Читать онлайн Камни Фатимы, автора - Вульф Франциска, Раздел - VIII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Камни Фатимы - Вульф Франциска бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.43 (Голосов: 90)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Камни Фатимы - Вульф Франциска - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Камни Фатимы - Вульф Франциска - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вульф Франциска

Камни Фатимы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

VIII

На следующий день Мирват и Беатриче договорились встретиться в купальне. Великолепно оборудованная, она могла дать фору многим подобным заведениям XX века, но предназначалась лишь для женщин эмира. Купальня нужна была им не только для поддержания чистоты тела, релаксации и ухода за внешностью – она служила местом встреч. После утренней молитвы сюда приходили все женщины гарема, кроме Зекирех. Здесь обсуждались последние новости, сплетни и пересуды. Служанки предлагали всевозможные лакомства и свежевыжатый сок. Здесь выставляли себя напоказ, высказывали свое мнение о других, подмечая любой изъян соперницы и раздавая колкие комплименты. Женщины наслаждались приятной водой с запахом роз и соцветий апельсинов, а служанки обрабатывали им ногти, накладывали на лицо маски и натирали кожу душистыми маслами.
Но, честно говоря, забота о красоте была лишь поводом для встречи в купальне – настоящем поле боя, где женщины заключали союз за или против друг друга и вели хоть и бескровные, но довольно сильно травмирующие войны.
Когда Беатриче вошла в вестибюль купальни, где женщины снимали одежду, он был пуст. По разложенным на деревянных скамейках платьям и украшениям она поняла, что Мирват еще не пришла. Беатриче не нравилось входить одной в круглый зал со скамьями для массажа. Еще с детских лет, живя в Гамбурге, она старалась избегать посещений плавательных бассейнов и подобных им заведений. Она не желала представать перед публикой в купальнике. Здесь же ей приходилось раздеваться донага. Каждый раз, когда она заходила в бассейн, ей казалось, что другие женщины с презрением таращатся на нее. Их разговоры тут же прекращались, и хотя бы одна из них, прикрыв ладонью рот, начинала смеяться. Но когда ее сопровождала Мирват, она чувствовала себя увереннее и времяпрепровождение в купальне даже доставляло ей удовольствие.
Большую роль, конечно, играло то, что Мирват носила высокий титул любимой жены эмира, но была и другая причина. Мирват обладала развитым чувством собственного достоинства и грацией, которой Беатриче могла лишь завидовать. Ее фигура была хороша не только по меркам Востока, а длинные, немного волнистые густые волосы блестели, как полированное эбеновое дерево. Кожа, гладкая, с легким блеском, не имела ни малейшего изъяна, а улыбка открывала ряд белых, идеальных зубов. Даже в XXI веке Мирват являла бы собой образец чистой красоты – здесь же, в эпоху неразвитой стоматологии и отсутствия пластической хирургии, она казалась просто богиней. Где бы она ни появилась – сразу приковывала к себе взгляды.
Беатриче решила дождаться Мирват в вестибюле. Подчеркнуто медленно она снимала с себя одежду, тщательно прятала в складках платьев украшения, при этом внимательно рассматривая декорированные мозаикой стены. Зекирех рассказывала, что по религиозным соображениям не приветствовалось изображение растений, зверей и людей, и Беатриче приходилось лишь поражаться неисчерпаемой фантазии художников, изобретавших все новые и новые узоры. Во всем дворце, который от пола до самого потолка был украшен мозаикой, она не нашла и двух одинаковых орнаментов.
Дверь отворилась. Вошла Мирват в добром расположении духа.
– Доброе утро, Беатриче. Почему ты еще не в купальне?
– Я рассматривала мозаику, – ответила та. – Ты заметила, как она великолепна?
Мирват, которая уже начала раздеваться, мельком взглянула на стену и равнодушно пожала плечами.
– Ты хочешь, чтобы я поверила, что ты сидишь здесь и с интересом обозреваешь стены, в то время как за этой дверью тебя ждут ловкие руки служанки и душистая вода? – Мирват смеялась, покачивая головой. – Ты правда странная, Беатриче.
Беатриче насторожилась. Мирват, безусловно, обожала купальню и могла наслаждаться в ней часами, но сегодня она была какой-то иной, радостно возбужденной, будто находилась в ожидании важного события.
– Что-то случилось, Мирват? – спросила Беатриче.
Мирват не ответила, лишь сняла свои многочисленные браслеты и положила их на платье.
– Ты идешь со мной или дальше будешь рассматривать стены? – поддразнила она Беатриче и направилась к двери купальни.
– Нет, нет, уже иду. – Беатриче поднялась со скамьи и последовала за подругой.
В круглом зале купальни царила обычная атмосфера. В большом наполненном горячей водой бассейне купалось с полдюжины женщин, вокруг клубился пар, делавший их очертания едва различимыми. Некоторые сидели на бортике бассейна меньшего размера, с прохладной водой, и болтали ногами. Служанки сновали по мраморному залу и подавали женщинам чистые полотенца. Все смеялись над шутками Ямбалы – очень юной темнокожей рабыни, которой особенно хорошо удавалось пародировать евнухов, причем не только их мимику и жесты, но даже любимые выражения. У девушки, несомненно, был талант. Женщины визжали от удовольствия.
Беатриче наслаждалась горячей водой, которая доходила ей до плеч. Она облокотилась на стену бассейна и стала наблюдать за Ямбалой. Мирват между тем не торопилась окунаться. Она накинула на плечи полотенце, села на бортик бассейна, свесив ноги в воду, и с наслаждением выпила бокал гранатового сока. И так смеялась над проделками Ямбалы, что, если бы Беатриче не удержала ее, упала бы в бассейн.
Та как раз начала изображать Юсуфа, как вдруг все, будто по команде, смолкли.
Беатриче была крайне удивлена, что малышка прекратила представление. Когда же она наконец посмотрела на дверь, куда одновременно воззрились тридцать пар глаз, то чуть не вскрикнула от испуга. В дверях стояла Фатьма. Но как она выглядела!
Ее руки, ноги и живот были сплошь покрыты синяками, жуткий голубоватый кровоподтек величиной с мужской кулак красовался на правой половине лица.
Беатриче закусила губу. Ей было стыдно за то, что она, как другие, уставилась на бедную, измученную женщину. И хотя Фатьма должна была чувствовать себя как на арене цирка, по ней этого нельзя было заметить. Своенравно и упрямо глядя на окружающих, медленно, с высоко поднятой головой она пересекла зал, и все увидели ее спину, которая от побоев была еще безобразнее.
Фатьма не произнесла ни слова, лицо ее оставалось неподвижным, как маска. Но Беатриче видела, что каждый шаг дается ей с огромным трудом. Наконец Фатьма опустилась на скамью для массажа, самую дальнюю от двери, медленно и осторожно.
– Бедняжка! – вырвалось у Беатриче. Она хотела вскочить, чтобы помочь Фатьме, но Мирват схватила ее за руку и удержала на месте.
– Оставайся здесь, – тихо сказала она.
– Но ведь она нуждается в помощи, – возразила Беатриче. – Я врач, Мирват, и просто обязана подойти к ней. Может быть, у Фатьмы переломы. Мне нужно провести осмотр.
– Ты не должна делать этого, – энергично возразила Мирват. – Она заслужила.
Потеряв дар речи, Беатриче уставилась на подругу. Опять этот металл в голосе, эта ненависть.
– Тебе что-нибудь известно об этом? – Беатриче подскочила на месте. У нее появилось предположение, что именно по этой причине подруга так радовалась предстоящим водным процедурам. – Что произошло? Кто мог так избить Фатьму?
Мирват приподняла бровь. На ее губах играла злорадная улыбка.
– Последнюю ночь Фатьма провела с Нухом. Краем уха я слышала, что он был разозлен.
– Откуда тебе это известно?
– Мне рассказала Нирман. Утром она видела, как Юсуф уносил Фатьму в ее покои. Та даже не могла идти самостоятельно. Он вынужден был нести ее на руках.
– Значит, Нирман совершенно случайно все увидела? Значит, не так уж и долго ждала, пока она…
– Не хочешь попробовать? – прервала ее Мирват и протянула медный поднос с финиками и инжиром.
Их взгляды встретились. В темных глазах Мирват промелькнул злой огонек, от которого по спине Беатриче пробежали мурашки. Она знала, что отношения между Фатьмой и Мирват, мягко говоря, нельзя было назвать дружескими – Фатьма все еще не простила Мирват за то, что та заняла место любимой жены эмира, и потому часто обсыпала молодую соперницу колкостями, – но то, что ненависть Мирват была столь сильна, даже не догадывалась. Надо было, наверное, прожить в гареме немало лет, чтобы разобраться в сложной структуре взаимоотношений.
Беатриче молча взяла финик. По-видимому, большинство присутствующих в купальне женщин не считали поступок Нуха II возмутительным. Казалось, лишь некоторые искренне сожалели о случившемся с Фатьмой. Были и такие, что реагировали на это иронической усмешкой, будто Фатьма сама себе разукрасила тело синяками и кровоподтеками. Может быть, Мирват была права, но Беатриче не могла понять ситуацию до конца и всем сердцем желала в этот момент оставаться чужеземкой. Она никак не хотела согласиться с тем, что мужчина мог безнаказанно избить женщину.
Между тем Ямбала опять принялась за свои шуточки. Женщины смеялись, от души хлопали в ладоши, как будто ничего не случилось. Громче всех смеялась Мирват. Беатриче взглянула на подругу; у той от смеха катились по щекам слезы. Не хотела бы она иметь такого врага.
Когда Беатриче и Мирват покинули купальню, солнце было уже в зените. Через зарешеченные окна гарема они могли видеть сад. Казалось, цветы и деревья все время меняли очертания. Не ощущалось даже легкого дуновения ветерка. Беатриче радовалась, что в жару можно было не покидать дворец. Здесь господствовала приятная прохлада. После продолжительного массажа с маслом мяты в купальне она ощущала приятное чувство свежести.
– Какие планы у тебя на сегодня? – спросила Мирват.
Беатриче чуть помедлила с ответом. Вообще-то ничем конкретным она заниматься не думала. Но случившееся с Фатьмой не давало ей покоя, и во время полуденного сна Беатриче хотела навестить бедняжку, чтобы осмотреть ее. Возможно, она смогла бы облегчить страдания. Но Мирват совсем не обязательно знать об этом.
– Знаешь, я устала и хочу прилечь, – медленно ответила Беатриче. – Служанка сделала мне хороший массаж, и я чувствую себя так, будто по мне прошел караван верблюдов.
Улыбка скользнула по лицу Мирват.
– Жаль, мы могли бы вместе попить кофе.
– Да, действительно жаль, – ответила Беатриче. – Давай перенесем это на утро завтрашнего дня.
– Ну завтра так завтра. Доброго сна, Беатриче.
Наморщив лоб, Беатриче смотрела вслед быстро удаляющейся подруге. Подозревает ли Мирват что-то? А если и так, что ей с этого? Визит к Фатьме – ее личное дело.
Беатриче уже переодевалась в своей комнате, чтобы пойти к Фатьме, как в дверь тихо постучали. Жасмины не было, и Беатриче открыла сама. Перед ней стояла Ханнах, служанка Зекирех.
– Простите, госпожа. Зекирех послала меня…
Зекирех!.. У Беатриче тревожно забилось сердце. Неужели самочувствие пожилой женщины ухудшилось настолько, что та сама уже не может прийти? Надо надеяться, что нет. До сих пор Беатриче не подобрала еще болеутоляющие средства, которые смогли бы облегчить ее страдания.
– Она плохо себя чувствует?
По лицу служанки, на котором жизнь оставила глубокие отметины, едва проскользнула нежная улыбка. Независимо от того, что говорили про Зекирех во дворце, Ханнах всегда оставалась верной своей госпоже. Было заметно, что она любила эту женщину с тяжелым, неуживчивым характером.
– Моя госпожа слаба и чувствует себя соответственно возрасту. Она поручила мне передать вам привет и сказать, что уже пора. Я должна проводить вас к Замире.
Ханнах пояснила, что Зекирех все предусмотрела: отослала служанок по делам и выбрала удобный момент – когда женщины и евнухи отдыхают после обеда.
– Идемте, госпожа! – торопила Беатриче служанка. – Надо спешить, у нас не так много времени.
Ханнах открыла дверь, посмотрела, нет ли кого в коридоре, и, убедившись в том, что он пуст, прошептала:
– Тихо! Мы должны пройти незамеченными.
Беатриче последовала по пустынным лабиринтам дворца за служанкой, вверх и вниз по лестницам, через такие уголки, о которых Беатриче и не подозревала. Вскоре они остановились перед вазой в рост человека.
Ханнах поспешно осмотрелась вокруг, достала из рукава ржавый ключ и зашла за вазу. И только тогда Беатриче заметила небольшую дверь, украшенную мозаикой из цветных камней. Служанка вынула один из маленьких камешков и вставила ключ в образовавшееся отверстие.
Беатриче поразилась тому, как бесшумно открылась дверь. Очевидно, ею пользовались намного чаще, чем казалось на первый взгляд. Они вошли внутрь. По другую сторону двери стояла невыносимая жара. Очевидно, было не менее сорока градусов, так как на лбу у нее сразу появились маленькие капельки пота. С этой стороны дверь прикрывал куст гибискуса, сквозь ветви которого Беатриче увидела маленький пруд, возле которого они с Мирват особенно любили, сидя на скамье, проводить время и который находился в тридцати минутах ходьбы от дворца, в самом отдаленном уголке сада. Какими потайными путями вела ее служанка, неизвестно, но дошли они очень быстро. Ханнах прикрыла дверь и поспешила дальше.
Беатриче узнала узкую дорожку, пролегавшую через густой кустарник за беседками. Здесь все было ей знакомо, в этих местах она гуляла каждый вечер. Скоро дорожка оборвалась перед какой-то стеной. Беатриче посмотрела вокруг и поняла, что они находятся возле фонтана в конце сада. Он был выложен из кирпича и отделан мрамором, струи воды стекали в полукруглый бассейн. Беатриче рукавом отерла пот со лба. Даже в легком шелковом платье она чувствовала себя как в духовом шкафу.
– Ханнах, почему…?
– Тихо! – прошептала служанка и приложила к губам палец. – Нас могут услышать.
Ханнах прощупывала камни ступеней лестницы. Что это значит? У Беатриче от удивления глаза полезли на лоб, когда неожиданно под давлением руки Ханнах часть стены отодвинулась и образовалась узкая щель. Не веря себе самой, она покачала головой. Уж не тронулась ли она умом по причине убийственной жары?
– Идите за мной, госпожа, – шепнула Ханах и исчезла в темноте.
Когда Беатриче протиснулась сквозь узкую щель, ей пришлось удивиться снова. За дверью находилась маленькая, не больше четырех квадратных метров, каморка без окон. Ханнах уже зажгла масляную лампу, и Беатриче могла осмотреться, в то время как служанка с помощью деревянного рычага закрывала щель. Воздух в каморке был спертым, но пол чистым, и по следам – царапинам на каменных плитах – Беатриче поняла, что тайной дверью пользовались часто.
– Где мы? И что это за комната?
– Этот потайной путь известен во дворце лишь немногим. Он служит для обеспечения безопасности эмира и его кровных родственников, – с готовностью пояснила Ханнах. – Наш повелитель Нух II ибн Мансур, благородный сын моей госпожи, во время опасности может этим путем незаметно покинуть дворец. – Ханнах указала на нишу. – Там, в ларе, хранятся скромная одежда, деньги и продукты питания. В считанные секунды Нух II ибн Мансур превратится в обычного жителя Бухары, и ему несложно будет затеряться на улочках города. А если со временем, да будет на то воля Аллаха, у него появится наследник, Нух II поделится этой тайной с его матерью, а та – с самим наследником трона, как только тот вырастет. Таким образом, преемник семьи будет находиться под защитой.
Беатриче кивнула с пониманием.
– Как я вижу, все продумано.
Ханнах пожала плечами.
– Там, где власть, – всегда интриги, госпожа. Благородный сын Зекирех постоянно думает о том, что его с семьей могут свергнуть, – сказала служанка так, будто это было само собой разумеющимся. Она протянула Беатриче узелок, который прятала в складках платья. – Я прихватила с собой пару платьев. Переоденьтесь, пожалуйста.
Беатриче развязала узелок. Там были убогие, все в пятнах, платья, местами побитые молью. Они напомнили ей те, которые она видела на женщинах в тюрьме. Кончиками пальцев она взяла тряпье и с отвращением стала его рассматривать.
– Ты уверена, что в них нет вшей и я не подцеплю проказу?
– Не беспокойтесь, госпожа, – ответила Ханнах. – Платья хоть и выглядят убого, но чистые. Моя госпожа надевает такие же, когда хочет навестить Замиру. В таком наряде никто не сможет узнать нас на улицах Бухары.
Беатриче нехотя надела на себя эти тряпки. Ханнах протянула ей плетеную корзину и другую взяла сама. Потом привела в действие рычаг, и в стене образовалась еще одна щель.
– Выходите, госпожа, – сказала Ханнах и потушила лампу. Беатриче сделала шаг на улицу и оказалась в окружении деревьев. Солнце стояло высоко. За спиной возвышалась стена дворца, перед которым простиралась площадь, вымощенная выщербленными камнями. Вокруг никого, лишь какая-то серая кошка не спеша пересекла площадь и прошмыгнула за угол.
– Где мы, Ханнах? – спросила Беатриче служанку, которая в это время закрывала потайную дверь.
– В центре Бухары, – ответила та и еще тщательнее прикрыла лицо платком. Возьмите свою корзину, госпожа. Каждый, кто нас увидит, должен поверить, что на его пути попались две бедные женщины, которые, купив хлеб на рынке, несут его домой.
Они перешли площадь и направились дальше по узкому переулку. Между домами было не столь жарко, но по спине Беатриче струился пот. Уже через несколько шагов нижняя рубашка прилипла к телу, и она радовалась тому, что переоделась в это тряпье из дешевого хлопка. В одежде из прозрачных легких тканей, какую обычно надевали женщины гарема, выходя в свет, здесь при такой убийственной жаре можно было просто задохнуться.
По пути им попалось лишь несколько человек. У некоторых домов сидели пожилые мужчины, беседовавшие друг с другом, луща при этом тыквенные семечки. Куда-то торопились женщины с корзинами, в которых лежали белье, хлеб, фрукты или дрова. Два маленьких мальчика гнали перед собой тощих серых от пыли коз. То были обычные будни средневекового арабского города.
Беатриче уже и не помнила, когда в последний раз покидала дворец. Однажды ей и пяти другим женщинам было позволено в сопровождении восьми евнухов совершить небольшой «променад» по Бухаре, но в паранджах и под присмотром охраны, которую по приказу эмира выставили по обеим сторонам улицы, где пролегал их маршрут. Кроме торговцев, предлагавших свои товары, вокруг не было ни души. Беатриче показалось, что и торговцы были всего-навсего статистами в этом подстроенном спектакле – евнухи либо солдаты лейб-гвардии его величества Нуха II. Теперь же она видела настоящую действительность.
Чем дальше Ханнах и Беатриче уходили от дворца, тем неприметнее становились окружавшие их дома, и наконец они попали в квартал, который даже при очень большом желании сложно было не назвать трущобой. Строения совсем покосились, а оконные ставни были залатаны досками или отсутствовали вообще.
Переулочки были такими узкими, что Беатриче при ходьбе то и дело плечами задевала стены домов. Невымощенные тротуары представляли собой плотно утоптанную землю желтоватого цвета, и в тех местах, куда женщины выплескивали воду при стирке белья и содержимое горшков, образовалась скользкая, жидкая грязь. Пахло мочой и разлагающимися пищевыми отходами.
У входов в дома лежали закутанные в грязное тряпье существа и спали; казалось, рои мух, кружащиеся над ними, не доставляли им никаких неприятностей. Беатриче увидела мужчину, ноги которого были ампутированы по колено. Он с трудом продвигался вперед на обрубках, обмотанных тряпками, опираясь на костыль, сколоченный из нескольких палок. Когда Ханнах и Беатриче поровнялись с ним, он протянул вперед руки, прося подать милостыню – хлеб или деньги.
Беатриче, скрывая стыд, отвернулась. Одежда, которая была сейчас на ней, казалась ей бедной. В глазах же этого человека они были женщинами с хорошим достатком.
Через квартал два истощенных ребенка сражались с собакой, покрытой струпьями, пытаясь у нее что-то отнять. Беатриче предположила, что борьба шла из-за чего-то съедобного. Мальчишки отчаянно махали большими деревянными палками, но собака, лишившись в былых боях уха и глаза, ожесточенно защищала свою добычу. Рыча и оскалив зубы, она кидалась на них. И лишь когда приблизились Ханнах и Беатриче, все бросились врассыпную, оставив предмет спора – наполовину сгнившую овечью голову – лежать на земле.
Беатриче затошнило. Она уже так долго наслаждалась шикарной жизнью во дворце, что забыла о существовании бедных, обездоленных людей за его стенами. В то время как она ежедневно потребляла свежайшую изысканнейшую пищу, здесь дети дрались с собакой за несъедобные отходы с помойки. Но Ханнах не дала ей времени на такого рода размышления, нетерпеливо дернув за рукав.
– Идемте, госпожа, – прошептала она совсем тихо, чтобы ее никто не мог услышать. – Мы уже почти пришли, но надо поторопиться.
Когда Беатриче вслед за Ханнах свернула в какой-то узкий проулок, она услышала, как сзади возобновилась битва вышедших из своего укрытия детей и собаки за голову овцы.
Узкие, покосившиеся дома устремились навстречу обеим путницам, будто хотели обрушиться на них. Возле некоторых вплотную прилегающих друг к другу входов стояли женщины. Не обращая внимания на Ханнах и Беатриче, они беседовали, звеня дешевыми медными украшениями на руках и ногах.
– Это здесь, – сказала Ханнах и указала на вход. – Тут живет Замира.
Дом был, пожалуй, самым дряхлым из тех, что видела в своей жизни Беатриче. Цемент, казалось, давно уже не скреплял камней, они просто лежали друг на друге. Двери и оконные ставни отсутствовали вовсе, все проемы были завешаны либо грязными простынями, либо побитыми молью старыми коврами.
– И сюда приходит Зекирех? – не веря спросила Беатриче.
– Конечно, госпожа, – с улыбкой ответила Ханнах. – Приходит постоянно, не реже одного раза в месяц. И я провожаю ее сюда вот уже более тридцати лет.
Ханнах приподняла грязное покрывало, за которым обнаружилась дверь, и они вошли в помещение. Беатриче осторожно, с неохотой последовала за ней. Вонь, которая ударила в нос, была едва переносимой. Она являла собой смесь всех возможных испарений человеческого тела, гниющих отходов, плесневелой древесины и разлагающейся падали.
«Если мне и суждено заразиться чумой, – подумала Беатриче, – то это произойдет здесь». – И в ужасе передернула плечами.
– А где же Замира? – спросила она, непроизвольно переходя на шепот, боясь, что любой громкий звук приведет к обрушению покосившихся стен.
– Имейте терпение, госпожа, – тоже прошептала в ответ Ханнах, – скоро вы увидите ее.
Они прошли через весь дом, мимо комнат, откуда доносились детский крик и женские голоса. Наконец остановились в каком-то маленьком закутке, завешанном ковром. Ханнах трижды ударила палкой, которая стояла тут же, прислоненная к стене, о пол. Пока они ожидали, Беатриче рассматривала старый, потертый ковер во всю стену. Несмотря на его состояние, краски сохранили свою яркость. На нем было изображено древо жизни, излюбленный символ арабского мира. Необычным было то, что мастер очень детально, вопреки мусульманским традициям, запечатлел дерево. Птицы на его ветвях выглядели настолько достоверно, что Беатриче не удивилась, если бы вдруг услышала их щебет и увидела, как они слетают с веток. Она не могла представить себе, каким образом бесценное произведение талантливого ткача оказалось в этом убогом доме.
Ковер шелохнулся, и женщина не старше тридцати лет вышла из помещения, скрывавшегося за ним. Одежда ее, чистая и дорогая, смотрелась весьма странно на фоне зловония и разрухи. Правда, отдельные детали платья по цвету, фактуре ткани и покрою не очень гармонировали друг с другом. Многочисленные золотые браслеты украшали ее руки и ноги и придавали ей, несмотря на полноту, грациозность танцовщицы. С угрюмым выражением лица она оценивающе осмотрела Беатриче и Ханнах с головы до ног.
– Что вам надо? – спросила женщина, не пытаясь даже проявлять дружелюбия.
– Хотим поговорить с Замирой, – неожиданно смело ответила Ханнах.
Беатриче подметила, что служанка, сознательно или подсознательно, говорила таким тоном, каким Зекирех отдавала свои приказания. Но женщину, что стояла перед ними, нелегко было сбить с толку.
– Замира не хочет говорить с вами, – резко возразила она. – Убирайтесь!
– Замира ждет нас, – быстро возразила Ханнах. – Мы вознаградим ее за труды, а значит, и тебя тоже.
Женщина мрачно уставилась на нее.
– А чем?
С уверенным победным смехом картежницы, выбросившей на столик свой лучший козырь, Ханнах вытащила маленький кожаный мешочек.
– Смотри сама!
Женщина проворно схватила мешочек и высыпала содержимое на ладонь. Золотые монеты заблестели во мраке. Она что-то пробурчала себе под нос, явно довольная.
– Посмотрю, что я смогу для вас сделать. Ждите здесь…
– Кто эта женщина, Ханнах? – спросила Беатриче, когда та скрылась за ковром. – Почему мы не можем сами пойти к Замире, если хотим поговорить с ней? И Зекирех всякий раз должна ждать, когда ее допустят? Почему…
– Тише, – испуганно прошептала Ханнах. – Они могут услышать нас.
– Зачем нам нужна эта Замира?
– Замира обладает большой властью, госпожа. Ходят слухи, что даже благородный Нух II советуется с ней. Конечно, сам не приходит, но посылает женщину… – Ханнах немного помолчала. – Плохо, когда Замира бывает недовольна.
Беатриче вздохнула. Ждать им пришлось довольно долго, и ей представилась прекрасная возможность рассмотреть все прелести распада, царившие тут. Она обнаружила два отверстия в стене, настолько больших, что мыши или даже крысы могли свободно пролезать сквозь них. Как раз из одного сейчас торчал толстый голый хвост. Крысы! Беатриче содрогнулась от ужаса всем телом. Она терпеть не могла этих грызунов. Даже при взгляде на довольно симпатичных лабораторных крыс она ни на секунду не забывала о том, что их собратья были переносчиками заболеваний, которые поражали людей в Средние века.
Мимо нее промчалась целая орда детишек. Сколько же людей здесь проживает? Пятьдесят? Или больше?
Теперь Беатриче поняла, почему в средневековых городах так быстро распространялись эпидемии. Одного заболевшего чумой человека в подобном доме было достаточно, чтобы превратить Бухару в анатомический театр и унести жизни половины населения.
Беатриче пришла в ужас. Мысль о возможности очутиться во власти заболевания, которое в XXI веке считалось побежденным медициной, казалась непереносимой. Но так ли уж она беспомощна? Конечно, у нее под рукой нет современного медицинского оборудования, но зато она обладает знаниями. И эти знания помогут ей оказывать помощь намного эффективнее, чем такие врачи, как Али, которые ничего или почти ничего не знают о причинах многих заболеваний.
При этих мыслях Беатриче выпрямилась, расправила плечи, сердце ее забилось чаще. Почему она до сих пор не додумалась ознакомиться с методами нетрадиционной медицины, основанными на травяной терапии и народных средствах? Некоторые из них вполне могли бы заменить современные лекарства.
– Вы, обе, идите сюда! – Голос полной женщины прервал раздумья Беатриче. – Замира соблаговолила выслушать вас!
– Что, и меня тоже?
Ханнах от испуга вытаращила глаза.
– Да, и тебя тоже.
– Но я…
– Замира хочет видеть вас обеих! Или ты осмелишься не выполнить желание Замиры?
Казалось, угрожающий голос женщины вконец напугал бедную Ханнах. Беатриче, правда, не могла понять, чего она так страшится. Служанка задрожала всем телом.
– Ты до сих пор ни разу не видела Замиру? – тихо спросила Беатриче, когда они, приподняв ковер, направились за женщиной по узкому мрачному проходу.
Ханнах покачала головой.
– Нет, госпожа. Всякий раз, когда Зекирех навещает Замиру, она оставляет меня ждать перед ковром.
– Не бойся, – сказала Беатриче и взяла служанку за руку. – Зекирех не стала бы так часто обращаться к этой Замире, если бы та была столь опасной. Поверь мне, она нас не съест.
Однако, когда через некоторое время они вошли за полной женщиной в комнату и увидели Замиру, Беатриче уже не была уверена в этом.
Их глазам открылась картина, подобная мифологическому сну о подземном духе, – помещение с низким потолком, без окон, с черными закопченными стенами, которое больше походило на грот, жуткое логово, убежище ведьмы. Беатриче как вкопанная остановилась на пороге и во все глаза глядела на существо, восседавшее, как на троне, на горе подушек в углу помещения. Горящие свечи, воск которых капал на пол, кальяны, странные статуи, различные корзины и емкости стояли везде, как будто пол у ее ног был алтарем, куда приверженцы некого тайного культа подносили жертвенные приношения. Сказать, что перед Беатриче была женщина неописуемо уродливая, – значит не сказать ничего. Обрюзгшая и одутловатая, она представляла собой бесформенную массу из кожи, жира и мяса. Остриженная налысо голова была покрыта большим количеством пигментных пятен. Женщина восседала на подушках как жирная, скользкая жаба или как паук в своей паутине, откормленный многочисленными жертвами, по неосторожности отважившимися появиться вблизи этого чудовища. У Беатриче появилось желание развернуться и уйти. И Зекирех воспринимала ее всерьез? И ради этой жабы Ханнах тащила Беатриче через полгорода? Неужели это была та самая Замира, обладающая такой мудростью, что даже династические семьи просили у нее совета?
– Да, да, поверь глазам своим, я Замира. Знания и мудрость с трудом определяются с первого взгляда, – произнесла женщина, как будто прочитала мысли Беатриче. – Подойди же сюда, так будет легче разговаривать.
Голос женщины был глубоким и насыщенным и обволакивал Беатриче словно бархат. Долго не раздумывая, она подошла ближе и в тот же момент испугалась за себя.
Какие-то чары исходили от этого голоса, которым не было сил противостоять. Возможно, этот голос пошлет ее на верную смерть, и она безвольно выполнит приказание.
– Видишь, это совсем нетрудно, – сказала Замира и рассмеялась.
Если и есть на свете смех, который в состоянии объять человека со всех сторон, то это был он. С каждой секундой Беатриче чувствовала себя все увереннее и безопаснее. Кажется, эта женщина не так уж отвратительна. Неужели она всерьез думала, что ее можно заманить своими чарами? Наверное, она по-своему прекрасна. Как добрая мать, любящая сестра и чуткая, отзывчивая подруга…
– Ну, как я вижу, твой страх прошел, – сказала Замира и рассмеялась, чем окончательно прогнала все сомнения. – Теперь можете присесть.
Казалось, что и Ханнах под воздействием чар забыла о своих опасениях. Как послушные дети, они опустились на подушки у ног Замиры.
– Видите, так намного лучше. Ну, расскажите мне, что заставило вас проделать столь долгий путь от дворца ко мне.
Ханнах открыла от удивления рот.
– А откуда…?
– Я знаю тебя. Ты часто сюда приходишь, – сказала Замира и вновь рассмеялась. – Более тридцати лет ты сопровождаешь сюда Зекирех, мать благословенного и благородного Нуха II ибн Мансура. Так что сбрасывай завесу таинственности, это просто смешно. Как тебя зовут?
– Я Ханнах, служанка Зекирех, – стесняясь собственного голоса, ответила Ханнах, и лицо ее покраснело. – А это Беатриче.
– Беатриче, – повторила Замира и довольно кивнула. – Женщина с варварского Севера, о которой говорят, что она владеет искусством врачевания, и которая спасла жизнь любимой жене эмира. – Она дружелюбно рассмеялась. – Рада наконец-то увидеть тебя. Я давно ждала.
– Ты ждала меня? – неожиданно вырвалось у Беатриче. – А как… откуда?..
Замира отмахнулась.
– Это длинная история, дочь моя, которую я, может быть, поведаю тебе позже. Наедине.
Она дважды хлопнула в ладоши. Вошла женщина.
– Да?
– Проводи Ханнах, Махтаб, – приказала она. – Хочу без свидетелей поговорить с этой благородной дамой.
Ханнах радостно вскочила со своей подушки, как будто она только и мечтала уйти отсюда. Но уже в следующее мгновение муки совести отразились на ее лице: страх перед Замирой боролся с ответственностью, которую она несла за жизнь Беатриче.
– Ступай, Ханнах, – сказала Беатриче и подбадривающе улыбнулась служанке. – Я должна поговорить с Замирой с глазу на глаз. Твоя помощь мне не понадобится.
Ханнах бросила на Замиру боязливый взгляд.
– Вы уверены в этом, госпожа?
– Да.
Ханнах с трудом удалось скрыть облегчение.
– Хорошо, госпожа, как вы пожелаете. Но как только понадоблюсь, зовите меня, и я тотчас же…
– Знаю. Спасибо!
Беатриче с улыбкой смотрела на служанку. Она подумала о том, что страх Ханнах велик и она вряд ли поспешит на помощь даже в том случае, если Беатриче будет кричать изо всех сил.
Она вновь обернулась к Замире. Сказочные чары продолжали свое действие. Беатриче чувствовала себя так, будто очнулась от наркоза или глубокого сна, однако все события воспринимала реально.
Она снова увидела старую, готовую вот-вот обрушиться стену, в которой копошились крысы, окаменевший от грязи пол и Замиру – никакую не волшебницу, а обычную полную женщину с кривыми желтоватыми зубами.
Ситуация была гротесковой. И почему она должна доверяться этой жирной, бесформенной Замире?
– Потому что Замира знает о том, о чем в Бухаре не знает никто.
Беатриче испуганно уставилась на нее. Почему она так ответила? Может быть, Беатриче рассуждала вслух?
– Верь во что хочешь, – продолжала Замира. – Может быть, это поможет тебе начать доверять мне.
Беатриче задумалась. А почему, собственно, нет? Почему бы ей не довериться Замире? Она могла бы почувствовать хоть какое-то облегчение, рассказав ей о странном происшествии с ней в Гамбурге. Что она при этом теряет?
– Ты ничего не теряешь, Беатриче, – сказала Замира уверенным голосом матери, утешающей испуганного ребенка. – Расскажи мне, откуда ты. Всего угадать я не могу.
– Сейчас начну! – вырвалось у Беатриче.
Старуха сумела затронуть в ее душе нужную струну. Может быть, это был всего лишь трюк, но он сработал. И против воли настроил Беатриче на разговор. – Я не знаю, откуда я.
Запинаясь, она изложила Замире все с самого начала. О пожилой женщине Ализаде, о своих приключениях в предоперационной, пробуждении в темнице работорговца и до того самого момента, когда она по географической карте определила, что находится в другом летосчислении.
Замира слушала ее молча, с полузакрытыми глазами. Тем не менее Беатриче не покидало ощущение, что старуха исподволь наблюдала за ней, оценивала своим пронизывающим взглядом и добралась-таки до самой глубины ее души. С каждой секундой в ней росло ощущение беспокойства. Лучше бы Замира смотрела ей прямо в глаза. Беатриче чувствовала себя как во время сдачи государственного экзамена. Когда она наконец закончила свое повествование, то с трудом перевела дух. Ее сердце отчаянно колотилось. Замира некоторое время молчала.
– Покажи мне камень, – сказала она наконец.
Беатриче послушно достала его из потайного кармана и вложила в большую пухлую руку Замиры. Старуха сделала ладонь лодочкой, потрогала, обстоятельно рассмотрела его, поднесла к пламени свечи.
– Хорошо, что ты пришла ко мне, – сказала она и медленно кивнула. – В Бухаре мало кто знает об этом камне. Может быть, только я одна…
– Он представляет какую-то ценность? – спросила Беатриче и на время даже забыла про свой скепсис. – Что это за камень? Откуда взялся? Как перенес меня в другое тысячелетие? Что мне сделать, чтобы…
– Терпение! Терпение! – Замира не дала ей договорить. – Все по порядку. Сначала мне нужно испытать камень. Тогда, возможно, я смогу ответить на твои вопросы.
Она зажгла в медной чаше угольки, сорвала несколько листиков из пучка трав, свисавшего с потолка, растерла в руке и бросила на тлеющие угли. Сухая зелень тут же вспыхнула пламенем, и Замира потушила его. Густой серо-голубой дым поднялся над чашей и наполнил помещение тяжелым сладковатым запахом.
– Что это за трава? – заинтересовавшись, спросила Беатриче. Запах показался ей знакомым: когда-то она застукала пациента в палате за курением. Марихуана!.. Неужели? – Это не…
– Чш-ш…! – Замира приложила палец к губам. – Не мешай. Не говори ни слова, пока я не попрошу об этом.
Старуха низко наклонилась над чашей и стала вдыхать дым.
«Ага, это на самом деле наркотик», – подумала Беатриче.
Она ощущала себя словно на некоем магическом сеансе или на чем-то подобном. Беатриче не верила в потусторонние силы. То были излюбленные мотивы мрачных криминальных романов. Для привлечения интереса к книге о них писали на обложке в аннотации. Но с другой стороны, она должна была согласиться с тем, что еще совсем недавно не верила и в возможность перемещения во времени. Где же истина? Беатриче застыла в напряженном ожидании того, что произойдет дальше.
Между тем дурманящий дым заполнил все помещение. Беатриче почувствовала, как по ее телу разливается приятное тепло. Так или почти так она и представляла себе действие наркотика.
Куда-то ушло ощущение плоти – она была легкой как перышко. И уж точно находилась не здесь – в этом помещении и в этом времени. Она была не чем иным, как воплощенной мыслью! Однако при этом не испытывала ужаса и ничего не боялась. Наоборот, ощущала полную независимость от всего материального. Настоящий призрак.
Замира подняла голову и странным потусторонним голосом начала петь на чужом языке. Ее остекленевшие глаза смотрели прямо на Беатриче, и той казалось, что этот взгляд удерживает ее, препятствует тому, чтобы она смешалась с дымом и затерялась в каких-нибудь нематериальных сферах. Радоваться этому или сердиться, она не знала, но чувствовала себя хорошо. И не хотела никаких перемен.
Замира продолжала петь и двигаться в ритм своей песне. Беатриче закрыла глаза. Все оттенки теплых, сочных красок, полные жизни и страсти, заиграли перед ней. Казалось, они исходили не от голоса Замиры, а из камня, как свежая вода из чистого источника. Беатриче открыла глаза, и лицо ее осветилось голубым светом, который излучал камень на ладони Замиры.
Старуха быстро наклонилась и вытащила какой-то короб. Подняла крышку. Изнутри вырвалась волна мрака. Беатриче охватило необъяснимое чувство страха. Казалось, холодная стальная рука схватила ее за горло и начала медленно сжимать. В этот момент Замира бросила камень в короб. Как при замедленной киносъемке, Беатриче видела кривую, которую камень описал в воздухе. Ей захотелось закричать и перехватить его. Этот великолепный, совершенный камень не должен кануть во тьме неизвестности. Ей надо воспрепятствовать этому любой ценой! Но что-то удержало ее, парализовало силу воли. Она не могла произнести ни звука и даже пошевелиться. Ей оставалось лишь безучастно наблюдать за неизбежным падением камня в темноту.
Вдруг сотни пронзительных голосов вырвались из глубины короба. В них чувствовались боль, ярость, страх смерти. Темные, черные жуки омерзительного вида, змеи, скользкие черви и огромные мохнатые пауки, сотни других отвратительных тварей в панике выскакивали из короба, чтобы в следующее мгновение с диким криком испустить дух. Их тела с шипением исчезали, оставляя после себя лишь маленькие дымящиеся кучки пепла. Из короба вдруг засиял струящийся голубой свет, и Беатриче с облегчением засмеялась. И уже не могла остановиться. Она смеялась так сильно, что из глаз потекли слезы. Камень победил.
Беатриче с удивлением огляделась вокруг. Гора подушек перед ней была пуста. Замира не восседала больше на своем месте. На дне медной чаши, присыпанные желтым песком, лежали лишь несколько остывших угольков. Наверное, Замира потушила их. Рядом стоял короб с закрытой крышкой. Может, она спала и весь этот кошмар ей просто приснился?
Замира в углу каморки хлопотала над медным котлом, висевшим над очагом. У Беатриче кружилась голова, ее бил такой озноб, что стучали зубы. На старуху же дурман не оказал никакого воздействия. А может быть, она уже привыкла к регулярному употреблению трав?
Замира налила чай в бокалы и подошла к Беатриче. Похоже, ее вес составлял не менее ста десяти килограммов. Она переваливалась при ходьбе, как откормленная утка перед убоем. И все же ее движениям, сопровождаемым звоном колокольчиков, пришитых к подолу юбки, была присуща своеобразная грация.
– Вот, выпей, – сказала Замира с дружеской улыбкой и протянула Беатриче бокал. – Это согреет тебя и вернет ясность мысли.
Беатриче послушно пригубила темную жидкость. Чай был сладким, крепким и таким горячим, что она чуть не обожгла язык. По телу разлилось тепло, голова посветлела. Но вопреки ожиданиям воспоминания о сне остались.
Замира терпеливо дождалась, пока Беатриче выпьет весь чай.
– А теперь настало время твоих вопросов, – сказала она и ободряюще улыбнулась.
Беатриче задумалась. В основном ее интересовало увиденное и пережитое под воздействием дурманящих трав. Но может ли она спрашивать об этом Замиру? Чепуха какая-то! Это было не что иное, как галлюцинации, вызванные не известным ей наркотиком. Старуха ее просто высмеет.
– Что за травы ты сжигала в чаше для окуривания? – вместо этого спросила Беатриче.
Замира засмеялась.
– Я не думаю, что это то, о чем ты на самом деле хочешь знать. Прислушайся к своему внутреннему голосу, Беатриче. А использование трав – это тайна, которая в моей семье передается из поколения в поколение, от матери к дочери. Даже если бы я захотела, то все равно бы не смогла раскрыть секрет. Задай другой вопрос.
Беатриче наморщила лоб. Ей все еще было трудно поверить, что этот фокус-покус произошел на полном серьезе. Не выставит ли она себя посмешищем перед Замирой, рассказывая о пауках и жуках? С другой стороны, разъяснение Замиры могло быть даже забавным.
– Я увидела много странного, – медленно произнесла Беатриче. – Должно быть, я была здорово одурманена, так как со мной никогда не случалось ничего подобного. Что это было?
– Видишь, ты все же разумная женщина. – Замира удовлетворенно кивнула. – Сейчас я тебе кое-что расскажу. Об этом знают немногие, и большинство считают сказкой, легендой. – Замира сложила свои пухлые руки на животе. – Мохаммед, пророк наш, будь славен Аллах, имел много детей. И был им хорошим и любящим отцом. А любимицей была дочь Фатима. Она была прекрасна лицом и телом, добродетельна, умна и горда. Высокомерие, надменность, спесь и тщеславие были ей чужды. С самого раннего детства она посвятила свою жизнь служению Аллаху. И каждому, кто смотрел на нее и слышал ее ласковый голос, казалось, что сам Аллах через эту девушку посылает на землю луч своей бесценной доброты, милосердия и сострадания.
Особенно необычными были глаза Фатимы. Большие и лучистые, они были голубыми, как небо. Она помогала своему отцу, нашему пророку, в распространении слова Божьего, и люди с радостью внимали им. Но вскоре после того, как Аллах, слава ему, в своей доброте призвал Мохаммеда к себе, верующие стали недовольны и неприветливы и начали истолковывать слово Аллаха в соответствии со своими собственными потребностями и нуждами. Они спорили и создавали группировки, не желавшие иметь друг с другом ничего общего. Они назначали себе предводителей, и каждая из партий считала, что именно она обладает мудростью Аллаха.
Фатима с печалью взирала на все происходящее. Говорят, что дождь шел всякий раз, когда она плакала, печалясь и скорбя о раздорах среди верующих. Это подточило здоровье дочери Мохаммеда и привело ее к смертному одру. Но перед тем как умереть, Фатима обратилась в своих печалях к Аллаху. Она вырвала глаз и попросила Всевышнего: пусть этот глаз вернет верующим мудрость и мир. И Аллах в своей безмерной доброте услышал ее молитву. Он превратил глаз в сапфир, столь большой, совершенный и прекрасный, какого еще не видел мир. Однако как только Аллах, да святится имя его, забрал Фатиму к себе в рай, спор между верующими разгорелся с новой силой. Каждая группировка хотела владеть глазом, чтобы добиться власти над верующими. И прежде всего над иудеями и христианами, у которых не было такой драгоценности. Когда Аллах увидел это, то разгневался на жадность и тщеславие людей. Он метнул на землю молнию, которая раскрошила сапфир на множество осколков, и разбросал их по всему свету – с тем, чтобы люди с усердием собрали эти осколки в единое целое. И только тогда, когда это удастся, они обретут мудрость и вновь объединятся. Вместе с иудеями и христианами они будут служить Аллаху, и наконец настанет мир.
Замира окончила свое повествование и погрузилась в молчание. Беатриче была очарована услышанным. Она любила восточные сказки. Они были такими яркими и впечатляющими.
– Замечательная легенда, – сказала она. – Но при чем тут я?
Замира улыбнулась.
– Ты действительно не понимаешь? – мягко спросила она. – Разве ты не видела, как этот камень изгонял тьму и уничтожал зло? Это же часть глаза. – Она перешла на благоговейный шепот. – Один из камней Фатимы.
На некоторое время Беатриче лишилась дара речи. Одно дело – прослушать увлекательную историю, получив при этом интересные сведения, и совсем другое – когда бесформенная восточная ведьма намекает, что ты сама находишься в центре событий.
С таким же успехом Замира могла сказать Беатриче, что в одну из емкостей у ее ног налита кровь Христа. Но вряд ли бы кто-нибудь в это поверил.
– Я не знаю, что сказать, – пробормотала Беатриче и смущенно покачала головой. Хотела ли Замира проверить ее или действительно верила в то, о чем говорила?
– Кому-нибудь еще ты рассказывала об этом камне?
– Никому.
– Это хорошо. – Замира удовлетворенно кивнула. – Поступай так и дальше. Это всего лишь часть камня, но в ней кроется большая сила. И на свете великое множество людей, готовых на все ради обладания этой силой.
– Думаю, что в его сверхъестественной силе можно будет убедиться тогда, когда ему удастся, преодолев тысячелетие, вернуть меня в мое время, – с горечью в голосе возразила Беатриче. – Ты, как я вижу, много знаешь об этом камне. Не можешь ли сказать, как он сделает это? Ждать мне какого-то определенного расположения планет или полнолуния?
– На эти вопросы я не могу дать ответа, – прервала ее Замира. – Найди его сама. Говорят, что сила камня дарует его хранителям возможность совершать продолжительные путешествия. И, как гласит легенда, кто сможет подтвердить это, тот раскроет тайну камней.
Беатриче испустила стон.
– Я надеялась получить от тебя совет, а ты загадываешь мне новые загадки!
– Я уже дала тебе совет. Ни с кем не говори о камне. Не доверяйся даже тем, кого называешь друзьями. Стремление к обладанию знаниями и силой, которыми наделяет камень своих владельцев, быстро превращается в зависть. А зависть способна сбить с пути истинного даже самое доброе сердце, – спокойно возразила Замира. – Но если ты так этого хочешь, я загляну в твое будущее. Может быть, увижу в нем то, что может быть тебе полезным.
Беатриче пожала плечами.
– А почему бы и нет?
– Подумай, однако, ведь знать свое будущее – тяжелое бремя. Нам, людям, не удается убежать от своей судьбы или изменить ее, и тебе придется жить с этой осведомленностью. Не каждому человеку дано нести сей нелегкий груз и при этом найти свое счастье. Ты хочешь этого?
Беатриче снова пожала плечами. Вообще-то она не верила в такие фокусы. Но вряд ли ей будет это во вред.
– Да, хочу.
Замира улыбнулась.
– Протяни руки, Беатриче.
Замира какое-то время напряженно вглядывалась в ее ладони и наконец объявила о предстоящей неизвестности, четырех мужчинах в ее жизни, серьезной опасности и больших перипетиях.
Беатриче старалась оставаться спокойной. Допустим, такие предсказания она могла бы сделать и сама – для этого лишь надо обладать здравомыслием. Большой перипетией в судьбе являлось как раз то, что она жила в другом летосчислении и чужой ей культуре.
Возможно, если верить легенде о камне Фатимы, ей грозила опасность, однако противостоять ей пока было бессмысленно. Под неизвестностью можно было понимать все что угодно – болезнь, депрессию, глубокую печаль, все зависело от интерпретации этой неизвестности и могло произойти само по себе. Единственное, что оставалось для нее загадочным, так это число четыре. Любая гадалка остерегается давать точные количественные прогнозы, чтобы ее не могли поймать на слове. Тогда почему Замира назвала это число? С другой стороны, как проверить точность этого высказывания? Если когда-либо ей доведется поинтересоваться у Замиры, куда подевался четвертый мужчина, она просто попросит Беатриче немного подождать.
Когда Беатриче вышла к Ханнах и увидела полное страха лицо служанки, ее одолели муки совести. Безусловно, она провела у Замиры намного больше времени, чем предполагала.
– Госпожа, наконец-то вы вернулись! – с облегчением воскликнула Ханнах. – А я уже начала беспокоиться о вас.
– Очень сожалею, Ханнах, – сказала в ответ Беатриче, – но я совсем забыла о времени. Успеем ли мы вовремя вернуться во дворец?
Ханнах с готовностью кивнула.
– Конечно, госпожа. Но нужно поспешить, уже поздно.
И женщины быстрым шагом направились по узким переулкам Бухары к потайному входу в стене дворца. Жара еще не спала. Чуть дыша, смертельно усталые, они, переодевшись в тайной комнате в свою одежду, поспешили к дворцу. Там все еще царила послеобеденная тишина. Никто не встретился им на пути. Беатриче вошла в свою комнату и прикрыла за собой дверь.
Был поздний вечер. Ахмад аль-Жахркун только что закончил ночную молитву и вытянулся на узкой кровати в своем кабинете, чтобы поспать пару часов, как вдруг услышал легкий шум. Ему был хорошо знаком этот звук, возникавший от хлопанья крыльев. Подражая воркованию, Ахмад подозвал к себе серого голубя. Взял его в руки и нежно погладил по оперению.
– Слава Аллаху, что ты возвратился в целости и сохранности, – прошептал он голубю и отвязал от его лапки маленький свиток. – Посмотрим, какие новости ты мне принес.
Он посадил голубя на карниз и закрыл решетку. Потом зажег масляную лампу, развернул послание, завернутое в кожаный свиток, и в сильном волнении стал вчитываться в строки.
«Мне нужно срочно поговорить с вами. Жду завтра в обычное время».
Это было все. Ахмад несколько раз прочитал сообщение, но более ничего извлечь не смог. Его связной был умен и осторожен – свойства характера, которые он так ценил в людях. Даже если бы голубь угодил в руки охотников, никто, кроме Ахмада, ничего не понял бы из этой записки.
И все же он был раздосадован. Если речь шла о чем-то важном, он не желал ждать. Еще раз со всех сторон осмотрел послание. Бумага была дорогой, отличного качества, купить такую не всякому по карману. Красивый почерк, что называется, с характером, тоже придавал ценность письму. Ахмад, вздыхая, сжег бумагу над пламенем масляной лампы. Выбора у него не было. Никто не должен обнаружить послания.
Ахмад погасил лампу и снова лег. Он долго не мог уснуть. И причиной были раздумья о том, что побудило его контактера искать личной встречи. Ахмад ворочался с боку на бок, не в состоянии успокоиться. До рассвета оставалось всего несколько часов.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Камни Фатимы - Вульф Франциска

Разделы:
IIiIiiIvVViViiViiiIxXXiXiiХiiiXivXvXviХviiХviii

Ваши комментарии
к роману Камни Фатимы - Вульф Франциска



Книга занимательная и захватывающая, но концовка немного скомкана.
Камни Фатимы - Вульф ФранцискаЮлька
26.05.2011, 0.47





Концовка такая,чтобы держать в напряжении и вызывает желание продолжения истории.Так-что читайте дальше...
Камни Фатимы - Вульф ФранцискаИриша
10.12.2011, 7.42





7
Камни Фатимы - Вульф Францискаирина
6.02.2012, 2.54





9
Камни Фатимы - Вульф ФранцискаТатьяна
1.10.2012, 18.32





Книга понравилась,буду читать продолжение. 10/10
Камни Фатимы - Вульф Францискатая
2.10.2012, 8.39





Мне не очень, но твердая 8.
Камни Фатимы - Вульф ФранцискаГалина
8.10.2012, 10.46





Я понимаю, что автор - немец. Но надо же хоть немного географию знать! Откуда это в Бухаре взялись арабы? Там должны быть азиаты: узбеки и башкиры! Может, я чего не понимаю?
Камни Фатимы - Вульф ФранцискаНастя
18.07.2013, 19.49





С огромным удовольствием прочла. Все понравилось. Видно, что автор очень добросовестно отнеслась к исторической составляющей.rnНастя! Ну и вопрос - откуда в Бухаре арабы. С 7 века арабы в Бухаре. Читай матчасть.
Камни Фатимы - Вульф ФранцискаЛюдмила
6.11.2013, 0.05





легкий неисторический романчик,не несущий в себе даже толики новых познаний о мире!Подсмотрели в скважину ,узнали,чем закончилась бытовая история,и все!!! читайте лучше по-настоящему интересную литературу:Пруста,Ефремова,с Таис Афинской и т.д.
Камни Фатимы - Вульф Францискамила
22.02.2014, 11.40





Хороший роман, но концовка что-то не понравилось...
Камни Фатимы - Вульф ФранцискаЛия
7.03.2014, 12.29





Перевод отвратительный. Масса стилистических огрехов. Даже не в каждом абзаце, в каждом предложении - ляп на ляпе. И это только в первой главе. Думаю, при таком раскладе моего лично терпения хватит ещё на полглавы, не больше.
Камни Фатимы - Вульф ФранцискаЕлена
21.01.2015, 9.40





Перевод отвратительный. Масса стилистических огрехов. Даже не в каждом абзаце, в каждом предложении - ляп на ляпе. И это только в первой главе. Думаю, при таком раскладе моего лично терпения хватит ещё на полглавы, не больше.
Камни Фатимы - Вульф ФранцискаЕлена
21.01.2015, 9.40





Я не поняла конец. Это точно конец, нет продолжения? Она беременна и все что ли?
Камни Фатимы - Вульф ФранцискаЗумруд
21.03.2015, 13.41





а продолжение романа есть?
Камни Фатимы - Вульф Францискаваря
13.10.2015, 1.20





а продолжение романа есть?
Камни Фатимы - Вульф Францискаваря
13.10.2015, 1.20





ВЕРЕ - камні фатімы ,рука фатімы,сердце фатімы - не выбівается буква ,заменіла на латнскую І большую ілі і маленькую. Іскать легко :вводіте імя автора,затем пішете- все серіі,перечень наменованй кніг і такім образом находіте іскомое т.е. все кнгі серіі.Удач в поісках.
Камни Фатимы - Вульф Францискажанна
13.10.2015, 11.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100