Читать онлайн Гвиневера: Королева Летних Звезд, автора - Вулли Персия, Раздел - ГЛАВА 30 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вулли Персия

Гвиневера: Королева Летних Звезд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 30
ИЗОЛЬДА

– Все. С меня довольно! – Девочка-жена корнуэльского короля ворвалась в мои комнаты с видом разгневанной богини.
– Я бросила все, что у меня было в этом мире, чтобы быть с ним, и он не может обращаться со мной как с собакой. Даже хуже, чем с собакой, – с жаром добавила она, – по крайней мере, со своими собаками он разговаривает, когда входит в комнату.
Мне нужно было очень постараться, чтобы не рассмеяться.
Как часто мне хотелось, чтобы Артур смотрел на меня хотя бы вполовину так нежно и заботливо, как он обычно смотрел на Кабаль.
– Что натворил Трис на этот раз? – спросила я.
Лето шло, и ссоры влюбленных становились все громче и происходили все чаще, и не заметить их было просто невозможно.
Изольда беспокойно металась по комнате, потом, наконец, остановилась у открытого окна.
– Это не важно, – она вздохнула. – Я имею в виду, что не важно на этот раз. Я говорю о положении в целом… теперь, когда мы далеко от Марка, он потерял интерес ко мне… моя вина… наш общий позор. Временами мне кажется, что моя любовь к нему – это то, что христиане называют сущим адом.
– Может быть, – решилась я, дело не в том, любишь ли ты его, или нет, а в том, что ты собираешься делать с этим.
Я сомневалась, что ирландка отнесется спокойно к моей критике, потому что она была убеждена, что любовь ей послана богами. Но, к моему удивлению, она повернулась ко мне и вопросительно повела бровью.
– Как ты и Ланс? – Я вспыхнула, а она засмеялась. – Ты что же, думаешь, я могу не заметить признаков тайной любви? Но догадываюсь, что в постель он тебя еще не уложил, правда?
Я была так ошеломлена ее откровенностью, что просто молча покачала головой.
Изольда прислонилась к окну и печально смотрела на реку, где за дюнами поблескивало неширокое устье, а за бурунами прибоя качались на волнах рыбацкие лодки. Когда Изольда заговорила, голос у нее был мечтательным.
– Ты знаешь, как это бывает, когда ложь создана руками божьими? Вся страсть растрачена, но крепко держит тебя около мужчины, который вцепился в твою душу. Я не знаю, как это бывает с другими женщинами… всегда ли бывает так. Я знаю, что это не похоже на отношения с Марком… ни на что не похоже. Когда я бывала со своим мужем, это становилось обязанностью, каким-то постыдным спортом, где я изо всех сил пыталась приспособиться к той горе мяса, которая яростно фыркает и пыхтит надо мной, как морж. А когда он насыщает свою страсть, он просто скатывается с меня и засыпает. Я лежала рядом с ним без сна ночь за ночью, размышляя о том, что же я делаю не так, что можно сделать, чтобы стало лучше.
– Я даже пыталась говорить с ним об этом… – Она посмотрела на меня, пытаясь определить, понимаю ли я ее.
– Он тебя выслушал? – спросила я с надеждой.
– Выслушал? – усмехнулась Изольда, и в голосе ее вновь зазвучала ярость. – Выслушал! Только для того, чтобы решить, что я умаляю его мужскую силу. Гвен, я изо всех сил старалась быть потактичнее. Я даже предположила, что со мной что-то не в порядке… что, может быть, я устроена не так, как другие женщины, потому что мне нужно, чтобы меня немного поласкали. Но получилось еще хуже. Конечно, после этого он иногда забавлялся с моей грудью и даже засовывал руки мне между ног, но делалось это всегда как-то воровато, будто боялся, что его поймают, или хотел умиротворить меня в надежде, что я не замечу эти убогие поползновения. Он вел себя, как какой-нибудь мерзкий мальчишка, который молится, чтобы девчонка, о которую он трется, не поняла, чем он занимается. – Она содрогнулась и уставилась на свои колени. – Может быть, если бы мы с Трисом не сошлись… если бы я не знала, как прекрасно это может быть… – она говорила тихо, голос ее дрожал, и, даже не видя ее глаз, я чувствовала их исступленный восторг. Иногда это походило на ярость и бешенство и какое-то жертвоприношение, иногда на ласковое, нежное и тихое шевеление волн у берега озера, но всегда после этого наступало ощущение летящего, захватывающего, неописуемого счастья, и мы держали друг друга в счастливых объятиях. Нет, это не просто веселая игра, хотя вначале обычно была и она. Нет… это что-то другое. Не было ничего, чего я бы не сделала для него в то время, я могла быть для него всем… как и он для меня.
Она покачала головой и снова посмотрела на меня глазами, полными изумления и благоговейного ужаса. Я затаила дыхание от уверенности, что именно так все и происходило бы у нас с Лансом, окажись мы вместе в постели, а также от понимания, что я даже думать не должна об этом.
– Поэтому я смирилась с его грубостью, и сама стала похожа на торговку рыбой, когда орала на него и вела себя не лучше, чем он… да ладно, – вздохнула она, – никто и не обещал, что это будет легко.
Что-то в ее голосе напомнило мне Игрейну, которая говорила почти то же самое. Наверное, страстные любовные истории сами по себе должны быть трудными.
В тот день мы с Лансом медленно шли к роще, и каждый из нас был молчаливее обычного.
Позднее августовское солнце мерцало на воде и испещрило пятнами землю под деревьями. Дни становились короче, и скоро нам предстояло решить, что мы будем делать осенью, поскольку я сомневалась, что Артур намерен держать нас здесь, так далеко от Кадбери, все зимние месяцы.
На верхушке соседнего дерева запел дрозд, звонко и красиво, его песня была наполнена ароматом прошедшего лета.
Если бы только нашелся способ навсегда удержать этот покой… носить его, как талисман на шее, погружаться в него, как в волшебный поток, и освежать душу в тяжелые времена.
– По крайней мере, у нас останутся воспоминания, – тихо произнес Ланс.
– И прекрасные воспоминания, друг мой, – ответила я.
И вдруг, в который раз, я осознала прелесть нашей жизни в Саду Радостей: товарищество и взаимопонимание, веселье и простота, молчаливое доверие, наполнявшее каждый день и украшавшее каждый вечер. Я даже поняла здесь, в этом заколдованном уголке, что значит чувствовать себя красивой. Слезы благодарности и радости наполнили мои глаза, и я торопливо отвернулась, решительно желая избежать всяких объяснений.
– Я должна попробовать еще покачаться на качелях, объявила я.
– Очень хорошо, этим мы сейчас и займемся. – Ланс схватил меня за руку, и мы побежали к качелям, где он усадил меня на сиденье.
– Держись, госпожа! – крикнул он, отвязывая веревку, которая придерживала качели у берега, и подталкивая меня.
И вот я летела, стремительно взмывала вверх, проплывала над водой, а ветер трепал мои волосы и сушил глупые слезы на лице.
Я была так же свободна в своем полете, как грач, кувыркающийся в небе, как парящий орел и даже как сама богиня в ее величии, и я прижималась к ветру, как к возлюбленному, выпуская на волю все переживания этого лета и позволяя стремительному ветру унести их.
Постепенно приятное возбуждение угасало, размах качелей уменьшался, и я, довольная, оказалась на земле. Ланс потянулся, чтобы остановить меня, положив руки мне на бедра и удерживая одновременно и меня, и качели. Застигнутая врасплох, я откинулась назад и доверчиво прильнула к нему.
– Ты – моя любовь… ты и никто другой, – прошептал он, прижимаясь щекой к моим волосам. – Бог знает, будет ли у меня еще случай сказать тебе об этом, а я хочу, чтобы ты услышала это хотя бы один раз.
Меня охватило счастье, парящее, беззаботное, завораживающее. Все эти годы я любила молча, не слыша признаний в любви, не зная точно, что чувствует другой. Теперь исчезли все сомнения. Желание, восторг и волна счастья охватили меня, и я подняла руки, чтобы повернуться и оказаться в объятиях Ланса, но натолкнулась на веревки качелей.
Смеясь, я слезла с сиденья, стала перед своим любимым, всей душой мечтая оказаться в его объятиях. Но он крепко схватил меня за кисти рук.
– Я не буду изображать Тристана, а ты Изольду, – тихо прошептал он. Возлюбленные из Корнуолла, может быть, и пили свой любовный напиток, но мы должны жить согласно нашей совести.
Я нерешительно смотрела на него, понимая, что меня отвергли, но не знала причины. Ланс отвел меня к скале, где можно было посидеть, и, глядя на речную заводь, попытался объясниться.
– Называй это как хочешь: честь, гордость, ответственность – любое понятие, которое тебе приятнее. Трис и Изольда пожертвовали всеми правилами морали, чтобы жить своей любовью, но их отношения разрушились изнутри. Я не позволю, чтобы такое когда-нибудь случилось с нами. – Я помолчала минуту, размышляя над его словами. – Когда мы вернемся ко двору, мы оба сможем открыто смотреть в глаза Артуру, – медленно добавил он. – Гвен, я бы отдал весь мир, чтобы было по-другому… если бы не моя честь.
– Сказано истинным кельтом, – вздохнула я.
Меня отчасти радовало, отчасти бесило, что сейчас, убедившись наконец в любви Ланселота, я не могла отдаться своему чувству.
– Сэр Агравейн Оркнейский, – объявила Фрида, се гортанный голос заполнил кухню.
Я оторвалась от ягодного пирога, который готовила, подумав о том, как нелепо было в этой обстановке так торжественно объявлять о прибытии брата Гавейна. Но как только я взглянула на красивого оркнейца, мне стало понятно, почему Фрида представила его таким образом. Он хмуро и с величайшим презрением оглядывал людей в кухне.
– Нам надо найти место, где можно поговорить наедине, – сказал он, – когда я отряхнула с пальцев муку и вышла поздороваться с ним.
Самый младший из трех взрослых сыновей Моргаузы, Агравейн был самым резким. Гавейн то вспыхивал как огонь, то становился холоден как лед, Гахерис постоянно пребывал в плохом настроении и напоминал серые дождевые тучи, а Агравейн был колюч, как дождь со снегом.
Мы уселись за стол в комнате, окна которой выходили в сад.
Солнце позднего утра золотило ягоды розового винограда, и я подумала, что на следующей неделе их надо срезать.
– Король Марк объявил, что пойдет войной на Логрис, если Артур не сможет примирить его с Изольдой. Времени на переговоры осталось немного, и верховный король хочет, чтобы ты убедила ирландскую шлюху вернуться домой.
Тон и слова Агравейна были неоправданно резки, и я едва могла скрыть свою антипатию. Надо надеяться, что мне удастся быстренько отправить его обратно к Артуру.
– Его светлость ждет немедленного ответа? – спросила я.
– Он мне тоже приходится дядей, госпожа… не только Гавейну, – уклончиво ответил Агравейн, а потом пожал плечами. – Думаю, что могу побыть здесь несколько дней… если не возражает рыцарь королевы.
Намек от меня не ускользнул, но я смотрела на Агравейна с самым учтивым выражением, на которое была способна. Иметь дело со взрывным характером Гавейна – это одно, но совсем другое, если разозлишь Агравейна, у которого, как я подозревала, в характере было немало жестокости.
– Сэр Ланселот, несомненно, найдет для тебя место. А я поговорю с королевой корнуэльской как можно быстрее.
Изольда сидела у окна с рукоделием. Она побледнела, а глаза наполнились слезами, когда я рассказала ей об угрозе Марка. Она смотрела на меня с несчастным видом, бессознательно разглаживая пальцами шов на рубашке, которую шила для Тристана.
– Я знала, что мы принесем вам несчастье, – прошептала она. – Я знала, что не нужно было нам приезжать… но, Гвен, больше нам некуда было поехать. А теперь…
– Ты готова вернуться к Марку? – спросила я как можно ласковей, но, тем не менее, она встрепенулась.
– Готова?.. – Изольда медленно протянула это слово, потом замолчала, забыв про рубашку, лежащую на коленях.
Наконец она повернулась и стала смотреть на маленькую речку за дубовой рощей и покрытые вереском холмы, которые заслоняли Сад Радостей от остального мира.
– Я не хочу возвращаться к мужу, – задумчиво произнесла она, – но это не значит, что я этого не сделаю, если потребуется.
– Что значит потребуется? – Я отчаянно пыталась не забывать об интересах королевства и не примешивать сюда чувства, хотя сейчас переживала за нее больше, чем когда-либо.
Ответ Изольды оказался гораздо практичней, чем я ожидала.
– Если этого захочет Трис. Если его жизнь тоже будет в опасности в случае моего отказа. Если мы не найдем безопасного места, где можно было бы укрыться. Если нам придется вернуться и жить в хлеву со свинопасами… – Она замолчала и бросила на меня быстрый взгляд из-под своих бровей вразлет. – Трудно забыть, что ты рождена и воспитана быть королевой, когда твой желудок пуст, а сама ты окоченела от сна на грязном полу.
– А ты не обсуждала с ним возможность вернуться в дом его отца? – спросила я, пытаясь найти какое-нибудь решение.
– Они не примут его. – Изольда поморщилась. – Его там не уважают. И, кроме того, там ужасный климат.
Этой девушке нужно было торговать лошадьми, если принять во внимание быстроту, с какой она принимала и отвергала предложения.
Изольда выпрямилась и, аккуратно складывая рубашку, торжественно произнесла:
– Я вернусь в Корнуолл при двух условиях: если король Артур прикажет мне это и если он согласится сделать Тристана своим рыцарем. Трис не должен оставаться человеком без родины, короля кого-то, кто направлял бы его.
– А Динадан? – не подумав, добавила я.
– Конечно, и Динадан. Он не очень любит меня, как и я его, но он хорошо присматривает за Трисом.
Она глубоко вздохнула, как бы сдаваясь перед чем-то неизбежным, а потом посмотрела на меня с неожиданной настойчивостью.
– Это нужно сделать как можно быстрее. Я не смею думать об этом, переживать это, терпеть эту муку, иначе я не смогу бросить его. Помоги мне, Гвен, помоги мне порвать с этим сейчас, пока не случилось что-то непоправимое.
В ее голосе звучала такая мука, что я бессознательно потянулась к ней, обняла ее и обещала, что мы тронемся ко двору верховного короля, как только она будет готова.
– Сегодня после обеда, – прошептала она. – Я буду готова через час.
– Но Трис и Ланс уехали охотиться. Вряд ли они вернутся до темноты, – напомнила я, и в ответ получила слабую вымученную улыбку.
– Гвен, если я начну говорить с ним, если я должна буду сказать ему «прощай», я не уеду никогда. Ты, конечно, понимаешь это?
Итак, мы решили сейчас же собирать вещи, и я покинула ее комнату бесконечно печальная. Мое уважение к девочке-жене выросло безмерно. Взвесила все варианты, защитила своего возлюбленного, смирилась со своей судьбой, и все это сделано за полчаса девочкой, которая едва миновала возраст, в котором была я, когда выходила замуж. Тот факт, что я отчетливо понимала, от чего она отказывается, делало это вдвойне мучительным.
Пришлось приложить некоторые усилия, но мы с Агравейном выехали во второй половине дня и к тому времени, когда наши мужчины вернулись к ужину, мы оставили далеко позади морщинистые холмы Саймонсайда.
Изольда не произнесла ни слова ни в тот день, ни на следующий, но ее глаза все больше опухали от слез, и мое сердце снова разрывалось от боли за нее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия


Комментарии к роману "Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100