Читать онлайн Сладкая месть, автора - Вэнак Бонни, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сладкая месть - Вэнак Бонни бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.19 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сладкая месть - Вэнак Бонни - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сладкая месть - Вэнак Бонни - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вэнак Бонни

Сладкая месть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Следующие несколько недель Джиллиан привыкала к новой жизни. Днем она каталась верхом по парку, а потом часами сидела в огромной библиотеке мужа. Джиллиан восхищало то, с каким вкусом подобраны книги, но она всегда старалась покинуть библиотеку до возвращения Грэма, чтобы он не застал ее за чтением. Эту привычку в ней выработал отец, который с презрением относился к ее жажде знаний.
Иногда она, как примерная жена, сидела в гостиной и вышивала, а Бадра тем временем рассуждала с ней о книгах и нянчила сына. Поначалу Джиллиан очень смущалась, когда ее невестка без стеснения кормила Майкла при ней. Но потом она поняла, что с другими людьми виконтесса была куда более сдержанной. Со временем Джиллиан поняла, что Бадра относится к ней как к сестре, от которой у нее нет тайн. Джиллиан очень это ценила.
А вот герцог, увы, не баловал ее своим доверием. Днем Грэм часто и подолгу отсутствовал, а когда она застенчиво спросила, куда он исчезает, он коротко ответил: «Тебя это не касается». Она обиделась и больше не задавала вопросов.
Настоящая близость между ними была только в постели. Там он любил ее со всей страстью, но когда она прижималась к нему и пыталась заглянуть в глаза, он тут же замыкался в себе, будто боялся, что она сможет заглянуть ему в душу.
Джиллиан с изумлением отметила, что с деверем и невесткой у нее складываются более близкие отношения, чем с мужем. Даже Кеннет, который был поначалу немногословен, стал более общительным. Он часто сидел с ней в библиотеке, признавшись, что научился читать по-английски всего год назад. Он рассказывал, что его вырастило воинственное племя хамсинов в Египте, рассказывал, как полюбил Бадру. Родные Грэма рассказывали ей все. Он сам – ничего.
Джиллиан пыталась вовлечь мужа в разговор за ужином. Она даже набралась смелости и пыталась высказать свое мнение, когда Грэм и Кеннет обсуждали инвестиций. Но стоило Грэму внимательно взглянуть на нее, как она умолкала, сосредоточенно глядя в тарелку. Она боялась прочесть на лице мужа то же осуждение, какое неоднократно видела на лице отца.
Сегодня ее знаниям нашлось применение. Гувернантка Жасмин заболела, и Джиллиан предложила позаниматься с девочкой. В светлой классной комнате они читали и считали, а потом Джиллиан решила заинтересовать сообразительную девочку экономикой. Жасмин сидела за своей маленькой партой и слушала с живейшим интересом.
– В Англии экономический спад длится с 1873 года. Отчасти в этом виновата индустриальная революция. Мы перестали быть империалистической державой, занимающей лидирующие позиции в международной торговле. Возьмем, например, производство стали. Она идет на постройку новых кораблей. Себестоимость американской стали гораздо ниже. И что это означает? – спросила Джиллиан свою юную ученицу.
– Ее можно продавать дешевле?
– Совершенно верно. И при этом не остаться в накладе. Это называется спрос и предложение. Покупатели хотят покупать дешевле, поэтому они купят у того, кто продает по более низкой цене. А если сейчас строится так много кораблей, то, естественно, сталь покупают в Америке, а не в Англии, а это значит…
– Что наш кораблик потонул, – вмешался Грэм.
У нее мурашки по спине пробежали от его глубокого бархатистого голоса. Муж стоял в дверях, скрестив руки на широкой груди, и внимательно смотрел на нее. Словно ребенок, которого поймали на краже печенья, она подскочила от испуга так резко, что даже уронила стул.
Грэм быстрыми шагами вошел в комнату и поднял стул. Джиллиан густо покраснела:
– Извини. Э-э-э, мисс Хантер сегодня заболела, и я… я… думала, что Жасмин… я хотела сказать, что экономика… и… – Она закусила губу. Поднимет ли герцог ее на смех, как это обычно делал Бернард, или накажет, как отец? Вряд ли он одобрит ее увлечение экономикой.
– Так считаешь, что Англия утратила лидирующие позиции в мировой экономике? – спросил он.
Она молча смотрела на него. В его взгляде читался интерес. Джиллиан с замиранием сердца ждала выговора, но вместо этого он присел на уголок парты. Джиллиан набрала в грудь воздуха и начала объяснять:
– Массовое производство снизило затраты и повысило производительность труда, но внутренний спрос в Англии существенно ниже, чем предложение. А на экспортных рынках очень сильна конкуренция со стороны Америки.
– Но ведь и в Америке есть свои проблемы. Взять хотя бы экономическую депрессию 1883 года, – возразил он.
– Да, но Америка, похоже, выйдет из кризиса легче, чем Англия, потому что у них ниже цены на природные ресурсы. Как индустриальная держава мы проигрываем им. Таков закон спроса и предложения.
Герцог посмотрел на племянницу:
– Жасмин, а тебе еще не пора на верховую прогулку? Чарльз уже ждет тебя.
Жасмин выбежала из комнаты. А герцог встал и подошел к Джиллиан.
Только не это. Сейчас он будет ее отчитывать.
Она настолько приготовилась услышать критику в свой адрес, что очень удивилась, когда он обхватил ее лицо ладонями. Джиллиан вся затрепетала, когда он провел пальцем по ее подбородку.
– Оказывается, моя жена еще и блестящий экономист. Я очарован. У кого ты училась?
Джиллиан в изумлении смотрела на него. Кажется, он не смеялся над ней.
– Я читала Маршалла. В отцовской библиотеке были «Принципы экономической науки», но он почти не раскрывал эту книгу.
– Теперь понятно, откуда у тебя такие познания, – прошептал он. – Но к чему этот запуганный вид? Я же не зверь. Разве ты не поняла тогда за ужином, когда ты затронула эту тему, что мне тоже интересно?
– Я думала… что мнение женщины по таким вопросам мужчин не интересует.
Конечно, ее отца это не интересовало. Он не давал матери и рта раскрыть, постоянно критиковал, – в конце концов бедняжка вообще перестала высказывать свое мнение.
Он иронически усмехнулся:
– Некоторых, может, и не интересует. Но я не из их числа. Я плохо разбираюсь в экономике и инвестициях. Может, ты возьмешься просветить меня?
Ее муж сидел на парте и кивком попросил ее присесть. Ободренная живым интересом, который читался в его глазах, она нерешительно начала говорить. Он задавал вопросы по существу, буквально выпытывая у нее ответы, спорил. Она настолько увлеклась, что, взглянув на свои золотые часики, сильно удивилась, что прошло уже больше часа. Она вскочила и стала поспешно складывать бумаги на дубовом столе.
Грэм задумчиво на нее посмотрел:
– А ты отличная учительница. Ты когда-нибудь думала о том, чтобы продолжить образование?
Джиллиан закусила губу. Он смотрел на нее вполне благожелательно. Может, стоит ему признаться? Ей уже нечего терять. Она дрожащими руками перекладывала бумаги.
– Учиться в колледже – моя заветная мечта. Я думала поступить в колледж Рэдклифф в Америке. – Осмелившись поднять глаза, она увидела на его лице понимание.
– А, так вот почему ты хотела сбежать. Отец ни за что не отпустил бы тебя учиться.
Она горько рассмеялась:
– Он отправил меня в школу, чтобы я научилась разливать чай. Он бранил меня за то, что я высказываю свое мнение по теоретическим вопросам. Он твердил, что я глупая и болтаю о вещах, в которых ничего не смыслю. Колледж в Америке – моя единственная надежда продолжить образование.
Он накрыл ее руку своей.
– Ты не болтаешь. Мне твои разговоры кажутся очень интересными и захватывающими. Почему ты боишься мне поверить? – спросил он тихо.
– Мужчин, принадлежащих к высшему обществу, не интересуют интеллектуальные способности их жен. Им нужно только их тело.
– Почему бы мужчинам и женщинам не наслаждаться друг другом не только телесно, но и духовно? – не согласился он.
– Ты правда так считаешь?
Он пристально посмотрел на нее, страсть, которую она увидела в его взгляде, заставила ее сердце бешено колотиться.
– Вот ты говоришь о золоте, – прошептал он. – Твои волосы в лучах солнца выглядят золотыми. Ты предсказываешь, что американская валюта будет обеспечиваться золотом. – Он вытащил шпильки, удерживавшие ее локоны, которые тут же упали ей на грудь. Он держал в руке один из локонов, разглядывая его.
– П-покупательная способность золота н-непрерывно увеличивается, – сказала она с запинкой. Она не могла отвести зачарованного взгляда от увеличивающейся выпуклости под его шелковыми брюками.
– Сомневаюсь, что в ближайшее время нас ожидает спад.
Его глаза стали совсем черными от желания. Грэм уложил ее на паркетный пол рядом с собой.
– Золото, э-э-э… золото намного стабильнее и надежнее, и таким о… – У нее перехватило дыхание, когда он стал осторожно покусывать ее за шею, а потом нежно провел по ней языком. Он прижимал ее спиной к жесткому паркету, а его руки, о-о-ох, его руки проникли под ее нижние юбки… Она в классной комнате лепечет про какой-то золотой стандарт, а ее муж в это время задирает ей юбку… Его рука настойчиво скользила по ее бедру, задевая край чулка. Он поймал ее взгляд, расстегивая на ней белую блузку, под которой открылись полукружия груди, приподнятые корсетом.
– Ты представить себе не можешь, как меня заводит, когда ты так говоришь.
– К-как говорю? – О-о-ох, он провел пальцем по ее груди вдоль края корсета. Она вся напряглась в сладостном предвкушении.
– Как образованная женщина. Это меня возбуждает, – выдохнул он ей в самое ухо, покусывая за мочку.
– Я и представить себе не могла, что экономика может быть такой… возбуждающей.
Грэм погладил ладонью ее щеку. Она таяла под его нежным взглядом.
– Это ты, Джилли, меня возбуждаешь. Твой блестящий ум, твое остроумие… твоя страсть.
Он ослабил ее корсет, высвобождая грудь. У Джиллиан перехватило дыхание, она почувствовала, что краснеет.
Грэм медленным и осторожным движением провел своим мягким языком по самому кончику ее соска, потом он обвел языком вокруг затвердевшего бугорка, обхватил его губами и сильно сжал.
Джиллиан со стоном выгнулась, с каждым его посасывающим движением по ее телу разливались волны тепла. Его влажные губы покраснели. Как она хотела впиться в них поцелуем! Джиллиан приподнялась и обхватила его руками за шею, притягивая к себе.
Он поцеловал ее в губы, ощущая вкус ее поцелуя и настойчиво требуя ответа. Затем он оторвался от нее, в его глазах пылала страсть.
– Расскажи мне поподробнее об экономической теории Маршалла.
Говорить? При таком безумном наслаждении?
– А… э-э-э-м… ну, мистер Маршалл придерживается теории, что в процессе своей эволюции человек становится более высокоорганизованным существом и что даже его животные страсти нуждаются в осмыслении…
– Животные страсти, – выдохнул Грэм. Он шутя зарычал, покрывая поцелуями ее ключицы и основание шеи.
– Э-э-м, о… ах… даже когда человек может себе позволить покупать более дорогую еду и напитки, его запросы все равно ограничены, поскольку сама природа ограничивает его-о-о-о… – Она застонала, почувствовав, как его губы снова ловят ее сосок. Он долгими неторопливыми движениями водил языком по отвердевшему бугорку.
Грэм поднял голову, его пылающий взор, казалось, проникал в самую душу.
– И? – спросил он.
– Грэм, пожалуйста, не будем сейчас об этой чертовой экономике, – сказала она умоляющим голосом. Она хотела, чтобы он взял ее прямо сейчас.
Грэм расхохотался и стал расстегивать брюки. Он навис над ней, осторожно раздвигая ее колени, глаза его при этом были чернее ночи. Джиллиан почувствовала, как нечто твердое упирается в ее увлажнившееся лоно, и тут он вошел в нее мощным толчком. Она скользила по дубовому паркету; он, не прекращая двигаться, крепко обхватил ее бедра, проникая в нее все глубже. Джиллиан закусила губу, еще немного, и она буквально утонет в удовольствии. Не в силах больше сдерживаться, она изогнулась дугой, уткнувшись лицом в его черный шелковый пиджак, чтобы приглушить крик наслаждения. Ее тело извивалось, будто по венам тек жидкий огонь. Грэм на мгновение застыл над ней, стиснув зубы, чтобы сдержать крик, а потом неистово содрогнулся.
Прерывисто дыша, он посмотрел на нее:
– Ну, как урок, понравился?
Язык не слушался Джиллиан.
– И… и что… мы проходили?
– Ну как же, хабиба, спрос и предложение. Ты пользуешься у меня большим спросом, а в обмен я предлагаю тебе столько удовольствия, сколько ты захочешь. По-моему, это взаимовыгодная сделка.
– Да, но какова цена сделки? – Она смотрела ему прямо в глаза, чувствуя его напряженную плоть в себе.
Грэм нежно поцеловал ее во вспотевший лоб.
– Любая цена, какую ты назначишь. Что ты скажешь, например, об обучении в колледже здесь, в Англии?
– Правда? Но деньги…
– Плевать на деньги. Придумаем что-нибудь. Если пойти учиться – твоя заветная мечта, Джилли, то я хочу исполнить ее. – Он погладил ее по щеке. – Преподнести ни золотом блюде, если это возможно.
Она через силу улыбнулась:
– На серебряном. Мы не можем позволить себе золото. Он рассмеялся:
– Если я устрою тебя здесь в колледж, Джилли, ты останешься со мной?
В его глазах отразилось мучительное одиночество. Они подумала обо всех потерях, которые он перенес в детстве, и у нее сжалось сердце. Но она хотела получить нечто большее. Она дала себе клятву, что у нее никогда не будет такой семьи, как у ее родителей, когда два человека живут под одной крышей, но при этом остаются чужими.
– Если ты хочешь, чтобы я осталась, все должно измениться, Грэм, – сказала она, медленно подбирая слова.
Он прижимал ее к полу к полу своим сильным телом – она не могла пошевелиться и явно была не в выигрышной полиции. Но она продолжала бороться, зная, что говорить надо именно сейчас, пока их тела слиты воедино и все его внимание безраздельно принадлежит ей.
– Меня не устраивает брак, в котором муж постоянно от меня отгораживается. Ты часами где-то пропадаешь и ничего мне не говоришь. Ты возводишь вокруг себя каменную стену и никого не пускаешь внутрь. Вот ты говоришь, что мужчины и женщины могут наслаждаться не только телом, но и умом друг друга, а сам отгораживаешься от меня. Поделись со мной, Грэм. Я все пойму и смогу принять тебя таким, какой ты есть.
Его взгляд стал холодным и отчужденным. Он снова замкнулся в себе. Молча встал, привел себя в порядок, отряхнул свои шелковые брюки, словно между ними ничего не произошло, словно он не слышал ее слов.
В дверях он задержался и не оборачиваясь произнес:
– Я распоряжусь, чтобы мой секретарь подыскал для тебя университет. Подумай об этом, Джиллиан. В моих силах исполнить твое самое заветное желание, если ты, конечно, останешься со мной.
«Да, но подаришь ли ты мне при этом своё сердце, – с горечью подумала она. – Как же мне остаться, если ты продолжаешь отгораживаться от меня?»
Он вышел, а она осталась лежать на полу: юбки задраны, его семя стекает по ее влажным бедрам…


Грэм тщательно и последовательно воплощал свой план. Джиллиан не должна ничего знать. Чтобы поправить пошатнувшиеся финансы, он продал одну из четырех чистокровных арабских кобыл, приобретенную у племени хамсинов. Половину вырученных от продажи денег он направил хамсинскому шейху в счет оплаты, но Джабари отказался от этих денег. Вместо этого он запросил небольшой процент с продажи будущего потомства. «Я имею в виду потомство твоего жеребца, а не твое. Кстати, о потомстве, – писал дальше шейх, – прими поздравления со свадьбой. Считай, что лошади – мой подарок к свадьбе».
Грэм вздохнул, перечитывая письмо шейха. Итак, на какое-то время о финансовых проблемах можно забыть.
Теперь Грэм мог проводить больше времени с отцом Джиллиан в его клубе, устанавливая с ним доверительные отношения, и убеждать графа, что он поддерживает его законопроект. Он мог позволить себе карточные проигрыши, несмотря на стесненные финансовые обстоятельства.
За все это время только одно из отданных им распоряжений не имело отношения к его плану по уничтожению Странтона: он поручил секретарю навести справки о колледже, где могла бы учиться Джиллиан. Грэм испытывал острое чувство вины по отношению к ней: она хотела от него то, что он не готов был предложить ей, – самого себя. Как поделиться той жуткой тьмой, которую он носит в душе? Он не мог этого сделать. Больше он никогда не позволит себе быть уязвимым.


Для разоблачения Странтона надо было сначала кое-что подготовить. Грэм отправил своего доверенного грума Чарльза в самые отвратительные лондонские трущобы. Через какое-то время слуга вернулся и с суровым лицом доложил, что нашел именно такого мальчика, какой нужен Грэму.
На следующий день Грэм оделся скромно, но аккуратно. Изучив свое отражение в зеркале, он нахлобучил на голову кепку, как у рабочего. Ему нужно слиться с окружающей обстановкой, как гепарду во время охоты.
Притоны Сент-Джайлса находились в самом сердце Лондона и были подобны гнойной язве. Герцог в сопровождении грума осторожно шел по узким улицам, то и дело оглядываясь в поисках того, кто был ему нужен. Карман куртки герцога оттопыривал увесистый кошелек, который и должен был послужить приманкой. Грэм то и дело морщился от вони – смеси запахов джина, рвоты и мочи.
У него кровь стыла в жилах при виде этого скопища людских страданий, преступлений и нищеты. Шевелящаяся людская масса больше всего напоминала ему гнездо черных скорпионов, на которое он когда-то наткнулся в Египте. Такие же безобразные и смертельно опасные.
У Грэма было чутье на опасность, он ни на минуту не ослаблял внимания, пока они шли. Впрочем, долго ждать не пришлось. Грэм почувствовал легчайшее прикосновение к карману, извернулся и поймал свою жертву за руку: долговязый парень, босой, ноги обмотаны каким-то тряпьем, но куртка сравнительно новая, скорее всего, краденая.
– Отпусти, – вырывался мальчишка.
Слишком взрослый. Может, лет тринадцати. В нем не было и следа той детской невинности, которая была необходима Грэму для осуществления его плана. Герцог предупреждающе сжал запястье воришки и кинул ему монетку.
– Вот, держи, – сказал он грубо. – Это тебе на ботинки.
Мальчишка вырвался и тут же растворился в толпе.
Они продолжили свой путь. Грэм по-прежнему внимательно осматривался, стараясь не обращать внимания на полуразвалившиеся дома с выбитыми окнами, заткнутыми пожелтевшей бумагой, и на босоногих девочек с загрубевшими лицами. Они прошли мимо мужчины в изодранном пальто, который прижимал к стене женщину. Женщина обхватила ногами его бедра, а он с каким-то хрюкающим звуком овладевал ею. Она же смотрела в никуда с безразличным видом морфинистки.
Грэм заставил себя продолжить путь. Вскоре он опять почувствовал прикосновение к карману. Он повернулся и поймал воришку за запястье.
– Эй, полегче, – вырывался мальчишка.
Мальчик в грязных лохмотьях с лицом голодного ангела.
Впалые грязные щеки, дерзкие, но перепуганные глаза. Герцог внимательно его разглядывал. Мальчишке на вид лет восемь. Грязные и взъерошенные черные волосы, огромные карие глаза. Стоит его отмыть и приодеть – глаз от него будет не отвести.
Грэма буквально выворачивало от отвращения к себе, но он сделал глубокий вдох и поклялся про себя, что с мальчиком ничего не случится. Он поймает графа за руку еще до того, как случится непоправимое.
А как быть с душевной травмой?
Мальчик живет на улице. Несмотря на его невинный вид, он наверняка многое повидал, многое пережил, может, даже слишком многое. В свои восемь лет он уже был закаленным ветераном сражений за кусок хлеба и теплый ночлег.
Зато потом Грэм отдаст его на воспитание в семью одного из своих арендаторов в Йоркшире. Если, конечно, у кого-нибудь из них хватит сил и терпения справиться с таким сорванцом. Если он не сбежит. Но может быть, если пообещать ему крышу над головой, безопасность и еду, он останется, как это случилось с самим Грэмом, когда ему было восемь лет.
Герцог судорожно вздохнул и кивнул Чарльзу.
Ребенка звали Джереми. Чарльз объяснил мальчику, что от него требуется. Джереми широко раскрыл свои огромные карие глаза и с подозрением уставился на них, потом подозрение сменилось удивлением при виде двух монет, которые достал Грэм.
– Ты понял, что от тебя требуется? – спросил Грэм.
Воришка протянул грязную ладошку:
– Э-э, нет, папаша, сначала кругляшки.
Грэм улыбнулся. Сообразительный ребенок. Он отдал Джереми два блестящих шиллинга. Мальчик попробовал их на зуб и уставился на него.
– Выполнишь задание – получишь еще. Причем гораздо больше. И у тебя будет дом, собственная кровать и еды сколько хочешь.
– Настоящий дом? – Он подозрительно сощурился. – А за что?
У Грэма ком подступил к горлу. Он будто увидел себя в возрасте восьми лет, когда он уже отчаялся вырваться из плена аль-хаджидов, и тут ему предложили все, что угодно. Он был похож на зверька и не доверял руке, протянутой с добрыми намерениями. И Фейзал потихоньку, словно дикого зверя, приручал его. Горячая еда, добрые слова, крыша над головой. В конце концов Грэм принял пищу из протянутой к нему руки.
«Конечно, у меня теперь есть семья, которая заменила мне погибших, и дом, где я в безопасности», – напомнил себе Грэм. Он проглотил подступивший к горлу комок и сказал:
– Потому, Джереми, что ты напоминаешь мне одного моего знакомого.


Все оказалось даже слишком просто.
Затевая разговоры о законопроекте, Грэм установил с графом дружеские отношения и сказал ему, что нашел замечательного мальчика, жертву порока, которого можно будет перевоспитать.
Граф и не догадывался, что Грэм тайком встречался с еще восемью влиятельными членами палаты лордов. Лорд Гарольд Бейли с пеной у рта доказывал, что необходимо закрыть все курильни опиума в Лондоне, называя их рассадниками беззакония.
Грэм по секрету сказал лорду Бейли, что знает одного известного горожанина, который посещает такие курильни, и предложил ему организовать полицейскую облаву, разоблачить его и на этом примере показать обществу, какой вред приносят курильни опиума. Лорды смогут сами стать свидетелями ареста и пригласить журналистов, чтобы осветить событие в прессе и оповестить общественность, что такие облавы будут проводиться часто.
– Я все подготовлю, – предложил Грэм.
Лорду Бейли в голову не могло прийти, что Грэм и не собирался устраивать облаву на курильщиков опиума. Он хотел предать гласности тайный порок Странтона. Грэм написал Странтону записку, в которой говорилось следующее: «Я нашел подходящего мальчика, которого вы сможете перевоспитать. Но вы должны сами за ним сходить. Он боится показываться в Мэйфере».
Грэм прислал записку с подробными указаниями, как найти Джереми, и особо подчеркнул, что тот готов буквально на все ради денег. Грэм обещал графу, что сохранит все в тайне.
Ловушка была расставлена в районе Сент-Джайлс, в обшарпанном доме, пропахшем застарелой мочой. Грэм притаился в комнате, спрятавшись за большим письменным столом. В соседней комнате восемь влиятельных членов палаты лордов, несколько полицейских и два журналиста ждали его сигнала. Герцог не сводил глаз с Джереми, который сидел на продавленном матраце. Мальчик выглядел беззащитным и слегка напуганным.
Когда Странтон увидел ребенка, у него буквально слюнки потекли. Казалось, Джереми был в отчаянии, как когда-то сам Грэм.
Герцог не удивился, услышав голос Странтона.
– Чего ты хочешь? – резко спросил тот.
– Пожалуйста, дяденька, – жалобно проныл мальчик, – у меня никого нет. Мне бы только пять шиллингов.
Странтон облизнул губы.
– А с чего это я должен тебе помогать?
– Я сделаю все-превсе. Все, что хотите.
– Снимай штаны, – сказал он хриплым голосом.
Джереми встал и стал расстегивать свои ужасные потертые штаны. Зеленые глаза Странтона горели похотью. Он неуклюже теребил свои вдруг ставшие тесными черные шерстяные брюки.
Грэм содрогнулся от стыда и нахлынувших воспоминаний, когда Странтон, не стесняясь в выражениях, объяснял Джереми, что от него требуется. «Ну же, мальчик, тебе ведь не впервой…» У него непроизвольно сжались ягодицы.
Странтон приближался к Джереми, а тот выглядел таким юным и напуганным…
Пора! Грэм сильно постучал в стену. Сначала в комнату ворвались полицейские, за ними – журналисты, а следом еще восемь влиятельных членов палаты лордов. Они все застыли при виде взрослого мужчины и не на шутку перепугавшегося мальчика.
– Что-то не похоже это на курильню опиума, – смущенно сказал пожилой лорд Бейкер.
Лорд Хантли смотрел на происходящее с изумлением:
– Боже правый! Странтон, какого черта вы тут делаете?
Его голос звенел от отвращения. Он знал. Они все знали. Журналисты что-то строчили в своих блокнотах. Джереми быстро смекнул, что к чему, и тут же выскочил в коридор.
– Я как раз хотел доказать на практике, как порочны бывают представители низших классов, – заявил граф. – У этих мальчишек отсутствуют всякие моральные устои, они готовы на все ради денег. Им лишь бы не работать, им выгодно моральное разложение нашего общества, совращение достойных его членов.
Грэм перестал прятаться.
– Так значит, они морально разлагают наше общество, граф? Закон спроса и предложения. Простая экономика. Он предложил вам услугу, в которой вы очень нуждались. Не надо винить мальчика, – сказал он насмешливо. Он взглянул на лордов: – Джентльмены, я помню, что обещал привести вас в притон, где курят опиум, но мне подумалось, что тут вы увидите гораздо более страшный порок, над искоренением которого мы должны поработать.
– Вы… вы обманщик! – прохрипел граф. – Колдуэлл, вы же обещали… Вы меня опозорили!
– Обещания иногда нарушают. Вот так-то, аль-Гамра. Странтон застегнул брюки. Весь красный, с бешеным гневом в глазах, он пытался вырваться из крепкой хватки двух полицейских. Разъяренные зеленые глаза встретились с черными. В них вспыхнуло узнавание.
Грэм застыл. Увлекшись своим торжеством, он допустил ошибку. Странтон знал…
– Меня давно никто не называл этим именем. Я узнал тебя. Я знаю тебя.
Граф перешел на арабский. Грэм вздрогнул от его слов.
– Так это ты… Рашид? – с ненавистью выдохнул Странтон.
Грэм восстановил самообладание.
– Разве? – протяжно ответил он на том же языке.
– Ты мне за это заплатишь, ублюдок. Богом клянусь, заплатишь. Запомни: теперь ты в опасности. И твоя семья тоже.
У Грэма внутри все похолодело от ужаса. Он бросился на графа. Странтон засмеялся, когда полицейские его оттащили.
– Ты не сможешь это отрицать, потому что я знаю правду. От самого себя не спрячешься. Признай это, Колдуэлл. Помнишь?
Грэм неподвижно стоял и смотрел, как его врага уводят полицейские. Но отголоски насмешливого шепота Странтона звучали в его ушах. Слова, произнесенные двадцать лет назад.
Лорд Хантли проводил Странтона изумленным взглядом, а потом посмотрел на Грэма:
– Что он сказал?
Грэм не ответил.


Он вернулся домой и тут же кинулся разыскивать жену. Джиллиан сидела в библиотеке и читала. При виде его она воскликнула:
– Грэм! Что случилось? На тебе лица нет.
Он схватил ее за руки.
– Ты срисовала карту, Джилли?
– Нет еще. Никак не соберусь с духом, чтобы вернуться туда.
– Время больше не терпит. Придумай что-нибудь. Карту надо срисовать сейчас. Немедленно. Обязательно, – шептал он.
– Грэм, что стряслось?
– Я должен найти шкатулку, исполняющую желания. – Ноги у него подкашивались. – Я буду наверху. Я тебе доверяю, Джилли, придумай что-нибудь. Обязательно.
– Хорошо, – сказала она, не отводя от него взгляда, – я поеду прямо сейчас.
Когда она уехала, Грэм решил впервые в жизни напиться. Он взял из шкафчика хрустальный графин с коньяком и налил себе полный бокал. После первого большого глотка его передернуло. Напиток обжигал, словно жидкий огонь.
Он продрог до костей, руки у него дрожали, янтарная жидкость плескалась в бокале. Так он просидел довольно долго в полной тишине, уставившись в стену. Потом перевел взгляд на бокал. Как это по-английски.
Взвыв, он швырнул бокал с коньяком в камин. Он не хотел, чтобы родные увидели душевные муки, которые он не в силах был скрыть, поэтому ушел, в свои апартаменты, где рухнул на пол почти в беспамятстве.
Так он лежал довольно долго в ожидании Джиллиан. Время тянулось медленно. Волшебная шкатулка. Как он мечтал о ней, когда был маленьким мальчиком, как он хотел, чтобы неведомая сила освободила его! Теперь все его надежды сбудутся. Сейчас стоило только руку протянуть, чтобы стать обладателем шкатулки.
В коридоре послышались шаги. Это вернулась его жена. Когда дверь открылась, Грэм вскочил и стоял, пошатываясь, около камина. Джиллиан прошла к нему, не сняв верхнюю одежду. Ее щеки пылали.
– Мне все удалось, Грэм. Я надежно спрятала копию, раз она так важна для тебя.
– Отдай ее мне, – потребовал он.
Она подошла к нему и схватила за руки.
– Грэм, пожалуйста, расскажи, что стряслось, – умоляла она. – Ты пьян. Ты же никогда не пьешь. Пожалуйста, расскажи, что случилось.
– Уходи, – прошептал он и отвернулся.
Он стоял, уткнувшись лбом в каминную доску. Она тихонько вышла и закрыла за собой дверь. Ей удалось скопировать карту и надежно ее спрятать. В глубине души он знал, что должен рассказать ей правду. Но не сейчас. Он не в силах был видеть, как в ее глазах отражается страдание.
Спустя несколько часов дворецкий объявил, что к нему пришел лорд Хантли с чрезвычайно важным визитом.
Грэм быстро привел себя в порядок и поспешил в гостиную. Хантли пришел не один, а с маркизом, у того был потрясенный вид.
Грэм онемел от удивления и отказывался верить услышанному.
– Простите Колдуэлл, – сказал Хантли в некотором смущении. – Я не мог допустить, чтобы его опозорили. Мы старые друзья. Я перед ним в долгу.
Пользуясь своим влиянием, Хантли убедил мирового судью выпустить Странтона под залог в пять тысяч фунтов. Маркиз заплатил необходимую сумму. Но когда они приехали к Странтону, чтобы заверить его, что он может рассчитывать на лучших адвокатов, оказалось, что тот сбежал, оставив только записку для герцога Колдуэлла. Маркиз протянул ему записку. Грэм развернул послание – в повисшей тишине шелест бумаги прозвучал, как выстрел.
У него кровь в жилах застыла, когда он прочитал по-арабски:
«Я доберусь до тебя, Колдуэлл. И тебе понравится ничуть не меньше, чем в тот раз. Я доберусь до тебя. Можешь сбежать хоть на край света, я все равно тебя найду. А когда найду, то уничтожу. Твоя семья будет разорена и останется без гроша. Тебе не спрятаться от самого себя, красавчик. Тебе же понравилось то, что я с тобой сделал. Я знаю, что понравилось».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сладкая месть - Вэнак Бонни



Он-герцог,28 лет,девственник.Она-дочка графа,22 года,девственница.Встретились в борделе.Он-с целью потерять свою девственность,она-с целью продать свою девственность.Так начинается этот своеобразный роман,в котором поднимается тема отвратительного порока человечества-педофильства.Роман лучше назвать-Горькая месть.
Сладкая месть - Вэнак БонниОсоба
26.12.2013, 21.58





Понамешано-то...педофилы, кочевники, верблюды. У автора богатая фантазия, но отвратительный вкус. Последние глвы даже не осилила. Секс чуть ли не на каждой странице. Это герой так от травмы детства оправляется, как лишился девственности в 28, так и понесло. Роман сплошная секс-терапия нон-стоп. И тут еще папаша героини, который изнасиловал героя в юном возрасте, и карта сокровищ, и пустыня, и кочевые племена, жаждущие тела героев. Да-да, героя тож пытались изнасиловать по ходу книги.а еще дохлый верблюд. Вот верблюда-то было жалко. Живодеры, блин...
Сладкая месть - Вэнак Боннинанэль
27.12.2013, 2.41





А мне понравилось! Роман напомнил мою любимую Кетрин Сатклифф с ее "Игрой теней", хотя этот роман немного уступает в мастерстве автора. А что понамешано, так это издержки данного жанра, то бишь приключенческого! Очень не стандартный сюжет, потому и зацепил! Есть, конечно, перегибы в некоторых моментах, ну, так это везде так и тем более они не значительны. У героя травма детства, так травма!!! Потому он до 28 лет и не имел интимных отношений. Его страхи вполне оправданы, ведь не было раньше мозгоправов и Грэм со всем справлялся сам. Тем более, что насильник посеял зерно сомнения в герое, которое все росло и росло и не давало спокойно жить герою и спать. Она - дочь того самого насильника, запуганная отцом тираном и деспотом, хочет сбежать в Америку и там получить высшее образование в сфере экономики. Потому и продает свою девственность в борделе нашему герою. Эдакая эмансипированная леди. Первая близость - такая нежная... Т.к. для них это впервые, соответственно появилась привязанность, а любовь...любовь росла на протяжении всего романа. Впервые встретила роман, где гори так и остались единственными любовниками друг у друга! Романтично: 10/10
Сладкая месть - Вэнак БонниNeytiri
6.05.2014, 16.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100