Читать онлайн Нимфа, автора - Яффе Мишель, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нимфа - Яффе Мишель бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.29 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нимфа - Яффе Мишель - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нимфа - Яффе Мишель - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Яффе Мишель

Нимфа

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

— Самонадеянный, нахальный, презренный, отвратительный слизняк! — победоносно заявила Софи, перегнувшись через стол, чтобы ее эпитеты показались им более доходчивыми. — Вернее, слизняки! Я имею в виду вас и вашего стервятника!
— Это ворон, — спокойно отозвался ее знакомый. — Должен признаться, что я разочарован. Слизняк? Неужели вы не могли придумать что-нибудь более приятное? Например, хитрый дьявол?
Ворон, сидевший у него на плече, покачался из стороны в сторону, с хриплым клекотом повторяя «хитрый дьявол, хитрый дьявол», и быстро переступил с ноги на ногу.
Софи презрительно усмехнулась:
— Полагаю, что вы переоценили самого себя. Заманивать женщин к себе в дом ради развлечения вряд ли может считаться достойным.
— Давайте разберемся по порядку, — с отеческой теплотой отозвался он. — Вы преследовали меня по собственному желанию. Вы вломились в мой дом по своему произволу. А надо признать, общение с вами не так уж приятно.
Это было правдой, но не вполне. Он признавал, что встреча с ней была для него самым приятным событием за последнее время. У Криспина Фоскари неделя выдалась ужасной. Его лишили неприкосновенного статуса Феникса, обвинили в измене и отстранили от службы на благо королевы. Ему было дано только четырнадцать дней на то, чтобы отыскать человека, стремящегося утопить его, и найти способ оправдаться. Он потратил шесть дней на расследование — и безрезультатно. В итоге Тоттл, на которого он рассчитывал, был найден им мертвым в курительной комнате «Единорога». Однако в сложившейся ситуации он чувствовал себя великолепно.
Криспин не мог понять, что развлекает его больше: наблюдение за тем, как женщина играет чужую роль перед ним, или ненависть к ней за вмешательство в его дела. В итоге он понял, что занимает его и то и другое.
— Знаете, вы так и не приклеили как следует усы, — ласково заметил он.
— Не приклеили усы, — эхом повторил ворон.
Софи, обозленная тем, что ее обвели вокруг пальца, напрочь забыла про усы, но от этого двойного напоминания ее верхняя губа засаднила еще сильнее.
— А вы, — пытаясь почувствовать верхнюю губу, отозвалась она, — вы до сих пор не объяснили, что вам от меня нужно. И даже не сказали, кто вы.
— Вы в моем доме, — сообщил он, но видя, что она его не понимает, счел необходимым добавить: — Это Сандал-Холл. Меня зовут Криспин Фоскари, граф Сандал.
— Граф Сандал? Никогда не слышала о таком, — пожала плечами Софи, отдавая себе отчет в том, что ее слова вызвали недоумение на лице собеседника. Она решила расшевелить его. — Откуда мне знать, что вы не выдумали этот титул? Что вы не из тех, кто под прикрытием громкого имени выуживает из честных людей деньги и недвижимость?
— Как, например, дон Альфонсо дель Форест эль Кармен делъ Фармен аль Карест? — невозмутимо предположил он.
— Именно. — Софи готова была рассмеяться, но в последний момент предпочла откашляться. Впервые за последние несколько часов она чувствовала себя во всеоружии и даже забыла о накладных усах. — Откуда мне знать, что это именно ваш дом? Принимая в расчет то, как вы повели себя сегодня вечером, я не удивлюсь, если узнаю, что вы захватили этот дом силой.
Сама того не ведая, Софи ухитрилась сделать невозможное удивить его. Будучи секретным агентом королевы Елизаветы, Криспин давно отвык удивляться, поэтому ценил необычное больше всего на свете. Ему не было свойственно излишнее высокомерие или снобизм, но он предполагал, что его титул известен всем. В течение долгих лет ему приходилось появляться под чужим именем как в тавернах, так и на папских судилищах. И вдруг перед ним оказалась женщина, которая подвергает сомнению его право не только на собственный дом, но и на титул, который он так долго скрывал ото всех.
Софи видела, как он обескуражен, и предположила, что ее блеф сыграл как нельзя лучше. Одно это обеспечивало ей реванш за беседу в «Единороге». Она могла быть только либо мертвой, либо упрятанной в сумасшедший дом, если никогда не слышала о графе Сандале, чьи лихие подвиги запечатлены в балладах — вкупе с выгравированными по металлу портретами, созданными до его изгнания. В прежние времена его именовали графом Скандалом, потому что не было женской спальни, двери которой не открывались бы под воздействием одного его взгляда, и не было у него прихоти, удовлетворение которой не доставалось бы ему легко. Последнее, что принесло ему всеобщую известность, было пари, которое он заключил, чтобы добыть своей любовнице понравившееся ожерелье, — он поставил целую конюшню скаковых лошадей на кон за игровым столом. (Ему повезло, и ожерелье он выиграл, но зато подарил конюшню проигравшему, и этот щедрый жест высшее общество высоко оценило.) Ходили рассказы о его доблести и умении обращаться со шпагой, причем отмечалось, что во всей Европе не сыщется второго такого смельчака, который позволил бы себе соблазнить такое количество замужних женщин и до сих пор оставался бы в живых. Именно из-за своего скандального поведения — в частности, из-за дуэли за честь королевской придворной дамы — ему и пришлось два с половиной года назад бежать из страны, и весь Лондон теперь с воодушевлением следил за тем, удастся ли ему вернуть прежнее расположение ее величества.
Всем было понятно, что, будучи членом семьи Арборетти, которая владела крупнейшей судоходной компанией в Европе, граф Скандал представлял для Британии не меньшую ценность, чем сама королева Елизавета. Этот факт вкупе с бытующим мнением, что граф порвал со своим скандальным прошлым и вернулся в Англию, чтобы жениться, вселил в сердца матрон, имеющих дочерей в возрасте от двух до сорока, вполне понятное волнение. Неделю назад Софи, облаченная в шелка и кружева, присутствовала на Лондонской бирже и слышала эту сплетню, отметив про себя, что она повлечет за собой целый ураган заказов в модные лавки, поскольку каждая мамаша не поскупится ради того, чтобы ее дочь хоть на мгновение привлекла внимание графа Сандала шикарным новомодным туалетом. Но Софи не собиралась рассказывать сеньору Сандалу о том, что ажиотаж вокруг его персоны принес ей тысячу фунтов чистой прибыли. Не говоря уже о том, что в действительности граф оказался гораздо более привлекательным, чем на гравюрах, которые она видела.
На самом деле в этом-то и заключалась вся сложность. Больше всего Софи выводило из себя то, что ее одурачил не просто какой-то мужчина, а тот, кого она считала безмозглым, развращенным и легкомысленным типом. Именно он теперь и обращался к ней.
— Видите ли, дон Альфонсо, — сказал Криспин, — то, что вы не доверяете моим словам, по сути, не имеет значения, потому что констебли знают, с кем имеют дело, и ничто не помешает им арестовать вас за убийство Ричарда Тоттла по моему приказу. — Он улыбнулся своей отвратительной, раздражающей улыбкой. — Итак, вас интересует, почему вы оказались здесь? Кажется, вам есть что мне сообщить.
Софи старалась не смотреть Криспину в лицо, особенно на ямочки на его щеках.
— Я уже ответил на все ваши вопросы, — высокомерно отозвалась она. — Во всяком случае, вам я больше ничего не скажу.
— Как мило! Ваши желания полностью совпадают с моими. Я всегда был неравнодушен к молчаливым женщинам. — Он едва не расхохотался, наблюдая за тем, как она старается выразить недоумение мимикой и жестами. — Кроме того, то, что мне нужно от вас, это не ответ на вопрос, а вполне конкретный предмет. То, что вы забрали у мертвеца. Подозреваю, что этот предмет у вас с собой, поэтому требую, чтобы вы разделись.
Софи недоуменно взглянула на него.
— Вы не ослышались. Я прошу вас раздеться, — повторил Криспин спокойно.
Ворон, который все это время занимался тем, что чистил перья, вдруг встрепенулся и хрипло закричал: «Раздеться, раздеться, раздеться!» — а потом уставился черными глазами в пространство, как будто ничего не произошло.
Софи наградила его испепеляющим взглядом, который, без сомнения, уничтожил бы менее крупную птицу.
— С какой стати я буду подчиняться вашим приказаниям?
— Потому что в противном случае я передам вас и вот это в руки констебля, — с этими словами Криспин поднес к ее лицу пистолет.
— Где вы взяли мой пистолет?
— Там, где вы его оставили.
— Вы выкрали его из моего дома? — ужаснулась Софи и только тогда вспомнила о серебряной пластинке на рукоятке пистолета, которую сделал оружейник в благодарность за то, что она дала приданое его невесте.
— Софи Чампьон, с вечной благодарностью, — вслух прочел Криспин. — На будущее хочу посоветовать, мисс Чампьон, не оставляйте опознавательных знаков на орудии убийства. Так ничего не стоит узнать ваше имя.
— Орудие убийства? Ричарда Тоттла застрелили из моего пистолета? — в ужасе вымолвила Софи.
— Именно. Я нашел его возле тела, и он был еще горячим после недавнего выстрела, — кивнул Криспин, заметив, что ее изумление было вовсе не притворным. — Впрочем, вы все сами знаете. А теперь, мисс Чампьон, если вы соблаговолите…
— Послушайте, если бы я была убийцей, разве я оставила бы пистолет у тела? — перебила его Софи.
— И что же?
— А то, что это доказывает, что я не убийца. — Софи подалась вперед, не вставая с кресла. — Даже вы признаете, что это очевидно.
Криспин тоже перегнулся через стол, демонстрируя таким образом доверительность их беседы.
— Я не знаком с таким значением слов «доказывает», «признаете» и «очевидно». Мне кажется, что очевидность свидетельствует об обратном. Очевидность такова, что владелец орудия убийства и есть убийца. Из вашего пистолета убит человек. Получается, что вы и есть убийца. А констебли предпочитают руководствоваться именно очевидными фактами. И если я готов выслушать ваше представление о сложившейся ситуации, то они примут за доказательство вашей вины пистолет — и все.
— Если вы согласны со мной, значит, понимаете, что я не совершала убийства, — не обращая внимания на его сарказм, ухватилась она за смысл его слов.
— У меня есть внутренняя потребность выслушать вас, — отозвался он, и в комнате на какое-то время воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только клекотом ворона. Минуту спустя Криспин продолжил, еще ближе придвинувшись к ней: — У вас есть возможность доказать мне вашу невиновность. Или по крайней мере внушить мне относительную уверенность в этом. Если бы у вас не было того, что я ищу, я готов был бы признать, что это не вы убили Тоттла, во всяком случае, сделали это не в одиночку. Я не стану обвинять в убийстве женщину, даже такую докучливую, как вы.
— Говорю вам, я ничего не брала у Ричарда Тоттла, ни у мертвого, ни у живого.
— Докажите, — пристально взглянул на нее Криспин.
— Полагаю, что знаменитому графу Сандалу не пристало пользоваться таким дешевым предлогом, чтобы вынудить женщину раздеться, — прищурившись, ответила Софи.
— Мне показалось, что вы ничего не знаете о графе Сандале.
Софи была слишком взвинчена, чтобы досадовать на свой промах. Все это время он провоцировал ее, и теперь ей хотелось взять реванш, поэтому она постаралась говорить как можно более хладнокровно:
— Ваши методы соблазнения на меня не действуют.
— Уверяю вас, я был далек от этого. Я скорее готов соблазнить дикобраза, чем вас, мисс Чампьон. Итак, вы будете раздеваться или вам помочь?
— Я уж скорее позволю прикоснуться к себе дюжине самых грязных и похотливых матросов флота ее величества, нежели вам.
— Я в этом не сомневаюсь, — равнодушно обронил Криспин. — Животные всегда тяготеют к себе подобным. Но ваше откровенное заявление пробуждает во мне интерес — почему вы так боитесь меня?
— Боюсь вас? — изумилась Софи.
— Естественно. Если вы утверждаете, что невиновны и у вас нет того, что я ищу, тогда почему бы вам не раздеться и не доказать свою правоту?
— Я не совсем понимаю, какой смысл вы вкладываете в слова «естественно», «утверждаете» и «доказать», — передразнила его Софи.
— Давайте начистоту, мисс Чампьон, — предложил Криспин, пропустив мимо ушей ее заявление. — Вы полагаете, что не можете доверять себе самой в моем присутствии? Это понятно, потому что широко известно, что моим чарам женщины противиться не могут.
Он понимал, что выиграл это противостояние, хотя очевидное подтверждение этому последовало лишь через пару минут. Криспин никогда прежде не видел менее эротичного стриптиза, он даже не смог пробудить ото сна задремавшего ворона.
И все же Криспин возбудился.
Софи поднялась с кресла и, глядя на Криспина, сняла красный бархатный камзол. Затем последовали туфли, лосины, и наконец она осталась лишь в шляпе и тонкой льняной рубашке, которая едва прикрывала ее ягодицы. Она подняла руки и, вытащив из шляпы три булавки, на которых та держалась, высвободила волну длинных янтарно-золотистых волос, которые скрыли ее по пояс. Затем Софи ослабила завязки на шее и плечах и стала снимать рубашку. На то мгновение, когда она протягивала ее через голову, выражение лица Криспина скрылось от нее, а ему хватило этой доли секунды, чтобы взять себя в руки, поэтому Софи так и не узнала, какие эмоции отразились в его глазах при виде ее полностью обнаженного тела.
Находясь на службе у королевы Елизаветы, Криспин хорошо усвоил, что импульсы, как и эмоции, делают человека уязвимым, а это отделяет его от могилы всего на полшага. Сдерживать свои эмоции ему всегда легко удавалось, а непроизвольные, импульсивные движения тела — не всегда, поэтому он потратил много сил и времени на то, чтобы научиться безупречно владеть телом. Он мог задержать дыхание под водой на целых десять минут, ослабить сердцебиение, чтобы притвориться мертвым, простоять неподвижно в течение двенадцати часов. По сравнению с этими умениями научиться сдерживать сексуальное возбуждение представлялось детской забавой, и Криспин достиг в этом такого совершенства, что подчас задавался вопросом, не искоренил ли он в себе вообще способность возбуждаться. Он давно уже утратил интерес к соблазнению дам, убедившись, что угроза жизни, которая связана с тайной сексуальной связью, не стоит удовольствия от нее и что он может получить гораздо больше в объятиях искушенной куртизанки.
Так ему казалось до сих пор. И вдруг все его умения владеть собой, подчинять разуму самые незначительные эмоции разлетелись под ударом вихря чувств, который охватил его при виде этой обнаженной красоты.
— Вы удовлетворены? — спросила Софи, ощущая на себе его пристальный взгляд.
— Нет, — ответил Криспин, но отвечал он вовсе не на тот вопрос, который она ему задала. Встряхнувшись и осознав, что сказал, он быстро нашел выход из трудной ситуации: — Я бы хотел осмотреть вашу одежду.
Его спасли усы. Именно усы на ее лице заставили его вспомнить, что здесь происходит и почему эта женщина стоит перед ним обнаженная. Впрочем, те же самые усы создавали дополнительные проблемы. Глядя на них, Криспин невольно обращал внимание на ее чувственные губы. Интересно, каковы они на вкус, на что похоже их прикосновение — на шелк или на бархат? Криспин поймал себя на том, что отвлекается, и немедленно взял себя в руки. У него были заботы поважнее, чем размышлять еще о том, что это у нее над верхней губой — родинка или просто так падает тень? — и о том, как изгиб ее талии будет смотреться сзади, и о том, будет ли ее макушка доходить ему до носа, чтобы он мог, склонив голову, уткнуться лицом ей в плечо и утонуть в ворохе золотистых волос, а также о том, каково сжать в ладонях ее полные груди или почувствовать, как она обхватывает ногами его талию…
Криспин так резко вскочил с кресла, что оно опрокинулось, перепугав Софи и полусонного ворона, который вдруг опомнился и закричал на всю комнату, подскакивая на одной ноге: «Возьми девчонку!» Софи пришла в замешательство, длившееся всего мгновение, которого Криспину хватило на то, чтобы пройти через комнату и скрыться за двойными дверьми.
Вспыхнув от негодования, Софи последовала было за ним, но замерла на пороге. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой униженной и одураченной. Впервые она стояла полностью обнаженной перед мужчиной, а он опрометью бросился вон, найдя это зрелище настолько отвратительным, что не смог заставить себя остаться. Ее самолюбие было уязвлено. Но Софи Чампьон не привыкла придавать значение тому, как ее воспринимают — в одежде или без, тем более ей было не важно мнение такого скучного типа, как граф Сандал. Она утешила себя тем, что ее досада вызвана раздражающим действием клея для усов, и сразу же почувствовала себя лучше.
— Если вы собираетесь таким образом заманить меня к себе в постель, то ничего у вас не выйдет! — воодушевлено крикнула ему вслед Софи.
— Уверяю вас, что мне это и в голову не приходило, — солгал Криспин, появляясь в дверях с красным, расшитым золотом халатом. — Наденьте. — Он протянул ей халат, стараясь не смотреть на нее. Его взгляд был прикован к какой-то неизвестной точке пространства, находящейся где-то за правым ухом Софи.
Она неохотно облачилась в шелковую ткань. Не успело ее тело скрыться от его взгляда, как Криспин взглянул прямо, на нее, надеясь, что теперь, когда она не так легко достижима, ему удастся лучше контролировать направление своих мыслей. Теперь, после кончины Тоттла, это представлялось особенно важным.
Ричард Тоттл уже давно был его источником информации о том, что официально и неофициально происходило за закрытыми дверьми дворца. С тех пор как восемь лет назад Тоттл стал главным печатником, через его руки проходили все важнейшие законы, речи, заявления с грифом «по приказу ее величества». Он был настолько хорошо осведомлен о дворцовых делах, что сама королева подчас консультировалась с ним о тайных движениях в кругу своих придворных. Именно благодаря Ричарду Тоттлу Криспин узнал, что кто-то пытается настроить ее величество против Феникса. Ричард подготовил для Криспина зашифрованный список приближенных к королеве лиц, заинтересованных в падении Феникса. Половину пергамента с этим списком он обнаружил в кулаке мертвого Ричарда, а вторая половина была оторвана, видимо, в результате жестокой борьбы. Если этот кусок пергамента попадет во вражеские руки — к тому, кто сможет расшифровать его, это послужит клеветникам сигналом о том, что Феникс напал на след. А это значит, что расследование, которое вел Криспин до сих пор, перестанет быть тайным, и ему придется смириться с поражением.
Если у Софи Чампьон действительно нет куска пергамента — а судя по всему, так оно и было, значит, список попал в руки другого человека, и в интересах Криспина как можно скорее и незаметнее выяснить, у кого он, и нейтрализовать недруга. Задача представлялась ему непростой, если Софи станет безнадзорно крутиться вокруг него, предпринимая собственное расследование, расспрашивая людей и вызывая у них ненужные подозрения. А она выказывает недюжинный энтузиазм и любопытство, коль скоро проследила его до дома и проникла сюда. Размышляя об этом, Криспин поочередно поднимал с пола ее камзол, лосины, шляпу и методично обыскивал их. Он готов был уже вернуться в кресло ни с чем, как вдруг перехватил тревожный взгляд Софи, направленный на правую туфлю.
Несмотря на такую подсказку, он едва не сделал ошибку. Ощупав внутреннюю поверхность туфли и расшнуровав ее, он ничего не обнаружил и готов был уже решить, что Софи его разыгрывает, как вдруг почувствовал, что каблук туфли подвижен. Криспин повернул его сильнее и вытащил из углубления золотой медальон и маленький клочок бумаги. Отложив в сторону медальон с изображением богини Дианы, он развернул листок.
На нем было всего три слова, но их соседство заставило сердце Криспина сжаться. Первые два, перечеркнутые черной линией, были: «Ричард Тоттл». Третье — «Феникс».
— Это ваш список жертв? — ледяным тоном спросил он, взмахнув листком перед лицом Софи.
— Разумеется, — в тон ему ответила она. — В другой туфле вы найдете его продолжение. — Она увидела, как он в недоумении оглянулся на ее вторую туфлю, и рассмеялась.
Ее громкий смех снова пробудил ворона, который лишь каркнул: «Возьми девчонку» — и снова засвистел во сне.
— Я знаю Ричарда Тоттла… — Криспин снова обернулся к Софи, но она его тут же перебила:
— …знал.
— Да, знал, — учтивым кивком поблагодарил он ее за исправление. — А кто такой Феникс?
— Мифическая птица, — педантично отозвалась Софи. — Времен античности. Каждый раз, когда ее убивают, она восстает из пепла, поэтому на роль жертвы подходит не вполне.
— Спасибо за урок классической мифологии. Тогда почему она у вас в списке? Вы намерены путешествовать во времени?
— А вам какое дело? — Софи пристально вгляделась в него и тут же пожалела об этом. Она быстро перебрала в мозгу все причины, по которым ненавидит его, стараясь не смотреть на ямочки у него на щеках. — Лорд Сандал, я выполнила все ваши просьбы, ответила на все идиотские вопросы. Более того, разделась перед вами. Я терпеливо наблюдала за тем, как вы отламывали каблук у моей туфли. Но теперь должна идти, потому что голодна и устала. Я практически не спала три ночи подряд. Вернее, четыре. И в отличие от вас намерена найти убийцу Ричарда Тоттла. — Она вдруг поняла, что это ее действительно волнует.
Совсем недавно смерть Ричарда Тоттла представлялась ей досадной неприятностью в расследовании «несчастного случая», происшедшего с лордом Гросгрейном. Поскольку крестного убили по пути к Тоттлу, она решила, и не без основания, что, возможно, здесь есть взаимосвязь. Теперь же, когда кто-то подложил ее пистолет к телу Тоттла с явным намерением обвинить ее в убийстве, возможность обретала черты очевидности. Но главное, это доказывало, что лорд Гросгрейн действительно был убит. Если бы это был несчастный случай, то ее расследование не обеспокоило бы никого настолько, чтобы побудить к активным действиям с целью обвинить ее в другом убийстве. Софи предполагала, что тот человек, который убил лорда Гросгрейна, отправил на тот свет и Ричарда Тоттла.
В последний раз, когда Софи видела крестного, речь шла о кредите Ричарду Тоттлу. Тогда лорд Гросгрейн сказал, что скоро сможет выплатить эти двенадцать сотен фунтов, если, добавил он испуганно, «Феникс не доберется до него раньше». Лорд Гросгрейн часто использовал в речи слова типа «черный дракон», «красный лев» или «зеленый медведь», которые, как Софи знала, он черпал из терминологии алхимиков. Так назывались химические элементы, которые крестный с воодушевлением смешивал в своей лаборатории, надеясь получить золото из менее дорогих металлов. Сначала Софи решила, что «Феникс» — название какого-то снадобья, но после смерти крестного она задумалась над этим всерьез. Она провела целую ночь, вместе с Октавией и Эмми перебирая его бумаги и прочитывая все записи, которые сохранились не в тайнописи, однако не нашла ни единого упоминания о Фениксе. Тогда Софи решила, что Феникс не химический элемент, а человек. Возможно, человек, который что-то знает о смерти ее крестного. В своем письме Ричарду Тоттлу, которое осталось без ответа, что и вынудило ее выслеживать его в «Единороге», Софи задавала ему два вопроса: за что крестный должен был платить ему и кто такой Феникс?
Криспин видел, что она погружена в собственные мысли, и думал о своем. Записка в ее туфле свидетельствовала, что Софи что-то знает о том, что ему предстояло выяснить. Задавать ей вопросы было бесполезно, но есть способ получить ответы, не делая этого. Криспину так понравился собственный план, что он едва сдержал улыбку.
— А почему вам так необходимо найти убийцу Ричарда Тоттла? Я не помню, чтобы он упоминал ваше имя. Он ведь не был вашим другом?
— А разве он был вашим другом? — ответила вопросом на его вопрос Софи. — И вообще, что вы делали в курительной комнате… — Она осеклась, и глаза ее округлились от страха.
— Вам ведь это только что пришло в голову? — с упреком отозвался Криспин. — Вы ведь только сейчас подумали, что это я мог его убить?
— Но почему вы воспользовались моим пистолетом? — стушевалась Софи. — Вернее, где вы его взяли? И если вы хотели сфабриковать ложное обвинение, то почему забрали его с места преступления? Что вы вообще ищете? — Ее вопросы громоздились один на другой, образуя пирамиду.
— Прекрасные вопросы, — снисходительно похвалил Криспин. — Однако я не настроен отвечать на них. Вернее, отвечу лишь на один: я забрал пистолет, чтобы иметь средство давления на вас. Поэтому я заставлю вас отвечать на мои вопросы.
— Средство давления, — повторила Софи задумчиво и вдруг подняла на него глаза. — Оно не подействует. Я уже ответила на все ваши вопросы, на какие собиралась ответить, и теперь иду домой. — С этими словами Софи поднялась, отчего халат на ней распахнулся, обнажая возбужденно вздымающуюся грудь.
Криспин отрицательно покачал головой, сосредоточившись на ее усах:
— Сомневаюсь, что вы сможете раскрыть убийство Ричарда Тоттла без моей помощи.
— Мне не нужна ваша помощь, — решительно отозвалась она и снова села в кресло, поняв вдруг, что именно мешает Криспину смотреть на нее прямо, и раздражаясь от этого. — Все, на что вы способны, это заманивать к себе в дом женщин и глумиться над ними. Если в этом и состоит ваш метод раскрытия убийства, то… — Она разочарованно пожала плечами.
— А каким образом вы предполагаете вести расследование?
— Я бы для начала обыскала дом Ричарда Тоттла. Возможно, там и находится то, что вы ищете. — Софи наклонилась вперед, и полы халата у нее на груди снова разошлись. — Если вы действительно ищете что-то важное, но неизвестно как выглядящее, то это единственное оправдание тому, что вы заставили женщину раздеться.
— Если вашего желания найти убийцу хватает только на это… — Криспин тоже притворился разочарованным, чем окончательно вывел ее из себя.
— Меньшее, на что я готова ради этого, лорд Сандал, тысячекратно превосходит ваши способности, — проворчала Софи. — Исходя из того, что я слышала о ваших похождениях, у вас лучше получается преследовать кокоток, нежели убийц.
Если бы она была знакома с Криспином дольше, то знала бы, что блеск в его глазах не предвещает ей ничего хорошего: на нее смотрели глаза хищного зверя, готового к прыжку и уверенного в своей победе.
— Даже если бы это и было так, — промурлыкал он, — вашего скудного разумения должно было бы хватить на то, чтобы понять, что я лучше вас оснащен для преследования кого бы то ни было.
— Вы готовы заключить пари? — неожиданно для самой себя воскликнула Софи и пришла в восторг от этой идеи.
— По поводу того, что я найду убийцу быстрее, чем вы? Разумеется. — Его глаза сверкнули тайным злорадством. Криспину был на руку такой поворот событий.
— Отлично! Как насчет тысячи фунтов? По одной за каждый случай, когда я докажу вам, что шансов у меня больше, чем у вас.
Криспин для виду поразмыслил с минуту, а потом решительно тряхнул головой. Глаза у него по-прежнему возбужденно блестели.
— Мне бы не хотелось, чтобы меня обвинили в том, что я разорил даму. — Софи хотела было возразить, что ее состояния с лихвой хватит на то, чтобы заплатить в случае проигрыша, но Криспин продолжил: — К тому же спорить на деньга скучно и неинтересно. К чему бороться за то, что ни вам, ни мне ничего не стоит? Поэтому вместо того, чтобы выяснять сейчас, чего бы нам обоим не хотелось проиграть, давайте запишем то, что нам хотелось бы выиграть. Пусть это будет что-нибудь таинственное, загадочное, самое сокровенное. Наши записки будут заперты до тех пор, пока убийца не будет пойман. Тогда проигравший сможет по праву потребовать то, что хочет, вне зависимости от желания противника. — Криспин увидел, что Софи колеблется, и добавил: — Я предлагаю это, испытывая к вам глубочайшее уважение, так что для вас это будет необременительно. Полагаю, что проигрыш занимателен тогда, когда не знаешь, что проигрываешь. Впрочем, в отличие от вас я не проигрываю никогда, поэтому могу лишь догадываться.
— В надежде хоть раз заставить вас испытать неведомые доселе ощущения я принимаю ваши условия. — Софи перегнулась через стол, взяла листок бумаги и перо, задумалась на мгновение над тем, что она хотела бы получить от него, и, взмахнув пером в воздухе, быстро написала несколько строк с хитрой улыбкой на лице. Затем она свернула листок вчетверо и, дождавшись, когда он сделает то же самое, спросила: — Кто же станет свидетелем нашей сделки?
Словно по волшебству, из ниоткуда материализовался худощавый человек неопределенного возраста.
— Добрый вечер, милорд, — невозмутимо поклонился он, словно привык видеть своего хозяина сидящим в комнате среди разбросанной по полу одежды, наедине с женщиной в халате и с наклеенными усами. — Я позволил себе захватить это. — Он кивнул на поднос с двумя бокалами и хрустальным графином, в котором искрилось красное вино. — Прикажете запереть эти бумаги в сейф?
— Это мой камердинер Терстон, — сказал Криспин, обращаясь к Софи. — Полагаю, мы можем доверить ему наши ставки.
Тот, кто знал Терстона давно, не стал бы удивляться его способности бесшумно появляться и предугадывать желания хозяина прежде, чем будет отдано приказание, но Софи он показался почти фантомом. Она молча кивнула, не сводя с него взгляда, и он тут же исчез за дверью.
Обернувшись к своему неприятному собеседнику, она увидела, что тот разливает вино по бокалам.
— Давайте выпьем за нашу сделку.
Софи подняла свой бокал и в три глотка осушила его. Это было ее большой ошибкой.
Криспин стремительно вскочил, но все же не успел подхватить Софи, и она, падая, стукнулась головой о край стола и потеряла сознание.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нимфа - Яффе Мишель



Сюжет захватывает! Не хочется отрываться,потому что интересно знать чтоже дальше! Советую всем прочитать! Хочется теперь прочитать историю любви оставшихся не женатых братьев Себастьяна,Тристана,Майлза!
Нимфа - Яффе МишельКсения
23.04.2012, 10.42





Остросюжетный роман с многочисленными эротическими сценами. Рекомендую к прочтению любителей этого.
Нимфа - Яффе МишельВ.З.,64г.
25.12.2012, 13.23





На один раз.
Нимфа - Яффе МишельКэт
22.10.2014, 19.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100