Читать онлайн Гвиневера: Королева Летних Звезд, автора - Вулли Персия, Раздел - ГЛАВА 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вулли Персия

Гвиневера: Королева Летних Звезд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 14
ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ

В Корбриджс мы остановились на постоялом дворе у женщины, которая когда-то делала мне пуховое одеяло. Она робела, принимая отряд верховного короля, а я старалась сделать так, чтобы она не стеснялась, и после обеда принялась хвалить се одеяло. Женщина от удовольствия часто кивала головой, а потом с надеждой спросила, не приехал ли с нами Паломид.
– Он должен был остаться в Силчестсрс с новобранцами, – объяснила я и только тут вспомнила, что она нянчила Паломида в детстве.
– Он был таким странным малышом… – Она помолчала, сметая крошки со стола. – Его хозяин утверждал, что он был арабом, рожденным в рабстве. Я понимала, что мальчик слишком мал и может не выжить после смерти хозяина. Поэтому я очень обрадовалась, когда моя сестра согласилась взять его. Детей у нее не было, а это большое счастье, когда бесплодная женщина находит ребенка, нуждающегося в материнской ласке. Разве это не так?
– И с тех пор ты его не видела? – спросила я, уходя от разговора о бесплодии. – Он стал одним из лучших верховных воинов в Британии. Ведь это Паломид научил нас пользоваться стременами.
– Надо же! – Добрая женщина была рада, что ее воспитанник добился известности, хотя сама она понятия не имела, что такое стремена. Она никогда не видела холщовые и кожаные петли, которые все мы пришили к своим седлам.
– Я часто думала, что же будет с мальчиком, – продолжала наша хозяйка. – Он был не похож на других, и не только цветом кожи. Я всегда чувствовала, что ему уготовано что-то иное – стать путешественником или, может быть, монахом.
Я никогда не задумывалась о будущем араба, только думала, что ему нужно жениться. Паломид был очень обходителен с женщинами и совсем не похож на отшельника. Но часто он становился тихим и задумчивым, когда другие хвастливо хохотали, и это, вероятно, означало более глубокие чувства, несвойственные остальным. Чем-то он напомнил мне Ланселота.
– У тебя достаточно поводов гордиться им, – сказала я, а женщина застенчиво улыбнулась в ответ.
Мы проехали Стену, и путь наш лежал к продуваемым ветрами горам Чевнот. Когда мы проезжали старый римский лагерь, дорогу нам преградило стадо овец, которых гнали в овчарню. Перепуганные пастухи подошли к нам и объяснили, что разбойники всю весну совершали набеги на их овчарни.
– Мы мирные люди, господин, мы привыкли бороться с волками и погодой, но не с разбойниками. Может быть, ты и твои воины…
Артур быстро кивнул и после коротких переговоров с Лансом и Гавейном, принял решение, что рыцари поедут искать разбойников, а мы с женщинами останемся с семьей пастухов.
– На этот раз ты с нами не поедешь, – твердо сказал мой муж, как будто ожидая, что я буду протестовать.
Но я радостно подчинилась. После происшествия в Хамбере я не испытывала ни любопытства, ни желания снова участвовать в сражении. Мне хоте лось, чтобы и Артур не делал этого, но король, который не водит своих людей на битву, долго не останется королем, поэтому я обняла его и попросила богов присмотреть за мужем.
Жена пастуха была маленькой сухонькой женщиной, блестящие глазки которой жадно цеплялись за все, что успевали разглядеть. Проводив нас в комнату, служившую общей спальней для пастухов, она извинилась за неудобства.
– Погода такая теплая, что они могут поспать и на улице, госпожа, а у меня нет времени прибирать здесь. Завтра у нас начинается стрижка, и, кроме того, сейчас самая тяжелая пора в году. Но ты видишь, комната уютная и безопасная, хотя и скромная.
Я поблагодарила хозяйку и, не желая быть дополнительной обузой, спросила ее, не могу ли я чем-нибудь помочь. И вот на следующее утро после завтрака, состоящего из густой жирной овсяной каши, она предложила мне отнести мужчинам два горшка с целебной мазью.
Я никогда не видела, как стригут овец. У нас в Регеде мы собирали шерсть с кустов и с ежевики, где овцы советской породы теряли се. Эти овцы более дикие, чем животные Чевнота. Я с изумлением наблюдала, как мужчины сначала мыли овец, потом железными ножницами снимали с животного всю шерсть, как мать, раздевающая своего малыша.
От овец всегда резко пахнет, и я с детства ненавидела запах сырой шерсти. Сейчас я стояла в облаке этой шерсти и подавала мужчинам горшки с мазью. Похоже, что малейшую ранку под тяжелой шерстью наполняют личинки, которые могут съесть овцу, поэтому каждую болячку замазывали мазью сделанной из почек ракитника и ланолина.
Стрижка продолжалась, и вид этих толстых белых червяков, извивающихся в розовой плоти, вызывал у меня отвращение.
– Лучше помогай мне на кухне, – предложила жена пастуха, когда я сказала ей об этом. – Там много работы.
Но на следующее утро я обнаружила, что накануне вечером в кухню занесли вновь настриженную шерсть, от нее исходил отвратительный запах, который заполнил комнату, как туман, и меня снова затошнило. Я только-только успела выбежать за дверь.
Жена пастуха послала меня и моих женщин собирать, чернику, и на свежем воздухе я чувствовала себя лучше, хотя молила богиню, чтобы Артур приехал поскорее.
На третье утро я не трогала шерсть и не помогала на кухне, но все же очутилась около ручья, согнувшись от болей в желудке и позывов на рвоту. Когда приступ прошел, жена пастуха положила мне на лоб холодную тряпку и пригласила меня сесть рядом с ней на деревянную колоду.
– Когда у тебя было истечение последний раз, дочка?
Она говорила ласково, но глаза ее пристально следили за мной.
– Гм… – Я смотрела на маленький пруд, в котором купали овец, и пыталась вспомнить. – Когда была молодая луна.
– Молодая луна на прошлой неделе или в прошлом месяце?
– Не на прошлой неделе… неужели так быстро начался новый цикл? – Слова вырвались у меня, прежде чем я поняла их смысл.
– Прошлой ночью я видела, что луна уже половинная. – Глаза жены пастуха сощурились от смеха. – Я бы сказала, что ты была так занята другими делами, что не заметила, что беременна. Бьюсь об заклад, что, когда ты не будешь находиться рядом с шерстью, ты будешь хорошо себя чувствовать по утрам, и твоя беременность пройдет нормально. Ее слова как будто окунули меня в теплую воду, вызвав радостный смех и слезы. Я обняла старую женщину, и она качала меня, как мать. Эти несколько минут она было для меня и Игрейной, и матерью, и Бригит, и мои благодарности богине изливались в волне гордости, восторга и признательности.
Наконец-то я стану матерью!
Рыцари и Артур вернулись два дня спустя, усталые, грязные, но необычайно довольные собой.
Жена пастуха сказала, что мужчин, как и овец, нужно вымыть, и, после того как самый большой котел в доме хозяев наполнили водой и поставили его на костер, рыцари терпеливо стали ждать своей очереди, чтобы привести себя в порядок.
Артур был очень возбужден и, пока грелась вода, рассказывал о походе.
– Мы преследовали негодяев до самого побережья, до большой скалы, которая выступает над морем, – говорил он, раздеваясь. – Потом погнали их по берегу. Селения были мирными, но мы сожгли три лагеря, где останавливались разбойники. Я думаю, что пока все будет спокойно. – Артур благодарно кивнул в сторону своих людей. – Это самые лучшие воины, о которых только можно мечтать. Гавейн отлично выучил Пеллеаса, теперь он умело владеет мечом. И Ламорак прекрасно сражался. Мы очистили землю, не потеряв ни одного человека, и уехали, получив заверения в верности от поселенцев.
Я смотрела на своего мужа. Даже сейчас, потный и грязный, он сиял детской радостью и гордился выполненным долгом. Мерлин научил его дипломатии и умению мыслить логически, но больше всего Артур любил, когда его мечта воплощалась в жизнь его собственными трудами. Сейчас все сложилось именно так, и результаты похода волновали Артура так же сильно, как меня волновала беременность. Мне очень хотелось сообщить мужу радостную новость, но, сейчас ни время, ни место не подходили для этого.
– Но Ланса мне пришлось оставить там. – Артур снимал свои башмаки, и я удивленно посмотрела на него. – Мы закончили свой поход у реки Кокэт, там где она впадает в Северное море. Там долина и неширокое устье. Бретонцу там очень понравилось, и я подарил эти земли ему. Хорошо, что в этих краях будет рыцарь Круглого Стола.
Мысль о том, что Ланс покинет двор, была для меня непривычна. Большинство рыцарей-холостяков жило с нами, только Герайнт и Агрикола жили в своих королевствах. Даже Гавейн, который должен стать королем Эдинбурга и Оркнеев после смерти матери, не высказывал никакого желания жить вдали от нашего дома. Если бретонец переедет в другое место, то этим будет не только нарушена традиция, но и мы будем очень скучать по нему. Но я подумала, что, скорее всего, Ланселот будет уезжать туда только время от времени.
– Ланс хотел навести там порядок… и познакомиться с местными жителями. Я заметил, что у кузнеца хорошенькая дочка. – Артур засмеялся, и я подумала, не поэтому ли рыцарь заинтересовался этим местом. В конце концов, может быть, линия жизни Ланселота подводила его к любовному роману.
Вымывшись, мужчины с аппетитом поели и легли спать. Артур был таким уставшим, что сумел только пожелать мне спокойной ночи сонным голосом, и я лежала рядом с ним, радуясь своей беременности. Я сохраню тайну до тех пор, пока не станет спокойно, мы будем одни и сможем насладиться своим счастьем.
Но в пути мы редко оставались вдвоем, и, когда мы доехали до Пентландских гор, Артур еще не знал ни о чем. Тошнота по утрам прекратилась, как только мы уехали из овчарни, но месячные не приходили, и я все больше убеждалась, что жена пастуха оказалась права. Осознание этого наполняло меня глубокой радостью. Выезжая из леса рядом с Эдинбургом, я спугнула олениху с олененком, которые испуганно смотрели на нас. Заглянув в огромные влажные глаза оленихи, я приветствовала ее как мать, прежде чем она увела своего малыша в безопасное место. Глядя на вечернюю звезду, я отдавалась ощущениям, которые мне дарила жизнь вокруг. Никогда раньше я не была такой умиротворенной, такой вовлеченной в круговорот жизни. Когда я находила среди своих вещей крохотные меховые башмачки, я нежно гладила мех и гадала, кто будет их носить.
Тристан и Ланс встретились в пути и присоединились к нам, когда мы только стали устраиваться на ночь недалеко от Эдинбурга.
– Почему вы расположились здесь, если там есть великолепная крепость? – спросил Трис, указывая на поселение за ущельем.
У него, как и у всех нас, вызвало изумление настойчивое желание Артура остановиться на ночь на этом гористом плато, а не воспользоваться гостеприимством жителей низинного поселения.
Я подозревала, что нежелание Артура въехать, в Эдинбург можно было объяснить его антипатией к сестре Моргане. Даже если она была достаточно далеко, на Оркнеях, мой муж все равно не подошел бы к ее цитадели.
– Не нужно входить в город, – ворчал Артур, снимая с вертела кусок лососины, – Там не так удобно устроить смотр отряду, как это можно сделать здесь. – Сказав это, он переменил тему, разговора. – Как прошла твоя встреча с Морганой?
Тристан смотрел вниз. Вид у него был унылый.
– Я ездил просить ее, чтобы она помогла снять чары… но Владычица сказала, что я стал христианином, и теперь помочь мне она не может. – Он тяжело вздохнул и потом повернулся ко мне. – Однако тебе Моргана послала свою фрейлину. Она хотела умыться прежде, чем прийти к тебе, поэтому я оставил се с Энидой.
У меня похолодела спина, и я с трудом произнесла:
– Зачем Моргана прислала ее?
– Не знаю. – Тристан пожал, плечами, он был слишком поглощен своими невзгодами. Когда он ушел к костру, к нам подошел поздороваться Ланселот.
– В Уорворте все спокойно, – доложил бретонец, сверкая улыбкой.
Он был столь же весел, как был грустен Тристан.
– Разбойников и след простыл, но я на всякий случай установил охрану…
– А как же хорошенькая девица? – спросила я.
– Девица? – Его удивленный взгляд едва ли мог, показаться притворным. – Я не припоминаю никакой девицы, но для уединения это место замечательное.
Ланселота переполнял восторг, и, немного поев, он вновь вернулся к этой теме, поднес походный стул и принялся рассказывать об Уорворте, продолжая есть.
– Это замечательное место, Гвен. Там есть заброшенная усадьба, она стоит на вершине холма в изгибе реки. Там хорошо возделаны огороды, рассажены фруктовые деревья, хотя они запущены. И когда я уезжал, дом уже ремонтировали. К следующей весне он будет замечательным цветущим уголком. Каждому нужен райский уголок, кусочек красоты подальше от крови и хаоса, – тихо добавил он.
Я кивнула, вспомнив обещание Артура, что у нас тоже когда-нибудь, будет такое место. Может быть, когда он узнает, что наша семья увеличится… Я услышала какой-то голос, и все мои мечты рассеялись.
– Верховная жрица шлет свои добрые пожелания.
Фрейлина, присланная. Морганой, выступила вперед. Она была бесцветной, высохшей женщиной, и я невзлюбила ее с первого взгляда.
– Меня зовут Вилена, госпожа. Я служу повитухой уже более тридцати лет и привезла с собой лекарства. Теперь, когда ты забеременела, Владычица хочет, чтобы я присматривала за тобой.
– Забеременела? – Лицо Артура выражало удивление, и Ланс тоже смотрел на меня с изумлением.
Я с ненавистью посмотрела на женщину, которая лишила меня возможности рассказать об этом Артуру наедине.
– Это правда? – спросил Ланс, и, когда я кивнула, он расплылся в добродушной улыбке. – О Гвен, я так рад за тебя.
Его глаза светились удовольствием и радостью так же, как и у меня, когда я услышала слова жены пастуха, и я тоже улыбнулась во весь рот.
Но Артур казался безразличным.
– Ты уверена? – настороженно спросил он.
– Ну да… да, – заикаясь пробормотала я, отчаянно желая, чтобы рядом не было рыцарей. – Уже больше двух месяцев нет кровотечения.
Я думала, что Артур будет доволен и счастлив, услышав эту новость, и его растерянность огорчила меня. Посмотрев на него внимательнее, я подумала, не из тех ли он мужчин, которые так боятся предстоящих родов, что не замечают радости от беременности жены. Мне хотелось засмеяться, обнять его и сказать, что со мной все будет в порядке, а потом, когда пройдет первое потрясение, услышать о том, как он горд и рад.
– Когда он должен родиться? – спросил Артур, еще не придя в себя после потрясения.
– В марте. – Вилена сказала это так уверенно, как будто это она, а не я должна родить. – И теперь госпожа должна, соблюдать покой и быть острожной.
– Глупости, – сказала я, отмахиваясь от нее. – Я чувствую себя прекрасно, как никогда. Я здорова как лошадь, и, кроме ужасного аппетита на устриц, ничего не изменилось.
Артур уже пришел в себя и искоса взглянул на меня. – Я должен бы был догадаться, – сказал он.
Ланселот смотрел то на Артура, то на меня и наконец, откинул голову назад и засмеялся чистым, прозрачным смехом.
– У вас будет ребенок! Это самая замечательная новость, которую мне доводилось, слышать, – воскликнул он.
К нам присоединились Гавейн и Пеллеас, привлеченные веселым шумом. Гавейн сильно хлопнул Артура по спине и стал дразнить его, что он так же удачлив в постели, как и в бою.
– Может быть, это и так, – прервала веселье женщина Морганы, – но госпожа не должна увлекаться устрицами – можно навредить ребенку. И больше никаких поездок. Ей нужны теплая комната и спокойный дом.
– Это легко устроить, – объявил Артур – Мы будем зимовать в Стерлинге и можем остаться там весной.
– Ты же знаешь, что я буду счастлив принимать тебя здесь. – Гавейн широким жестом показал на свой город, но Артур решительно прервал его.
– Я сказал – Стерлинг, – настойчиво повторил король.
Принц Оркнеев и Лотиана обиделся на такой резкий отказ от своего приглашения.
Тристан молча сидел, не участвуя в разговоре и не замечая нашей радости. Артур повернулся к нему.
– Я надеюсь, ты поедешь с нами на север. Я собираюсь встречаться с шотландцами и пиктами, и мне нужен хороший переводчик.
В костре упало полено, и в его прыгающем свете я увидела, что Гавейн поднял голову и его глаза заблестели от возмущения.
– Я поеду, если я тебе нужен, – ответил Тристан не очень радостно.
– Конечно, ты мне нужен, – заверил его Артур, – моя жена, наша королева, беременна, мои лучшие друзья со мной, и все это обещает хорошую зиму… очень хорошую.
Он говорил так искренне, его улыбка была такой широкой, что все мои опасения о его отношении к моей беременности исчезли, и пьянящее чувство, безграничного счастья охватило меня. Ни угрюмость Гавейна, ни печаль Тристана не могли испортить моего настроения.
Я оглядела рыцарей, мои глаза встретились с глазами Ланса, и мы улыбнулись одновременно, радуясь удаче каждого. Его радость от того, что ему посчастливилось найти Уорворк, и моя радость от известия о беременности были велики, и каждый упивался своим счастьем, разделяя его с другим.
Казалось, что все мечты, наконец, начали сбываться.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия


Комментарии к роману "Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100