаря ей я остался жив, – с гордостью произнес Йен.
Донна удивленно вскинула брови.
– Благодаря Талии? – спросила она, глядя на девушку. – Моя дорогая, что ты сделала?
Талия опустила глаза и вспыхнула, потом опять посмотрела на Йена, когда тот пальцем поднял ее подбородок.
– Она тебе попозже расскажет об этом, мама, – сказал он. – А теперь давайте присоединимся к остальным. У нас много причин для праздника.
Улыбка исчезла с лица Йена.
– Пол Хэтуэй мертв, – сказал он. – Больше он уже никому из нас не причинит никаких неприятностей.
Он взглянул на радостно возбужденных туземцев.
– И посмотри на них, – сказал он, – наконец-то они получили возможность относительно спокойно радоваться празднику ежегодного сбора яиц. Их принудили ждать этого момента очень долго.
К ним подбежала Хонора. Ее темные глаза были широко распахнуты и наполнены радостным волнением. Она схватила Талию и Донну за руки.
– Пойдемте, – сказала она, запыхавшись, – присоединимся к женщинам, которые готовят пищу для вечернего празднования. С восходом луны сегодня начнется великий пир.
Донна негромко рассмеялась и освободила свою руку.
– Вы, две молодые особы, идите, а я скоро присоединюсь к вам, – сказала она, проводя рукой по утомленной спине. – Я буду только обузой, без меня вам будет гораздо веселее.
– Да, вы идите вдвоем, – сказал Йен, заботливо обнимая мать, – я позабочусь, чтобы мама чувствовала себя уютно.
Талия понимающе и весело улыбнулась Йену и его матери и, взявшись за руки, они, смеясь, побежали с Хонорой к одному из множества костров, уже разведенных на полуострове.
– Для моих людей это время великой радости и благодарения! – сказала Хонора, увлекая за собой Талию на берег. – С детства мне всегда очень хотелось попасть на этот праздник. Но много лет злые белые люди не давали аборигенам попасть на полуостров. – Она бросила в огонь несколько веток. – Но не в этом году! Мы принесем в наши деревни много яиц! И накормим этой сытной пищей многих людей, давно уже лишенных ее!
Талия устроилась перед костром, обложенным вокруг камнями. Она дотронулась до камня, но тут же отдернула руку, почувствовав сильный жар, исходивший от него.
– Вы не собираетесь готовить яйца на костре? Вы не будете есть их сегодня вечером? – спросила она и повернула голову, заметив приближающегося к ним аборигена с убитым кенгуру.
Она тут же встревоженно вскочила, когда к аборигену подошел еще один человек, и они, стоя напротив нее и Хоноры, поднесли кенгуру к огню и начали быстро поворачивать тело животного над костром, пока с него не исчезла вся шерсть.
– Нет, мы сегодня едим не яйца, – сказала Хонора, вскакивая на ноги. – Сегодня вечером мы будем есть кенгуру и другие – как это сказать по-английски – великолепные, очень вкусные блюда. Позже в наших деревнях мы разделим яйца с теми, кто не смог принять участие в шествии к морю.
Талия с восхищением наблюдала, как Хонора высыпала на камень семена нарду из маленького пакетика и при помощи другого камня растерла их в порошок. Потом начала добавлять воду в получившуюся муку до тех пор, пока не получилось тесто, чтобы сделать лепешку и положить в золу для жарки.
Вытирая руки о свою юбку из шкуры кенгуру, Хонора встала на ноги.
– Пойдем, – позвала она Талию и опять схватила ее за руку. – Посмотрим, как разделывают кенгуру.
– Я не уверена, что мне хочется… – сказала Талия, съежившись от страха, когда Хонора потащила ее вслед за мужчинами, которые отвечали за приготовление кенгуру. Она только что успела оправиться от того факта, что Хонора плюнула в пищу, которую ей скоро предложат отведать, удивляясь, что так делают аборигены, когда начинают готовить еду. Ее охватило чувство тошноты, когда острым камнем в форме лезвия топора распороли живот кенгуру и внутренности бросили в огонь.
Следующие действия казались скорее интригующими, чем отвратительными. Талия встала рядом с Хонорой, когда аборигены выхватили несколько горячих камней, разложенных вокруг костра, и положили их внутрь туши. Она опять подошла с ними к огню, в который и было брошено тело животного. Потом кенгуру засыпали золой и песком.
Талия осмотрелась вокруг себя. Те из аборигенов, чьи сумки уже были доверху наполнены хрупкими яйцами, жарили на костре более мелких животных и птиц. В воздухе уже чувствовалось наступление праздника – постепенно с угасанием дня и наступлением сумерек болтовня аборигенов перерастала в возбужденное гудение.
Сзади к Талии подошел Йен и, уткнувшись лицом в ее волосы, обнял за пояс.
– Правда, красиво? – сказал он, поворачивая Талию к себе, – это счастье, эта радость – разве не прекрасно?
Талия обвила руками шею Йена и ближе потянулась к нему лицом.
– Мой дорогой, я чувствую это всей душой, – прошептала она. – Мне так радостно быть частью этого праздника! Мне никогда не забыть этот день. И этот вечер.
– По многим причинам, я надеюсь, – улыбаясь ей, сказал Йен. – Вечер еще только начинается, дорогая. Прежде чем он пройдет, он будет принадлежать только тебе и мне.
Озорно улыбнувшись, Талия ближе наклонилась к губам Йена.
– И как ты сможешь устроить это? – прошептала она, касаясь губами его губ. – Здесь так много людей, которые потребуют твоего внимания. Ты необыкновенный, Йен, для многих, не только для меня.
– Милая, никогда не сомневайся в моих способностях найти способ, как остаться с тобой наедине, – поддразнивал Йен, проводя кончиком языка по ее губам.
Талию охватила восторженная дрожь, и она смущенно оглянулась.
– Но ведь сейчас мы не одни, – шепнула она, опять медленно переводя взгляд на Йена. – Нам лучше присоединиться к остальным, что ты скажешь?
– Я скажу, что это чертовски хорошая мысль, – ответил Йен и, усмехнувшись, отпустил Талию.
Он взял ее под руку и повел к аборигенам, собравшимся большой толпой вокруг огромного костра. Он подошел к матери, ожидавшей его там и, взяв одной рукой под локоть, помог спуститься к песчаному берегу. Они втроем спускались к морю, одной рукой Йен держал мать, другой – Талию.
* * *
Наступил вечер, но луна еще не взошла. Индийский океан катил из темноты свои бурные волны к берегу, они с силой ударялись о песок и разбивались. С запада дул сильный ветер. Он, не переставая, хлестал Талию по щекам. А еще он приносил с собой удивительные ароматы всевозможной пищи, жарящейся на костре.
Девушка была настолько голодна, что даже мясо кенгуру казалось ей заманчивым.
– Посмотришь, что все будет очень вкусно, – сказал Йен, пытаясь успокоить Талию, с ужасом наблюдавшую, как аборигены достают готовую тушу кенгуру из костра и разрубают ее огромными топорами. К мясу потянулись жаждущие руки мужчин и женщин, сидящих на корточках вокруг костра и ожидающих, когда им дадут кусок мяса.
– Мясо кенгуру жесткое и мускулистое, но очень вкусное, – пытался заверить Талию Йен, когда она приняла от Хоноры огромный кусок мяса.
Талия с недоверием посмотрела на Йена, потом попыталась откусить кусочек мяса, но поняла, что это даже прокусить невозможно, зубы сами отскочили от него. Она с удивленно открытым ртом наблюдала за Йеном. Он без колебаний впился зубами в мясо, предложенное ему, и разрывал его на куски.
– Мой бог, как у тебя получается это? – спросила она, с недоумением разглядывая то маленький кусок мяса, оставшийся у него в руках, то на челюсти Йена, энергично пережевывающие мясо так, будто оно такое же нежное, как куриное, которое мать Талии обычно готовила к обеду после церкви каждое воскресенье.
Талия подозрительно переводила взгляд со своего куска на кусок Йена и вдруг заметила, что они внешне отличаются друг от друга. Оглянувшись на Йена, Талия рассмеялась.
– Ты жулик, – сказала она, выхватывая у него из рук то, что осталось от мяса. – Ты ешь вовсе не мясо кенгуру. Это какая-то птица!
Подсмеиваясь, Талия откусила маленький кусочек нежного, сладковатого мяса, положила на язык и смаковала его, не обращая внимания на Йена, который усиленно пытался расправиться с кенгуриным мясом, отрывая от него зубами куски.
Но от того, что она вдруг увидела, Талия едва не выплюнула все то, чем только что наслаждалась. Из-за ее спины вышел Беркут и что-то вытащил из песка. В свете огня она рассмотрела, что Беркут поймал пальцами сахарного муравья, и ее едва не стошнило, когда он оторвал от брюшка муравья сахарный мешочек, бросил его в рот, а остатки насекомого выбросил.
Быстро отведя взгляд в сторону, Талия схватилась рукой за горло, почувствовав новый приступ тошноты.
Йен швырнул то, что осталось от его куска в огонь, и взял Талию за руку.
– Я думал, тебе нравится это мясо, – сказал он. – Разве нет?
– Беркут… он съел муравья.
Йен откинул назад голову и рассмеялся, ближе прижимая к себе Талию.
– Да, уверен, что так и было, – сказал парень, все еще смеясь. – Он обожает сахарных муравьев. – Глаза Йена озорно вспыхнули, когда он сказал Талии: – Может быть, и тебе захочется когда-нибудь попробовать это. Ничто не сравнится с его сладостью. Уверен, что даже пироги, которые твоя мама готовила к Рождеству, не такие сладкие.
Талия со злостью отвернулась от Йена.
– Я не желаю больше ничего слышать ни о Беркуте, ни о том, что он ест и почему, – сказала она. – Пожалуйста, Йен. Давай прекратим говорить о пище.
– Хорошо, давай, – сказал Йен, переводя взгляд на Беркута. – Но давай не будем отворачиваться от Беркута. Посмотри на него. Я еще никогда не видел его таким счастливым. – Глаза Йена следили за движениями рук Беркута, он потянулся за чем-то за спиной. Потом Йен вновь взглянул на Талию.
– Мой друг – талантливый музыкант. Смотри и слушай, Талия. Ты получишь огромное удовольствие.
Талия посмотрела на Беркута. Языки пламени, отражаясь, танцевали в его черных глазах, делая их золотистыми. Она остановила взгляд на предмете, который тот держал в руке – что-то похожее на пустотелое деревянное полено. Ее глаза раскрылись от удивления, когда он поднес эту штуковину ко рту и начал дуть в один конец, производя странные, хоть и приятные звуки, напоминающие бренчание на гитаре и гудение. Он продолжал выдувать скорбную мелодию через длинную эвкалиптовую ветку, пока к нему не присоединились два барабанщика, ритмично отбивающих такт палка о палку.
– Он играет дидгериду, – тихо объяснил Йен, – таинственная мелодия, правда?
– Да, очень, – ответила Талия. Эта музыка вызвала в ней странную внутреннюю дрожь, охватившую все ее тело. – Очень таинственная.
Все костры на берегу горели невысоким, каким-то зловещим пламенем, лишь иногда неожиданно один из костров взвивался вверх, освещая блестящие тела мужчин и женщин, собравшихся вокруг огня. К музыке Беркута присоединились голоса его людей, к ним присоединились новые звуки из куска дерева, распространяющиеся по воздуху при помощи веревки, свитой из человеческого волоса.
– Что это за инструмент? – спросила Талия, подойдя ближе к Йену, чтобы шепнуть ему на ухо. – Эта музыка… Она так красива, как и дидгериду.
– Это чуринга, – шепнул в ответ Йен. – Аборигены называют его «поющее дерево» или «буйвол-ревун», потому что, когда начинаешь играть на нем быстрее, он начинает реветь, как буйвол. На этом инструменте играют только аборигены и только во время важных церемоний. Для них это очень священный предмет. Чуринга означает не только поющее дерево, но и неприкосновенное, «священное».
– Обычаи аборигенов мне кажутся очень интересными, – шепнула Талия, глядя на Йена. – Также интересны, как и обычаи американских индейцев.
– Большинство австралийцев называют аборигенов просто дикарями, – кивнув, сказал Йен. – Аборигены очень озабочены проблемой своего выживания.
Талия начала раскачиваться в такт с музыкой.
– Их песни кажутся мне такими прекрасными и трогательными, – негромко прошептала она и, закрыв глаза, наслаждалась мгновениями истинного покоя.
– В этих песнях – легенды и предания, передаваемые из поколения в поколение вот уже много веков, – негромко сказал Йен. – Талия?
– Да? – прошептала Талия, замечая в его глазах странный блеск. Теперь она вспомнила, когда видела его прежде. Он хочет ее. В этот самый момент он хочет ее.
– Мы можем слушать музыку подальше от костров так же хорошо, как сейчас, – сказал Йен, и уголки его губ приподнялись в смущенной улыбке. – Никто не заметит нашего отсутствия. Пойдем?
Талия тяжело глотнула, потом кивнула и приняла широкую ладонь Йена. По песчаным холмам они добежали к океану, туда, где будут защищены от любого, случайно заметившего их исчезновение.
Они быстро скользили по песку, руки Йена вплелись в волосы Талии, а губы устремились к ее губам. С трепетом их губы встретились, а языки коснулись друг друга. Свободная рука Йена, двигаясь по блузке Талии вверх, обхватила ее полные, круглые груди, вызывая томные вздохи из глубины ее души.
В страхе быть замеченными Талия оторвала губы от Йена и убрала его руку со своей груди.
– Мы не должны, – шептала она, задыхаясь, охваченная страстью. – Кто-нибудь может прийти.
– Никто не отойдет от костра, пока не закончится музыка, – сказал Йен, наклоняясь ближе к ее губам. – Сейчас время праздника. Они слишком долго ждали этого дня и будут радоваться теперь каждой минуте.
– Но мы с тобой ушли, Йен, – мягко возразила Талия.
– Мы ушли, потому что хотим устроить наш собственный праздник, – усмехнулся Йен. Он опустил девушку на песок. Его губы нежно касались ее рта. – Пожалуйста, расслабься, дорогая, я не могу ждать, когда мы приедем в Аделаиду, чтобы остаться с тобой наедине. – Его язык скользнул по ее нижней губе. Рука опять обвила тело, спрятанное под блузкой, а большой палец гладил сосок, делая его упругим и острым. – Я должен… сейчас быть с тобой.
– Я тоже очень сильно хочу тебя, – прошептала Талия, замирая. – Но боюсь, что как только мы разденемся, кто-нибудь застанет нас врасплох…
– Тогда мы снимем только то, что необходимо, – сказал Йен, сверкнув глазами. – Уверен, ты знаешь, что из моей одежды может быть снято, а что только опущено ниже колен.
Лицо Талии вспыхнуло.
– Йен, это так стыдно, – сказала она. – Сегодня я чувствую себя более порочной, чем в первый раз!
– Э то удвоит наше наслаждение, – сказал Йен, а его свободная рука двигалась вверх по юбке. Он начал ласкать ее ноги. – Позволь мне любить тебя, Талия. Отбрось все сейчас. Позволь своим чувствам ко мне взять власть над разумом, дорогая! И больше ничего.
– Да, да! – шептала Талия, охватываемая трепетной дрожью от ласк Йена. – Люби меня. Люби меня сейчас!
Бархатное темно-пурпурное небо сверкало множеством звезд. Невероятно огромная круглая луна отбрасывала на землю зловещие серебряные тени. День угас. Океан спокойно катил свои волны, тронутые пеной, к берегу. В воздухе чувствовались легкая прохлада и спокойствие.
Талия поднялась навстречу Йену. Ее кожа покрылась мурашками, когда Йен раздвинул ей ноги и рывком вошел в нее. Она положила руки ему на ягодицы. Они были гладкими и упругими, когда его тело напряглось, и их плоти соприкоснулись. Они двигались в такт друг другу. Талия принимала каждое движение его тела, отдаваясь ему. Удивительное чувство наслаждения разлилось по ней.
– Я так люблю тебя, – шептал он, касаясь губами ее щеки, потом пламенно поцеловал ее. Его пальцы бродили по ее телу, лаская и возбуждая. Он чувствовал, как напряглась его плоть, восторг все нарастал, достигнув почти взрывной точки.
Талия с трудом могла дождаться того момента радостного освобождения, которого так жаждало ее тело. Голова кружилась, внутри, казалось, пролетел легкий ветерок возбуждения, похожий на рев дымящегося вулкана перед извержением. Она впилась в губы Йена, радостно подчиняясь его желаниям, охваченная сладкой непереносимой болью.
Затаив дыхание, Талия отдалась воле дикого экстаза и чувственного раскрепощения, любовники задрожали, и тело Йена обессилено упало на Талию.
Они пролежали так некоторое время, потом Йен нежно погладил шею девушки.
– Выйдешь за меня, когда мы приедем в Аделаиду? спросил он.
– Да, да… – шепнула в ответ Талия. – О, Господи, да… Она ближе прильнула к нему. – Это чудо, что теперь мы можем свободно пожениться, Йен, – пробормотала она. – До сегодняшнего дня на нашем пути было столько преград.
– Да, – шепнул Йен. – Да.
* * *
Чалая лошадь трясла своей гривой и била копытом о землю, пока ее всадник спокойно сидел в седле. Хорошо укрывшись за кустами, Ридж Вагнер наблюдал за праздником, выискивая взглядом Хонору. Она кружилась в танце вокруг костра, и пламя отбрасывало золотистые тени на ее гибкое темное тело.
Ридж пришел в восторг от этого зрелища, будто видел ее впервые в своей жизни. Он следил за ней взглядом, сердце обливалось кровью от одиночества. Уже давным-давно он оставил свои надежды соединиться с ней, с тех пор, как выбрал путь Пола Хэтуэя и жизнь ненасытного, жадного бушрейнджера. Хонору и своего лучшего друга Йена он предпочел налетам и дружбе с бандитами.
Да, неоднократно Пол Хэтуэй подкупал его, а теперь слишком поздно, и нельзя повернуть время вспять.
Ридж нерешительно вздохнул, благодаря Бога, что ему не пришлось участвовать сегодня в нападении Пола Хэтуэя на аборигенов. Он даже не знал об этом. И совершенно случайно попал на битву после ее окончания.
И теперь Пол уже мертв.
Ридж посмотрел на залитый лунным светом берег. Он видел, как убежали ото всех Йен и Талия. Да, Пол – мертв, а Талия с Йеном живы и счастливы.
Развернув свою лошадь, Ридж поехал прочь. На сердце было тяжело. Будущее казалось таким же темным, как и прошлое. От жадности он стал таким человеком, которого сам теперь ненавидел.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Розы после дождя - Эдвардс Касси



Скучно,прозаично,не увлекательно.Хочется чтоб скорей этот кашмар закончился.Героиня полная идиотка,герой под стать.ВСЁ! 3 за усидчивость
Розы после дождя - Эдвардс Кассис
9.07.2015, 14.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100