Читать онлайн Гвиневера. Осенняя легенда, автора - Вулли Персия, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гвиневера. Осенняя легенда - Вулли Персия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гвиневера. Осенняя легенда - Вулли Персия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гвиневера. Осенняя легенда - Вулли Персия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вулли Персия

Гвиневера. Осенняя легенда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10
ГАРЕТ

– Тише, миледи, вы одна?
Свистящий шепот раздался в курятнике, и я подскочила от удивления. Кажется, он доносился из-за груды пеньковых корзин с гнездами, и я взглянула на них с подозрением.
– Это ты, Линетта?
– Да, мэм, – призналась девушка, и на свет явилось ее озорное личико. – Боменс хочет сохранить наше появление в секрете. Но я приехала первой. Я сказала ему, что вы меня ненадолго спрячете.
– Да? Ты так ему сказала? – Я удивленно приподняла бровь, и девушка хихикнула.
– Конечно. В этом же нет ничего плохого. И еще я сказала, что вы цените сюрпризы. – Она встала на ноги и инстинктивно потянулась к корзине, которую я держала в руках, но тут поняла, что не сможет пронести ее на кухню без того, чтобы ее не заметили. – Не хочется портить забаву после того, как он так славно разделал старину Иронсида.
– Ах да, того бравого малого, что явился к нам в Камелот.
– Он выполнял приказ Боменса! – От удовольствия ее глаза плясали, и она даже слегка подпрыгнула. Вот-вот готовый забурлить из уст рассказ остановить уже было нельзя, поэтому я села на перевернутый бочонок и сказала, что готова слушать все с самого начала.
– Так вот, миледи, – обрадовалась Линетта, и вдруг ее голос сделался торжественным. – Иронсид установил шатер у переправы и вызывал всех, кто хотел перебраться через реку. Он отбирал щиты у людей, которых побеждал, и развешивал их на ветвистом дубу. Набралось их там порядком, и в ветер слышался заупокойный звон. Мы хорошо различали его в тумане, и я стала держаться поближе к Боменсу. А когда подъехали к самой реке, в нос ударил такой отвратительный запах, что меня тут же затошнило… – Словно маститый бард, передающий ужасы прошлого, девушка так явственно выразила в потоке слов свой собственный страх, что у меня мурашки побежали по спине. – Мы обогнули куст ольхи и оказались у переправы. И тут я увидела… на нижней ветке дуба болталось истлевшее тело воина, а внизу огромное страшилище, фыркая и рыча, как кабан, вызывало Боменса.
Линетта запрыгала по курятнику, подняла кругом пыль от сена и, изображая ярость Иронсида, изрядно разволновала несушек.
– Когда Боменс призвал его к ответу, лицо страшилы сделалось таким же красным, как и его щит. Старая жаба принялась браниться и хвастаться, но Боменс не проронил ни слова – просто вынул меч и, приготовившись к защите, ждал, когда противник успокоится, – Линетта отскочила назад, показывая, как Боменс расправил плечи, и вытянула вперед обе руки, будто сжимая меч. – Он отразил один-единственный удар и нанес свой… – Пригнувшись и покачиваясь, она ждала нападения, потом взмахнула воображаемым оружием над головой… – Гулкий удар чуть не лишил меня чувств.
Воображаемый меч пошел косо вниз с таким мощным замахом, что Линетта оказалась на земле, а оставшиеся еще в курятнике наседки врассыпную кинулись во двор. Нанеся удар, девушка сложила ладони под подбородком:
– Вот так быстро! Вы бы не успели произнести «упади-замри», как старый вояка полетел с ног. Подождите, Боменс еще станет лучшим рыцарем Круглого Стола.
Я улыбнулась жизнерадостности девушки:
– Так ты довольна тем, что он совершил? Тебе его не в чем упрекнуть?
Линетта прыснула и кивнула головой:
– Вот только без меня он никогда бы не добрался до Камелота. Если бы я не следила за дорогой, мы оказались бы в Корнуолле, а не в Уэльсе.
– Значит, взяв тебя с собой, он поступил мудро, – подтрунивала я над девушкой. – А твоя кузина довольна его подвигом?
– Довольна?! – Поза девчонки-сорванца выражала крайнее возмущение, и она состроила гримасу, совсем не подобающую юной леди. – Маленькая развратница тут же бросилась к Боменсу в объятия, как только его увидела. Но я это пресекла – всыпала пудры в его пиво.
Девушка явно гордилась своей находчивостью, но я была озадачена:
– Что ты сделала?
Долго-долго ее шаловливые глаза изучали мои, прежде чем она решилась объяснить:
– Когда я собиралась к вашему двору, мать дала мне пакетик пудры и сказала, что ее щепотка творит чудеса, если надо охладить мужчину. Она считала, что среди грубых воинов пудра может мне пригодиться. Но я нашла ей лучшее применение – отвадила Боменса от постели кузины, – Линетта смущенно замолчала, а потом добавила: – Я понимаю, что это только на время, поэтому пришлось прочитать ему лекцию, как подобает вести себя главному рыцарю Круглого Стола. И она, кажется, подействовала – по крайней мере, за тс десять месяцев, что мы провели у кузины, я не заметила никаких признаков, что у нее должен родиться ребенок.
Изумленно покачав головой, я спросила, когда Боменс собирается объявить о своем прибытии.
– После обеда на турнире, – тут же ответила она. – В прошлом году он при всем Братстве просил поручить ему дело и теперь при всех хочет со славой вернуться обратно.
Ее объяснение меня развеселило. Без сомнения, появление на турнире неизвестного рыцаря, как и сражение, носило налет театральности, и я согласилась не разглашать их секрета, пока Боменс сам не раскроет своего имени.


Перед началом турнира Артур принял участие в церемонии посвящения в оруженосцы. Мальчики, несколько лет прослужившие пажами на побегушках и таскавшие на себе лошадиную сбрую, становились настоящими помощниками и учениками боевых воинов.
type="note" l:href="#n_9">[9]
Полные внимания, они стояли впереди своих благодетелей и готовились поклясться в верности самому верховному королю.
Последним в шеренге оказался Мордред, а за его спиной возвышался Бедивер. Я приготовила ему новый плащ – из старых он вырос – и вышила на рукаве эмблему дома короля Лота, поскольку неизбежно пошли бы кривотолки, окажись там герб верховного короля. И все же я затаила дыхание, когда Артур остановился перед ним.
Глаза Пендрагона скользнули по гербу и остановились на лице Бедивера. Однорукий воин торжественно выступил вперед и положил огромную ладонь на плечо Мордреда.
– Имею честь представить младшего отпрыска династии Лота. Когда-нибудь из него выйдет замечательный боец, достойный славы своего отца.
Артур с трудом справился с волнением и опустил на мальчика глаза. Долгое мгновение они смотрели друг на друга, а я радовалась, что другие не замечают того, что было так очевидно мне: один и тот же ясный спокойный взгляд выдавал в них отца и сына.
– Ты готов мне поклясться? – спросил король. Ответ Мордреда был четким – он спокойно и не громко выговаривал слова клятвы. Артур выслушал сына, коротко кивнул и, не говоря ни слова, проследовал к возвышению, где сидела я. Я перевела дыхание, но не спускала глаз с Мордреда, стараясь понять, догадывается ли мальчик, что только что произошло. Но лицо выражало одну лишь гордость своим новым положением; никто бы не предположил, что он подозревает, как тесно связан с верховным королем, который так старательно его избегал.
Как только новоиспеченные оруженосцы и их наставники покинули поле, Артур подал знак трубить сигнал к началу турнира. Гости выслали вперед знамена, и когда на поле выехал Бедивер, рядом с ним гарцевал Мордред, сжимая в руках флаг с изображением Красного Дракона. Они остановились в центре арены и не спеша поворачивались, чтобы дать возможность другим оруженосцам склонить стяги, приветствуя знамя короля. Когда церемония окончилась, Бедивер и Мордред подвезли знамя к нашим местам и от имени народа салютовали Артуру.
– Присоединяйтесь к нам, – предложила я Бедиверу, когда он укрепил древко позади короля.
Итак, они с Мордредом оказались рядом с нами и весь день наблюдали, как лучшие воины и претенденты на это звание демонстрировали публике свое искусство. Динадан, быстрый и верткий, прекрасно управлялся с мечом против более сильного, но медлительного Гахериса. Саграмор, известный здоровяк, которого, точно быка, трудно раскачать, но так же трудно и остановить, привлек внимание зрителей новой хваткой копья. А Паломид, без сомнения, превзошел всех в седле, показывая старые и новые трюки. Но ближе к вечеру стало ясно, что лучше всех оказался Гавейн. Он готовился уже получить награду, когда на поле выехал неизвестный рыцарь и бросил вызов рыжеголовому воину.
Новый боец имел хорошее вооружение и обладал прекрасными манерами, и вскоре я поняла, что это Боменс. Воины сражались сначала на конях, потом пешими, а когда Гавейн на секунду потерял равновесие, незнакомец тут же оказался на нем и, сев поперек груди, пригвоздил его руки к земле.
– Сдавайся! – закричал он. – Сдавайся во славу Моргаузы, королевы Оркнейских островов!
Публика изумленно вздохнула, а бойцы загалдели. Потом Гавейн поднялся на ноги, а незнакомец снял с головы шлем. Луч солнца упал на его соломенную шевелюру, и рев зрителей показал, что они узнали воина. Светловолосый юноша возмужал и за год превратился в настоящего мужчину. Я с гордостью улыбнулась ему.
– Боже! Да это же Гарет! – Мордред внезапно вскочил со своего места. – Мой брат, которого мы считали утонувшим. – Мальчик перескочил через ограждение и побежал, по-прежнему выкрикивая имя брата.
Заслышав голос Мордреда, Боменс поднял глаза и бросился навстречу брату и уже через секунду тискал нового оруженосца в медвежьих объятиях.
Гавейн оторопело стоял, пораженный тем, что бился с ближайшим родственником, пока братья не повернулись к нему и не заключили и его в свои радостные объятия. Слезы счастья хлынули из глаз у всех троих.
Я вспомнила Моргаузу, представила, как она горевала, когда сообщила мне, что Гарет пропал где-то в море. А он был здесь – жив и здоров. Хоть я и не любила ту женщину, но сейчас жалела, что она сошла в могилу, так и не узнав, что ее сын не погиб… хотя ведь сам Гарет упорно отказывался поведать, откуда он родом. Может быть, он нарочно пустил слух о своей смерти, чтобы ускользнуть от матери. Если так, то это красноречиво говорит, какой властью над детьми обладала Моргауза. На секунду мой взгляд задержался на Мордреде, и я в который раз спросила себя, о чем ему рассказала мать, а что утаила.
Завершение турнира получилось на славу, и все были сильно возбуждены, когда собрались на праздник урожая.
Праздник в августе я всегда любила больше всего. Он самый веселый из четырех святых дней: радостнее Самхейна,
type="note" l:href="#n_10">[10]
не такой бешеный, как праздник костров Белтейн, и уж, конечно, потешнее Имболка, которым начинается стылый месяц февраль. Участники приносят хлеб, испеченный из первого помола нового урожая, и складывают на столе во дворе.
Туда же кладут свежие овсяные лепешки, ячменные буханки, грубый хлеб Бог знает из какой мешанины и пшеничные ковриги из нашей собственной пекарни. Я видела, как утром над ними склонялась, покачивая головой, кухарка и разглядывала углубления в корочке, которые образовались от того, что на подходящем тесте танцевали домовые.
– Мы зовем их добрыми соседями, а вернее было бы – надоедливыми бесенятами, – пробормотала женщина, и я заметила, как она сотворила знак против зла, чтобы духи не обиделись на ее поспешные слова. И все же золотистые пышки получились на славу – достойное подношение богам урожая.
Как только весь хлеб был собран, отец Болдуин, отбросив всяческие сомнения по поводу своего участия в языческом празднике, не только благословил плоды труда, но возблагодарил за них и своего Бога, и всех местных богов. Я слушала священнослужителя и думала, что, если бы они все были так же великодушны, я приветствовала бы их с большей радостью.
Хлеб был преломлен и освящен, священное вино пошло по кругу, и рыцари двинулись в базилику. Круглый Стол установили вместе со стульями и знаменами; закругленный помост и горящие светильники образовали круг. Везде – яркие краски, приветствия, добрые пожелания. Линетта села рядом со мной, а Гарет занял место Гавейна подле Артура; кругом шутили и пересказывали его приключение. Но когда позже люди стали переходить с одного места на другое, юноша присоединился к Линетте, и я поинтересовалась о его мнимой смерти.
– Она не была запланирована, миледи, – ответил светловолосый рыцарь, взбалтывая вино в бокале и разглядывая образовавшийся в центре его вихрь. – Несколько лет назад, как раз перед моим тринадцатилетием, я плыл в море на небольшом суденышке, которое разбилось у скалы, прозванной Баржой старика. По воле богов, меня, скорее мертвого, чем живого, в заливе у страны пиктов подобрал рыбак – я плыл, вцепившись в обломки судна. Вдвоем с женой они выходили меня. А когда я понял, что никто не догадывается о моем благородном происхождении, я решил воспользоваться случаем и постараться самому устроить свою жизнь. Я понимал, что с такими старшими братьями, как Гавейн, Гахерис и Агравейн, навсегда останусь в тени, если не сумею доказать сам, чего я стою.
Он улыбнулся через мое плечо Артуру:
– Старшие братья давно уехали из дома и не узнали меня, когда я появился при дворе – для них я был просто сельским мальчишкой, мечтающим заслужить место оруженосца. Меня учил Ланселот, а вы послали на испытание – у меня оказались все средства и возможности, чтобы достигнуть желаемого. – По всему было видно, что Гарет испытывал огромное счастье, но, когда он заговорил о Лансе, тень пробежала по его лицу. – С тех пор как я вернулся ко двору, я еще ни разу не видел защитника королевы. Не мог же он уехать, когда здесь проводят турнир.
У меня захватило дух, когда я поняла, что он ничего не слышал об исчезновении своего наставника.
– Ланселот оставил нас почти год назад, – медленно проговорил Артур. – Мы искали его повсюду: в Джойс Гарде, Корнуолле, в Уэльсе, даже посылали гонцов в Бретань, где живут его родственники. Но о нем нигде не слышали.
– А владычицу озера вы спрашивали? – Гарет перевел взгляд с Артура на меня. – Он ведь вырос в ее святилище. Вполне естественно, если он вернулся в ее храм.
Судя по всему, юноша не знал, что его тетка пыталась захватить трон и старалась втянуть в свои планы Ланселота. Несколько мгновений я размышляла, не сообщить ли ему об этом, но он уже развивал свою мысль дальше:
– Верховная жрица считается лучшей целительницей во всей Британии. И, если он заболел или ранен, ему сам Бог велел к ней обратиться. Разрешите мне отправиться на Черное озеро и самому поискать Ланселота, – попросил Гарет. – К тому же я столько лет не видел тетю. Хотелось бы, чтобы она узнала, что я снова живой, от меня самого, а не от какого-нибудь чужака.
Оптимизм Гарета был настолько заразительным, что во мне вновь вспыхнула надежда, что Ланселот жив.
– Ради Бога, поезжай, – ответила я ему, и, расстегнув брошь, вложила ее ему в ладонь. Она замерцала всеми оттенками изменчивого моря, когда я складывала ему пальцы. – Прими этот знак нашего доверия.
– Ваше величество! – в его восклицании слышалась и обида и удивление. – Я не нуждаюсь в подобных подарках. Ланселот был моим наставником, настоящим другом – ближе отца, которого я едва знал. И если я смогу услужить вам обоим, для меня это счастье, а не способ заработать.
Я улыбнулась его возмущению, но сказала, что могут возникнуть непредвиденные расходы, и в конце концов он принял брошь. Это была та, из Мота, которую ювелир делал в моем присутствии, и не имело значения, насколько я дорожила ею, гораздо важнее было найти Ланселота.
Артур подал знак шуту, и Дагонет быстро заставил зал притихнуть, чтобы верховный король смог воздать почести прошлым подвигам Гарета и объяснить, почему он так быстро снова покидает нас.
– Для меня это большая радость, – отвечал новый победитель турнира, и его глаза горели внутренним огнем. – Что еще можно требовать от жизни, как ни служения лучшему на свете королю, когда можно доказывать свою доблесть, устраняя несправедливость в королевстве или приходя на помощь братьям-соратникам? Без сомнения, в этом и есть высшая честь. – Широким жестом он обвел зал, как бы приглашая присутствующих согласиться с собой. – Каждый, – объявил он, – должен иметь возможность пройти подобное испытание: это полезно для души и для тела.


То были пророческие слова, мой друг. Поистине пророческие.
Я взглянула сквозь сумрак камеры на высокого светловолосого воина, который помогал мне коротать мою последнюю ночь, и воспоминания вызвали у меня улыбку.
– Мало кто из нас мог представить, к чему приведет подобная мысль.
– Да, миледи, – он вздохнул и, заметив, что огонь в очаге замирает, поднялся, чтобы подбросить полено и размять затекшие от долгого сидения на холоде мышцы. – В те времена мы только открывали, на что способны. И если наши глаза оказывались незрячими, то лишь от восторга, вызванного всем, что могло произойти.
– Невинность, видимо, всегда восторженна, – пробормотала я и позволила ему вылить в мой бокал остатки вина.
И Бог свидетель, мы были такими невинными в то лето в Карлионе, хотя тени темных знаний наполняли окружавшие нас леса и порабощали наше тело и дух.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Гвиневера. Осенняя легенда - Вулли Персия

Разделы:
Действующие лицаПредисловиеПролог12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637Эпилог

Ваши комментарии
к роману Гвиневера. Осенняя легенда - Вулли Персия


Комментарии к роману "Гвиневера. Осенняя легенда - Вулли Персия" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100