Читать онлайн Нимфа, автора - Яффе Мишель, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нимфа - Яффе Мишель бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.29 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нимфа - Яффе Мишель - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нимфа - Яффе Мишель - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Яффе Мишель

Нимфа

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Криспин возвращался домой медленно, не спеша увидеться с тетушками. Учитывая то, что произошло с ним с тех пор, как он вернулся в Лондон, визит к сестрам отца, живущим в Сандал-Холле, был как нельзя более некстати. У них, разумеется, были имена, которые еще в детстве отец крепко вбивал ему в голову, но для Криспина они всегда оставались просто тетушками.
Криспин и его брат Йен в детстве были убеждены, что тетушки питаются битым стеклом и тайно приносят в жертву мелких животных, демоническими ритуалами вбирая в себя, их силу. На памяти Криспина они сменили двенадцать мужей, которых подсознательно и, увы, не в их пользу сравнивали со своим обожаемым младшим братом Хьюго, отцом Криспина. После смерти двенадцатого лорда тетушки написали и издали произведение «Краткое изложение норм достойного поведения для леди и джентльменов, призванных регламентировать социальное общение и укреплять основы британской нации». Разумеется, книга была посвящена памяти Хьюго, идеального английского джентльмена, образца добропорядочности и лояльности. Избранные места из книги тетушки ежегодно посылали наследникам Хьюго в качестве рождественского подарка, чтобы они могли сравнить себя с отцом и лучше ощутить свою неполноценность. Криспин вспомнил последний отрывок — «О лексиконе джентльмена (с приложением словаря внешне безобидных слов, из употребления которых может проистечь множество вреда)». Получив его, Криспин едва удержался от того, чтобы не прокричать во всю мощь своих легких слово «задница» (строжайше запрещенное). Он с большим удовольствием встретился бы с хорошо вооруженным отрядом имперской армии, чем с тетушками.
Когда-то он сделал именно такой выбор. Хитроумные министры, наемные убийцы, коварные наложницы, религиозные фанатики, лживые придворные, два вооруженных отряда дворцовой стражи и множество экзотических животных — и это далеко не полный список тех, кто проникал к нему в спальню с единственной целью уничтожить его. Секретная миссия, возложенная на него королевой два с половиной года назад, позволила Криспину доказать если не тетушкам, то хотя бы самому себе, что он достойный джентльмен, которым его отец мог бы гордиться. Находясь на службе у королевы под именем Феникс, Криспин сумел предотвратить три военных нашествия на Англию, пять покушений на жизнь королевы, помог шестнадцати британским торговым кораблям избежать нападения пиратов и сохранил королевскому казначейству восемьсот тысяч фунтов. И вот теперь его неожиданно отозвали от дел, приказали вернуться в Лондон и собирались предать позору по чьему-то клеветническому обвинению. Возможно, ему даже угрожала смерть.
В такой ситуации две недели были очень незначительным временем, чтобы оправдаться, найдя концы запутанного дела. С момента его последней встречи с королевой прошло семь дней, а количество неразрешенных проблем даже увеличилось, когда вдруг несколько дней назад он наткнулся на тело Ричарда Тоттла, в руке которого обнаружился кусок пергамента. Та часть, которую Кристину удалось изъять, была для него жизненно важна, а та, которой недоставало, — опасна. По крайней мере до тех пор, пока ему не посчастливилось как бы случайно залить чернилами бухгалтерскую книгу Тоттла, которая внешне напоминала подробный каталог обеденного меню королевы за прошедший месяц. Меню было достоверным, однако в книге содержалась еще и тайная запись — но нужен был ключ для расшифровки второй половины списка Тоттла. Так как у недоброжелателей была только половина записей, Криспину нечего было опасаться, и он мог вплотную заняться поиском убийц Тоттла, поскольку это было связано с попыткой дискредитации Феникса.
Криспин сначала склонялся к мысли о том, чтобы притвориться, что он владеет определенными сведениями о Фениксе, дабы выяснить, кому они понадобятся, но от этого пришлось отказаться. Если он станет задавать слишком много вопросов, это вызовет лишь подозрения, что нежелательно. Криспин не хотел, чтобы операции Феникса за пределами королевства и их прекращение связали с его предполагаемым изгнанием. Слухи о деятельности Феникса в Европе, которые добросовестно распространялись в Англии, до сих пор препятствовали этому, а молва о беспардонном поведении графа Скандала вообще делала всякую связь между ним и Фениксом абсурдной, хотя бы с точки зрения образа жизни. Криспин очень старался держаться незаметно при всех хоть сколько-нибудь известных дворах Европы; они с Терстоном провели много ночей в кутежах, подтверждая реноме беспутной персоны графа. Но все эти преимущества не будут ничего стоить, если он не станет вести себя предельно осторожно. Ему нельзя ошибаться даже в мелочах, чтобы ненароком не раскрыть себя.
Эти размышления привели Криспина к первому за весь день утешительному ощущению, направляя Фортуну в стойло: он поздравил себя с тем, что хотя бы тетушки не сомневаются в его подмоченной репутации. У него не было сомнения в том, что тетушки подготовили сундуки памфлетов, призванных упрекнуть его в недостойном поведении, которое вменялось ему в вину на протяжении двух с половиной лет. В другое время он бы взвыл от тоски, но теперь его осенило, как он сможет извлечь из этого пользу. Криспин отдавал себе отчет в том, насколько широк круг знакомых тетушек, и решил, что для него очень выгодно убедить их в мнении о своем недостойном поведении. И если они начнут делиться со своими друзьями и знакомыми мыслями о его образе жизни, о графе Сандале мгновенно сложится мнение как о недостойном прожигателе жизни. Криспин веселился, размышляя, какие именно факты его биографии станут объектом негодующего внимания его тетушек. И уж конечно, в любом случае они вспомнят его недостойное поведение, когда ему пришлось спасаться из-под венца через заднюю дверь дома.
— Я рад видеть вас в добром здравии, сэр. — Терстон как по волшебству материализовался перед Криспином, едва тот успел сделать несколько шагов. — Ваши тетушки с нетерпением ждут вас в зеленой комнате.
— Буду счастлив их увидеть, — с чувством ответил Криспин. Терстон изумился, заслышав проявление такого искреннего энтузиазма, однако не подал виду.
— Прекрасно, сэр. Я взял на себя смелость приготовить вам чистый жилет. Он в вашей спальне на кровати.
— Я не собираюсь переодеваться. Как можно лишить тетушек возможности увидеть всю эту грязь? Ни за что.
— Как вам будет угодно, сэр. — Круглые от удивления глаза Терстона еще немного расширились, а Криспин уже промчался мимо него вверх по лестнице.
Он ворвался в комнату тетушек с недопустимой поспешностью, которую, как он знал, они яростно осуждали в главе «Непристойная торопливость в манерах», и вдруг застыл как изваяние.
— С кем имею честь? — сурово обратился он к незнакомцу, который сидел в кресле рядом с тетушками. Эти величественные и все еще прекрасные, несмотря на свой преклонный возраст, дамы не могли предстать перед посторонним наблюдателем в образе фурий, для которых откусить голову младенцу так же просто и естественно, как съесть на обед форель. Но Криспин знал правду. Леди Присцилла Сноуден, отличавшаяся от сестры более высоким ростом и угрожающим видом, заговорила первая.
— Познакомьтесь, это наш племянник, — обратилась она к гостю. — Прошу прощения за его манеры. Он ведь воспитывался в Италии, как вам известно. — Она смерила Криспина ледяным взглядом. — А это, дорогой племянник, мистер Джек. Он уже много часов дожидается твоего возвращения и занимает нас рассказами о… — Она снова повернулась к незнакомцу. — Как вы это называете?
— Ловля кроликов, — хрипло отозвался мистер Джек. — Она заключается в том, чтобы найти джентльмена, недавно вернувшегося в Лондон из-за границы, и избавить его от груза чрезмерного богатства.
— Он пишет книгу на эту тему, — сообщила племяннику леди Элеонора Нирвью, вторая тетушка. — Невероятно предприимчивый молодой человек. — Она произнесла это тоном, подразумевающим присутствие в комнате другого молодого человека, к которому эти слова отнесены быть не могут. — Он чем-то похож на твоего отца Хьюго, — добавила она, чтобы Криспин все-таки не принял лестный намек на свой счет.
— Наш любимый брат всегда говорил: «Работы не надо бояться», — поведала леди Присцилла гостю.
— Нет, сестра, — нахмурилась леди Элеонора, — «стоящего не надо скрывать». Вот как говаривал наш любимый Хьюго. Я уверена, что именно так, сестра.
— Разве?
— Без сомнения, — кивком подтвердила вторая тетушка. Они свирепо посмотрели друг на друга, и, казалось, только присутствие постороннего удержало их от ссоры.
Леди Присцилла вдруг поморщилась, втянула носом воздух и сменила тему беседы:
— Не кажется ли тебе, что здесь чем-то пахнет, сестра?
— Это его светлость источает такой аромат, — с готовностью отозвался мистер Джек. — Вонь, как из сточной канавы.
— Именно, — в унисон отозвались сестры. — Очень точное и образное сравнение.
Криспин молчал в течение всего этого затянувшегося обмена репликами, но наконец решил вмешаться:
— Рад приветствовать дорогих тетушек в Сандал-Холле. — С этими словами он шагнул вперед, чтобы облобызать их, но леди Присцилла остановила его строгим жестом.
— Не лги нам, племянник, — сдержанно промолвила она. — Мы не заблуждаемся насчет твоих чувств. И у нас есть что сказать тебе по этому поводу.
— Да уж! — подтвердила леди Элеонора.
— Но мы отложим этот разговор до тех пор, пока ты не примешь мистера Джека. Он и так уже слишком долго ждет тебя, — продолжила леди Присцилла.
— Это очень любезно с вашей стороны, — дружелюбно улыбнулся Джек. — Обещаю вам уладить свое дело с его светлостью в мгновение ока, если, конечно, он проявит должное благоразумие. Уверяю вас, что это и в моих интересах, поскольку я не в состоянии слишком долго сносить такой отвратительный запах.
Тетушки благосклонно кивнули мистеру Джеку, отдавая должное его остроумию и воспитанности, после чего тот вышел из комнаты в сопровождении одиозного хозяина. Они прошли в библиотеку и удобно расположились для беседы — Криспин сел за стол, посадив на плечо ворона; его гость опустился в кресло напротив. Мистер Джек заговорил первым:
— Какие милые старушки! Жаль, если с ними что-нибудь стрясется.
Криспин не ответил, молча глядя на собеседника.
— Так что в ваших личных интересах не совать нос в чужие дела, а заниматься своими собственными, — продолжал Джек.
— Мерзкий выродок! — неожиданно выпалил ворон, перепугав обоих.
— Боюсь, я не понимаю, к чему вы клоните, — сказал Криспин.
— Я клоню к тому, что смерть Ричарда Тотгла не вашего ума дела. — Боязливо косясь на птицу, Джек достал из-за пазухи какую-то бумагу, положил ее на стол и подтолкнул к Криспину. — И в доказательство своих слов я уполномочен заплатить вам сто фунтов.
Криспин внимательно рассмотрел кредитный чек, затем поднял глаза на своего предприимчивого гостя.
— Дайте мне разобраться. Вы готовы заплатить мне сотню фунтов за то, чтобы я прекратил расследовать обстоятельства гибели Ричарда Тоттла, не так ли?
— Именно, — скривился Джек в подобии учтивой улыбки. Криспин с минуту молча смотрел на него, а затем весело расхохотался, запрокинув голову. Он не позволял себе такой роскоши в проявлении чувств с тех пор, как уехал в Испанию, и этот эмоциональный всплеск воодушевил его.
— Сто фунтов, — повторил он, все еще смеясь. Только полностью овладев собой, он снова взглянул на Джека. — Сотни фунтов недостаточно для того, чтобы оплатить еду для моей прислуги на день. А почему бы нам не поступить наоборот: я дам вам сто фунтов, а вы скажете мне, на кого работаете?
Джек пришел в явное замешательство, в его колючих глазках промелькнул алчный огонек, но тут же погас.
— Не выйдет, — покачал он головой. — Я должен заставить вас отказаться от вмешательства в дело Ричарда Тоггла.
— Почему? К вам-то какое это имеет отношение?
— Никакого. Я всего лишь посыльный, но наделенный всеми полномочиями, чтобы убедить вас в том, что в деле Ричарда Тотгла должно свершиться правосудие. — Джек произнес последнюю фразу без запинки и с величайшей торжественностью, словно заучил ее наизусть как азбучную истину.
— А что вы имеете в виду под словами «должно свершиться правосудие»? — с усмешкой поинтересовался Криспин.
— Только то, что нам известно, кого следует арестовать за убийство, а ваше вмешательство бесполезно и даже вредно.
— Насколько я понимаю, речь идет о Софи Чампьон? — как можно более непринужденно поинтересовался Криспин.
— Я не уполномочен называть имена, — извиняющимся тоном отозвался Джек.
— В этом-то вся проблема, — сочувственно развел руками Криспин. — Я не могу принять ваше предложение до тех пор, пока не узнаю имени того, кого вы считаете преступником.
— Заверяю вас, что наши подозрения обоснованны, — с жаром заявил Джек.
— Боюсь, что ваших заверений мне недостаточно, — печально улыбнулся Криспин. — А что, если я откажусь прекратить расследование?
— Тогда последствия вас вряд ли обрадуют.
— Пожалуйста, передайте вашему нанимателю, что я никому не позволяю угрожать мне. — Криспин перестал улыбаться и перегнулся через стол к Джеку.
— Я угрожаю не вам. — Джек намеренно выделил последнее слово. — Просто жаль, если с теми двумя леди, что ждут вас внизу, вдруг произойдет несчастье.
— Произойдет несчастье, произойдет несчастье! — нараспев прокричал ворон.
— Ну нет, — уверенно покачал головой Криспин. — Не думаю, что с ними в ближайшем будущем произойдет что-либо подобное. Я даже уверен в обратном.
— Это означает, что вы согласны принять наше предложение? — Глазки Джека радостно вспыхнули.
— Разумеется, нет. Это означает лишь то, что я совершенно уверен, что ни с моими тетушками, ни с кем другим из моих домочадцев не произойдет ничего неприятного. Потому что если я окажусь не прав, то вас ждут такие страшные муки, что вы будете умолять меня — и напрасно — о смерти. — С этими словами Криспин откинулся на спинку кресла и продолжал как ни в чем не бывало: — Если вам нужны доказательства серьезности моих намерений, если вы хотите знать, что бывает с теми, кто вынуждает меня мстить, попросите лорда Грипа рассказать, как он потерял левую ногу. Впрочем, не знаю, сможет ли он быть вам полезен. Я не помню, какую часть языка я ему оставил. — Криспин оглянулся на дверь, в которой как по волшебству появился камердинер. — Терстон! Ты не помнишь, в каком состоянии мы оставили язык лорда Грипа?
— Насколько я помню, в прекрасном состоянии, сэр. Он остался лежать в хрустальном графине на столике возле кровати его светлости.
Криспин кивнул и перевел ледяной взгляд своих стальных глаз на Джека.
— Я полагаю, что наша беседа окончена. Желаю вам всего хорошего, мистер Джек. И надеюсь, для вашего же блага, что это была наша первая и последняя встреча.
Джек не ответил, но мертвенная бледность его лица и неуверенная походка дрожащих ног говорили о его внутреннем состоянии куда больше, чем слова. Нетвердой рукой он взял у Терстона свою трость и направился к двери, но вдруг развернулся, бросился к столу и попытался схватить кредитный чек. Такая прыть свидетельствовала о том, что его разум не окончательно помутился от страха.
— Его вы не получите. — Криспин опередил Джека и спрятал бумагу. — Для меня это единственная зацепка. Как иначе мне найти вас, чтобы покарать, если понадобится?
Криспин подождал, пока не только дверь его библиотеки но и входная дверь дома захлопнется за Джеком, и только тогда позволил себе снова усмехнуться. Лорд Грип разделил веселье хозяина и закачался у него на плече, повторяя без устали: «Раздеться! Слизняк! Раздеться! Раздеться!» Криспин ласково погладил птицу и решил наградить Терстона за остроумное замечание о языке в графине, которое пришлось как нельзя более кстати. Возможно, стоит подарить ему кредитный чек, оставленный шантажистом.
Он еще раз внимательно просмотрел бумагу и задумался. Только дурак мог попытаться подкупить графа Сандала сотней фунтов, да и угрозы Джека были так же напыщенны и неубедительны, как и его деловое предложение. Криспин мысленно пожелал предприимчивому Джеку и его кроликам удачи в попытке досадить тетушкам. Однако визит Джека подтверждал то, что уже и сам Криспин понял после посещения Благородного собрания, — жизнь и смерть Ричарда Тоттла не так просты, как кажутся на первый взгляд.
Криспин на мгновение прикрыл глаза и восстановил в памяти то, что видел недавно, — раскрытую книгу Тоттла. Он развил в себе способность создавать и хранить в памяти отчетливые портреты людей, с которыми сталкивался, работая под именем Феникса. То же касалось и документов. Теперь ему без труда удалось увидеть перед собой страницы бухгалтерской книги, как будто она лежала перед ним на столе. Он мысленно листал ее до тех пор, пока не нашел то, что искал. Вот они — семь имен тех, кто выплачивал ему либо по сотне фунтов ежемесячно, либо двенадцать сотен единовременно. Возможно, кто-нибудь из них окажется более разговорчивым, чем Киппер. Криспин уже решил направить им приглашения для частной беседы с просьбой откликнуться как можно скорее, как вдруг его мысленный взгляд скользнул в конец страницы и остановился на имени, завершающем список.
Софи Чампьон.
Она тоже упоминалась здесь, и ей принадлежал последний взнос. Тягостное чувство возникло в груди у Криспина, поскольку приходилось признать, что с какой бы стороны он ни брался за расследование этого таинственного убийства, оно в итоге приводило его к Софи Чампьон.
Ее имя постепенно обрело живые черты и превратилось в яркий образ, который бесследно вытеснил из его сознания бухгалтерскую книгу Тоттла. Против воли Криспин увидел ее такой, какой оставил у Лоуренса, и ощутил жгучий укол ревности. Черт бы побрал ее саму и то, как она на него действует! Он почти ничего о ней не знает, за исключением той малости, которую сообщил Элвуд, да и это говорит не в ее пользу: опасная и коварная сирена, способная довести мужчину до сумасшествия, а то и до погибели. Возможно, такая участь постигла и ее крестного.
Никогда прежде Криспину не стоило такого труда сосредоточиться на чем-либо, тем более что сейчас речь шла о такой «малости», как необходимость спасти свою шею от виселицы в течение семи дней. Вообще же Софи Чампьон не принадлежала к тому типу женщин, к которым Криспин благоволил. Она была чересчур смышлена, чересчур независима и слишком навязчива. К тому же она не отличалась утонченностью и хрупкостью, ее волосы не напоминали цветом только что сбитое масло, а груди не были похожи на испанские апельсины. Она вынуждала его испытывать чувства, от которых Криспин отказался давным-давно, — ярость, раздражение и разочарование. И еще радость. И конечно, плотское влечение.
В его реакции на нее было что-то неправильное, и Криспин с удовлетворением обнаружил способ оградить себя от ее воздействия и одновременно выяснить истинную суть ее отношений с лордом Гросгрейном. С самого утра на следующий день он нанесет визит вдове лорда, прекрасной Констанции, недалекой и покладистой сильфиде со светлыми волосами и апельсино-подобными грудями, которая не только ответит на все его вопросы, но и утвердит в прежних предпочтениях особой женской красоты. Кто знает, не сделает ли он ей предложение после этой встречи? Затем, ободренный очарованием Констанции и полученной от нее информацией, он направится в Пикеринг-Холл и призовет Софи Чампьон к ответу.
А сейчас надо было избавиться от мучительной жажды. Не успел Криспин протянуть руку к звонку, чтобы вызвать Терстона, как тот бесшумно материализовался с подносом, на котором, помимо графина с бургундским и бокала, лежал небольшой конверт.
— Прекрасно придумано про язык, — похвалил его Криспин, наливая себе вина. — Мне бы никогда не пришло такое в голову.
— Благодарю вас, сэр, — ответил Терстон с достоинством и протянул ему конверт. — Это только что доставил посыльный.
Криспин одним махом осушил бокал и взял конверт. При помощи увеличительного стекла он тщательно изучил восковую печать красного цвета с изображением солнечных часов и северной звезды на циферблате на месте цифры два. Криспин мгновенно забыл о жажде.
— Это из Норт-Холла, — сообщил он Терстону и добавил, разламывая печать: — Красная книга, том второй.
Норт-Холл принадлежал кузену Криспина Люсьену Норту Ховарду, графу Дэнфорду, самому загадочному и могущественному из шестерых известных всей Европе представителей семьи Арборетти. Он пользовался такой славой не только потому, что был титулованным главой рода Арборетти и принадлежащей им судоходной империи, которую Криспин и его кузены унаследовали от деда, но также и потому, что возглавлял тайную службу королевы Елизаветы. Правда, о последнем из всех Арборетти знал только Криспин. Именно Люсьен Норт, Л.Н., два с половиной года назад устроил Криспина на королевскую службу, а потом наблюдал за его деятельностью за границей. В его руках были сосредоточены руководящие нити всей обширной шпионской сети королевы Елизаветы.
Криспин давно написал Л.Н. с просьбой сообщить любые известные ему сведения о Фениксе, но ответ получил только сейчас. Однако когда Л.Н. писал ему из Норт-Холла, это всегда означало, что содержание письма касается дел семьи Арборетти, а не деятельности Феникса. Судя по всему, послание имело неофициальный характер, хотя цвет восковой печати указывал на использование красного шифра, который предназначался для сверхсекретных сообщений. На первый взгляд это было самое обычное письмо:
«Добро пожаловать домой. Я должен был написать тебе раньше, но был в отъезде за городом. Там проходила ярмарка, где я познакомился с очаровательными прелестницами — несколько блондинок, несколько шатенок и две восхитительные рыжеволосые ундины. Близняшки. Остальное предоставляю твоему воображению, хочу лишь заметить, что я, подобно Цезарю,veni,vidi,vici— пришел, увидел, победил. Хотя, возможно, с порядком действий он ошибся. Помнишь Сесилию? Она теперь замужем, мать двух хорошеньких мальчуганов. Господи, как быстро летит время.
С наилучшими пожеланиями. Твой кузен Л.Н.».
Тщательное изучение печати с помощью увеличительного стекла позволило Криспину разглядеть едва заметные следы размазанного вокруг нее воска. Это говорило о том, что письмо вскрывали, прежде чем доставить по адресу. Криспин надеялся, что его врагам понравился комментарий кузена по поводу того, как нужно добиваться любви женщин. Криспина же больше всего интересовала пунктуация седьмого предложения и написание слова «ярмарка». Используя этот ключ и второй том красного шифра, Криспин расшифровал письмо менее чем за десять минут.
— «Кредитный чек, найденный на теле Ричарда Тоттла и подписанный Софи Чампьон, предназначался для оплаты в банке „Лаундз и Уэйнскот“, — вслух прочел Криспин и нахмурился. Тот чек, который принес ему предприимчивый Джек в обмен за бездействие и молчание, был заверен тем же банком. В полном недоумении Криспин пожал плечами. Возможно, это простое совпадение.
— Такого понятия, как совпадение, не существует, — говорил брату Лоуренс Пикеринг за графином вина тем же вечером. — Нет ни удачи, ни судьбы. Мы сами прокладываем себе путь по жизни, Бул. Я сотни раз говорил тебе об этом.
— И все же ты должен признать, что нам повезло, когда она просто так оказалась здесь, — в восьмой раз упрямо настаивал на своем Бул.
С тех пор как солдаты ушли, прошло несколько часов, и, оставшись в одиночестве в своем кабинете, Лоуренс должен был признать, что день выдался на редкость удачным. То, что он выступил на стороне Короны в схватке Софи Чампьон против королевы Англии, принесло ему пять новых лицензий на игорные дома в окрестностях Лондона и дало возможность превратить нелегальные закрытые клубы в популярные и охотно посещаемые развлекательные заведения. У него даже появилась вполне реальная надежда осуществить свою давнишнюю мечту — открыть игорный дом под названием «Бархатная туфелька», где на всем дамском персонале из одежды будут лишь бархатные туфли. Но в таком деле не обойтись без поддержки могущественного покровителя.
Лоуренс улыбнулся сам себе при мысли о письме, которое он только что отправил. Оно должно было обрадовать адресата. Он собирался уже еще одним графином вина отпраздновать свою удачу и успех предприятия, когда панель в стене позади его кресла бесшумно открылась и в комнату вошла женщина.
Она медленно приблизилась — казалось, она плывет по воздуху, а не ступает по бренной земле — и остановилась перед ним. Она знала, что ему нравится следить за ее движениями, чувствовать, как она приникает к нему всем своим хрупким гибким телом, любоваться ее пушистыми золотистыми волосами, которые душистым каскадом обрушивались ему на лицо, когда она наклонялась, чтобы поцеловать его. Она ощутила его широкую сильную ладонь на своем бедре и позволила ему усадить себя к нему на колени.
— Дорогая, какой волшебный сюрприз.
— Я всего на минуту. Мне ужасно захотелось повидать тебя и узнать, как все прошло сегодня. — Она на мгновение прижалась губами к его губам и тут же кокетливо, но твердо отстранилась.
— Все прекрасно, любовь моя. — Лоуренс ласково взирал на свое сокровище.
— Ты должен быть доволен. — Она взяла из вазы засахаренный миндальный орешек и провела им по своей нежной, молочной белизны шее вниз, к глубокому декольте. Лоуренс жадно следил глазами за ее игривыми движениями.
— Я доволен, — хрипло отозвался он и попытался языком достать сладкий орешек из глубокой впадинки между грудями. — Я был бы еще счастливее, если бы ты согласилась стать моей женой немедленно. Сегодня же вечером.
— Ты же знаешь, что это невозможно, Лоуренс, — укоризненно отвечала она, слизывая сахар с губ.
— Дорогая, ты мучаешь меня. Можно я по крайней мере отнесу тебя в постель, и мы займемся любовью в ближайшие десять часов?
— Потерпи, милый. — Она потрепала его по щеке, поднялась и направилась к потайной лестнице, скрытой за выдвижной панелью. — Я рада была бы остаться на всю ночь, но не могу. Ты же знаешь, что скажут дома.
После непродолжительного обмена просьбами и отказами Лоуренс слизал последние крупинки сахара с ее груди и проводил вниз по лестнице к ожидающим ее носилкам. Удобно устроившаяся среди вороха бархатных подушек, каждая из которых была оторочена золотым позументом и украшена гербом, эта женщина показалась ему богиней любви, олицетворением красоты, роскоши и благородства. Олицетворением того, о чем Лоуренс мечтал всю жизнь и чего жаждал больше всего на свете.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нимфа - Яффе Мишель



Сюжет захватывает! Не хочется отрываться,потому что интересно знать чтоже дальше! Советую всем прочитать! Хочется теперь прочитать историю любви оставшихся не женатых братьев Себастьяна,Тристана,Майлза!
Нимфа - Яффе МишельКсения
23.04.2012, 10.42





Остросюжетный роман с многочисленными эротическими сценами. Рекомендую к прочтению любителей этого.
Нимфа - Яффе МишельВ.З.,64г.
25.12.2012, 13.23





На один раз.
Нимфа - Яффе МишельКэт
22.10.2014, 19.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100