Читать онлайн Тоскана для начинающих, автора - Эдвардс-Джонс Имоджен, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эдвардс-Джонс Имоджен

Тоскана для начинающих

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Белинда готовится к утренней рыбалке в электронной почте. Сидя перед компьютером с чашкой кофе наготове, она старается укрепить свой дух перед этим изматывающим процессом, который требует, чтобы все антенны ее критики были в полной боевой готовности.
Процесс бронирования по электронной почте, как говорит Белинда, – это «первый фильтр», то есть первая из имеющихся у нее возможностей отказать тем людям, чей вид, имена или даже письма ей неприятны. Адреса хот-мейлов автоматически отвергаются, поскольку Белинда любит, когда у людей правильная работа и правильный адрес электронной почты. Те, чьи имена Белинда считает «низкопробными» или «несчастливыми», тоже получают от ворот поворот, то есть короткую электронную отповедь. Затем под пристальное изучение попадают вопросы, которые задают потенциальные гости. Любой, кто интересуется, можно ли здесь курить или привезти с собой детей, немедленно изгоняется: больше всего на свете Белинда не любит курильщиков и детей. С остальными запросами она поступает в зависимости от сегодняшнего каприза. Вегетарианцы, веганцы
type="note" l:href="#FbAutId_35">35
, астматики, артритики – все те, у кого есть хоть одно особое пожелание, – обычно получают отказ, как и любой, кто выскажет плебейский интерес к игре в гольф. По сути, каждый, кто, по ее мнению, может подействовать хоть в чем-то раздражающе, отвергается прежде, чем у него появляется шанс переступить ее престижный порог.
Сегодня в ящике только один запрос – от молодой датской пары, которая хочет привезти с собой маленького ребенка. Белинда отвечает им просто: «Нет, у нас нет мест». Маленькие дети ей еще более неприятны, чем большие.
Затем она испускает протяжный вздох и отправляется в холл готовиться к походу на рынок.
– Мария, Мария! Ради Бога, Мария! – вопит она, повернувшись к комнатам второго этажа. – Что ты там делаешь? На мне моя mercato
type="note" l:href="#FbAutId_36">36
шляпа, и я жду. – Она оборачивается к своему отражению в зеркале и поплотнее усаживает на голове соломенную шляпу с широкими полями, которая припасена для томных летних ленчей и походов на рынок. – Честно говоря, – добавляет она, складывая губы трубочкой, чтобы голос был лучше слышен на втором этаже, – только туристы, да еще Дерек с Барбарой, приезжают на Серранский рынок в такое позднее время. Чем ты занимаешься?
– Уже иду, – говорит Мэри, прыгая вниз по каменной лестнице. Она полна радостной энергии. Развевающиеся темные волосы блестят на солнце.
– Это так ты одеваешься? – спрашивает Белинда, рассматривая с головы до ног свою досадно красивую дочь, одетую в голубую майку и синие шорты. – Честное слово, дорогая, ты прямо как твой отец! У тебя неподходящие колени для шортов, – добавляет она, слегка пожимая плечами и поворачиваясь к двери.
Мэри делает попытку подняться обратно по лестнице.
– Но у нас нет времени на твое переодевание, правда, – говорит ее мать. – Тебе придется ехать как есть.
– Я могу остаться здесь, если ты меня настолько стесняешься, – очень быстро бормочет Мэри.
– Что ? – Белинда хмурится и еще раз поправляет шляпу. – Не будь такой смешной. У меня нет на это времени. У нас куча дел. Я хочу по дороге заглянуть к Джо-ванне на un po di caffe
type="note" l:href="#FbAutId_37">37
, поэтому нам и вправду пора навострить лыжи.
В облаке пыли, громко хрустя покрышками по камням, Белинда тянет свою машину в гору и театрально поворачивает возле траттории Джованны. Парковка – это маленький участок земли справа от террасы и слева от башни для сушки табака; места там хватает только для постоянных обитателей долины, а поток туристов следует дальше. Белинда хлопает дверью машины и высоко задирает подбородок, чтобы видеть окрестности из-под полей шляпы, а потом направляется к увитой виноградом террасе, разыскивая свое обычное место. По счастью, оно оказывается незанятым, – она садится за столик, откуда открывается вид на долину и можно разглядеть шоссе, и громко кашляет. Мэри идет за ней, держась позади и упорно не поднимая глаз на компанию светловолосых парней, бредущих мимо, которые пытаются улыбками привлечь ее внимание. Белинда снова кашляет, и в траттории, под позвякивающий аккомпанемент занавески из бус, появляется огромный муж Джованны – Роберто. Он низенький, лысый, если не считать пряди темных волос, которую укладывает через всю абсолютно гладкую голову, и буквально раздут от жира. Руки у него – как ноги, пухлые кисти – как связка сосисок; он похож на человека, который с наслаждением целыми бутылками потребляет сладкое «Вин-Сан-то»
type="note" l:href="#FbAutId_38">38
и огромное количество печенья. Но, несмотря на то что Господь так щедро одарил Роберто плотью, этот человек обладает таким шармом и такой харизмой, что всей долине известно, как он умеет найти подход к дамам. И Белинда не исключение.
– О, Роберто, – выговаривает она, вставая и снимая свою mercato шляпу. Ее плечи вздрагивают от восторга, она складывает губы куриной гузкой и почти прижимается щекой к левому уху Роберто. – Buon giorno. Buon giorno, Роберто. Come va?
type="note" l:href="#FbAutId_39">39
– улыбается она. – Come va?
– Bene, bene, – отвечает он, разражаясь радостным смехом. – Moltobene!
type="note" l:href="#FbAutId_40">40
– – Он улыбается, тяжелые руки взлетают в воздух с нарочитым энтузиазмом. – О… lа bella Maria
type="note" l:href="#FbAutId_41">41
! – восклицает они заключает ухмыляющуюся Мэри в свои объятия, напоминающие по ощущениям пуховое одеяло.
– Д-да, – говорит Белинда, усаживаясь. – Мэри вернулась.
– Che bella! – повторяет Роберто, обращаясь к Белинде: он уже разжал объятия и как будто заново представляет Белинде ее собственную дочь.
– Да, – говорит Белинда, слегка улыбаясь. – Очень bella. Ради Бога, Мэри, давай садись.
– Che bella! – снова произносит Роберто, выдвигая из-под стола стул для Мэри.
– Да-да. – Белинда энергично кивает. – Хорошенькая… – Она улыбается. – Так что, tutta bene
type="note" l:href="#FbAutId_42">42
, Роберто?
– О, tutto bene. – Он опять расплывается в похожей на оскал улыбке.
– Хорошо, – говорит Белинда, потихоньку почесывая шею. – В общем… это хорошо.
– Si, bene, – отвечает Роберто, широко улыбаясь.
– Bene, – повторяет Белинда.
– Si, molto bene? – Роберто продолжает сиять.
– Bene, – кивает Белинда. Левый уголок ее рта начинает насмешливо подергиваться. – Гм… Due caffe
type="note" l:href="#FbAutId_43">43
, Роберто, когда очнешься.
– Bene, – говорит Роберто, вешая полотенце через плечо, и исчезает за занавеской из бус, чтобы засыпать кофе в кофемолку.
– Хорошо, – говорит Белинда, втягивая воздух через зубы. – Итак…
– Итак… – подхватывает Мэри, оборачиваясь, чтобы посмотреть на панораму долины, развернувшуюся внизу. Солнце греет поля кукурузы и подсолнечника, принадлежащие Бьянки, кипарисы, растущие вдоль дороги, раскачиваются от ветра вперед-назад, как болельщики на рок-концерте. – Это замечательно – вернуться сюда. Я каждый раз совсем забываю, как здесь красиво, – произносит она.
– Да, – соглашается Белинда с одной из своих самых чувствительных улыбок. – Здесь, конечно, гораздо приятнее, чем в том жалком любовном гнездышке возле Слоу, что твой отец делит с той жалкой женщиной.
– Это не возле Слоу, – отвечает Мэри, наклоняясь вперед, ставя локти на стол и опираясь лицом на руки. – Это в Суррее.
– Не ставь локти на стол, дорогая, – говорит Белинда, глядя через плечо дочери, – ноздри ее расширены: она будто вдыхает запах этого вида на долину.
– Какой, ты говоришь, дом покупает американец? – спрашивает Мэри, глядя туда же, куда и мать.
– Это неточно, конечно, – поправляет Белинда, – но речь идет о «Casa Padronale», вон там. – Она указывает на терракотовую крышу, едва виднеющуюся сквозь деревья.
– Я думала, ты на него глаз положила, – замечает Мэри.
– Так и было, – говорит Белинда, – но его местоположение не очень хорошо.
– Да? А мне казалось, это самый солнечный участок в долине.
– Да, там бывает солнце. Но «Casa Mia» выигрывает благодаря значительно более прекрасным видам. С моей террасы видна вся долина, ты же знаешь.
– Я знаю.
– Здесь не происходит ничего, о чем бы я не знала.
– Я знаю.
– И думаю, это предпочтительнее, чем два лишних солнечных часа в день, ты согласна?
– Конечно, – говорит Мэри.
– В любом случае, – продолжает Белинда, кивая в направлении занавески из бус, – вот идет Роберто с нашим caffe. Спроси его, что он знает о «Casa Padronale», пожалуйста, дорогая.
– А ты сама не хочешь? – спрашивает Мэри.
Вообще-то нет, дорогая. Я немного устала, – улыбается Белинда, глядя в долину с внезапно появившимся выражением всеобъемлющей истомы. – А тебе было бы очень полезно попрактиковаться в итальянском. Мне здесь все время приходится на нем говорить. На самом деле я редко говорю на каком-нибудь другом языке. В то время как ты – с твоей несчастной английской жизнью – вынуждена все время говорить только на скучном старом английском.
– Ну, о'кей, – соглашается Мэри. – Но только если ты уверена, что сама не хочешь.
– Нет, правда нет. – Белинда взмахивает рукой с розовыми ноготками. – Я знаю, какое это для тебя редкое удовольствие… О, grazie, Роберто, – говорит она, принимая в руки маленькую чашечку крепкого кофе. – У Марии для тебя небольшой questione, не так ли, Мария?
– Si, vorrei sapere
type="note" l:href="#FbAutId_44">44
И пока Белинда улыбается и смеется в подходящих и неподходящих местах разговора, ее дочь в ходе длинной оживленной дискуссии с Роберто узнает, что «Casa Padronale» действительно вот-вот будет продан американцу и что, насколько ему известно, новый хозяин собирается въехать туда немедленно. По крайней мере строительные работы начнутся почти сразу же, а когда въедет сам американец, можно только гадать.

***

– Так, значит, это точно? – спрашивает Белинда. Ее лицо бороздят морщины усердия: она паркует машину. С четвертой попытки ей удалось успешно заехать задним ходом на пустое место.
– Ну, такая информация у Роберто, а он дружит с geometra
type="note" l:href="#FbAutId_45">45
, который продает этот дом, – говорит Мэри, открывая свою дверь.
– Geometra?
– Ну, знаешь, кто-то вроде того агента по недвижимости, Альфредо, на которого ты все время кричала.
– Я не кричала на него все время.
– Ну…
– Я всего лишь повысила голос, когда он меня не понял.
– Ну, в общем, кто-то вроде Альфредо.
– Интересно, – говорит Белинда и поправляет шляпу, глядя в свое отражение в дверце машины. – Это очень интересно. А теперь, я надеюсь, мы не столкнемся с Дереком и Барбарой! Хотя сегодня рыночный день, и я видела, как их машина отъехала в этом направлении рано утром, так что они вполне могут быть здесь. Если мы их встретим, просто предоставь мне самой с ними поговорить, ладно?
– Хорошо, – отвечает Мэри.
– Ну, тогда пошли, – говорит Белинда, поворачиваясь к этрусской арке. Высокая и узкая, она ведет сквозь толстые городские стены к мощеным улицам и медового цвета зданиям.
В рыночный день в средневековом городке Серрано полно народу. Большинство обитателей ближайших деревень и окружающих селений высыпают на главную площадь – покупать или продавать. В такие дни здесь густая толпа, громкий шум, воздух пахнет горячей мостовой и спелыми фруктами. По одну сторону площади, в тени от арок древней каменной колоннады, сидят торговцы овощами. За нагроможденными друг на друга ящиками с фенхелем и баклажанами, цикорием и морковью, фиалками и редисом стоят целые семьи продавцов. Тут несколько поколений – от перенесших все бури жизни, сморщенных стариков до полных надежд подростков: они зазывают покупателей и пытаются всучить побольше продуктов, делая это так быстро и так деликатно, как только могут.
По другую сторону площади, под небольшим балкончиком Ромео и Джульетты, стоят грузовики, с которых идет торговля молочными продуктами. Доверху набитые маслом и сыром, они припаркованы через неравные интервалы; в них суетятся продавцы в белых куртках и бумажных колпаках. Рядом примостились устроенные на скорую руку палатки, где продаются оливки, свежий чеснок, чипсы с паприкой. Бок о бок стоят молодой человек, торгующий большими кусками зажаренного целиком поросенка, и женщина, будто только что из салона красоты, чей товар – ядовито-розовое нижнее белье. Пикантные кружевные трусики с ее прилавка развеваются на ветру, завлекая и зазывая.
В этом смешении местных жителей и туристов Белинде по-прежнему удается стоять в стороне, в своей соломенной mercato шляпе с широкими полями и темно-синем платке, свободно повязанном вокруг шеи. Она стоит у одной из множества овощных палаток и созерцает помидоры.
– Сливы или вишни? – спрашивает она у Мэри, краем голубого глаза наблюдая за толпой и одновременно поглядывая на дочь: взгляд ее скользит вниз, вдоль короткого носика. – Как ты думаешь, Мэри? Сделаем немного insalata
type="note" l:href="#FbAutId_46">46
позже.
Мэри стоит рядом с матерью, ероша рукой свои длинные темные волосы.
Гм… – говорит она, нагибаясь, чтобы посмотреть поближе. – Я не очень-то…
– Questo! Questo! E questo!
type="note" l:href="#FbAutId_47">47
– провозглашает вдруг Белинда очень громким, очень итальянским голосом, уверенно указывая пальцем на случайно выбранные лотки с овощами. – Perfecto! Perfecto!
type="note" l:href="#FbAutId_48">48
– Она хлопает в ладоши от восторга, довольная своей покупкой, а потом поворачивается, причем шарф поднимается волной за ее спиной. – О, Дерек! Барбара! – продолжает она, не переводя духа. – Я была так занята разговором на беглом итальянском, что попросту вас здесь не заметила! – Она расплывается в широкой, как всегда, щедрой улыбке. – Как ваши дела?
Стоя рядом под яркими лучами солнца, Дерек и Барбара являют собой вполне гармоничную пару. Они почти одного роста; Дерек немного выше, но это преимущество с лихвой компенсируется его тучностью. Большая часть его тела, особенно руки и ноги, сохраняет некую стройность, но зато живот у него, как у беременной женщины. В серых носках, в открытых сандалиях, в серых шортах, в серой короткой рубашке с рукавами и открытой шеей (через разрез на всеобщее обозрение выставлен равнобедренный треугольник волос на груди, непосредственно под подбородком), Дерек напоминает кеглю на дорожке для боулинга. И все же его лицо довольно красиво: у него большие карие глаза, полные энергии, веселая складка возле губ, и песочного цвета волосы все еще густы – там, где они еще встречаются. Они становятся все более и более тонкими к макушке, проседь – только на висках.
Крупное, лоснящееся, загорелое тело Барбары – целиком и полностью результат благополучной жизни. Бывшая модель, ставшая секретарем в приемной, потом секретарем директора, а затем и любовью всей жизни босса, когда-то она носила трусики hot pants и сапоги до колена. Но поскольку ей никогда не удавалось вовремя остановиться, когда дело доходило до кушаний и лакомств вроде панакотты или тирамису
type="note" l:href="#FbAutId_49">49
. теперь Барбара сохраняет нечто вроде «роскошной полноты» – как раз то, на что были рассчитаны массажи Клэринс и воскресные спа-салоны. В результате в ее гардеробе полно тренировочных штанов и пиджачных костюмов для «дней полноты», но когда ей удается сбросить фунта три, она обычно втискивается в майки с глубоким вырезом, бриджи или облегающие шорты разной степени яркости. Сегодня, отказав себе накануне поздно вечером в маскарпоне, она оделась в желтую майку и подходящую к ней по цвету юбку до колен; наряд дополняет пара золотистых клинообразных туфель без задника. Белокурые волосы – большую часть утра она провела, завивая их, – аккуратно уложены, концы подкручены валиком чуть ниже плеч; вокруг бледных губ четко выделяется темно-розовая линия, нанесенная контурным карандашом. Яркие голубые глаза спрятаны под широкими солнцезащитными очками от «Диор».
– Контесса! – радуется Дерек, и его брюхо трясется от веселого смеха. – Полагаю, ты тут торгуешься за фрукты и овощи, как местная. Не знаю, как тебе это удается. Десять лет мы тут живем, а все еще закупаем себе жратву в ближайшем супермаркете, не так ли, Барб?
– Да, – соглашается Барбара. Ее золотые серьги блестят на ярком солнце. – Мы находим, что это гораздо гигиеничнее.
– Но гораздо менее по-итальянски, – улыбается Белинда, невольно слегка наморщив нос.
– О Боже! – восклицает Дерек. – Это ты, Мэри? – говорит он, отступая на шаг назад, чтобы лучше разглядеть. – Черт побери, ты только посмотри на себя! Взгляни на нее, Барб! Да ты – всего лишь половина той девушки, какой была. Посмотри, Барб, это же половина прежней Мэри. Ты чертовски сильно похудела, – радостно кивает он.
– Да, конечно, ты похудела. – Обведенные контуром губы Барбары трескаются в улыбке.
– Правда? – говорит Белинда, рассматривая свои ногти. – Не могу сказать, чтобы я это заметила.
– Ты должна была заметить, – настаивает Барбара. – Она всегда была довольно крупной девушкой, не так ли, Мэри?
– Ну… – говорит Мэри, переминаясь с ноги на ногу и глядя в землю.
– Ты должна рассказать Барбаре, как ты это сделала, – говорит Дерек. – Она вечно сидит на диете, безнадежно пытаясь сбросить вес, не правда ли, Барб?
– Да, давай, давай, расскажи Барбаре, как сбросить вес, – улыбается Белинда.
– Это высокоэнергетическая диета с потреблением малого количества растительных волокон, – говорит Мэри. – С тех пор как я потеряла…
– С тех пор как она получила повышение, – перебивает Белинда, – вес просто сам упал, не так ли?
– Повышение? – говорит Дерек, потирая руки. – Мои поздравления, дорогая! Твоя мать, должно быть, очень гордится тобой.
– Повышение ? – спрашивает Барбара, озадаченно глядя на Мэри. – Так что же ты делаешь тут? Приехала на все лето?
– Ей разрешили взять долгосрочные каникулы, – говорит Белинда. – Ну, знаешь, что-то вроде отпуска.
– Ах да, – улыбается Барбара. – Мир телекоммуникаций сильно изменился с тех пор, как я была секретарем.
– Да, – соглашается Белинда. – А потом и еще раз переменился, ведь это было так давно.
– Итак, – говорит Дерек, прыгая между двумя женщинами, – мы с нетерпением ждем вас сегодня вечером к нам на обед, верно, Барб?
– О да, – отвечает Барбара. – Ждем не дождемся.
– Мы тоже, – парирует Белинда. – Но нам надо двигаться. Завтра приезжают гости, и нам еще нужно обойти tutto il mercato
type="note" l:href="#FbAutId_50">50
.
– Ну да, конечно, – говорит Дерек. – Увидимся позже. Arrivadeary!
– Увидимся позже. – Барбара машет рукой. – Arrivadeary!
– Arrivadeary! – Белинда хватает Мэри за руку и бросается вперед сквозь толпу.

***

Вернувшись в «Casa Mia» после изматывающего утра, в течение которого они купили помидоры, огурец и батон хлеба, Белинда и Мэри проводят день на террасе. После безукоризненной работы, проделанной Мэри вчера – она подмела пол, выгнала прочь весь зверинец, застелила постели и разложила чистые полотенца, – Белинде остается одно занятие: старательно усугублять свое плохое настроение, вызванное прибытием бельгийских гостей. Белинда – настоящий мизантроп, и, пожалуй, вновь избранная карьера в сфере гостиничных услуг не слишком ей подходит. Старшая дочь школьного учителя, она всегда точно знала, что такое общественное положение, и всегда вынашивала планы завоевания высокого статуса. Ее нынешняя карьера – еще одна хорошая причина, чтобы ненавидеть эту неблагодарную крысу, бывшего мужа Терренса.
– Уф-ф, – вздыхает Белинда, взгромоздясь в белозеленый полосатый шезлонг. Глаза ее прикрыты, на голове красуется шляпа поменьше и определенно более веселая – terrazzo
type="note" l:href="#FbAutId_51">51
шляпа, которую она приберегает для дневных посиделок на солнце. Белинда бурчит, и фырчит, и дрыгает ногами, как будто пытается избавиться от мух. – Уф-ф, – повторяет она.
Мэри не обращает на нее внимания. Дневное солнце печет ей спину, а от гудения насекомых клонит в сон.
– Уф-ф, – говорит Белинда.
– Что? – наконец спрашивает Мэри невнятно, так как щека ее прижата к полу.
– Я издавала какие-то звуки?
– Ты вздыхала.
– Да?
– Да.
– Ой.
– Что «ой» ?
– Я размышляла.
– Правда?
– Да, я думала о том, что по телефону их голоса звучали неприятно, – выговаривает Белинда, ее вздернутая бровь поднимается над солнечными очками.
– Кто?
– Бельгийцы.
– Что с ними не так? – спрашивает Мэри, стаскивая черный купальник с белых ягодиц.
– Ну, прежде всего их голоса.
– Что ты имеешь в виду?
– Они говорили в нос и по-французски.
– Так они и есть французы.
– Они бельгийцы, – поправляет Белинда.
– Я знаю, но в Бельгии говорят по-французски.
– Не все.
– Ну, по-видимому, эти говорят.
– О Боже, я так надеюсь, что с ними не будет трудностей! – Белинда наливает себе немного лимонада из стеклянного кувшина. – В прошлый раз, когда у нас тут были бельгийцы, они стали просить воду в бутылках в свои комнаты.
– Я думала, ты подаешь им воду, – говорит Мэри, переворачиваясь на спину.
– Так и есть. Но они хотели в бутылках – воду в бутылках, – понимаешь, чтобы они были запечатаны. А не ту воду, что я наливала им из-под крана.
– А-а…
Я подумала, что они слишком многого требуют. Если они хотят таких услуг – пусть отправляются в какой-нибудь отвратительный отель в Поджибонси, с кондиционером, маленькими упаковками мыла и мини-баром. По правде говоря, этим людям совсем не нужен опыт настоящей сельской жизни в Тоскане, как у Фрэнсиса Мэйза, – они хотят чего-то дезинфицированного и чтобы можно было взять напрокат кресла на колесиках или устроить пикник.
– Или просто получить воду в бутылках, – подсказывает Мэри.
– Ну… поскольку ты, кажется, au fait их скромных запросов, значит, большая удача, что дело с ними будешь иметь ты, не так ли? – Белинда встает со своего шезлонга, долго и томно потягиваясь. – Для меня здесь слишком жарко, – заявляет она, взмахнув рукой, и подхватывает старый номер «Бог», который свернулся на солнце, как древесная стружка. – Я пошла спать. Около половины восьмого мы должны быть готовы идти к Дереку.

***

Ровно в половине восьмого, минута в минуту, Белинда стоит в холле, добавляя последние штрихи к своему выходному наряду. Кажется, она собралась идти к Дереку и Барбаре в облике цыганки. На ней черная юбка до полу с оборками, плотная черная майка и какие-то старые серьги в виде колец. Она стоит перед зеркалом, пытаясь придумать, что делать с бахромчатым красным шарфом. Повязывает его вокруг головы, как будто собирается предсказывать будущее, глядя в хрустальный шар. Небрежно завязывает его треугольником вокруг талии, словно собирается плясать тарантеллу. Потом вокруг шеи – и от этого становится похожа на какую-то огненную стюардессу у дверей в кабину пилота.
– Дорогая, как тебе нравится? – спрашивает она, поворачиваясь к Мэри, одетой в черные брюки и белую рубашку. – Я только что видела нечто подобное в «Вог». – Она натягивает майку вниз, по-змеиному встряхнув при этом бедрами, и заталкивает оголившуюся часть плеча обратно в рукав.
– Ну… – Мэри сглупила, позволив сомнениям прозвучать в ее голосе.
– Это, черт возьми, гораздо лучше, чем ходить в гости одетой, как официантка, – парирует Белинда, оглядывая дочь с головы до ног с привычной скоростью. – Скажи честно, тебе что, нечего больше надеть?
– Ну, после прошлого лета, когда я всего дважды ходила в гости, я мало что с собой взяла из нарядной одежды.
– Ох, – вздыхает Белинда, выходя из дома, – ты лучше сходи и купи себе каких-нибудь тряпок на рынке на следующей неделе. Я не могу допустить, чтобы ты все лето болталась тут в таком виде. Ты распугаешь моих гостей.
Десять минут они едут в молчании – и вот перед ними дом Дерека и Барбары, с хозяйственными постройками и огромным сараем из каштана. Он значительно больше, чем «Casa Mia». Снаружи выглядит вполне по-итальянски, но внутри меблирован (Белинда любит это подчеркивать), как большой дом в стиле Баррета в окрестностях Манчестера, – собственно, оттуда и привезена вся мебель. В гостиной, помимо большого телевизора размером с экран кинотеатра и горчично-желтого, с подлокотниками, кресла Дерека, стоят еще розовый кожаный диванный гарнитур из трех предметов цвета женских половых органов, большой кофейный столик со стеклянной поверхностью и книжная полка с видеофильмами. С потолка в столовой свисает люстра из золота и стекла, которую специально привезли из магазина «Хэрродс». Вообще-то, что самое интересное – и Барбара имеет склонность рассказывать об этом после пары бокалов вина, – это, по правде говоря, уже вторая люстра, которую магазин Хэррода присылает в хозяйство Хьюиттов. Первая окончила свои дни грудой хрустальных осколков, выскользнув из кузова грузовика, ехавшего вниз по Долине, в Кастеллине, по дороге на Кьянти. В результате люстра благодаря своему дорогостоящему и непростому путешествию в доме играет особую роль. Обеды чаще подаются не на террасе в ароматном вечернем тепле, а в душной столовой. И сегодняшний вечер не исключение.

***

К моменту прибытия Белинды и Мэри Барбара поглощает уже второй стакан джин-тоника и седьмую оливку. Она одета в леопардовой расцветки топ с рукавами-крылышками и белые бриджи и носится туда-сюда из кухни в гостиную, смешивая напитки.
– Белинда, Мэри, проходите, проходите, – говорит она, касаясь плеч обеих своих гостий. – Проходите г; гостиную. – Она провожает их вперед, продолжая рассказывать Хоуарду историю люстры. Он идет непосредственно позади нее и улыбается, как будто никогда раньше этой истории не слышал. – А потом, – заключает она, – мы обнаруживаем, что она вывалилась из кузова грузовика…
– Правда? – говорит Хоуард. Его пересохшие губы потрескались. Взгляд застыл на бутылке спиртного, которую Барбара держит в руке.
– Это забавно, правда? – отвечает она. – Что, ты говоришь, ты хотел?
– Джин, – просит Хоуард. – Пожалуйста, – добавляет он быстро.
– Джин с чем?
– О, – говорит Хоуард, который, конечно, не зашел так далеко, чтобы думать о коктейлях, – с чем угодно, что у тебя есть…
– Биттер-лимон?
– Биттер-лимон отлично подойдет, – поспешно кивает Хоуард, вперясь взглядом в бутылку, – он жажде! слиться со своим стаканом.
– О, Белинда! – говорит Барбара, ставит бутылку и возвращается в гостиную. – Что бы вы с Мэри хотели выпить?
– Я бы не отказалась от джина с тоником,– говорит Белинда, – а Мэри выпьет «Спитцер», поскольку она за рулем.
– Хорошо, – говорит Барбара, встряхнув гривой своих жестких белокурых волос. – Сейчас все будет готово.
– Надеюсь, ты не возражаешь, – говорит Хоуард, сталкиваясь с хозяйкой на пороге: в руке у него большой стакан с зеленым напитком, – я сам себе налил.
– Не глупи, Хоуи, – говорит Барбара, слегка подталкивая его. – Моя casa – это твоя casa. Будь как дома. Мы здесь не настаиваем на церемониях. Правда, Дерек? Дерек! – кричит она через кирпичную арку в холл, в сторону вроде бы запертой двери.
Раздается громкий шум сливаемой воды. Белинда, Мэри, Хоуард и Барбара вперяют взгляды в белую дверь. Ничего не происходит. Потом снова поток натужно сливаемой воды – и вдруг Дерек открывает дверь.
– О! – произносит он, его карие глаза округляются от удивления, когда он сталкивается лицом к лицу с публикой. – Я и понятия не имел, что гости прибыли.
– Да, – говорит Барбара. – Ты просидел там довольно долго.
– Прошу прощения, – говорит Дерек, проходя в гостиную и проводя большим пальцем по ремню своих бежевых брюк с широкими штанинами. – Меня застали немного врасплох.
– Как я говорила, – продолжает Барбара, и темно-бордовая линия ее губ смыкается, – мы здесь, в этом доме, не настаиваем на церемониях.
– Итак, – говорит Белинда, поигрывая своим бахромчатым красным шарфом, повязанным вокруг талии: она пытается придать разговору более возвышенное звучание, – ты уже стал жертвой музы, Хоуард?
Прошу прощения? – отзывается Хоуард, наполовину погруженный в свой стакан с джином, разбавленным биттер-лимоном. Он смотрит на нее светлыми, тусклыми глазами; в них застыло страдание, потому что сегодня ему не миновать общения с другим человеческим существом. У Хоуарда стройное, загорелое тело и лохматые, неопрятные светлые волосы. В рубашке из денима с открытой шеей, в свободно сидящих джинсах и кожаных сандалиях, он все еще не лишен сексуальной привлекательности. – Гм… нет. Что? Муза? Нет, по правде говоря, нет, – запинается он. – Я сидел, уставившись в экран своего компьютера, и целый день пытался вытащить своего героя из постели.
– Правда? – говорит Белинда, стараясь выглядеть одновременно заинтересованной и умной. – Он там застрял?
– Ну, мне удалось напечатать двадцать слов, – говорит Хоуард, осушая свой стакан.
– Лишь бы только это были хорошие слова, – говорит Белинда с легким смешком, Дерек в этот момент передает ей ее джин-тоник.
– А потом я их все стер, – продолжает Хоуард.
– О! – говорит Белинда, делая маленький глоток. – Ну а я нахожу, что мой oeuvre
type="note" l:href="#FbAutId_52">52
приходит ко мне совсем естественно. В самом деле, бывают дни, когда меня до такой степени охватывает вдохновение, что я просто не могу остановиться. Я пишу, и пишу, и пишу. – Ее рука с розовыми ноготками как будто строчит что-то в воздухе.
– Я не знал, что ты пишешь роман, – говорит Дерек, садясь на низкий край своего розового дивана, – он расставил в стороны свои стройные ноги, устраивая поудобнее живот.
– На самом деле это не совсем роман, – говорит Белинда, одергивая свой наряд, как раз подобающе артистичный.
– Ну, мой весьма ограниченный опыт говорит мне, что книга – это или роман, или нет, – замечает Хоуард. Гремя льдом в пустом стакане, он встает с места и направляется обратно на кухню.
– Полагаю, это можно назвать дневником. – Белинду невозможно смутить. – Я всего лишь записываю туда свои apergus и pensees
type="note" l:href="#FbAutId_53">53
.
– У кого новые шлепанцы
type="note" l:href="#FbAutId_54">54
? – говорит Барбара, входя в комнату с подносом оливок.
– Да нет, любовь моя, – поправляет Дерек. – Это Белинда. Она записывает свои apergus.
– А, ну хорошо, – говорит Барбара, слегка пожимая плечами в знак того, что она не в курсе разговора. – Я спрашиваю только потому, что на мне – новые шлепанцы. – Она поднимает повыше золотую тапочку: менее золотую и больше похожую на тапочку, чем та пара, что она надевала утром на рынок.
– Они хорошенькие, – говорит Мэри: у нее в руке «Спитцер», она сидит, забравшись с ногами на диван.
– Спасибо, дорогая, – говорит Барбара. – Ты тоже.
Мэри улыбается.
– Она похожа на официантку, – говорит Белинда и встряхивает рукой со стаканом.
– Нет, не похожа, – возражает Барбара.
– Этот ее черно-белый наряд, – продолжает Белинда.
– Не обращай внимания. – Дерек похлопывает Мэри по руке. – Ты выглядишь очень хорошенькой.
– Да, это мило, – говорит Барбара, нагибаясь вперед, чтобы взять бирюзовую с золотом пачку сигарет со стеклянной поверхности кофейного столика. – Дерек и я уже давно не принимали гостей, – добавляет она, потом прикуривает ментоловую «Сент-Мориц» и выдыхает дым.
– Да, любовь моя. С прошлой недели. – Дерек кивает в знак согласия.
– Не возражаете, если я?.. – спрашивает Хоуард с порога комнаты, помахивая своим пустым стаканом перед носом у остальных сидящих в гостиной.
– Нет, приятель, – говорит Дерек, одновременно закидывая в рот три оливки. – Продолжай, наливай себе.
– Так, значит, твои постояльцы завтра прибывают, Белинда? – спрашивает Барбара, слегка постукивая пальцем по сигарете.
– Дом Контессы летом полон, – заявляет Дерек; при этом кожаный диван скрипит так, будто кто-то из присутствующих пустил газы.
– Завтра к нам приезжают очень симпатичные бельгийцы, – говорит Белинда. – Они не то хирурги, не то врачи, не то юристы, – не помню точно, но они определенно профессионалы в своем деле.
– Это мило, – замечает Барбара.
– Д-да, – подтверждает Белинда, наклоняя голову набок. – Как мило будет вести какие-нибудь умные разговоры.
– Да, – соглашается Барбара. – Это всегда мило… Ну, – добавляет она и слегка хлопает в ладоши, – может, нам уже перейти в столовую и сесть за стол? Стив сказал, что, возможно, опоздает, поэтому, полагаю, мы продолжим без него.
– Стив? – говорит Белинда, поднимаясь с кожаного розового стула. – Я знаю этого Стива?
– Ты знаешь Стива, – уверяет ее Дерек. – Все знают Стива.
– Стива, дизайнера, – добавляет Барбара.
– Дизайнера? – спрашивает Белинда.
– Он, наверное, и твой дом перестраивал, – с готовностью подсказывает Барбара.
– Не думаю, – улыбается Белинда. – Моим домом занимались итальянцы.
– Ты уверена? – говорит Дерек, поднимаясь и поправляя штаны в промежности.
– Разве ты не купила свой дом уже готовым? – спрашивает Хоуард, по-прежнему стоя возле двери. – У того английского дизайнера?
– Не полностью готовым, – поправляет его Белинда.
– Ну, тогда как ты можешь быть уверена, что он не перестраивал твой дом ? – Хоуард делает еще один большой глоток.
– В любом случае сейчас он также и агент по недвижимости, – говорит Белинда. – Он всегда такой милый.
Люстра в столовой приглушена, чтобы казалось, что большая белая комната купается в огне свечей. Окна маленькие, и хоть они и открыты, но вовсе не пропускают внутрь сквозняка. На выложенном плиткой полу лежит персидский ковер, серебристый, с перемежающимися пятнами розового и персикового цвета, а на стене висит большой, в золотой рамке, семейный портрет Дерека и Барбары с детьми. Длинный стол красного дерева уставлен серебряной посудой. Ближе к середине в больших серебряных вазах лежат горы фруктов и орехов, а по бокам стоят графины с вином. Все выглядит так пышно и обильно, что можно подумать, будто на дворе Рождество.
Любители хороших вещей, Дерек и Барбара – щедрые хозяева и с удовольствием делятся с друзьями результатами своих высоких доходов. Пока Дерек наливает гостям кьянти, Барбара занята на кухне: она режет пласты фуа-гра, в большом количестве купленные во время последней поездки во Францию.
– Я знаю, вы считаете, что это надо намазывать на тонкий ломтик поджаренного хлеба, – говорит Барбара, садясь, – но мы с Дереком предпочитаем толстые ломти. Надеюсь, вы не возражаете?
– Вовсе нет, – отвечает Хоуард, его рот уже набит.
– Нет, – говорит Белинда, вытаскивая мякиш своего бутерброда ногтями. – Какой хитроумный рецепт!
Но, боюсь, я просто не смогу съесть столько крахмала.
– А по-моему, это очень вкусно. И очень любезно с вашей стороны, – говорит Мэри.
Дерек не способен ответить. Он набил полный рот и пытается проглотить, на глаза его наворачиваются слезы от натуги. В тот момент, когда он наконец проталкивает все это в горло, запив вином, входит Стив с бутылкой «Просекко» в каждой руке.
– Дерек! Барб! Дамы! Господа! – говорит он собравшимся, кивком и улыбкой приветствуя всех и каждого. – Извините, что я так сильно опоздал. Что я могу сказать? Мне нужно было заключить сделку возле Сан-Джимми, но я ехал сюда так быстро, как будто мне кто яйца поджег… Так что я пропустил?
– Ничего, абсолютно ничего, – говорит Барбара, перекатывая кучку еды на одну сторону рта и разговаривая другой половиной. – Садись, Стив, садись.
Маленького роста, опрятный, с коротко стриженными волосами, Стив чем-то напоминает терьера. У него яркие глаза, резкие движения, он полон энергии и чрезвычайно подвижен. От природы наделенный способностью выживать в трудных обстоятельствах, этот парень умеет унюхать выгодную сделку на расстоянии сорока шагов.
– Положить это в холодильник, Барб? – спрашивает он, размахивая двумя высоко поднятыми бутылками.
– Не говори глупостей, – говорит Барбара, хлопая его по плечу рукой. – Садись. Я сама это сделаю.
– О, как здорово – паштет! – радуется он и выдвигает стул рядом с Белиндой.
– Это фуа-гра, – поправляет Белинда.
– Хорошо, – ухмыляется Стив.
– Ты со всеми знаком? – спрашивает Дерек, прочистив горло.
– Не, вроде нет, – фыркает Стив, густым слоем намазывая фуа-гра на толстый ломоть хлеба.
– Это Хоуард, наш местный писатель, – говорит Дерек. Стив кивает, жуя свой бутерброд. – Это Мэри, дочь Белинды. – Стив снова кивает. – А это, – он делает паузу, – это Белинда, наш новый местный писатель и Контесса долины. – Дерек практически готов зааплодировать. Белинда улыбается.
– Хорошо, Линда, – говорит Стив. Он глотает свой бутерброд, щелкает языком и «стреляет» в нее правым указательным пальцем.
– Белинда.
– Да, конечно. Не важно, – говорит он. – Как бы там ни было…
Пока Стив заглатывает еду со скоростью смертельно проголодавшегося человека, разговор постепенно переключается на то, как он провел день. Прожевав очередную порцию или даже с набитым ртом, он рассказывает о сделке, которую только что заключил с парой британцев: они заплатили больше полумиллиона за виллу с бассейном в окрестностях Сан-Джиминьяно.
– Симпатичное местечко, – говорит он. – Забавно, что три года назад дом стоил вполовину меньше. Вы, народ, сидите тут на золотых рудниках. Долина не настолько интересна, чтобы о ней рассказывать в письмах домой, но зато до смешного близка к Сан-Джимми.
Все улыбаются и молча поздравляют себя с подорожанием своей собственности: приятно сознавать, как предусмотрительны они были, что завоевали себе место под солнцем во главе стада.
Пока Барбара подает свою фирменную тушеную курицу с авокадо под сметанным соусом, Стив просвещает всех собравшихся за столом: во что обойдется переложить терракотовой черепицей крышу сарая Дерека. Белинда сидит, сдвинув локти, склонив голову, с застывшей улыбкой на лице – делает вид, что слушает. Хоуард реквизировал стакан для воды, чтобы использовать его как емкость для вина, и потерял контроль над мышцами лица. Чем дольше говорит Стив, тем больше Хоуард пьет – и тем сильнее его щеки обвисают, а тело заметно соскальзывает под стол.
Барбара сопровождает рассказы и заявления Стива одобрительными взглядами и время от времени мычит в знак согласия.
Дерек кивает со знанием дела, а Мэри тем временем тихо ест закуску и считает минуты до того момента, когда сможет пойти домой.
– Вы знаете, что асфальтируют белую дорогу в соседней долине? – спрашивает Стив; ложка в его руке гордо устремлена вверх, а пудинг из паннакотты с клубникой вращается во рту, как белье в стиральной машинке.
– Да? Правда? – говорит Барбара.
– Угу. Возможно, и с вашими дорогами скоро сделают то же самое.
– И на минуту не могу допустить такой мысли, – улыбается Белинда.
– Почему? – спрашивает Стив.
– Потому что мы бы знали об этом, – отвечает Белинда, быстро отхлебнув вина. – В долине не происходит ничего такого, о чем мы, и, конечно же, я, не знали бы.
– Ты знаешь, она права, – настаивает Дерек, глаза его слезятся от вина. – Она знает все, что происходит в долине. В конце концов, она Контесса.
– Право же, Дерек, замолчи. – Белинда одергивает свой артистический костюм.
– Ты знала, что в вашу долину приезжает американец? – спрашивает Стив, отодвигая пустую вазочку из-под пудинга на середину стола.
– Боюсь, мы все знаем об этом уже давно. – Белинда тихонько и самоуверенно посмеивается.
– Знаем? – переспрашивает Хоуард, раскачиваясь всем телом от усилия, которое прилагает для поддержания разговора.
– О да, – заверяет Белинда, и глаза ее сужаются.
– Ах да. – В голосе Хоуарда звучит насмешка. – Хотелось бы вот только знать, что это за американец, который покупает практически разрушенный дом в центральной Тоскане.
– Понятия не имею, – хихикает Барбара, слегка пожимая плечами.
– Загадочный субъект, – говорит Хоуард, постукивая пальцем по носу, постепенно все более и более краснеющему.
– И богатый, – добавляет Стив. – Поскольку в доме нет никакой воды.
– Нет воды? – спрашивает Барбара.
– Ну, мне так сказали. – Стив фыркает со значением.
– Люди постоянно говорят это о домах здесь, в окрестностях, – вставляет Белинда. – Во всяком случае, так говорили и про мой.
– Так там ее и не было, – говорит Хоуард. Локоть, на который он опирается, скользит по столу, и он накреняется всем телом.
– На самом деле вода была, если ты хорошенько вспомнишь, Хоуард, – говорит Белинда жестко. – Просто она закончилась, когда я наполнила свой огромный бассейн.
– Твой бассейн не такой уж большой, – упорствует Хоуард.
– Ну, – говорит Белинда, кривя рот, – по крайней мере он у меня есть.
– Пойдемте сядем в кресла? – предлагает Барбара.
– Хорошая идея, любимая, – отвечает Дерек, кладет ладони на стол и начинает тяжело подниматься, скрежеща ножками стула по плиткам пола.
– Так, значит, вы уже знаете про американца? – спрашивает Стив, задвигая свой стул обратно под стол.
– Конечно, – говорит Белинда, стараясь, чтобы голос звучал утомленно. – Мы с Роберто только что об этом говорили. Вообще-то мы с Дереком обсуждали это только вчера, верно, Дерек?
– Разумеется, Контесса, именно вчера, – подтверждает Дерек.
– Так, значит, вы знаете, что он планирует открыть отель? – спрашивает Стив, и по его лицу разливается довольная ухмылка.
Белинда слишком шокирована, чтобы шевелиться. Эти внезапные новости парализовали ее; от известия о конкурентах кровь застыла в жилах.
– Отель? – говорит Барбара. – Это мило.
– С баром? – спрашивает Хоуард.
– Или спа-салоном? – хихикает Барбара.
– Этих подробностей я не знаю, – говорит Стив, проходя в гостиную.
– Ну, это для нас действительно новости, – соглашается Дерек. – Кто-нибудь хочет за меня подержаться, шоколадки мои? Барбара? Любовь моя? Хочешь чего-нибудь эдакого ?
– О-о-о, мистер Хьюитт! – хихикает она, толкая мужа в плечо.
Белинда остается в столовой вдвоем с Мэри.
– Гостиница? Прямо тут, в моей долине ? – медленно шепчет Белинда, держась за спинку стула, чтобы не упасть. – Мария, дорогая, – говорит она вдруг.
Мэри встает со своего места.
– Мария, дорогая, – повторяет она громко, со спокойным лицом, с натянутой улыбкой и входит в гостиную. – Барбара, милочка, у меня такое ощущение, что фуа-гра был несвежим. Я чувствую себя ужасно. Меня охватило внезапное и отчаянное желание пойти домой. – Она делает паузу, как будто собирает последние остатки энергии. – Arrivadeary!
– А, бедняжка, конечно! – восклицает Барбара, бросаясь ей навстречу. – Иди домой, arrivadeary, дорогая, arrivadeary!
– Arrivadeary, – отвечают остальные.


Sabato: суббота
Clima: fa caldo (Жарко!)


Siamo aperto!
type="note" l:href="#FbAutId_55">55
Мы открылись! И да процветает мое славное гостеприимство! Я знаю, это звучит несколько странно и вовсе не по-английски, но я и вправду люблю суматошную и тяжелую работу в начале сезона. Это так весело! Это так бодрит!
Вероятно, тем, кому настолько не повезло, что приходится жить в большом городе, это тоже покажется странным, но начало гостиничного сезона – это совсем как приход нового времени года в мою долину. Это как выращивание и сбор подсолнечника, желтение и опадание листьев, как урожай пухлых, спелых, дающих масло оливок. Так и начало туристического сезона всегда возвещает для меня приход лета.
А долгие, жаркие лета в Италии так хороши! Благословенные теплые дни; небо голубое и безоблачное. Ни единое дыхание ветерка не колышет деревья, и ласточки ныряют, чтобы окунуть крылья в мой очаровательный бассейн. Вечера столь же чудесны. Нет большего удовольствия, чем сидеть на террасе, глядя вниз, в долину, со стаканчиком в руке, и наблюдать, как стрекозы красуются друг перед другом. Иногда я переполняюсь такой радостью, что меня охватывает желание надеть что-нибудь воздушное, купленное на рынке, и бегать по маковым полям возле фермы Бьянки.
Честно говоря, я не могу поверить, как мне повезло. Помню, раньше я бездарно тратила время, просматривая разделы газет, посвященные продаже собственности, или сидя у телевизора, разговаривала с друзьями о покупке недвижимости, – потеряв мужа, я постоянно жила мечтой. Теперь я все это вижу своими глазами – у меня есть собственное место под солнцем. Не помню, кто сказал, что жизнь в сорок лет только начинается (на самом деле в сорок четыре года), – но он был совершенно прав!
Как бы то ни было, сегодня прибывают мои великолепные бельгийцы. Пока я сижу тут, за столом, созерцая долину, слушая пение птиц, шум водяного насоса Бьянки и прочие звуки текущей мимо мирной жизни, Мария там, внизу, в кухне, готовит мягкий и легкий italiano прием. К счастью, она профессионал. И поверьте моему пятилетнему опыту работы в гостиничном бизнесе, именно детали и атмосфера имеют важнейшее значение. Детали и атмосфера – элю мантра хозяйки. Спагетти болоньезе и сами по себе хороши, но попробуйте подать их к столу, на котором стоит маленькая ваза с собственноручно собранными весенними подсолнухами, – и они наверняка станут вкуснее! Добавлю еще один совет для подающей надежды хозяйки – нужно придерживаться местной кухни.
Не далее как прошлым вечером моя дорогая подруга Барбара пережила кулинарную трагедию: она подала некое franglais
type="note" l:href="#FbAutId_56">56
блюдо (и где только она его подцепила?). Паштет и тушеная курица – не самый лучший выбор, когда дело доходит до italiano кухни. Но по счастью, нас это не остановило. Нам снова удалось насладиться очередным ужином – плавно текущим, расслабленным, без церемоний, как у нас принято.
Знаменитый писатель Хоуард Оксфорд вылез на свет Божий. Ему удалось оторваться от письменного стола и своего будущего (наверняка) бестселлера, и он решил пройтись по долине. Он услаждал наш слух остроумными рассказами и острыми анекдотами о своей богемной жизни в Лондоне. Постоянный посетитель «Casa Mia», Хоуард – элю тот-кто-должен-присутствовать-на-обедах на социальной сцене di Toscana
type="note" l:href="#FbAutId_57">57
. Дерек и Барбара, как обычно, проявили щедрость и пригласили известного дизайнера интерьеров по имени Стивен. Он рассказал нам несколько замечательных историй о собственности и научил, что следует делать с занавесками в этом сезоне! Подтвердил он также то, о чем я уже знала, – в дом на другой стороне долины переезжает американец. Мы все поаплодировали его мужеству, особенно я: ведь «Casa Padronale» печально известен тем, что там совсем нет воды. Поэтому бедняге придется установить большой насос, который стоит немалых денег, и качать воду, литр за литром, капля за каплей, из низины. Все это может закончиться тем, что он и вовсе съедет! Посмотрим…


Курица «Casa Mia»
Это одно из моих особых, фирменных блюд, унаследованных от матери. Я везла его с собой весь долгий путь из Великобритании и добавила кое-какие штрихи, чтобы оно стало местным и ужасно итальянским. Я нахожу, что лучше всего подавать его к высокому столу, за которым собрались давно потерянные друзья, в один из жарких летних дней, которые следуют один за другим, – и так всегда (хотя и не в Англии, конечно).
Попробуйте приготовить его в достаточном количестве, так, чтобы, когда солнце садится, а вино и разговор все еще льются, оставалось несколько сочных кусочков, которые можно снимать с костей пальцами. (Не говорите маме, что я это сказала!)


курица
лимон
розмарин
чеснок
оливковое масло


Возьмите цыпленка, некогда свободно гулявшего по двору фермы вместе с друзьями. (Забавно, но в Италии их часто продают с головой, ногами и внутренностями.) Как бы то ни было, купите цыпленка, достаточно большого, чтобы накормить всех ваших друзей. Порежьте лимон, немного чеснока и несколько побегов розмарина (кажется, я могу в изобилии выращивать его в своем саду с травами) – и начините всем этим курицу. Поверх кожицы покройте ее оливками и запекайте до готовности.
Подавайте с большим количеством холодного белого вина в разгар обжигающе горячего итальянского лета.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен

Разделы:
ПрологИталия – тосканаГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен


Комментарии к роману "Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100