Читать онлайн Гвиневера: Королева Летних Звезд, автора - Вулли Персия, Раздел - ГЛАВА 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вулли Персия

Гвиневера: Королева Летних Звезд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 24
ДЕВУШКА С ЛИЛИЯМИ

– Как жаль, что этого не видит Мерлин, он был бы доволен, – сказал Артур, когда мы сидели во главе роскошного пира.
Я положила свою руку на руку мужа и пожала ее в знак согласия.
Огромный зал дворца был полон света и красок. Везде были флаги, факелы, цветы, свежесрезанный камыш и ярко блестело золото. Зал поражал приехавших сюда своим богатством.
Женщины собрались самые разные – от хрупкой красавицы Изольды до пышущей деревенским румянцем молодой жены Пеллинора. Рыцари были такими же разными. И смуглый Паломид, и Гавейн, румяный и веселый, были всего лишь разными сторонами одного бриллианта. Они делали Круглый Стол красивым, как живой гобелен.
Несмотря на всю пестроту, двор, который я сейчас рассматривала, сходился в одном: самым главным в этих людях было то, что они являлись твердыми последователями и преданными союзниками короля Артура.
Нимю заняла место рядом с нами, и я подняла свой кубок, радуясь, что она может видеть, как претворяется в жизнь мечта чародея.
Когда убрали со столов, Дагонет пригласил выйти вперед Веху-шведа, потом прошел по кругу внутри стола, держа в руках большую серебряную чашу, в блестящих стенках которой отражался свет факелов.
Я затаила дыхание, узнав чашу Анастасия, – это был дар Артуру от короля франков, присланный им несколько лет назад. Из всей Восточной Англии только Веха остался верен договору с нами и не присоединился к войску Седрика.
Артур собирался щедро наградить его.
– Ты ведь не против? – шепотом спросил мой муж, указывая на сокровище, которое он собирался отдать.
Я покачала головой, думая о том, что, если блестящий холодный металл может обеспечить мирное будущее, я бы с радостью отдала всю серебряную посуду из королевских домов.
Посмотрев на чашу, я задумалась, что же будут делать варвары с этой изящной вещью. Я вдруг представила, как Веха, важно выступая, идет по Лондону, перед ним несут его знамя из перьев, а раб бьет в большую круглую чашу. Это было так забавно, что я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
Веха приблизился к нам с величайшей серьезностью, держа в одной руке свой рог с вином, а другой делая приветственный знак.
Поздоровавшись с Артуром как с равным, он повернулся и обратился к собравшимся.
– Прошу учесть, что не все саксы и вновь прибывшие являются предателями. – Латынь из его уст звучала странно, как будто это была речь, выученная наизусть, чтобы убедить членов Братства, что ему не чужда культура. – Достопочтенные иммигранты ценят гостеприимство своего хозяина короля, даже если этого не делают его соотечественники.
Веха поднял свой рог и, отлив немного вина богам, поднял тост за Пендрагона и осушил рог. Его люди стояли в глубине зала, и, когда они начали ритмично похлопывать в ладоши, выражая свое одобрение, Артур встал и тоже поприветствовал их.
Я оглядывала шведов, пытаясь найти жену Вехи, переборовшую свою прежнюю робость и снова появившуюся на пиру, но кроме воинов я увидела только сына Вехи – Вуффа. Его нельзя было назвать ребенком, и в то же время он был слишком юным, чтобы участвовать в сражениях. Юноша молчаливо стоял впереди людей отца и яростно хмурился во время церемонии. Мне было интересно, из-за чего же он так злится, но в конце зала произошло какое-то оживление, и я забыла об этом.
Сквозь толпу крестьян, толпившихся в дверях, пробился паж и, запыхавшись, подбежал к нам.
– Лодка… маленький челнок… с женщиной. В лодке нет ни гребца, ни паруса… только шлейф из материи… плывет в воде… она плывет по течению, как будто ее ведет бог.
Зубы мальчика стучали, а глаза от страха расширились, когда он рассказывал нам, как маленькая лодка плыла по Темзе. Мальчик рассказал, что ее странный, почти невесомый груз, равномерно увлекаемый течением, вызывал страх у всех, кто видел его. Наконец какой-то рыбак набрался смелости, подплыл к лодке и дотащил ее до берега.
– Рыбак послал меня, чтобы я привел тебя, господин, – захлебывался от волнения мальчик. – Он просил тебя поторопиться… сказал, что ты знаешь, что это означает.
Артур повернулся к Лансу, но он недоумевал так же, как и король, и в зале послышался удивленный гул. Я положила руку на плечо Артура, встревоженная тем, что такое странное; событие может стать предвестником несчастья, но он ободряюще улыбнулся мне и повернулся к собравшимся.
– Нельзя не обращать внимания на это странное и страшное происшествие. Все, кто хочет идти со мной к реке, пойдемте!
Кэй приказал принести факелы, и через несколько минут мы уже шли к берегу.
Рыбак как раз подводил маленькую лодку к пристани, и Кэй вышел вперед и закрепил веревку. Мигающий свет факелов то освещал, то прятал трагическую картину, и в притихшей маленькой толпе зрителей люди взывали к своим богам, прося у них защиты от нечистых сил.
В лодке лежала молодая женщина, ее лицо закрывали распущенные волосы, которые плыли в воде, как пелена. Под ней лежало скомканное длинное полотнище тканой материи, свободный конец которого перевешивал через борт, колыхаясь в воде, как знамя на ветру. Похоже, что его сняли с ткацкого станка незаконченным, на нем был выткан замысловатый узор из лилий. Когда тело вытащили из лодки, мое внимание привлек моток желтой шерсти, намотанный на руку девушки.
– Элейна…
У нее мертвой был такой же отсутствующий взгляд, как и у живой, и я оцепенело смотрела на нее, потрясенная мыслью, что мечты были единственным, что досталось ей в жизни.
Я представляла, как она пыталась сбежать из своей тюрьмы на острове, кралась к берегу под покровом темноты для того, чтобы поскользнуться и упасть среди качающихся у пристани челноков.
Бедивер нагнулся и бережно вытащил восковую табличку, зажатую в руке девушки.
– Только одно слово, – тихо произнес он, разбирая детские каракули. – Ланселот…
Стоявший рядом со мной бретонец затаил дыхание, а толпа возбужденно зашевелилась. Встав на колени рядом с лодкой, Ланс медленно взял холодные пальцы девушки. Выражение его лица разрывало мне сердце. В нем было все – жалость, печаль, горе и растерянность, и мне захотелось как-то оградить его от излишнего любопытства и насмешек придворных.
– Ничего удивительного, что он ни за кем не ухаживал, имея такую девицу, спрятанную на Астолате, – насмешливо сказал кто-то, и последовал смех.
– Мне кажется, – закричала я, – я сейчас упаду. Прошу, Артур, отведи меня во дворец.
Началась суматоха, люди забыли про Ланса и бросились помогать мне. Артур, которому было прекрасно известно, что я не из тех, кто падает в обмороки, тревожно посмотрел на меня и подхватил на руки, когда я начала падать рядом с ним. Мне очень хотелось подмигнуть ему, но он не заметил бы этого из-за давки и темноты, поэтому я просто закрыла глаза и позволила ему увести всех с пристани.
Всех, кроме Ланселота.
В этот вечер бретонец не вернулся в зал, а готовил к погребению и хоронил девушку, которая так настойчиво вплетала его в паутину собственных фантазий. Мне это показалось достойным поступком.
Но, когда он не пришел ко двору и на следующий день, я начала задумываться, не имеют ли какие-нибудь действительные основания слухи, распространяемые об этой паре.
«Нет, – твердо говорила я себе, – это не мое дело. Ланселот – взрослый мужчина, со всеми потребностями и желаниями, которые могут быть у любого человека, и если он встречался с Элейной – это его дело». Но что-то мешало мне смириться с этой мыслью, и я резко оборвала своих фрейлин, когда они за чаем завели об этом разговор.
– Он не из тех, кто способен безумно увлечься юной девушкой, – уверенно сказала я, понимая, что это звучит чересчур добродетельно.
«А еще важнее, – говорила я себе, – что он не мог флиртовать с ней, а потом смотреть на меня так, как он смотрел. Или, по крайней мере, мне так казалось». Старая пытка началась снова: что же происходило действительно, и что было плодом моего воображения. Я судорожно металась той ночью, не в состоянии разобраться, где же правда.
К счастью, Артур не заметил моего беспокойства, но после бессонной ночи я была злой и рассеянной, а постоянные сплетни раздражали меня. Поэтому, когда Пеллеас спросил, можно ли ему пойти со мной в сад, я охотно согласилась. Парк пытались восстановить, но он наполовину зарос и давал приют укромным уголкам, где в бурно разросшейся зелени прятались усыпальницы и статуи. Это делало его похожим на святилище, и я вдыхала свежесть зелени, слушая жалобы молодого рыцаря.
– Теперь, когда король обещал, что даст мне землю, я думал… я имею в виду… может быть… госпожа Эттарда будет относиться ко мне более благосклонно. Как к мужу, – смущаясь, добавил он.
– А ты говорил с ней? – спросила я.
– О нет, госпожа! Может быть… ты поговоришь с ней… уговоришь ее… – Пеллеас, стесняясь, излагал свою просьбу. – Я обещаю, что буду заботиться о ней. У меня никогда не было своей семьи. Ты же знаешь, что такое быть сиротой и бедняком. Но теперь, когда я стану состоятельным человеком, я могу позаботиться о жене и детях.
Мы дошли до конца сада, и я подумала, что можно бы присесть, но Пеллеас думал только об исполнении своей мечты и бессознательно повернул обратно к фонтану.
– Я люблю ее с первого дня, когда появился при дворе, госпожа. Но, по сравнению со здешними знатными господами и дамами, я – неотесанная деревенщина, и я иногда думаю, что все это мне снится и, проснувшись, я снова окажусь бедным, а госпожа Эттарда так далека от меня, что едва ли слышала мое имя. Но, если у меня будет собственный дом и земля, я смогу предложить ей кое-что… кроме моей преданности… и если бы ты поговорила с ней обо мне…
Пеллеас смотрел на меня по-детски застенчиво, а мне хотелось сказать ему, что любовь не зависит от материальных благ. Но юноша был так трогателен в своих надеждах, что я боялась охладить его пыл.
Поэтому я задержалась у фонтана, чтобы собрать травы, и обещала ему, что поговорю с Эттардой, как только смогу.
Девушка из монастыря вздохнула и отложила в сторону сорочку, которую штопала.
– Как это похоже на него, – просить кого-то говорить о своих делах, – посетовала Эттарда, – и вправду можно усомниться, твердый ли у него характер.
– Пеллеас просто не самоуверен, – ласково убеждала я, – а это совсем иное.
– Я, конечно, заметила, что он хорошо относится ко мне, он никогда не бывает груб или резок, как другие рыцари, и он уже стал христианином. – Эттарда, нахмурившись, смотрела на материю у себя на коленях. – Сейчас, когда я тоже стала христианкой, это важно.
Для меня это заявление было неожиданностью, вероятно, это случилось, пока я отсутствовала.
– Это еще больше усложняет дело, – продолжала она, – большинство рыцарей только и мечтают побарахтаться в сене… они совсем не ценят девственность и могут лишить девушку чести, даже не предлагая обручального кольца.
– Девственность? – проговорила я, отлично помня рассказ Эттарды об изнасиловании при налете саксов. Неужели она верила, что христианство даст ей новое тело?
– Конечно, госпожа, теперь я женщина богатая и должна защищать себя. Пеллеас всегда уважал меня, и это позволяет верить ему. И все же, – добавила Эттарда задумчиво, – он не так знатен, как другие рыцари, и я не буду сидеть, уставившись в пространство, и мечтать о Пеллеасе, как Изольда мечтает о Тристане.
– Но это достойное предложение, – заключила я, – а для удачного брака совсем не обязательны романтические выдумки.
Это был лучший совет из тех, что я могла придумать. Он был применим ко мне так же, как и к Эттарде, но иногда я завидовала романтике, которая окутывала Изольду и ее возлюбленного.
Ланселот вернулся ко двору спустя несколько дней, не предупредив о своем приезде. Я утром пошла в парк за цветами и увидела его, сидевшего под ивой с задумчивым видом.
– Доброе утро, госпожа, – сказал он бесстрастно, когда я появилась перед ним.
Я внимательно рассматривала Ланса, пытаясь отыскать какой-нибудь признак скорби о своей возлюбленной. Передо мной сидел человек огорченный, но не скорбящий, и растущее во мне раздражение исчезло. Я тихо спросила:
– С тобой все в порядке?
Ланселот медленно кивнул и, подвинувшись, освободил мне место на скамье и сделал знак, чтобы я села рядом. Когда я села, он потянулся к моему букету. Вытащив из него лилию и задумчиво разглядывая ее, рыцарь начал говорить.
– Как определить нашу ответственность, Гвен? Твое отношение к людям… разве на самом деле не это определяет, какой ты человек? Пелагиус говорит, что мы были бы такими же безгрешными, как Христос, если бы отвечали за свои поступки. Но его учение просуществовало не долго, – добавил Ланселот, медленно вертя цветок между большим и указательным пальцами. – Римские христиане прилепили к нему клеймо еретика и теперь вместо этого исповедуют теорию Святого Августина о божественном всепрощении.
Я не могла тратить время на философские рассуждения и бросила на бретонца еще один взгляд, пытаясь определить, какое это имеет отношение к Элейне.
Ланселот хмурился, полностью поглощенный мыслью, мучившей его.
– Ты же не можешь строить свою жизнь так, как об этом мечтает другой человек, особенно если ты этого не хочешь. – Ланс вздрогнул и слегка покачал головой. – Это так же невозможно, как пытаться жить за другого человека. У нас так мало времени, и мы должны жить так, как хочется нам, и позволить другим иметь такую же свободу… О боже, Гвен, я никогда не думал, что стану причиной ее смерти!
Слова вырвались у него с рыданием, и он зажал голову руками, а слезы неудержимо катились по его щекам.
– Но если ты дал ей надежду… если вы были любовниками… – Мой голос замер. Мне внезапно расхотелось слушать его ответ.
Ланс поднял голову и посмотрел мне в глаза.
– Я никогда не был ее любовником. Другом… нет, скорее опекуном или даже старшим братом. Но любовником – никогда, клянусь. Я не смог бы развлекаться с ней, потому что я люблю… другую.
Последние слова Ланселот проговорил быстро, как будто хотел сказать что-то еще, но в последний момент передумал.
Теперь я поняла, что он любит меня.
Осознание этого было неожиданно, и у меня закружилась голова и перехватило дыхание. Я смотрела на свои руки, избегая взгляда Ланселота, боясь прочесть в нем любовь и нежность, которые мне всегда хотелось видеть, и оказаться беззащитной в своем ответном чувстве.
В молчании, повисшем между нами, я чувствовала взгляд Ланса на своем лице, ощутимый, как ласка. Вспыхнув, я отвернулась. Он нежно дотронулся до моего подбородка, поднял мою голову и приблизил мое лицо к своему. Напряжение становилось невыносимым, и я подняла глаза и, дрожа, посмотрела на него. Медленно и неизбежно наши губы соединились в сладострастном поцелуе.
Восторженная дрожь пробежала по моему телу, волной накатило желание, и я услышала свой вздох.
А потом вскочила и, ничего не видя, побежала ко дворцу, бросив цветы, корзинку и ножницы. Я летела, ни о чем не думая, не зная, куда бегу, а вбежав во дворец, наткнулась на своего мужа.
– Гвен! – воскликнул Артур, вытаскивая свой кинжал. – Что случилось?
Я резко остановилась, прервав свой бег так же внезапно, как начала.
– Змея, – пробормотала я, зная, что совершенно не умею врать, – я срезала цветы и нечаянно потревожила змею.
– Ради бога, Гвен, – проворчал Артур, – я подумал, что небеса падают на землю.
– Не совсем так, – ответила я, начиная успокаиваться, – земля не разверзлась и вода не хлынула на берег. Все осталось, как было.
Артур недоуменно посмотрел на меня прежде, чем приступить к делам государства, а я тихо удалилась. Мне нужно было остаться одной, чтобы собраться с мыслями и разобраться в своих отношениях с Ланселотом.
Но покоя и уединения не получилось, потому что, когда я пересекала дворик рядом со спальными комнатами, я увидела королеву Корнуолла.
Изольда сидела за вышиванием. Ее платье было такого же фиалкового цвета, как и ее глаза, а полоски зеленой, синей и золотой парчи, которыми были отделаны вырез платья и рукава, подчеркивали белизну ее кожи. Даже в печали она была прекрасна, и я понимала, почему другие женщины завидовали королеве Корнуолла.
Изольда подняла глаза от своей работы, как робеющий ребенок.
Щеки ее были мокрыми, и было заметно, что она плакала уже давно.
– Господи, – сказала я, подавая Изольде свой платок, – ты же испортишь свою работу.
Она взяла платок и зажала его в кулаке, а слезы продолжали катиться по ее лицу. Изольда смотрела на меня с тоской.
«О боги, – думала я, – что мне с ней делать?»
– Успокойся, – неловко начала я, – пойдем в мою комнату и выпьем чаю. Там мы можем поговорить спокойно. Дела кажутся совсем не такими ужасными, если ты можешь кому-нибудь рассказать о них.
Изольда нерешительно посмотрела на меня, но, подумав, согласно кивнула, и мы пошли в мои комнаты, где она села у окна. Я забрала у нее платок, потом присела на корточки и ласково вытерла ее щеки. Губы Изольды дрожали, но она вес еще молчала.
– Ну ладно, ладно, – сказала я, обнимая ее за плечи и прижимая к себе худенькую девушку в роскошном одеянии. – В жизни есть время для слез и время, когда справедливость торжествует. Вот увидишь… мы найдем какой-нибудь способ… что-нибудь придумаем… скоро все уладится…
Все ласковые слова, которые я могла вспомнить, не трогали ее, терялись в ее огромном горе, и перед лицом такой муки все они казались неуместными и глупыми.
– Это из-за Тристана? – наконец спросила я, подумав, что, может быть, влюбленные поссорились. – Он тебя обидел?
– Да, – прошептала она, но потом торопливо добавила. – Нет. То есть не совсем. О, госпожа, мне трудно говорить о своей любви. Иногда мне кажется, что я не вынесу ни одного дня с ним, но без него я не могу жить. Люди насмешливо улыбаются, хихикают и ругают меня за то, что я предала короля, и, может быть, они правы. Может быть, я на самом деле распутная, как они утверждают, позорящая свою семью, страну и постель своего господина.
Изольда снова залилась слезами. Это было душераздирающе.
Ее кузина Бранвена принесла чай, тихо поставила поднос на стол у окна и безмолвно исчезла за занавеской, закрывающей дверь. Я поблагодарила про себя ее за преданность, зная, что она будет сторожить вход и не позволит никому тревожить свою хозяйку.
Когда рыдания Изольды стихли, я передала ей чашку с чаем, и несколько минут она молча пила.
– Ты, наверное, знаешь, что нам с Тристаном предначертано навеки любить друг друга? – наконец спросила она голосом, полным отчаяния и смирения. – Моя мать – очень могущественная колдунья, и она беспокоилась, что мне может не понравиться жизнь с королем Марком. Поэтому к свадьбе она приготовила подарок в виде снадобья, которое должно было подействовать так, чтобы ни один из нас никогда не проявлял интереса к кому-нибудь еще. Тристан и я выпили его по ошибке, в лодке, еще не доехав до Корнуолла, и теперь нам предопределено судьбой любить друг друга до конца жизни.
Красавица смотрела на свои колени, являя собой настоящую картину королевской трагедии. Ее рассказ был явно выдуманным, и я не чувствовала к ней жалости, пока она не произнесла чуть слышно:
– Я не просила этого и, если бы смогла, прервала бы эти отвратительные отношения.
Стенания Изольды были искренними, и можно было не сомневаться – она страдала по-настоящему, поэтому я, как могла, успокаивала ее. Когда она допила чай, то перестала плакать и, успокоившись, ушла в свои комнаты.
Говорят, что в нашей жизни ничего не происходит случайно, и встреча с Изольдой заставила меня задуматься об этом. Я была женой Артура и не могла позволить себе попасть в такую же ловушку, в какой оказалась Изольда.
Поэтому я стала обдумывать, что скажу Ланселоту, и решила, что случившееся утром никогда не повторится. По крайней мере, я собиралась сделать именно так, когда спускалась вниз в парадную залу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия


Комментарии к роману "Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100