Читать онлайн Сладкая месть, автора - Вэнак Бонни, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сладкая месть - Вэнак Бонни бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.19 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сладкая месть - Вэнак Бонни - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сладкая месть - Вэнак Бонни - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вэнак Бонни

Сладкая месть

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Свадьба Грэма и Джиллиан проходила в небольшой церквушке. На Джиллиан было скромное серое платье. Ее отец категорически запретил ей венчаться в белом. Когда Грэм надевал ей на палец тонкое золотое кольцо, у него было такое чувство, будто захлопнулся стальной капкан.
Свадебный обед проходил у родителей Джиллиан. Время тянулось ужасающе медленно. За столом царила траурная атмосфера, которую только подчеркивали тяжелые бордовые портьеры, не пропускавшие ни одного солнечного лучика в обеденный зал, где они сидели с чопорным видом за длинным столом красного дерева. Не хватало только траурной музыки. Даже Жасмин не могла развеять эту тяжелую атмосферу – ее просто не взяли. Грэм решил, что будет разумнее оставить девочку дома. Брат Грэма, разговаривая с ним, то и дело поглядывал на Джиллиан и на ее отца. Попытки Бадры завести разговор с леди Странтон тоже не увенчались успехом.
Но вот обед закончился. Джиллиан вознесла про себя благодарственную молитву. Грэм отвез ее в новый дом и проводил в ее апартаменты. Она вяло рассматривала уютную спальню, отделанную в бело-голубых тонах, и просторную гостиную.
– Ужин подадут в семь. А пока можешь отдохнуть. Не буду тебе мешать, – сказал он.
– Боюсь, мне привезли еще не все платья.
– Платья? Я велел их сжечь.
Джиллиан изогнула бровь в изумлении:
– Отец хотя бы разрешал мне носить сорочку. Неужели ты заставишь меня ходить по дому голой?
– А это идея, – улыбнулся он. – Впрочем, я не такой тиран. Я распорядился снять мерки с платьев, которые прислал твой отец, и сшить тебе новые. Хватит серого. Я хочу, чтобы ты носила платья цвета изумруда. Или сапфира. Цвета этих драгоценных камней как нельзя лучше подчеркивают твою внутреннюю красоту. Больше никакого серого.
– О какой внутренней красоте ты говоришь? Он провел рукой по ее щеке.
– О страсти. Она почти угасла в тебе, ей надо помочь разгореться вновь.
Она не ожидала, что Грэм настолько глубоко заглянет ей в душу.
– Яркие цвета только подчеркнут цвет моих волос. – Она провела рукой по волосам. – Отец запрещал мне носить яркие платья, чтобы не подчеркивать его. Я больше люблю темные тона.
Он помрачнел.
– Хватит темного, Джиллиан. Темные цвета – цвета одиночества. – Он нежно поцеловал ее в щеку. – Горничной у тебя нет, так что я прислал к тебе одну из самых смышленых служанок. Надень сапфирово-синее платье. Я знаю, оно будет тебе к лицу.
Грэм вышел. Джиллиан проводила его взглядам, размышляя о том, не являются ли те темные цвета, которые он упомянул, символом тайн, иногда мелькавших в его глазах.


Джиллиан так переживала из-за предстоящей брачной ночи, что едва притронулась к ужину. А еще ее удивило, что в этом доме было не принято строго придерживаться всех правил этикета. Даже маленькой Жасмин позволяли ужинать вместе со взрослыми, а не отправляли есть в детскую. Джиллиан сидела в задумчивости.
Кеннет, Бадра и Жасмин оживленно болтали и заразительно смеялись. Ей всегда хотелось иметь именно такую семью – гостеприимную, дружную и любящую, а не чопорную и отчужденную.
Герцог время от времени тоже улыбался, хоть и выглядел слегка отстраненным. Он держал в руке винный бокал и разглядывал поверх него жену. Грэм поставил бокал, и слуга наполнил его простой водой.
– Я не пью спиртного, – сказал он в ответ на ее удивленный взгляд. – Но и традиции застолья нарушать не хочу.
На лице его появилась та же озорная мальчишеская улыбка, которую она видела в их первую ночь у мадам ла Фонтант. Джиллиан рассмеялась.
После ужина новая горничная помогла герцогине снять синее платье. Джиллиан со вздохом погладила атласную ткань. У нее никогда не было ничего хотя бы отдаленно напоминающего это платье по красоте и роскоши. А Эмили тем временем помогла ей надеть атласный пеньюар цвета топленого молока. Тяжелая ткань красиво облегала ее тело.
– Герцог сказал, что это подарок для вас. Он хотел, чтобы эта ночь по-особенному запомнилась его прекрасной невесте, – пояснила горничная, глядя на Джиллиан с восхищением.
Джиллиан дрожащей рукой провела по ткани. Белое для первой брачной ночи. Она утратила невинность, но он обращается с ней будто с девственницей. Отец называл ее шлюхой и унижал перед слугами, а Грэм говорил, что она красавица, и относился к ней с уважением.
Она невольно вздохнула и с замиранием сердца опустилась на массивное ложе. Кровать была огромной, как океан, с волнами шелковых простыней и островами шелковых подушек. Она вздохнула, размышляя о том, что ее ожидает.
Герцог уже лишил ее невинности, но тогда это была сделка, мимолетная встреча на одну ночь, они знали, что их пути больше не пересекутся. А сегодня ее любовником будет не незнакомец, а законный супруг, с которым ей предстоит делить постель каждую ночь.
Дверь, соединяющая их спальни, открылась. Вошел Грэм в черном халате до колен. Сейчас его покрытая жесткими волосками широкая грудь, видневшаяся в вырезе халата, выглядела еще более соблазнительно, чем тогда, когда она впервые увидела его обнаженным в борделе.
У нее, как и первый раз, перехватило дыхание от его красоты. Копна иссиня-черных волос, темные сверкающие глаза, орлиный нос, четко очерченные скулы – все в нем говорило об аристократическом происхождении. Плотно сжатые чувственные губы. Ее взгляд блуждал по мускулистой шее к длинным, похожим на женские ресницам. Господи, как же он хорош! Однако волевой подбородок с едва пробивающейся щетиной не позволял назвать его красоту слащавой. Грэм шел к ней бесшумно, и плавно, словно большой кот.
– Пойдем, – сказал он, протягивая ей руку.
– Куда? – спросила она со смущением.
– Согласно семейной традиции, наследников зачинают на герцогской кровати. – Его глубокий голос, в котором звучала нерастраченная страсть, словно ласкал ее кожу.
Она послушно встала. Он взял ее за руку, и ее ладошка была подобна маленькой птичке в его огромной ладони. Он, конечно, отведет ее, куда захочет, но в его спальне или в ее результат будет одинаковый: никакого ребенка.
Герцог подвел ее к своей кровати. Деревянные столбики, поддерживающие балдахин, больше напоминали стволы деревьев. Грэм подхватил ее на руки и бережно уложил на простыни. Потом сделал шаг назад и без улыбки начал развязывать пояс своего халата. Халат распахнулся и упал к его ногам. Он предстал перед ней полностью обнаженным. В отличие от их первой ночи, спальня была залита светом.
Ей стало неловко, и она отшатнулась.
– Зачем так много света?
– В этот раз я хочу тебя рассмотреть. Всю.
Ее охватил трепет. Она не любила этого мужчину, но ее к нему тянуло. Это ее пугало и делало уязвимой. Джиллиан не могла забыть о том, что их связывают нерасторжимые узы. Он был ее первым мужчиной.
Но он был старше и наверняка опытнее. Она не сопротивлялась, когда он снимал с нее пеньюар. Теперь Джиллиан лежала на кровати абсолютно обнаженная.
– А ты и вправду рыжая, – задумчиво сказал он, разглядывая мягкие завитки волос у нее внизу живота.
Она почувствовала, что мучительно краснеет. Теперь он знал все. Обмана больше не было.


Грэм изучал очертания тела своей жены, ее упругие груди с красными навершиями отвердевших сосков. Ее молочно-белая кожа так и звала прикоснуться. Слегка скругленная линия живота переходила в крутые бедра. Его дыхание стало прерывистым, когда он уперся взглядом в золотисто-рыжие завитки, затеняющие низ ее живота.
А ей идет румянец, он, как свет при восходе солнца, движется от горизонта ее шеи до скул, Грэм дышал тяжело и прерывисто. В нем боролись необузданная страсть и тихая нежность. Он почувствовал неудержимое желание. Ее полные чувственные губы раскрылись, а зеленые глаза потемнели от возбуждения.
Он лег с ней рядом, положив одну руку ей на грудь, а второй нежно проводя по щеке. Она смотрела на него, потом начала водить пальцами по его лицу, будто чертила карту. Он вздрогнул.
Господи, как же сильно он ее хочет. Слишком сильно. Он уже забыл, что значит хотеть. С детства он привык подавлять свои желания, не давать им взять над собой верх.
Но сейчас не тот случай. Сейчас он не мог обуздать свою страсть, с таким же успехом можно было попытаться подчинить себе песчаную бурю. Он сдался и ласкал ее, свою жену.
Ее светлая кожа, казалось, сияет, как алебастр древних статуй богов Египта. Грэм хотел поклоняться ей, покрывать поцелуями ее тело до тех пор, пока она не начнет извиваться под ним. Он рассматривал россыпь веснушек у нее на плечах, потом склонился и сначала коснулся языком, а потом начал целовать каждое маленькое очаровательное пятнышко цвета корицы. В борделе он их не заметил. Горячая волна предвкушения прошла по его телу, когда она застонала и сжала его голову. Грэм поднял голову, чтобы получше рассмотреть ее нежное тело.
Джиллиан лежала, вытянувшись, будто обнаженная жертва, принесенная на его алтарь. Он с восхищением ее рассматривал. Грэм прижал свою теплую ладонь к ее нежной, как шелк, коже. Медленно-медленно он провел рукой от глубокой выемки на ее трепещущем животе вниз, к мягким золотисто-рыжим завиткам волос. Он нежно поцеловал ее живот.
Его руки заскользили по гладкой коже ее ног. Она вздрогнула, почувствовав, как его руки поднялись вверх по ее крепко сжатым бедрам и попытались осторожно развести их в стороны. В ее глазах застыло удивление, она резко дернулась.
Он прошептал ей что-то ободряющее и продолжил свои исследования, целуя ее ноги. Потом он развел ее колени в стороны, проскальзывая между ними. Но тут она дрожащими руками оттолкнула его.
– Джиллиан, мы же заключили сделку, – напомнил он ей тихим голосом. – Помнишь? Ты будешь моей женой во всех смыслах этого слова.
Она не хотела этого, не хотела подчиниться его напору. Но Джиллиан не могла сопротивляться неуемной страсти, ей так хотелось открыться ему, принять его. Тот огонь, который горел в его глазах, был лишь отражением ее собственного. Она почувствовала, как ее живот наполняется тяжестью и желанием.
Джиллиан застонала, когда он поцеловал ложбинку на ее шее. От его мимолетных поцелуев в ней все сильнее и сильнее разгоралось желание. Грэм переместился ниже и стал целовать ее грудь. Она всхлипнула, напряглась всем телом и выгнулась, когда он провел языком по отвердевшему соску.
Грэм устроился между ее ног, придавив ее запястья к кровати. Волоски, покрывавшие его мускулистый торс, терлись о ее ноющие соски.
Он вошел в нее быстро, резко. В этот раз его толчки доставляли ей не боль, а наслаждение. Она притягивала к себе его вспотевшее мускулистое тело, чтобы он еще глубже вошел в нее. Он приподнялся, глядя ей в глаза. Его глаза казались совсем черными.
Он ускорил темп, высвобождая давно сдерживаемую силу. Она чувствовала, что он ее окружает, затягивает, что она вот-вот растворится в нем. Или что он станет частью ее. Все, что она так долго скрывала, готово было вырваться наружу. Она закрыла глаза, чтобы он не смог прочитать по ним ее тайны.
– Открой глаза, – приказал он. – Я хочу, чтобы ты меня видела.
Она открыла глаза и увидела, что он нависает над ней. Их пальцы переплелись. Мягкий матрац скрипел в такт его движениям и ее изгибающимся бедрам. «Танец, – пронеслась в ее затуманенном от наслаждения мозгу мысль, – это похоже на танец двух встретившихся тел».
Она закричала, когда в ней загорелся и взорвался клубок жара. Грэм достиг вершины наслаждения в то же мгновение. Она почувствовала, как у нее внутри разливается его теплое семя.
Джиллиан неподвижно лежала рядом со своим мужем, прислушиваясь к своим ощущениям. Ее переполняло чувство сожаления. Если бы только все это было по-настоящему. Если бы она любила его, а он любил ее, и она смогла бы поделиться с ним своим самым сокровенным желанием. Но она никому не доверяла.
Он нежно провел рукой по ее волосам. Она напомнила себе, что между ними нет никакой любви. Физическая близость и близость эмоциональная – далеко не одно и то же. По ее щекам протекли две безмолвные слезинки.
Грэм осушил одну из них поцелуем.
– Почему ты плачешь, Джиллиан? – спросил он тихо.
Она не ответила, с трудом борясь с желанием спрятать лицо у него на плече. В его взгляде появилось беспокойство, он сел и взял ее лицо в свои большие теплые ладони.
– Я сделал тебе больно?
Пораженная заботой, прозвучавшей в его голосе, она только покачала головой:
– У меня просто… немного закружилась голова. Уже все хорошо.
– А я уж испугался, что тебя утомил наш танец, – сказал он с усмешкой.
Она с вызовом подняла подбородок:
– Ни в коем случае.
– Конечно, в танцах ты неутомима.
От этих слов у Джиллиан посветлело на душе. Она рассмеялась, а он притянул ее к себе.
– Мы с вами, миледи, составим отличную пару.
Какое-то время они лежали молча. Джиллиан положила голову на грудь мужу. Удивительно, насколько его жесткое и мускулистое тело отличается от ее собственного, мягкого и податливого. Поддавшись порыву любопытства, она скользнула рукой к волоскам у него внизу живота, приятным и шелковистым на ощупь. Едва дыша, она с удивлением разглядывала толстую плеть у него между ног. Так вот как он выглядит! Так вот что являлось источником боли в их первый раз и доставило ей столько наслаждения сейчас! Она дотронулась до него. Он резко дернулся, а она открыла от изумления рот.
Грэм раскрыл глаза и с улыбкой заглянул в глаза своей смущенной жены:
– Не бойся. Ты не сделаешь мне больно.
Ободренная, она еще раз осторожно его погладила, и прямо у нее на глазах он дернулся и напрягся.
– Хамсины, племя, которое… я как-то посетил, будучи в Египте, – сказал он с хриплым смешком, – называют его «ятаган любви». Они говорят, что в любовном смысле женщина подобна ножнам, удерживающим мужчину, как настоящие ножны удерживают меч.
Джиллиан нахмурилась и села, чтобы повнимательнее разглядеть его мужское достоинство.
– Нет, Грэм, на меч это точно не похоже. Скорее на толстый-претолстый огурец. Или на баклажан.
Его темные брови выгнулись от изумления.
– Так ты сравниваешь мое мужское естество с овощами, Джилли?
– Могу сравнить и с фруктами. Скажем, с большим бананом.
Грэм с интересом глянул вниз.
– С бананом? Он же мягкий! – сказал он гневно.
– Ну, – она скрыла улыбку, – он же изогнут в одну сторону…
Он зарычал, перевернулся на живот, придавив смеющуюся Джиллиан к кровати своим весом. Она почувствовала, как что-то твердое уперлось в ее обнаженные бедра.
Джиллиан посмотрела вниз:
– Ох, он уже не изогнутый…
Она с трудом смогла поднять взгляд и посмотреть в его горящие от страсти глаза.
– Не банан, Джиллиан, запомни, – убедительно сказал он.
– Нет, не банан, – прошептала она, чувствуя, как кожа краснеет от его невесомых поцелуев. – Хамсины были правы. Это настоящий меч.


Его переполняло ликование. Джиллиан, его рыжеволосая фея, разделяла его страсть. У него на лбу выступили бисеринки пота. Он не мог сопротивляться зову ее плоти. Он хотел ее. Он без нее не мог.
Спустя мгновение она опять оказалась под ним. Ее сияющие изумрудные глаза встретились с его взглядом. Он поцеловал ее, заставляя ее губы раскрыться под давлением его языка. Инстинкт властно требовал своего. Он сопротивлялся, как только мог, сдерживался из последних сил, страстно лаская ее тело. Он поцеловал ее в грудь, посасывая нежное навершие соска и млея от ее стонов. Бедра Джиллиан совершали волнообразные движения, наполняя его тело жаром.
Медленно, очень медленно он вошел в нее. Джиллиан обхватила его узкие бедра своими длинными стройными ногами, прижимая его ближе к себе. Он поддразнивал ее медленными толкающими движениями, пока она не всхлипнула и не сжала его спину руками.
– Пожалуйста, Грэм, – попросила она, извиваясь под ним.
Он рокочуще рассмеялся. Он ускорил движения бедер, она стонала и извивалась, и это наполняло его мрачным торжеством. Она принадлежит ему. Безраздельно. И он снова и снова брал ее, безрассудно отдаваясь любви. Он забрал ее у отца девственницей и пробудил в ней страстность, и вот она уже просит его доставить ей это пламенное сладострастное удовольствие.
Она вскрикнула и еще плотнее прижалась к нему, он почувствовал, как сжимается то обволакивающее влажное тепло, в котором сосредоточилось биение его жизни. Грэм издал глухой стон, изливаясь в нее. Какое счастье, что она принадлежит ему. Какая-то часть ее всегда будет принадлежать только ему.
Он перевернулся, прижимая ее к груди и ощущая соприкосновение их влажной кожи. Плохо. Он позволил этому безумному вожделению одержать над собой верх. Он не мог удержаться. А если он не может удержаться, то он опять овладеет ей. И не раз. Он будет заниматься с ней любовью, пока она не начнет умолять его остановиться. Пока она не сможет без него обходиться, как наркоман не может без опиума, и не будет думать, что никто другой не способен ее удовлетворить. Стоит привязать ее к себе вожделением, и она уже никуда не денется.
Он весь похолодел, вспомнив о ее отце. О его зловещей усмешке и холодных 'зеленых глазах, мерцающих, как мертвые камни. Как они не похожи на зеленое пламя глаз Джиллиан. Грэм с трудом сдержал дрожь. – Он отомстит за себя, и будь все проклято.
Изначально у него не было продуманного плана, теперь же его поразило, насколько совершенна его месть: он взял за себя дочь врага, заявил свои права на ее тело и добился того, что с ее полных губ срываются стоны удовольствия.
Женщина, лежавшая в его объятиях, пошевелилась, ее шелковистые косы терлись о его обнаженное плечо.
«Моя, – думал он. – Вся моя, без остатка».
Он покосился на ее живот, погладил нежную кожу. Он посеял в ней свое семя. Дважды. Может, она уже носит его ребенка. Грэм почувствовал глубочайшее удовлетворение.
Она подняла голову и посмотрела на него сонными глазами.
– Грэм, нам надо поговорить. Пожалуйста, мне надо кое о чем тебе рассказать.


Джиллиан сидела, сжав от волнения руки, в гостиной, в личных апартаментах герцога. Грэм обещал скоро вернуться и поговорить с ней – он пошел вниз принести что-нибудь перекусить.
Он вернулся, одетый в свой черный бархатный халат, с тарелкой темно-золотистого печенья в одной руке и коньячным бокалом, наполненным белой жидкостью, в другой руке. Джиллиан вопросительно изогнула бровь.
– Молоко и имбирное печенье, – пояснил он, усаживаясь в кресло у горящего камина. – Теперь я готов тебя выслушать.
– Грэм, между нами не должно быть никаких недомолвок, – сказала она решительно. – Я не хочу детей. Должна тебе признаться, что я принимала отвар из трав, чтобы не допустить зачатия. А если учесть, что наша семья не отличается особой плодовитостью, то я, скорее всего, не забеременею.
Она ожидала, что он рассердится, но вместо этого он задумчиво на нее посмотрел. Грэм поставил тарелку и бокал на столик рядом с креслом.
– Ну и что. У Кеннета есть сын, который остается моим наследником. Я не требую сына прямо сейчас.
Она с облегчением перевела дух. «Отлично, – подумала она. – Я не могу позволить себе рисковать, занимаясь с тобой любовью. Еще немного, и я не смогу расстаться с тобой».
– Тогда нам больше не нужно спать вместе, – отважилась произнести она.
Его губы растянулись в улыбке. Он встал, сбросил с себя халат и снова уселся. Голый. О Боже! Она густо покраснела.
– Вот так-то лучше. Мне так удобнее. Так ты говорила, Джиллиан, что не хочешь больше делить со мной постель?
Он повернулся, чтобы взять стакан, а она с жадностью следила за игрой его мышц.
– Ну, в этом нет необходимости. Я н-не собираюсь с тобой оставаться, – произнесла она с запинкой.
Он посмотрел на нее поверх бокала, их взгляды встретились.
– Так ты все еще хочешь сбежать по истечении трех месяцев?
Раньше она и представить себе не могла, что когда-нибудь будет вести серьезный разговор со своим мужем, могущественным и влиятельным герцогом, а он при этом будет полностью обнажен. Грэма, казалось, ничего не смущало. Он развалился в кресле и положил свои длинные мускулистые ноги, покрытые темными волосками, на синюю оттоманку. Тарелка с печеньем стояла рядом с ним на изящном инкрустированном столике. Он взял маленькое темно-коричневое печеньице и начал медленно и с аппетитом его облизывать.
Джиллиан почувствовала, как желание волнами расходится по ее телу.
Грэм засунул печенье в рот. Он сидел у горящего камина и ел, как избалованный паша у себя в шелковом шатре. Он взял печенье своими тонкими длинными пальцами и протянул ей.
Джиллиан уставилась на него, будто он предлагал ей запретный плод. Она покачала головой. Герцог подбросил печенье и поймал его зубами.
Ее охватил трепет при воспоминании о том, как его зубы нежно покусывают ее сосок…
Оставаться здесь было слишком рискованно для нее. Чем дольше она пробудет с ним, тем тяжелее ей будет вырваться из этого капкана сладострастия, который расставил Грэм. Внутренний голос подсказывал, что надо бежать, иначе потом ее сердце будет разбито.
– Так ты хочешь убежать от меня, Джилли? – повторил он свой вопрос.
Ее удивляло спокойствие, с которым он это говорил. Ей казалось, что он видит ее насквозь.
– Я хочу расстаться, а не убежать, – поправила она.
– Ты ведь не от меня пытаешься убежать, Джилли. – От этого нежного обращения и бархатного голоса у нее внутри все затрепетало. Он покачивал бокал с молоком, будто тот был наполнен лучшим коньяком. – Ты от самой себя пытаешься убежать.
– Покорнейше прошу меня простить.
Грэм изогнул свою темную бровь.
– Тебе нет нужды просить меня о чем-либо. Мы теперь муж и жена. И прекрати изъясняться так, будто ты обращаешься к особе королевской крови.
– Не говори глупостей. Обычно, когда я обращаюсь к особе королевской крови, на указанной особе бывает несколько больше одежды. Или ты прикажешь именовать себя «ваша обнаженная светлость»?
Он громко расхохотался, она тоже улыбнулась. Грэм отпил еще молока.
– Ты прелесть. Разве дома тебе было когда-нибудь так хорошо?
– Нет… – Ее веселье вмиг улетучилось.
Он взглянул на ее плотно сжатые на коленях руки и поставил бокал.
– Джилли, тебе нечего бояться. Теперь я твой муж. Тебе все время было тяжело дома?
Неподдельная мягкость в его голосе окончательно покорила ее. Джиллиан всхлипнула. Но он ведь не сможет ее понять.
– Моя жизнь ничем не отличалась от жизни других благовоспитанных английских девушек.
– Понятно. Уроки танцев, вышивание, искусство принимать гостей и быть образцом безупречных светских манер, а перед ужасной первой брачной ночью мать наставляет тебя, говоря, что ты должна закрыть глаза и думать об Англии.
Она в изумлении улыбнулась:
– Странно, что ты так говоришь. Это звучит так… так по-английски.
Он смотрел на нее без улыбки.
– А я не англичанин.
– Ты похож на запретную экзотическую страну, которая манит меня.
– Если бы мои учителя услышали тебя сейчас, они бы и обморок попадали от стыда. Когда я вернулся из Египта, они так старались сделать из меня настоящего герцога. Что же мне мешает? Акцент?
– Нет. Скорее то, что ты не похож на остальных. Настоящий герцог ни за что не стал бы пить молоко из коньячного бокала.
– Или беседовать с женой, будучи при этом абсолютно голым.
Джиллиан густо покраснела. Она заерзала на жестком стуле. Роскошный атлас пеньюара ласкал ее обнаженное тело, подобно прикосновениям его рук. Она поспешила сменить тему:
– Раз уж ты заговорил об учителях, скажи, в Египте ты ходил в школу?
Грэм смотрел, как молоко плещется в бокале.
– Образование, которое я там получил, не совсем укладывается в английские стандарты. Я всегда хотел учиться в Оксфорде или Кембридже, как мне и положено по статусу. Боюсь, у меня серьезные пробелы в общем образовании, которого я толком не получил.
Его признание тронуло Джиллиан до глубины души.
– Но ты ведь и сейчас можешь учиться.
– Сейчас у меня множество других обязанностей. Нет времени. Хотя, возможно, когда-нибудь я и соберусь поучиться. Но мы отвлеклись. Вернемся к моей мысли. Ты во что бы то ни стало хочешь уехать. Это из-за меня или из-за чего-то другого?
Она чуть было не поведала ему свою сокровенную мечту. Но поймет ли он или, наоборот, станет осуждать ее за то, что она разделяет его страсть к знаниям?
– Грэм, этот брак… он был заключен при своеобразных обстоятельствах. Я очень ценю твое благородство. Но уверен ли ты, что хочешь оставаться моим мужем?
Он сдвинул брови:
– Почему ты об этом спрашиваешь?
У нее задрожали губы.
– Ты мной пресытишься и заведешь любовницу. Многие мужья именно так и поступают. Такова жизнь. Я не дура и не собираюсь прятать голову в песок.
Он внимательно ее разглядывал. Она старалась отвести свой зачарованный взгляд от гладкой теплой кожи его рук, от темного островка волос у него на груди, не дать глазам опуститься ниже, на рельефные мышцы его плоского живота, на его… У нее перехватило дыхание. Он опять…
Грэм перехватил ее взгляд. На его губах показалась сладострастная улыбка.
– Да, мы только-только закончили заниматься любовью, а я опять тебя хочу. Ты мне не наскучишь, хабиба.
Она ухватилась за незнакомое слово:
– А что значит «хабиба»?
– По-арабски это значит «любимая». Ласковое обращение. Но ты не ответила на мой вопрос. Ты именно от меня хочешь сбежать?
Взгляд его темных глаз требовал сказать правду. Джиллиан покачала головой.
– Здесь он тебя не достанет, – сказал он с нежностью. «Отец меня не достанет только в Америке», – с горечью подумала она.
– От себя не убежишь.
Эти слова пробудили в Джиллиан старые воспоминания. Ее что-то беспокоило, и она сама не знала что.
– Но попробовать можно, – прошептала она.
Грэм резко встал и подошел к ней. Тепло, исходящее от его сильных рук, окутало ее со всех сторон.
– Джилли, не убегай от меня, – прошептал он. – Не надо.
Он обхватил ее лицо своими теплыми ладонями и дотронулся губами до ее губ.
Джиллиан почувствовала привкус имбиря. Она закрыли глаза, сопротивляться сладострастным движениям его языка ей было уже не под силу. Эти нежные ласки разжигали страсть, ей хотелось ответить на каждое его плавное прикосновение. Джиллиан поддалась и тоже вступила в этот танец, она с таким отчаянием впилась в него поцелуем, будто тонула, а он был ее единственным спасением.
Или пытался заключить ее в клетку своих сладостных объятий?
Она в трепете отшатнулась.
– Джиллиан, – сказал он тихо, – посмотри на меня. Она покачала головой. Он развернул ее лицом к себе.
– Ну почему ты так меня боишься? – спросил он с нежностью.
– Не боюсь, – пролепетала она.
Она не боялась мужа, она боялась, что влюбится в него и не сможет убежать.
Настало утро, и просторная спальня наполнилась серым рассветным светом. Грэм выскользнул из постели и посмотрел на спящую жену. Ночь в ее объятиях развеяла все его кошмары. Он оделся, поцеловал ее в лоб и спустился в столовую.
Он привык вставать вместе с солнцем: у аль-хаджидов это было время молитвы. И сейчас он не изменил своей привычке.
К его немалому удивлению, Кеннет уже сидел в темной пустой столовой. Брат внимательно поглядел на него:
– Я не ожидал, что ты так рано поднимешься.
– Старая привычка, – пожал Грэм плечами.
Он сел в кресло и в свою очередь пристально посмотрел на брата. Кеннета что-то беспокоило, он отводил глаза и барабанил пальцами по столу.
– На самом деле я хотел поговорить с тобой до того, как все проснутся. Я тут кое-что обнаружил. Я не хотел портить тебе свадьбу, но настало время тебе узнать обо всем. На прошлой неделе я ходил к нашему управляющему, и он наконец-то предоставил мне полный отчет о состоянии наших финансов, который ты попросил его подготовить. Мы потерпели большие убытки из-за железнодорожной компании «Би энд Оу», да и из-за других… Новости самые неутешительные.
Кеннет передал ему бумаги через стол. Грэм внимательно все прочел. В животе у него заныло. Он отложил отчет и взглянул во встревоженные глаза брата.
– Но ведь это значит…
– Что мы фактически разорены. – Кеннет закончил за него фразу. – Все наши инвестиции оказались неудачными. Мы на грани банкротства.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сладкая месть - Вэнак Бонни



Он-герцог,28 лет,девственник.Она-дочка графа,22 года,девственница.Встретились в борделе.Он-с целью потерять свою девственность,она-с целью продать свою девственность.Так начинается этот своеобразный роман,в котором поднимается тема отвратительного порока человечества-педофильства.Роман лучше назвать-Горькая месть.
Сладкая месть - Вэнак БонниОсоба
26.12.2013, 21.58





Понамешано-то...педофилы, кочевники, верблюды. У автора богатая фантазия, но отвратительный вкус. Последние глвы даже не осилила. Секс чуть ли не на каждой странице. Это герой так от травмы детства оправляется, как лишился девственности в 28, так и понесло. Роман сплошная секс-терапия нон-стоп. И тут еще папаша героини, который изнасиловал героя в юном возрасте, и карта сокровищ, и пустыня, и кочевые племена, жаждущие тела героев. Да-да, героя тож пытались изнасиловать по ходу книги.а еще дохлый верблюд. Вот верблюда-то было жалко. Живодеры, блин...
Сладкая месть - Вэнак Боннинанэль
27.12.2013, 2.41





А мне понравилось! Роман напомнил мою любимую Кетрин Сатклифф с ее "Игрой теней", хотя этот роман немного уступает в мастерстве автора. А что понамешано, так это издержки данного жанра, то бишь приключенческого! Очень не стандартный сюжет, потому и зацепил! Есть, конечно, перегибы в некоторых моментах, ну, так это везде так и тем более они не значительны. У героя травма детства, так травма!!! Потому он до 28 лет и не имел интимных отношений. Его страхи вполне оправданы, ведь не было раньше мозгоправов и Грэм со всем справлялся сам. Тем более, что насильник посеял зерно сомнения в герое, которое все росло и росло и не давало спокойно жить герою и спать. Она - дочь того самого насильника, запуганная отцом тираном и деспотом, хочет сбежать в Америку и там получить высшее образование в сфере экономики. Потому и продает свою девственность в борделе нашему герою. Эдакая эмансипированная леди. Первая близость - такая нежная... Т.к. для них это впервые, соответственно появилась привязанность, а любовь...любовь росла на протяжении всего романа. Впервые встретила роман, где гори так и остались единственными любовниками друг у друга! Романтично: 10/10
Сладкая месть - Вэнак БонниNeytiri
6.05.2014, 16.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100