Читать онлайн Тоскана для начинающих, автора - Эдвардс-Джонс Имоджен, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эдвардс-Джонс Имоджен

Тоскана для начинающих

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Белинда Смит сильно вспотела, Ее лицо искажено от напряженного старания понимать по-итальянски. Она медленно и громко говорит в телефонную трубку, а короткие пальцы в это время неистово листают карманный итальянский словарик.
– La grippa? – повторяет она. – У вас la grippa? – Зажав трубку подбородком, она слюнявит кончик пальца и шуршит папиросной бумагой страниц, пытаясь точно установить, что же вывело из строя Джулию. – А! – говорит она вдруг, выпрямляясь. – Так ты говоришь, у тебя грипп.
Из трубки доносится слабый болезненный стон. – Какая досада! Che pecorino!
type="note" l:href="#FbAutId_14">14
– восклицает она. – Che pecorino! – И энергично кивает, еще не зная, что сделала Джулии комплимент по поводу превосходного качества ее овечьего сыра. – Ну… ты… тогда оставайся там, где ты есть. Не vieni
type="note" l:href="#FbAutId_15">15
«Casa Mia». Увидимся, когда tutto va bene
type="note" l:href="#FbAutId_16">16
! – кричит она, довольная собственным благородством. – Э-э… ciao, – добавляет она и бросает трубку. – Да, черт возьми, вот так perfecto
type="note" l:href="#FbAutId_17">17
, – ворчит Белинда. Вздыхая, проводит рукой по бровям, вытирая пот: последствия напряженного разговора. – Грипп, грипп, чертов грипп. Я не понимаю, почему эта глупая женщина не может работать с гриппом. Мори голодом простуду, корми температуру, заставляй работать грипп. Это общеизвестно, – говорит она, поднимая свои маленькие голубые глазки к потолку. – Все это знают… все…
Обессилев, Белинда бросается в любимое кресло своего бывшего мужа, вытягивает пухленькие руки и начинает ковырять обивку ногтями, покрашенными розовым лаком.
Белинда слегка округлилась с того дня, как застукала свою вторую половину в недвусмысленной позе со своей дорогой подругой-соседкой, но выглядит она гораздо моложе, чем раньше. Вьющиеся волосы богемного каштанового цвета были принесены в жертву прямой короткой стрижке длиной до мочки уха, Белинда напоминает Эйнштейна только после мытья головы. Распростилась она также с чопорными юбками и блузками с высокой застежкой, в которых вышагивала по супермаркету «Сэйфуэй» в пятницу днем. Вместо них явились свободные, воздушные юбки и цветастые платья в итальянском стиле. Выброшены также темно-синие сабо: Белиндина коллекция пестрых резиновых шлепанцев, забавных сандалий и нарядных босоножек на каблуках для прогулок в город растет. По правде сказать, если не особо разбираться в таких вещах, то может показаться, что Белинда Смит не только последние пять лет, а всю свою жизнь ходила по картинным галереям и ела чеснок.
Задрав на бедра сине-красно-белую юбку в цветочек, Белинда вытянула свои сухопарые ляжки перед распахнутой дверью террасы и греет их на солнце. Глаза полузакрыты, на не лишенном привлекательности лице – гневная складка: она перебирает в памяти всю ту уйму работы, которую должна была бы сделать Джулия, если бы не была такой итальянкой и потому настолько ненадежной. Подмести, вымыть полы, вытереть пыль, выгнать пауков из их зимних гнездышек, выкинуть дохлых скорпионов, выставить за дверь какую-нибудь случайно попавшую в дом ящерицу – эти обязанности Джулия выполняет каждую весну. Но в нынешнем году, поскольку на выходные приедет бельгийская пара, эта ноша, естественно, падает на Белинду. А Белинда не сказать чтобы сильно увлекается всякой живностью. Признаться, она не выносит разных гадов и прочих жуков, которыми кишит ее дом. Однако нужно держать марку. Поскольку не остается ничего другого, как только натянуть плотные резиновые перчатки, она встает, оттолкнувшись от подлокотника кресла, полная решимости стиснуть зубы и расправиться с ними со всеми. К счастью, по дороге на кухню ее железные намерения нарушает телефонный звонок. Междугородний: один долгий сигнал, потом короткая пауза – как всегда, он застал ее врасплох.
– Pronto
type="note" l:href="#FbAutId_18">18
, – говорит она, предварительно пропустив шесть звонков. – Pronto? – повторяет она, поджимая губы, склоняя голову набок и принимая позу элегантной хозяйки. – «Casa Mia», – произносит она; при этом ее интонация радостно повышается в конце фразы.
– Мама. – Ответ доносится издалека, неясно, будто сквозь толстый слой пыли, покрывающей телефонную трубку на вокзале во Флоренции.
– Pronto? – снова говорит Белинда, хмурясь с видом хорошо отработанного непонимания.
– Мама? Это я, Мэри. Ты меня слышишь? Я на вокзале во Флоренции! – кричит Мэри, стараясь заглушить шум отходящего поезда.
– А, Мария, дорогая, – наконец откликается Белинда, искусно выдержав паузу. – Дорогая, – повторяет она, – извини, я почти не поняла тебя. Ты говоришь по-английски!
– А, нуда, извини.
– Да, так что? – говорит Белинда, в голосе ее проскальзывает оттенок раздражения. – Когда ты приезжаешь? Во сколько твой поезд?
– Гм-м… – отвечает Мэри, в трубке слышно отдаленное шуршание бумаги.
– Право же, я очень надеюсь, что это будет подходящее время. У нас тут огромный… come si dice
type="note" l:href="#FbAutId_19">19
… кризис. У Джулии grappa
type="note" l:href="#FbAutId_20">20
, и некому убрать дом.
– Что? Она напилась? – нерешительно спрашивает Мэри.
– Нет. Ты о чем? – говорит Белинда, недовольно хмурясь. – Не говори чепухи, она ужасно больна, поэтому ты должна приехать сюда, как только сможешь. Нужно постелить постели и убрать в комнатах.
– Тогда я не пойду по магазинам, – предлагает Мэри, – и приеду первым же поездом.
– О, grazie, Мария, дорогая! Ты правда это сделаешь? – говорит Белинда, улыбаясь в телефонную трубку плотно сжатыми губами.
– Это значит, мне придется ждать час на вокзале, поскольку поезд только что ушел.
– Ах вот как? Ну… – Белинда умолкает. – Значит, увидимся сразу же после двух дня. Arrivadeary.
– Arrivadeary? – очень медленно повторяет Мэри.
– Arrivederci, arrivadeary
type="note" l:href="#FbAutId_21">21
, – хихикает Белинда. – Это наша новая шуточка.
– А, – говорит Мэри.
– Arrivadeary, – отвечает ее мать, посмеиваясь, и вешает трубку.
В Белинде снова просыпается живость. Когда она идет по направлению к чайнику, стоящему рядом с пыльной кофемолкой, в походке ее появляется что-то весеннее. Дочь, единственный ее ребенок, не могла бы выбрать для своего приезда более подходящего момента. Щелкнув кнопкой, Белинда позволяет себе особую удовлетворенную улыбку: ее лицо принимает одно из тех выражений, что обычно припасены на случай небольших побед над женой Дерека Барбарой. Ведь это значит, что Мэри не только сможет помочь с закупками еды с самого начала сезона (Белинда не успела сделать этого заранее из-за обилия работы), но она будет также выполнять обязанности Джулии, пока той нездоровится. Таким образом, приезд Мэри спас Белинду от таких неприятных вещей, как застилание постелей, мытье полов и выметание пауков. Превосходно! Она решает позволить себе чашечку «Нескафе» на террасе и ро di
type="note" l:href="#FbAutId_22">22
своего любимого «золотого голоса» Рассела Уотсона на компакт-диске, чтобы отпраздновать это событие.
Пока парящие звуки «Bridge Over Troubled Water» и «Nessun Dorma!» в исполнении Уотсона устремляются вниз, в долину, проникая в открытые окна траттории Джованны, Белинда, чтобы немного расслабиться, курит британские «Вог» тринадцатимесячной давности, оставленные одним из ее прошлогодних гостей, и выпивает чашечку кофе с заменителем сахара. Таким она представляет себе идеальное утро: сидеть на террасе, среди широких терракотовых горшков с розовой геранью и ваз с бирюзовыми гортензиями, загорать под позднеутренним солнцем и шпионить при помощи надежного бинокля (или, как она бы сказала, знакомиться): что происходит в долине?
Как и большинство тосканских долин, Валь-ди-Санта-Катерина относительно мала: примерно пять миль в длину и одна миля в ширину. Она плавно спускается к ручью, часто пересыхающему. По обочинам единственной грунтовой дороги, которая огибает Белиндин дом и змеится дальше, сквозь долину, растут кипарисы, похожие на яркие зеленые перья. Вокруг на бесплодных скалистых гребнях холмов лишь изредка попадается одиноко стоящий кустик или деревце. Зато внизу раскинулись плодородные пастбища, переливающиеся сочной зеленью в мягких лучах июньского солнца. А низины Валь-ди-Санта-Катерина, образованные каменными террасами, на которых раскинулись пышные нивы, – воистину прекрасное зрелище! Поля подсолнечника, кукурузы, пшеницы, табака, виноградники и оливковые рощи теснятся на склонах холмов, как клетки на каком-нибудь пестром шотландском килте. По общему впечатлению, это место выглядит как истинно итальянская долина, где процветает сельское хозяйство, однако, несмотря на явную привлекательность для глаза, по тосканским меркам она не выиграла бы никакого конкурса красоты. Именно поэтому да еще оттого, что совсем рядом находится Поджибонси – удивительно неприглядный и сильно пострадавший во время войны город, дома в долине несколько более доступны по цене, чем расположенные в великолепной области Кьянти.
Непосредственно напротив Белинды, на восточной окраине долины, живут Дерек и Барбара -одна из первых эмигрантских пар, воистину украсивших собой долину. Вот уже десять лет они занимаются обустройством своего немалых размеров фермерского дома, покрашенного в табачный цвет. Толстые развалины с кучей денег. В начале девяностых Дерек сколотил неплохой капитал на женском белье. Начав в восьмидесятых с «широких нейлоновых трусиков с дышащей ластовицей», он одним из первых среди манчестерских производителей одежды перешел на изготовление бюстгальтеров и подвязок. Заработав достаточное количество денег на поддержке и подтягивании нации, Дерек и Барбара рано ушли на пенсию и переехали на постоянное жительство в дом, где проводили отпуск. С тех пор у них кипит работа: они увеличивают свои владения в размерах, что-то перестраивают, подновляют: – то выроют бассейн, то расширят подъездную дорожку, то пересадят оливковую рощу, то добавят новые аллеи кипарисов, то устроят газон. Дерек – из тех людей, кому трудно усидеть на месте. С самого своего приезда в Вальди-Санта-Катерина он участвовал в написании и постановке всех рождественских костюмированных пьес, а также способствовал увеличению процента британцев, участвующих в Festa di Formaggio
type="note" l:href="#FbAutId_23">23
. Появление Белинды освободило его от обеих этих обязанностей. Поэтому теперь он коротает свой досуг, выдумывая другие прожекты и развлечения.
Дальше в глубь долины, тоже на восточной оконечности, расположились владения фермера из местных: масса флигелей, домов и сараев. Здесь живут синьор и синьора Бьянки, его мать и три их сына, двое из которых женаты и, в свою очередь, обзавелись тремя детьми. Один из сыновей, Джанфранко Бьянки – его чаще называют попросту Франко, – красивый молодой человек и на все руки мастер. Он помогает дамам долины с ремонтом и решением проблем из области «сделай сам». Будучи для них надежным источником помощи в трудные времена, он, по-видимому, неплохо устроился на подобных сделках: его со всех сторон заваливают дорогими безделушками, особенно на Рождество и на день рождения.
Почти напротив Бьянки, вниз по долине, если смотреть от «Casa Mia», стоит траттория Джованны. Средоточие главных событий, источник сплетен, эпицентр всех происшествий, случающихся в Вальди-Санта-Катерина, она открыта каждый день, кроме вторника и ночи воскресенья. Помимо всего прочего, там продаются panini
type="note" l:href="#FbAutId_24">24
, рогалики с prosciutto
type="note" l:href="#FbAutId_25">25
и убийственный для почек кофе к ленчу; а еще тонны домашних макарон и огромные крути острой сырной пиццы на обед плюс собственноручно приготовленный окорок и неплохой ассортимент сезонных блюд вроде тушеных цветков кабачков. Длинный ряд полок заставлен пирамидами бутылок монтепульчано, орвьето, кьянти местного производства и пачками сигарет. Это местечко – второй дом для Хоуарда, писателя, который черпает вдохновение в алкоголе и живет еще дальше по склону холма, если смотреть от Белиндиного дома. Хоуард Оксфорд – мужчина сорока четырех лет, худой, как жердь, с накладкой из светлых волос «Брилло», с лицом, красным, как вино, которое он пьет; его литературный хит назывался «Солнце сияло на ее лице» и пользовался популярностью в восьмидесятых годах. Это была романтическая история любви, действие которой разворачивалось в Уэльсе на рубеже веков; Би-би-си сняла по этой книге двухчасовой фильм. Хоуард стал знаменитым. Он пил и трахался с большей частью Лондона, но кончил тем, что заработал хламидиоз и похоронил свой писательский талант. Хотя в половом отношении у него теперь все в порядке, как писатель он по-прежнему мертв – до такой степени мертв, что единственная вещь, написанная им за три года со времени приезда в долину, – это рекламная статья для журнала «Спектейтор» о сборе урожая можжевеловых ягод, используемых в производстве джина «Гордон», ну и еще сценарий «Кота в сапогах» для рождественского спектакля.
На противоположной стороне долины, за пустующим «Casa Padronale»
type="note" l:href="#FbAutId_26">26
с часовенкой, на который Белинда уже положила свои маленький голубой глаз, имея в виду дальнейшее расширение своего пансиона, стоит монастырь Санта-Катерина. Этот лакомый кусочек недвижимости расположен в красивейшем месте: оттуда открываются первоклассные виды и к нему ведет старая этрусская дорога. Два года назад он был продан лесбийскому сообществу из Сиднея. Сделка произвела почти сенсацию: мысль о том, что в долине будут толпами кишеть косматые лесбиянки и заниматься здесь своими сапфическими делами, выводила всех из себя – честное слово, выводила.
Однако, когда действительно дошло до прибытия девиц, лесбиянки въехали в дом тихо и быстро и сейчас, кажется, мало времени проводят в этом полушарии. Изредка балуя долину своим посещением, они предпочитают сторониться окружающих. Лишь однажды они появились всей кучей в траттории, после волейбольного матча с другой лесбийской командой из коммуны. Но одного этого зрелища было достаточно, чтобы вся долина бурлила на протяжении нескольких недель. По правде сказать, Белинда не вполне au fait
type="note" l:href="#FbAutId_27">27
того, что происходило в монастыре Санта-Катерина: хоть она и утверждает, что видит всю долину, сидя в шезлонге на своей террасе, это, как и большинство Белиндиных заявлений, не совсем правда. Даже когда она выходит из дома и стоит на самой границе своих владений, высоко поднявшись на цыпочки, ей, с ее натренированным зрением, видно только входное крыльцо здания и, к ее досаде, совсем не видно большого сада за монастырской стеной.
Теперь, откинувшись в бело-зеленом полосатом шезлонге, потягивая кофе и правой рукой тихонько управляя проигрывателем с диском «золотого голоса» Рассела Уотсона, Белинда занята тем, что пристально смотрит в бинокль на расположенную внизу ферму Бьянки. Три Бьянки-внука бегают по саду, гоняя кого-то: не то поросенка, не то щенка. Белинда не успевает так быстро переводить взгляд, чтобы выяснить, кого именно. В дальнем краю огорода Франко, сняв рубашку, колет дрова. Желтое солнце играет на его загорелой спине, на плечах блестит пот честного труженика. Белинда вскоре теряет интерес к детям и начинает следить за каждым его мужественным движением, кончиком языка облизывая пересохшие губы.
Только когда рулады Рассела Уотсона, мастерски исполняющего арию «Вьенна» из «Спандаубаллета», смолкают, Белинда слышит звук подъезжающей машины. Уединенность долины и, собственно, ее форма таковы, что звук мотора эхом раздается вокруг, вплоть до каждого переключения передачи, и привлекает всеобщее внимание. Благодаря близости «Casa Mia» к единственному шоссе ни один автомобиль не может приехать или уехать так, чтобы Белинда Смит не заметила этого и не прокомментировала. Если сосредоточиться, она может даже определить марку едущей машины. Принадлежащий Дереку и Барбаре «БМВ» мурлычет как котенок, поднимаясь в гору. Микроавтобус лесбийской общины гремит, словно наркоман, подсевший на таблетки, пока катится по белому шоссе в рытвинах. Разбитый «рено» Хоуарда почти никогда не покидает своего гаража, а все машины Бьянки – «эйпы», «чинквеченто», тракторы и «панды», – выезжая из-за угла дома, кашляют и пускают газы, подобно страдающим недержанием старикам.
Но у этого мотора звук другой. Он эффектный, шикарный, дорогой, экологически чистый и говорит об очень хорошем состоянии двигателя. Белинда разглядывает изгибы белого шоссе, дабы обнаружить машину, но та каким-то образом ускользает от нее. Она прослеживает все излучины и повороты, начиная от самых ворот своего дома и дальше, вниз по склону, через ручей, в низину, к ферме Дерека и Барбары – и… ничего. Как раз когда она уже готова сдаться, ей удается разглядеть, как машина движется по подъездной дорожке пустого «Casa Padronale». Белинда наводит фокус в бинокле, ее толстые пальцы крутятся со страшной скоростью, но блики солнца мешают видеть сквозь лобовое стекло.
– Черт, – бормочет она, поворачиваясь в шезлонге, дабы проследить глазами за шустрым синим полноприводным джипом, спускающимся по дальнему склону холма и направляющимся в ее сторону. Скособочившись, закинув ногу на ногу, Белинда продолжает смотреть туда, прищурившись от солнца, но не может ничего разглядеть через тонированное лобовое стекло. – У-у-хм! – стонет она, с негодованием отбрасывая бинокль. – Это просто неприлично!
Она поднимается и быстрым шагом идет в дом, к телефону. Несколько раз нажав розовым ногтем указательного пальца на кнопки, набирает короткий номер и ждет.
– Алло? – отвечает мужской голос, с одышкой, будто на начальной стадии эмфиземы.
– Pronto, – говорит Белинда на своем превосходном итальянском, с раскатистым «р» и хлопающим «п». – Это Контесса.
– Кто? – Из трубки раздается такой звук, будто собеседник почесывает в затылке.
– Контесса, – повторяет Белинда, с улыбкой разглядывая сувенирный календарь из «Уффици», висящий на стене. Возникает неприятно долгая пауза. – Честно говоря, – вздыхает она, склоняя голову набок, – Дерек, это ты так меня окрестил.
– Ой, Белинда! Моя Контесса. – Он довольно хихикает. – Конечно. Прошу прощения…
Как чувствуешь себя в это прекрасное утро ?
– Ox… fa caldo, – говорит она, как веером, обмахиваясь свободной рукой. – Fa molto caldo.
– Здесь всегда чертовски жарко, дорогая, – отвечает Дерек, прочищая горло от густой мокроты. – Барб уже на улице – пошла зарабатывать рак. Валяется там на спине, с бикини в промежности, – ей зачем-то понадобился загар на всем теле. – Он ухает как сова, и его громкий гортанный смех переходит в отрывистый, сухой кашель, после чего он долго и театрально сморкается в платок.
– Ну, что бы там ни говорили, – возражает Белинда, отодвигая трубку от уха, – я знаю только одно: если у человека кожа такая тонкая, как моя, ее не рекомендуется подставлять солнцу. С другой стороны, Барбара – такая счастливая женщина, – продолжает Белинда, и голос ее потрескивает от удовольствия. – Она здесь так давно, что почти превратилась в местную. – Белинда смеется. – Она такая коричневая, что ее с трудом можно отличить от рабочих в поле.
– Ну, надо же ей чем-то заниматься, – говорит Дерек и снова прочищает горло. – Так чем я могу помочь тебе, Контесса, дорогая?
– Всего лишь маленький questione
type="note" l:href="#FbAutId_28">28
, Дерек, – говорит Белинда. – Синяя машина. В «Casa Padronale». Чья она? И что она там делает?
– Что за синяя машина?
– То есть как это «что за синяя машина»? Синяя машина, которая едет по моей половине долины, пока мы разговариваем, – отвечает она, и ее маленькие глазки сужаются, наблюдая из окна кухни за продвижением автомобиля.
– А-а… синий джип, – говорит Дерек.
– Дерек, не надо придираться, – резко обрывает Белинда.
– Извини.
– Машина, джип, машина, джип, – что это синее транспортное средство делает в моей долине ?
– Я не вполне уверен, – говорит Дерек, – но…
– Мне не нужно, чтобы ты был вполне уверен, Дерек, – перебивает Белинда, которая утверждает, что всегда находится в курсе происходящего, – просто скажи мне, что ты слышал.
– Ну, – начинает Дерек весело, – «Casa Padronale» выставлен на продажу, насколько я знаю…
– Выставлен на продажу? Выставлен на продажу? – Белинда начинает расхаживать по дому. – Что значит «выставлен на продажу» ?
– Ну, он продается, дорогая.
– Я знаю, что означает «выставлен на продажу», Дерек, – резко обрывает его Белинда. – Я только не знаю, почему ты об этом знаешь, а я нет. Почему мне никто не сказал? На продажу… Честно? Как давно ты знаешь о том, что он продается, Дерек? Как давно?
– Что? Ну… – запинается Дерек, – эм-м… пару недель…
– Пару недель? – Белинда прекращает свои метания по комнате. – Ты хочешь сказать, что знаешь о том, что «Casa Padronale» продается, уже пару недель, а мне об этом не сказал? – Она задает свой вопрос очень-очень медленно.
– Э-э…
– Кто тебе сказал?
– Джованна.
– Джованна?
– Да, Джованна.
– Ой, – говорит Белинда, разглядывая календарь «Уффици» и схватившись рукой за свою пухлую губку. – О Господи, какая я глупая, – заявляет она неожиданно, размахивая свободной рукой перед лицом, на котором сейчас приятная улыбка, голубые глаза ее устремлены в потолок. – Ну конечно! – Она смеется. – Знаешь что? Она мне тоже сказала… Теперь, когда ты упомянул об этом, я даже слышу голос Джованны, когда она сообщала мне об этом… А я так занята в эти дни, я совершенно забыла!
– Правда? Она тебе сказала? – Отчетливо слышно, как Дерек на другом конце провода облегченно вздыхает; кажется, этот вздох можно даже потрогать. – Я был уверен, что ты знаешь, дорогая, – говорит он. – Вот почему я не стал беспокоить тебя этим известием, – смеется он.
– Да, именно так, – отвечает Белинда. – На самом деле, – она делает паузу, – я, пожалуй, первая узнала.
– Да, точно. Я был абсолютно уверен, что так оно и есть.
– Да-да, – соглашается она.
– В любом случае, – продолжает Дерек, становясь все более уверенным и словоохотливым теперь, когда первый барьер успешно преодолен, – в любом случае вроде бы кто-то заинтересовался его покупкой…
– О, я знаю! – восклицает Белинда.
– …американец.
– Американец?
– Да, американец, – смеется Дерек. – Ну как, здорово?
– Чудовищно!
– Ужасно, – быстро добавляет Дерек.
– Американец приезжает в эту долину! – заявляет Белинда, и ее короткий носик морщится. – Это почти так же плохо, как если бы у нас была диктатура немцев. На самом деле, – добавляет она, – вероятно, это даже хуже.
– Ну, может, на самом деле он не купит этот дом, – рискует предположить Дерек. – Все, что я слышал, – это что американец заинтересовался.
Это не значит, что…
– Да-да, только заинтересовался, – кивает Белинда. – Я тоже это слышала.
– Так что, – говорит Дерек после неловкой паузы, – ты думаешь, синий джип принадлежит ему?
– Ну, скорее всего, – убежденно заявляет Белинда, все более и более рассеянно рассматривая календарь. – Джипы – очень американские машины.
– Я знал, что ты знаешь, Контесса, – говорит Дерек. – Я знал, что ты – человек, с которым можно все обсудить. Как удачно ты позвонила!
– Да, я знаю, – соглашается Белинда. – Не правда ли? – Она испускает долгий и слабый вздох. – В любом случае я не могу стоять тут и болтать с тобой целый день. Дела.
– Да, ты права, – поддакивает Дерек. – Я не должен тебя задерживать. Такую занятую женщину.
– Да, вот именно. Arrivadeary, – щебечет Белинда.
– Ты права. Поговорим позже. Arrivadeary!
Белинда кладет трубку и замирает в неподвижности, погруженная в размышления. Ее ноги расставлены на ширину плеч, правой рукой она сводит вместе мясистые уголки рта. Из-за непредвиденных поворотов и излучин сегодняшнего утра она чувствует себя не в своей тарелке. Прямо-таки одно за другим. Ненадежная прислуга и требующая внимания дочь – уже этого достаточно, чтобы настроение стало черным. А если сверх того она еще и находилась в полном неведении насчет возможного нового обитателя долины, понятно, что Белинда целиком и полностью выбита из колеи.
– Американец, – бормочет она. – Американец. – И легкая судорога проходит по ее позвоночнику. – Какой кошмар!
К счастью для Белинды, у нее слишком мало времени, чтобы задумываться о проклятой вероятности приезда нового человека в долину. К ней самой приезжает дочь, которую нужно забрать со станции. Она натягивает синюю блузку с коротким рукавом перед зеркалом в холле, проводит расческой по коротким каштановым волосам, надевает солнечные очки поверх прически и тщательно запирает дом, прежде чем выйти наружу, в поток солнечного света. Убирает многочисленные желтые страницы «Мейл он сандей» из-под стекла шестилетнего серебристого «рено-мегана», принадлежавшего ее бывшему мужу, и открывает дверцы, чтобы выпустить наружу густой, горячий воздух.
– фу, – произносит она, плюхаясь на сиденье, обитое черным вельветом. – Fa molto, molto caldo…
Она медленно выезжает задом из гаража, осторожно, стараясь не сшибить терракотовый горшок с анютиными глазками и деревянную беседку слева от дома, по которой ползет вверх одна из засохших виноградных лоз. Белинда поворачивает направо и едет вниз, в долину.
Она медленно проезжает мимо траттории Джованны, высунувшись из окна, чтобы помахать рукой, шарит взглядом по террасе, под зонтиками с рекламной надписью « Кампари»: не завтракает ли там Хоуард или какой-нибудь другой ее conoscente
type="note" l:href="#FbAutId_29">29
? Только один столик, по сторонам которого вьется тучная виноградная лоза со спелыми плодами, занят парой потных широкозадых туристов в шортах. Ни Хоуарда, ни самой Джо-ванны нигде не видно. Белинда продолжает свой путь вниз по долине: через ручей, мимо маленькой церквушки, мимо деревенской лужайки, где они проводили Festa di Formaggio, – дальше, по направлению к представительной новой кипарисовой аллее Дерека и Барбары и к ферме Бьянки. Она замедляет ход, подъезжая к воротам, надеясь мимоходом разглядеть подтянутое тело Франко. Вместо этого ее встречают лай стаи собак и дети, которые машут ей руками. Вверх по склону холма, к монастырю, – здесь Белинда замечает, что единственный металлический шлагбаум, блокировавший дорогу к «Casa Padronale», открыт и устремлен к небу. Это до такой степени отвлекает ее внимание, что она даже забывает проверить, есть ли какие-нибудь признаки жизни в монастыре. И не вспоминает об этом, пока не выезжает на трассу, – то есть слишком поздно.
Через полчаса она въезжает на парковку вокзала Сант-Анна, Рассел Уотсон включен grande voce
type="note" l:href="#FbAutId_30">30
в проигрывателе ее машины. Она видит свою двадцатилетнюю дочь, сидящую на чемодане: всех ее попутчиков давным-давно уже встретили и увезли с этой провинциальной станции.
Аккуратная, маленькая Мэри выглядит куда красивее, чем год назад. Она недавно сбросила 14 с лишним фунтов, черты ее стали более острыми и утонченными. Нос у нее маленький, но прямой, скулы высокие, волосы длинные и темные, а ресницы такие длинные, что кажется, будто в уголках глаз они завязываются в узелки. Она неподвижно сидит на тротуаре и как будто не слышит нарастающего шума, которым сопровождается театральное прибытие ее матери. Ее лицо поднято к небу, глаза закрыты – она впитывает незнакомое солнце, которое припекает ее белую кожу своими теплыми лучами. Легкая улыбка блаженства играет на ее хорошеньких губах.
Белинда со скрипом паркуется, выключает Рассела, вылезает из машины, хлопает дверью и направляется к дочери, прикрывая глаза рукой от солнца. Мэри открывает глаза.
– Здравствуй, мам, – говорит она, поднимаясь и поправляя юбку из денима. На лице ее блуждает неуверенная улыбка: она пытается угадать настроение матери.
– Boun giorno, buon giorno, traon giorno!
type="note" l:href="#FbAutId_31">31
– восклицает Белинда с соответствующим случаю пафосом. Губы поджаты, руки распахнуты, как у Христа, – она ждет, пока дочь обнимет ее. – Мария, добро пожаловать, дорогая! Добро пожаловать обратно в Тоскану!
– Привет, – говорит Мэри, нагибаясь вперед и целуя мать в щеку.
– Come va?
type="note" l:href="#FbAutId_32">32
– спрашивает мать, зажмурившись: она ждет поцелуя в другую щеку.
– Ну, в общем, хорошо, – отвечает Мэри, пожимая плечами. – Я была немного подавлена после того, как меня уволили, но…
– Ну так давай, – говорит Белинда, открывая глаза, – не будем вспоминать об этом, пока ты здесь. – Встряхнув коротко стриженными каштановыми волосами, она поворачивается и идет обратно к машине. – А сейчас поторопись. Положи свой чемодан в багажник, у нас много дел.
– Конечно, – соглашается Мэри и мелкими шагами следует позади матери, сгибаясь под тяжестью своего чемодана. – Но в чем именно проблема?
– Ну, у Джулии grappa, она очень больна, – объясняет Белинда; она стоит руки в боки и наблюдает, как дочь тащит чемодан к машине.
– Grappa? – фыркает Мэри. – Ты, наверное, имеешь в виду grippa? La grippa? Грипп. У Джулии грипп? – Она оборачивается к матери. – Тут легко ошибиться.
– Ты, кажется, поправилась? – спрашивает Белинда, прижимая к губам указательный палец и оглядывая дочь сверху вниз.
– Нет, – отвечает Мэри, последним рывком заталкивая чемодан в багажник. – Я сбросила больше четырнадцати фунтов с тех пор, как ты меня в последний раз видела.
– Правда? – удивляется Белинда, поднимая свои выщипанные в ниточку брови. – Как странно. Может, мне так кажется просто потому, что я все время забываю, какого ты маленького роста. – Она улыбается. – Совсем как твой отец.
Две женщины молча садятся в машину. Белинда заводит мотор. Рассел снова прорывается наружу песней. Мэри опирается подбородком на ладонь и глазеет из окна на клумбы с красными геранями, стоящие вдоль парковки.
– Ну, как у тебя тут вообще ? – спрашивает она наконец, когда мать сворачивает налево возле булочной и едет вниз по склону холма к главному шоссе, по направлению к долине Санта-Катерина.
– Много дел, дорогая, много дел, очень-очень много дел.
– Ну, это хорошо.
– Да, – отвечает Белинда, ведя машину очень сосредоточенно. – Да, полагаю, это так.
Они молча едут дальше, через разворачивающиеся вокруг пейзажи Кьянти, мимо остроконечных кипарисов, клонящихся под дуновением легкого ветерка; мимо полей с зелеными подсолнухами, предвкушающими ту пору, когда станут золотыми; мимо рядов густых молодых виноградников и мимо случайной темнокожей проститутки: она стоит, полуголая, на обочине и ждет, когда можно будет приняться за работу.
– Я вижу, эти девицы все еще здесь, – говорит Мэри, глядя в окно.
– Мм… – отвечает Белинда с равнодушным выражением. – Шоссе Орвьето – Тоди гораздо хуже: в последний раз я насчитала там семнадцать проституток.
– Верно, – говорит Мэри. – Мне всегда было интересно, как они туда добираются.
– Какой-нибудь мужик на грузовике, – говорит Белинда.
– Верно, – говорит Мэри снова, приподнимаясь на своем сиденье.
– И все же я не видела, чтобы хоть один итальянец пользовался их услугами, – замечает Белинда. – Ты, должно быть, думаешь, что во время моих многочисленных путешествий я видела с ними хоть одного мужчину с расстегнутой ширинкой или грузовик в конвульсиях страсти? Нет. Ничего. Ни единого клиента.
– Мм-м, – говорит Мэри. – Ну, так какие у вас тут сплетни?
– Их слишком много, чтобы сейчас в них вникать, – говорит Белинда. – Впрочем, Дерек и Барбара подумывают о постройке новой террасы под лужайкой с розами.
– У-у.
– Я знаю, я и сама думаю, что это слишком, но должен же Дерек как-то тратить свои деньги, я полагаю. С другой стороны, Хоуард впал с такую бедность, что, думаю, он больше не может позволить себе ходить на ленч к Джованне. Его там не было, когда я проезжала мимо этим утром.
– О Боже.
– Не могу сказать, что я шокирована, – говорит Белинда. – Некоторое время назад к нему приезжал его прежний издатель, и они только и делали, что целыми бутылками пили красное вино. Кончили тем, что поссорились. Он улетел на «Райанэйр» на следующий же день.
– Надо же.
– Да-да… У Франко, кажется, новая девушка.
– Правда?
– Вот видишь? Я знала, что тебе это будет интересно!
– Ма-а-м, не сходи с ума. Я недостаточно стара и недостаточно богата для Франко.
– Ну так вот, я слышала, он выполнял какую-то работу для той скульпторши в долине, по дороге в Серрано.
– Совершенно не обязательно, что…
– Я знаю… но он выглядит таким безрассудно радостным в последнее время.
– А-а.
– Да, и у нас тут уже давно не появлялись лесбиянки.
– Ах вот как? Какая досада.
– Правда? На самом деле я думала, они чаще будут здесь бывать. Особенно после того, как вложили в дом столько денег.
– Много денег?
– О да. – Белинда кивает. – Франко сказал мне, что мрамор им присылали из Каррары, – ну, знаешь, оттуда, откуда получал его Микеланджело.
– Верно.
– Хотя я ведь не могла предвидеть, к чему идет дело.
– Верно.
– Да, и похоже, какой-то американец что-то вынюхивает вокруг «Casa Padronale», – говорит Белинда, останавливаясь на перекрестке,
– Правда? – спрашивает Мэри.
– М-м, – кивает ее мать, поглядев налево, потом направо.
– Это, должно быть, придаст происходящему немного остроты.
– Ты так думаешь?
– Конечно, – отвечает с улыбкой Мэри.
– Правда? – говорит Белинда, в голосе ее звучит удивление. – Я бы сказала, что это ничего не изменит.


Venerdi:пятница.
Clima: fa caldo (Жарко!Жарко! Жарко!)


Жизнь в Тоскане всегда полна самых ярких сюрпризов. Подсолнухи медленно поворачиваются в течение дня, чтобы лица их всегда были обращены к солнцу. Самые простые блюда из хлеба и оливкового масла могут иметь неземной вкус. И даже самые ничтожные и безобразные сельские фермеры расплываются в улыбке, когда я сними здороваюсь.
Но здесь также существует множество маленьких потрясении. Ящерицы выскакивают из трещин в стенах. Скорпионы прячутся под камнями. А вчера, например, я обнаружила, что какой-то американец присматривался к Саcа Padronale» – дому на гораздо менее солнечной стороне долины, чем «Casa Mia»?
Удивительно не то, что кто-то заинтересовался «Casa Padronale» (хотя дом находится в плачевном состоянии, имеет весьма скудные размеры, а в примыкающей сбоку часовенке – ужасающе бедные современные фрески. В моем уголке Paradiso всегда кто-нибудь приезжает и уезжает, – удивительно, что именно американец тут что-то высматривает. Видите ли, к счастью, у нас в Тоскане не много американцев. Я не хочу показаться грубой, но, должно быть, они находят здешнюю жизнь слишком трудной: далеко от комфорта и удобств «Макдоналдса», и потом, здесь для них, вероятно, слишком много холмов и зеленых овощей. Они склонны пастись в таких городах, как Флоренция. Поэтому для меня было некоторым шоком услышать, что один из них рискнул забраться так далеко от города! Дерек был поражен, когда я позвонила и рассказала об этом. Но я с удовольствием сообщила ему, что американец пока только смотрит и что я не думаю, будто он надолго тут зависнет, как только осознает, какую бездну тяжелой работы и усилий нужно предпринять, чтобы поднять дом до уровня вроде моего. Он вернется прямиком в Нью-Йорк или откуда он там приехал!
Так или иначе, теперь о более приятных новостях: моя дочь наконец прибыла из Англии. Ей удалось выкроить перерыв в своем напряженном расписании и упорной карьере в области коммуникаций, чтобы приехать и помочь мне – на лето или даже, может быть, дольше. Она хорошо выглядит, разве что слишком бледная. Неудивительно: полагаю, я слишком привыкла все время видеть здоровых людей, а не зеленушных горожан из Лондона! Но это всегда радость – увидеться с кем-нибудь из родной страны и поговорить. Так весело слушать сплетни и узнавать важные новости.
Мария говорит, что у них был самый мокрый апрель из тех, что она помнит. Какая досада! Были ужасные ливни и все такое. А вот у нас здесь весь прошлый месяц было только яркое солнце – и ничего больше. На самом деле, я не могу вспомнить, когда в последний раз шел дождь, – я имею в виду, настоящий дождь, поскольку у нас тут никогда не моросит. Итальянский дождь настолько лучше своей английской разновидности! Он настолько плодотворнее, настолько нужнее. Он за ночь превращает иссушенные склоны холмов в горные пастбища. Это так естественно.
Мария также говорит, что люди все еще обсуждают введение евро в Соединенном Королевстве. Не могу поверить! Как плохи дела у piccolo
type="note" l:href="#FbAutId_33">33
англичан! Для меня, европейки, просто невероятно, что такие глупые мелочи, как валюта или суверенитет, все еще злободневны. Но присутствие Марии, с тех пор как она вчера приехала, оказалось бесценным. Поскольку у Ажулии, моей уборщицы, случился приступ итальянского недуга, и она не вернулась на работу (говорит, что больна, но в этой стране никогда ничего нельзя сказать наверняка), Мария оказала мне огромную помощь тем, что привела дом в порядок, прежде чем «Casa Mia» откроет свои двери на выходные – начинается сезон. Она приезжает помогать мне уже четвертый год подряд и, поскольку прошла трехмесячный курс обучения в Свиндонском ресторанном колледже, не только полезна по дому, но может даже открыть свое собственное дело! И если судить по большому количеству откликов на объявления, которые я предусмотрительно поместила в престижных «Спектейторе», «Санди тайме» и «Санди телеграф», у нас почти полностью забронированы все комнаты – вплоть до самой осени.


Ризотто – рецепт «Casa Mia» и Джованны
У меня в саду растет так много трав, что я иногда люблю щедро сдабривать ими одно очень вкусное блюдо. Я случайно наткнулась на него в замечательной траттории Джованны – здешнем ресторанчике, который посещают эмигранты, фермеры и туристы тоже. Это теплое и приятное блюдо, которое напоминает мне обо всем цельном и настоящем, что только есть в Тоскане.
Вскипятите воду в чайнике или кастрюле, добавьте туда горсть сушеных грибов porcini
type="note" l:href="#FbAutId_34">34
. (Они, правда, дорогие, но стоят каждого евро, заплаченного за них!) Порежьте и слегка обжарьте в оливковом масле репчатый лук и чеснок. Добавьте четыре чашки риса для ризотто. По этому рецепту требуется четыре, но, учитывая, что обеды и ленчи вечно затягиваются (это так естественно для Италии!), я часто позволяю себе добавить больше – вдруг приедут какие-нибудь интересные люди. Сварите рис на курином или овощном бульоне или в той воде, в какой варили грибы, постоянно помешивайте какое-то время. Когда рис станет крепким и пухлым, как ручка ребенка, добавьте в него сочные грибы, а еще большую горсть крупно порезанных розмарина, тмина и мяты.
Подавайте с обильной закуской и вместе с большими бутылями рубиново-красноговина.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен

Разделы:
ПрологИталия – тосканаГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен


Комментарии к роману "Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100