Читать онлайн Гвиневера: Королева Летних Звезд, автора - Вулли Персия, Раздел - ГЛАВА 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вулли Персия

Гвиневера: Королева Летних Звезд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 23
ТРИУМФ

– Где моя жена?
Голос Артура разнесся по замку, и я замерла, охваченная невыразимым страхом.
Меня привезли из монастыря в паланкине, потому что, когда Грифлет подвел ко мне Тень, я взглянула на красавицу-лошадь и расплакалась. Я не могла винить се в поступках моего кузена, но была не в силах заставить себя снова сесть на нее.
Во время поездки меня не оставлял беспричинный страх, и любая мысль казалась мрачной. Когда мы свернули к обсаженной кипарисами подъездной дороге у замка Агриколы, я уже не знала, чего страшусь больше – встречи с Артуром или того, что его может не быть. Я обрадовалась, что он еще не приехал, и стала распаковывать вещи, всецело погрузившись в это занятие, как будто моя попытка не думать о встрече могла помочь мне избежать ее.
И вот сейчас, когда он был здесь, я застыла, как каменная.
– Эй, Гвен, что ты молчишь? – снова ласково окликнул он.
В его голосе не было и намека на укор, он звенел нетерпением, и мне стало легче.
Бросив платье, которое держала, я помчалась по коридору прямо в объятия Артура.
Мы сжимали друг друга в объятиях, и а почувствовала, что мои ребра не совсем зажили. Отпустив меня, Артур отступил назад и, чуть нахмурясь, рассматривал меня.
– Зачем ты поехала туда, на землю своего врага, одна? – Вопрос был задан весело, и в нем я не слышала упрека.
– Я была не одна, меня сопровождали Грифлет, Увейн, охрана из двух пажей и фрейлины. Пенрит, к твоему сведению, довольно далеко от границы Гвинедда. Кто учил тебя географии? – уколола я в ответ.
Артур усмехнулся и снова заключил меня в объятия, искренне радуясь встрече.
Обед в тот вечер был семейным, на нем присутствовали только самые близкие рыцари Артура и фрейлины, приехавшие со мной с севера. Фрида привела Цезаря, встретившего меня с совершеннейшим восторгом.
– А где Кабаль? – спросила я, оглядывая комнату в поисках белого волкодава.
Артур стал грустным.
– Саксы убили се в сражении на горе Бадон. Она спасла мне жизнь в Винчестере, – загрызла двоих в Бадоне, а сама погибла.
Его жалость тронула меня, и я поняла, как изменился Артур за этот последний год.
Когда убрали со стола, Паломид преподнес мне букетик цветов и произнес приветственную речь от имени Братства Круглого Стола. Это сделало еще более приятным мое возвращение, и я убедилась, что никто не собирается упоминать о моих недавних злоключениях.
Но после обеда, когда мы остались вдвоем в нашей комнате, между Артуром и мной возникла ужасная неловкость. Задумавшись, он медленно ходил по комнате за моей спиной, пока я расчесывала волосы. Я услышала, как зашуршал соломенный матрас, когда Артур сел на край кровати.
– Как ты себя чувствуешь? Нимю сказала, что ты долго… и тяжело болела. – Его тон был слишком небрежным, как будто он старался не показать, как это важно для него.
Я глубоко вздохнула и медленно повернулась к нему. Когда-то все равно придется сказать ему.
– Говорят, что многие женщины после этой болезни умирают… но если они выживают, то становятся бесплодны. Теперь, возможно, у нас никогда не будет детей.
Слова повисли в воздухе.
– Ты не забеременела от Маэлгона?
– Конечно, нет! – Тяжело болея, потеряв много крови, я и не думала о том, что это возможно. – Я бы сказала тебе, если бы это произошло, – добавила я, чтобы развеять все его сомнения.
– Хорошо.
Вздохнув, Артур откинулся на подушки, и я легла с ним рядом. Сама мысль о том, что жена верховного короля могла зачать от мужчины, укравшего ее, когда это не удавалось ее мужу, была оскорбительной. И это заставило меня задуматься о том, что раньше никогда не приходило мне в голову, потому что я всегда считала, что не беременею по своей собственной вине. Я бросила быстрый взгляд на мужа и подумала, не винил ли он себя.
Артур положил руку мне на плечо.
– Я уже давно говорил тебе, что вполне спокойно отношусь к тому, что у нас нет детей. Если тебе хочется воспитывать детей, их полно вокруг, и можно приглядывать за кем-то, не делая его частью нашей личной жизни.
Вот так. То, что казалось мне самым ужасным, было выслушано и воспринято с невозмутимостью. Я благодарно прижалась к нему, лениво теребя завязки его рубашки.
– Ты не знаешь, где сейчас Маэлгон? – спросил он.
Я покачала головой и сосредоточенно теребила завязку.
– Давай не будем говорить об этом. Я хочу забыть обо всем.
– Я не забуду об этом, пока этот человек не будет мертв. – В голосе Артура слышалась холодная ярость. – Я не могу позволить ему жить.
Я поняла, что Артур был готов защищать не только мое достоинство, под угрозой находилась и его личная честь. Я заглянула ему в лицо и увидела, что его исказил предсмертный крик, как в моем ночном кошмаре. Я прикрыла глаза, и ужасный образ исчез, но страх не оставлял меня.
Мне не хотелось рассказывать Артуру о моем видении, и я придумывала, что сказать мужу, чтобы сменить тему разговора.
– Мы не можем позволить себе личную месть, правда? Если ты убьешь Маэлгона, ты можешь поссориться с кумбрийцами, а из-за постоянной ирландской угрозы им нужно знать, что ты ценишь их преданность.
– А что они подумают, если я ничего не буду делать? Что я не могу защитить свою жену? Что я охладел к ней и стал равнодушным мужем? Или что ты поехала с ним по доброй воле, как уже поговаривают?
– Артур, как ты можешь говорить такое! – Потрясенная, я села на кровати и с подозрением смотрела на него. – Что поговаривают?
– Так, просто болтовня. Я, конечно, не верю в нее. – Он нахмурился и отвергался. – Но Моргана говорит, что есть какая-то служанка, которая утверждает, что ты сидела, вся разодетая в шелк, играла в шахматы и обругала своего кузена за то, что он пришел так поздно.
Мое лицо вспыхнуло от гнева, и мне едва удалось удержаться от проклятий в адрес моей золовки. Я представила, как торопится она к своему брату, чтобы внушить ему смертельную ненависть ко мне.
– И что же еще говорит Владычица Озера? – Я безуспешно пыталась, чтобы это прозвучало не очень язвительно.
– Что она заставила женщину поклясться, что та будет молчать, и что она делает все, чтобы не распространился этот слух. – Артур поднялся с кровати и ходил по комнате быстрыми шагами. – Она также пытается как-то извинить и сгладить вину Маэлгона. Может быть, потом она проведет какой-нибудь ритуал… хотя для большинства северных королей это не будет иметь значения.
Артур остановился у стола и невидящими глазами смотрел на предметы моего туалета. Неожиданно он сильно ударил кулаком по столу так, что подскочили зеркало и гребень. Несколько горшочков перевернулись, и их содержимое вылилось на стол.
– Ты знаешь, что я должен добиться окончательной победы, дело с саксами ждать не может. Но чем дольше Маэлгон останется безнаказанным, тем больше людей усомнится в моей мужской храбрости. А военачальники не пойдут за королем, в котором они сомневаются.
– Значит, тебе… нужно идти войной против своего же союзника?
Гнев, который вызвали у меня ухищрения Морганы, придал моему вопросу неожиданный сарказм, и Артур ответил таким же тоном.
– Этот союзник изнасиловал мою жену, – прорычал Артур и снова заходил по комнате.
Я тяжело дышала, не понимая, что происходит.
– Любимый, почему мы так сердимся!? – Я встала и, преградив ему путь, обняла его за шею. – Мы, несомненно, можем придумать для Маэлгона такую месть, которая позволит не потерять доверие королей на севере и не добавит еще одно убийство к той бойне, которая уже была. Но разве на сегодняшний вечер нельзя отложить все разговоры о делах, чтобы это было настоящее возвращение домой, как у всех мужей и жен?
Артур наклонил голову, и казалось, что он растерян так же, как и я. Проведя руками по моим ягодицам, он спросил нерешительно:
– А тебе можно спать со мной? Нимю думает, что тебе нужно время и что я должен дать тебе возможность самой захотеть этого.
Я мысленно поблагодарила Нимю.
– Ну… я не совсем уверена… – Я поднялась на носки и поцеловала его. – Но, если мы будем делать это медленно и осторожно, я смогу сказать, больно мне или нет.
Итак, мы легли вместе, но это было осторожное и сдержанное единение, потому что мы оба были скованы и отчуждены.
Потом Артур необычайно оживился и начал говорить, что последнюю победу над саксами нужно обратить в прочный мир.
– Поработить саксов? – спросила я, и на этот раз пришлось изумиться ему.
– Я ни одного человека не сделал рабом, – решительно возразил Артур. – Откуда ты это взяла?
– От гонца, который приезжал в монастырь. Он сказал, что ты увел саксов из их домов в кандалах.
– Отчасти он был прав, – признался мой муж. – Я заковал заложников в цепи, чтобы не попадались мне на глаза. И Синрик, сын Седрика, останется королевским заложником, чтобы другие саксы не объединились вокруг него. Но я не знаю, как поступить с остальными… нужно что-то предпринять, чтобы обезопасить себя от мятежей в будущем.
Голос у Артура был усталым, но он стал описывать поход, который только что выиграл, а я слушала внимательно, как самая примерная жена воина.
– На самом деле это была не одна битва, а множество, – объяснил Артур. – Я думаю, что саксы называют это сражением на горе Бадон, потому что она высится над городом Бадон. Мы зовем эту крепость Лиддингтон.
Все началось ранней весной, когда от Тиберия из Линкольна пришло известие, что на севере что-то затевается. Колгрин и его братья перестали приезжать торговать, хотя не было ни чумы, ни набегов, которыми можно было объяснить их отсутствие. Нимю и здравый смысл говорили Артуру, что надо собрать членов Круглого Стола, и, когда потеплело, все были в боевой готовности.
Потом Веха-швед предупредил, что саксонские ладьи видели в заливе Уош, а в окрестностях Сполдинга собираются их отряды. Наверное, Седрик хотел собрать подкрепления среди жителей болотистых равнин и вести их через болота к богатым домам среднего Логриса.
– Даже северные саксы услышали его призыв, подготовились к войне и стали продвигаться по морскому перевалу Икнилд, – объяснял Артур, – Было понятно, что Аэлль и Окта присоединятся к ним, потому что они шли на север, чтобы встретиться на перевале Горинг. Если бы они оказались в долине Темзы и уговорили других союзных саксов присоединиться к ним, их объединенные силы пошли бы прямо на Глостер. Они разделили бы британские земли на две части, что позволило бы саксам контролировать все основные римские дороги и порты на любом побережье королевства. Вот что сделал бы я на месте Седрика.
Артур послал Кадора и его сына Константина в Оксфорд, чтобы противостоять любому продвижению саксов по Темзе. Герайнт и его отряд поехали к крепостям на холмах вдоль реки Авон с приказом не давать южным саксам продвигаться на запад, но не мешать им, если они пойдут на север. Тем временем Артур разместил свой штаб в Лиддингтоне.
– Я изо всех сил старался, чтобы саксы вышли в долину Темзы, и они это сделали, – сказал он с гордостью.
Слушая мужа, я убеждалась, как он изменился, у него появились качества, которых не было заметно раньше.
Теперь, когда мечта становилась явью, он стал более решительным, восторженность пропала, а голос звучал твердо и уверенно, Артур действительно стал королем, который призван управлять судьбой Британии.
Кадор и Константин остановили саксов в Оксфорде и гнали их обратно по Темзе до Эбингдона, где наткнулись на новые войска, продвигавшиеся на запад. Именно здесь Артур прошел через проход Горинг и напал на саксов сзади.
– Сражение было ужасным. Кровавые схватки с маленькими отрядами и страшные битвы там, где у саксов были большие силы. Но как только Седрик и его сыновья были убиты, саксонское сопротивление сломалось. Вот тогда-то я и взял в плен его младшего сына.
– После того как мы их разбили, я повернул к Лиддингтону, чтобы найти Аэлля, который опоздал присоединиться к походу на перевал и захватил мой штаб, – продолжал Артур. – Пленных он не брал и убивал всех мужчин и юношей. Когда я узнал об этом, я послал за Герайнтом, чтобы он помог мне держать осаду, а на третий день я снова взял крепость штурмом. Я отплатил им кровопролитием, и саксы будут долго помнить о нем.
Я морщилась и закрывала глаза, когда Артур перебирал имена рыцарей, убитых или раненых, а когда он назвал имя Ульфина, я не сдержалась и заплакала.
– Он был замечательным человеком, – признался Артур, – а его сын Грифлет так же храбр и предан, как его отец. Любой король был бы счастлив иметь таких людей при дворе.
Я медленно кивала, вытирая слезы.
– Ладно, хватит говорить об этом, – сказал Артур, резко меняя тон. – Предстоит много дел. Люди сами хотят убедиться, что их королева здорова и полна сил, а торжественный въезд в Лондон – лучший способ удовлетворить их желание. Поэтому доставай свои самые красивые платья, Гвен, и все золото, которое можно найти в казне. Я собираюсь поразить всех – бриттов и саксов, кумбрийцев и пиктов – могуществом и величием Артура Пендрагона. И, – добавил он с озорной улыбкой, – я хочу, чтобы весь мир видел, что ты снова в безопасности и под моей защитой.
Артур поцеловал меня в затылок, я засмеялась, и мы, забыв предыдущую неловкость, вернулись к нашему обычному добродушному поддразниванию.
Наконец-то я была дома.
К саксонским заложникам относились по-разному. Артур взял одного человека из каждой семьи, и мы не могли содержать и кормить стольких людей.
– Всех их нужно убить, – ворчал Гавейн, – или продать в рабство, как они продают бриттов, которых захватывают.
– Да-да, – кивал Гахерис, поддерживая старшего брата.
– Повесить их на перекрестках, как делали римляне, – подхватил какой-то юноша, которого я не знала.
Его вызывающее ужас предложение было сделано так небрежно, что я решила рассмотреть его повнимательней.
Юноша был красив, но глаза его смотрели на мир дерзко, холодно оценивая его применительно к своим желаниям. Кем бы он ни был, он мне не нравился.
– Это Агравейн, – сказал мне Артур позже. – Третий сын Лота. Моргауза сама воспитала такую гадюку. – Это был первый раз, когда я услышала, чтобы Артур так говорил о своей старшей сестре, и это удивило меня.
– Но Гавейн же не гадюка, – возразила я.
– Да… но не благодаря своей матери. – Мы вдевали в уздечки украшения, которые я привезла из Мота, и Артур вдруг улыбнулся. – Гавейн бывает вспыльчивым и порывистым, но я могу доверить ему свою жизнь. Это то, что называют кельтской верностью.
Мне было интересно, знает ли Артур, что Моргауза отреклась от своего сына, но я не решилась заговорить о ней. Я натирала кусочек красной эмали до тех пор, пока он не заблестел, и вернулась к разговору о саксах.
– Что же все-таки ты думаешь делать с заложниками?
– Бедивер предложил, чтобы я отослал Синрика к нашему приемному отцу в Уэльс. Двор сэра Эктора достаточно далеко, и никто не станет пытаться спасти мальчика. Эктор надежный человек и умеет воспитывать молодых. – Артур вздохнул. – Что делать с другими, я решу сразу после сева. Если они не вернутся на свои поля, на Саксонском берегу будет голод. – Артур замолчал, забыв об уздечках. – Кэй много лет изучал нравы саксов, и он говорит, что выше всего они ценят клятву верности, данную их повелителю. Моя ошибка заключалась в том, что я относился к ним как к представителям политических групп, а не как к обычным людям. Теперь Кэй предлагает, чтобы я заставил каждого человека принести мне клятву верности прежде, чем с него снимут колодки. О, я знаю, – торопливо сказал Артур, – это значит, что нужно потратить много часов, а может быть, и дней, мирясь с каждым человеком. Но я не могу держать их в тюрьме, и мне нужно получить заверения в их верности. Когда дадут клятвы, можно надеяться, что каждый признает справедливость и милосердие Пендрагона. Ты согласна?
Я положила тряпку, которой протирала уздечки, и усмехнулась.
– Этот совет похож на тот, который Бедивер дал мне много лет назад: поражай своих друзей и сбивай с толку своих врагов.
– Если за это взялся Кэй, мы поразим всех, – весело добавил мой муж. – Он устроил так, что весь путь до Лондона мы проплывем по Темзе. На этом пути много и британских, и саксонских поселений, и это позволит нам произвести впечатление на всех. Это зрелище будет таким же прекрасным, как то, что устроили пикты на озере Лох-Несс.
Люди жили не берегах Темзы испокон веку, поэтому путешествия, торговля и приезды гостей здесь были делом обычным. Но впервые по реке должен был плыть король-победитель, и новость о нашей поездке пронеслась по всей долине, как летучая шотландская радуга.
В день нашего отъезда на воду лег плотный летний туман. Он напомнил мне туманы, которые напускали друиды, чтобы приводить в смятение своих врагов, и я подумала, не боги ли подают нам знак, что они благословляют наши усилия, потому что туман придавал нашему присутствию удивительную таинственность.
Впереди сквозь туман безмолвно скользила захваченная у саксов ладья, ее резной нос вздымался в солнечном свете, как ожившее морское чудовище. Знамя с красным драконом развевалось над головой Бедивера, стоявшего с серьезным видом и звонившего в колокольчик, пока пленные саксы усердно работали веслами.
Позади него сидели барабанщик, дудочник и человек с древним военным рогом, одним из тех оправленных в серебро, изогнутых рогов зубра, звуки которых зажигали кровь мужчин, идущих на битву. Низкий ревущий звук плыл над водой, сливаясь с барабанной дробью и прозрачным, жалобным посвистыванием дудочки. Звуки сзывали людей из домов и с полей, и они шли смотреть, как мы проезжаем.
Следом плыли барки, призрачно вырисовываясь из тумана, каждая была полна саксонскими заложниками. В центре стояли воины, рядом с ним рыцари в кольчугах и местные старейшины, а у их ног лежали перевязанные раненые, напоминающие сломанные и наспех починенные игрушки. Все пленные были в цепях.
Зрелище было страшным, похожим на сон, и заложники, и люди на берегу ничего не выкрикивали, а молча смотрели друг на друга.
По берегам реки, не отставая от барок, ехали рыцари. Их вели Гавейн и Гахерис, Пеллеас и Ланселот, Пеллинор и Кадор, все были одеты в свои лучшие одежды, и их железные латы блестели. На каждой уздечке были бронзовые украшения, подаренные нами.
Сопровождаемые звоном доспехов и топотом копыт, рыцари не обращали внимания на собравшихся людей, а ехали с надменным достоинством, приличествующим людям выдающимся. Когда появилась наша лодка, люди, видевшие величественно проезжавших рыцарей и плывущие по воде свидетельства победы Артура, уже были полны благоговейного ужаса.
Кэй по всей ширине огромной саксонской ладьи построил высокий помост. На нем сидели мы, пышно одетые, с коронами на головах, окруженные подушками, мехами и всеми другими атрибутами богатства. Навес, защищающий от солнца, был украшен яркими шелковыми драпировками, и множество флажков трепетало над водой по корме.
Главари саксов-мятежников были прикованы к веслам. На них были вес знаки отличия – броши, блестящие золотые браслеты, хитроумные пряжки на поясе и ожерелья, усыпанные гранатами. Украшения на них не могли избавить их от стыда, испытываемого ими, пока они везли Пендрагона к его триумфу. Каждому это было молчаливым уроком.
Итак, мы ехали мимо лугов и пахотной земли, мимо подступающих к берегу лесов и развалин римских городов, через просторное ущелье Горинг. И на всем пути люди с интересом рассматривали нас. Одни падали на колени, выражая свое почтение, другие крестились, но все смотрели на нас с изумлением.
Мы важно кивали всем, кто приветствовал нас, и время от времени поднимали вверх наши соединенные руки, чтобы каждый мог видеть короля и королеву, готовых служить народу. Я надеялась, что это поможет развеять слух, распускаемый Морганой.
– Что это? – спросила я, когда мы подъехали к большому острову среди реки.
– Астолат, – ответил Артур. – Ты ведь помнишь Бернарда?
– И Элейну, – кивнула я, оглядывая небольшую толпу у берега и пытаясь увидеть вдовца и его дочь.
Отца я нашла быстро, он стоял рядом с одной из маленьких лодок, привязанных к временной пристани, но девушки я не видела.
Высокая каменная башня едва виднелась из-за деревьев. В тени верхнего окошка стояла девушка с длинными распущенными волосами. Элейна осторожно вглядывалась в проезжающих по берегу рыцарей, как будто боялась кого-то увидеть и быть увиденной. Я подумала, что заточение могло совсем расшатать ее рассудок. Мне стало жаль ее.
Вдруг Элейна подалась вперед и высунулась из окна, оказавшись на солнечном свету.
Я помахала ей, но ее внимание занимала процессия на берегу. В одной руке Элейна держала челнок от ткацкого станка, а в другой – моток желтой шерсти, но она забыла и про станок, и про иглу и сосредоточенно смотрела вниз.
Было что-то жуткое в се странном, напряженном взгляде, и я еще раз пожелала се отцу понять, что заключение не вылечит ее «робость». Подумав о слабостях человеческой натуры, я быстро забыла о ней. Позднее у меня будет веская причина, чтобы вспомнить этот момент.
Наше путешествие по реке было долгим и неторопливым, и, когда перед нами предстал Римский мост Лондона, мне хотелось подпрыгнуть и захлопать в ладоши от радости, что скоро можно сойти с лодки.
Прием в Лондоне был столь же радостным, сколь грустным было наше путешествие по воде. Лондонцы толпились на мосту и выстроились на причалах за городскими стенами, а на реке были десятки лодок и челноков, которые сопровождали нас по пути к пристани.
Ланселот и Бедивер стояли на причале, и, когда Артур испросил у почтенных членов совета позволения войти в город, воздух огласили звуки труб, и два рыцаря помогли нам сойти на берег.
Бедивер широко улыбался, приветствуя Артура, но бретонец был очень мрачен, здороваясь со мной. Вместо ожидаемого вежливого поклона меня сопровождал строгий взгляд Бедивера, когда он помогал мне сходить на берег.
– С тобой все в порядке? Ты не утомилась от такого долгого путешествия?
– Устала немного, – призналась я, благодарно пожимая руку Бедивера, когда сошла на берег. – Если бы только эти королевские украшения не были такими тяжелыми.
Я потянула свой плащ, который зацепился за корявый конец сваи. Движением, которое можно было бы принять за низкий поклон, он освободил полу надоевшего мне одеяния.
– Ты свободна, госпожа, – весело сказал Бедивер, и мы засмеялись. Он предложил мне руку, и мы поспешили за Артуром.
Подготовкой торжественного праздника, на котором должна была пройти церемония принятия клятв, были заняты Кэй и Энида, поэтому меня наградили несколькими днями отдыха, когда я могла послушать новости и сплетни со всего королевства.
Мужчины, как обычно, говорили о том, что случилось, кто был самым храбрым, кто самым жестоким и почему удалось одержать победу; а женщины обсуждали, почему делали то или иное и как это отразится на всех нас. Итак, я пошла к женщинам, чтобы узнать, каковы настроения при дворе.
Все британцы – и северные, и южные – восхищались победой у горы Бадон. Наше путешествие по Темзе считали удачно придуманным, а нашу встречу во время летнего солнцестояния в древнем имперском городе – надлежащим завершением демонстрации величия и силы.
О Маэлгоне упомянула только дерзкая римлянка Августа, которая лицемерно спросила, каково положение Маэлгона в Круглом Столе. Я сделала вид, что не услышала ее вопроса, и обрадовалась, что больше никто не касался этой темы.
Можно было надеяться, что все поняли: противостояние может привести к междоусобной войне, и королевство Гвинедд нужно сохранить в качестве союзника, а не в качестве врага. Но я все еще боялась, что противостояние может кончиться гибелью Артура.
Лужайка вокруг дворца в этом году преобразилась, и я устроила там для своих фрейлин пикник, надеясь отдохнуть от летней жары на свежем речном воздухе.
Толстый шмель перелетал с цветка на цветок, его жужжание слышалось в неподвижном воздухе, а разговоры крутились вокруг прибывающих королевских особ.
Гости съезжались со всего королевства. Собирались приехать все, кроме феи Морганы и Маэлгона. Даже король Марк из Корнуолла переборол свой страх перед путешествиями и прибыл утром, привезя с собой большую свиту Изольды, а также рыцарей Тристана и Динадана.
– Корнуэльская королева и племянник се мужа никогда не расстаются, – заметила Эттарда, и в ее детском голоске слышалось неодобрение.
Это удивило меня, потому что я не предполагала, что об этом любовном романе знают все.
Винни подала угощение и выбранила Эттарду.
– Любишь ты посплетничать. – Аристократический голос Августы казался резким среди всеобщего веселья. – Всем известно, что ты и Пеллеас не расстаетесь.
Эттарда вспыхнула и надменно подняла голову.
– Это он добивается моего общества, – огрызнулась она.
– Точно так же, как ты не отвергаешь его. В самом деле, разве он не лучший из всех, кого ты можешь выбрать?
– Приказываю вам замолчать, – воскликнула Винни. – Неприлично говорить в присутствии королевы о таких вещах.
Наконец девушки угомонились, а пожилые женщины старались поддерживать беседу о других вещах: состоянии урожая, приезде в лондонские доки византийских торговцев, расширяющуюся торговлю между саксонками и британками на рынках.
– Иногда мне кажется, что, если бы все зависело от женщин, мы бы давно уладили все трудности между племенами, – вслух размышляла Энида, и я не могла не согласиться с ней.
Мужчины, однако, решали этот вопрос по-своему.
Принятие клятв заняло полностью два дня. Не все пожелали связать тебя обещанием верности Артуру, и тех, кто отказывался сделать это, сразу казнили.
Я морщилась всякий раз, когда падал меч, потому что, хотя многие и пали, сражаясь против нас, казнь была чем-то совсем иным.
Но кровожадные кельты весело кричали каждый раз, когда откатывалась голова сакса, а то, что Артур находился среди них, увеличивало его авторитет.
Небольшая, но вызывающая ужас коллекция отрубленных голов украсила стену у ворот как напоминание любому, кто осмелится перечить Пендрагону впредь.
– Эта штука с каждым годом становится все тяжелее – ворчал Артур, снимая корону вечером и выискивая, куда бы положить ее.
Наша комната во дворце была необъятных размеров и уже столетиями служила последним местом отдыха для шкафов, столов, стульев и многочисленных кушеток. Наконец Артур повесил корону на спинку какого-то стула, и устало повалился на сиденье.
Где-то далеко, вокруг отрубленных голов, ссорились и хлопали крыльями вороны, вырывая куски мяса и хрипло каркая над каждым отвоеванным лакомым кусочком.
Я встала за спиной мужа, гладя его, чтобы снять усталость, и выражая сочувствие по поводу некоторых не очень веселых обязанностях правителя.
– Это часть работы, – ворчал Артур, потирая покраснение, которое оставила корона на его виске.
– Но так будет не всегда, – пробормотала я.
– Это зависит от них, – он сказал это коротко, властно отметая все дальнейшие разговоры.
Я поцеловала Артура в макушку. Можно было понять его нежелание открыто выражать свои чувства и даже смириться с тем, что я не находила у него поддержки, когда нуждалась в ней или когда у меня было плохое настроение, но такую бессердечность по отношению к тем, кто поплатился жизнями за нашу верховную власть, я не могла понять. Я раздумывала, не разучился ли Артур жалеть и сочувствовать и не убивают ли, в конце концов, многочисленные войны и беспредельная жестокость в борьбе за власть способность человека к сопереживанию.
– Давай ложиться, – сказал он, зевая и освобождаясь от моих объятий. – Завтра увидим, чем это кончится. Не могу дождаться пира, который подготовил Кэй.
Я молча кивнула, жалея погубленные жизни.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия


Комментарии к роману "Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100