Читать онлайн Тоскана для начинающих, автора - Эдвардс-Джонс Имоджен, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Эдвардс-Джонс Имоджен

Тоскана для начинающих

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Майор и миссис Честер имели глупость разложить на просушку свои купальные костюмы на Белиндиной лужайке. Во-первых, это доказывает, что они плавали до десяти часов утра, нарушая правила пользования бассейном. А во-вторых, от этого на траве образуются желтые пятна и полосы. Существует короткая бельевая веревка, которую не видно с другой половины дома: она протянута специально для того, чтобы гости вывешивали на ней белье и купальные принадлежности, и Белинда указала на нее своим постояльцам неделю назад.
– Майор! Майор! – кричит Белинда с террасы, прикрывая рукой глаза и обозревая дорожку от сада к бассейну. – Майор!
– Да, Белинда, – отзывается майор, труся к ней по дорожке в своих бежевых шортах – и больше ни в чем. Его мужские груди при этом подпрыгивают под действием кинетической энергии. – Да, Белинда, вы звали? – заявляет он. В конце концов, он военный и потому правильно реагирует на крики, команды и приказы.
– Майор, дорогой, – говорит Белинда, глядя вниз, вдоль линии своего короткого носика на короткого человечка, стоящего на траве перед ней. – Может быть, вы не совсем хорошо расслышали меня, когда я давала вам разъяснения по прибытии, – предполагает она, – или, может быть, вы забыли с прошлого года… Но вы не только плавали в неположенные часы, но еще и разложили свои купальные принадлежности сушиться на моей лужайке. Я совсем не хотела бы с вами ссориться, тем более что это ваш последний день здесь и вы так ужасно хорошо себя вели до сих пор. Но, как я уже указывала вам в прошлом, существует отличная пластиковая веревка.
– Белинда, – говорит майор, сжимая руки с приличествующим почтением. Она кивает. – Я ужасно сожалею, но Пэт так настаивала на том, чтобы поплавать сегодня утром, прежде чем мы соберем вещи! А поскольку на бельевой веревке для гостей до позднего дня совсем нет солнца, мы подумали, что вы не станете возражать, если мы высушим свои вещи на лужайке.
– Вы ошиблись, – говорит Белинда. Ее лицо смягчается, на нем появляется благодушная улыбка хозяйки. – Майор, – добавляет она, – между нами говоря, это очень утомительно – открывать свой дом для публики, какой бы умелой хозяйкой ты при этом ни была. И хотя эта хозяйка пытается сделать так, чтобы всем было удобно, и старается выполнять маленькие капризы своих постояльцев, она все же предпочитает, чтобы с ней советовались по поводу того, что происходит в ее собственном доме.
– Верно, – говорит майор. – Я бы посоветовался с вами этим утром, Белинда, но вы еще спали.
– Майор, ну в самом деле, – улыбается она. – Мы оба знаем, что это не тема для обсуждения. Правила есть правила, майор, и если они существуют, значит, на то есть свои причины. Вы как никто другой Должны понять это. А теперь, – добавляет она, поворачиваясь, чтобы уйти обратно на террасу, – уберите эти оскорбительные предметы, и мы больше не будем возвращаться к данному вопросу.
– Вот и правильно, Белинда, – отвечает он и нагибается, чтобы забрать свои мокрые шорты. – Большое спасибо, Белинда, правда, спасибо.
– Не стоит благодарности, майор, – говорит она, слегка помахав рукой. – Не стоит благодарности.
Ободренная этой битвой и окончательной победой над уступчивым майором, Белинда отправляется обратно в дом и с наслаждением выпивает чашечку «Нескафе» под звуки голоса Рассела Уотсона, а затем садится за компьютер, дабы проглядеть поступившие запросы и электронные письма.
– Ну вот, – говорит она, и плечи ее слегка распрямляются, ибо она готовится к встрече с публикой. Она берет большую серую мышку рукой с розовыми ноготками, и примерно с третьей попытки ей удается активировать иконку электронной почты. – Давай, – бормочет она, – работай, сволочь такая, – Старенький компьютер погружается в пучину операций и контактов. Ожидая, Белинда замечает, что ее сувенирный календарь «Уффици» стоит не на том месяце. Она встает, меняет месяц, и к тому моменту, как она садится обратно за стол, в почте оказывается три новых письма. Она открывает первое.
«Дорогая миссис Смит, – гласит письмо. Белинде весьма нравится формальное начало писем. – Я и мой партнер…»
– Нет! – говорит Белинда, щелкая мышкой, чтобы отправить отказ. – Партнер, – бормочет она в экран. – Что это значит? Бизнес-партнер или сексуальный? Партнер… Откровенно говоря, не понимаю: а что случилось со словом «друг» ?
Она открывает следующее письмо.
«Дорогая миссис Смит, мы давно планировали поездку по Италии и очень рады, что наткнулись на Ваше объявление в «Спектейторе». Ваш дом кажется мне и моей подруге Эдит идеальным местом, чтобы провести пару идиллических дней. Нам обеим за восемьдесят и, поскольку Эдит только что имплантировали искусственную бедренную кость, мы хотели бы знать, не станут ли для нас проблемой лестница и вход. Эдит может многое уладить. Простой поручень может в значительной мере облегчить ее подвижность…»


«Дорогая Вероника и Эдит, – вздыхает Белинда. – К сожалению, у нас нет дополнительных приспособлений для инвалидов. Ваша Белинда Смит».


– В самом деле, – она нажимает «Отправить», – это слишком угнетает. Они что, серьезно думают, что я переверну свой дом кверху дном и установлю в нем поручни, чтобы эта колченогая Эдит могла скакать вверх-вниз по моей лестнице? Право же! – Она вздыхает, открывая третье, и последнее, письмо.


«Дорогая мисс Смит…»


Белинда не в восторге от обращения «мисс», но на этот раз она решает посмотреть на него сквозь пальцы.


«Мы – 4 ребят из Калифорнии и отправляемся в крутой вояж по Европе. Махнули мы во Францию, Испанию и Италию, и думаем причалить на вашу хату где-нибудь в августе. Мы – бюджетные студенты, было бы круто, если бы вы нам дали скидку – на всю 4. Жмем лапу, – Берт, Дженни, Эддам и Джоджо».


Белинде требуется некоторое время, чтобы понять это послание. Сокращения, сленг и орфографические ошибки ее смущают а просьба о скидке шокирует.
«Дорогие Берт, Дженни, Эдам и Джоджо, отвалите. Ваша Белинда Смит», – пишет она и уже готова нажать на кнопку «Отправить», как вдруг ей в голову приходит вариант получше


«Дорогие Берт, Дженни, Эдам и Джоджо,
к сожалению, вследствие эксклюзивного характера моего заведения я не могу принимать группы туристов. Однако в той же долине есть одно местечко – «Casa Padronale», – которым управляет американка, и она, я уверена, будет счастлива принять вас. Ее контактную информацию вы найдете ниже.
Ваша миссис Смит»


Белинда откидывается на спинку кресла, отсылает письмо и встает. Снова ставит компакт-диск Рассела Уотсона и идет на террасу, потягиваясь. В тот момент, когда она уже готова броситься в волны хора «Мост над бурными водами», звонит телефон. Два коротких монотонных звонка, потом замолкает. Очень странно, думает Белинда. Телефон продолжает звонить. Но Рассел отвлекает ее. Мысли о том, который «падет к твоим ногам», достаточно, чтобы пленить воображение женщины d'un certain age
type="note" l:href="#FbAutId_110">110
, тем более что для Белинды этого никто не делал уже какое-то время. Пожалуй, года три. Или даже четыре? А тот раз, когда она зажала в холле довольно симпатичного фермера из Сайрен сестера после того, как выпила слишком много граппы, – он на самом деле считается? Он по правде трогал ее за груди, в конце-то концов?
Снова звонит телефон.
– Я подойду! – кричит Мэри, прыгая вниз по лестнице из своей комнаты. – Не отвлекайся, – говорит она, и это звучит удивительно по-светски. – Pronto, – поет она в трубку. – Si… si… certo
type="note" l:href="#FbAutId_111">111
. – Она кладет трубку.
– Кто это был? – кричит Белинда с террасы.
– Ошиблись номером, – отвечает Мэри.
– Правда? – говорит Белинда, оборачиваясь, чтобы посмотреть на дочь.
Мэри кажется в последнее время какой-то другой. Она не может точно определить, в чем дело. Но дочь определенно выглядит по-другому. Светится и сияет. Возможно, это просто загар.
– Кажется, в последнее время это часто происходит.
– Что именно? – спрашивает Мэри рассеянно.
– Ошибаются номером.
– А-а, – говорит Мэри, – ну, это нормально.
– Держу пари, это как-то связано с americana, – говорит Белинда, грозя пальцем в небо.
– Почему ты так говоришь? – спрашивает Мэри, глядя в пол.
– О, все мои проблемы от этой коровы, – говорит Белинда. – Весь Festa-комитет встречается сегодня днем у нее в доме. Чем не подходит траттория Джованны или этот дом, понятия не имею. Нам придется всей толпой переться в ее чудовищное жилище. Но в любом случае, – улыбается Белинда, – сегодня утром я свое получила. Я переадресовала ей еще несколько запросов.
– Мам!
– А что? Я просто помогаю ей устроиться, дорогая. У нас нет мест, и я всего лишь веду себя как великодушная соседка. Тот факт, что они бюджетные студенты из Калифорнии, не моя вина. Я просто подумала, что она с удовольствием пообщается со своими сородичами-американцами.
– Ну вот честно, мам… – говорит Мэри, качая головой. – Я пойду погуляю.
– Сейчас? – говорит Белинда. – В этом новом топе?
– Нужно же его когда-нибудь надевать.
– Ну, если ты настаиваешь, – Белинда пожимает плечами. – Но ты ведь попрощаешься с майором? Они с женой скоро уезжают.
– Уверена, они и не заметят, что меня нет дома, – отвечает дочь, направляясь к двери.
– Не глупи, Мэри, майор очень нежно к тебе относится.
– Да, но мне правда нужно идти.
– Делай как знаешь, – говорит Белинда, помахав рукой. – Мне нужно подумать кое о чем важном. – Она вздыхает. – Но впрочем, я рада, что ты нашла для себя такое милое и дешевое хобби.
Когда Мэри с удивительным энтузиазмом отправляется на прогулку, Белинда, которой предстоит пережить отъезд майора и приезд шотландской пары в тот же день, решает, что ей нужно предпринять что-нибудь, компенсирующее нехватку интересных гостей. Она звонит Хоуарду.
– Pronto, Хоуард. Это Контесса.
– А, привет, Белинда.
– Я ведь тебя не разбудила? – спрашивает она. – Сейчас одиннадцать часов, – оправдывается она.
– Нет, – говорит Хоуард. – Я встал в шесть.
– По голосу не похоже, что ты с шести часов на ногах.
– Ну, я пытался немного писать свою книгу, выпил бутылку красного вина и снова лег в постель, но я действительно встал в шесть, и это самое главное, – настаивает Хоуард со всей логикой писателя, припертого к стенке.
– Хорошо, – говорит Белинда. – Так, значит, я разбудила тебя?
– В общем, да, – зевает Хоуард. – Я спал. Но я проснулся еще до твоего звонка.
– Ладно, – соглашается Белинда. – Все равно я рада, что тебя застала. Я просто хотела проконсультироваться с тобой, попросить un po d'adviso
type="note" l:href="#FbAutId_112">112
.
– О'кей, – говорит Хоуард. – Правда, я не уверен, что могу быть особо полезным.
– Ну, видишь ли, я ищу пути расширения своей клиентской базы, – начинает она. – У меня в самом деле все под завязку, номера зарезервированы на все лето. По правде сказать, я отказываю людям… У меня все занято, занято, занято.
– Та-ак, – говорит Хоуард, подумывая, не открыть ли ему еще одну бутылку красного вина, – просто чтобы пробраться через этот разговор.
– Короче говоря, Хоуард, – продолжает Белинда, чувствуя, как ослабевает его внимание, – я хочу знать, какого рода журналы ты читаешь.
– А-а, – говорит Хоуард, явно удивленный этим вопросом. – Какие журналы я читаю?
– Да, Хоуард, – подтверждает Белинда. – Я ищу интеллектуальные ресурсы. Где мне найти их?
– Интересно, – говорит Хоуард. – Интеллектуальные ресурсы, говоришь? Проблема интеллектуалов, Белинда, как раз в том, что у них обычно мало ресурсов.
– Ох! – говорит Белинда, и в голосе ее звучит крайнее разочарование. – Что, совсем никаких?
– Немного и, конечно же, мало свободных.
– А-а.
– Боюсь, что так.
– Но они должны же где-то отдыхать.
– Дома.
– Все?
– Или друг у друга– в гостях.
– Хоуард, от тебя вообще никакой помощи.
– Прости, Белинда, но я не знаю, каких слов ты от меня ждешь.
– Перечисли мне названия журналов, которые ты выписываешь, вот и все.
– Ну, тут проблема все та же. Журналы дороги, и я не много их выписываю.
– Ох!
– Но я подписываюсь на «Ти-эл-эс», – добавляет он с оптимизмом.
– «Ти-эл-эс», – повторяет Белинда, записывая название.
– Это литературное приложение к «Тайме»
type="note" l:href="#FbAutId_113">113
, – говорит Хоуард.
– Я это и так знала, – говорит она.
– Конечно.
– Еще что-нибудь?
– «Новый гуманист».
– Да? – говорит Белинда не очень уверенно. – «Новый гуманист»… Что такое гуманисты? Нужны ли мне гуманисты в доме?
– Э-э… я не знаю, – отвечает Хоуард присвистнув. – Они ужасно против власти.
– Да? – говорит Белинда. – Значит ли это, что они будут выступать против моей власти в моем доме?
– Возможно.
– Ну, в таком случае какой-нибудь другой журнал.
– Не знаю, право, – говорит Хоуард. – «Рэззл» ?
– «Рэззл»? – повторяет Белинда, записывая название. – Что это за журнал?
– Это журнал для джентльменов, – говорит Хоуард, пытаясь сдержать смех.
– Правда? – спрашивает Белинда: ей понравилась эта идея, и она заинтригована. – Звучит замечательно. Для какого рода джентльменов?
– Ну… – Хоуард начинает хохотать.
– Хоуард Оксфорд! – вопит Белинда. – Ты что, дразнишь меня?
– Немножко, – фыркает Хоуард.
– Ну, в таком случае, – заявляет она, – я вешаю трубку.
– О, прости, Белинда, – говорит он. – Я просто пытаюсь добавить чуть-чуть красок скучному и грустному утру.
– Эх вы, творческие люди! – смеется Белинда.
– Да, но…
– Мы еще увидимся?
– Зачем?
– На собрании по поводу festa.
– О Боже, это… Я думал, мне можно пропустить его. Сроки поджимают и все такое.
– Хоуард, ты не можешь, – протестует Белинда. – Мне нужен союзник.
– Союзник?
– Я имею в виду – друг.
– Но я и так твой друг. Дерек и Барбара – твои друзья. Мы все – твои друзья.
– Я просто хотела бы, чтобы именно ты пришел, – говорит она, по-детски капризничая.
– Зачем, скажи на милость?
– Ну, просто на случай, если…
– На случай, если что ?
– Господи! – фыркает она. – На случай споров, Хоуард, споров. Я бы хотела знать, что могу рассчитывать на твою поддержку и преданность. Я бы хотела знать, что ты меня прикроешь.
– Понятно, – говорит Хоуард. – Гм…
– Так мы еще увидимся ? – спрашивает она.
– Я подумаю.
– Я рассчитываю на тебя, Хоуард, – говорит она. – Я буду ждать твоего прихода. Arrivadeary.
– Arrivadeary, – отвечает Хоуард бесцветным, смиренным тоном.
Громкий скребущий звук чемодана, который майор тащит по каменным ступенькам лестницы и дальше, в холл, возвещает об отъезде Честеров.
– Прошу вас, пожалуйста, постарайтесь поднять ваш чемодан, майор, – просит Белинда, направляясь к нему с приятной улыбкой, сжимая в руках гостевую книгу в цветочек с подходящей по цвету ручкой. – От этого ужасно портится пол.
– Простите, Белинда, – пыхтит майор, лицо у него розовое и потное. – Это все посуда, которую Пэт накупила на рынке в Серрано, – она целую тонну весит.
– Правда? – удивляется Белинда. – Она что, накупила кучу этого сине-белого хлама?
– Судя по весу вот этого, она скупила весь прилавок.
– Понятно, – говорит Белинда с натянутой полуулыбкой. – Это очень популярно у туристов.
– Она показывала вам кое-что из посуды на днях, – говорит майор.
– Да? – отзывается Белинда с приличествующей случаю неопределенной интонацией. – Такие вещи стараешься забыть.
За спиной майора показывается Пэт в фисташковых дорожных брюках и подходящей к ним блузке в цветочек.
– Осторожно с фарфором, дорогой, – говорит она, моргая в сторону чемодана.
– Хорошо, дорогая, – отвечает майор. – Никак не могу понять, зачем тебе понадобилось так много покупать.
– Во всяком случае, – вкрадчиво перебивает Белинда, – пожалуйста, распишитесь в книге для гостей.
– Конечно, ничего не имею против, – говорит майор, ставя свой чемодан на пол. – Интересно будет посмотреть, что мы написали в прошлом году.
– Да, – соглашается Пэт, идя за ним следом к маленькому столику перед зеркалом в холле, который у Белинды служит исключительно для таких подписей.
– Смотри, – говорит майор, пролистывая список имен, адресов и коротких bon mots
type="note" l:href="#FbAutId_114">114
, оставленных другими гостями. – А вот и мы. «Чудесный дом, чудесная еда, чудесный плавательный бассейн, чудесная хозяйка – спасибо. С любовью, майор и миссис Честер. P.S. Не забудьте купить какую-нибудь чудесную посуду на рынке в Серрано!»
– Ну, в этом году вы не забыли, – говорит Белинда.
– О нет! – говорит Пэт, испуская смешок. – Полагаю, мы укомплектовались так, словно были здесь в последний раз.
– Да-а, так и есть, – отвечает Белинда. – Так оно и есть.
– Вот хорошая запись, – говорит майор, все еще читающий книгу отзывов. – «Розы красные, фиалки синие, это место великолепно, и вы тоже! С любовью, Дэвид и Анджела из Саутхемптона. P.S. Сходите в англоязычный ресторан в Поджибонси». И, судя по записи ниже, они туда сходили, – продолжает майор. – «Спасибо за совет: англоязычный ресторан был превосходный – отличные чипсы!» Это здорово, – говорит майор, глядя на Белинду. – Вам следует сохранить эту книгу на долгие времена, чтобы люди могли просматривать ее и получать оттуда нужные сведения.
– На самом деле она существует не для удобства и не для пользы гостей, – говорит Белинда. – Это просто маленькое напоминание для меня – о тех, кто здесь был, и о том, что они думали. Я стараюсь, чтобы ее не листали посторонние.
– О, – замечает майор, – но было бы неплохо, например, чтобы постояльцы знали об англоязычном ресторане.
– А-а, – говорит Белинда, и в голосе ее звучит глубокое разочарование. – Я бы не подумала, что такое место может быть вам по душе, майор, – такому культурному человеку, как вы. Если бы я только знала…
– Нет-нет, возможно, вы правы, – говорит он, прочищая горло. – А теперь где бы вы хотели, чтобы мы с Пэт расписались?
– Где хотите, майор, но быстренько, – говорит она, глядя на часы. – Тик-так, тик-так – уже почти двенадцать, и вам уже действительно пора уезжать из пансиона, и вообще уезжать.
– О Господи, сейчас действительно так поздно? Пожалуй, я лучше буду грузить вещи в машину, а Пэт пока распишется. Давай, Пэт, поторопись, – говорит он, передавая ей цветастую ручку.
Майор ходит туда-сюда, грузя чемоданы и многочисленные пластиковые мешки, сгибаясь под тяжестью многочисленного багажа.
Пэт наклоняется и, быстро моргая за толстыми стеклами своих очков, пытается придумать что-нибудь интересное или умное.
– О Боже! – говорит она, сгорбившись над столом, парализованная собственной творческой нерешительностью. – Гм…
– Просто скажите что-нибудь вроде: «Спасибо, я замечательно провела время», – говорит Белинда. Она наклонилась над столиком в ожидании, скрестив руки на груди.
– Я уверена, что смогу придумать что-нибудь получше такой фразы.
– Хорошо, но вам лучше поторопиться с этим делом, – говорит Белинда. – Простите меня, но у меня действительно полно дел. Сегодня днем я должна посетить одно собрание, и принять новых постояльцев, и объяснить Мэри, как убраться в вашей комнате.
– Конечно, идите, дорогая, через минуту меня здесь уже не будет.
После еще нескольких поторапливающих замечаний Белинды и еще нескольких фраз насчет того, что время «тик-так», майор и миссис Честер уезжают. Их перегруженная машина еле ползет по подъездной дорожке, а потом дальше – через туннель под Монбланом и прямо в Соединенное Королевство. Стоя на крыльце и помахивая им своим особенным отъездно-возвратным-десятипроцентноскидочным жестом (это такое движение, будто аккуратно моешь окно, она отрепетировала его сегодня утром перед зеркалом), Белинда задается вопросом: стоит ли утруждать себя тем, чтобы принять их в следующем году? В конце концов, Честеры ее слегка разочаровали. Майор оказался гораздо менее способным к Искусству, чем раньше. За все время им удалось устроить всего две акварельные сессии, и на вторую прогулку он согласился только после множества увещеваний со стороны Белинды. Кроме того, в прошлом году он был гораздо живее и радостнее. Белинда навоображала немало интересного насчет случайных столкновений в разнообразных привлекательных и плодотворных местах дома и его окрестностей, но майор с большим занудством продемонстрировал, что целиком и полностью увлечен своей женой. В прошлом году Мэри жаловалась на то, что он щиплется, и в этом году он также придерживался старых хулиганских привычек, так что его сексуальный заряд еще не истощился. Это самое странное, по мнению Белинды, и это даже несколько раздражает. Какой смысл принимать у себя майора, если он не собирается ни флиртовать, ни рисовать с ней? Не могло же ей показаться, что он положил глаз на нее год назад? Нет, эти взгляды, взгляды украдкой, – они определенно были реальностью. Она возвращается в дом и берет в руки гостевую книгу: ей не терпится увидеть длинный перечень штампов, написанных Пэт. «Спасибо, мы чудесно провели время, – значится там. – Майор и миссис Честер».
– Мне определенно нужны более престижные постояльцы, – бормочет Белинда, убирая свою книгу в особый ящик. – Это единственный путь вперед.
Вернувшись в гостиную, чтобы просмотреть электронную почту и разработать новый план, она слышит шорох хорошо накачанных шин по гравию, который ни с чем нельзя спутать: какая-то машина въехала на ее подъездную дорожку. Белинда вздыхает и поправляет волосы перед зеркалом. Потом она одергивает красно-бело-синюю юбку и белую майку, успокаивается и выходит из дома. Новые постояльцы прибыли слишком рано. Как передать возмущение их прибытием и в то же время некоторым образом поддержать гостеприимный облик хозяйки при встрече? Она выходит из дому с натянутой улыбкой:
– Buon giorno.
Вдруг широкая ухмылка перерезает все ее лицо и освещает его вплоть до радужных оболочек глаз. Ее взору предстает большой черный «мерседес» с тонированными стеклами. Правое заднее стекло опускается, и оттуда высовывает голову темноволосый, средних лет мужчина с короткой стрижкой, в узких черных очках.
– Здравствуйте, buon giorno, – говорит он с выраженным американским акцентом. – Я ищу дом Лорен Мак-Магон. Вы знаете, где он? Это новый пансионат, который тут открылся.
– Come?
type="note" l:href="#FbAutId_115">115
– говорит Белинда на своем лучшем итальянском.
Лорен Мак-Магон, – говорит он снова. Белинда изо всех сил старается выглядеть озадаченной. – «Casa Padronale». Americano!
– О, si, – отвечает она. – Americana! – Она кивает, улыбается и делает подходящий итальянский жест, чтобы выразить свое удивление и понимание.
– Где? – спрашивает мужчина. Белинда снова выглядит озадаченной. Он достает маленький разговорник. – Dove?
– Dove americana? – предполагает Белинда.
– Si, si. – Мужчина кивает, улыбаясь с надеждой. – Dove americana?
– Qui, qui! – Белинда сходит с крыльца, идет туда, где заканчивается подъездная дорожка, указывает, что машине следует развернуться и ехать обратно.
– А, понятно, – говорит мужчина с некоторым колебанием. – Я готов был поклясться, что это здесь. Она сказала, что мне нужно проехать маленькую современную виллу на вершине холма, – то есть вас, правильно? – и спускаться дальше вниз…
– No'e qui
type="note" l:href="#FbAutId_116">116
, – говорит Белинда, указывая на дорогу к «Casa Padronale». – Si, qui, даа, зъдэсс, – добавляет она на очень ломаном английском, чтобы выглядеть убедительнее, и показывает налево.
– Отлично, спасибо, grazie, – отвечает он. Он снова прячется в прохладном, освеженном кондиционером кожаном салоне. – Поворачивайте, шофер, – говорит он. – Grazie, – повторяет он, снова высунув голову через тонированное оконное стекло.
– Prego, – отвечает Белинда. – Ргеgо, ргеgо. – Она слегка машет ему рукой, на дорогу.
Белинда возвращается в гостиную: на лице ее ухмылка, в походке – весна. Первому постояльцу Лорен дан от ворот поворот. Дела, кажется, идут на поправку, думает она, сидя со скрещенными ногами за компьютером и болтая ступней. Расположение ее дома – первое жилье в долине, когда едешь по главной дороге, по шоссе, – идеально подходит для того, чтобы дезориентировать, давать неверную информацию и вообще заниматься саботажем. Это просто замечательно. Все, что ей нужно делать, – это отрицать существование americana, и ее досадный бизнес лопнет. Навсегда. Они будут ездить в своих машинах по кругу и наконец вернутся к Белинде, потому что захотят где-нибудь остановиться. Возможно, она сумеет переманить их. Ее дом – идеальное сочетание: rustica
type="note" l:href="#FbAutId_117">117
-плюс-немного-английского-колорита, – американцам понравится. Возможно, стоит вывесить снаружи дома табличку «Пансионат», чтобы, появившись у нее, они знали, куда потом вернуться.
– Привет, мам! – Веселый голос Мэри объявляет о том, что она вернулась с прогулки.
– Заходи сюда, – говорит Белинда. – Ну, что скажешь? – продолжает она, отрываясь от своих бумаг. – О Господи. – Она выпрямляется. – Что с тобой случилось?
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Мэри, глядя на свое отражение в окне балкона.
– Ты выглядишь такой сияющей и розовой и… я даже не знаю… хорошо, – говорит она. – Ты выглядишь хорошо.
– Я просто гуляла, – объясняет Мэри, застегивая верхнюю пуговицу на своей блузке.
– И это все? – спрашивает Белинда, подозрительно глядя на свою дочь. – Ты уверена, что ничего не пила или что-нибудь в этом роде?
– Нет, конечно, нет! – Мэри смеется с облегчением. – Хочешь, я дыхну на тебя?
– У-у, – говорит Белинда, морща свой короткий носик. – Нет уж, спасибо. Я скорее понюхаю дохлую собаку в жаркий день, чем твой тухлый рот. Куда ты ходила?
– Я ходила к дому Хоуарда, мимо дома Дерека и Барбары, мимо… гм… «Casa Padronale»…
– Что-нибудь видела?
– Что, например?
– Ну, знаешь, может быть, кто-то приехал, уехал, события какие-нибудь, ну хоть что-нибудь?
– Нет, вообще-то нет. Но я знаю, что они сегодня ожидают голливудского сценариста.
– Да, правда? А откуда? – спрашивает Белинда.
– Ты мне сказала, – говорит Мэри, стараясь не смотреть матери в глаза.
– Я сказала? – спрашивает Белинда. – Ах, думаю, они могут еще очень долго его прождать – например, до конца жизни, – говорит она, задыхаясь от взрывов детского смеха.
– Что? – спрашивает Мэри, глядя сверху вниз на мать, которая по-прежнему сидит в кресле.
– Я отправила его восвояси, – заявляет Белинда с довольной улыбкой, покачав головой.
– Что ты сделала?
– Я отправила его восвояси, – повторяет она с удовольствием.
– Как?
– Я сказала ему, что «Casa Padronale» в другой долине. О, как же радостно было видеть, как этот шикарный «мерседес» разворачивается и уезжает!
– Мам, ты этого не сделала!
– Сделала, – ухмыляется она. – Правда, здорово?
– Лорен узнает, – говорит Мэри.
– Да кого волнует, что думает americana? – смеется Белинда. – В любом случае она недолго задержится в этой долине.
– Я думаю, она – противник, с которым нужно считаться в гораздо большей степени, чем ты думаешь, – качает головой Мэри. – Она была знаменитой «охотницей за головами» на Уолл-стрит и специализировалась на захвате компаний-конкурентов.
– О-о-о… Очень страшно, дорогая, – отвечает Белинда с притворной дрожью. – Одно можно сказать наверняка: она не знает эту долину так, как я. Она не знает людей так, как я, и она не станет тратить силы на то, чтобы все это узнать. Мое преимущество – культурное, вот в чем дело. Она – захватнические силы, а я – незаметный местный житель. Я буду вести партизанскую войну. Вот увидишь.
– Но, мама, – говорит Мэри, – она знает про все твои делишки.
– Как? – переспрашивает Белинда, сидя неподвижно в своем кресле.
– Да. Она знает, что ты звонила в Bell'Arti и пыталась сделать так, чтобы ее закрыли.
– Ну, это уже не новость, – заверяет ее Белинда. – И в любом случае она ничего не может доказать. Ведь я не очень-то продвинулась со своей жалобой и всем остальным.
– Она знает, что ты отменила ее объявление в «Спектейторе» и пыталась поместить свое собственное над ее рекламой. Она знает, что ты продолжаешь посылать к ней неподходящих постояльцев, и она также узнает о том, что ты отправила восвояси голливудского сценариста.
Белинда выглядит ошеломленной и несколько напуганной. Ее розовая ручка сжимает подлокотник кресла. Суставы пальцев побелели.
– Она точно обо всем этом знает? – спрашивает она.
– Да. – Мэри медленно кивает.
– А ты откуда это знаешь? – спрашивает Белинда, впиваясь маленькими голубыми глазками в лицо дочери.
– Гм… – говорит Мэри, отступая на шаг назад и поворачиваясь к открытым окнам балкона. – Ну, я… гм… слышала кое-что и… гм… ну… Кайл сказал мне, когда ты разрешила мне поужинать с ним, прежде чем сказала, чтобы я с ним не виделась, вот оттуда… вот оттуда я и знаю про все это… – бормочет она, теребя мочку правого уха.
– А-а, – говорит Белинда. – Но кое-что из этого произошло после твоего ужина.
– Я знаю, – отвечает Мэри упрямо веселым голосом, переминаясь с ноги на ногу. – Ну, знаешь, я кое-что слышу…
– И ты только теперь решила рассказать мне? – говорит Белинда, вставая.
– А что бы изменилось, если бы я сказала раньше? – спрашивает Мэри, смыкая руки на талии.
– Гм… – хмыкает Белинда, пытаясь думать. Лорен знает. Но откуда Мэри знает, что Лорен знает? Кто рассказал ей? С кем она разговаривала? Кто знал о том, что Лорен обо всем узнала? Это все так туманно.
– Аа-уу! – доносится из холла голос с сильным кельтским акцентом. – Это мы! Извините, что мы так рано, но в аэропорту Глазго возникли кое-какие проблемы, и мы приземлились раньше, а вести машину по правой стороне оказалось гораздо легче, чем мы думали, поэтому… вот и мы.
Белинда сворачивает за угол и идет в холл, чтобы поздороваться с двумя большими белокожими шотландками в одинаковых черных майках и черных обрезанных шортах из денима, которые заканчиваются непосредственно у промежности. На обеих черные босоножки и одинаковые, непроницаемо черные солнцезащитные очки, которые заставляют думать, что собаки-поводыри все еще сидят в машине.
– Мораг, – произносит одна из них, с волосами цвета оранжевого гримирующего карандаша, и делает шаг вперед, чтобы пожать Белинде руку.
– Морин, с ударением на «и», – кивает темноволосая. Шорты на ней сидят так высоко и так плотно облегают ягодицы, что кажется, будто ее наливали, как в стакан, и кто-то забыл сказать «достаточно».
– Мы не лесбиянки, но живем в одной комнате, – заявляет Мораг, волоча за собой по полу большой ярко-красный мешок. – Это если мы вас несколько смущаем.
– Такая мысль и не приходила мне в голову, – говорит им Белинда. – Тем более, – смеется она, – что кое-кто из моих лучших подруг – лесбиянки.
– У вас тут здорово, – говорит Морин, сбрасывая со спины свой розовый рюкзак и заходя на террасу Белинды. Она зевает и потягивается с таким смаком, что Белинда почти уверена, что в финале гостья выпустит газы. – Виды замечательные, и мне нравится, как выглядит этот бассейн там, внизу. – Она возвращается в гостиную. – Ой, а у меня дома тоже есть такой старенький компьютер, – добавляет она, подходя к столу и дважды щелкая на иконке с почтой Белинды. – Да, точно такой же. Они вполне нормальные, правда?
– Да, очень милые, – мямлит Белинда, прилипшая спиной к стене в холле. Орды шотландских захватчиков сбили ее с ног, и она просто не знает, что делать. Обычный сценарий приема гостей хозяйкой провалился.
– Давайте я отнесу ваши сумки, – говорит Мэри, как ей и полагается. Молодец, Мэри. Слава Богу, что она есть. Белинда снова обретает способность действовать.
– Да, так вот. – Она уже снова на коне. – Добро пожаловать в «Casa Mia», buon giorno. – Все происходит не по порядку, но все-таки происходит, и так сойдет. – Давайте я проведу небольшой инструктаж и расскажу вам о некоторых правилах, принятых в этом доме. – Она чувствует, как жизнь возвращается к ней. – Морин оказалась на моей террасе в первый и последний раз, – продолжает она миролюбиво, – это моя личная территория.
– Хорошо. – Мораг энергично кивает. – Извините.
– Все нормально, – говорит Белинда, склонив голову набок, – только не делайте так больше. – Она испускает небольшой смешок, обе шотландки с некоторой неохотой присоединяются к ней. – Как заметила Мораг, у меня, конечно, есть бассейн.
– Морин, – говорит Морин.
– Что? – говорит Белинда.
– Как заметила Морин, – повторяет она. – Морин заметила, что есть бассейн. Я – Морин.
– Да? – говорит Белинда. – Хорошо. В любом случае, – говорит она, набрав чересчур много воздуха, дабы продолжить беседу, – есть правила пользования бассейном. Не плавать до десяти и после шести… – Она начинает загибать пальцы.
– Почему? – спрашивает Мораг.
– Почему? – повторяет Белинда. – Для здоровья и безопасности.
– А-а, – говорит Мораг; она, кажется, удовлетворена ответом, разве что несколько смущена.
– Хорошо, – продолжает Белинда. – Далее, для ваших мокрых вещей есть бельевая веревка позади дома, которую не видно отсюда. – Белинда указывает в том направлении пальцем, словно стюардесса, рассказывающая пассажирам, где находятся аварийные выходы.
– А стирка? – перебивает Мораг.
– Да? – вздыхает Белинда, поворачиваясь к ней лицом.
– В ваших проспектах говорится, что вы можете обеспечить стирку.
– Только в очень редких случаях, – заявляет Белинда, раздувая ноздри.
– Ну так сколько возьмете за все это? – спрашивает Мораг, расстегивая молнию на ярко-красном мешке и выпуская наружу влажную вонь грязного белья.
– Тридцать евро, – отвечает Белинда не глядя.
– Это около двадцати фунтов, – говорит Мораг. – Дороже, чем в прачечной.
– Да, – замечает Белинда, – но это престижный пансион, и мы занимаемся стиркой только в исключительных случаях.
– Ладно, хорошо, пусть будет тридцать евро, – соглашается Мораг, оставляя расстегнутый мешок на полу в холле. – Какие еще правила существуют?
– Не курить в комнатах, а только в тех местах, где есть пепельница, – фыркает Белинда.
– А где эти места? – спрашивает Морин.
– Они повсюду, – лжет Белинда, слегка улыбаясь. – Итак, – продолжает она, – никакой музыки возле бассейна, это так раздражает. Мобильные телефоны здесь не работают, – еще одна ложь, – поэтому не трудитесь включать их. Завтрак подается между восемью и восемью двадцатью пятью. И конечно же, если вы собираетесь ужинать, то должны предупредить нас до полудня. Итак, я полагаю, вы сегодня пойдете ужинать в какой-нибудь ресторан?
– Ой, – говорит Мораг. – Мы планировали поесть тут.
– Мне так жаль. – Белинда слегка пожимает плечами. – Если бы мы знали заранее… но я могу порекомендовать вам очаровательный маленький городок Поджибонси, где есть англоязычный ресторан с замечательными чипсами.
– Ладно, – говорит Мораг.
А теперь можете не стесняться и отправляться в свои комнаты, – продолжает Белинда, – там вы найдете свои собственные террасы, на которых довольно много солнца. Хотя, – смеется она, – у вас такая бледная кожа, что вы вряд ли проводите на солнце много времени! Меня иногда забавляет тот факт, что вы, шотландцы, вообще путешествуете! Должно быть, это так хлопотно – все время прикрывать свое тело.
– Ладно, – говорит Мораг, собираясь спускаться по лестнице.
– Боюсь, сегодня днем я должна председательствовать на собрании одного комитета, – добавляет Белинда, – поэтому если у вас есть вопросы, вам придется задавать их моей дочери Мэри.
– А, хорошо, – говорит Морин. – Только один вопрос, быстренько. Мы подумывали о том, чтобы съездить в Сер-анну как-нибудь, может, сегодня на ужин?
– Куда? – спрашивает Белинда.
– В Сер-анну.
– Не знаю, где это, – говорит она.
– Ну, знаете, это такой большой этрусский город, вниз по шоссе, – объясняет Морин.
– А! Серрааано. Серрааааано… Что, вместо Поджибонси?
– Возможно.
– Ну, если вы настаиваете. Там много подходящих мест. Просто держите глаза открытыми, и вы обязательно на что-нибудь наткнетесь. В Тоскане не бывает плохой еды. Впрочем, – она делает паузу, оглядывая своих гостей с головы до ног и обращая внимание на их бледность, – если вы не любите свежие фрукты и овощи, вас ждет некоторое разочарование.
Вдохновленная маленькой победой над постояльцами, Белинда чувствует, как бьется ее сердце, пока она скачет вверх по лестнице, чтобы переодеться и привести себя в порядок перед собранием по поводу festa. Ее прежнее тревожное настроение сменилось более оптимистическим. Лорен может быть каким угодно специалистом по захвату противника, но Белинда – среди друзей, хороших друзей, верных, близких друзей, которых она знает уже почти пять лет. Теперь она уже удивляется, почему вообще волнуется за свое председательское место. Это просто глупо. В конце концов, она – Контесса долины. Белинда выбирает темно-красную блузку и темно-синюю юбку, которая оканчивается чуть выше щиколоток, и надевает на правую руку звонкие серебряные браслеты, чтобы достичь более небрежного цыганского вида. Уже собираясь закрыть за собой дверь, она вспоминает про желтый линованный блокнот. Окончательно собравшись и одевшись, она еще раз смотрит в зеркало – проверяет, какое впечатление производит, – и остается довольна. Эффектно, по-деловому, небрежно и очень по-итальянски. Превосходный вид, чтобы председательствовать на собрании по поводу Festa di Formaggio в Тоскане.

***

Входя в открытую дверь дома Лорен, Белинда слышит веселый шум и громкий смех, доносящиеся из открытой кухни. Доносится соблазнительный запах кофе и теплых булочек. Она замирает в холле. Опоздала. Но такого быть не может, чтобы она опоздала! Она пришла вовремя. Это просто все остальные пришли раньше.
– О! – говорит она, входя в стильную белую комнату и видя длинный деревянный стол, за которым полно народу. – Не может быть, чтобы я опоздала, – говорит Белинда, загремев браслетами, когда поднимает запястье, чтобы посмотреть на часы. За столом все замолкают, оборачиваются и начинают глазеть на нее. – Как странно. Мне казалось, вы сказали в четыре, и сейчас ровно четыре. Ну, как бы там ни было, вот и я. Мне та-а-ак жаль, что я заставила вас ждать. – Она пробирается к ним навстречу. – У меня одни постояльцы приехали, другие уехали… постояльцы. Постояльцы, постояльцы. Но теперь я здесь. – Она задирает подбородок, пытаясь разглядеть что-либо сквозь свои очень большие, очень круглые, очень темные очки. – Можете начинать, – добавляет она, вздрагивает, ударившись голенью о стул, и садится. Вынимает свой блокнот и щелкает ручкой. – Итак… – начинает она, глядя сквозь очки. – Кто у нас сегодня присутствует? Здесь очень темно.
– На тебе солнечные очки, – растягивая слова, произносит Лорен с другого края длинного стола.
– О Боже, ну конечно! – смеется Белинда, сдергивая очки. Под мышками у нее уже растекаются два больших мокрых круга. – Кому-нибудь дать бумагу, чтобы делать заметки? – спрашивает она с надеждой и вырывает лист желтой бумаги.
– Вообще-то, – говорит Барбара, сидящая где-то посреди стола слева, – Лорен заказала вот такие. – Она помахивает маленьким блокнотиком: симпатичная прозрачная пластиковая обложка, маленький рисунок сыра в левом верхнем углу на каждой страничке. – Правда, они восхитительны? – добавляет она, чуть пожимая плечами. – Даже для тебя один остался.
– Как мило, – говорит Белинда, откладывая причудливый блокнотик в сторону. – Итак, – говорит она, снова щелкая ручкой, – я подумала…
– Вообще-то, – прерывает Лорен, – мы тут полным ходом обсуждаем, как улучшить программу прошлого года.
– А-а, – говорит Белинда.
Лорен одета в белую шелковую рубашку и узкие джинсы из денима, ее холеная фигура освещена со спины солнцем, проникающим через стеклянную дверь позади нее. Силуэт ясно очерчен, но выражение лица прочитать невозможно. Белинда щурится. Лорен улыбается. Это один из старых трюков, но при ведении переговоров он всегда срабатывает. И еще – начинать собрание на пятнадцать минут раньше запланированного.
– Ну так вот, – говорит Лорен, – я думаю, что… – Она останавливается. – Ах да, Белинда, – говорит она медленно, – ты всех тут знаешь?
– Конечно, всех. – Белинда раскачивает головой от такого вопроса. – Я прожила здесь много лет. Это моя долина. – Она улыбается, оглядывая по очереди сидящих за столом – Барбару, Дерека, Хоуарда…
– Вообще-то мы не встречались, – говорит довольно приятная женщина с медными волосами и красновато-коричневой кожей. – Я Джекви, – говорит она, вставая и протягивая руку. – Пишется Д-ж-е-к-в-и, просто так, чтобы вы знали.
– Приятно с вами познакомиться, – отвечает Белинда, слабо пожимая ей руку.
– Я один из членов-основателей коммуны в монастыре.
– Как мило, – кашляет Белинда, ища подходящее выражение лица. – Коммуна австралийских женщин, – добавляет она, наконец отыскав свою либеральную улыбку. – Мило.
– Ага, – кивает Джекви. – В самом деле мы поражены тем, что нас привлекли к участию в сырном празднике в этом году: раньше нас никогда не приглашали. Ах да, это мой партнер, – говорит она, указывая на стройную девушку евразийской внешности с длинными черными волосами до пояса, которая сидит напротив.
– День добрый, – кивает та. – Я Палома.
– Палома. – Белинда прямо-таки источает терпимость. – Это очень необычно.
– Правда? – с воодушевлением продолжает девушка. – Я сама выбрала это имя. Это из песни, которую я услышала по радио. Мое настоящее имя – Кайли, но мне оно так надоело: в Сиднее всех зовут Кайли, буквально всех. Все время слышишь это имя. Кайли! Кайли! Поэтому я поменяла его пару лет назад, и теперь все зовут меня Палома.
– Хорошо, – улыбается Белинда. – Превосходно.
– Ладно, – говорит Лорен. – Теперь, когда Белинда со всеми познакомилась, можем продолжать?
– Э-э… – начинает Белинда.
– Прошу прощения? – говорит Лорен, и ее длинная фигура склоняется через стол. – У тебя есть что сказать?
– Гм… – пожимает плечами Белинда.
– Хорошо, – продолжает Лорен. – Итак, с чем еще, как нам кажется, были проблемы в прошлом году?
– Ну… – говорит Барбара. Белинда стреляет в нее взглядом. – Не так уж и много…
– Еда за столом экспатов, – вступает Дерек.
– Еда? – спрашивает Белинда, слегка шокированная. – И что с ней было не так?
– Ну, это были не особые деликатесы… – замечает Хоуард.
– Хоуард! – шипит Белинда.
– Что?
– Ты ведь это несерьезно. Еда в прошлом году была чудесная. Я сама приготовила салат с макаронами.
– Да ну, – говорит Хоуард, уткнувшись взглядом в свой блокнот с сырным рисунком. – Я только высказал свое предложение.
– Могу ли я попросить, чтобы ты как человек, который чудовищно мало знает о кухне, держал свои предложения при себе? – выпаливает Белинда. – Нет, правда… Так на чем мы остановились?
– На улучшениях.
– Ну, думаю, я могла бы… – начинает Белинда.
– Мы могли бы приготовить барби, – перебивает Джекви.
– Прошу прощения, – хмурится Белинда, глядя вдоль линии своего короткого носика, – я…
– Да, отличная идея, – соглашается Палома. – Мы, австралийцы, чуть ли не рождаемся с щипчиками для барбекю в руках.
– Я уверена, что вы замечательно готовите барбекю, – говорит Белинда, – но это не очень-то итальянское блюдо.
– Как и макаронный салат, – замечает Лорен.
– Что? – говорит Белинда, поворачиваясь, чтобы поглядеть в другой конец стола.
– Как и макаронный салат, – повторяет силуэт Лорен. – Я думаю, барбекю – это превосходная идея, – продолжает она. – Все, кто «за», поднимите руки.
– Вообще-то погодите секунду, – говорит Белинда, привстав со своего места. – Мне казалось, я – председатель этого собрания.
– О, прости, – отвечает Лорен, садясь. – Я просто так привыкла председательствовать. Конечно, комитетом по сырному фестивалю руководишь ты, – улыбается она. – Пожалуйста, продолжай.
– Ладно, хорошо. – Белинда поправляет края своего блокнота и два раза щелкает ручкой. – Итак, кто хочет макаронный салат? Как в прошлом году. Как каждый год до этого. – Она оглядывает стол из одного края в другой. Никто не двигается. – Что? – спрашивает она. – Никто ? Хоуард ? – Он качает головой. – Барбара ? – Та делает то же самое. – Э-э… – говорит Белинда, отлепляя свою мокрую красную блузку от одной из подмышек. – За макароны – никого. – Она пытается делать записи в блокноте, но ручка не работает. – Черт, – говорит она, снова быстро щелкая. – Итак, никаких… вкусных… итальянских макарон, – бормочет она, записывая. – А кто хочет австралийское барбе-кю? – спрашивает она, поджав верхнюю губу. Все сидящие за столом поднимают руки. – Ох, – говорит она, – все.
– Думаю, это и называется единодушием, – смеется Джекви, откидываясь на спинку стула.
– О'кей, – говорит вдруг Дерек, слегка кашлянув, и встает. – А теперь – кто будет Большим Сыром в этом году? Кто будет катить сыр экспатов?
– Ну я – Большой С… – говорит Белинда, и щеки ее розовеют.
– Белинда была им каждый год в течение последних пяти лет, с тех пор как приехала в долину, – продолжает Дерек. – Не так ли, Белинда?
– Действительно, была. – Она позволяет счастливым воспоминаниям о прежних соревнованиях промелькнуть на ее лице.
– Но было бы хорошо хоть однажды выиграть, – заявляет Дерек.
– Участие, а не… – начинает Белинда, вскакивая со своего места.
– Итак, – возражает Дерек, поднимая руку, чтобы остановить ее. – Я подумал, что, может быть, стоит дать возможность кому-то другому попробовать.
– Но…
– Это всего лишь честно, – продолжает Дерек. – Ты уже достаточно развлеклась, Белинда.
– И накаталась, – кивает Белинда.
– И я думаю… Лорен должна стать Большим Сыром и представлять нас в этом году, – объявляет он, глядя в другой конец стола и ища одобрения Лорен.
Лорен улыбается и медленно встает со своего места. Хоуард смотрит в стол и играет со своим блокнотом. Барбара смеется в замешательстве. Дерек с непреклонным выражением на лице смотрит на Лорен. Австралийские лесбиянки смущенно пялятся друг на друга, а Белинда резко вздыхает и поднимается. Две женщины стоят на разных концах стола, друг напротив друга.
– Нет, – говорит Лорен, небрежно встряхнув волосами. – Большим Сыром? Я не могу.
– Она не может, – тихо говорит Белинда, скребя ногтями по столу.
– Эта мелочь – прерогатива Белинды.
– Эта мелочь – моя прерогатива, – эхом повторяет Белинда, обводя глазами присутствующих в поисках поддержки или хоть какой-нибудь реакции. – Эта мелочь – моя прерогатива, – повторяет она, умоляя кого-нибудь прийти ей на помощь. – Моя маленькая прерогатива…
Все молчат. Никто не двигается.
– Но, – продолжает Белинда, в отчаянии пытаясь спасти лицо, – но… я готова передать ее тебе.
– Что? – говорит Хоуард.
– О да! Ведь вы же не думаете, будто я придаю какое-нибудь значение праву представлять сообщество экспатов на соревновании по катанию сыра, правда? Нет, честно! – Она продолжает храбро кудахтать. – Большой Сыр! Такая мелочь! Нет, правда! За кого вы меня принимаете?
– Вот видите? Я так и сказала, что ты не будешь возражать, когда мы это обсуждали, – соглашается Барбара. – Правда, Дерек?
– Вы это обсуждали? – Белинда смеется так, будто только что услышала лучшую шутку в своей жизни.
– Да! – говорит Барбара.
– Когда?
– А-а, на днях за обедом.
– Ха-ха-ха! – Это все, на что способна Белинда.
– Итак, ты согласна? – спрашивает Дерек у Лорен.
– Ну, если Белинда настаивает, – говорит Лорен.
– Она настаивает, не правда ли, Белинда? – говорит Дерек.
– Да, – говорит Белинда очень высоким, очень плотным голосом.
– Но она должна лучше настаивать, – отвечает Лорен, махнув рукой, как застенчивый подросток. – Только если она скажет, что настаивает.
– Давай, Белинда, – подбадривает Дерек, – настаивай!
– Да, давай, – хихикает Барбара. – Скажи.
– Лорен, я настаиваю на том, чтобы ты стала Большим Сыром и заняла мое место в соревновании по катанию сыра, представляя сообщество экспатов вместо меня, – говорит Белинда, улыбаясь одним ртом, так, как будто к ней только что применили электрошок.
– Теперь я чувствую себя ужасно, – говорит Лорен, хватаясь за покрытую белым шелком грудь, колени ее подгибаются, она улыбается. – Просто кошмарно. Я чувствую себя так, будто украла твою корону!


Sabato: суббота
Clima: fa caldo


Сегодня так жарко, что я едва могу писать. На самом деле я заметила, что в последнее время не очень-то ответственно выполняла свой авторский долг. Целые дни, кажется, протекают мимо, без каких-либо моих комментариев или apergus. Но я снова в строю, и только для того, чтобы рассказать вам один забавный эпизод, который случился на днях. Это так забавно! Полагаю, что в долине, попросту говоря, произошел coup d'etat
type="note" l:href="#FbAutId_118">118
!
В последние пять лет я была тем, что ласково называется Большим Сыром, т.е. руководила комитетом по организации Festa di Formaggio и, кроме того, отвечала за катание сыра как представитель нашего маленького, тесного, дружного сообщества экс-патов, которое мы построили тут, в Валь-ди-Санта-Катерина. Я рассматривала эти обязанности как почетные. Мне нравилось заниматься едой, украшением стола, указывать другим, что они должны делать. Мне также нравилась эта тяжкая ноша – катать сыр. Это – сложное умение, которое требует скоординированности действий, усердия, таланта, savoir-faire
type="note" l:href="#FbAutId_119">119
, преданности делу, всеобщей поддержки и глубокого понимания всего итальянского.
И за последние пять лет я хорошо послужила нашему сообществу экспатов. Но теперь, кажется, мои услуги и моя преданность больше не востребованы. Они решили дать попробовать amehcana. Вообще-то, когда я говорю «они», я имею в виду «мы». Это было коллективное решение, своего рода великодушный способ попытаться включить ее в наше сообщество. Иначе каким ужасным сборищем Иуд они бы выглядели!
Так или иначе я действительно желаю americana добра. Она узнает, что быть Большим Сыром гораздо труднее, чем она себе представляла. Кто-то все время катит свой сыр позади тебя, пытаясь подбить тебя сбоку. Руки, ноги, шеи ломались на этом поприще в прошлом. Это гораздо более опасная игра, чем кажется.
Не считая этих мизерных, незначительных перемен, жизнь в «Casa Mia» выглядит rosa
type="note" l:href="#FbAutId_120">120
. Мои чудесные девушки-шотландки уехали позавчера. Не могу попять, почему у меня были какие-то предубеждения на их счет, ведь под конец они оказались очень законопослушными и правильно приняли мои указания. Мне только приходилось по два раза указывать им на разные обстоятельства и объяснять, прежде чем они поняли. Как обидно, что им пришлось так рано уехать. Обычно минимальный срок пребывания у меня – две ночи, и, думаю, это стандартное ограничение в большинстве пансионов Англии и Франции. Но к сожалению, они сообщили мне, что заболела мать одной из них и им пришлось вернуться в Шотландию как можно раньше. Они с радостью заплатили еще за одну ночь, и мне было очень грустно смотреть, как они уезжают. Будучи хозяйкой, всегда хочешь, чтобы гости расслабились и насладились своим отпуском, и очень неприятно, когда этому препятствует что-то вроде заболевших родственников.
Как бы ни была я расстроена отъездом шотландок, все же есть некоторое облегчение в том, что в доме у меня сейчас нет постояльцев, потому что сегодня вечером я принимаю гостей. Я открываю двери своего дома своим многочисленным друзьям и еще нескольким австралийцам. Какой мы космополитичный букет! Приедут убежденные холостячки, которым принадлежит монастырь, Барбара и Дерек плюс americana и ее весьма неприятный сын, а также знаменитый писатель Хоуард Оксфорд. Я планирую спонтанную вечеринку, которая будет увлекательной, смешной и ужасно, ужасно непринужденной.


Спагетти по-болонски «Casa Mia»
Когда принимаешь гостей в непринужденной атмосфере, нет ничего лучше, чем спагетти по-болонски (то есть спагетти с мясом и томатным соусом). Это сытное, согревающее блюдо, оно как большое толстое одеяло в холодную зимнюю ночь. Спагетти по-болонски – мать всей уютной еды. В некоторых домах различные варианты «спагбола», как их иногда называют, передавали из поколения в поколение, и их можно назвать фирменным блюдом! Но этот рецепт – мой! И когда я говорю «мой», я действительно имею в виду мой, а не мамин, поскольку моя мать была тучной, жирной женщиной и у нее не очень-то складывались отношения с иностранной едой.
Это блюдо готовится на шесть человек, которых вы рады видеть у себя в непринужденной атмосфере.


репчатый лук
чеснок
растительное масло
фарш
консервированные помидоры
вустерский соус
спагетти (те, которые из пачки, годятся)
петрушка (по желанию)
сыр (по желанию)


Это блюдо готовится быстро, его можно сделать в один момент, если, конечно, все ингредиенты у вас а тапо
type="note" l:href="#FbAutId_121">121
. Нарежьте лук и чеснок и бросьте их на сковородку с маслом. Можно использовать любое растительное масло, но, поскольку оливковое у нас тут течет рекой, я считаю преступлением не пользоваться щедротами собственной природы. Добавьте фарша в достаточном количестве для шестерых, плюс банку томатов вместе с соком и перемешайте. Залейте вустерским соусом. Сварите макароны. После того как мясо некоторое время перекипит, выложите его сверху на макароны. Непосредственно перед тем, как подавать, посыпьте сверху собственноручно собранной и нарезанной петрушкой, чтобы добиться rustico, домашнего эффекта. Ах да, в те дни, когда я шалю и не слежу за своей фигурой, я люблю щедро покрывать это блюдо сверху слоем тертого сыра.
Подавайте непритязательным друзьям вместе с вином, которое так хорошо развязывает язык.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен

Разделы:
ПрологИталия – тосканаГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен


Комментарии к роману "Тоскана для начинающих - Эдвардс-Джонс Имоджен" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100