Читать онлайн Тревоги Тиффани Тротт, автора - Вульф Изабель, Раздел - Продолжение декабря в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тревоги Тиффани Тротт - Вульф Изабель бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.15 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тревоги Тиффани Тротт - Вульф Изабель - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тревоги Тиффани Тротт - Вульф Изабель - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вульф Изабель

Тревоги Тиффани Тротт

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Продолжение декабря

– Алло, Манго, – сказала я на следующий день по телефону. – Это Тиффани.
– О, привет, – отозвался он без особого энтузиазма.
– Я звоню, чтобы сообщить, что видела тебя в новостях вчера вечером.
– Ну, знаешь, это не большая редкость.
– О, конечно, Манго. Ты вообще не сходишь с телеэкрана. Я только хотела сказать, что твой репортаж о бездомных – просто фантастика. Очень животрепещущая тема.
– Да, – согласился он. – Это так.
– Я просто не могла глаз отвести от экрана.
– Спасибо.
– И все искала в карманах мелочь, чтобы отдать ее кому-нибудь.
– Хорошо.
– А тот парень, у которого ты брал интервью, как же его… ну, я не помню, в общем, тот, который разливал суп… – Я ждала, что Манго назовет его имя. Пожалуйста, ну назови! Ну пожалуйста. – Ну, я не помню, как его зовут…
– А, тот парень в фургоне…
– Да. Очень интересный мужчина. Скажи. Мне. Его. Имя.
– Я просто хотела…
– Интересный? Да он совершенно неотесанный. Даже не знал, кто я, и, похоже, даже не хотел, чтобы я взял у него интервью.
Ну скажи же, черт возьми, его имя!
– И это несмотря на то что я дал ему шанс появиться на экране! По мне, так он просто дурак.
– А кто он, Манго?
– Не знаю. Таких полно. Богатенькие доброхоты, которые каждую неделю устраивают кормежку для бездомных и раздают ее из старого фургона для мороженого. Знаешь, он озабоченный, как и все они, – они успокаивают свою совесть, раздавая баланду беднякам.
– Так как его зовут? Я хотела у тебя узнать.
– Да не помню я. Не интересовался. Честно говоря, мне наплевать. Кстати, а тебе-то он зачем? – с подозрением спросил он.
Я заранее подготовила ответ:
– Просто я хочу сама заняться благотворительностью, вот и подумала, что он мог бы дать мне совет.
– Лучше тебе поговорить с его подружкой.
– О… – Словно осколок стекла пронзил аорту.
– По крайней мере, с ней я познакомился. Мы поговорили, прежде чем начали съемку. Она болталась рядом с фургоном и не попала в кадр.
– О…
Ну разумеется.
– Кстати, довольно миленькая, – добавил Манго. – С длинными вьющимися волосами. Зовут Грейс. Я ухитрился взять ее служебный телефон. В общем, она должна знать.
– Да, понимаю. Не стоит беспокоиться.
– Так тебе не нужен ее телефон?
– Нет, нет. Ладно, спасибо. Кстати, счастливого Рождества!
И снова мне вспомнился Фил Эндерер. Он постоянно разглагольствовал о бездомных, о том, как это ужасно, какие трогательные программы выдвигали тори и как позорно выглядят наши улицы, заполненные безработными, у которых нет крыши над головой. Он прямо в истерику впадал, стоило ему заговорить об этом, – правда, он не только по этому поводу впадал в истерику. Переживать за бездомных – это прекрасно. Мне это импонировало, но я никогда, ни разу за три года не видела, чтобы он подал кому-то на улице. И никогда, ни разу, ни единого разочка не покупал «Большую проблему».
type="note" l:href="#n_88">[88]
Он вообще всегда проходил мимо нищих, а я останавливалась, чтобы подать, и мне приходилось его догонять. Но, несмотря на это, он произносил напыщенные речи. Он не видел в этом никакого противоречия, вовсе нет, но его безотчетное притворство внушало мне отвращение. А Довольно Успешный тихо, анонимно старается внести свою лепту. Ох, наверное, я люблю Довольно Успешного. Несмотря на то что у него есть жена. И любовница.


– Добро пожаловать, – сказал отец Эмброуз, – неважно, постоянные вы мои прихожане или, как я люблю вас называть, «ежегодные рождественские».
Мы с мамой захихикали – мы-то уж точно входим в эту категорию. Ни она, ни я церковь почти не посещаем. Мы заблудшие. Католички. Кстати, почему католицизм монополизировал право называть всех, кто редко ходит в церковь, заблудшими? Почему мы никогда не слышим о заблудших протестантах, заблудших методистах или заблудших мусульманах? Или о заблудших адвентистах седьмого дня? Или о заблудших мормонах? Или о заблудших свидетелях Иеговы, квакерах или, на худой конец, заблудших буддистах. Забавно, да? В любом случае, заблудшие мы или нет, но полночную мессу мы с мамой никогда не пропускаем. Это ритуал – никакой иронии, – это существенная часть уходящего года. Наш католический собор в Шропшире необыкновенно красив: в викторианском неоготическом стиле, с головокружительно высоким шпилем и алтарем работы Пьюжина.
type="note" l:href="#n_89">[89]
И вот через полчаса после Рождества затихают последние аккорды гимна… «О, восславим Го-о-спода на-а-ше-го, Иисуса Христа!» – и все направляются гуськом в часовню посмотреть на сцену, изображающую Рождество Христово. Иисус лежит в устланных сеном яслях, его голубые глаза и крохотные ладошки повернуты к небу, рядом с ним Мария, причем по ее виду совсем не скажешь, что ей пришлось перенести родовые муки, и Иосиф со смущенным и слегка удивленным выражением отштукатуренного лица, а еще две овцы, ослик и теленок и, в отдалении, подошедшие волхвы, которых привела звезда.
Мы с мамой положили деньги в коробку для подаяний и встали на колени помолиться. Вообще-то я не очень усердно молюсь. Обычно это меня смущает: довольно неудобно, знаете ли, – все равно что на вечеринке пытаться разговориться с до неприличия замкнутым незнакомцем. «Так чем вы занимаетесь? Неужели целым миром? О, должно быть, это занимает все ваше время». Нет, на самом деле я не считаю, что говорить с Ним так просто. Но в этот раз, не знаю почему, слова полились сами.
«Дорогой Господи, – сказала я. – Я не хочу показаться Тебе неблагодарной, но я не чувствую, что Ты жил в моих надеждах весь этот год. На самом деле, если уж говорить начистоту, я думаю, что у меня все идет отвратно. Ну разве так уж необходимо было испортить мне день рождения? Это было решающей частью Твоего Божественного плана? Честно говоря, на меня это совершенно не произвело впечатления, и я думаю, что пора уже Тебе отвести от меня Свою карающую длань. Я понимаю, что Ты очень-очень занят, у Тебя и Ближний Восток, и Северная Ирландия, и русская мафия, и мировой голод и прочая и прочая. И конечно, я сознаю, что в этом огромном мироздании я меньше, чем прыщик на лице атомной частицы. Но, с другой стороны, Ты же всемогущий, и я уверена, что Ты мог бы осчастливить меня, если бы захотел. Поэтому – я ни в коем случае не хочу на Тебя давить – просто уладь мои дела, скажем, в течение полугода. О, и еще, пожалуйста, благослови всех, кого я люблю, включая Довольно Успешного, и, если можешь, сделай каким-нибудь чудом, чтобы мы могли быть вместе, – это будет просто замечательно. Заранее спасибо. Всегда Твоя, Тиффани Тротт, открыть скобку, мисс, закрыть скобку».


– Так как насчет того симпатичного бухгалтера? – спросила мама, когда мы сидели в гостиной после речи королевы.
Я выглянула в сад: за тисовой изгородью тянулись мокрые поля Шропшира, и этот вид, не нарушаемый почти ничем, простирался на шесть миль.
– Ну, он мне не нравится, – ответила я, разрезая рождественский пирог. – Я тебе это уже говорила.
– А тот мальчик, с которым ты училась в школе, – он еще играл в регби?
– Женат. Четверо детей.
Я посмотрела на папу. Он решал кроссворд. Обычно он решает его за двадцать пять минут, а я за это время угадываю одно слово.
– А как Роджер, как бишь его, из Бристоля? – продолжала мама.
– Я не видела его с тех пор, как он заставил меня ждать у Национального театра в восемьдесят восьмом.
– Тебе какой положить кусочек – с малиновкой или со снеговиком?
– Со снеговиком, пожалуйста.
– А Питер Блейк?
– Эмигрировал в Австралию.
– Надо же.
Мы молча жевали.
– А что случилось с Конрадом Тейлором из рекламного агентства?
– Помолвлен. Я видела заметку в газете на прошлой неделе. Вкусный пирог, мама.
– А тот радиопродюсер, с которым ты была знакома?
Я содрогнулась.
– А, этот – он был такой слащавый. Мне было с ним очень неловко. Все думали, что он гей.
– Ну да, – сказала мама. – Припоминаю. Но ведь Алекс был тоже… мягкий человек.
– Да, был. Да уж.
– О, дорогая, ну почему ты продолжаешь встречаться с такими жалкими мужчинами? Я просто не понимаю.
– Это диагноз, – ответила я, отодвигая тарелку. – Я встречаюсь с мерзавцем, который ведет себя как полный мерзавец. А потом я расстаюсь с ним и начинаю встречаться с занудой, который ведет себя как полный зануда.
– Что ж, нужно напрячься и разорвать этот порочный круг, – сказала мама рассудительно.
– Согласна. У Кристин Скотт Томас та же проблема. – Я сняла с елки расколотую игрушку. – Она говорила в интервью, что встречает либо грубиянов, либо мерзавцев, либо мужчин, которые вообще не интересуются девушками. Так что я не одинока. Хотя на самом деле я еще как одинока, – добавила я, поправляя гирлянду. – Ты понимаешь, что я имею в виду.
– Ну, а как насчет того приятного мальчика, который был твоим партнером в танцклассе?
– Мама, это было тридцать лет назад.
– А Брайан Догерти?
– Умер.
– Ах да. Надо же. Ну, а ты уверена, что не можешь никого припомнить из твоих прошлых друзей? У тебя же было много друзей. Я уверена, что кто-нибудь из твоих давних знакомых был бы не прочь снова с тобой встречаться.
– Не думаю, мама.
– Дорогая, а почему ты не хочешь выйти замуж за Кита?
– Да, почему ты не хочешь выйти замуж за Кита, Тиффани? – спросил папа.
Вечером под Новый год я плелась по Оксфорд-стрит в толпе тысяч других покупателей, изо всех сил стараясь, чтобы меня не затоптали. Но люди упорно наступали мне на ноги, шли прямо на меня или задевали блестящими тележками для покупок. И невозможно было передвигаться со скоростью больше мили в час – нужно было буквально продираться сквозь густой людской поток. Я хотела купить всего одну вещь, но именно ее не было на распродажах – простенького платья для коктейлей, в котором я и собиралась встретить Новый год. Но где же мне его найти? Красные наклейки «Распродажа» были на всех витринах и алели словно раны. «Скидка сорок процентов!» – гласил плакат в «Селфриджез». «Небывалое предложение!» – это «Ди Эйч Эванс». Я решила попытать счастья в «Монсун» и уже собралась протиснуться сквозь толпу охотников за скидками, когда какой-то мужчина сунул мне в руки тонкую брошюрку.
– Спасибо, я уже умею говорить по-английски, – сказала я.
– Это не языковые курсы, – загадочно улыбнулся он. – Это нечто гораздо более интересное.
Что он имеет в виду? Я взглянула на листок, продолжая двигаться в толпе.
«Вы одиноки?» – гласил заголовок на первой страничке. Рекламировалось нечто под названием «Очарование».
«В Вашей жизни чего-то не хватает?»
– Да, – ответила я.
«Вы чувствуете, что навсегда останетесь одни?»
– Да, – ответила я. – Чувствую.
«Вам трудно общаться с новыми людьми?»
– И снова да, – ответила я.
«Вы же не хотите остаться за бортом романтической ладьи жизни?»
– Нет, – ответила я. – Не хочу.
«Не пускайте дело на самотек – выбирайте! Вместе с „Очарованием". Присоединяйтесь – и мы найдем Вашу вторую половину!»
Внутри была анкета и почтовый адрес. «Не пускайте дело на самотек – выбирайте! Не пускайте дело на самотек – выбирайте!» А потом вы узнаёте жуткие вещи об этих так называемых брачных агентствах. Они выманивают деньги, а потом исчезают, они обещают вам сотни надежных женихов, у большинства из которых, как потом оказывается, лысина или еще что-нибудь в этом роде. Они продают список клиентов разным коммерческим фирмам, и потом на ваш адрес приходит куча рекламы. Брачное агентство? Да вы что!
Так я думала, направляясь в «Джон Льюис». Вот уж действительно оказаться за бортом. Отвечать на брачные объявления – это одно, говорила я себе, вставая на эскалатор. Ходить на вечера знакомств – это тоже нормально. Вполне приемлемо. Черт, семьдесят пять процентов скидки на вечерние наряды. Но обращаться в брачные агентства – это уже для Довольно Долбанутых. А не для Довольно Успешных. Потому что Довольно Успешным такое не нужно, не правда ли? Ни в коем случае.
Агентства – это для упавших духом, думала я, направляясь в кафе на пятом этаже. Они для жалких неудачников и безнадежных зануд. Они для людей, которые настолько непривлекательны, так отчаянно угрюмы и неудачливы, что просто заслуживают того, чтобы оставаться в одиночестве, решила я, заказывая чашку чая. Такие люди просто притягивают неприятности, потому что занудливы и некрасивы, пришла я к выводу, садясь на свободное место. Да. Им, конечно, не повезло, но они могут винить в этом только себя.
А потом я открыла сумочку, вытащила ручку и аккуратно заполнила анкету.


– Новогодние пожелания! – крикнула Салли, когда мы стояли на балконе и смотрели, как фейерверк у моста Тауэр взрывается в бархатном небе.
– Я собираюсь сделать кое-что безрассудное! – заявила Эмма пьяным голосом, в то время как раздался первый удар Биг Бена. Бонг! – И вляпаюсь в неприятности!
– Я буду делать упражнения с гантелями, – сказала Фрэнсис. Бонг!
– Я буду много пить, – сказала Кэтрин. Бонг!
– А я – принимать наркотики, – сказал Хью. Бонг!
– Я стану психологом-консультантом, – сказала Лиззи, наполнив наши бокалы шампанским. Бонг! – И расскажу вам, кто вы есть на самом деле.
– А у меня будет ребенок! – сказала Салли, ее живот был уже отчетливо заметен. Бонг!
– Хитришь, – крикнула Эмма. – Это констатация факта, а не пожелание. Давай еще раз!
– Э-э-э… Ну… – Бонг! – Я буду давать больше денег на благотворительность. – Бонг!
– Я буду больше тренироваться, – сказала Фрэнсис. Бонг!
– Я начну наконец сортировать мусор, – сказала Эмма. Бонг!
– Я перестану думать о Довольно Успешном, – сказала я. Бонг!
– Я начну думать о моем муже, – сказала Лиззи, целуя Мартина. Бонг!
– Я выкрашу гараж, – сказал он.
– А я обращусь в брачное агентство, – добавила я. Бонг!
– С Новым годом! – крикнули мы все одновременно, целуясь, обнимаясь и чокаясь. – С Новым годом! С Новым годом!
Все замерзли и ушли в дом. Но я еще несколько минут стояла на балконе и смотрела, как внизу текут темные и сильные воды Темзы. И я думала, что, может быть, это будет счастливый Новый год, – в конце концов, год тянется так долго.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тревоги Тиффани Тротт - Вульф Изабель



Хорошая книга! Чем-то напоминает мою любимую Бриджит Джонс! Понравилась само ирония главной героини... Читайте - не пожалеете. Такой добрый старый английский юмор
Тревоги Тиффани Тротт - Вульф ИзабельАлла
26.10.2014, 10.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100