Читать онлайн Гвиневера: Королева Летних Звезд, автора - Вулли Персия, Раздел - ГЛАВА 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вулли Персия

Гвиневера: Королева Летних Звезд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 21
МАЭЛГОН

Маэлгон остановился в двери, настороженный, как человек, вступающий на землю врага и не знающий, где его подстерегает засада.
За месяцы, прошедшие после похорон моего отца, он изменился. Самоуверенный мужчина, с которым я когда-то обменивалась колкостями, сейчас нервничал и был очень взвинчен, лицо его исказилось, глаза блестели. Черный плащ на нем был обшит мехом бобра, на поясе вышито золотой нитью, и двигался Маэлгон с небрежным изяществом. Но бегающие глаза выдавали его напряженность. Его огромная собака сидела спокойно и неподвижно. Но я не знала, кого боюсь больше.
– Я надеюсь, ты принес вина, – сказала я, жестом предлагая ему сесть. – Погреба короля Гвинедда известны повсюду, и я радовалась, что смогу проверить, оправдывают ли они свои похвалы. – Тщеславие и самонадеянность делают человека уязвимым, поэтому я рассчитывала, что на него подействует лесть и то, что он не знает, как равнодушна я к вину. – Может быть, – добавила я, вспоминая какое-нибудь название, которое упоминал Кэй, – у тебя есть что-то из тех вкусных вин из Пфальца?
– Сейчас нет. – Мой кузен все еще стоял в дверях: он достаточно хорошо знал меня, и это заставляло его быть осторожным. – Если бы я знал, что оно порадует тебя, я бы приказал подать его. Завтра утром я сам выберу бутылку.
Подобие улыбки мелькнуло на его губах, но взгляд оставался холодным и расчетливым.
– Вино не так уж и важно. – Я пожала плечами и опустила глаза на доску, жалея, что мне не удастся напоить его.
Маэлгон отпустил старуху и о чем-то поговорил с дозорным, прежде чем закрыл дверь и задвинул засов. Мне надо было приложить усилие, чтобы не вздрогнуть при этом звуке.
– Замечательная собака, кстати… такой породы я раньше не видела. – Я рассматривала собаку, изображая на лице восхищение.
Ее короткая гладкая шерсть была черной и блестящей, а тело мускулистым и поджарым, и я полагала, что если она встанет на задние лапы, то будет ростом с человека. Собака тоже смотрела на меня красными сверкающими глазами, я моргнула и отвела взгляд.
Мой кузен улыбнулся и, сделав знак Дормату лечь перед дверью, прошел через комнату к столу, за которым сидела я. При этом он не произнес ни слова.
– Я слышала про твой зверинец, – продолжала я, молясь, чтобы это не выглядело дурацким лепетом, – Говорят, он великолепен, в нем есть павлины, обезьяны и даже леопард.
Маэлгон засмеялся и сел, явно польщенный тем, что его любовь к экзотике так широко известна.
– Это не совсем леопард, – возразил он. – Это гепард, которого я котенком заказал в Каире у владельца египетского цирка. Но корабль затонул около Диганви, и животное потерялось.
Я удивилась, что он не слышал о сыновьях Палуга и пятнистой кошке, которую они спасли на побережье Англии, но решила не спрашивать его. Если его подданные предпочитают не сообщать ему, что происходит в его королевстве, я не думала, что это нужно делать мне.
– Какими ты будешь играть? – Он небрежно наклонился над доской и взял пешку, пытаясь заглянуть в вырез моего платья.
Я торопливо отвела глаза, чтобы он не заметил моего отвращения.
– Почему бы мне не поиграть белыми? – еле выдавила я из себя.
Итак, я разыграла начало, и на некоторое время мы сосредоточились на шахматах. Игра слишком напоминала жизненную ситуацию, чтобы к ней можно было относиться несерьезно. Когда мне удалось избежать расставленной ловушки, мы оба откинулись на спинки стульев, и я тяжело вздохнула.
– Может быть, займемся чем-нибудь более веселым? – спросил он, хватая мою руку, прежде чем я успела спрятать ее.
Я подняла глаза и увидела, что Маэлгон пристально смотрит на меня. Он начал гладить мою ладонь, а когда я сжала кулак, он просунул в него свой указательный палец и стал ровно водить им вверх, и вниз.
Жест был таким непристойным, что я разжала пальцы, вырвала руку и вытерла ладонь о платье.
– Как поживает твоя жена, кузен? – Вопрос был задан сквозь стиснутые зубы, а взгляд мой был свиреп.
– Разве ты не слышала? Врачи в Диганви говорят, что ей осталось всего несколько дней. Может быть, гонец уже на пути сюда с вестью, что я свободен и могу жениться снова. Ты ведь догадалась, что именно поэтому я приказал доставить тебя? – Он приблизил лицо ко мне.
Я отшатнулась и резко вскочила на ноги, перевернув столик. Моя слабая надежда, что меня держат здесь за выкуп, теперь рассеялась.
Инкрустированная доска с грохотом упала на пол, и фигуры разлетелись. Дормат предупреждающе зарычал, и я ушла в дальний конец комнаты, стараясь подавить страх.
Маэлгон тоже встал, и я слышала его шаги. Я старалась отойти как можно дальше от собаки, но слишком поздно поняла опасность того, что оказалась загнанной в угол.
– И чего же ты ожидаешь от меня? – дерзко спросила я, поворачиваясь к нему и пытаясь держаться смело.
– Не кокетничай, ты прекрасно знаешь, чего я хочу. – Это было сказано зло, непристойно, откровенно, и все мои надежды на то, что борьбы можно избежать, были потеряны.
Я пыталась убежать от него, но он расставил руки, схватил меня за больное плечо, и, потеряв равновесие, я упала. Не успела я подняться, как он толкнул меня к стене, уперев в нее руки и не давая мне вырваться.
– Если ты бросишь своего высокомерного Пендрагона и придешь ко мне, – шептал он, – Регед и Гвинедд вместе могут стать сильным, богатым королевством, местом основания династии.
Мысль Маэлгона была настолько нелепой, что я могла только рассмеяться. Резкие слова кружились у меня в голове, но его губы уже щекотали мою кожу, и он стал прижимать меня к стене.
Я пыталась освободиться, или хотя бы поднять ногу, но он прижимался ко мне и не раздвигал ног. Я прижала руки к подбородку, локтями уперлась в его грудь и пыталась увернуться от его поцелуев.
Маэлгон обнял меня, взял на руки и понес по комнате. Я сопротивлялась, пока он нес меня к кровати. Я поджала ноги, и мы неуклюже растянулись на кровати. Его хватка ослабла, и, собрав свои последние силы, я ударила его. Отбежав, я смотрела, как Маэлгон, неловко барахтаясь, встает на четвереньки, и попыталась сделать то же самое.
Одной рукой я искала вокруг себя какое-нибудь оружие, но не спускала глаз с Маэлгона. Наконец я нащупала на полу тяжелую шахматную доску.
Я схватила доску, взвешивая се и решая, использовать ли ее для удара, или держать перед собой как щит. Меня утешало только то, что Маэлгон был безоружен. Возможно, он посчитал слишком рискованным принести нож туда, где до него могла добраться я.
Оружие, появившееся у меня, заставило его насторожиться. Он медленно выпрямился, неотрывно наблюдая за мной.
– Неужели ты допускаешь, что можно изменить то, что произойдет здесь? – спросил он. – Тебе никто не придет на помощь, уйти отсюда некуда, а я готов ждать, пока сломается твоя глупая гордость. Мы оба знаем, что я совершу этот грех, и ничего не поделаешь. – Он говорил это, насмешливо улыбаясь, и, повернувшись ко мне спиной, подошел к кровати.
Болели ушибленные бок и плечо, ныла спина, но мне вдруг неудержимо захотелось расхохотаться. Я представила себя эту сцену со стороны, и вдруг это показалось мне необыкновенно смешным, и я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
Стараясь казаться спокойной, я тоже встала и, держа перед собой шахматную доску, медленно отвернулась от Маэлгона. Я немного успокоилась, потом резко развернулась и кинула в него доску, как тарелку на состязаниях во время праздника летнего солнцестояния.
Изумленный Маэлгон едва успел поднять руку и пригнуться. Если бы не это, доска бы продырявила его череп. Но Маэлгон поднялся, целый и невредимый, и тут я разразилась истерическим смехом.
В ярости он накинулся на меня. Маэлгон ударил меня по щеке, смех резко оборвался, и в глазах у меня потемнело. Но когда Маэлгон наклонился и стал рвать мое платье, я укусила его за ухо, и он взвыл от боли.
Он перестал рвать мое платье и пытался сбросить меня, но от этого ему становилось еще больнее. Маэлгон стал бить меня по голове. И, наконец, кулаком он изо всех сил ударил меня в живот.
Я задыхалась и согнулась пополам от боли. Совершенно обессилевшая, я сползла на пол.
Вокруг меня медленно вращалась чернота: оцепенение, мрак… я слышала какой-то странный звук, который мешался с синим светом от того, что душило меня… Я пришла в себя и увидела, что мое платье закинуто мне на голову, а мой враг возится у меня между ногами, настойчиво пытаясь осуществить свое намерение. Я чувствовала, как он проталкивает свой член в мое тело, и пыталась вывернуться. Я вертелась, рвала ногтями материю, накрывавшую меня, отчаянно пытаясь достать его лицо, руки и ударить его. Но шелк запутывался еще больше, и, несмотря на мое сопротивление, Маэлгон добился своего.
Он был некрупным мужчиной, но боль и отвращение от того, что я подвергнута насилию, вызвали у меня тошноту. Я стонала, выла, визжала между приступами рвоты, но никто не приходил мне на помощь. Стражник был явно предупрежден заранее, а у двери по-прежнему спокойно лежала собака.
Я поняла, что чем скорее Маэлгон удовлетворится, тем скорее все будет кончено, и попыталась двигаться в такт с ним, надеясь побыстрее привести его к завершению. Но он продолжал прыгать, трогать мое тело, потея, прижимаясь ко мне, и, казалось, конца этому не будет.
«Дорогая богиня, – молила я, – пусть это животное натешит свое вожделение и оставит меня».
Но мать-богиня не услышала меня и не пришла мне на помощь, а я уже стонала, лежа поперек кровати с широко раскинутыми ногами и совершенно измученная. А он все не мог насытиться.
Несомненно, были моменты, когда я могла бы столкнуть его с себя, если бы я смогла собраться с силами и если бы у меня появилась надежда. Но со мной что-то случилось. Я больше не лежала, придавленная к кровати телом этого мужчины, а как будто смотрела на эту сцену отстраненно, думая, какие мерзавцы есть среди нас. Я говорила себе, что он не осквернил меня, его воле покорилась моя плоть, но не дух. Пусть это чудовище горбится, стонет, барахтается в сосуде между моими бедрами. Какое это отношение имеет ко мне? Мой дух, спокойный и чистый, как высокогорное озеро, жил в фантастическом мире, знать о котором ему не суждено. Я закрыла глаза и потеряла сознание.
– Гвен?
Слово донеслось до меня откуда-то издалека. Оно повторялось снова и снова, кружась в воздухе, ведя за руку и убаюкивая меня.
Все мое тело болело, вздрагивало и стонало от боли.
– Гвен… Гвен… ты меня слышишь?
Голос был знакомым, ласковым и уверенным, как и рука, которая нежно убрала с моего лица волосы.
Я кивнула, не открывая глаз и недоумевая, что делает Ланселот в моем сне.
– Гвен, любимая, нам надо уходить отсюда. Ты можешь идти?
– Не знаю, – Пробормотала я, и это отозвалось жестокой болью в моих ребрах. Мне хотелось сказать ему, что я постараюсь, но я не могла ничего произнести.
– Ладно, я понесу тебя.
Его руки уже обнимали меня, поддерживали, прижимали и защищали от чего-то ужасного. Сон превращался в кошмар, и я попыталась спрятаться от него в объятиях Ланселота.
Но страх был столь сильным, забыть его я не могла, он был расплывчатым, отвратительным и имел какое-то отношение к моему кузену.
– Где Маэлгон? – Мой голос был слабым и таким же тихим, как голос Ланса.
– Мчится обратно в Диганви. Его рыцари чуть не сбили меня в воротах, они скакали, как будто за ними гнались гончие смерти. Должно быть, случилось что-то серьезное, что заставило его мчаться в полночь в такой спешке.
Наверное, умерла его жена, как в тумане, подумалось мне, а потом я стала гадать, откуда мне известно, что она умирает. Ужасные смутные воспоминания вдруг становились отчетливыми, отдельные обрывки проплывали у меня в голове, как гротескные живые картины, пока я не почувствовала сильную боль. Я дрожала так сильно, что стучали зубы. Ланс натянул свой плащ на нас обоих, начал медленно покачивать меня, и я свернулась калачиком, согреваясь его теплом. На какое-то время я почувствовала себя в безопасности, у меня появилась защита, родная душа рядом, помогающая мне отвратить мое горе.
– Нам надо уходить, – прошептал Ланселот, – моя лошадь в березовой роще, где я ее спрятал, когда свита Маэлгона мчалась по мосту. На берегу стоит лодка, мы можем столкнуть ее в воду. Надень мой плащ и успокойся. Я уговорю всех, кто попытается остановить нас.
– Но у дверей стоит часовой.
Первый рыцарь Артура тяжело вздохнул и отвернулся.
– Иногда без смертей не обойдешься, – ответил Ланс. – Только мне хотелось, чтобы это был сам Маэлгон.
Ярость в его голосе подсказала, что больше говорить об этом не нужно, и я, стиснув зубы, с трудом встала на ноги. Мое тело болело, но, похоже, ни одна из костей не была сломана, кроме, может быть, ребер – боль в груди была постоянной.
С помощью бретонца я медленно прошла к двери.
На стене неровно горел факел, отбрасывая тени в главной комнате охотничьего домика, где стены были увешаны рогами, а дверь – медвежьими шкурами. Я увидела ноги часового, когда мы проходили мимо места, куда Ланс затащил тело, и мысленно сделала охраняющий знак.
Ночь была безлунной. Мы тихо столкнули челнок в воду и поплыли к зарослям камыша, незамеченные часовыми на мосту.
Шум воды обострил мои чувства, хотя соображала я по-прежнему вяло, как будто находясь в каком-то полусне. Непонятный зловещий дух преследовал нас и на воде, и я старалась не думать о нем. Все внимание надо отдать нашему побегу.
Удача не покидала нас, и лошадь Ланса не заржала, когда мы крались между деревьями. Подняв меня на лошадь, Ланс вскочил в седло и обнял меня. Через несколько минут мы были довольно далеко от охотничьего домика и ехали к Римской дороге.
– Как ты узнал, где я? – спросила я, когда лес остался позади, перед нами открылось поле, и лошадь постепенно перешла на рысь.
– Я ехал на юг к Артуру и встретил Увейна, когда он мчался обратно в Пенрит с известием о нападении на тебя. Увейн привел меня к тому месту, где устроили засаду, оттуда оставленные тобой цветы указали мне дорогу.
Я кивала, плохо понимая, о чем он говорит, и мне казалось, что на нас падает дождь из цветков боярышника. В голове у меня все закрутилось, когда я попыталась понять, что же это значит, и мои зубы снова стали выбивать дрожь.
– Успокойся, расслабься, – бормотал Ланс, бережно укладывая меня себе на грудь.
Он начал напевать простенькие мелодии, которые поют испуганным детям, и я прижалась к Лансу, ощущая безопасность и чувствуя сильную усталость и огромную радость от того, что кто-то другой будет решать за меня, что нужно делать. Я даже не поняла, что плачу. Слезы текли ручейками из переполненного скорбью родника в моем сердце. Уткнувшись головой в плечо бретонца, я чувствовала, как мучительная боль оставляет меня.
Я оплакивала своего отца, Кети, не родившегося в Стерлинге ребенка и Игрейну, – я оплакивала тех, кого знала и любила, и тех, кого могла бояться и ненавидеть, как часового в охотничьем домике. Я оплакивала свою мать, давно умершую, и ирландского мальчика, который когда-то вез меня через звездную ночь – много-много лет назад.
Все они умерли и исчезли, и только я оплакивала их сейчас, находясь под защитой Ланселота. Лица умерших мелькали передо мной, плавая в звездном свете. Они появлялись и исчезали под мерное кружение голоса Ланса, который не позволял страху завладеть мной. Иногда он пел, но чаще говорил, как когда-то это делал Кевин, говоря о своей любви и обещая увезти меня в Тару и сделать своей королевой. Даже сейчас, находясь в таком состоянии, я понимала, что такие слова звучат странно из уст бретонца, и немного отодвинулась, чтобы посмотреть на него.
И вот тогда, рассматривая лицо Ланселота при свете звезд, я поняла, что ко мне вернулась моя юношеская любовь, чтобы выполнить то, что было обещано.
Ко мне пришла любовь, надежда, удивление и невообразимая радость, вернув ощущение счастья, которое так долго не приходило. В объятиях Ланса я снова чувствовала себя девочкой, я снова была свободной и скакала под чистым свежим ветром северных гор.
Ланселот смотрел на меня с такой глубокой нежностью, что не нужно было слов, чтобы утонуть в ней… а потом его улыбка заполнила ночь, и я поняла, что он тоже заботливо берег любовь, о которой вслух никогда не говорил. Мир словно перевернулся.
Свободной рукой Ланс снова прижал мою голову к своему плечу, целуя мои волосы и что-то тихо напевая. Он делал это так нежно и заботливо, что я была безумно счастлива и позабыла обо всем на свете.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия


Комментарии к роману "Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100