Читать онлайн Собачье счастье, автора - Вульф Изабель, Раздел - Глава одиннадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Собачье счастье - Вульф Изабель бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.92 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Собачье счастье - Вульф Изабель - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Собачье счастье - Вульф Изабель - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вульф Изабель

Собачье счастье

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава одиннадцатая

– Думаю, ты в шоке, – сказала я Дейзи, когда она позвонила мне на следующее утро.
– Да, я в шоке, – хрипло ответила она.
– Ты ведь такого не ожидала, правда?
– Еще бы! Самое странное, что я ведь как раз решила немного повременить с разговором о свадьбе, – ну, я тебе говорила вчера. В последнее время этот вопрос… стал меня занимать меньше, чем раньше.
– Но именно поэтому все и произошло. Мы очень часто не можем добиться того, чего страстно желаем, и лишь когда мы перестаем надеяться, желаемое приплывает к нам в руки.
– Ирония судьбы, – тихо произнесла Дейзи.
– Ты о чем?
– О выборе момента.
– То есть?
На секунду повисло странное молчание.
– Я хочу сказать… именно тогда, когда я перестала волноваться, он наконец сделал мне предложение.
Судя по голосу, она была немного раздражена и даже озлоблена.
– Но это же чудесно, – сказала я. Снова молчание. – Разве нет?
– Да, – вяло откликнулась она, – наверное.
– Но ты ведь счастлива, правда?
Она вздохнула.
– Думаю, да – или, скорее, да, конечно. Я хочу сказать – о боже, наконец-то я добилась, чего хочу или чего… Но… в то же время… – Она как-то сникла. – Я не… знаю. Я не знаю, что чувствую, – грустно добавила она.
– Неудивительно, что ты еще не разобралась в своих чувствах. Все-таки помолвка – событие значительное.
– Нет, дело не в этом.
– Так, может быть, это просто разрядка напряжения?
– Нет.
– Тогда в чем проблема? Я-то думала, ты будешь прыгать от счастья.
– Я знаю, что мне следовало бы радоваться.
– Так почему же ты не радуешься?
Я услышала, как она задержала дыхание.
– Потому что… – начала она. – Потому что… – Дейзи сделала паузу, столь многозначительную, что, казалось, она вот-вот разразится каким-то неожиданным признанием. – Потому что…
– Потому что тебе не понравилось то, как он это сделал? – предположила я. Снова пауза. – Я угадала?
– Да-а, – неуверенно ответила Дейзи.
– Потому что Найджел был пьян?
– Да… именно. Он был пьян, и поэтому я так себя чувствую. Я разочарована тем… как это произошло. Он сделал мне предложение пьяный в стельку, на глазах у всех этих людей, а ведь это такое деликатное, интимное дело.
– Ну, раз Найджел захватил кольцо с собой, значит, собирался сделать тебе предложение в ресторане, где все было бы деликатно и интимно, но, как тебе известно, вечер прошел не так, как он ожидал.
– Да, – вздохнула она. – Он тоже так говорит.
– Очевидно, потому он и напился. Представляешь, как он был ошарашен?
– Конечно. Кстати, его дважды вырвало по дороге домой… В общем, если я кажусь не очень веселой, то это потому, что… предложение руки и сердца получилось не таким романтичным, как я ожидала.
– Ладно, Дейзи, – по крайней мере, он это сделал. И это главное, потому что Найджел – тот, кто тебе нужен.
– Надеюсь, – без всякого выражения ответила она. – То есть… да. Да… конечно, он мне нужен.
– И кольцо прелестное.
– О да.
– И ты сможешь надеть платье. Последнее замечание сразу же заставило ее повеселеть.
– Да – я смогу надеть платье. Хотя… Найджел предлагает обвенчаться в декабре. Сегодня утром, перед тем как поехать в офис, он заглянул в ежедневник и предложил двадцатое декабря.
– Ничего страшного – ты можешь надеть накидку или золотистую пашмину либо заказать к платью нарядный жакет.
– Я не об этом.
– А о чем, Дейзи? Я правда не пойму.
– Ну… тебе не кажется, что декабрь – это слишком… скоро?


– Это нервы, – объясняла я Дэвиду вечером того же дня, когда мы обсуждали прошедшую вечеринку. Мы зашли на ланч в вегетарианский ресторан «Манна», расположенный неподалеку от моего дома. – Последние три года Дейзи безумно хотела, чтобы Найджел сделал ей предложение, – как будто от этого зависело счастье всей ее жизни, – и вот теперь, когда он наконец решился, она загрустила. Видимо, так сильны ее чувства, – добавила я, поддевая вилкой последнюю тыквенную клецку. – Все произошло так внезапно. Надеюсь, через пару дней она придет в себя.
– Но разве ты не заметила, Миранда?
– А я должна была что-то заметить?
– Хорошо, ты помнишь, что Дейзи ответила Найджелу?
– Что Дейзи ответила Найджелу? – повторила я. – Честно говоря, я не помню, чтобы она вообще что-то говорила.
Дэвид положил вилку.
– В том-то и дело.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я хочу сказать, что она так и не произнесла слово «да».
Я посмотрела на него.
– Разве?
– То-то и оно.
Я попыталась прокрутить в памяти события предыдущего вечера.
– О, ты прав… Вероятно, сказалось потрясение – вполне возможно, что в такой ситуации Дейзи было не до соблюдения формальностей.
Дэвид пожал плечами.
– Возможно.
– Кроме того, ей было крайне неприятно, что Найджел напился. Знаешь, я впервые видела его в таком состоянии.
– И что же они делают сегодня? – поинтересовался Дэвид, пока официант убирал тарелки.
– Дейзи занимается майкролайтингом.
– С Найджелом?
– Ты шутишь! Он ничем таким в жизни заниматься не будет. Найджел поехал на работу.
– По-моему, довольно странно, когда только что помолвленная пара проводит воскресенье таким образом.
– Знаю, но для Дейзи с Найджелом это норма. Их интересы всегда… расходились.
– Кстати, я отправил тебе фотографии вечеринки, чтобы ты могла передать их Дейзи. Там есть несколько удачных снимков.
– Спасибо. Дейзи будет довольна.
– Забавно, что мы встретили Лили, да? – с улыбкой спросил Дэвид, когда я попросила принести счет. Он покачал головой. – Я думал об этом, приехав домой вчера вечером, и до сих пор не могу выбросить это из головы. Теперь мне понятно, почему ты вела себя так странно, когда мы впервые встретились, – ты хотела, чтобы тебя фотографировал именно я…
«Я полжизни хотела тебя разыскать».
– Да, – осторожно ответила я. – Это так. А если бы я знала, какой ты, Дэвид, чудесный, то наверняка еще больше захотела бы с тобой встретиться. Но тогда мне только… очень понравилась твоя фотография в «Гардиан». Вот я и предложила Лили твою кандидатуру.
– И я очень этому рад. Иначе мы бы тут сейчас не сидели, правда? – Я почувствовала, как он нежно коснулся ногой моей ноги.
– Да, едва ли.
– И мы бы не собирались провести вместе следующий уикенд…
– Это точно.
– Будет здорово, – сказал он, пока мы задвигали стулья. – Одна из моих лучших командировок.
– Я тоже очень жду этого уикенда, – откликнулась я, когда он взял меня за руку.
…Да, я ждала, но в то же время и боялась – ведь Дэвид наконец узнает правду. Я понимала, что мы уже подошли к той черте… Сердце отчаянно колотилось. Через неделю, в это же время, он обо всем будет знать…
– Пожалуй, мне пора, – с сожалением сказал Дэвид, когда мы вышли из ресторана.
– Во сколько уходит твой «Евростар»?
– В три тридцать. У меня сорок пять минут, чтобы добраться до Ватерло и пройти регистрацию. – От его поцелуя у меня внутри словно вспорхнуло целое облако бабочек. – Я позвоню тебе, когда приеду. До скорого, мисс Поведение. – Он направился в сторону метро, но, сделав несколько шагов, обернулся и помахал мне.
– До скорого, – сказала я.
Идя по Риджентс-парк-роуд, я снова увидела Салли. Она сидела на террасе кафе по соседству с моим домом и болтала по мобильнику. Значит, воскресенье – по крайней мере, первую половину дня – они с Маркусом проводили порознь. Я почему-то обрадовалась этому обстоятельству. И дело не в том, что меня заботила личная жизнь Маркуса, а просто эта Салли казалась мне жуткой занудой. Она ведь, наверное, даже не целуется с ним из боязни подхватить какую-нибудь инфекцию.
– И он принес мне клубнику, мамочка. – Говорила она вроде бы негромко, но как-то пронзительно. – Да… ужасная аллергия. Я знаю. А ему хоть бы что… Сегодня вечером. Он хотел заехать за мной в восемь, но я настояла на семи… Я объяснила ему, что должна быть в постели не позже десяти, а иначе я просто не функционирую. Да, возможно, это МЭ.
type="note" l:href="#n_43">[43]
Я решила переименовать ее в «Гнусалли», ведь она постоянно гнусила и скулила. «Бедный Маркус», – подумала я, подходя к дому.
Вернувшись домой, я приняла по электронной почте фотографии Дэвида и распечатала их, чтобы передать Дейзи. На первых двух были мы с Дэвидом (это Дейзи нас сняла). Меня поразило, какими счастливыми мы на них выглядели. На фотографии мы составляли отличную пару, и если я решу промолчать, то мы вполне сможем стать парой в реальности. Никто не заставляет меня говорить ему правду.
– И так соблазнительно оставить все как есть, – поделилась я с Германом. Он повернул ко мне обеспокоенную мордочку с нахмуренными бровями. – Но я просто не смогу с этим жить. – Герман забрался на свою подушку, всем своим существом выражая трагическое смирение.
Дожидаясь, пока снимки распечатаются, я заглянула в главный раздел «Санди телеграф». На последней странице, в разделе «Хроника», мне попалась фотография Александра с подписью: «Эй, Голливуд!» Внутренне сжавшись, я пробежала глазами текст.
«Не успели закончиться финальные титры фильма „Земля!", а исполнитель главной роли Александр Дарк уже привлек внимание ведущих кастинг-агентов Тинселтауна.
type="note" l:href="#n_44">[44]
В следующем месяце он летит в Лос-Анджелес на кинопробы… По нашим сведениям, Риз Уизерспун
type="note" l:href="#n_45">[45]
заинтересована в том, чтобы он сыграл в ее новом фильме… По словам Дарка, он более чем счастлив сменить Арчуэй на Беверли-Хиллз».


– Что ж, скатертью дорожка, – сказала Дейзи, неожиданно объявившаяся у меня в шесть часов вечера. Она объяснила, что ее майкролайтинговый друг живет неподалеку и высадил ее у метро «Чок-Фарм». – Вот я и подумала: а не забежать ли мне к Миранде на пару минут? – Улыбка Дейзи показалась мне натянутой, но я решила, что она все еще переживает стресс в связи с помолвкой. – Я ведь оказалась совсем рядом с твоим домом. – Она снова посмотрела на газету и положила ее роковой страницей вниз. – Скатертью дорожка, – повторила она презрительно. – Пусть остается в Голливуде. Ты ведь больше не переживаешь из-за него, правда?
– Правда. По крайней мере, уже не так, как раньше. Не думаю, что мы снова увидимся. Ну разве это не удивительно? Еще вчера были помолвлены, а сегодня – чужие люди… Ладно, а как там майкролайтинг?
На лице Дейзи мелькнуло выражение экстаза в сочетании с некоторым сожалением.
– О, было… чудесно, – сказала она почти печально. – Это одна из лучших вещей, которые я когда-либо делала. Это такой восторг, Миранда, – говорю без всякой иронии, – такая эйфория! Ты летишь на высоте тысяча футов, внизу меняются контуры полей и холмов, а ты знай себе болтаешь со своим напарником. Это так увлекательно, а еще и так… интимно, как бы странно ни звучали мои слова.
– Что ты имеешь в виду?
– О-о, самые разные вещи, – воскликнула Дейзи. – Жизнь. Любовь. Вселенную. Альпинизм, – мечтательно перечисляла она. – Полеты с дельтапланом. Скай-дайвинг. Прыжки с парашютом. – Она вздохнула. – Подводное плаванье. Самые… разные вещи, – повторила она уже не так эмоционально.
– А с кем ты попробовала эту штуку?
– О… – От волнения на шее у Дейзи проступило красное пятно. – С одним… э… парнем. Его зовут… Map… Мартин. Он только что стал совладельцем майкролайта, а поскольку его девушка не интересуется спортом… то он предложил мне составить ему компанию, потому что вдвоем летать гораздо интереснее. Как ты знаешь, Найджел опять целый день работает, так что я приняла предложение… Мартина.
Я случайно посмотрела на ее левую руку.
– Боже! Надеюсь, ты не потеряла свое кольцо?
– Что? О, нет. Нет. Я просто не надела его сегодня утром. Я… гм, боялась его потерять. К тому же оно великовато, и его надо будет подогнать по размеру.
– И как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, – рассеянно ответила Дейзи.
– Эмоции по поводу вчерашнего уже улеглись?
– Да, – вздохнула она. – Я… в порядке. Я… помолвлена, – продолжила она без особого энтузиазма. – Вот, Миранда, наконец-то я… помолвлена.
– Ну слава богу. И очень хорошо, что он все-таки сам решился на этот шаг и тебе не пришлось его подталкивать.
Возникла пауза. Стало слышно, как гудит компьютер.
– Забавно, не правда ли? – тихо спросила Дейзи. – Я так боялась задать ему этот вопрос, но теперь, когда я получила тот ответ, который мне был нужен, я уже не уверена в своих чувствах. – Вдруг я заметила короткие белые волоски на ее темно-синем джемпере. – Интересно, почему он это сделал? – задумчиво произнесла она, глядя в окно.
– Почему? Да потому, что он тебя любит, – вот почему!
– Ты и в самом деле так думаешь?
– Да. Найджел довольно закрытый человек…
– Это уж точно.
– Но я уверена, что он искренен. – Дейзи пожала плечами. – А потом, тебе уже пора организовать собственную свадьбу. Вот скажи, сколько женщин уже воспользовались плодами твоей фантазии?
– Точно не знаю. Наверное, пятьдесят или шестьдесят, а может, и больше.
– Ну вот, а теперь – твоя очередь. На мгновение ее лицо озарилось.
– Да, да. Теперь моя очередь.
– А вы собираетесь дать объявление в газете? Этот вопрос ее, по-видимому, встревожил.
– О… э… может, не сейчас, а позже. В общем, куда нам торопиться, правда?
– А вы планируете отдельно отпраздновать помолвку?
– Я как-то не… уверена. Признаться, Миранда…
– Да?
Тут зазвонил телефон. Это был потенциальный клиент, так что мне пришлось уделить ему пару минут.
– Извини, пожалуйста, Дейзи. Так на чем мы остановились? А, ну да. Скажи мне, вы уже выбрали церковь, где будете венчаться?
– О, нет. Еще нет…
Я очень удивилась. На мой взгляд, женщина, готовая купить подвенечное платье еще до того, как ей сделали предложение, должна была продумать каждую деталь гипотетического «Важного дня».
– Какую бы церковь вы ни выбрали, лучше записаться заранее, если вы хотите обвенчаться в субботу. С другой стороны, вполне возможно, что в декабре желающих меньше.
– В декабре? – повторила Дейзи. – Это как-то… рановато. То есть я бы хотела сперва хорошенько привыкнуть к тому, что обручена, а уже потом… бросаться в омут. Ну, ты знаешь – «Пока смерть не разлучит их» и все такое, – встревоженным голосом добавила она.
– Но, как я понимаю, ты к нему скоро переедешь?
– О. Да. Я как-то об этом не подумала… – Мое предположение ее, по-видимому, огорчило. – Переехать к нему? Я не уверена… О боже, Миранда…
– Вот поэтому ты в таких расстроенных чувствах, Дейзи. Как бы сильно ты ни стремилась к замужеству эмоционально, умом все равно понимаешь, что брак потребует отказа от свободы. Этим и объясняется та двойственность, которую ты ощущаешь. Вот, держи. – Я протянула ей пачку фотографий, сделанных Дэвидом на вечеринке. Она быстро просмотрела их и чуть заметно нахмурилась.
– Рядом с Дэвидом ты выглядишь такой счастливой, – с легкой завистью сказала она. – Гораздо счастливее, чем мы с Найджелом.
– О, думаю, ты ошибаешься.
Когда она закончила смотреть фотографии, я снова проглядела их. Я заметила, что на снимках Дейзи выглядит напряженной и озабоченной, словно ее что-то гложет. Она улыбалась одними губами – выражение глаз оставалось серьезным.
– Миранда, – начала она.
– Да?
– Миранда… – Она смотрела на меня так пристально, что мне стало не по себе.
– В чем дело, Дейзи?
– Ну, я просто хотела задать тебе один вопрос… вообще-то я… э…
Тут снова зазвонил телефон. Это был Дэвид – он сообщил, что благополучно добрался.
– Извини, Дейзи, так что ты хотела спросить?
– Я… просто хотела узнать… – Еще один пристальный взгляд. – Я просто хотела узнать…
– У тебя какие-то проблемы? Если это так, то скажи, – ты ведь знаешь, что на меня можно положиться.
Дейзи заколебалась, а потом мотнула головой.
– Нет. Никаких проблем. – Она тяжело вздохнула. – Я просто хотела спросить, когда ты собираешься рассказать Дэвиду правду, и больше ничего.
В ее устах это звучало удивительно просто.
– О. В этот уикенд. Абсолютно точно. Я уже решилась. Но мне казалось, я тебе об этом уже говорила.
– Да. Но в какой день? В субботу или в воскресенье?
Вот странный вопрос!
– В воскресенье, – ответила я. – В субботу он работает, так что будет лучше, если мы поговорим в воскресенье.
Она кивнула.
– Что ж, думаю, он воспримет это спокойно. Теперь, когда я наконец увидела его – увидела вас вместе, – мне кажется, тебе не стоит беспокоиться. И потом, как говорится, у страха глаза велики, правда?
– Что верно, то верно.
– Это нечто вроде трудного экзамена, который нужно сдать. И каким образом ты собираешься с ним объясниться?
– Я просто попрошу его уделить мне минутку внимания после завтрака и спокойно выложу ему все.
– А ты скажешь ему, что это был Джимми?
– Не знаю. Мне бы очень хотелось этого избежать.
– Но Дэвид захочет узнать. Более того, он имеет право знать, Миранда.
– Я понимаю, но я боюсь показаться мстительной, к тому же мне бы не хотелось причинить боль Кэролайн. В любом случае я хочу разобраться со своей собственной виной, а не с виной Джимми. Я просто хочу снять с души этот груз. И самая серьезная проблема в том, что Дэвид захочет узнать, почему Джимми так поступил, а я не знаю ответа на этот вопрос.


– Здравствуйте. Вы смотрите программу «Время вопросов», – объявил в четверг Дэвид Димблби. – Мы ведем вещание в прямом эфире, и сегодня наши камеры установлены в здании муниципалитета города Лидса. В этот раз в роли многоуважаемых экспертов выступят: Алан Дункан, глава комиссии по здравоохранению от партии консерваторов, Мартин Белл, независимый депутат парламента, Ричард Чартерис, епископ Лондонский, Дженни Эклер, комедийная актриса, и, наконец, Джеймс Малхолланд, министр образования, член парламента. Поприветствуем наших гостей.
Сотрудница программы, ответственная за контакт со зрителями в студии, сделала нам знак, и мы послушно зааплодировали.
– Итак, наш первый вопрос от миссис Кэй Спринг, бывшей учительницы биологии, а ныне пенсионерки.
Возникла небольшая пауза, во время которой микрофон был передан миссис Спринг, сидевшей в последнем ряду.
– Не кажется ли экспертам, что правительство игнорирует общественное мнение по вопросу о генетически модифицированных продуктах? – спросила она.
– Итак, не кажется ли экспертам, что правительство игнорирует общественное мнение по вопросу о генетически модифицированных продуктах? – повторил Димблби. Он окинул экспертов пристальным взглядом поверх очков с узкими стеклами, а потом остановился на Алане Дункане. – Алан Дункан, я попросил бы вас высказаться на этот счет.
Пока Алан Дункан выступал, я не могла оторвать глаз от Джимми. Он сидел с правой стороны стола, переплетя пальцы рук. Что и говорить, он выглядел безупречно в сшитом на заказ костюме и желтом шелковом галстуке. Время от времени он что-то записывал в блокноте или делал глоток воды, а иногда проницательно прищуривался, оценивая сказанное Дунканом. Меня Джимми заметить не мог, поскольку я спряталась за чьей-то широкой спиной. Сжимая трясущимися руками карточку с номером вопроса, я в мыслях благодарила Дейзи за то, что она позвонила своей подруге, телевизионщице Джо, и та пригласила меня на шоу.
– Необходимо проявлять повышенную осторожность… – вещал Алан Дункан. – Мнение ученых по-прежнему не учитывается… Возможные последствия все еще не просчитаны…
Джимми покачал головой. Мы похлопали Алану Дункану, а потом пришла очередь епископа, выразившего свое беспокойство по поводу «Франкенштейновой пищи» и «ненасытности крупных корпораций». В сущности, примерно таких же взглядов – с незначительными нюансами, – придерживались и другие участники программы. И тут слово взял Джимми.
– Джеймс, – обратился к нему Дэвид Димблби. – Вы изучали биологию, не так ли? – Джимми кивнул. – Более того, по моей информации, вы закончили университет с отличием. – Джимми залился стыдливым румянцем. – И каких же взглядов на эту проблему придерживаетесь вы?
– С моей точки зрения, на сегодняшний день тезис о вреде генетически модифицированных продуктов абсолютно ничем не подтвержден, – уверенно начал Джимми. – Все дело в том, что противники генетически модифицированных организмов, в большинстве своем живущие в богатых западных странах, предпочитают не брать в расчет те многочисленные преимущества, которые ГМО могут дать развивающимся странам. Например, в генетическую структуру риса можно внедрить ген, позволяющий выращивать эту важную культуру в соленой воде. Аналогичным образом можно сделать картофель и пшеницу неуязвимыми перед многими напастями…
Пока уважаемый министр образования излагал позицию правительства по этому вопросу, в моей памяти всплыло название статьи о Джимми на сайте «Гардиан» – «Голос его хозяина». И действительно, Джимми вещал с такой страстью и праведным гневом, словно и вправду верил в то, что говорил. Может, другим зрителям так и казалось, но я-то знала: будь правительство против ГМО, депутат Малхолланд критиковал бы «Франкенштейнову пищу» с той же горячностью.
Уважительные аплодисменты публики вызвали у Джимми горьковатую полуулыбку: дескать, как жаль, что приходится разъяснять разным тугодумам такие простые и неопровержимые истины.
У меня пересохло во рту от волнения, когда эксперты перешли к обсуждению новой темы – есть ли необходимость вводить плату за использование наиболее загруженных дорог в других городах. Потом последовали вопросы о тюрьмах, беженцах и преступности. Говорилось также и о состоянии гражданских свобод в условиях терроризма. Потом, с учащенно бьющимся сердцем, я поняла, что пришла моя очередь.
– А теперь наш последний вопрос от Миранды Свит, специалиста по поведению животных. Где вы, Миранда? – спросил Дэвид Димблби, выискивая меня среди публики. – А, вот вы где, за тем рослым джентльменом в голубом джемпере.
Когда ко мне приблизился звукоинженер с микрофоном, Джимми нервно поправил воротничок рубашки. Я сделала глубокий вдох.
– Итак, ваш вопрос об экспорте скота? – уточнил Димблби, заглянув в свои записи. Я почувствовала, что одна из камер направлена на меня.
– Нет, – сказала я. – Я собиралась спросить об этом, но теперь решила задать другой вопрос, если вы, конечно не возражаете.
Димблби поморщился, но, вероятно, у меня был слишком решительный вид.
– Что ж, хорошо, задавайте свой вопрос.
– Я хотела бы спросить Джеймса Малхолланда, почему в марте 1987 года он, недавний выпускник университета, отправил посылку с бомбой Дереку Уайту, профессору биохимии в университете Суссекса, и тем самым нанес тяжкие телесные повреждения сыну профессора, Дэвиду.
Мощная волна изумления прокатилась по студии. Эксперты смотрели на Джимми, явно потрясенные. Депутат Малхолланд побелел как полотно.
– Н-да, это довольно необычный вопрос, – прервал молчание ведущий. – Но поскольку у нас все-таки осталось три минуты, то, может быть, Джеймс, вы попробуете ответить.
– Да, ответьте на вопрос, – сказала Дженни Эклер.
– Да, – поддержал ее епископ. – Мы все хотим знать, почему вы совершили такой ужасный поступок, если вы действительно его совершили.
– Он совершил этот поступок! – крикнула я. – В этом нет сомнений.
– Тогда как же он умудрился стать депутатом парламента? – поинтересовался кто-то в трех рядах от меня.
– Да, как же его выбрали в парламент?
– Боже, какое преступление! – воскликнул кто-то за моей спиной.
– Это просто чудовищно!
– А ведь, глядя на него, и не подумаешь, правда?
– Конечно – он кажется таким симпатичным.
– Прошу тишины, – обратился к аудитории Димблби. – Пожалуйста, дайте Джеймсу возможность ответить на вопрос.
– Что ж… – начал Джимми. Капли пота заблестели у него на лбу. – Я… э… категорически отвергаю возмутительное обвинение мисс Свит.
– Отрицать вину нет смысла! – выкрикнула я. – Я готова под присягой заявить о том, что ты сделал это, – ведь я была там, о чем ты, Джимми, наверняка помнишь.
– Меня зовут Джеймс, – ледяным тоном произнес он. – И это абсолютно необоснованное обвинение. Я подам на тебя в суд за клевету, Миранда!
– Давай – и проиграешь!
– Но мы хотим знать, правда ли это, – сказал Алан Дункан, не сводя глаз с Джимми.
– Конечно же, хотим, – поддержал коллегу Мартин Белл. – Если это правда, то вы совершили чудовищное преступление.
– Вот именно! – воскликнула я. – Шестнадцать лет он уходил от наказания, но наконец-то наступил час расплаты. Давай, Джимми, ответь на вопрос и объясни нам, почему ты это сделал.
Где-то на заднем плане раздался звонок.
– Боюсь, этот звонок сообщает о том, что время передачи истекло, – мягко проговорил Дэвид Димблби.
Как ни странно, звон не прекращался. Тут я сообразила, что на самом деле это звонит телефон.
Но почему же тогда никто не снимет трубку?
– Следующий выпуск программы «Время вопросов» мы проведем в Суонси. До встречи через неделю, – попрощался со зрителями ведущий.
Телефон все еще трезвонил, и это было невыносимо. Я протянула руку, перед глазами у меня все поплыло, и я… проснулась. Когда я поняла, что это был сон, то почувствовала досаду и радость одновременно. Эх, если бы у меня появилась возможность так разоблачить Джимми в реальной жизни…
– Слушаю, – прохрипела я в трубку. Такое ощущение, что у меня во рту наждачная бумага.
– Это мисс Свит?
– Да.
– Говорит сержант Купер из отдела розыска.
Извините за ранний звонок. – Я взглянула на часы – половина девятого. – Хочу сообщить, что ваше дело сдвинулось с мертвой точки.
Я отбросила одеяло.
– Что-что? Неужели вы их поймали?
– К сожалению, пока нет. Но, кажется, мы обнаружили ваше кольцо.
– Правда? – Я свесила ноги с кровати. – И где же?
– В одном из ломбардов Килберна.
– А вы уверены, что оно мое?
– Абсолютно. Золотое кольцо в восемнадцать карат с бриллиантом-солитером и надписью на внутренней стороне: «Миранда! Диво мира!»
– О да, – вздохнула я. – Это мое кольцо.
– Уверен, вы будете рады получить его назад. Вы можете приехать и забрать его, когда вам удобно. Можно прямо сегодня, если хотите.
Я подняла жалюзи и посмотрела в окно.
– Нет.
– Значит, завтра?
– И не завтра. В сущности, я вообще не собираюсь к вам заезжать.
– Простите?
– Кольцо мне не нужно.
– Оно вам не нужно?
– Именно.
– Но, мисс Свит, кольцо ведь очень ценное! «Для меня оно утратило всякую цену».
– Возможно.
– Как же тогда нам с ним поступить?
– Я прошу вас отправить его моему бывшему жениху – Александру Дарку. Я напишу письмо, уполномочивающее вас это сделать, а заодно укажу там имя и адрес Александра. Впрочем, у вас они наверняка сохранились, с тех пор как он давал показания.
– Что ж, мисс Свит, я вас понял. Но вы уверены?
– Да. Спасибо, что сообщили мне.
Я больше не хотела видеть кольцо, ведь с ним было связано столько горьких воспоминаний… Александр сможет удалить надпись и продать кольцо или подарить его кому-нибудь еще. «Миранда! Диво мира!», – горестно повторила я. Ничего дивного во мне нет, и Дэвид очень скоро об этом узнает.
__________


Следующие два дня протекали медленно. Дэвид позванивал мне между фотосессиями, а в среду щенки собрались у меня в пятый и последний раз. Расставляя стулья, я думала о том, что мне будет не хватать этой группы, одной из лучших в моей практике. Я, по обыкновению, оставила входную дверь приоткрытой, чтобы посетители могли войти в дом без стука. Тут позвонила мама – судя по голосу, она была в прекрасном расположении духа.
– Дорогая, я с таким восторгом узнала о помолвке Дейзи – пожалуйста, передай ей мои поздравления. Кстати, не захочет ли она устроить девичник с участием лам? По-моему, мысль чудесная и только что пришла мне в голову.
– Звучит весьма неожиданно.
– Денег я с нее, естественно, не возьму – более того, сама устрою пикник, а с нее только шампанское. Видишь ли, мне кажется, из этого могло бы выйти недурное коммерческое предложение, так что будет здорово, если Дейзи согласится протестировать новую услугу.
– Хорошо, я ей передам.
– Вот бы мне засветиться в журнале «Брайдз», – озабоченным тоном пробормотала мама. – Или даже в «Харперс и Куин». Кстати, а как зовут того парня из воскресной «Индепендент»? Помнишь, ты о нем упоминала?
– Тим… подожди секунду. – Я вытащила его визитку из ящика стола. – Тим Чарльтон. Он работает в хронике, но, надеюсь, подскажет тебе, с кем связаться по поводу отдельного материала.
– Да, еще одно соображение на свадебную тему: может, Дейзи захочет арендовать Карлоса на день венчания? Из него получится просто отличный шафер. Скажи ей, что он может стоять около церкви до и после службы, с гирляндой цветов вокруг шеи. Представляешь, как мило и благостно он будет смотреться? Правда, хорошая идея?
– В общем-то, это было бы очень славно – он ведь белый, но… – я почувствовала, как ноги обдало сквозняком: кто-то открыл дверь, – понимаешь, свадьба Дейзи, возможно, состоится в декабре. – Обернувшись, я заметила Маркуса с Прутиком и приветственно помахала им. – Да, это правда. Одним словом, если день будет ненастный, то от непорочной белизны Карлоса мало что останется. Но я в любом случае передам ей твое предложение. Ладно, я должна заканчивать, потому что начинается щенячья вечеринка… Да, договорились… гммм… созвонимся на днях.
– Прошу прощения, – сказала я Маркусу. Он как-то странно на меня смотрел. – С вами все в порядке?
– Э… да. Все… нормально. Я… э… вовсе не собирался подслушивать… вот сейчас, но… это получилось само собой. Простите, я не… ослышался? Вы… действительно сказали, что… Дейзи выходит замуж?
– Да. У нее только что состоялась помолвка. Он медленно кивнул, словно огорошенный этой новостью.
– О… Она мне об этом не говорила.
– Ну, в прошлый четверг она этого еще не знала, – пояснила я. – Все произошло в субботу, так что у нее еще не было возможности сообщить вам.
– В субботу? – переспросил Маркус.
– Да.
Казалось, он разочарован и сбит с толку одновременно.
– Так ее помолвка состоялась в субботу?
– Ага – в субботу вечером.
– И она помолвлена с… э… Найджелом?
– Ну да… Она наверняка вам о нем говорила.
– Да… конечно.
– В любом случае я уверена, что она скажет вам сама на занятиях по самообороне. Кстати о занятиях: извините, но завтра я снова не смогу к вам попасть. Мне жаль, но, думаю, не имеет особого смысла приходить на последнее занятие, раз уж я не смогла попасть на первые три. Надеюсь, вы наберете еще одну группу, – добавила я, ставя воду для щенков.
– Да, – рассеянно ответил Маркус. – Может быть. То есть вполне вероятно.
– Вот тогда я обязательно приду. Дейзи утверждает, что занятия чудесные.
– Правда?
– О да – она от них в полном восторге. От этих слов Маркус мгновенно повеселел.
– Что ж… тогда держите меня в курсе.
Тут влетела Лили, за ней Сью и Лола, а без десяти семь все уже, по обыкновению, передавали друг другу щенков.
– А теперь это уже не так легко, правда?
– Конечно, они здорово выросли.
– Бентли увеличился вдвое.
– А Рокси, кажется, потолстела – да, дорогуша?
– Не беспокойтесь – это у нее щенячий жирок.
– Вы были замечательной группой, – сказала я под конец. – По средам мне явно будет вас не хватать.
– Эх, это нам будет вас не хватать, – вздохнула Филлис. – Я уверена, Мейзи затоскует, но теперь ей пора в школу для взрослых собак, правда, Мейзи?
– Да-да, им всем пора в школу для взрослых, – согласились все присутствующие.
– Конечно. Зато после Рождества мы устроим щенячью Олимпиаду на холме Примроуз, где и сможем снова встретиться. И вообще, я всегда рада вас видеть. Будете рядом – заходите в гости.
– До встречи, – сказала я Маркусу, пока он надевал на Прутика поводок. – Возможно, мы еще увидимся, правда?
Он посмотрел на меня непонимающим взглядом.
– Вы так думаете?
– Да – благодаря вашей… девушке. Я уверена, что мы не раз столкнемся с вами в этих местах.
– О, да… – рассеянно пробормотал Маркус. – Вполне возможно.
Когда все ушли, я позвонила Дейзи и передала ей мамино предложение насчет девичника в кругу лам.
– Кстати, сегодня вечером Маркус вел себя довольно странно, – добавила я.
– В каком… смысле?
– Ну, он случайно услышал, как я говорила маме о твоей свадьбе, и довольно… странно на это отреагировал.
Повисла загадочная пауза.
– Правда? – прошептала подруга.
– Мне он нравится, но это было как-то странно.
– Миранда?..
– Да?
– Миранда, я знаю, что ты сейчас думаешь совсем о другом, но помнишь ли ты о нашем разговоре, который состоялся у нас в моем саду примерно месяц назад?
– Да.
– Видишь ли, в последнее время я часто думаю об одной вещи, сказанной тобой тогда. В сущности, я почти постоянно о ней думаю – просто не могу выбросить ее из головы… Ой, прости, больше не могу разговаривать – Найджел приехал. Я тебе завтра позвоню.
Но она не позвонила – даже после занятий по самообороне. Не дождалась я ее звонка и в пятницу. Я оставила ей сообщение на автоответчике, потом собрала вещи для уикенда, причем внутри у меня все переворачивалось, как белье в электросушилке. Дэвид должен был заехать за мной в шесть. В десять минут седьмого я забеспокоилась. В шесть пятнадцать раздался звонок.
– Это просто завал, – сказал Дэвид. Я внутренне сжалась, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног. Уикенд отменялся. – Машина отказывается заводиться. У меня жуткое подозрение, что какая-то беда с мотором. А мы не могли бы поехать на твоей?
Я засмеялась.
– Ну конечно могли бы.
– Отлично. Я приеду к семи.
Дэвид был у меня в десять минут восьмого. Широко улыбаясь, он поспешил заключить меня в объятия.
– Ми-ран-да, – проговорил он нараспев. – Мне так нравится это имя – Ми-ран-да. – Он поцеловал меня, и мы немного постояли, раскачиваясь из стороны в сторону. – Я так рад, что ты едешь. У нас будет потрясающий уикенд.
«Да – если не считать его заключительной части». Он внимательно посмотрел на меня.
– Ну и чего ты загрустила?
– Я не грущу, Дэвид…
«…а просто ужасно волнуюсь». Он взял мою сумку.
– Ладно, нам пора.
Мы поехали на юг – за рулем был Дэвид – через Воксхолл, Баттерси и Патни, а потом по A3. Потом мы заметили указатели на Петуорт и Пулборо.
– Мы будем там как раз к ужину.
– А что представляет собой отель? – спросила я, когда мы проехали указатель на Амберли.
– Ну… он немного старомодный.
– Это хорошо. – Я представила себе загородный дом в стиле Латьенса
type="note" l:href="#n_46">[46]
с допотопными окнами и выцветшим ситцем. – Люблю старомодные веши.
– Тогда тебе повезло – ведь это очень старомодный отель.
– Правда?
– Угу. На редкость.
– Что ты имеешь в виду?
– А ты сама посмотри.
Я выглянула из машины. Впереди возвышались две башни с зубцами, а между ними – огромные ворота с опускной решеткой.
– Так это замок?
– Да, «Замок Амберли». На самом деле это укрепленное поместье, но стены здесь не хуже, чем в любой крепости.
Мы въехали в ворота.
– Потрясающе.
– И они до сих пор опускают решетку по ночам.
– А сколько лет замку?
– Девятьсот.
Гигантская, выстриженная полосками лужайка вела к главному входу. Справа от лужайки было озеро, и, хотя уже почти стемнело, мы смогли разглядеть двух черных лебедей.
Мы припарковались и вывели Германа на прогулку. Потом, пройдя круглый двор, очутились в фойе отеля, украшенном доспехами и целой выставкой устрашающих алебард.
– Вы в «Арунделе», мистер Уайт, – сказал консьерж, протягивая Дэвиду ключ, – а вы, мисс Свит, в «Амберли» – это следующая дверь. Когда вам подавать ужин?
Дэвид вопросительно посмотрел на меня. Я пожала плечами.
– Через полчаса?
– В девять тридцать? Хорошо.
Мы последовали за консьержем по широкой деревянной лестнице, на вершине которой были две медных пушки. Двери спальни напоминали церковные врата, и, когда консьерж впустил нас в мою спальню, я широко раскрыла глаза от удивления. Посреди комнаты стояла огромная кровать красного дерева, украшенная четырьмя столбиками и накрытая бархатным балдахином темно-бордового цвета.
Дэвид тихонько присвистнул.
– Очень славно, – сказал он, ставя мою сумку. Он заглянул в ванную. – Ого, а у тебя тут и джакузи. Будешь купаться в роскоши! – шутливо добавил он. – А что – ты этого достойна.
Номер Дэвида оказался почти таким же, только столбики его кровати были витые, а обивка и балдахин – серо-голубые.
– Я хочу быстро принять ванну – у нас ведь чистый уикенд, – объявил Дэвид. – Постучусь к тебе через двадцать минут.
Распаковывая сумку, я порадовалась, что захватила с собой лучшие веши. Я причесалась, надела белое льняное платье и сиреневый кашемировый кардиган, а в довершение туалета окропила запястья несколькими каплями «Фамм».
В девять двадцать пять Дэвид постучал в дверь. Его волосы еще не высохли, и он благоухал пеной для ванны. В зеленом льняном костюме и белой футболке он смотрелся просто отлично.
– Очень мило, – сказал Дэвид, оценив мой наряд. Он бросил взгляд на столик у окна. – О, да у тебя есть шахматы! Сыграем после ужина?
– Хорошо.
От ресторана, расположенного в Королевском зале, нас отделяла одна только лестничная площадка.
– Мы, наверное, сильно заинтриговали портье, – шепнул Дэвид, когда нам показали наш столик у огромного камина. – Симпатичные дама и рыцарь приезжают вместе, но спят почему-то в разных комнатах. Не думаю, что такое случается каждый день.
– Да, полагаю, другие гости этому просто не поверят, – прошептала я в ответ, разглядывая сводчатый потолок.
– Может, спросим их об этом?
– Не стоит.
– Шампанского, мисс Поведение?
– Было бы чудесно. – Я заглянула в меню и вздрогнула. – Дэвид, ты уверен, что твой клиент заплатит и за это? – тихо спросила я.
– Извини, – ответил он, – я что-то неважно слышу. Наверное, у меня в ушах вода.
– Я просто беспокоюсь, что мы вводим тебя в расход.
– Прости, я опять не расслышал.
– Можно я заплачу за обед?
– Ты знаешь, ну ничего не слышу. Извини.
– Здесь чудесно, – сказала я. – Спасибо, что взял меня с собой.
– Тебе спасибо, – ответил он. – Ты ведь могла и отказаться.
– Но я хотела поехать.
– Правда?
Я улыбнулась.
– О да.
После ужина, сытые и слегка захмелевшие, мы вместе с Германом прогулялись по территории замка. Луна светила так ярко, что можно было видеть собственные тени.
– Какая благодать, – сказала я, разглядывая разрушенные укрепления, силуэты которых выделялись на фоне темной синевы небес. Мы подошли к озеру и полюбовались отблесками лунного света на водной глади, а потом вернулись в мой номер и сели за шахматы.
– Я буду играть белыми,
type="note" l:href="#n_47">[47]
– сказал Дэвид.
– Конечно.
– А ты хорошо играешь? – поинтересовался он, выводя вперед пешку.
– Нет. Ты объявишь мне мат в пять ходов. Стратегическое мышление никогда не было моей сильной стороной.
– Гм, я тебя понимаю. Знаешь, Миранда, на твоем месте я бы не стал пока трогать слона.
– Нет? Ладно… тогда я пойду… вот так…
– О, уже лучше… Гм… – хмыкнул он через некоторое время, – а ты играешь намного лучше, чем говорила. Надеюсь, мы сможем доиграть завтра, – сказал он, вставая, – а то мне пора в постель: завтра надо очень рано вставать.
– А можно мне с тобой?
– В постель? – улыбнулся он. Я залилась краской.
– Нет, нет, я…
– Конечно, можно. Признаться, мне бы этого очень хотелось.
– Нет, я пыталась спросить, можно ли мне сопровождать тебя завтра. Это рано утром, да?
– Если хочешь – поедем вместе, но я уезжаю в пять часов.
– Хорошо.
– Правда? Что ж, это будет здорово. Кстати, мне может понадобиться твоя помощь.
– Вот здорово!
Он наклонился поцеловать меня, и на мгновение его лицо оказалось так близко от моего. Мне безумно захотелось обнять Дэвида и притянуть его к себе…
– Желаю вам приятных сновидений, мисс Поведение.
– Спасибо.


Дэвид постучался ко мне без пяти пять. Он стоял на пороге в белом купальном халате, с чашкой чая в руке.
– Если ты действительно хочешь поехать со мной, то я выхожу через десять минут.
– Хорошо.
Я почистила зубы, оделась и надела на Германа поводок. Потом мы загрузили в машину оборудование Дэвида и поспешили в Петуорт. Вскоре показалась стена, окружавшая территорию усадьбы.
– Мы договорились, что в пять пятнадцать мне откроют боковой вход, – пояснил Дэвид.
– А что ты будешь фотографировать?
– Я должен сделать один очень хороший снимок дома и парка. Он должен быть просто сногсшибательным, поскольку его заказал Совет по туризму для своей рекламной компании.
– И как ты получил этот заказ? Я и не думала, что ты снимаешь пейзажи.
– Обычно – нет, хотя раньше мне нравилось этим заниматься. Вообще-то они обратились к Арни, и поскольку он в отъезде, то очень любезно переадресовал их ко мне. Это же работа, – пояснил Дэвид. – Работа интересная, да еще и хорошо оплачиваемая, поэтому я с радостью согласился.
Мы припарковались у восточных ворот. Первые лучи солнца раскололи обсидиан небес, и мы отправились блуждать по парку, наблюдая, как рассеиваются остатки ночного мрака. Впереди раскинулось озеро, окруженное плакучими ивами. Над ним зависла редеющая пелена тумана. Дэвид побродил вокруг озера, ища ракурс и держа руки так, чтобы получилось подобие видоискателя. Затем он наконец установил штатив неподалеку от острова.
– Вот отсюда будем снимать, – сказал он, устанавливая фотоаппарат – большой и квадратный.
– Разве ты не используешь свою «Лейку»?
– Нет, для этой работы подходит «Хассльблад» – он дает большую величину кадра, а значит, большее количество деталей и более высокое качество тона. Не могла бы ты передать мне «Поляроид»? Он там, в среднем отделении сумки.
– Тебе нужно вот это? – спросила я, достав аппарат.
– Да, спасибо. – Я передала ему «Поляроид», радуясь, что могу участвовать в работе Дэвида и быть ему полезна. – Отлично. – Он установил его позади другого фотоаппарата. – На твоих часах есть секундная стрелка?
– Да.
– Тогда засеки, пожалуйста, время. – Я услышала быстрый щелчок затвора. Затем он извлек снимок из «Поляроида» и протянул его мне. – Подержи это, пожалуйста, под мышкой.
– Зачем?
– А чтобы согреть его – тогда снимок быстрее проявится. Так, а теперь соскреби вот это… ровно через две минуты. – Я посмотрела на часы. – Это щелочь, – предупредил он, – так что будь осторожна, а то обожжешь руки.
Я сделала все, как он просил, а потом протянула ему снимок.
– М-м, – удовлетворенно промычал он, оценивая снимок. – Да… Сойдет. – Сперва он посмотрел на небо, а потом – на экспозиметр. – Начнем съемку минут через десять – когда начнется волшебный час.
– Волшебный час?
– Ну да – час, который начинается или сразу после рассвета, или перед самым закатом, когда солнечный свет самый лучший. Не нужно, чтобы солнце было высоко, – наоборот, надо, чтобы оно еще только поднималось или уже опускалось, поскольку это дает глубину и текстуру, а цвета становятся теплыми и мягкими.
Пока Дэвид смотрел то на небо, то на экспозиметр, а еще менял линзы, я наблюдала, с какой любовью он относится к своей работе, как он сосредоточен на ней – словно бы ничего другого в мире не существует.
– Ты любишь фотографию, да? – тихо спросила я.
– Да, – ответил он, не глядя на меня. – Люблю. Ради нее я и живу. И я рад, что могу поделиться этим счастьем с тобой, – добавил он, снова поглядев в видоискатель.
– Я тоже рада.
Это была чистая правда. Мне очень нравилось смотреть, как он работает. Мне нравилась его увлеченность – я буквально заражалась ею. Все это было… да, романтично. Даже сексуально. И теперь, когда небеса окончательно прояснились – на смену лунному камню пришла светящаяся бирюза, – я заметила, как Дэвид замер в ожидании того самого, единственного момента. Пока мы ждали «идеального» света, я чувствовала себя человеком бронзового века, ждущим, когда солнце покажется в арке Стоунхенджа.
type="note" l:href="#n_48">[48]
Мы опустились на упругий дерн, прислушиваясь к крикам гусей на озере и трелям лысух. Вдруг на холме показалось стадо оленей.
– Вот оно, – прошептал Дэвид.
Теперь свет стал бледно-золотым, а воздух необычайно прозрачным, почти сверкающим.
– Если мне удастся снять и их, это будет то, что нужно. – Дэвид поднял правую руку. – Пожалуйста, не шевелись, – прошептал он. – Они приближаются.
Действительно, вскоре олени оказались в пятидесяти ярдах от нас и склонились к воде. Внезапно у меня под ногой хрустнула ветка, и тогда самый крупный самец поднял голову и секунд пять смотрел в нашу сторону. Я услышала тихий щелчок затвора, за ним последовали еще два. Олень медленно отвернулся.
Дэвид сложил кольцо из большого и указательного пальцев.
– То, что надо, – прошептал он. – Чертовски здорово.
– Спасибо, что не залаял, – сказала я Герману. Следующие полчаса Дэвид фотографировал все с той же выигрышной позиции, иногда двигая фотоаппарат назад или вперед. Потом мы подошли ближе к дому. Израсходовав очередную пленку, он передавал ее мне, чтобы я ее запечатала, наклеила на нее этикетку, а потом убрала в специальный карман его сумки. Без пятнадцати восемь Дэвид решил, что пора заканчивать.
– Ну, вот и… все, – объявил он. – Какое фантастическое утро! – Он засунул в сумку последнюю пленку. – Уверен, здесь есть по меньшей мере четыре или пять отличных снимков. Сейчас мы вернемся в отель и позавтракаем, а потом я займусь Арунделом.
Я-то думала, что из-за такого раннего старта Дэвид, как и я, быстро устанет. Напротив, его переполняла энергия, и, когда мы ехали обратно, он без остановки говорил о работе. Он явно был в ударе.
– Ни с чем не сравнить то опьянение, которое испытываешь, понимая, что есть все условия для создания замечательной фотографии, – говорил он, подъезжая к Амберли. – Эдвард Уэстон, американский фотограф, считает, что искусство фотографии существует «на пике эмоций». Мы ищем ту долю секунды, когда и свет, и картинка в видоискателе, и твой собственный творческий инстинкт соединяются, чтобы остановить одно мгновение, одно неповторимое мгновение, и сохранить его для вечности. И суть фотографии именно в этом – в волнении, которое я ощутил сегодня, когда олень посмотрел прямо в мой объектив.
Мы позавтракали, а потом, утомленные, разбрелись по своим номерам и проспали два часа. «Как мне это нравится, – думала я, погружаясь в сон. – Мне ужасно нравится быть с Дэвидом. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это никогда не кончится».


После ланча мы прогулялись по Амберли и осмотрели местную церковь, а еще побродили по приходскому кладбищу, читая надписи на надгробиях. «В память о Саре Хант… Вечная память Ричарду Фримену…» В какой-то момент мой взгляд остановился на плите с надписью: «Вечная память Уильяму Гэлпину, отошедшему в мир иной 10 мая 1873 года, и его горячо любимой жене Элис, ушедшей из жизни 19 октября 1875 года. Прожившие вместе сорок пять лет, теперь они неразлучны до скончания времен».
И тут меня поразила не очень-то здоровая, но на удивление умиротворяющая мысль: я хочу быть похороненной вместе с Дэвидом. А ведь мы знакомы всего шесть недель…
Мы вернулись в отель и доиграли в шахматы, а потом, в половине четвертого, отправились в Арундел. Дэвид устроился почти у подножия замка.
– Я использую линзы с широким углом, – объяснил он, – чтобы скомпенсировать некоторую неустойчивость перспективы. Сейчас свет довольно приятный. – Он, прищурясь, смотрел на небо. – Он такого чудесного розовато-золотистого оттенка. Ты можешь это увидеть?
– Могу. Так значит, волшебный час уже близко?
– Да. – Дэвид заглянул в видоискатель. – Надо немного подождать – я хочу, чтобы все было… как следует. – Он снова поднял глаза к небу, а затем опять наклонился к фотоаппарату.
– А вот и наступил подходящий момент. Вдруг над землей поднялась стая ворон, и я услышала щелчок затвора.
– Да, – пробормотал он, щелкая еще раз. – Да… вот так. Ну просто фантастика! – воскликнул он. – Внезапно взлетевшие вороны… все это движение, контрастирующее с незыблемостью камня, и этот блестящий черный цвет на золотом фоне…
С этого ракурса он нащелкал целую пленку, а потом снял фотоаппарат со штатива, и мы спустились с холма в поисках еще одной выигрышной позиции. Я снова протянула ему «Поляроид».
– А ты отличный помощник.
– Мне нравится тебе помогать.
– Почему?
– Это интересно. Благодаря тебе я замечаю вещи, на которые никогда раньше не обращала внимания. Например, какого цвета солнечный свет, какой формы облака или куда дует ветер.
– Но моя работа предполагает долгое ожидание, – сказал Дэвид, глядя в видоискатель. – Тебе это не кажется скучным?
– Вовсе нет – я ведь жду вместе с тобой.
Он не взглянул на меня, но я заметила улыбку на его губах.
Часы показывали половину восьмого, и Дэвид был доволен тем, что сделал достаточное количество снимков.
– Я израсходовал четыре пленки, фотографируя с трех разных ракурсов, так что теперь мы можем с чистой совестью вернуться в отель. Когда будем ужинать?
– Не знаю. Может, в половине девятого? Я бы хотела быстро принять ванну.
– Конечно.
Когда мы вернулись в свои комнаты, я набрала джакузи, залезла в него и добавила в воду чуточку пены, после чего нажала на кнопку, чтобы включить гидромассаж. Это оказалось не очень просто, поскольку ванна управлялась с помощью электронной панели с картинками, иллюстрирующими разные функции, но в конце концов я нашла нужную кнопку. Я уже легла на спину, подставляя лопатки целебным фонтанчикам и водоворотам, как вдруг зазвонил мой мобильник.
– Проклятье. – Я закрыла краны и пошлепала в спальню.
– Миранда! – Ну конечно – это мама… – Я по поводу лам.
– Мам, я уже передала Дейзи твою идею насчет девичника. Сейчас она обдумывает это предложение, но, как только решение будет принято, она сразу же свяжется с тобой.
– Нет, я звоню по другому поводу. Я просто хотела поделиться с тобой одной новостью – возможно, мне удастся надолго избавить мальчиков – и себя – от финансовых проблем. Есть тут одна идея, и если она сработает, то мальчики будут трудоустроены на всю неделю и смогут неплохо зарабатывать.
– Что за идея?
И мама рассказала такое, от чего у меня глаза на лоб полезли.
– Мам, это полная чепуха. Честное слово. Да я в жизни о таком не слыхивала! Ну ладно еще девичники с ламами, но вот это просто бред!
– А я считаю, это прекрасная мысль. Более того, твой отец придерживается того же мнения, и… ой, что это за подозрительный шум? – вдруг спросила она.
– А, это джакузи.
– Но у тебя же нет джакузи.
– Знаю, но сейчас я нахожусь в отеле.
– Правда? И где же?
– В Амберли.
– Что? В «Замке Амберли»? Как это мило, дорогая, но почему же ты не сказала – мы ведь могли бы повидаться. Это же недалеко.
– Я… э… – Объяснять мне не хотелось. – Мне нужно было посетить одного клиента, так что… – Я заглянула в ванную. – О… черт…
– Миранда? Миранда?
Целое море блестящей белой пены разливалось по полу. Фонтанчики продолжали бить, а плотный слой пузырьков все поднимался и поднимался, щедро переливаясь через край ванны, как пена в бокале с шампанским. В отчаянии я бросилась искать панель управления, но она скрылась под водой, а когда я наконец нащупала ее, то не могла понять, на какую кнопку нажимать. Струи ревели, пена перехлестывала через борта ванны и со скоростью цунами устремлялась на ковер в спальню.
– Да что за дерьмо?! – Я в панике нажимала панель снова и снова, но джакузи не успокаивалось, продолжая взбивать пену, как сливки для десерта. Я схватила самое большое полотенце, обмоталась им и постучалась к Дэвиду. Через мгновение он открыл мне, завязывая пояс халата.
– Что случилось?
– Джакузи, – выдохнула я. – Я не могу его выключить.
Он вошел в ванную.
– Вот гадство! А где выключатель?
– Там, на той стороне! – закричала я.
Пока Дэвид боролся с электронной панелью, я довольно безуспешно пыталась остановить вторжение пены в спальню.
– Я не вижу, куда нажимать, – у меня ванна другой модели и… о черт, какой кошмар! А…
И вдруг – тишина. Я прижала руку к груди, бурно радуясь спасению.
– Слава богу!
– Боже мой! – воскликнул Дэвид, исследуя растекшуюся по полу блестящую массу. – Какой бардак…
– Я добавила совсем немного пены, – робко сказала я.
– А много и не надо. Ты что, оставила ванну без присмотра?
– Мама позвонила. Извини. Мне так неудобно.
– Ничего.
Дэвид взял другое большое полотенце и начал вытирать пол, а я подошла к ванне и выдернула затычку.
– Извини, – повторила я. – Обычно я знаю, как вести себя в отелях.
Он с улыбкой посмотрел на меня, и мне вдруг стало неловко из-за того, что я в полотенце.
– Это потому, что выключатель электронный, а не механический, – его было сложно выключить, но, бог ты мой… – Он оглядел пенное болото. – Какой бардак…
Внезапно он расхохотался, я тоже засмеялась, и мы стали вытирать пену полотенцами и ковриком для ванной, отжимая их над раковиной. Мы оба смеялись, наши плечи тряслись от хохота, но в какой-то момент мы посмотрели друг на друга и смеяться перестали. Дэвид дотронулся до моего лица. Он притянул меня к себе, его губы впились в мои, и я почувствовала, как он возбужден. Он размотал мое полотенце, и оно скользнуло на пол. Тогда я развязала пояс Дэвида и распахнула его халат, и мы в полузабытьи добрели до кровати и упали на нее. Наши мокрые, покрытые пеной тела сплелись, и вот он уже лежал рядом со мной, лаская мое лицо и грудь, целуя меня, называя меня по имени, еще и еще…
– О Миранда, – простонал он. – Миранда.
И теперь, когда он приподнялся надо мной, я заметила плоские, гладкие шрамы на его бедрах, откуда, как я уже поняла, врачи и брали кожу, чтобы спасти его руки. Я обещала себе, что у нас с Дэвидом не будет этого, пока он не узнает – не узнает – всю правду, но теперь я уже не могла остановить его. И вот он уже изливался в меня, неотрывно глядя мне в глаза и всем телом сотрясаясь от мощного оргазма.
– Миранда. Ми-ран-да, – простонал он.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Собачье счастье - Вульф Изабель

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Собачье счастье - Вульф Изабель



Чудесная книга!
Собачье счастье - Вульф ИзабельГалина
31.05.2014, 22.13





херь собачия скок это читать а пол годо чтоль а
Собачье счастье - Вульф Изабелькерил
8.02.2016, 16.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100