Читать онлайн Собачье счастье, автора - Вульф Изабель, Раздел - Глава тринадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Собачье счастье - Вульф Изабель бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.92 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Собачье счастье - Вульф Изабель - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Собачье счастье - Вульф Изабель - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вульф Изабель

Собачье счастье

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава тринадцатая

– Лучше бы Дэвид разозлился на меня, – плакалась я Дейзи по возвращении в Лондон. – Но он был слишком потрясен.
– Бедная Миранда, – вздохнула она. – А я-то надеялась, что он легче воспримет твое признание.
– Боже мой, но ведь это так серьезно… Разве можно было предугадать его реакцию? Я только рассчитывала, что он найдет в себе силы с этим справиться, но, видимо, этого не произошло.
– И что же ты делала после его ухода?
– Наверное, целый час просидела в машине, рыдая, а потом поехала к маме.
– Но ей ты, конечно, ничего не сказала?
– Нет. Хотя она и заметила, что я опечалена, но, думаю, отнесла это на счет Александра, а уж я, как ты понимаешь, не стала ее разубеждать. Кстати, в гостях у мамы был папа.
– Ты шутишь?
– Я застала их за ланчем.
– Боже правый!
– Разделяю твое удивление, – сказала я, постепенно успокаиваясь, – но, как ни странно, теперь у родителей тишь да гладь. Правда, оба они одержимы одной безумной идеей по поводу лам – бред полнейший!
– А в чем суть этой идеи? Я вытерла глаза.
– Это такая дикая затея, мне даже говорить о ней неловко, зато они вовсю ее обсуждают. Я пробыла у мамы примерно час, а потом поехала назад в Лондон.
– А от Дэвида ничего не слышно?
– Нет, но это и неудивительно.
– Так что же ты теперь собираешься делать? «Что же я собираюсь делать?»
– Ох, Дейзи, я не знаю, и у меня очень тяжело на душе.
– Но что ты хочешь делать?
– Я хотела бы просто убедить Дэвида в том, что говорю правду. Но это совершенно невозможно, потому что теперь он считает меня изворотливой и лживой, и у него есть для того основания.
– Но ты была вынуждена пойти на обман!
– Да, но он-то думает, что лживость – свойство моего характера.
– Если бы он узнал тебя получше, то понял бы, как сильно ошибается.
– Но в этом-то и проблема, Дейзи. Мы с Дэвидом знакомы меньше двух месяцев. Раньше я не могла сказать ему правду, как ни пыталась, и вот теперь расхлебываю всю эту кашу. Он еще и сказал, что сомневается в подлинности моих чувств: по его мнению, я спутала любовь с чувством вины.
Дейзи задумалась.
– А в этом есть хоть доля правды?
– Нет. Я полюбила его, потому что полюбила. Разве угрызения совести могут стать причиной возникновения любви? Скорее напротив – они порождают ненависть.
– Это правда. Подозреваю, Дэвид захотел узнать и о том, кто такой Джимми?
– Да, но я ему не сказала. Каким бы подлецом ни был Джимми, мне кажется, это было бы… неправильно. В любом случае Джимми волнует меня меньше всего.
– Но если посмотреть с позиции Дэвида, то… Я вздохнула.
– Понимаю, но не знаю, как быть. А еще Дэвид, конечно же, хотел узнать, почему Джимми это сделал, и я была бы рада это ему объяснить, но не могу, потому что сама не знаю.
– Тогда ты действительно должна это выяснить. Я уверена, что если ты объяснишь Дэвиду хотя бы причины поступка Джимми, то это ему поможет. Ты ведь только подумай, как ужасно Дэвид себя чувствует.
– О да. Ему очень тяжело. Он ведь даже заплакал, Дейзи. Он заплакал. – У меня в горле стоял ком.
– Что ж… неудивительно. Дэвид снова пережил тот ужас, но так и не узнал, почему с ним это произошло. То есть он снова испытал некогда пережитую боль, но точка в той истории так и не поставлена, а вдобавок он теперь знает о том, какую роль в его несчастье сыграла ты. Ты должна узнать, почему Джимми так сделал, Миранда, – настойчиво сказала Дейзи.
– Но каким образом?
– Ну… спроси.
– Что? Спросить Джимми? Просто взять и спросить?
– Да.
– Он никогда мне этого не скажет – слишком уж велика опасность.
– Не менее опасно не говорить тебе.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что ты могла бы, э… припугнуть его. Я уставилась на нее.
– Что?
– Слушай, Миранда, я не знаю точно, плохой ли человек Джимми, но шестнадцать лет назад он совершил нечто чудовищное. Поскольку же он вовлек в это тебя, то по крайней мере должен объяснить, зачем он это сделал. Я предлагаю потребовать у него аудиенции и сказать, что ты во всем призналась Дэвиду.
– Да Джимми просто озвереет!
– Возможно. Все это время он полагался на твое молчание, но ты не выдержала. Скажи Джимми, что ты не назвала Дэвиду его имя и не назовешь в дальнейшем, если – и это непременное условие – он согласится объяснить тебе, почему он так поступил с Уайтами.
– Но, Дейзи, это шантаж.
– Да!!!


В тот вечер я написала Дэвиду письмо, повторив все сказанное в Брайтоне. Запечатывая конверт, я решила последовать совету Дейзи и встретиться с Джимми на следующий же день. Я подумала, что не буду звонить ему заранее, а просто поеду в палату общин – любой гражданин имеет право туда войти, – и подожду у Джимми в приемной. Возможно, парламент сейчас на каникулах, но депутаты все еще работают, а уж тем более честолюбивый Джимми – бьюсь об заклад, он прямо-таки горит на работе! Но что, если он в отъезде? Я заглянула на веб-сайт Джимми. Там было сказано, что шестнадцатого августа он на две недели уедет в Шотландию, а значит, сейчас он еще должен разгребать завалы на своем столе. Но что делать с Германом? Взять с собой я его не могла, но и надолго оставлять одного – тоже, а потому позвонила Дейзи, и та согласилась подержать его у себя в конторе.
– Завтра мой рабочий день начинается рано, так что привози его в девять. Я так рада, что ты решилась на это, Дейзи, – добавила она. – Дело же не только в Дэвиде – тебе самой нужно это знать.
«Да, – с тоской подумала я. – Мне тоже нужно это знать».


На следующее утро я рано встала, нарядно оделась и, прихватив Германа, села на метро и доехала до «Тоттенем-Корт-роуд».
Дейзи встретила меня в приемной.
– Боже, какая ты бледная. Ты что, не спала? – Я покачала головой.
Взяв у меня Германа, Дейзи протянула мне какой-то аппарат.
– Положи этот прибор к себе в сумку, – тихо сказала она. – Думаю, он тебе пригодится. Он легок в обращении и незаметен.
Я чуть не потеряла дар речи.
– Но это… незаконно?
– Я точно не знаю, – прошептала она, – но полагаю, что подбрасывать людям бомбы еще более незаконно! Джимми вполне может отказаться от встречи с тобой, но если он согласится, то запись вашего разговора может тебе пригодиться. А когда будешь убеждать Джимми объясниться с тобой, относись к нему, как к собаке с трудным, неуправляемым характером, которую нужно призвать к ноге. На всякий случай захвати свернутую трубкой газету. Буду держать за тебя кулаки! – Она помахала мне рукой, и я вышла.
Я села на метро, доехала до станции «Черинг-Кросс» и прошла по Уайтхоллу до Вестминстера. Когда я увидела Биг-Бен и услышала бой часов, мое сердце забилось сильнее. Меня буквально пошатывало от страха, я очень переживала из-за Дэвида и твердо решила не отступать – ради него. Пробравшись через толпы туристов, я дрожа приблизилась к входу Сент-Стивенс. Как я и ожидала, охрана была начеку.
– Вы к кому? – спросил охранник на входе.
– К Джеймсу Малхолланду.
– А он ждет вас?
– Да, – соврала я.
– Пожалуйста, выложите все из карманов и поместите сумку на движущуюся полосу.
Проходя сквозь раму металлоискателя, я увидела на экране четкий рентген моей сумки, где явно просматривался и диктофон. Но это нисколько не смутило охранников – вероятно, они приняли меня за «прикормленную» журналистку. Я взяла свою сумку и пошла по холодному, мощенному плитами коридору, мимо Вестминстер-Холла, прямо в центральное фойе.
– Вы идете на прием? – спросил меня дежурный.
– Да.
– Как вас представить? – Я назвала ему свое имя. – Пожалуйста, подождите. – Он позвонил по телефону, но никто не ответил. – Там сейчас автоответчик. Пожалуйста, присядьте, а я попробую позвонить еще раз.
Через четверть часа я подошла к дежурному. На сей раз ему удалось дозвониться до приемной Джимми.
– Его личный секретарь сказала, что вы не записаны.
– Пожалуйста, разрешите мне с ней переговорить. – Он передал мне трубку.
– Мистер Малхолланд появится не раньше половины одиннадцатого, – сообщила она. – Но в любом случае у меня в расписании вы не отмечены. Могу я узнать, по какому поводу вы хотите встретиться с мистером Малхолландом?
– По поводу… университета Суссекса, – принялась сочинять я. – Мистер Малхолланд, должно быть, забыл поставить вас в известность, но, если вы передадите ему, что Миранда Свит желает срочно побеседовать с ним о кафедре биохимии университета Суссекса, я уверена, что он вспомнит о нашей договоренности.
– Что ж, я передам, хотя сегодня он очень занят. Но если он все же найдет время принять вас, я позвоню вниз.
– Спасибо, – сказала я со вздохом облегчения.
Ожидая решения, я разглядывала фойе – восьмиугольный зал с изысканно украшенным сводчатым потолком. Здесь были группы иностранных студентов и рабочие, полировавшие мозаичный пол. Без четверти одиннадцать я так и не получила ответа. И наконец, в десять минут двенадцатого, я услышала свое имя.
– Мисс Свит, – повторил дежурный, пока я бежала к его столу. – Пожалуйста, напишите вот здесь ваше имя и координаты, а потом вас проводят в кабинет мистера Малхолланда.
Дрожащей рукой я вписала свое имя в журнал посещений, и тогда другой дежурный повел меня к Джимми. Сперва мы шли по длинному, покрытому зеленым ковром коридору, затем поднялись на три ступеньки вверх и оказались у массивной дубовой двери, на которой была табличка с именем Джимми. Я постучалась и вошла.
Его секретарша, пятидесятилетняя женщина приятной наружности, сидела за столом в приемной. Дверь в кабинет была приоткрыта, и я увидела Джимми – он разговаривал по телефону.
– Да, – услышала я его голос. – Я согласен с тем, что это должно быть добавлено в программу обучения. Конечно.
Заметив мое появление, Джимми вежливо поспешил закончить разговор и приблизился ко мне. Хотя шел он вальяжной походкой и казался спокойным и сдержанным, я все-таки почувствовала, что он встревожен, и эта тревога была мне знакома.
– Здравствуйте, Миранда, – вежливо сказал он. – Как приятно вас видеть! Может быть, хотите кофе?
– Да, пожалуйста.
Я оглядела кабинет. Повсюду были папки с надписями «Уровень „А"»,
type="note" l:href="#n_50">[50]
«ВССО»,
type="note" l:href="#n_51">[51]
«Экзаменационные комиссии» и «Нормативы». На стенах висело несколько симпатичных пейзажей, а на столе стояли изящные часы и свадебная фотография – та же, что я видела у Джимми дома.
– Мне тоже кофе, пожалуйста, – обратился Джимми к секретарше. – А вообще-то, – добавил он, пока она наливала кофе, – не могли бы вы, Сара, оказать мне огромную услугу и купить для меня сэндвич? Я сегодня не успел позавтракать.
– Конечно, – сказала она, подавая мне чашку. – Какой бы вы хотели?
– Да, признаться, мне все равно. На ваш вкус.
Джимми протянул Саре десятифунтовую банкноту, после чего пригласил меня сесть в глубокое красное кожаное кресло, стоящее напротив его стола. Он подождал, пока дверь закроется, и выражение его лица сразу стало жестче.
– Ну, – буркнул он, – и какого черта тебе нужно?
Я поставила чашку на стол. Мне что-то совсем расхотелось пить кофе.
– Я рассказала Дэвиду Уайту, – объявила я.
На мгновение серые глаза Джимми расширились, а потом он сжал губы, и его рот вытянулся в узкую жесткую полоску.
– Я рассказала ему, – повторила я. – Он знает.
– Ты. Глупая. Маленькая. Корова, – тихо проговорил Джимми и покачал головой. Он был явно разгневан и несколько ошарашен. – Какого черта ты это сделала?
– По той простой причине, что последние шестнадцать лет моей жизни были этим отравлены.
– Но тебе следовало оставить все как есть! Я же говорил тебе об этом на празднике.
– Я помню, но, знаешь ли, я не обязана выполнять твои приказы. Мне захотелось исправить ситуацию – я давно этого хотела, – и я решила попробовать найти Дэвида.
– Ты что, разыскивала его? – спросил ошарашенный Джимми.
– Да.
– Ты хочешь сказать, что намеренно решила все взбаламутить, когда все уже быльем поросло?
– Для тебя – возможно, но не для меня.
– Но неужели ты не понимаешь, какие неприятности ждут тебя – и меня, – если эта история выплывет на поверхность?
Я кивнула.
– О да. Прекрасно понимаю.
Джимми встал и подошел к окну. Он выглядывал в окно через приоткрытые жалюзи, а я наблюдала за тем, как сокращаются его лицевые мускулы.
– Тебе нужны деньги, Миранда? В этом дело? – тихо спросил он.
– Пытаешься меня оскорбить?
Он повернулся и посмотрел на меня.
– Тогда что тебе нужно? С какой целью ты снова выволакиваешь все это наружу – без всякой видимой причины, – если не с тем, чтобы попытаться испортить мне жизнь?
– Ты ошибаешься. Я хочу только справедливости для Дэвида. По твоей вине он пережил ужасное потрясение, перевернувшее всю его жизнь. И он не может об этом забыть – его руки служат ему напоминанием.
Возникла мгновенная пауза, во время которой Джимми нервно сглотнул.
– А ты назвала ему мое имя?
Я тянула с ответом, наслаждалась его волнением.
– Назвала? – повторил он.
Джимми посмотрел на меня с негодованием, но при этом едва заметно переступил с ноги на ногу.
– Нет.
По лицу Джимми было видно, что он испытал огромное облегчение.
– Он, конечно, спросил меня, но я решила пока не говорить ему.
– Вот и не говори! Просто помалкивай, как я тебя уже просил.
– Но зато я сказала ему, – тихо продолжала я, – что, хотя я и доставила посылку, у меня не было ни малейшего представления о том, что там находится на самом деле. И это – чистая правда, не так ли?
Снова пауза.
– Да, – сдался Джимми. – Это правда.
Я ощущала вибрации диктофона в моей сумке и молилась, чтобы он работал нормально.
– Ты обманом заставил меня участвовать в преступных действиях, которые могли привести к гибели Дэвида, или его отца, или матери, или брата, и теперь я хочу спросить почему. А если ты откажешься ответить на этот вопрос, то, обещаю тебе, я назову Дэвиду твое имя и скажу, какое положение ты занимаешь. До возвращения твоей секретарши примерно три минуты, так что я предлагаю тебе, Джимми, начать прямо сейчас.
– Прекрати называть меня Джимми – меня зовут Джеймс, – рявкнул он. – И сейчас я позову охрану и прикажу, чтобы тебя вышвырнули отсюда.
– Если ты это сделаешь, я обращусь к прессе.
– Они все равно не смогут этого напечатать.
– Почему?
– Да потому что я вчиню им иск за клевету – вот почему. Я могу это себе позволить, Миранда, и я выиграю.
– Но твоя репутация будет запятнана, Джимми. Ты только представь себе заголовки. Эта история прилипнет к тебе до конца твоих дней.
– Разве твое слово что-то значит рядом с моим? Слово женщины, которая сходила по мне с ума да к тому же в свое время была хорошо известна полиции из-за маленьких приключений под эгидой борьбы за права животных. Тебе никто не поверит, Миранда, – мягко добавил он. – Все кончится тем, что ты испортишь себе репутацию. Кстати, я сохранил все твои письма.
У меня екнуло сердце.
– От тебя всего можно было ожидать.
– Ну, знаешь ли, я предполагал – и, как выясняется, попал в точку, – что в один прекрасный день ты попробуешь перейти мне дорогу. А эти письма послужат доказательством того, как ты по мне сохла.
– Да. К моему стыду, это так.
– А теперь, когда ты снова встретила меня и узнала, что у меня очень успешная карьера и я очень счастлив в браке, ты задумала мне отомстить. Вот так ты будешь выглядеть, когда мои адвокаты покончат с тобой, – как озлобившаяся покинутая женщина, решившая погубить достойного мужчину.
– Мне все равно, как я буду выглядеть. Мне нужно только одно – правда для Дэвида, и я хочу, чтобы ты объяснил мне причину своего поступка. Если же ты этого не сделаешь, я прямо сейчас позвоню Дэвиду по мобильному телефону и назову ему твое имя. – Я достала телефон из сумки. – Когда он узнает имя своего обидчика, он сможет обратиться в полицию, и ты окажешься в центре судебного процесса, который вызовет огромный интерес в обществе. Дэвид имеет право потребовать у тебя компенсацию за изуродованные руки и вполне может этим правом воспользоваться.
Лицо Джимми стало серым.
– Но ты тоже будешь запятнана, – пробормотал он. – Можешь попрощаться со своей телевизионной карьерой.
– Знаю, но я готова пойти на этот риск.
– Но я так и не пойму, – заныл Джимми, – какого черта тебе взбрело в голову разыскивать этого парня?
– Я тебе уже объяснила: потому что я больше не хотела жить с чувством вины. И если в ближайшие две минуты ты, Джимми, не объяснишь мне, почему покушался на Дерека Уайта, я наберу номер Дэвида.
– Я уже сказал тебе, что меня зовут Джеймс, – прошипел он. – Джеймс Малхолланд – уяснила?
– Извини. Видимо, мне трудно это запомнить, потому что в пору нашего знакомства тебя звали просто Джимми Смит. Более того, ты был борцом за права животных, отвергавшим насилие. Хотя… когда я думаю об этом теперь, я… вспоминаю, что ты говорил. Ты любил повторять, что насилие неприемлемо, поскольку оно «портит репутацию движения», а вовсе не потому, что оно преступно. Но при всем при том я и представить себе не могла, что ты способен на преступление. Может, история с Уайтами была не первой в твоем послужном списке?
– Нет, – мрачно ответил он, снова усаживаясь. – Это случилось впервые.
– Так почему же ты на это пошел? – Я заметила, что у него задергался уголок рта. – Почему ты пытался убить Дерека Уайта?
– Я не пытался его убить, – простонал Джимми, понурив голову. – Я просто, – он пожал плечами, – хотел его слегка… припугнуть. Ведь он так по-свински со мной обошелся…
– Вот как?
– Да, – сердито сказал Джимми. – По-свински. Я поняла, что сейчас наконец узнаю правду, и от этого у меня по спине побежали мурашки.
– Так что же Дерек Уайт сделал? – мягко и почти сочувственно спросила я.
– О, чего он только не сделал, – сквозь зубы процедил Джимми и снова покачал головой. – Если бы не он, то мне бы удалось… – Он вдруг замолчал и задышал носом.
– Если бы не он, то что?
Повисла очередная пауза, во время которой стало слышно мерное тиканье часов.
– Он был настроен против меня, – мрачно сказал Джимми. – Он действительно был настроен против меня. – Видимо, на него нахлынули горькие воспоминания, и он почти забыл о моем присутствии. – Я никогда не нравился Уайту – в сущности, он меня ненавидел. Он дал мне это понять с самого начала.
– Ты был одним из его студентов? – спросила я. – Я об этом и не подозревала.
Джимми кивнул.
– Я был у него в группе по микробиологии. И что бы я ни делал, это всегда казалось ему недостаточно хорошо, – резким тоном продолжал он. – Как бы я ни старался, он всегда ставил мне низкие оценки. А в последний год он меня просто засыпал. Просто завалил. Почему? Потому что я ему не нравился. Надо было мне на него пожаловаться. Ведь если бы не он, у меня все было бы в порядке. Я бы мог получить… – Он снова не закончил фразу, словно спохватившись.
– Что бы ты мог получить?
– О, неважно, – пробормотал Джимми. – Дело в том, что я не хотел причинять ему серьезный вред. Я только хотел, чтобы он слегка испугался. Это был просто… фейерверк – фейерверк с чуточкой нитрата натрия. Но, по всей видимости, я напутал с пропорциями. Когда я услышал о том, что случилось, я, – он пожал плечами, – испытал сожаление.
Я рассмеялась.
– Ты прямо как Джерри Адамс.
type="note" l:href="#n_52">[52]
– Послушай, но я правда не хотел никого ранить.
– Дэвид Уайт перенес тринадцать операций на руках—пять на левой и восемь на правой. Ему пришлось уйти из Кембриджа, где он изучал медицину, не закончив курса. Его годами преследовали флэш-бэки. Из-за твоего «фейерверка» у Дэвида до конца жизни останутся шрамы – на теле и в душе.
Джимми вздрогнул.
– Не говори ему мое имя, Миранда. Пожалуйста, не говори. В этом нет необходимости.
Я посмотрела на него.
– Ладно. Не буду. Но если он решит преследовать меня по суду – а такая вероятность существует, – то под присягой мне придется назвать твое имя, так что ты должен быть к этому готов.
В тот момент Джимми выглядел таким растерянным и одиноким, что стал похож на маленького мальчика.
– Я боялся этого, – тихо произнес он. – Я боялся этого годами.
– Что ж, неудивительно. Но спасибо, что все-таки сказал мне правду.
Внезапно открылась дверь, и появилась секретарша Джимми с бумажным пакетом в руках.
– Я купила вам сэндвич с яйцом, хорошо? Хорошо? – повторила она, заметив, что шеф ее не слышит. – С яйцом?
Джимми рассеянно кивнул, принимая у нее пакет.
– Да, – прошептал он. – Хо…рошо.
– Ну что ж, большое спасибо, что уделили мне время, – сказала я, вставая. – Это была действительно полезная встреча. Не провожайте меня, Джеймс, я сама найду дорогу.
Я стремительно шла по коридору с ощущением счастья. Какое облегчение – я наконец-то узнала причину, по которой Джимми совершил это преступление, и теперь смогу сообщить это Дэвиду! Даже если это не поможет мне его вернуть, то он, по крайней мере, будет знать правду.


Я вышла из парламента без двадцати двенадцать, а когда добралась до Дейзи, было уже почти половина первого, так что мы решили наскоро перекусить у нее в офисе. Она закрыла дверь, и мы принялись за сэндвичи. Заодно мы решили проверить пленку, и оказалось, что разговор с Джимми записан очень хорошо.
– Значит, это была месть студента преподавателю, – сказала Дейзи, протягивая мне бутылку с водой. А я тем временем разглядывала папки с довольно странными наклейками: «Прокат верблюдов», «Свадебные вертолеты», «Альпийская Страна чудес» и «Мулен Руж».
– Месть студента преподавателю – но за что?
– Очевидно, за провал на экзамене по микробиологии.
– Но я этого не понимаю: Джимми не провалился.
– Что ты имеешь в виду? – Она вытерла руки салфеткой.
– Он закончил университет с отличием.
– Правда?
– Да, и специализация его была – естественные науки. Но тогда зачем он так поступил с отцом Дэвида?
Дейзи уставилась на меня с озадаченным видом – наверное, у меня сейчас был такой же – и внезапно улыбнулась.
– Я знаю почему, – сказала она.
– Почему?
– Потому что это неправда.
Я изумленно посмотрела на нее. Такая мысль мне и в голову не приходила.
– Но я уверена, что это правда. Во всяком случае, это указано даже на его веб-сайте. Вряд ли бы Джимми стал утверждать такое, не будь это правдой.
– Думаешь, не стал бы? А я не уверена. Многие политики лгут.
– Но врать о том, что у тебя диплом с отличием, – несомненно, огромный риск.
Дейзи пожала плечами.
– Но политики постоянно рискуют. Подумай о том, что пришлось скрывать Джеффри Арчеру.
type="note" l:href="#n_53">[53]
И в любом случае никто никогда не проверяет, с какими оценками ты закончил университет, а потому неудивительно, что эта уловка сходит ему с рук.
– Может, ты и права, – сказала я. – Да… И, возможно, именно это чуть не слетело с языка Джимми. Он сказал, что если бы не профессор Уайт, то он бы мог получить… Тут он остановился. Вполне возможно, он хотел сказать, что мог бы получить диплом с отличием, но вовремя замолчал. Боже, – засмеялась я, – ты права. Какой неожиданный поворот! Но теперь все становится на свои места.
– Интересно, какой же диплом он получил на самом деле? – задумалась Дейзи.
– Даже не знаю.
– А что он говорил по этому поводу в то время?
– Признаться, я не помню, чтобы Джимми хоть что-нибудь говорил. Я только помню, что он закончил университет за год до той жуткой истории и жил в Брайтоне в поисках работы.
– Чем он хотел заниматься в то время?
– О, куда он только ни пытался пробиться – и в консалтинговую фирму, и в стажеры на Би-би-си. Помнится, он подавал документы и в МИД.
– То есть Джимми манили высокие посты?
– Да, хотя в большинстве случаев его даже на собеседование не приглашали.
– Может быть, это из-за того, что он боролся за права животных?
– Сомневаюсь – он был вне подозрений. Он то и дело давал интервью местной прессе, утверждая, что насилие – ложный путь. Думаю, власти рассматривали Джимми как приемлемого лидера движения. Он был симпатичен и хорошо говорил, что выгодно выделяло его на фоне агрессивных и неопрятных соратников.
– В таком случае Джимми не принимали на работу из-за низких оценок в дипломе.
– Вполне возможно. Да. И вот Джимми, разгневанный из-за того, что на его пути вырастают преграды, винит во всем профессора, и… бабах! Дерек Уайт, а точнее, Дэвид получает бомбу.
– Так чем же все-таки кормился Джимми?
– Судя по информации в Интернете, он работал журналистом на радиостанции в Йорке. По-видимому, он занимался этим не меньше пяти лет.
– Выходит, тогда он не планировал идти в политику?
– Нет. Если бы он нацелился на политическую карьеру, то никогда бы не стал связываться с бомбой – слишком рискованно, – как бы сильна ни была его ненависть к Дереку Уайту. По-видимому, возможность стать политиком подвернулась ему случайно, когда он взял интервью у Джека Стро и получил приглашение поработать в парламенте. Вот тогда-то Джимми и пошел в гору.
– Значит, он начал политическую карьеру, отдавая себе отчет в том, что у него такой жуткий скелет в шкафу. Боже мой, – выдохнула она. – Представляю себе его ужас при мысли о том, что правда может открыться.
– Да. Он мне как раз об этом говорил.
– Должно быть, он молил бога, чтобы никогда больше не видеть тебя.
– Наверное, он надеялся, что я умерла. – Я достала кассету из диктофона, надписала наклейку на ней и аккуратно положила неоспоримое доказательство в сумку.
– Не потеряй кассету, – сказала Дейзи.
– Ну что ты!
– А ты собираешься дать ее Дэвиду?
– Не… уверена.
– Но она ведь доказывает, что ты говорила ему правду.
– К сожалению, Джимми называет там свое имя, а я не хочу, чтобы Дэвид его узнал. Я должна это хорошенько обдумать. – Я отдала Дейзи диктофон. – Спасибо. Спасибо тебе за все.
– Ну что ты, я так рада тебе помочь. – Она скомкала упаковку из-под сэндвича и выбросила ее в корзину для бумаг. – Я мечтаю увидеть Джимми свергнутым с пьедестала.
– Думаю, я бы тоже не отказалась от такого зрелища, но, мне кажется, решать это не мне, а Дэвиду. Посмотрим, как он распорядится.
– А он так и не позвонил?
У меня екнуло сердце.
– Нет. Но скажи мне, а как ты? – спросила я. Тем временем Дейзи достала из сумки два батончика «Марс» и протянула один мне. – Как ты смотришь на девичник в компании лам? Моя мама просто бьет копытом, так ей хочется это устроить.
– Мне понятен ее энтузиазм, но я пока не уверена…
– Но разве ты не собираешься устраивать девичник?
– Боюсь, что нет, – рассеянно ответила Дейзи. Кстати, кольцо невесты она опять не надела.
– Ну а в какой церкви вы будете венчаться?
– О… я не знаю. Не знаю… пока, – уклончиво ответила она. – Найджел хочет, чтобы я решала, но… я не знаю… – Ее голос стал совсем тихим.
– Но в чем дело, Дейзи?
Она не ответила.
– Значит, дело не в стрессе из-за самой помолвки? – с мягкой настойчивостью спросила я.
– Ну, я… – Она вздохнула, и в тот же момент Герман затрусил к ней, причем его мордочка выражала искреннее сочувствие. – Я просто немного… рассеянна, вот и все. – Дейзи взяла Германа на руки и прижала его к груди. – Вот поэтому мне трудно готовиться к свадьбе.
– Как странно, ведь тебе нет равных, когда ты сочиняешь праздники для других.
– Знаю. Но, помнишь, ты сама говорила, что я еще никак не привыкну к статусу невесты. Я почему-то отношусь к этому на удивление… равнодушно. И потом…
– Что потом?
– Видишь ли, Миранда, вчера произошло нечто такое, что мне очень не понравилось. Я могла бы рассказать тебе об этом еще вчера вечером, но ты слишком сильно переживала из-за Дэвида.
– А что случилось?
– Мы ходили в паб с коллегами Найджела, и, как я и ожидала, нам пришлось наслаждаться обществом Мэри.
– Да, об этом ты говорила. И?..
– Во время ланча кто-то вскользь упомянул о нашей свадьбе, и тогда Мэри сказала Найджелу: «Что ж, наконец-то ты станешь акционером». Она говорила об этом в легком, необидном тоне, но подтекст был слишком ясен: женитьба будет способствовать карьерному росту Найджела.
– Чушь собачья! В наши дни это не играет никакой роли.
– Но «Блумфилдз» – довольно консервативная фирма, так что, возможно, они исповедуют вполне патриархальные принципы.
– Да, но начальство все равно не имеет права вставлять палки в колеса сотруднику, даже если не одобряет его образ жизни.
– Однако новый начальник отдела очень консервативен. А Найдж уже давным-давно добивается положения акционера – как ты помнишь, все это время он вкалывал как проклятый. Но я подозреваю, что если начальнику придется выбирать между Найджелом и другим претендентом, который, возможно, и не превосходит Найджела по профессиональным качествам, но зато является мужем и отцом семейства, то наверняка предпочтение будет отдано последнему. А Найджел очень честолюбив и потому решил не упускать свой шанс. Вот на это и намекала Мэри.
– На твоем месте я бы вообще не стала обращать внимания на ее слова – она просто хочет все испортить, потому что ей так и не удалось закадрить Найджела.
– Возможно, но, когда она это сказала, Найдж вспыхнул и мгновенно сменил тему.
– Слушай, Дейзи, Найджел тебя любит и хочет жениться на тебе именно поэтому. У меня нет в этом никаких сомнений.
– Гм, может, ты и права, – пробормотала Дейзи. – Я не знаю. Но в любом случае дело не только в этом. Видишь ли, есть кое-что… посерьезнее. – Она горестно вздохнула, из-за чего Герман тут же сочувственно заскулил. – О господи, Миранда, наверное, даже говорить об этом глупо, но…
– Что?
– Э… помнишь, мы болтали у меня в саду примерно месяц назад, и я сказала, что, как мне кажется, я могу признаться тебе в чем угодно – в чем угодно – и ты никогда не осудишь меня?
– Да. Конечно, я помню.
– Ну вот, есть нечто, что действительно очень меня беспокоит и о чем я хотела бы тебе рассказать, даже если это полный бред и ты решишь, что мне абсолютно не на что надеяться… – Ее голос снова ослабел.
– Ты можешь открыться мне, Дейзи. Что тебя гложет?
– Понимаешь, я долго обдумывала одну фразу, сказанную тобой в тот день. – В нерешительности она взяла в руки пластмассовый стакан для ручек и стала его вертеть. – А в последнее время она меня просто преследует.
– Правда? И что же я такое изрекла?
– Ты сказала, что если с Найджелом ничего не получится, то, возможно, это оттого…
Тут затрезвонил мой мобильник.
– Ой, прости, Дейзи, я только отвечу на звонок и попрошу меня не отвлекать – кто бы там ни был. – Я порылась в сумке и извлекла телефон.
– Да?
– Это Миранда Свит? – спросил незнакомый женский голос.
– Да.
– Говорит Карен Холл. «Кто?»
– Я по поводу конкурса «Стройняжка года».
– О, черт! – Я вскочила. – Это же сегодня!
– Да. Причем сейчас. Где вы?
– Извините меня, пожалуйста! – выдохнула я. Я так запаниковала, что у меня мелькнула мысль: «Кажется, начинается сердечный приступ».
– Мы ждем вас с половины двенадцатого. Ланч подходит к концу. – До меня донеслись отдаленное позвякивание вилок и шум голосов.
– Мне так неловко, – сказала я. – У меня просто выскочило из головы.
– Мы так и подумали, но ни у кого не было номера вашего мобильного телефона. Хорошо еще, кто-то догадался посмотреть его у вас на веб-сайте. Но не могли бы вы как можно скорее приехать к нам, потому что вы должны объявить результаты в два пятнадцать, и вся пресса уже собралась.
Я посмотрела на часы – двадцать минут второго.
– Я беру такси. Напомните, где это?
– Отель «Меридиан» на Пиккадилли, – сказала она раздраженно (и ее можно было понять).
– Еду! – Я щелкнула панелью телефона и сунула Германа под мышку.
– Боже, Дейзи, я в таком раздрае – видишь, даже забыла, что должна объявлять результаты конкурса «Стройняжка года». Видимо, я просто не могу сосредоточиться ни на чем, кроме собственных неприятностей.
– Я уже заметила, – сказала Дейзи, поджав губы.
– Извини, но ты же видишь, как мне сейчас нелегко. И, о господи, мы обязательно закончим этот разговор позже, ладно? Но сейчас я бегу сломя голову.
«Хорошо, что я, по крайней мере, прилично одета», – подумала я, выбежав из конторы Дейзи и ловя такси. Пока мы мчались по Сохо, я в спешке пыталась вспомнить, что мне известно о конкурсе. Организаторы просто заваливали меня материалами о далматинцах, сидящих на диете, и ожиревших котах, но я и носа туда не сунула. Та-ак, придется импровизировать. Машина, подпрыгивая, неслась по Черинг-Кросс-роуд, а я дрожащей рукой записывала хоть какую-то заготовку для своей речи: «Раскормленный питомец не значит счастливый питомец… лучше быть поджарым, чем свиной поджаркой… регулярные упражнения… необходимость правильного питания… избыточный вес таит большую опасность для здоровья». И тут я наконец приехала. Мое сердце билось в бешеном ритме. Я расплатилась с таксистом и вбежала внутрь, где меня сразу же встретили и проводили в апартаменты, декорированные в эдвардианском стиле. Я провела рукой по волосам, сделала несколько глубоких вдохов, изобразила подобие улыбки и вошла.
Карен Холл увидела меня и поднялась мне навстречу. Я пробралась к ее столу, где подавали кофе.
– Мне так неловко, – шепнула я ей, садясь. Мое лицо, наверное, пылало.
Она передала мне материалы для прессы. Признаться, я уже видела их раньше, но, опять-таки, проигнорировала.
– У нас есть пять финалистов из разных регионов, – объяснила Карен. – В ваше отсутствие я уже выбрала победителя, но объявить его лучше вам, так как этого ждут журналисты.
– Конечно.
«Боже мой, меня меньше всего волнует, кто победил в этом соревновании», – думала я, бегло просматривая материалы. Первым финалистом был Дикси, таксик из Стратфорда-на-Эйвоне, чей вес уменьшился с чудовищных трех стоунов до двух. Я бросила взгляд на фотографии «до» и «после». До похудения Дикси был так толст, что буквально волочил брюхо по полу, но теперь он постройнел и даже слегка осунулся. Второй участницей оказалась лабрадорша Далила,
type="note" l:href="#n_54">[54]
весившая шесть стоунов, – по виду чистый Самсон, – но и ей удалось сбавить вес на двадцать один фунт. Третьим был персидский кот Рахат-Лу-кум: до диеты он весил больше двух стоунов, а теперь похудел до тринадцати фунтов – вполне похвально! Четвертый участник, кролик Пушок, весил совершенно невероятные полтора стоуна, и его даже приходилось возить по саду на тачке. Пушок сумел сбросить двенадцать фунтов. Последним финалистом была мышка по имени Морис – этот грызун, весивший целых шесть унций, похудел до двух.
В пресс-релизе перечислялись все испытания, через которые конкурсантам пришлось пройти ради высокой цели. Лабрадорша Далила уже делала значительные успехи, но как-то раз, в минуту слабости, стянула с кухонного стола и слопала целую баранью ногу. «Это был очень тяжелый момент, – признавалась хозяйка Далилы Бренда. – Она прибавила два с половиной фунта, за что и получила изрядную выволочку». Рахат-Лукум, разжиревший персидский кот, набрал вес, когда пятилетняя хозяйская дочь втихаря накормила его сардинами. «Мы до последнего момента не были уверены, сможет ли Лукум достичь цели, – сообщала хозяйка кота Джулия. – Но теперь все мы очень гордимся нашим любимцем».
Заканчивался пресс-релиз такой фразой: «Давайте же выразим наше восхищение силой воли и целеустремленностью всех участников конкурса. Пусть для всех нас они будут наглядным примером того, сколь многого можно достичь, если постараться!»
Заметив, что Карен Холл встает со стула, я залпом выпила свой кофе.
– Дамы и господа, торжественный момент, которого вы так долго ждали, наступил. – Из глубины зала послышался взволнованный лай. – Итак, победителя конкурса «Стройняжка года» за 2003 год объявляет Миранда Свит из популярной телепрограммы «Звери и страсти».
Я встала со стула. Жутко дрожали колени. Ненавижу публичные выступления…
– Большое спасибо вам всем за то, что пришли сегодня, – начала я. – Прежде чем открыть золотой конверт, я хотела бы высказать такое мнение: всех участников конкурса можно считать победителями. Их приверженность диете произвела на меня огромное впечатление – она показывает нам, чего можно добиться благодаря силе воли, ну и, конечно же, с помощью правильного питания. Ну что ж, думаю, мы уже достаточно испытывали ваше терпение… – Я вскрыла конверт. – И я с величайшим удовольствием объявляю, что победителем конкурса «Стройняжка года» за 2003 год становится… кролик Пушок!
Под вежливые аплодисменты хозяин внес Пушка на подиум. На экране появилось изображение кролика до похудения. Да, раньше он страдал таким ожирением, что даже глаза были едва видны. Он представлял собой какую-то невероятную тушу.
Под аккомпанемент фотовспышек я вручила приз похудевшему Пушку и его хозяину. Победителю полагалась бесплатная годовая страховка от компании «Питомец» и годовой запас сухого корма.
– Пожалуйста, сюда, Пушок! – кричал один фотограф.
– Нет, не смотри на него – смотри на меня!
– Улыбочку, Пушок! Покажи-ка нам зубки.
– Миранда, поцелуйте его!
Я и не ожидала, что здесь будет столько журналистов. Надо сказать, папарацци просто буйствовали. Но когда они поутихли, я смогла подслушать дискуссию между хозяевами четырех финалистов, которых Пушок оставил с носом.
– Ладно, кролик действительно был очень жирный – не спорю, – сказала хозяйка перса. – Но Лукум так растолстел, что нам пришлось расширить его домик на целых десять дюймов!
– Ну а Далила? Раньше она походила на свинью, а посмотрите на нее теперь: вылитая Кейт Мосс!
type="note" l:href="#n_55">[55]
– А я думаю, что несправедливо устраивать конкурс между разными видами животных!
– Морис потерял четыре унции – это шестьдесят пять процентов общего веса его тела.
– Правда? Что ж, возможно, приз следовало отдать ему…
Незаметно для окружающих я скорчила гримасу: что я больше всего ненавижу в подобных конкурсах, так это ропот конкурсантов, обделенных призами. Обводя взглядом зал, я заметила журналиста Тима Чарльтона, который однажды брал у меня интервью для «Кэмден нью джорнал». Здесь он явно собирал материал для хроники в воскресной «Индепендент». Он тоже заметил меня и улыбнулся.
– Привет, – сказал Тим, когда я сошла с подиума.
– Привет, Тим. Как дела?
– Спасибо, все в порядке. Скажете что-нибудь читателям нашего издания?
– Конечно.
Мы тут же состряпали историю о том, что подавляющее большинство британских питомцев – пушистые толстяки.
– Возможно, следует снять видео, на котором Пушок занимается фитнесом, – добавила я. – Если Ванесса Фельтц
type="note" l:href="#n_56">[56]
может это сделать, то чем Пушок хуже, правда?
– Совершенно с вами согласен, – со всей серьезностью откликнулся Тим, записывая мои слова в блокнот. – Знаете, я хотел вас спросить еще кое о чем.
– Да, пожалуйста.
– Помните, я говорил вам, что собираюсь писать о политике?
– Да, припоминаю.
– Так вот, в последнее время я пишу анонимные статьи для рубрики «Мнение редакции». В прошлом месяце я видел вас в Галерее фотографов – на выставке Арни Ноубла.
– Надо же – а я вас там не заметила!
– Немудрено – была такая толпа! В общем, я обратил внимание на то, что вы дружески беседовали с женой Джеймса Малхолланда, Кэролайн Хорбери.
– Да-а, – медленно сказала я. – Было дело.
– Понимаете, сегодня утром редактор попросил меня написать статью как раз о Джеймсе Малхолланде—для номера, который выйдет в воскресенье. Дело в том, что его прочат на еще более важный пост при следующих перестановках в правительстве.
– Неужели? – упавшим голосом спросила я.
– Вот я и подумал: может, вы вспомните какую-нибудь пикантную деталь, которую я мог бы использовать? Пусть даже самую банальную – мне нужно хоть что-то, чтобы оживить материал.
– Пикантную деталь? – переспросила я, в секунду заглушив голос своей совести. – Да, – ответила я, – кое-что у меня для вас найдется.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Собачье счастье - Вульф Изабель

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Собачье счастье - Вульф Изабель



Чудесная книга!
Собачье счастье - Вульф ИзабельГалина
31.05.2014, 22.13





херь собачия скок это читать а пол годо чтоль а
Собачье счастье - Вульф Изабелькерил
8.02.2016, 16.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100