Читать онлайн Сладкая месть, автора - Вэнак Бонни, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сладкая месть - Вэнак Бонни бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.19 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сладкая месть - Вэнак Бонни - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сладкая месть - Вэнак Бонни - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вэнак Бонни

Сладкая месть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Лондон, 1896 год
Герцог Колдуэлл избрал весьма необычный способ лишиться невинности.
Грэм Тристан молча стоял в приемной мадам ла Фонтант. По его спине стекали струйки пота. Призвав на помощь всю свою смелость, он посмотрел в лицо содержательнице борделя и тихо, но твердо произнес:
– Она должна быть… нетронутой. И ни в коем случае не рыжей. Брат сказал мне, что ваше заведение – лучшее в Лондоне и что здесь умеют держать язык за зубами.
Бойкая мадам с копной каштановых волос медленно оглядела его с ног до головы.
– Безусловно, ваша светлость. В нашем заведении умеют хранить тайны. Мы исполняем самые сокровенные желания многих людей нашего круга. Ваша просьба не столь уж необычна.
Она в задумчивости постучала ухоженным ногтем по спинке канапе. – Поэтому я и прислала вам записку. У нас как раз есть то, что вам нужно. Она, конечно, не девочка. Ей уже двадцать два. Блондинка. Хорошо образована. Очень миловидна. Что скажете?
У него вырвался едва заметный вздох облегчения.
– А она девственница? – спросил Грэм.
– Не извольте сомневаться. Разумеется, за такое сокровище вам придется заплатить двойную цену.
– Разумеется, – пробормотал он. Сердце его бешено билось от восхищения и ужаса одновременно.
Скрипнул корсет – мадам ла Фонтант встала.
– Подождите здесь, я все устрою. Располагайтесь, в том шкафчике – коньяк.
Шурша своими многочисленными юбками из тафты, она выскользнула из комнаты. Грэм покосился на шкафчик, где поблескивал графин с янтарной жидкостью. До сегодняшнего дня он не пил ничего крепче воды.
– Все когда-то происходит впервые, – пробормотал он.
Он подошел к шкафу и налил в бокал коньяку на два пальца. Выпил залпом, сильно закашлялся, вытер губы и поставил бокал на место. «Боже правый, надеюсь, плотские утехи окажутся намного приятнее, чем спиртное. Бывают же на свете монашествующие герцоги. Или герцогствующие монахи», – подумал он и рассмеялся.
Вот удивились бы все эти знатные девицы, начинающие выезжать в свет, чьи глаза разгорались при мысли о том, чтобы заарканить такого изысканного, такого сказочно богатого жениха, если бы узнали, что он так же невинен, как и они. Девственник в двадцать восемь лет.
Сегодня это свершится. Зная, что желание отомстить приведет его на эшафот, Грэм поклялся себе, что перед этим испытает блаженство в объятиях женщины. И это должна быть не проститутка, которая сможет понять, как он неопытен. Он хотел, чтобы это была женщина, столь же неискушенная, как и он сам, чтобы она разволновалась и не заметила, как он неопытен и неуверен. Девственница, которая не поднимет его на смех, если он в последний момент распаникуется и не сможет сдержаться после нескольких ее прикосновений…
Грэм сжал кулаки и уставился в стену, затянутую алым шелком. Человек, который украл у него детство, давно уже умер. Грэм зарубил его ятаганом в поединке, безжалостно отомстив за то унижение, которое претерпел, когда в возрасте шести лет его похитили в Египте. Но тот, другой, рыжеволосый англичанин, который тоже заслуживал лютой смерти, все еще бродил где-то на свободе. Этот человек пообещал отчаявшемуся восьмилетнему ребенку, что если тот уступит и совершит один низменный поступок, то его избавят от мучителя и тут же вернут в Англию. Грэм зажмурился и продал свою душу этому рыжеволосому дьяволу…
И как он потом заходился в крике, когда тот человек скрылся в облаке пыли, оставив его на произвол хохочущего похитителя, и эта кошмарная вонь грязных серых овечьих шкур, на которых он спал.
Грэм открыл глаза.
– Все в прошлом, – прошептал он. – Я уже не тот ребенок. Он стал прохаживаться по шерстяному ковру тонкой работы, чтобы хоть как-то справиться с волнением. Остановившись, он усилием воли заставил себя вспомнить, что сегодня не только ему предстоит потерять невинность. Конечно же, его первая возлюбленная тоже будет робеть. «Думай о ней, – уговаривал он себя. – Думай только о ней».
Его брат Кеннет, который уступил ему фамильный титул, когда он в прошлом году вернулся в Англию, дал Грэму пару весьма откровенных советов. А еще одолжил несколько весьма откровенных книжек с иллюстрациями. «Женщин привлекает не только внешность мужчины, но и его ум. Слова при обольщении значат ничуть не меньше, чем прикосновения», – говорил Кеннет.
Обольщение. Взгляд Грэма упал на изящную китайскую вазу с розами. Все цветы были разные: белые, желтые, красные и розовые. Любопытно.
– Если хотите, можете взять цветок и преподнести ей. – Голос мадам ла Фонтант прозвучал так внезапно, что он вздрогнул от неожиданности. Нахмурившись, он взглянул на вазу, потом на женщину в дверях.
– А почему они все разного цвета?
На ее лице промелькнула загадочная улыбка, она пожала плечами и сказала:
– Я люблю разные цвета. Пожалуйста, выберите цветок для своей дамы.
Он никак не мог выбрать. Кеннет часто дарил своей жене Бадре красные розы. Красный цвет, безусловно, означает любовь. Грэм знал, что ни одна женщина не сможет полюбить его. И все же его взгляд притягивала роза насыщенного темно-красного цвета. Может быть, ему удастся изобразить любовь. Может, это их немного сблизит. Но можно взять еще белую розу, чтобы как-то смягчить значение красной.
– А можно взять две?
– Ну конечно. – Мадам ла Фонтант снова улыбнулась. После недолгого колебания Грэм выбрал алый цветок на длинном стебле и присоединил к нему белый. Доставая их из вазы, он укололся. Отдернув руку, он посмотрел на выступившую капельку крови.
– У роз есть шипы. Так устроен мир, ваша светлость. За наслаждение и красоту приходится платить.
– Я не прочь платить, пока во мне есть хоть капля крови, – сказал герцог.
Женщина рассмеялась и пригласила его следовать за собой. Грэм шел с замирающим сердцем, осторожно держа в руке розы.
Он отчаянно надеялся, что сегодняшняя ночь положит конец его кошмарам. Сжимать женщину в объятиях, чувствовать ее наготу своим обнаженным телом, проникнуть в ее влажное тепло…
Никакого стыда, никаких мучительных воспоминаний.
Сегодня он наконец-то станет мужчиной.


Джиллиан Квинли еще на шаг приблизилась к осуществлению своей мечты.
Она поправила непослушный локон светлого парика. В таком виде ее никто бы не узнал. Заведение мадам ла Фонтант славилось тем, что здесь хранят тайны и хорошо платят женщинам. И никто здесь не мог похвастаться тем, что было у нее.
Девственность. Сегодня она с ней расстанется за сто фунтов наличными. Анонимно. В темноте. И это будет безучастный незнакомец.
Она поежилась и прошлась по просторной комнате. Ее губы скривились в ироничной усмешке. Она расстанется со своей драгоценной девственностью в притоне – отец взвыл бы от досады, если бы узнал. Его дочь, которую он рассчитывал выдать замуж за богача Бернарда Августина, лишилась товара, который можно было с такой выгодой продать. Ох и зануда же был этот Бернард, а еще его мерзкая привычка по поводу и без повода покашливать, прочищая горло, и ехидно посмеиваться, когда она пыталась завести разговор об экономических теориях Маршалла…
А сегодня она получит деньги на побег в Америку. Исполнится мечта всей ее жизни. Она закрыла глаза и мысленно перенеслась на жесткую скамью в пропахшей мелом аудитории, где профессор читает лекцию. В Гарварде два года назад открыли отделение для женщин. Название Рэдклифф манило ее, как колодец манит умирающего от жажды и усталости путника. Джиллиан жаждала припасть к этому источнику знаний. В отличие от ее отца, преподаватели не будут ее попрекать за то, что она родилась женщиной, и притом не обделена умом.
Отец никогда не интересовался мнением Джиллиан и не пытался ее понять. И Джиллиан давным-давно поклялась себе, что ни за что на свете не выйдет замуж за такого эгоистичного самодура, как ее отец. Колледж давал ей единственную надежду сбежать из дома, где царила гнетущая атмосфера.
Она окинула комнату оценивающим взглядом. Темно-синие парчовые шторы на окнах, полированный шкаф из палисандрового дерева, изящные столики, инкрустированные мрамором, мягкий свет, исходивший от ламп с изящными стеклянными абажурами… Мадам ла Фонтант знала, чем побаловать своих состоятельных клиентов, обставляя комнаты для них так же, как были обставлены их собственные дома, и предлагая им женщин, которые воплощали все те фантазии, которые не могли воплотить их жены. Джиллиан мельком глянула на кровать, застеленную тончайшими хлопковыми простынями, и слегка поежилась. Она надеялась, что ее клиент быстро сделает то, зачем пришел, и ему не будет никакого дела до нее самой. Ей хотелось побыстрее покончить со всем этим.
Джиллиан краем глаза заметила свое отражение в зеркале над отполированным до блеска комодом. Красивое ярко-голубое платье, которое одолжила мадам, очень шло ей. Джиллиан провела пальцем по глубокому декольте и покраснела – вырез был довольно откровенным и не скрывал соблазнительные полукружия ее груди. Отец всегда настаивал, чтобы она одевалась скромно. Если бы это было в его власти, он заставил бы ее носить платья из мешковины. И все же это она, его серая мышка, его зануда Джиллиан с безупречной репутацией, такая же непреклонная, как и он сам.
Макияж преобразил ее: теперь ее глаза казались скорее голубыми, нежели зелеными. В полумраке ее было почти не узнать. Но это и не важно. Кто может предположить, что дочь самого графа Странтона окажется в притоне?
К ее комнате приближались двое. Их шаги замерли около двери, послышался шепот, потом один из пришедших, тот, чья походка была более легкой, развернулся и ушел. Джиллиан закусила губу, собираясь с духом, оправила на себе платье, расправила плечи и смело взглянула на открывающуюся дверь.
«Господи, только бы он не был толстым, некрасивым и не кряхтел!» – молилась она. В самый последний момент она вся похолодела от ужаса.
В комнату зашел ее клиент, медленно прикрывая за собой дверь. Он прятал руки за спиной и оценивающе разглядывал ее, не произнося ни слова.
У Джиллиан захватило дух. Она стояла как громом пораженная.
Только что она молилась, чтобы мужчина не был совсем уж безобразным. Она и представить себе не могла, что он может оказаться таким красавцем.
Белоснежный воротничок крахмальной рубашки контрастировал с иссиня-черными густыми волосами. Красивое, с классическими чертами лицо, волевой подбородок и орлиный нос, но вместе с тем в линии рта просматривался намек на мягкость характера, а чувственная нижняя губа, казалось, была прямо-таки создана для поцелуев.
Джиллиан отпрянула: ведь он наверняка вращается в высшем свете. С другой стороны, а кого, собственно, она ожидала здесь увидеть?
Роста он был среднего, на пару дюймов выше ее, под безупречно пошитым костюмом угадывались крепкие мускулы. Глаза у него были чернее ночи, в них скрывалась загадка. Он разглядывал ее с ничуть не меньшим любопытством, чем она его.
Остатки мужества покидали Джиллиан. Она-то думала побыстрее все закончить и забыть о происшедшем как о страшном сне. А как забудешь такого красавца?
У нее пересохло во рту. Она чувствовала себя неловкой и неуверенной. И что теперь? Она и сама не знала. Пусть он возьмет инициативу на себя. Если бы он набросился на нее и стал срывать одежду… Дрожащей рукой она теребила свое прекрасное голубое платье. Этот человек явно привык повелевать, но в его агатовых глазах не было жестокости. Они смотрели друг на друга… настороженно.
Изучали.
– Здравствуй. Я Грэм, – наконец произнес он.
Его чудный голос показался ей медовым. Глубокий, немного резковатый. Твердый и мужественный, как гранит. Как же он не похож на тех мужчин, что окружают ее в повседневной жизни. Такой надежный, особенно по сравнению с этим рохлей Бернардом.
Джиллиан поправила локон парика. Только бы он не свалился в самый неподходящий момент.
– А я Кристина. – Ему она назвала свое второе имя. Он кивнул и направился к ней по мягкому ковру.
– Это тебе, – сказал он с нежностью.
Его рука с розами слегка дрожала. Джиллиан была покорена. Она закрыла глаза и вдохнула нежный запах цветов.
– Спасибо, – со смущенной улыбкой произнесла она, открывая глаза.
Он задумчиво провел рукой сначала по лепестку розы, потом по ее щеке.
– Красота, – прошептал он и, взяв из ее рук розу, провел цветком по ее щеке. – Английская роза, такая прекрасная, хрупкая и нежная.
– У английских роз острые шипы, – сказала она с ироничной усмешкой, но тут же закусила губу – таким тоном можно все испортить.
Но ее слова не смутили его. Он показал ей крошечную ранку на пальце:
– Да, я уже заметил. Меня ранило прямо в линию долга.
– О, да вы, оказывается, бесстрашны, сударь, – улыбнулась она. – Вы заплатили за мой подарок кровью.
– Да уж, – важно кивнул он. – Как вы думаете, королева посвятит меня в рыцари за этот подвиг?
Он был сама серьезность, и только в глазах плясали озорные искорки.
Джиллиан от души рассмеялась, от ее скованности не осталось и следа. Грэм тоже улыбнулся, сверкнув зубами. Его лицо полностью преобразилось, вся суровость куда-то пропала – теперь он казался просто мальчишкой. Джиллиан была окончательно очарована такой переменой.
Грэм забрал у нее розы и положил их на ближайший комод. Улыбка исчезла с его лица, оно вновь стало решительным. Он взял ее лицо в свои ладони. Большие и теплые.
Его поцелуй был таким нежным, что Джиллиан почувствовала себя невестой в первую брачную ночь, она закрыла глаза, ее губы чуть дрогнули.
Поцелуй Грэма стал настойчивее, он будто пил из ее губ, пробовал их на вкус. Он обхватил рукой ее затылок. Его язык попытался проникнуть сквозь ее плотно сжатые губы. Вопрос.
Она раскрыла губы ему навстречу, как цветок раскрывает свои лепестки навстречу солнцу. Ответ.
Его язык проник внутрь, поцелуй стал еще более настойчивым, он еще крепче сжал ее затылок. Ему, как первооткрывателю, не терпелось исследовать каждый уголок ее рта. Он слегка покусывал ее нижнюю губу. У нее перехватило дыхание. Живот наполнила какая-то странная тяжесть.
Он прервал поцелуй, чтобы отдышаться. Джиллиан попятилась в испуге, у нее слегка кружилась голова. Ее рука потянулась к опухшим губам.
– Вот это да, – прошептала она.
Она и не надеялась испытать сегодня возбуждение. В ее глазах светилась радость.
Памятуя, чего от нее ждут, она потянулась к застежкам платья. Грэм оказался у нее за спиной и стал помогать. С непривычки ему было трудно.
– Да как вы, женщины, со всем этим справляетесь? – пробормотал он в сердцах.
У Джиллиан вырвался нервный смешок.
– Дай угадаю. Наверное, женщинам помогают мужчины.
Платье упало, и она ощутила своей внезапно оголившейся спиной теплый смешок.
Подошла очередь корсета. Она привычными движениями развязала завязки, потом с некоторым смущением сняла с себя сорочку и белье… теперь она стояла перед ним абсолютно обнаженная, не в силах побороть смущение.
Внутри у нее все сжималось от холода.


Ее тело светилось в сумраке, будто мраморное. У Грэма перехватило дыхание.
Как она прекрасна! Ангельское лицо, высокие скулы и пунцовые, зовущие, распухшие от поцелуев губы. Светлые волосы ниспадают на плечи – только эти блеклые кудри портили ее красоту. Взгляд ее огромных сияющих глаз встретился с его взглядом. Какого они цвета? Синего?
Сложно сказать, при таком свете трудно разобрать. Ему показалось – они сапфировые. У нее полная грудь с розовыми кружками сосков. К молочно-белой атласной коже так и тянуло прикоснуться.
У нее округлые бедра и тонкая талия. Грэм с удивлением заметил, что лобок у нее выбрит и ничто не мешает видеть самое сокровенное, ту сладкую манящую тайну, в которую он так мечтал погрузиться…
Кровь прилила к низу живота, возбуждение достигло каменной твердости. Такое многообещающее начало порадовало его. Первый лед был сломан.
Его возбуждали даже поцелуи. А еще ему нравилось то, как она замирала от удивления. Несмотря на всю свою неопытность, целоваться Грэм умел. Вдова, с которой он был знаком еще там, в Египте, была женщина опытная, она научила его кое-каким приемам, но стоило ему начать раздеваться, как он понял, что продолжить не сможет.
«Это было много лет назад, – напомнил он себе, молча рассматривая Кристину, которая покраснела до корней своих белесых волос. – Сегодня ты сможешь».
Грэм присел на постель и стал развязывать ботинки, затем он сбросил с себя одежду. Оставшись обнаженным, он почувствовал, что дрожит. Только бы она не заметила.
Последний раз, когда его видели обнаженным… Воспоминания нахлынули помимо его воли. Вонь от грязных овечьих шкур будто опять бросилась в нос. Волны боли, накатывающие сзади…
В комнате было слышно только его тяжелое дыхание.
«Нет, я не смогу, – в панике думал он. – Она догадается. Она догадается!»
От бушевавших внутри чувств его отвлек тихий звук. Грэм понял, что этот звук исходил от нее. Она тихонько всхлипнула.
Посмотрев на нее, он понял, что она боится еще больше, чем он. Она вся словно похолодела от страха. И он тут же успокоился.
Он подошел к ней, обнял и поцеловал.
Напрягшееся мускулистое тело Грэма напугало Джиллиан. Она никогда раньше не видела голого мужчину. Казалось, он высечен из гранита, а его мускулистый торс порос густыми черными волосками.
Она не смогла сдержать слез страха. И это было ошибкой. Как она могла позволить себе такую бестактность! Она не чувствовала любви к этому мужчине. Никаких чувств. Она надеялась, что так будет легче.
А было только труднее. Первым мужчиной должен быть мужчина любимый. Он крепко обнял бы ее и поцеловал, пробуждая в ней страсть и успокаивая ее страхи, их тела и души слились бы воедино.
А вместо этого она здесь, в холодной комнате, с чужим ей человеком. Только тела. Никаких чувств. Никакой любви. Банальный акт купли-продажи.
Но вот он опять обнял и поцеловал ее. Страхи отступили под напором его властных губ. Она закрыла глаза и почувствовала, как внутри распускается цветок наслаждения.
Грэм подхватил ее на руки легко, словно пушинку, и с трепетом положил на кровать.
Эта женщина казалась ему прекраснее, чем полная луна над египетской пустыней. Грэм с восторгом вглядывался в округлые очертания ее роскошного тела. Она казалась такой нежной и хрупкой по сравнению с ним.
Он медленно провел руками по ее телу, изучая каждый его сантиметр. Кончики его пальцев прошлись по ее округлым плечам, погладили выступающие косточки ключиц. Целуя ее, он не переставал удивляться: женское тело совсем не похоже на мужское, такое мягкое, такое округлое и нежное, такое податливое и гибкое, как лепестки розы, которой он провел по ее щеке. Он поцеловал ее в нежный изгиб шеи, а потом лизнул, пытаясь понять, какая она на вкус. Сладко-соленая. Ее охватила сладостная дрожь. Значит, его ласки не оставили ее равнодушной.
Нежная – такая мягкая и податливая. Он продолжал целовать ее, сдерживая себя, чтобы не войти в нее и не выдать с головой свою неопытность. Тело вырывалось из-под контроля, а разум хотел без спешки насладиться новизной ощущений. Его губы добрались до ее груди и обхватили затвердевший сосок. Она вскрикнула и вся выгнулась. От неожиданности он отпрянул, но потом понял, что это вскрик удовольствия. Инстинкт брал свое.
Он облизывал и посасывал, обвивая языком жемчужину соска. Кристина извивалась и стонала под ним, вцепившись руками ему в волосы.
Руки Грэма блуждали по ее телу, лаская каждый его изгиб, мягко очертили округлость ее бедер. Потом его пальцы проникли между ее ног. Он слышал ее неровное дыхание. Скрывая улыбку, он нащупал то маленькое сокровище, описанию которого уделялось столько внимания в книгах, которые он с жадностью поглощал. Он надавил пальцем раз, потом другой.
Поощренный стоном удовольствия, он продолжал. Ему пришлось прибегнуть к знаменитому искусству самоконтроля, премудрости которого он постиг в Египте. Он хотел сначала доставить удовольствие ей. Его язык скользил по ее языку в такт движениям его пальцев. Скоро он почувствовал, как они увлажнились.
Он проник в нее пальцем, ее реакция его обрадовала. Он чуть с ума не сошел от одной мысли о том, что его плоть сможет проникнуть в эту узкую щель. Тут его палец наткнулся на препятствие – ее девственность. Он глубоко вздохнул и попытался подумать о чем-то отвлеченном, как учил его Кеннет.
Деньги. Акции американских железных дорог, которые они с братом купили. Она стонала и извивалась под ним в такт движениям его пальцев, а он думал о поездах.
Его пальцы двигались все быстрее и быстрее, подбадриваемые ее тихими стонами. Вдруг она вся напряглась и выгнулась. Ее тело содрогалось вокруг его пальца. Она прижала к себе его голову и судорожно выдохнула.
Джиллиан тяжело дышала, ей не хотелось шевелиться – все тело наполнила приятная истома. Она почувствовала, как Грэм руками разводит в стороны ее бедра.
Он накрыл ее своим телом. Жесткие волоски на его торсе щекотали ее нежную грудь. Зарождающийся в ней страх смешивался с наслаждением, когда он приподнялся над ней, пристально вглядываясь ей в глаза.
Потом он нежно поцеловал ее в лоб, и она почувствовала, как что-то неимоверно твердое проникает в нежную впадинку между ее ног. Она вздрогнула.
– Прости, – прошептал он. Потом он вошел в нее. Она почувствовала все возрастающее давление между ног, будто ее насадили на железный прут.
Она всхлипнула и замерла, стараясь расслабиться, но внезапно почувствовала острую боль.
– Держись за меня, – сказал он, касаясь своим лбом ее лба. Она впилась ногтями в напряженные мускулы его спины, а он входил все глубже и глубже. Под его напором она лишилась девственности.
Джиллиан вскрикнула. Мадам говорила ей, что надо кричать, потому что джентльмены, которые выбирают девственниц, ожидают, что те будут кричать. Но ей и не надо было притворяться. Ее ногти еще глубже впились в спину Грэма. На щеку скатилась слезинка.
Горячие губы дотронулись до ее щеки, высушивая слезинку поцелуем. Такая нежность растрогала ее.
Грэм замер. Он ждал. Только неровное дыхание и напрягшиеся мышцы выдавали его напряжение. Джиллиан понимала, до какой степени он себя сдерживает.
Она чуть изменила позу и расслабила мышцы. Грэм зарычал и начал двигаться.
У него чуть сердце не разорвалось, когда он проник в нее. Боже! Никогда еще он не испытывал такого блаженства. Это незабываемо.
Грэм хотел умереть, содрогаясь от блаженного прикосновения к этому влажному теплому атласу, обволакивающему его. Ему казалось, что он попал в центр солнца и весь растаял от мягкого тепла. Инстинкт подсказывал ему, что не надо останавливаться, но забота о ней сдерживала его.
Впрочем, стоило Грэму почувствовать, как мышцы, которые так крепко сжимали его, чуточку расслабились, как он не смог больше терпеть.
Со сдавленным воплем он подался вперед, будто прорывая плотину. Он издал хриплый вопль, чувствуя, как его семя изливается в нее.


Мужчина придавил ее своим весом. Он тяжело дышал и подушку. Джиллиан немного подвинулась, поглощенная новыми впечатлениями. Тело вдруг налилось свинцовой тяжестью, а между ног саднило.
И тут он поднял голову. Его глаза сияли от страсти.
– Прости, кажется, я тебя придавил, – прошептал он.
– Н-н-ничего.
Он откатился и лег рядом с ней. Джиллиан ощутила клейкую влагу между ног. Ее кровь и его семя. Она почувствовала себя совсем обнаженной и беззащитной, ей стало холодно, и она с немалым удивлением осознала, что ей очень хочется его объятий. «Стоп, это просто сделка, а не любовь», – одернула она себя.
И тут она удивилась еще больше: Грэм повернулся и нежно обнял ее. Джиллиан поймала себя на том, что инстинктивно прижимается к нему, зарывается лицом ему в плечо.
Значит, ему тоже нужны были объятия после всего, что произошло. Как это здорово, что он не ведет себя холодно и отчужденно. Ей стало себя жалко. Как ужасно, что они больше никогда не встретятся.
Он придвинулся к ней и провел рукой по ее щеке.
– Тебе было очень больно? – прошептал он.
Смущенная таким вопросом, Джиллиан отделалась неопределенным мычанием. Грэм встал с кровати. Она услышала, как в ванной комнате льется вода. Он появился на пороге с двумя полотенцами – мокрым и сухим.
Не успела она воспротивиться, как он аккуратно раздвинул ей ноги и приложил полотенце. Ее щеки пылали от стыда, но все же прохладное полотенце смягчало боль.
От этой трогательной заботы Джиллиан разрыдалась. Пробормотав слова благодарности, она лежала неподвижно, а он вытирал ее полотенцем.
– Как ты? – спросил он, его темные глаза светились заботой.
– Вначале было лучше… Мне казалось, будто я танцую вальс в раю, – она улыбнулась.
Он задумчиво посмотрел на нее.
– Да, пожалуй, танец в раю – это верное сравнение. Ну, вот и все. Сейчас он уйдет, а она уйдет чуть позже, собравшись со своими горькими и одновременно приятными мыслями. Но вместо того, чтобы одеться, Грэм поднял простыню и нырнул обратно в постель.
Он обнял ее и лежал молча, уставившись в потолок.
От природы она была застенчива, но наедине с ним застенчивость куда-то улетучилась. Они лежали рядом, и это давало ощущение большей близости, чем даже слияние тел. От его большого сильного тела исходило тепло. Джиллиан свернулась у него под боком в клубочек, как котенок.
У нее слипались глаза… и она, не удержавшись, уснула. Мысль о том, что она должна что-то сделать перед тем, как уснуть, не давала ей покоя, но сон оказался сильнее.
Когда Грэм проснулся, серый предутренний свет уже проникал в щель между парчовыми шторами. Он удивился, моргнул и осмотрелся. Рядом с ним лежало нечто мягкое и теплое. Женщина. Теперь он вспомнил.
Грэм немало удивился, что провел всю ночь в притоне, но еще более приятным сюрпризом было то, что он глубоко проспал всю ночь. Никаких снов.
Радости его не было предела. Надо же, ни единого кошмара. Наконец-то он спал.
Он готов был кричать от радости, но побоялся ее разбудить. Грэм улыбнулся и повернулся к женщине, которая буквально вернула его к жизни. Он твердо знал, что это ее надо благодарить за все. Это ее любовь оказалась сильнее кошмара, месяцами терзавшего его, кошмара, в котором не было спасения от рыжеволосого демона. Он принялся с жадностью рассматривать ее лицо. Во сне она казалась совсем девочкой.
Ее полные розовые губы были слегка приоткрыты. На щеки падала тень от длинных ресниц. Он нежно дотронулся до ее изящно очерченной темной брови.
На его пальце остался темный след. Грэм нахмурился и потер чуть сильнее. Его озадаченному взору предстала золотисто-рыжая бровь. Потом он стал разглядывать ее полосы. Внезапно его пронзил ужас: одна маленькая золотисто-огненная прядка высовывалась из-под безжизненно-белесых локонов. Так это был парик!
К его удивлению, ее волосы оказались грубыми и жесткими. Со стоном Грэм провел пальцем вверх по ее брови, ощупывая грубые волоски. Он откинул рыжую прядку с ее лба.
Женщина проснулась и с удивлением смотрела на его искаженное ужасом лицо. Тут глаза ее расширились, и она схватилась за белесые локоны, тщетно пытаясь пристроить их на место.
И тут Грэм накинулся на нее. И вовсе не затем, чтобы заняться любовью. Он судорожно нащупывал и выдергивал шпильки, на которых держался ее парик. Сдавленный стон сорвался с губ женщины, когда он отбросил парик.
Огненные локоны вырвались на свободу. Грэм с искаженным лицом всматривался в ее глаза, потом подбежал к окну и рывком отдернул штору. В комнате стало светлее.
Он метнулся назад и пристально всмотрелся в ее лицо.
Золотисто-рыжие волосы. Зеленые глаза, а вовсе не голубые, как ему показалось вчера.
– Господи, так это вы!
Его сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Выходит, кошмар не кончился. Он только-только начинается.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сладкая месть - Вэнак Бонни



Он-герцог,28 лет,девственник.Она-дочка графа,22 года,девственница.Встретились в борделе.Он-с целью потерять свою девственность,она-с целью продать свою девственность.Так начинается этот своеобразный роман,в котором поднимается тема отвратительного порока человечества-педофильства.Роман лучше назвать-Горькая месть.
Сладкая месть - Вэнак БонниОсоба
26.12.2013, 21.58





Понамешано-то...педофилы, кочевники, верблюды. У автора богатая фантазия, но отвратительный вкус. Последние глвы даже не осилила. Секс чуть ли не на каждой странице. Это герой так от травмы детства оправляется, как лишился девственности в 28, так и понесло. Роман сплошная секс-терапия нон-стоп. И тут еще папаша героини, который изнасиловал героя в юном возрасте, и карта сокровищ, и пустыня, и кочевые племена, жаждущие тела героев. Да-да, героя тож пытались изнасиловать по ходу книги.а еще дохлый верблюд. Вот верблюда-то было жалко. Живодеры, блин...
Сладкая месть - Вэнак Боннинанэль
27.12.2013, 2.41





А мне понравилось! Роман напомнил мою любимую Кетрин Сатклифф с ее "Игрой теней", хотя этот роман немного уступает в мастерстве автора. А что понамешано, так это издержки данного жанра, то бишь приключенческого! Очень не стандартный сюжет, потому и зацепил! Есть, конечно, перегибы в некоторых моментах, ну, так это везде так и тем более они не значительны. У героя травма детства, так травма!!! Потому он до 28 лет и не имел интимных отношений. Его страхи вполне оправданы, ведь не было раньше мозгоправов и Грэм со всем справлялся сам. Тем более, что насильник посеял зерно сомнения в герое, которое все росло и росло и не давало спокойно жить герою и спать. Она - дочь того самого насильника, запуганная отцом тираном и деспотом, хочет сбежать в Америку и там получить высшее образование в сфере экономики. Потому и продает свою девственность в борделе нашему герою. Эдакая эмансипированная леди. Первая близость - такая нежная... Т.к. для них это впервые, соответственно появилась привязанность, а любовь...любовь росла на протяжении всего романа. Впервые встретила роман, где гори так и остались единственными любовниками друг у друга! Романтично: 10/10
Сладкая месть - Вэнак БонниNeytiri
6.05.2014, 16.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100