Читать онлайн Гвиневера: Королева Летних Звезд, автора - Вулли Персия, Раздел - ГЛАВА 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вулли Персия

Гвиневера: Королева Летних Звезд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 9
САКСОНСКИЕ ТЕНИ

Когда мы оказались на Саксонском берегу, я почувствовала, что нас ждут приключения. Как и древних людей, саксов мы знали больше по слухам, поэтому предстоящая встреча с ними волновала меня.
Человек, который ожидал нас у столба на седьмой миле после Портчестера, был светловолосым, коренастым и неулыбчивым. Он положил свою руку на рукоятку метального топора, заткнутого за пояс, и, когда мы приблизились, вышел на середину дороги, всем своим видом показывая, что это его собственность.
Его тон был таким же недружелюбным, как и его лицо, и он быстро пересчитал наших спутников прежде, чем посмотреть на наш флаг.
– Артур Пендрагон?
– Это я. – Артур расправил плечи и посмотрел в глаза мужчины.
– Я Брида, послан, чтобы проводить тебя к господину Витгару.
Не произнеся больше ни слова, проводник повел нас через темный лес и дальше по грязной дороге к заливному лугу у реки. Я слышала, что саксы предпочитают селиться во влажных низинах, и, похоже, что в этом Витгар не был исключением. Поля были вспаханы, пастбища подготовлены к выгону скота, вокруг маленького селения выстроена бревенчатая стена.
Частокол из цельных стволов деревьев, вбитых в землю, был очень могуч. Говорили, что саксы снимали кожу с живых врагов и развешивали ее на частоколах для устрашения. На этом частоколе ничего не висело, но я вздрогнула, вспомнив слышанное когда-то.
– Не говори мне, что тебе страшно, – поддразнил меня Артур. – Я думал, что кельтские королевы ничего не боятся.
– Конечно, мне не страшно! Не нужно никакого мужества, чтобы делать то, чего ты не боишься, – ответила я, вызывающе подняв подбородок, и мы оба засмеялись.
К моему удивлению, Ланселот тоже усмехнулся, и я прочла одобрение в его глазах. Неожиданно мое настроение улучшилось.
Брида на трубе подал сигнал о нашем прибытии, и мы подъехали к усадьбе. Ворота распахнулись, открывая нашему взору десятка два людей, которые выходили из домов и конюшен. В большинстве своем они были светловолосые, высокие и посматривали на нас с опаской. Даже кузнец в кузнице перестал работать и посмотрел на нас, а молчание его замершего молота казалось зловещим.
Проехав в ворота, мы остановились, волкодавы прижались к лошадям. Их лохматые головы были высоко подняты, а драгоценные камни на бронзовых ошейниках переливались на солнце. Дворняжка во дворе усадьбы предупреждающе гавкнула, но ни Кабаль, ни Цезарь не удостоили ее ответа.
Небольшая толпа саксов стояла в отдалении. Все молчали, лишь некоторые подталкивали друг друга локтями и показывали в мою сторону. Мне было интересно, что им рассказывали о нас.
Через некоторое время из дома вышел Витгар.
– Значит, ты приехал, британский король, – крикнул сакс, быстро оглядев нас. – Отдаю честь твоей храбрости.
– А я отдаю честь твоему гостеприимству, – тон Артура был очень гордым. – Мы приехали с миром, и, надеюсь, уедем тоже с миром.
Витгар кивнул и начал говорить о верности союзных саксов, упомянув о годах преданной службы его народа королю. Пока он говорил, я рассматривала его.
Витгар был крепкого сложения, его волосы уже тронула седина, кожа его была загорелой и обветренной. Янтарный талисман висел на его мече, а его накидка была по краям обшита яркой тесьмой. Хотя он был хозяином этой усадьбы, сапоги его были запачканы землей с полей, и в его манерах не было аристократизма.
На пригорке за его спиной виднелся Мед Холл, огороженный толстыми стенами. Дом был прямоугольным, как все римские дома, но совсем не так изящен. Крыша была очень крутой, резьба на балконах напоминала чудовищ, а над дверью на длинной стороне дома висели рога. Все окна дома имели ставни и не были застеклены.
Вокруг главного здания теснилось множество домишек и навесов.
Придавленные крышами, которые доходили почти до земли, они были похожи на склады, но не на жилые дома.
– Ну, что же вы, остолопы!? – обратился Витгар к своим людям. – Устраивайте поудобнее британского вождя. Брида, присмотри за лошадьми. Герта, позаботься о женщинах. А ты, Эостре, готовь стол для наших гостей.
Мужчины и женщины засуетились. Они бормотали что-то, когда проходили мимо меня, и протягивали руки, чтобы дотронуться до моей лошади. Тень, которая никогда не была смирной, мотала головой и пыталась отступать назад. Фрида пробилась через небольшую толпу и, взяв Тень под уздцы, удерживала ее, чтобы я могла слезть.
– Эти люди не обидят тебя, – шепнула она. – Просто белая лошадь для них священна. Дотронуться до нее – это хороший знак.
Мне не нравилось, что мою лошадь трогали руками незнакомые люди, но Артур уже уходил, и я боялась разлучаться с ним. Но когда я повернулась, чтобы побежать за ним, передо мной решительно встала какая-то женщина.
К каждому ее плечу были приколоты пряжки, шею украшали цепочки и бусы, и я предположила, что она жена вождя племени.
Женщина была такой же ширококостной и плотной как Витгар, с сильными и мозолистыми от физической работы руками. Я вспомнила римскую матрону в Дорчестере. Она говорила, что саксы, где бы они ни жили, считали себя хозяевами этой земли.
– Жилища для гостей находятся вон там, – объявила хозяйка. – Там тебе будет удобно.
Я последний раз умоляюще посмотрела на Артура, но он уже поднимался к дому, а Фрида, удерживая меня, положила свою руку мне на плечо. Поэтому, когда мужчины вошли в дом, чтобы есть и пить, мне пришлось остаться с саксонскими женщинами.
«Жилища» как раз были теми строениями, которые я разглядела раньше. Там были навесы и помещения для любых работ – от прядильной и ткацкой до кожевенной, они были не только темными и душными, но еще и очень тесными. Отведенные нам комнаты для сна были побольше и поуютнее, в них стояли скамьи для спанья, и полы были деревянные. В углах были кучей свалены шкуры и кожи, и я подумала, что зимой здесь будет уютно.
Когда я устроилась, Фрида повела нас на кухню, где саксонки проводили время, пока мужчины сидели в зале. Они бесцеремонно рассматривали нас, проявляя явный интерес к золотому ожерелью Игрейны. Даже мое платье вызывало у них удивление, и Винни тоже купалась в лучах славы своей хозяйки.
Меня усадили на скамью около печи, и жена вождя представила мне своих домочадцев, а затем познакомила меня со своей самой младшей дочерью.
– Эостра, – материнская гордость придала силу голосу Герты. – Она наш виночерпий.
Девушке, которая, как богиня весны, сияла в этом сумрачном мире, подходило это имя. Светлые волосы Эостры были заплетены в длинные косы, и, когда она поклонилась, я вспомнила Ровену, эту знаменитую саксонскую красавицу, ставшую женой Вортигерна.
Говорили, что старый тиран влюбился в нее, когда она подносила ему на пирушке чашу с вином. Я гадала, что же случилось с ней, когда Амброзии победил ее мужа – никто никогда после этого о ней не говорил.
Когда закончились представления, женщины начали разговаривать между собой. Несмотря на то, что они говорили на диалекте, я понимала их речь. Саксонки говорили о детях. Как я поняла, каждая из них уже имела детей, а некоторые даже жаловались, что их слишком много. Я же хотела всего одного ребенка и злилась из-за такой несправедливости, недоумевая, за что боги разгневались на меня.
На следующий день мы выехали из усадьбы Витгара, сопровождаемые веселыми криками и дружескими пожеланиями доброго пути. Мужчинам у Витгара понравилось гораздо больше, чем мне Артур обещал этим людям, что будет защищать их права, выслушивать жалобы, а они заверили его в своей преданности. Я считала, что эта поездка была напрасной потерей времени, но мой муж остался ей доволен.
Витгар послал с нами Брида, чтобы он провел нас через Вельд, чащу, в которой римляне некогда плавили железо, и где до сих пор остались огромные насыпи шлака. Теперь здесь располагались отдельные саксонские поселения. Все дома казались нам одинаковыми.
Когда мы выехали на Римскую дорогу, мужчины разделились на две группы: одни поехали впереди, а другие сзади женщин, чтобы охранять их Ланселот занял свое место рядом с Артуром. Некоторое время я пыталась ехать рядом с ними – ширина дороги вполне позволяла это, – но бретонец с Артуром пустились в бесконечные разговоры, не обращая никакого внимания на меня. Казалось, что реакция Ланселота на мои слова, произнесенные у въезда в усадьбу саксов, никогда не повторится.
Я отстала от мужчин и ехала в одиночестве, со злостью глядя на Ланселота. Когда я увидела его в первый раз, мне показалось, что он застенчив и неловок в обращении с женщинами, но потом я видела много раз, как они с Энидой разговаривали: он смеялся и вел себя совершенно непринужденно. Ланселот никогда не позволял себе обмениваться ни с кем страстными взглядами или интимными шуточками, которыми обычно обмениваются воины, если у них есть возлюбленная. Поэтому было понятно, что его враждебность была направлена против меня, и только против меня. Меня это волновало бы меньше всего на свете, если бы он не проводил столько времени с Артуром.
Днем я разлучалась с мужем, а вечер вынуждена была проводить на кухне с женщинами-саксонками, и жизнь стала казаться мне ненужной и тусклой. Мне так не хватало легкости и веселья Корнуолла, которые мне заменила трудная жизнь саксов. Выносливые, неуступчивые переселенцы, которые приехали только с тем, что могли донести на себе, были одержимы в своей настойчивости вырвать будущее у непроходимых лесов Британии, и их решительность проявлялась во всем. Когда мы доехали до Лондона, союзные саксы уже раздражали меня, и, стараясь быть вежливой, я с нетерпением ждала привычного комфорта римского города.
Но центр Британской империи оказался ненамного лучше лагерей союзных саксов. С упадком торговли и перевозок он перестал быть нужным. Обломками статуй забивали проломы в высоких стенах, заделывая их на скорую руку. После этого они приобретали шутовской вид. Доки опустели, а знаменитый мост через Темзу едва ли выдержал бы крестьянскую телегу. Мы проехали по одному по той стороне моста, где лежали самые крепкие бревна, с осторожностью объезжая места, где дерево сгнило. Даже городские ворота не использовались по назначению, а были лишь полуоткрыты.
Остановившись под воротами, Ланс крикнул мальчишке-стражнику.
– Артур Пендрагон, верховный король Британии, просит разрешения въехать в город Лондон.
Мальчишка с любопытством посмотрел на нас, потом слез со своего места и через несколько минут вернулся с каким-то священником, торопливо оправлявшим свое облачение.
– Ваша светлость!
Это был архиепископ, который благословил наш брак в Саруме. Он слегка поклонился мне, а потом обратился к Артуру с улыбкой.
– Ты оказываешь нам большую честь, хотя мы не готовы к приезду короля. Я живу в одном крыле королевского дворца, если ты не против поселиться там вместе со мной, я постараюсь, чтобы тебе было удобно.
Артур поблагодарил его, и вскоре мы уже ехали за ним по полупустым улицам. Среди встречавшихся нам были потомки римских чиновников, бритты, выгнанные из Сассекса вождем варваров Аэллем, изредка встречались саксы, хижины которых лепились к стенам разрушенных домов. Группа саксов пошла за нами в королевский дворец. Это старое здание было запущено, а чудесный парк, окружающий его, зарос ежевикой и сорняками. Я старалась не показывать своего отвращения и работала вместе со смотрителем и его, семьей, очищая комнату, выходящую во внутренний двор, где мы могли разместить союзных саксов. Наконец-то, за праздничным столом я буду сидеть рядом с мужем!
– Не сегодня, Гвен. – Гон Артура был очень серьезным. – Мне не хотелось бы делать ничего, что может не понравиться нашим гостям.
– О чем ты говоришь? – возмутилась я, уставшая от того, что нужно помнить о присутствии саксов. – Эти люди нисколько не лучше тех, кто уничтожал кельтов, а ты беспокоишься о том, чтобы нравиться им? Ты что, сошел с ума?
– Я не хочу, чтобы ты была там, – сказал он спокойно. – На этот раз, если они что-то затеют, мы будем готовы. Но ты должна оставаться с женщинами, они ждут тебя как хозяйку.
Я прислонилась к двери, раздраженная, уставшая, проклиная еще один вечер, который придется провести с женщинами.
– Это последняя остановка, моя дорогая, – весело добавил Артур, поднимая корону, врученную ему христианами. – Потом мы едем в Каэрлеон, там начнутся заседания Круглого Стола. Он лихо надвинул корону на одну бровь и усмехнулся. – Думаю, самое время возвращаться домой.
Артур обладал той удивительной решительностью, которая увлекала за собой людей, и даже я не могла устоять против нее. Поэтому, устало улыбнувшись, я поправила его золотую корону и пожелала ему хорошего вечера с нашими гостями.
– Не жди меня, – предупредил он, – ты же знаешь, что саксы любят пировать допоздна.
Артур ушел на праздничный пир, а я направилась на кухню, уставшая, злая и несчастная.
– Иностранная королева печалится, – сказала саксонская служанка, не догадываясь, что я ее понимаю. Я рассердилась, услышав слово «иностранная», но прикусила губу, чтобы не высказать ей то, что думаю. По закону этих новых жителей и слуги, и рабы имели одинаковые права, и хотя эта женщина носила ошейник рабыни, я боялась ей что-либо сказать.
– По ее фигуре видно, что она ни разу не рожала. – Женщина оглядела меня с головы до ног. – Кто-нибудь должен отвести ее к колдунье у Вестминстерского болота.
– И что же умеет эта колдунья? – сердито спросила я.
– Она знает заговоры, готовит снадобья, вызывает духов и помогает зачать, – последовал решительный ответ. – Я могла бы отвести тебя туда… за плату, конечно, добавила она, прищуриваясь.
– Сколько?
На этот раз она осмотрела меня более внимательно, остановив взгляд на моем кольце с эмалью. Я попыталась спрятать руку в карман, но саксонка показала на мой палец. – Кольцо… разноцветное кольцо. И все. Это, конечно, не очень большая цена за собственного ребенка.
Я колебалась, не зная, поймет ли она, что это особенный подарок, память о давно умершей матери.
– Это и будет платой за посещение колдуньи… ничего больше мы не попросим, – продолжала служанка, жадность которой заставляла ее торговаться.
Я попыталась сравнить связь с прошлым и надежду на будущее, но не знала, что предпочесть.
– Я отведу тебя туда сейчас, до того, как сядет солнце… полнолуние – самое подходящее время, – уговаривала женщина. – В следующем месяце ты зачнешь. Представь себе, маленькое холодное кольцо за теплую колыбель и уютный домашний очаг. – Я все еще медлила, и она подошла поближе и прошипела мне на ухо. – Но идти к колдунье надо сейчас, чтобы вернуться до прихода мужчин. А когда ты ляжешь сегодня со своим господином, ты будешь знать, что подаришь ему ребенка.
Это был умело сделанный шаг, и, в конце концов, я согласилась на сделку. Я позвала Фриду, чтобы она присутствовала при этом, и потом пошла за плащом.
Мы выскользнули через западные ворота города, и пошли по тропинке вдоль берега реки. На возвышенностях росли старые, искривленные деревья, а около болота их сменили кипрей и пучки тростника.
К концу дня воздух стал тяжелым, как густой мед, толстые лилии плавали на воде, от которой шел гнилостный запах. Наша спутница пробиралась по тропинке между лужами и болотистыми заводями. При нашем приближении в эту зловонную воду прыгали какие-то невидимые твари. Один раз я услышала, как что-то хлюпнуло у меня под ногами и тихо вильнуло в темную воду. По коже у меня пробежали мурашки. Вдруг эта колдунья вовсе и не женщина, а то отвратительное существо, о которых саксы рассказывали, сидя вокруг очага? Какой-нибудь ужасный дух, оборотень, полуживотное, получеловек, который питается людьми? Британские феи и духи обычно веселы и забавны, но силы саксонского потустороннего мира безобразны, отвратительны и заставят испугаться кого угодно.
Страх переполнял меня, когда мы увидели хижину. Мне хотелось убежать, но меня удержала Фрида.
Споткнувшись, я перешагнула порог, и меня окружила хаотическая смесь запахов, но когда мои глаза привыкли к темноте, я заметила, что хижина маленькая и опрятная, хотя заставлена горшочками, завалена мешочками, везде висели пучки трав и валялись свернутые кулечки. Ведьма, которая приветствовала нас, оказалась слепой на один глаз и совершенно глухой. Когда Фрида и наша проводница объяснили ей, в чем дело, старуха выгнала их из хижины и пристально посмотрела на меня.
– Ты хочешь, чтобы роды были легкими, – прокаркала она, испытующе поглядывая на меня своим единственным здоровым глазом, – или хочешь исцелиться от бесплодия?
– Роды, – пробормотала я, отказываясь даже думать о другом, – я хочу быть уверенной, что роды будут благополучными.
Старуха задумчиво покивала, но ее слезящийся глаз по-прежнему смотрел на меня. Одним костлявым пальцем она повертела в воздухе и, бормоча что-то, наконец, повернулась к полке за своей спиной, где лежали травы.
За окном догорал последний солнечный свет. В паутине в углу запуталась муха и громко зажужжала, пытаясь освободиться.
Внимание женщины привлек этот звук; она быстро схватила муху, зажала ее в кулаке и вытащила пробку из какой-то склянки. Легким движением руки она выпустила муху в склянку и заткнула склянку пробкой. Мне было видно, как муха ползает по высохшим телам таких же давно подохших пленниц.
– Для моих отваров все может пригодиться, – сказала ведьма, радостно ухмыляясь и ставя склянку на полку. Значит, бесплодие, – продолжала она, протягивая руку за куском жабьей кожи.
– Нет, нет, добродетельница, – вырвалось у меня, – просто благополучные роды, это все, что мне нужно.
– Ну, хватит, дитя! Нельзя родить то, что еще не посеяно, – с упреком сказала она. – Ты хочешь сказать мне, что ты уже понесла, но не сможешь проносить все положенное время?
Горячие, злые слезы полились из моих глаз, и мне захотелось крикнуть этой старухе, что она ошибается, что я не бесплодна, нет! Но понимание того, что мне нужно снадобье, перебороло мою растерянность, и я смолчала.
– Ну вот, – кивком головы подтвердила она. – Нам нужно искать средство от бесплодия.
Женщина медленно ходила вокруг стола, толкла и растирала какие-то кусочки в горшке. Все, что она туда клала, было высушенным, черным или коричневым, иногда хрустящим, иногда комковатым, но все это было ядовитым. И, наконец, она добавила для верности, как она сказала, шерсть летучей мыши, потом наполнила горшок горячим вином из котелка, стоящего на огне, и поставила снадобье настаиваться. Усевшись на скамейку перед огнем, старуха тупо глядела на угли, размышляя вслух скорее для себя, чем для меня.
– А что, если нить твоей жизни не включает детей? Многие другие королевы считают, что их обязанностей перед народом вполне хватает, чтобы занять все их время.
Я вздрогнула, не понимая, как она узнала, кто я, потому что ни я, ни мои спутницу не называли меня по имени и не упоминали моего звания, а на черном плаще не было никаких знаков моего положения.
– Ну, хорошо, – вздохнула ведьма. – Сын Артура будет занимать очень много твоего времени, поэтому беспокоиться тебе не нужно.
Я уже стала жалеть, что пришла искать помощи у этой колдуньи, которая знала чересчур много. От волнения мое тело покрылось липким потом.
– Неплохо приготовлено, – пробормотала она, сунув палец в варево и мешая его. – А теперь пей это до дна, и посмотрим, разрешит ли это твои трудности.
Я взяла нагревшийся горшок и, набрав побольше воздуха и закрыв глаза, стала глотать варево. Я знала, что снадобья для деторождения чаще бывают отвратительными, и глотать их надо как можно быстрее. Но прежде, чем я выпила содержимое этого горшка, у меня перехватило дыхание и стал болеть желудок. Я медленно опустила сосуд, очень желая, чтобы снадобье удержалось в желудке как можно дольше.
Ведьма сопела и фыркала у своего очага, и когда я убедилась в том, что меня не стошнит, я открыла глаза и увидела, что она заснула.
Я пристально рассматривала ее, гадая, действительно ли она была богиней черных сил. Все старые женщины, саксонские, кумбрийские или римские бритты, молились древней богине, и неважно, каким именем они называли ее. Я попыталась найти в ней что-нибудь божественное, но видела перед собой всего лишь беззубую колдунью с дергающимися пальцами, похрапывающую у очага.
Наконец, завернувшись в плащ, как в кокон, я прокралась к двери и наткнулась на Фриду. Бедная девушка, похоже, была испугана не меньше, чем я, и вместе с нашей проводницей мы побежали обратно в Лондон.
По иронии судьбы, мед, который выпил Артур, и тошнота, не оставлявшая меня после снадобья, не вдохновили нас на занятия любовью. Но я засыпала убежденная, что мне стоило делать то, что я сделала: я запомнила предсказание ведьмы о том, что у нас с Артуром будет сын.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия


Комментарии к роману "Гвиневера: Королева Летних Звезд - Вулли Персия" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100