Читать онлайн Жемчужная тропа, автора - Вулф Энн, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жемчужная тропа - Вулф Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жемчужная тропа - Вулф Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жемчужная тропа - Вулф Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вулф Энн

Жемчужная тропа

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

– Значит, так… Остин – Сан-Антонио – Ларедо… – прошептала Кортни, словно магическое заклинание.
Она ползала по разложенной на полу автокемпера карте, а Морис любовался ее черными волосами. Вот они спускаются черной волной к Далласу, вот скользят расплавленным шелком по Сан-Антонио, а вот…
– Морис, ты меня слышишь или ты оглох?! – раздраженно прикрикнула Кортни. Она изо всех сил пытается найти выход, лазейку, через которую им, быть может, удастся проскользнуть. А он, как ни в чем не бывало, сидит, уставившись пустыми глазами в пространство рядом с ней… – Удивительное хладнокровие, Морис Митчелл. Два часа назад тебя чуть было не сцапали твои дружки, а ты сидишь как ни в чем не бывало и думаешь бог знает о чем… Между прочим, теперь они ищут не только тебя. Но и меня тоже…
– Насколько я понимаю, – Морис с трудом оторвался от созерцания ее волос, – не только они пытаются до тебя добраться…
– Я бы с радостью ответила: нет, Морис, только они. Но, увы, не могу, – грустно улыбнулась Кортни. – Я же тебе говорила, мы похожи… Хотя бы тем, что оба – беглецы…
– Прости меня за то, что я наговорил тебе утром… – Морису было искренне стыдно оттого, что именно он оказался инициатором ссоры. – Не знаю, что на меня нашло. Ведь я всегда держал себя в руках… Во всяком случае, так было раньше… Меня как будто прорвало… Я не тебя хотел обидеть, нет… В тот момент я ненавидел себя, свое бессилие, беспомощность, свои страхи… – Кортни видела, что ему стыдно и неловко вспоминать об этом. Лицо Мориса осунулось, глаза казались безмерно уставшими от всего того, что ему довелось повидать. Она понимала, что никому, кроме нее, он не стал бы рассказывать о своих страхах. И ни перед кем не показал бы той, утренней слабости… Отчасти это было даже лестно. Но, вспоминая то, что она чувствовала после этой ссоры, весьма болезненно… – Это все мой чертов кошмар, мои чертовы нервы… Клянусь, что бы ни случилось, я никогда больше не сорву на тебе злобу… И я по гроб жизни буду благодарен тебе за то, что ты сделала.
Кортни улыбнулась. Воспоминание о продырявленных шинах «лендровера», пахнущих паленой резиной, и оторопелых лицах ребят в черном приятно щекотало нервы.
– Всего лишь подстрелила «лендровер», – не без гордости ответила она. – Клянусь, это впервые… Никогда в жизни не палила по машинам…
Мориса позабавила ее гордость и детская искренность. Его осунувшееся лицо пересекла улыбка. Но ненадолго. Это не детские игры. Это уже серьезно. Как бы там ни было, он подставил Кортни. И теперь эти парни будут искать не только «парня в синих носках», но и девушку на автокемпере… А это никоим образом не входило в его планы. Уж кого-кого, а Кортни ему меньше всего хотелось видеть в лапах у этих типов…
– Остин – Сан-Антонио – Ларедо… – задумчиво повторил он заклинание Кортни. – Я думаю, наши друзья направятся прямиком в Сан-Антонио. Они уверены, что мы двинемся именно по этому маршруту. Простая логика…
– Угу, – поддакнула Кортни, изучая крошечные морщинки, обрамляющие губы Мориса. Интересно, давно ли они там обосновались? – У тебя есть идея насчет другого маршрута?
– Можно было бы отправиться через Феникс, потом через Юту и попасть в Тихуану… Но это слишком долгий путь… Однако у меня есть неплохая идея. Она проста, как дважды два, но наши друзья вряд ли до нее додумаются… – Морис хитро прищурил глаза. – Вместо того чтобы двигаться прямиком в Сан-Антонио, мы поедем на окраину Хьюстона…
– Хьюстон? – переспросила Кортни, не веря своим ушам. – Но зачем…
– Ты совсем не умеешь слушать… – прервал ее возражения Морис, постучав по столу костяшками пальцев. – Да, именно в Хьюстон. Именно для того, чтобы сделать крюк, которого от нас никто не ожидает… Какое-то время мы отсидимся там. Может быть, не в самом Хьюстоне, а в каком-нибудь из близлежащих городков. А потом поедем в Сан-Антонио…
– Где нас будут ждать… наши друзья? – Губы Кортни изогнулись в уже привычной Морису скептической улыбке.
Вы не угадали, мисс Вулф. Наши друзья будут ждать нас пару дней, а потом подумают, что мы выбрали другой путь. Исследуя все возможные маршруты, они изберут какое угодно направление, но только не крюк через Хьюстон. И, поверь мне, уедут из Сан-Антонио. А мы тем временем двинемся туда и благополучно доберемся до Ларедо…
– Надеюсь, ты знаешь их логику лучше, чем я… – с сомнением произнесла Кортни. Идея поездки в Хьюстон не очень-то грела ей душу. Это значит, что они пробудут в Америке еще какое-то время, а ей так хотелось поскорее покончить с прошлым…
Но сейчас ей надо было решиться. Безусловно, Морис не сможет принять решение за нее, ведь «Роджер» – ее машина. А Кортни должна хорошенько все взвесить… Он прав – им нельзя в Сан-Антонио. Никак нельзя… Первая причина – плечистые парни в черном, ставшие теперь и ее головной болью. Вторая – ее мать, которая наверняка пустила людей по маршруту Остин – Сан-Антонио… Ведь в последний раз они виделись в Далласе, а Миранда Ширстон не настолько глупа, чтобы не догадаться, куда двинулась ее дочь… Если бы не постоянные остановки, которые Кортни пришлось делать, она была бы почти у цели, пересекала бы мексиканскую границу, но, увы… Теперь у ее преследователей были все шансы нагнать ее. И, будьте уверены, мисс Вулф, они это сделают. В Сан-Антонио…
Она посмотрела на Мориса, который дожидался ее ответа. Может быть, в глубине его души росло волнение, но Кортни он казался воплощением спокойствия. Куда подевался тот тип, который утром «съехал с катушек»? Возможно, она больше никогда его не увидит…
– Значит, ты считаешь Хьюстон хорошей идеей… – запоздало подытожила она. Морис кивнул а потом улыбнулся и добавил:
– Можешь мне поверить, у меня не такой уж скверный опыт по заметанию следов. Наверное, из меня плохой беглец, спорить не буду. Но следы заметать у меня получается не хуже, чем у лисы…
– Ладно, твоя взяла, – согласилась Кортни, все еще неуверенная в том, что поступает правильно. – Остановимся в каком-нибудь городке неподалеку от Хьюстона. Надеюсь, что нашим друзьям не придет в голову разыскивать нас там…
– Брось, они не слишком умны для того, чтобы предположить такое. Беглецы обычно двигаются только вперед, а не наворачивают круги. Для них это – вполне логично.
– Выходит, мы с тобой – нелогичные беглецы, – усмехнулась Кортни.
– Что-то вроде того… Скажи, Кортни… – Морис поспешил переменить тему. Он чувствовал, что Кортни не понравилась идея с Хьюстоном, и боялся, что девушка передумает – У меня в голове не укладывается, что человек с аллергией на солнце едет в Мексику… Мексиканское солнце куда хуже здешнего…
– Знаешь, что я думаю по этому поводу? – Она взглянула на Мориса. Тот покачал головой. – Лучше один раз заглянуть в глаза своему страху, чем до конца жизни от него бегать… Думаю, что в Мексике вся эта дрянь пройдет. Не знаю, почему, но я в этом уверена. Ведь в детстве у меня не было крапивницы. До тринадцати лет… А потом у меня зачесались руки, и мама объявила, что у меня «аллергия на солнце». – Сейчас я думаю, что это был повод. – Кортни поймала удивленный взгляд Мориса и поспешила объяснить: – Повод держать меня рядом с собой. На «коротком поводке»… Мама изобретала тысячу поводов для того, чтобы сделать это. А «аллергия на солнце» – всего лишь один из них… Не знаю почему, но я клюнула на эту удочку. А теперь расплачиваюсь. – Она кивнула на свой черный костюм. – Интересно, у наших друзей тоже крапивница?
Морис представил себе, как его преследователи перед сном дружно снимают свои черные куртки и умащают тела мазью, упрашивая друг друга «потереть спинку». Он расхохотался, обнажив белые зубы. Кортни заметила, что морщинки вокруг его губ мгновенно разгладились. А он красиво смеется, заметила она, заразительно…
– Не думаю, – ответил он, когда приступ смеха сошел на «нет». – Хотя это забавное объяснение для черных костюмов и «лендровера». Скорее всего, их босс считает, что так они выглядят солиднее… Правда, мне так не кажется…
– А кто эти ребята? – спросила Кортни.
Она давно хотела задать Морису этот вопрос, но удобного случая до сих пор не было. Интересно, ответит он ей или отшутится?
– Что ж, ты имеешь право знать, кто я такой, – немного театрально начал Морис, и Кортни усмехнулась. Он поймал ее улыбку и мгновенно разгадал. – Могу же я хотя бы иногда изобразить из себя Клинта Иствуда или кого-то в этом духе? Ладно, буду серьезен… Видишь ли, Кортни… То есть Вулф… – Морис сделал небольшую паузу и опустил глаза на фенечки, как будто только они занимали его в эту минуту. Он прокрутил пальцами одну из них – сплетенную из красных и синих ниток. Наверное, красный и синий – его любимые цвета, подумала Кортни, скользя взглядом от фенечки к синим носкам в красный ромб… – Видишь ли, Вулф… Есть люди, у которых все не складывается с самого детства… Вот я – из таких… – Его губы подернула ироничная усмешка, но Кортни чувствовала, что сквозь иронию прорываются ростки искренней грусти. – Если когда-нибудь отец, объясняющий своему сыну значение слова «неудачник», укажет на меня, я прекрасно пойму его. Потому что он будет абсолютно прав… – Перебинтованная рука с выглядывающей из-под бинта порослью золотистых волос немного дрожала. Дрожали и пальцы, беспрерывно крутящие фенечку. Кортни очень хотелось положить свою руку поверх этой дрожащей руки, но она знала: сейчас Морису Митчеллу не нужна жалость. Ему нужен внимательный слушатель. – Мой отец ушел от нас, когда мне было пять… Пять месяцев. Я никогда не видел его и не знал ни его имени, ни того, что представляет собой этот человек. Впрочем, я догадывался… Мужчина, который бросает свою жену с пятимесячным ребенком на руках, цента гнутого не стоит… И, наверное, оттого, что я догадывался, у меня никогда не возникало желание найти этого человека и сказать: «Здравствуй, папа, я твой сын». Единственным чувством, которое я когда-либо испытывал к своему биологическому папаше, была неприязнь… Но дело, в общем-то, не в отце… У меня была замечательная мать, прекрасная, ласковая и заботливая женщина. Может быть, она не умела хорошо обеспечить нашу маленькую семью, но, клянусь, я был доволен блинчиками с кленовым сиропом по праздникам и нежными поцелуями вместо подарков ко Дню благодарения… В школе я был изгоем. Ровесники не признавали меня за «своего» – я был слишком беден для того, чтобы кататься с ними на аттракционах или ходить в кино. А старшеклассники постоянно гоняли меня, и из школы я был вынужден уходить задворками… Отсюда и опыт с кроссовками, – хмуро улыбнулся он, не глядя на Кортни. – А когда мне исполнилось двенадцать, мама умерла. Чертово воспаление легких, а она не могла заплатить за больницу… Я отлично понимал, что меня ожидает. Приют. В лучшем случае, приемная семья, в которой от меня постоянно будут ждать благодарности и вечного послушания… В общем, я унес ноги из родного города раньше, чем социальная служба переступила порог нашего дома… Я начал бродяжничать… Не буду скрывать, я воровал. Не то чтобы по-крупному, но никогда не упускал того, что плохо лежит… Естественно, пару раз был пойман за воровство, но мне удалось выкрутиться… Так прошло два года. За это время я повидал многое: ночлежки, уличные драки, битвы из-за куска хлеба… Потом я стал взрослее и понял: для того чтобы жить, не имея родителей, и не попасть в приют или тюрьму, нужно вертеться, как чертов уж на сковородке… Нужно придумать что-то такое, что приносит деньги и не выводит к тюремным воротам… И я придумал. Первым моим «делом» были бусы. Простенькие бусы из крашеных ракушек. Мы с моими «ребятами» – к тому времени я уже сколотил команду – собирали ракушки и раскрашивали их как бог на душу положит. Получалось довольно мило. А потом кто-то из нас выходил на улицу и продавал «китайский талисман», как мы их назвали. Продавец рассказывал прохожим, что эти ракушки привезены из Китая и обладают магической силой. «Ваша жизнь станет лучше, – орали мы на каждом перекрестке, – вы станете богаче и счастливее!» Ты удивишься, Кортни, – на этот раз она даже не поправила его, – но это работало. Ракушки покупали, расхватывали, я бы даже сказал… Только краска, которой мы покрывали наши незатейливые талисманы, была самой дешевой. И поэтому облетала в течение нескольких дней. Глазам удивленных людей представали обычные ракушки, которые валяются на берегу в таком количестве, что на них никто и не смотрит… Чтобы не получить взбучку, мы меняли дислокацию, перебирались на другие улицы, в другие районы… После ракушек, на которых я сколотил приличные деньги, появились «тибетские травы» – высушенные стебли и корни растений, собранных, разумеется, в соседнем парке… Люди покупали и это… Вскоре я стал, если можно так выразиться, «денежным мешком». Но город был не слишком большим для того, чтобы продолжать действовать там и дальше. К тому же взрослые «хранители улиц», такая же шпана, как мы, но постарше, потребовали мзду. А я плевать на них хотел. Если у вас нет воображения, сказал я им, это ваши проблемы. И за его отсутствие платить я не буду. Это был первый раз, когда я пытался постоять за себя. Мне выбили два зуба и слегка помяли ребра. Остальные ребята заплатили, но я держался крепко и не сказал, где мой тайник. Ведь это были все мои деньги… Меня заперли в каком-то подвале, но я сбежал. Я двинулся вперед, теперь уже твердо зная, что буду работать один с осторожностью зайца и заметать следы, точно лисица… Мне удалось это настолько хорошо, что через пару лет я покончил с бродяжничеством и снял квартиру в одном из тихих городков. Здесь я решил изобрести что-то новое. Сыграть, как говорится, по-крупному… И, пользуясь опытом своего первого «дела», развесил по городу объявления примерно такого содержания: «Эксклюзивные украшения. Только в этом месяце. Звоните и заказывайте». В соседнем городке жил мой знакомый, который развлекался тем, что паял для своих девушек браслеты из разнообразных металлических предметов или делал ожерелья из всего, что было под рукой… Из чего бог пошлет… Выглядело оригинально, и его приятельницы с удовольствием это носили… Вот я и предложил ему сделать для меня партию таких украшений. За деньги, разумеется… Заказов поступило много. Все хотели оригинальную подвеску для возлюбленной, браслетик для жены, серьги для любовницы… В общем, от клиентов не было отбоя. Я общался со всеми по телефону, а деньги просил переводить на счет, который мой знакомый в соседнем городке открыл по моей просьбе. «Доставка в день оплаты», – суровым голосом вещал я своим невидимым клиентам. И они платили… Я даже не обманул их. Украшения были уникальными, оригинальными, в общем, какими угодно, но только не обычными. Те, кто получал их в подарок, могли быть на сто процентов уверены, что других таких же они не увидят нигде и ни на ком… Ты когда-нибудь видела ожерелье из поплавков или браслет из пластиковых зубочисток? – Кортни отрицательно покачала головой. – Нет? Я так и думал… Я и сам видел все это один раз в жизни: когда упаковывал свой «эксклюзив» в красивую коробочку и перетягивал ее блестящей лентой… В тот же день, когда товары были разосланы, я удрал из города. Ибо слишком хорошо понимал, что мне светит за мои «эксклюзивные украшения». Правда, те бедняги, которые получили все это, даже в суд не могли подать. Вы хотели «эксклюзивные украшения»? – криво усмехнулся он. – Получайте, ребята… И никаких договоров, никаких бумажек и подписей. Все чисто. Комар носу не подточит… Ведь я же не обещал им товар «от Сваровски», верно? Тогда я сорвал хороший куш. То были большие деньги для меня, но я научился не шиковать, экономить каждый цент. Я знал, что эти деньги нужно растянуть надолго… А потом вновь придумывать какую-нибудь авантюру… Но меня грела одна мечта. Мечта, что когда-нибудь я стану взрослым и смогу накопить денег на домик в Мексике. Я буду сидеть на жаркой деревянной веранде и читать комедии Шекспира, хохоча до упаду. И знать, что меня никто, никто не ищет… Через какое-то время я действительно начал копить деньги. С возрастом мои аферы стали более бесшабашными, но и более денежными… Теперь я уже знал, как нужно вести себя с людьми, как нужно разговаривать с ними, как нужно попадать в самое яблочко, в сердцевину их чувств, их желаний… Потихоньку я начал «втираться» в «высший свет» маленьких городков. Естественно, мне не хотелось обчищать соломенных вдовушек вроде моей покойной матушки, поэтому я выбрал наиболее приемлемую стратегию: действовать там, где деньги для людей – лишь средство удовлетворить их тщеславные побуждения… У меня не было иллюзий, что я – Робин Гуд или кто там еще… Просто это было для меня самым удобным вариантом, который приносил бы немалые деньги и не добивал мою и без того хромую и слепую на один глаз Совесть… «Высший свет» какого-нибудь Эсмура или Голфакса принимал меня «на ура». Я выдавал себя за молодого, но уже известного поэта. Я был начитанным юношей – книги, пожалуй, единственное, на что я не скупился. Они верили, когда я цитировал Шекспира, верили, когда я шпарил наизусть строки из платоновского «Пира», верили, когда я чуть не со слезами на глазах декламировал:
Дай же тысячу сто мне поцелуев,Снова тысячу дай и снова сотню,А когда мы дойдем до многих тысяч,Перепутаем счет…
Катулл сражал их наповал. Эти снобы готовы были молиться на своего нового бога, но я понимал, что все это – временно. И брал быка за рога. Я продавал им книжки «многообещающего молодого писателя», и они с радостью покупали их за хорошие деньги. Еще бы! Они были уверены, что пройдет пара лет, и я буду самым модным писателем Америки… А я печатал «свои творения» в типографии, на самой дешевой бумаге, которую только можно было найти… В одном из городков я выдал себя за известного художника. Это было сложнее, но я блестяще справился и с этой задачей. Картины Виктора Арджински – таков был мой творческий псевдоним – скупила вся местная «элита». Ты даже не представляешь, сколько они заплатили за эту мазню. А все потому, что Арджински – модный художник в большом городе… После аферы с Виктором Арджински я набрал сумму, необходимую для покупки домика в каком-нибудь мексиканском городке. И уже был готов осуществить свою голубую мечту, как мне подвернулись эти идиоты. Не знаю, что толкнуло меня на сделку с ними… Жадность, желание доказать самому себе, что я еще на многое способен, или просто уверенность в том, что таких тупиц грех не облапошить… В общем, Говарда Хилтона, босса одной, мягко говоря, незаконной группировки, я встретил на свою беду. То был тупица из тупиц… Его мозги за всю его долгую жизнь усвоили только одну истину: миром правят деньги и сила. Но эту истину он понимал достаточно хорошо… Втереться к нему в доверие мне не составило особого труда. Забрасывая этого типа умными словечками, не имеющими ни малейшего отношения к сути сделки, я убедил его в том, что у меня можно купить «эксклюзив». О, мое любимое словечко… – улыбнулся Морис. – Сколько людей теряло от него голову… Так вот, на этот раз «эксклюзивом» была партия табака для кальяна. Это действительно была новинка, уникальная в своем роде. Оригинальная смесь из разных Табаков, которая начинала «входить в моду» у кальянщиков. Если бы Говард Хилтон занимался легальной деятельностью, он бы мог нагреть руки на том, что я ему поставил. Но Говард Хилтон торговал «травкой» и еще кое-чем покрепче… И, как ты понимаешь, его интересовал вовсе не табак: для кальяна… Я убедил его в том, что поставлю ему порцию новой, эффективной «травы». Но табак ведь – тоже трава, верно? И Говард Хилтон клюнул на мою удочку. Он дал мне солидную сумму. И я заказал партию табака «Бинко» у одного из приятелей, торгующих кальянами… Сама понимаешь, в каком шоке пребывал старый делец от того, что ему прислали… Партия табака для кальяна вместо ожидаемой «травки». Но к тому времени, когда Говард Хилтон понял, что его одурачили, я уже летел на своем байке подальше от города. Уверенный в том, что эта афера, как и многие другие, сойдет мне с рук… Но его молодчики – «ребята в черном» считали совсем по-другому. Они-то знали наверняка, что я должен заплатить за глупость их босса. И, застигнув меня врасплох в одном из отелей, потребовали сумму вчетверо большую, чем ту, что я «нагрел» на их деле… Тогда я сумел сбежать, но они идут за мной по пятам. И каждый день я просыпаюсь в страхе, что все-таки они настигнут меня…
Кортни молчала, пораженная его исповедью. Морис Митчелл прожил странную и сложную жизнь, полную постоянного страха разоблачения.
Она не могла осуждать его… Что бы делала Кортни, если бы в двенадцать лет умерла ее мать? А отца бы и вовсе не было? Если бы у нее было достаточно воображения, поступила бы так же, как Морис… Ведь он не нарушал закон, пользовался только человеческой глупостью и тщеславием… Он не грабил бедных, не убивал людей…
Конечно, любой обман – это плохо, ведь так ее учили в детстве… Но все же… Все же рассказ Мориса Митчелла не вызвал у нее возмущения… Она просто взглянула на жизнь с той стороны, которую ей никогда не доводилось видеть…
Морис сидел в кресле и пытался спрятать от Кортни потухший взгляд. Может быть, зря он вывалил перед ней всю свою жизнь, как вываливают мусор на свалке? Сейчас она назовет его подлецом, обманщиком… Как обычно говорят о людях, живущих так, как он… Наверное, он это заслужил, и Кортни будет права. Но ему так не хотелось видеть осуждение и презрение в ее глазах цвета спелой черешни…
– Да… – наконец прервала молчание Кортни, и Морис внутренне съежился. – Честно говоря, я слушала тебя как завороженная… Понимаю, для тебя все это – суровая реальность. Но я… Я никогда не сталкивалась с таким. После твоего рассказа собственная жизнь кажется мне скучной и тусклой…
– Что? – Морис поднял глаза, все еще не веря собственным ушам. А где осуждение? Где праведное негодование? Где лекция о том, что обманывать людей – нечестно и нехорошо… Неужели все это не обрушится на его многострадальную голову? – Ты действительно так считаешь?
Кортни кивнула.
– Конечно, я не смогла бы жить так, как ты. В меня с детства вкладывали истину: обманывать – это плохо… Хотя, конечно же, я обманывала… Но все это были мелочи, пустяки… Мое бегство – это всего-навсего попытка уйти от всевидящего ока матери, которая до сих пор не поняла, что я уже не ребенок… Попытка обрести свободу, о которой я всегда мечтала…
– Твоя мать преследует тебя? – удивился Морис. – Но зачем?
– Видишь ли, – теперь настало ее время раскрывать карты, – моя мать считает, что я не в состоянии прожить без ее опеки. И потому всячески пытается обездвижить меня, перекрыть мне кислород… Мой отец… Он любил путешествовать, любил свободу… Когда никто не ограничивает твоих действий, не понуждает тебя жить по графику. Мама никогда не понимала этого и очень боялась, что я стану такой же, как он. А я не видела в этом ничего крамольного.
После смерти отца она окончательно тронулась, хоть и нехорошо говорить такое о своей матери… Решила, что если я не буду «пристроена», то кончу, как папа… Его сбило машиной неподалеку от «Роджера»… – На глаза Кортни навернулись слезы, но она не хотела плакать, поэтому смогла сдержаться. – Мама решила выдать меня замуж за сына одного из своих приятелей – Джека Свингли. Препротивнейший тип… От одного воспоминания о нем у меня по телу бегут мурашки… Я отказалась. Она настаивала… Я отказалась категорически и сказала, что уеду, если она будет меня принуждать. «Роджера» оставил мне отец, но, кроме этого, он оставил еще и деньги… Правда, начать распоряжаться ими я смогу только через неделю… Так было оговорено в завещании… И мама решила, что нужно любой ценой удержать меня, заставить быть рядом с ней… Вначале, с помощью знакомого психиатра, она пыталась выдать меня за ненормальную… Но мне помог Джеффри, друг отца, я уже говорила о нем. А потом… Потом в «Роджере» нашли наркотики… Совсем мало, но этого хватило для того, чтобы привлечь меня к ответственности. И тогда… Тогда я взяла у Джеффри деньги, которых бы мне хватило на какое-то время, и сбежала… Деньги отца я смогу получить и в Мексике, главное, добраться до нее раньше, чем меня догонят те, кого наняла моя мать… Она нашла меня в Далласе, угрожала, что сдаст как беглянку властям… Наняла паренька, который с елейным видом привязался ко мне в кафе. Ему нужна была помощь, и я готова была ее оказать… Но потом выяснилось, что за ним стоит Миранда Ширстон. Это и есть моя мать, – объяснила она Морису. – В общем, мне снова удалось скрыться. Но я знаю, я твердо уверена в том, что она не успокоится. И не отстанет от меня, пока я буду в Америке…
– Конечно, мне в своей жизни приходилось видеть ненормальных матерей… Но твоя переплюнула всех, кого я видел. Выставлять свою дочь сумасшедшей, подбрасывать ей наркотики, подсылать каких-то людей… Теперь я понимаю, почему ты так взбесилась, когда я подсел к тебе в кафе.
– Еще раз – прости…
– Это в прошлом, – улыбнулся Морис, все еще размышляя по поводу того, какими бывают родители. – Значит, поэтому ты рвешься в Мексику?
– Я мечтаю попасть туда с тех пор, когда была там в детстве, когда отец возил меня в Ларедо… – Кортни смолкла, и в черешневых глазах Морис прочитал детскую мечту, надежду вернуть прошлое… – Кстати, – резко сменила она тему, – не мог бы ты ответить на вопрос…
– С удовольствием.
– Почему ты не отдашь деньги Говарду Хилтону? Ведь они могут стоить тебе жизни…
– Почему? – Морис нахмурился. По его мнению, это было проще, чем дважды два. – То, что они просят, – это все мои деньги. Если бы они хотели получить только то, что я «взял» у них, я бы отдал. И, поверь, не колебался бы ни минуты… Но они хотят от меня все мое будущее, все мои планы… Этого я отдать не могу…
– А жизнь – можешь?
– Не знаю… – поморщился Морис. Он всегда гнал от себя мысль о том, что это все-таки может с ним произойти. – Понимаешь, эти деньги – вся моя жизнь… Вся моя будущая жизнь. Ведь если я отдам их Говарду, останусь ни с чем… И мне снова придется заниматься тем, чем я занимался. Для тебя это – романтика. Я понимаю тебя… В детстве и мне нравились фильмы об аферистах, которые всегда выходят сухими из воды. И я выходил, но… Больше я не хочу так жить…
Его большие руки, покрытые разноцветными фенечками и золотистым пушком волос, сжались в кулаки. Да, он действительно не хотел. И Кортни в это верила.
– Ну ладно. Тогда будем действовать по твоему плану. И все же…
– Что?
– Ничего…
Все же ты не прав, хотела сказать Кортни, никакие деньги мира не стоят того, чтобы тебя убили, Морис Митчелл. Но не сказала. В конце концов, он взрослый человек и сам прекрасно понимает, что делает. Может быть, даже лучше, чем она… И потом, ее слова все равно ничего не будут значить… Морис чувствует себя обязанным ей – ведь она спасла ему жизнь, – но он никогда не будет слушать ее нотаций.
– Мы едем в Хьюстон, Роджер, – очнулась она от раздумий. – Мы едем в Хьюстон… – Эта мысль все еще не укладывалась в ее голове, но Кортни надеялась, что пройдет полчаса и все изменится… Ведь ей не привыкать колесить по дорогам Америки. Хорошо бы только это было в последний раз…
Морис встал с кресла и хмыкнул. До чего забавно, что она называет свою машину по имени да еще и разговаривает с ней… Его взгляд встретился с недовольным взглядом Кортни.
– И что смешного, хотела бы я знать? – спросила она.
– Ничего, ничего, – виновато улыбнулся Морис. – Просто не каждый день вижу девушку, которая разговаривает с неодушевленными предметами…
– Может, для тебя Роджер – и неодушевленный предмет, – надулась Кортни. – А для меня – самый близкий друг.
– Хорошо, хорошо… – примирительно произнес Морис и подошел к двери автокемпера. – Могу ли я устроиться рядом с сиденьем водителя? А то одному все-таки скучно…
Кортни кивнула и отвернулась, пряча улыбку. Какой же он все-таки забавный, этот мистер Умник. И как хорошо, что их пути не разошлись у «Мотеля Хаумпстеда»…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Жемчужная тропа - Вулф Энн

Разделы:
12345678910Эпилог

Ваши комментарии
к роману Жемчужная тропа - Вулф Энн



Вобщем-то история интересная. Но любовных эпизодов мало.
Жемчужная тропа - Вулф ЭннКристина
8.01.2014, 12.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100