Читать онлайн Гвиневера. Осенняя легенда, автора - Вулли Персия, Раздел - 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гвиневера. Осенняя легенда - Вулли Персия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гвиневера. Осенняя легенда - Вулли Персия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гвиневера. Осенняя легенда - Вулли Персия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вулли Персия

Гвиневера. Осенняя легенда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

17
ЗЕЛЕНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Это случилось в разгар осени, когда урожай был уже убран. И свинопасы отрясали желуди и буковые орешки для своих подопечных. Пасечник укрывал ульи на зиму соломой, а я готовила из последнего летнего меда приправу к окорокам, когда появился гонец и потребовал нашего немедленного внимания.
Я присоединилась к Артуру в зале, но он настоял, чтобы все выслушали новость, и пока люди собирались, я разглядывала незнакомца.
Большинство королевских гонцов были энергичными, проворными молодыми людьми, которые знали все пути, как быстрее проехать по стране: не увязнуть в трясине на Сотерсетской равнине или перебраться через ершистый хребет Пеннинских гор. Этот был мужчина средних лет, но достаточно крепкий, чтобы преодолевать в седле большие расстояния. По его виду можно было судить, что он, не останавливаясь, проделал весь путь, меняя только лошадей, и новости, которые он привез, похоже, были важными.
Когда все собрались, гонец поднял кружку с элем и поприветствовал нас.
– Ваш зал справедливо славится теплотой и гостеприимством. И мне жаль приносить под вашу мирную кровлю такую ужасную весть.
– Ужасную? – переспросил Гавейн, потянувшись за кувшином.
– Воистину так, – отвечал человек, потихоньку делая знак против зла. – Снова объявился Зеленый Человек.
Нам уже докладывали об этом существе, и теперь Артур мельком посмотрел на меня.
– И что же он сейчас из себя представляет?
– Настоящий монстр, ваше величество, – гонец перешел почти на шепот и пугливо осмотрелся. – Церковники утверждают, что это рогатый дьявол, но многие думают, что он древний бог земли – господин всех диких и всех животных вокруг. Он не просто зеленый, милорд, ветви и листья торчат из его головы, из ушей, и даже из чресел. Конечно, сам я его не видел, но те, кто с ним встречались, утверждают, что это необыкновенный гигант. И теперь он вызывает людей сразиться против его топора.
– Топора? – зал удивленно зашумел, ведь топор, как лук и стрела, были рабочими инструментами, а не оружием, и никакой благородный воин не стал бы их использовать в битве.
– Да, – подтвердил гонец. – У него огромный топор, с помощью которого валят деревья. Только он валит им не деревья, а смертных. Лезвие не обхватишь руками и сияет таким же зеленым, как и все остальное. Он никогда не расстается с топором, а когда ветер дует со стороны Опасной часовни, слышно, как он его точит. Говорю вам, ваше величество, кем бы ни было это существо – волшебником или демоном, – оно убивает каждого, кто бы к нему ни приблизился.
Гонец облизал пересохшие губы, и я подала знак пажу принести ему еще эля. Мальчик тут же схватил кувшин, стоявший рядом с Гавейном после того, как оркнеец наполнил свой рог.
– Так вы разговаривали с людьми, которые видели его? – спросила я.
Гонец, прежде чем сделать очередной глоток, кивнул, а потом провел языком по усам и продолжал:
– Большинство свидетелей остались без голов. Но есть один маленький жилистый угольщик, который живет и работает в чащобе. Я ездил на ежегодную ярмарку на Бистон Рок, на этот осколок горы, выступающий на равнине у Честера. Место очень приметное, поэтому там и устраивают базары. В этом году все только и говорили о Зеленом Человеке – как он продирается сквозь лес, а люди разбегаются врассыпную: только бы он их не вызвал поиграть в игру с собственной головой. Это его любимая игра – раздавать удары направо и налево.
Гонец с трудом проглотил застрявший в горле ком, и капли липкого пота покрыли его лоб. Артур подался вперед, поощряя человека рассказывать дальше, а Гавейн отправил пажа вновь наполнить элем кувшин.
– Ну и пока все остальные рассуждали, насколько непобедим Зеленый Человек, ко мне подошел маленький угольщик. Низкорослый и сморщенный, он выглядел, как один из древних. Указав на Красного Дракона на моем рукаве, он спросил, не из людей ли я короля Артура. И когда я ответил, что являюсь королевским гонцом, он опустился на колени и стал умолять рассказать все вам.
Выходило так, что Зеленый Человек пристал к углекопу в лесу и предложил сыграть в свою любимую игру. Коротышка ответил, что при нем нет меча. Но гигант настаивал и сказал, что они ударят друг друга сильно, как только могут. Он разрешил смертному бить первым и даже предложил ему свой топор. А поскольку углекоп был таким низкорослым, Зеленый Человек опустился на колени и подставил под удар свою незащищенную шею. Угольщику деревья рубить не привыкать, и вот он изо всех сил замахнулся топором и опустил его прямехонько на шею… Голова гиганта отлетела в сторону, покатилась по земле и замерла у подножия березы.
Но, вместо того чтобы свалиться замертво, безголовое тело прыгнуло следом, подхватило под мышку страшный предмет и объявило, что нанесет противнику ответный удар в день нового года в своей собственной часовне. Углекоп пришел в ужас и просил чудовище кончить игру и отпустить его с миром. Поразмыслив немного, Зеленый Человек решил оставить его в живых, но лишь при том условии, что лучший воин короля Артура займет его место.
– Гавейн похваляется своей храбростью, – заревел великан. – Увидим, так ли он храбр на самом деле, как хвастается за Круглым Столом.
– Вот поэтому я и поскакал прямо к вам, – объяснил гонец. – Я думал, вы должны знать о вызове гиганта. Он поклялся, что в день нового года будет ждать принца оркнейского, чтобы проверить, достаточно ли у того мужества, чтобы заступить на место угольщика. Если так, то воин короля может прийти туда вооруженным, но не защищаться до тех пор, пока Зеленый Человек не нанесет предназначенный углекопу удар.
– Подождите-ка, – вскричал Артур. – Если это создание желает иметь дело с моими людьми, пусть явится в Камелот и само вызывает их!
В зале послышался одобрительный шепот, но Гавейн вскочил на ноги, его лицо пылало, глаза сверкали от возбуждения.
– Это личный вызов мне, милорд, и я намерен его принять.
Гавейн утолил из кувшина испепеляющую жажду, не переставая размышлять о грандиозности вызова.
Артур бросил на него встревоженный взгляд и предложил, чтобы несколько рыцарей прояснили дело. Тут же послышались голоса желающих: случай оказался необычайным, а как сказал когда-то муж, ни один кельт не устоит перед приключением, о котором веками будут петь барды и которое может принести ему вечные почести и славу. Поэтому столько воинов и захотели поехать с Гавейном.
Но оркнеец, осушив рог, обвел глазами круг и покачал головой.
– Я отправлюсь один, даже без оруженосца, – объявил он.
– Один? – голос Артура выдавал его смятение, остальные тоже не верили собственным ушам.
– Да, один. Следующую неделю мы проведем вместе, отпразднуем Самхейн, а потом я поеду разыскивать часовню Зеленого Человека. – Гавейн повернулся к отцу Болдуину. – Разве не правда, что в ночь Самхейна, когда на землю людей приходят боги и сиды, нас охраняют все святые? – Священник согласно кивнул. – Тогда невозможно придумать лучшее время, чтобы испытать судьбу, – произнес Гавейн, полный пьяной бравады.
Протрезвев на следующий день, он показался обескураженным от того, что натворил, но никакие уговоры не заставили его изменить решение.
– Это уже дело чести, – заявил воин, и я знала, что жребий брошен.
Но, по мере того как приближался Самхейн, лучший воитель короля стал осознавать меру опасности. Он принялся собирать амулеты, шептал заклинания, но все так же отказывался взять с собой даже оруженосца.
Как обычно, мы открыли двери зала для тех, кто пожелал укрыться с нами в ночь, когда людям положено оставаться под крышей. Задолго до заката стали прибывать целые семьи, забирались по крутой мощеной дорожке, а за их спинами пылало небо, окрашенное заходящим солнцем. Знать и крестьяне, слуги и вольные – все охотно собирались вместе, когда стирались грани между нашим и иным мирами. Я приветствовала людей и замечала, что их тревожит одно и то же: будет ли в эту ночь с нами Гавейн? Благоговение перед отвагой воителя было для всех точно просвет в черных тучах, точно мерцание молнии в небе.
К тому времени, когда ячменный суп разлили из висящих котлов и на все столы разложили хлеб и соленья, угас последний свет дня. Как только в очаге заревел огонь и закрыли двери, чтобы не впустить сумрак ночи, Гавейн занял место рядом с королем и попросил внимания.
– Все вы знаете, что завтра я ухожу, чтобы встретиться с Зеленым Человеком, – перешел он сразу к сути дела. – Но сегодняшней ночью я еще буду среди вас. И больше всего меня ободряют ваши песни и смех. Если вы испытываете ко мне уважение, сделайте эту ночь настоящим праздником, а не преждевременной погребальной службой, которую я тут же забуду.
На минуту воцарилась тишина, потом вперед вышел шотландский парень с волынкой и, дунув в свой инструмент, поклонился оркнейскому принцу. Звуки волынки наполнили воздух, и вскоре зал ожил музыкой и криками. Кто-то положил на пол пару скрещенных мечей, и Гавейн начал боевой танец, сначала медленно, но постепенно наращивая темп и с каждым шагом приближаясь к острию клинков. Его лицо блестело от пота – ритуал демонстрации боевого искусства воина поглотил его всего. Ступни искусно перелетали из сектора в сектор, и люди хлопали, топали ногами и кричали ура, потому что Гавейн так ни разу и не коснулся стали и не выбился из сил. Первым стал замедлять ритм волынщик.
После этого ночь превратилась в долгую вечеринку – с изобилием еды, песнями и балладами из доброго прошлого, которые распевал бард Ридерик. И веселее всех на ней казался Гавейн.
Он покинул Камелот на рассвете. Мы с Артуром поджидали его на кухне. Муж подарил ему изящный уэльский кинжал, а я плащ на ягнячьем меху, который приберегала для Мордреда. Гавейн торжественно принял дары и каждого из нас по-родственному обнял. На мгновение мои глаза затуманили слезы, оттого, что он оказался в такой опасности. Я оперлась на руку Артура, а королевский племянник, выехав на дорогу, поднял вверх большие пальцы. Не проронив ни слова, мы поприветствовали его в ответ.
После его отъезда на нас снова навалились заботы поздней осени. Но даже за работой мы не переставали беспокоиться о нем. Пасечник целый день просидел среди ульев, рассказывая своим полусонным сборщикам нектара, с какой целью уехал королевский воин. Пчелы должны знать обо всем, что случается в жизни хозяев, чтобы не накликать разорение или смерть и не принести несчастье в хозяйский дом. Меня интересовало, сумел ли пасечник объяснить насекомым, не только куда отправился Гавейн, но и почему.
Охотники с парой зайцев или пунцоволапых куропаток останавливались у зала и с надеждой спрашивали:
– Нет ли каких-нибудь новостей?
Коровницы кивали головами и что-то шептали о мужестве героя, а старухи, помнившие более разгульные деньки Гавейна, прыскали над чайниками и бормотали, что он всегда был славным мальчиком, хотя одно время пользовался у женщин дурной славой.
– Нельзя было позволять ему уходить, – пожаловался как-то вечером Артур, внезапно поднимая глаза от шахматной доски.
– А как бы ты ему запретил? Сыграл бы роль тирана и заковал бы в цепи? – Ланс подал знак пажу унести шахматы, поскольку ни один из мужчин не мог сосредоточиться на игре. Хотя Артур и не произнес имени Гавейна, все понимали, о ком он говорит.
– Ну все вместе мы, может быть, и могли бы его разубедить, – предположил муж, пожевывая кончики усов. – Или поехать с ним. На худой конец, мог бы взять с собой Гахериса и Гарета. Встретить такой конец… и чтобы рядом не было родных…
– Он заявил, что такова его мойра, милорд, и он должен найти ее разрешение сам, – Ланс вытянул ноги к очагу и уставился на пламя. – Тень любого человека таит в себе признак его худших страхов: будь то смерть или бесчестие, трусость или страшная тайна. И каждый из нас должен сразиться со своей богиней возмездия. А учитывая, сколько в нем жило предрассудков, для королевского воителя нет лучшего испытания, чем встреча с одним из старых богов.
Голос Ланселота замер, и в наступившей тишине каждый из нас вознес свои молитвы за сохранение жизни Гавейна.
Медленно подкрались декабрьские дни и потянулись к зимнему солнцестоянию. В самую длинную ночь мы звонили в колокола, танцевали у большого полена, хлопали в ладоши и пели. Словом, старались веселиться, как могли, чтобы зазвать солнце с севера. Но обряд мы устраивали лишь по традиции, а в души наши закрался страх.
Наступил день нового года, но удовольствия от этого никто не испытал – мысли у всех витали вокруг Гавейна и его испытания. Камелот притих, как будто его закутали в саван.
Дни медленно сменяли один другой, и мы ждали известия о его конце. Но вот однажды утром, когда я подсчитывала, хватит ли нам до весны восковых свечей, в кладовую стал ломиться и звать меня один из сыновей Фриды:
– Ваше величество! Ваше величество! – вопил он. – Гавейн у ворот!
Я побросала счетные дощечки и скатилась с лестницы вниз к юнцу. Его веснушчатое лицо светилось радостью. Он схватил меня за руку и потянул к дверям. Мы вместе пронеслись через зал и выскочили во двор, где уже собралась половина домашних. Другая половина сопровождала по дорожке рыжеволосого воина. Все смеялись, обнимались, хлопали друг друга по спине и испытывали огромное облегчение и радость.
Ланс с Мордредом выскочили из конюшни, Артур с Бедивером из амбара – все разгоряченные, полные надежды. Ланселот встал радом со мной, а муж с молочным братом поджидали старого друга.
Принц Оркнейский был грязен и изможден, новый плащ в нескольких местах разорван. Он сошел с лошади у первых ступеней лестницы и, прежде чем заговорить, дождался сопровождавшего его молодого человека.
На нем была шкура и домотканая одежда; длинные черные волосы заплетены назад, и из них торчали перья зимородка. Он принял боевого коня, а Гавейн повернулся к королю.
Медленно и неловко, как пожилой человек, племянник Артура опустился на одно колено, но сквозь годы тяжкого труда и приключений я снова увидела в нем того коленопреклоненного озорного юношу, который в день нашей свадьбы поднес нам букетик полевых цветов.
– Милорд, – прохрипел он и криво улыбнулся мужу. – Зеленый Человек приветствует Артура Пендрагона, верховного короля Британии и всех смельчаков его Круглого Стола.
Артур широко улыбнулся и протянул руки навстречу Гавейну, приглашая его подняться. Вокруг поднялся неимоверный шум, и Артур попросил Лукана выкатить бочонок лучшего пива, чтобы все могли выпить, пока мы слушаем историю оркнейца.
В зале все сгрудились вокруг Гавейна: одним нашлись стулья, другие уселись на подстилки на полу. Молодые воины притащили лавки с хоров, и я заметила сияющие глаза Мордреда. Юноша устроил подбородок на локте и не сводил с брата восторженного выжидательного взгляда.
Гавейн встал в середине круга, оглянулся на друзей, как будто не мог поверить, что находится в безопасности.
– Я уезжал из Камелота с тяжелым сердцем, – начал он, – и направился к побережью Уэльса. Останавливался, чтобы повидаться с друзьями и починить ограды, в которых когда-то оставил дыры. Но больше всего мне хотелось поговорить с отшельником на уступе Сент-Гован.
Он нашел святого человека на краю скалы, нависшей над морем. Старик созерцал небо, ветер и облака. Гавейн прожил с ним весь ноябрь, готовя себя к предстоящему испытанию. Страх сгущался вокруг воина, но отшельник молился с ним каждый день, отпустил прошлые грехи и молил всю рать христианского Бога встать на его защиту против языческого духа. Наконец, перед самым отъездом, Гавейн попросил его окрестить.
Чтобы его намерение осталось незапятнанным и его не отвратили от цели, Гавейн продолжил путешествие, минуя дороги и города. Единственным его попутчиком стал одинокий волк, который шел за ним следом, по ночам садился на границе света от костра и выл на луну, когда воин собирался заснуть.
На севере, на побережье Гвинедда, он повернул на восток, проехал у Менайского пролива, где за узкой полоской воды лежал остров Мона, ставший священным местом друидов еще до того, как пришли легионы. Гавейн ужаснулся, что древние боги могут добраться до него, и осенил себя христианским знамением, надеясь, что крест упокоит языческую сущность его прежней жизни.
Въезжая в местность, известную под названием Виррал, Гавейн остановился у хижины мелкого арендатора, чтобы спросить дорогу к опасной часовне. Фермер побелел, стиснул зубы, чтобы не вырвалось неосторожное слово, и лишь кивнул в ту сторону, где начинался суровый дикий лес. Сердце Гавейна екнуло, но он направил жеребца по бездорожью в чащу.


– Под его сенью оказалось так же страшно, как и снаружи, – рассказывал королевский воин, прерываясь лишь для того, чтобы снова наполнили его рог. – По сравнению с Логрисом, где обосновались милосердие, цивилизация и свет, эта страна показалась прибежищем ужаса.
До его встречи с Зеленым Человеком оставалось только три дня, и после стольких недель одиночества Гавейн жаждал человеческого общения. Наконец ближе к вечеру он выехал на просторный луг, на котором возвышалась круглая мазанка с тяжелой соломенной крышей, и сердце воина подпрыгнуло от радости. Его встретил детский смех, потом шкура, прикрывающая вход, откинулась, и появился хозяин.
– Он был невысоким и крепким, – рассказывал Гавейн. – С темным взглядом, как у древних, и глаза его предвещали дурное. Он подбежал к каемке травы и заговорил – язык оказался очень похожим на наречие приднов.
Имя хозяина оказалось Берсилак, а его хозяйство – таким же полудиким, как и он сам. В круглой мазанке Гавейн нигде не заметил железа, потому что «перворожденные от богов» не доверяют металлам, которыми пользуются «высокие люди», полагаясь больше на камень, дерево и бронзу.
– И золото, – добавил оркнеец. – Куда ни бросишь взгляд, везде наткнешься на золотые сосуды, тарелки, шкатулки и украшения, кухонную утварь и всякие побрякушки. Кажется, они, как и придны, ценят сокровища лишь за красоту.
Я молча кивнула головой, вспомнив ту ночь, когда Гавейн привел к нашему двору королеву приднов. Маленькая живая простодушная Рагнель надела мою тунику, чтобы прикрыть свое хрупкое тело, а на нее нашила монеты, оставшиеся еще с римских времен, золотые бусины, браслеты и витые цепочки. И саму ее украшали обручи на запястьях и на шее, амулеты, диадемы, висюльки в ушах, так что в свете факела она сияла, как маленькая богиня, покрытая драгоценным металлом. Это, без сомнения, и породило слухи, что она на самом деле была волшебницей.
Голос Гавейна нарушил мои воспоминания.
– Меня посадили на почетное место. Мы сидели вокруг вырытого в полу очага, черпали из общего кувшина и отламывали большие ломти грубого хлеба от комковатых буханок.
Он начал ощущать себя одним из них, потому что они окружили его теплотой и смехом и приняли в свои сердца. После стольких недель одиночества душа Гавейна наполнилась радостью.
После того как трапеза была окончена, рыцарь Круглого Стола объяснил цель своего путешествия. Послышался гомон и переговоры, и только после этого хозяин попросил тишины.
– Ты, должно быть, очень храбрый человек, – восхищенно заметил Берсилак. – Ведь понимаешь, что лишишься жизни, когда встретишься с Зеленым Человеком. Никто еще не ускользнул от его чар, если он сам того не захотел. – Все вокруг согласно зашумели и как один с уважением, почти с преклонением, посмотрели на Гавейна.
– Опасная часовня недалеко отсюда, – порывисто заметила жена Берсилака. – Почему бы тебе не остаться с нами до самого часа испытания?
Женщина была очень молода и, по всей видимости, чрезвычайно горда и выражала себя столько же словами, сколько и жестами: иногда изящными, а иногда широкими, стремительными. По тому, как ее описывал Гавейн, она очень походила на Рагнель.
Берсилак был хорошим хозяином, и весь свой дом он предоставил в распоряжение рыжеголового воина. После стольких дней в седле Гавейн чувствовал себя скованным и легко ранимым, и Берсилак остался с гостем, показывал ему свои владения и рассказывал все, что знал о Зеленом Человеке. Хотя его видели немногие, ходила масса рассказов о его жестокости.
Пока они осматривали владения, Гавейн заметил, что за ними следует юноша – выше, чем остальные здешние люди, и не такой темноволосый. Он был внимателен, даже изыскан, и Берсилак обращался с ним как с членом своей семьи. Гавейн потихоньку спросил его о парне, хозяин пожал плечами:
– Это Гингалин. Выходец из северной ветви Номадийского клана, в котором люди до сих пор переходят за своими животными от пастбища к пастбищу. По его виду похоже, что он полукровка: наверное, его мать совратил какой-нибудь пикт, или в ночь летнего солнцестояния она сошлась с шотландским землевладельцем. Как бы то ни было, его отправили к нам, чтобы он учился вести себя цивилизованно, и мы приняли его в семью, как своего.
Вечером Берсилак предложил Гавейну пойти с ним на следующее утро на охоту, но воин был все еще слишком утомлен путешествием и не забывал, что у него остался единственный день перед дорогой в часовню. Поэтому он попросил разрешения остаться дома. «Удачная мысль», – признал хозяин и препоручил его заботам жены.
– Но, чтобы ты не подумал, что я о тебе забыл, – добавил с усмешкой Берсилак, – обещаю вечером подарить тебе все, что наловлю за день. Но и ты должен сделать то же самое для меня, – в его глазах светилось добродушие, и, разговаривая, он тянул себя за мочку уха. – Что бы каждому из нас ни встретилось, он должен отдать это другому. Ну, как?
Древние славятся своим пристрастием к играм и забавам, и, решив, что таков обычай здешних мест, Гавейн, учтиво поклонившись, согласился с условиями.
В ту ночь он спал беспокойно. В сновидениях его преследовал образ Зеленого Человека и мучила мысль о номадийской королеве, с которой ему пришлось так давно расстаться. Ее он искал, а Зеленый Человек охотился за ним. Они неслись по страшной равнине, и воин потел и вертелся на матрасе, пока с криком не проснулся и не сел, стараясь сбросить с себя кошмар.


– И тогда я увидел жену Берсилака. – Рыжеголовый воин помедлил и поднял глаза к потолочным балкам – они блестели то ли от слез, то ли от воспоминаний. – Она стояла у окна в моем закутке, и, когда отодвинула тяжелую занавесь, комнату заполнил яркий утренний свет.
– Что за чудный день, – воскликнула она, бросаясь ко мне с протянутыми руками. В ней были все прелести жизни, которую я должен был так скоро потерять. И мне захотелось обнять женщину, чтобы увериться, что в тот миг я еще не умер. Поистине, мне оказалось не так-то просто сдержать желания нас двоих.
Последовала долгая пауза, потом принц оркнейский вздохнул и допил эль.
– Положение было не из приятных. Как христианин, я не мог лечь в постель с женой приютившего меня человека. Но когда я отказался от нее, женщина стала меня упрекать, напомнив, что я нарушаю клятву приходить на помощь всем дамам. Поэтому я испытал огромное облегчение, когда она рассмеялась и, обратив все в шутку, повернулась, чтобы уйти.
Но у двери жена Берсилака сняла стягивающий талию пояс и подала Гавейну.
– Человека, который его носит, он хранит от насильственной смерти, – объяснила женщина. – Ты можешь воспользоваться им завтра в часовне Зеленого Человека.
Гавейн принял талисман. Зеленый с золотом, он был украшен символами и письменами древней магии. Быть может, и в самом деле он мог отвести смерть от руки древнего бога.
Он поднял глаза на хозяйку и почувствовал, как в крови закипает надежда выжить. Женщина нежно посмотрела в ответ и дотронулась пальцами до шрамов на щеке, расцарапанной при расставании с Рагнелью. Воин был растроган, и на его глазах показались слезы.
Вечером все много веселились, хотя вернувшийся домой Берсилак признался, что добыча весь день ускользала от него и поэтому ему нечем обменяться с Гавейном.
– И мне тоже, – ответил воитель, а сам вспомнил, как нелегко ему удалось избежать ласк хозяйки в постели. На мгновение он подумал, что следует отдать зеленый с золотом пояс, но, испугавшись, что без него потеряет жизнь, решил сохранить подарок в тайне.
В последний вечер они пировали, а когда веселье утихло, Берсилак позвал Гингалина.
– Завтра, когда ты пойдешь разыскивать часовню, он станет твоим проводником, а если пожелаешь, будет выполнять роль оруженосца и понесет щит.
Гавейну понравились манеры юноши, и он отдал ему доспехи и оружие, а когда настало время идти спать, сердечно обнял хозяина. Берсилак пожелал ему всего доброго и пообещал молить Богиню утихомирить Зеленого Человека, когда противники встретятся.
Ночью воитель не сомкнул глаз и задолго до рассвета повязал под рубашку магический пояс и вместе с Гингалином отправился на поиски часовни таинственного Зеленого Человека.
Утро оказалось холодным и мглистым, и оруженосец повел Гавейна сквозь дымку и стелившийся над землей туман. Капли падали с деревьев и папоротников, то и дело на пути попадались островерхие скалы. Наконец они вышли на упрятанную в чаще поляну. Лес расступился, и перед ними оказался древний седой могильник, возвышавшийся рядом с ключом, который пробивался сквозь белые ледяные торосы, так напоминавшие птичьи перья, будто изваяла их сама фея. Принц Оркнейский в изумлении смотрел на открывшуюся перед ним картину.
С одной стороны в курган вел вход, и оттуда доносился ужасный, проникающий в самую душу металлический скрежет, словно точили клинок. Этот звук вместе с ударами сердца проникал Гавейну прямо в кровь.
– Это место было более языческое, чем часовня, – продолжал, перекрестившись, Гавейн, а другие воины в зале делали знаки, оберегающие их от богохульства. – До самого верха курган порос травой, а с одного бока чернела дыра, служившая входом. Я уже видел такие могильники, потому что придны часто разбивали лагерь рядом с ними и свободно входили в Святые Холмы.
Рог наполнили снова. Рыжеволосый воин утолил жажду и повел рассказ дальше.
– Тут Гингалин предложил мне отказаться от испытания и вернуться в Камелот, так и не повстречавшись с Зеленым Человеком.
Оруженосец пообещал никому не рассказывать, если Гавейн предпочтет спасти жизнь и не пойдет к чудовищу. Ведь условия испытания были туманны, можно, например, перепутать день… «Вы вовсе не обязаны идти навстречу собственной смерти», – серьезно заметил Гингалин.
Гавейн посмотрел на юношу, тот выдержал его взгляд и сам устремил взор из-под темных бровей. Что-то в его взгляде смутило воина. Уж не дьявол ли это, подосланный отвратить его от испытания, внезапно подумал он.
– Не желаю, чтобы обо мне говорили, что у принца Оркнейского не хватило смелости предстать перед древним богом теперь, когда он нашел себе нового, – резко ответил он в то время, как они обогнули могильник и остановились перед дырой.
– Выходи! – закричал оркнеец, стараясь заглушить звон точильного камня. – Выходи и увидишь, что рыцарь Круглого Стола Гавейн принял твой вызов во имя короля Артура и Христа.
Звон камня внезапно прекратился, но никто не появился из дыры. И тогда Гингалин заговорил снова:
– Вы выполнили все условия вызова, милорд. И если Зеленый Человек не хочет выходить, вы вольны отправляться домой.
Но Гавейн на этом не удовлетворился и, собрав все свое мужество, шагнул между двух неотесанных камней, служивших дверным проемом.


– Помещение внутри оказалось намного больше, чем я предполагал, – продолжал свою историю воитель короля. – В дальнем конце мерцал факел. По стенам от него пробегали тени, а на полу искрилось разбросанное золото. В углу лежал скелет, а несколько груд костей у входа казались свежими и, похоже, остались здесь от недавних поединков. Но мое внимание привлекла скрюченная фигура маленького человечка, который большим пальцем пробовал острие топора. Он был покрыт листьями, ветками и волосами и, когда распрямился, начал быстро расти, пока почти не достиг головой потолка.
– Ты пришел встретить свою смерть! – закричало существо. Голос забился в пустом пространстве могильника, а тень нависла над Гавейном. – За это я тебя уважаю.
В призрачном свете чудовище отвесило учтивый поклон и как будто съежилось до размеров меньше нормального человеческого роста. Гавейн изо всей силы ухватился за рукоять меча, напоминая себе и Христу, что она была отлита в форме креста.
– Соглашение гласит, что теперь удар за мной, – как бы невзначай заметил Зеленый Человек. – В качестве колоды отлично подойдет вот этот алтарь. – Гавейн проследил за жестом коротышки и увидел в темном углу древний камень. Его бока почернели от бесчисленных потоков крови. – Пожалуйте, шею.
Дикая мысль пронеслась в голове Гавейна – древний он бог или нет, но, когда он уменьшился до таких размеров, любой человек с каплей здравого смысла и хоть немного владеющий мечом может разрубить его пополам. Рука дернулась, чтобы достать клинок, а в ушах загремел смех облегчения.
– Но Христос меня остановил, – тихо проговорил королевский воин. – Он напомнил, что это было делом моей чести. И я встал на колени перед проклятым алтарем, вытянул шею и стал ждать, когда Зеленый Человек нанесет свой удар. Древний бог подошел ко мне, и на стене могильника я увидел трепещущую от света факела тень. Она росла, вытягивалась и принимала ужасные формы. Чудовище замахнулось двуручным топором, и, когда искривленное лезвие стало со свистом опускаться мне на шею, я закрыл глаза, стиснул зубы и стал молить, чтобы конец оказался быстрым.
Гавейн протяжно вздохнул. Мы же затаили дыхание и дожидались продолжения рассказа.
– В последний миг гигант сдержал руку и, повернувшись на каблуках, разразился хохотом.
– Ты вздрогнул. Я видел, ты вздрогнул, сэр Гавейн. Все-таки у тебя сердце труса.
Я вытаращилась на Гавейна и, думаю, все поступили так же. Артур подался вперед и недоверчиво переспросил племянника:
– Он расхохотался?
– Да, заржал, зашелся демоническим хохотом, как будто все это было милой шуткой. Но в следующий миг я понял, что опасность не миновала и я по-прежнему в руках у сумасшедшего существа из иного мира. Мы все проделали с самого начала, только на этот раз я не моргнул, и топор, не задержавшись, проделал весь путь, но опустился не на шею, а радом с ней.
– А это, добрый сэр, – проревел Зеленый Человек, – за то, что ты не сказал, что моя жена дала тебе пояс.
Чудовище сжалось до нормального человеческого размера, и когда Гавейн медленно поднял голову, ликующий смех Берсилака наполнил могильник. – Думал защитить себя пустяковым волшебством приднов? А? Но я тебя не осуждаю. – Он тщательно проверил, не затупилось ли лезвие топора от удара по камню. – Но по уговору прошлого вечера ты должен был мне его отдать. Как же быть с честью и всем таким прочим?
Изумление собравшихся сменилось смехом облегчения, а в центре их круга стоял со смущенным лицом Гавейн.
– Так в конце концов я потерял честь, храня тайну дамы, хотя и принял вызов хозяина.
– Чепуха! – взорвался Артур. – Ты поступил абсолютно правильно.
Смех сменился поздравлениями. На ноги вскочил Гахерис и произнес тост за брата:
– За храбрейшего и учтивейшего из рыцарей! – закричал он, и остальные присоединились к его похвале.
– Но зачем Берсилак устроил такое испытание? – спросила я.
Гавейн отвернулся и медленно ответил.
– Он сказал, что такова была воля королевы приднов, которая умерла во время родов. Она отправила Берсилаку ребенка-полукровку и попросила воспитывать его, пока он не достигнет такого возраста, когда сможет служить оруженосцем отцу… Но лишь в том случае, если мужчина докажет свою храбрость. Я не уверен, что заслужил такую честь, – заключил Гавейн. – Но мальчик узнал, что я его родитель, и попросил взять с. собой в Камелот. Позвольте мне его теперь представить: Гингалин, которого я с радостью называю сыном.
Я пригляделась к смуглолицему юноше и решила, что он и в самом деле мог быть потомком Рагнели – во взгляде, которым он ответил на взоры рыцарей, была откровенная дерзость. А Гавейн одарил его любящей улыбкой:
– К тому же он показал себя прекрасным оруженосцем.
Последовали новые поздравления и тосты за найденного сына, и всю ночь в нашем зале царила радость. Возвращение героя после подобного испытания – дело само по себе невероятное, но обретение сына – это уж поистине чудо.
Итак, принц Оркнейский, ты принял вызов и достойно заслужил славу. Пусть же твои молитвы помогут мне так же непоколебимо перенести предстоящее на рассвете испытание.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Гвиневера. Осенняя легенда - Вулли Персия

Разделы:
Действующие лицаПредисловиеПролог12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637Эпилог

Ваши комментарии
к роману Гвиневера. Осенняя легенда - Вулли Персия


Комментарии к роману "Гвиневера. Осенняя легенда - Вулли Персия" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100