Читать онлайн Сердце Фатимы, автора - Вульф Франциска, Раздел - II в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце Фатимы - Вульф Франциска бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 51)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце Фатимы - Вульф Франциска - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце Фатимы - Вульф Франциска - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вульф Франциска

Сердце Фатимы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

II

Пожилая медсестра, дежурившая при входе в детскую клинику, у которой Беатриче справилась о дочери, оказалась приветливой и довольно милой женщиной. В то время как та набирала номер телефона приемного отделения, Беатриче внимательно разглядела ее: аккуратно подобранные волосы, более чем скромный макияж, нежно-розовая губная помада, маникюр на ногтях, хорошо отглаженная блузка. Она ничем не отличалась от других медсестер, сидящих при входе в гамбургские клиники, терпеливо и приветливо отвечающих на вопросы посетителей через стеклянное окошко. Для Беатриче эта немолодая женщина была сейчас важнейшим человеком в жизни. Ей казалось, что в ее руках и жизнь Мишель, и ее собственная судьба.
– Мишель Хельмер, возраст три года девять месяцев, – приятным голосом сказала в трубку женщина. – Поступила около часа назад. Малышка у вас? Ее мать сейчас передо мной, – она сделала паузу в ожидании ответа. – Хорошо. Я передам.
У Беатриче заколотилось сердце.
«Поздно, – пронеслось у нее в голове. – Я опоздала. Все напрасно». Перед глазами поплыли картины, страшнее которых вряд ли можно придумать.
Дежурная положила трубку.
– Фрау Хельмер… – начала она.
О, этот мягкий, успокаивающий и сочувственный голос! Так говорят, когда собираются сообщить плохую новость.
«К сожалению, вынуждена сообщить вам, что ваша дочь… Врачи сделали поистине все возможное, но…» – Беатриче прокручивала в голове все мыслимые фразы, которые говорят в таких случаях, стараясь внутренне подготовить себя к страшной правде, но это было выше ее сил. Тридцать шесть лет жизни, девять месяцев беременности, почти четыре года после рождения дочки и даже фантасмагорические путешествия во времени не могли подготовить ее к такому исходу. Ноги ее не держали, она с трудом опиралась на узкую подставку перед окошком кабины и благодаря этой деревянной дощечке шириной в десять сантиметров не упала на пол прямо здесь, перед входом в клинику.
– Вашу дочь уже поместили в палату, – так же приветливо сообщила дежурная. – Сейчас она в отделении интенсивной терапии.
– Интенсивной терапии? – Голос Беатриче был едва слышен. Она почувствовала, как по телу прошла теплая волна облегчения. Интенсивная терапия. Звучит устрашающе, но все же оставляет надежду. – Как туда пройти?
– Прямо и направо вниз по коридору, – с готовностью объяснила дежурная. – Везде таблички и указатели. Вы не заблудитесь. У стеклянной двери нажмите кнопку звонка. Сестры извещены о вашем приходе.
– Спасибо.
Беатриче помчалась по коридору к стеклянной двери. Еще издали она увидела черные буквы на матовом стекле: «Интенсивная терапия». Остановилась перед входом, чтобы собраться с мыслями.
Дверь была открыта настежь – в нее могли пройти две кровати с аппаратурой по обеим сторонам – с мониторами ЭКГ и ЭЭГ, стойками для капельницы, аппаратом искусственного дыхания и другими приборами. Господи, и одной из пациенток была Мишель! Ее Мишель! Беатриче замутило. Дрожащей рукой она нажала кнопку звонка.
Казалось, прошла вечность, прежде чем за матовым стеклом замаячила фигура в голубом, которая открыла наконец дверь.
– Добрый день, – торопливо приветствовала Беатриче молодую медсестру. – Мне сказали, что моя дочь находится здесь. Ее зовут Мишель Хельмер.
Медсестра кивнула и приветливо улыбнулась.
«Все они такие – приветливые, улыбчивые, – не без горечи подумала Беатриче. – Наверное, они улыбаются и тогда, когда собираются сообщить, что ты потеряла ребенка».
– Проходите, фрау Хельмер. Я провожу вас в зал ожидания. Доктор Ноймайер, заведующий отделением, сейчас занимается вашей девочкой. Когда он закончит осмотр и будут готовы результаты лабораторных исследований, вы сможете поговорить с ним и увидеть дочку.
Беатриче вслед за медсестрой прошла по коридору до второй стеклянной двери. За ней, по-видимому, и находилась палата интенсивной терапии, в которую, как и в операционную, можно было входить только в специальной одежде. Эта мера оправданна: инфекция извне не должна проникнуть в организм тяжелых больных, для которых даже простейшие бактерии представляют смертельную опасность.
На соседней со стеклянной дверью была табличка «Зал ожидания».
– Пожалуйста, – сказала медсестра, впуская Беатриче. – Как только доктор Ноймайер закончит, он придет к вам.
В комнате с зелеными креслами и кофейным автоматом уже находились мужчина и женщина. Беатриче узнала в них своих родителей.
Мать сразу вскочила и бросилась к ней. Лицо ее распухло от слез. Она обняла дочь и громко зарыдала.
– Девочка моя! Хорошо, что ты пришла, – всхлипывала она. – Не знаю, как это могло случиться. Я ничего не понимаю.
Отец медленно приблизился и, не произнеся ни слова, сжал плечо Беатриче. По его впалой щеке скатилась единственная слеза. Он выглядел древним стариком.
Беатриче высвободилась из объятий матери и присела на край одного из кресел.
– Расскажи по порядку, что произошло. Она каталась на велосипеде и?..
– Нет, – ответила мать. Она продолжала всхлипывать, прижимая к глазам скомканный носовой платок. – Мишель играла дома. Я пошла в кухню, чтобы почистить ей яблоко, а когда вернулась, она лежала на полу. Сначала я подумала, что она уснула. Она была такая уставшая, когда отец забирал ее из сада. Видно, наигрались за день. Я пыталась ее разбудить, но не смогла, как ни старалась. Я страшно испугалась и вызвала «скорую».
Беатриче медленно потирала лоб.
– А что говорят врачи? – спросила она.
– Они ничего не могут понять. Или не хотят говорить. Мы ведь не родители, а всего лишь бабушка с дедушкой.
– Сестра сказала, что врач выйдет к нам, как только закончит осмотр и будут готовы результаты анализов.
Беатриче взглянула на отца. Его надломленный голос был еле слышен. Он любил свою маленькую внучку больше всего на свете. Беатриче даже немного ревновала к нему дочь. Если бы такое было возможно, отец не задумываясь поменялся бы с Мишель местами.
Вдруг дверь открылась и вошел врач. Он был таким высоким, что ему пришлось наклонить голову, чтобы пройти в дверь. Из кармана голубой рубахи торчал металлический молоточек, к вырезу был прикреплен диагностический фонарик и две шариковые ручки: красная и синяя, на шее стетоскоп – все, как в любой клинике, в отделении интенсивной терапии.
– Фрау Хельмер? – обратился он к Беатриче.
– Да, – шепотом проговорила она и медленно поднялась с кресла. Ее сердце выскакивало из груди. Казалось, именно сейчас решится, рухнет мир или нет. – Это я.
– Я доктор Ноймайер, – представился врач, протянув ей руку и окинув взглядом ее белый халат, на котором значились ее имя и эмблема больницы. – Присядьте, пожалуйста.
Он подождал, пока все усядутся, и только тогда сел сам.
– Мы с вами коллеги? – спросил он.
– Да. Что с моей дочерью?
Он замялся. Вид у него был растерянный, словно он искал нужные слова и никак не мог их найти.
– Не знаю, как сказать, – начал он, сморщив лоб и сложив широкие ладони. Беатриче с трудом представляла, как он этими ручищами ощупывает маленькие детские тельца. Однако глаза доктора были добрые, и тревога улеглась. – Буду с вами предельно откровенным. Мы не знаем, что с вашей дочкой. Может быть, вы сами взглянете на нее и поможете прояснить картину.
Беатриче стремительно поднялась, за ней вскочили родители.
Ноймайер сочувственно пожал плечами:
– Прошу немного подождать. Пока нет ясной картины, не будем рисковать: посещать – по одному, иначе это может повредить девочке. Надеюсь, вы понимаете: это в интересах малышки.
Отец покорно кивнул, а мать, казалось, хотела что-то возразить. Потом одумалась, бессильно опустилась в кресло и снова расплакалась.
Беатриче направилась вслед за доктором Ноймайером в пропускник, где он дал ей один из тех длинных халатов, которые надевают посетители реанимационных палат.
– Кто вы по специальности, доктор Хельмер? – поинтересовался он в то время, как они натирали руки обеззараживающим порошком.
– Хирург, – ответила Беатриче, стараясь дышать ртом. Хорошо знакомый ей запах дезинфицирующего порошка, который она предпочитала фирменным духам, сейчас вызывал у нее тошноту.
Ноймайер дотронулся до ручки двери, и она автоматически открылась. Беатриче часто бывала в реанимационном отделении и даже одно время работала там несколько месяцев, но здесь все было по-другому. Лишь тяжелый запах дезинфекции был тот же, и так же поскрипывали бахилы медсестер и попискивали аппараты искусственного дыхания. Но кроватки были маленькие, как и лежащие в них существа. Некоторые были забинтованы до неузнаваемости. Накрытые тонкими одеялами, они лежали в кислородных масках, обмотанные трубочками и проводами.
Господи, ведь это дети! Эта мысль пронзила ее до глубины души. Но так не должно быть! Это противоестественно и несправедливо. Это нарушало заведенный Богом порядок вещей в природе.
– Ваша девочка там, – тихо сказал доктор Ноймайер, указывая на кроватку, стоящую между двух пустых коек.
Беатриче медленно приблизилась. То, что она увидела, поразило ее.
Мишель неподвижно лежала на кровати с закрытыми глазами. Ее длинные белокурые волосы, разметавшиеся по подушке, обрамляли голову, словно нимб. Никаких следов страданий. Никаких проводов, соединяющих с аппаратом искусственного дыхания. Щечки розовели, а на губах играла улыбка, будто она гладила пушистого котенка. Если бы не белые простыни и приборы вокруг, Беатриче ни за что на свете не поверила бы, что ее девочка тяжело больна. Она просто спала – глубоко и мирно, как всегда, когда Беатриче в половине двенадцатого на цыпочках подходила к ее кроватке в детской, чтобы посмотреть, все ли в порядке.
– Дышит самостоятельно, дыхание ровное, – пояснил врач, словно читая ее мысли, и окинул взглядом многочисленные мониторы.
Беатриче пришла в себя: она ведь врач и в состоянии читать показания приборов. И обязательно поможет своей Мишель. Она перевела взгляд с дочки на медицинские приборы.
Показания ЭКГ были в норме, дыхание ровное, давление и насыщенность кислородом тоже в порядке, энцефалограмма, насколько она могла судить, тоже без отклонений. Ее познания в педиатрии, не считая ухода за ребенком и детского питания, ограничивались насморком, трехдневной температурой и вздутием живота. Если верить показаниям техники и собственному опыту, перед ней лежал совершенно здоровый ребенок неполных четырех лет от роду, который сладко спал.
– А лабораторные данные? – спросила Беатриче, невольно переходя на шепот, чтобы не разбудить малышку.
Доктор взял историю болезни, прикрепленную к краю кровати, и, пролистав ее, покачал головой.
– Никаких отклонений от нормы. Все в порядке. Гемоглобин, лейкоциты, РОЭ, развернутый анализ крови, уровень сахара, электролиты… Это показатели здорового ребенка. Никаких признаков инфекции или нарушения обмена веществ. На всякий случай мы взяли анализ на содержание наркотиков, а также алкоголя и никотина. – Он поднял руки, чтобы успокоить Беатриче и предупредить ее возможные возражения. – Я знаю, родители возмущаются, когда мы говорим об этом. Но вы не представляете, насколько дети изобретательны. Они тащат в рот все, начиная со съемных челюстей бабушки и кончая отцовскими сигарами. У нас был случай, когда ребенок выпил целую бутылку шампанского. Запретный плод так сладок, что они ухищряются спрятать вожделенные предметы, а потом тайком достают их. Для этого иногда достаточно двух минут – стоит только маме отлучиться, чтобы открыть почтовый ящик. – Он улыбнулся: по-видимому, эта проблема ему хорошо известна. – В большинстве случаев нам помогают родители или няни, иногда подсказывают некоторые детали. К примеру, пустая пачка сигарет рядом с ребенком может прояснить дело. Но в случае с Мишель у нас нет никаких зацепок. Все, чем мы располагаем на данный момент, указывает на полное отсутствие патологии. Скажу вам начистоту, – доктор Ноймайер пожал плечами, вставляя историю болезни обратно в папку, – для меня этот случай – загадка.
– Вы проводили компьютерную томографию? – спросила Беатриче. – Мишель могла упасть в детском саду и получить сотрясение мозга. – Она подумала также об опухоли, но вслух не сказала.
– Вы имеете в виду кровоизлияние, которое проявляется спустя определенное время? – Он кивнул. – Мы думали об этом. В детском возрасте такое часто случается. Но на томограмме не видно никакой патологии. У вашей дочки, к счастью, нет ни субдуральной гематомы, ни опухоли. Я исключил их на основании рефлексов, которые тоже в полном порядке. – Потом он указал на один из мониторов. – Самую большую загадку для меня представляет энцефалограмма. Видите эту кривую? Если бы не данные обстоятельства, я бы сказал, что она просто спит. Токи головного мозга, которые вы видите на приборе, удивительно схожи с показателями спящего человека с насыщенными сновидениями.
Беатриче потрогала лоб малышки. Он не был ни горячим, ни холодным. Температура, как и все другие показатели, была в норме. Что же тогда? Почему она в коме?
Беатриче взяла вялую руку дочки в свою и бережно погладила каждый пальчик.
– Что вы намерены делать?
– Будем наблюдать за ней и продолжим исследования. Проведем пункцию спинного мозга, чтобы исключить инфекцию одного из участков центральной нервной системы. Может быть, вы вспомните что-то, что поможет нам. Нет ли у вас в квартире каких-либо экзотических растений, не растут ли в саду подозрительные грибы, которые она могла съесть. Что-то в этом роде, о чем мы не догадываемся. – Он провел рукой по своим коротким вьющимся волосам. – Я проконсультируюсь с психологом. Если состояние Мишель не улучшится в течение ближайших суток, придется перевести ее в университетскую клинику. Там сильное отделение неврологии, девочке будет оказана более квалифицированная помощь.
Беатриче нахмурилась.
– Разве Мишель нужен психолог?
Доктор Ноймайер внимательно посмотрел на нее.
– Ваша дочь находится в коме, фрау Хельмер. Если мы не находим никаких органических нарушений, значит, дело в психике. Такое глубокое погружение в себя может быть реакцией на шок. И мы должны определить причину, если хотим, чтобы девочка проснулась.
Беатриче кивнула. Конечно, мысль о том, что в ее личной жизни будет ковыряться психолог, радовала мало. В таких сеансах всегда есть привкус насилия и вероломства. Какая мать охотно соглашается на это? К тому же, что отвечать психологу, если он спросит об отце ребенка? Но Беатриче не могла не признать, что доктор Ноймайер прав. Состоянию девочки должно быть объяснение. Может, причина действительно в психике ребенка?
– Я побуду с ней еще немного, – попросила она.
– Разумеется, – согласился доктор Ноймайер. – У вас есть несколько минут. Мне нужно подготовить все для пункции.
Беатриче присела на край кровати, стараясь не думать об этой процедуре. Ей стало не по себе.
Она нежно погладила дочку по лицу. Оно было таким умиротворенным – ничто не указывало на страшную, таинственную болезнь. Ей вдруг вспомнился Джинким, брат Хубилай-хана, с которым она познакомилась в своем втором странствии – в Китае. Он тоже был в коме, но выглядел далеко не лучшим образом: лицо желтое, дыхание прерывистое, рефлексы и вовсе отсутствовали. Но его отравили.
– Что тебе снится, моя крошка? – тихо спросила Беатриче, целуя ручку девочки. – Надеюсь, что-то хорошее.
– Госпожа Хельмер, – за спиной Беатриче появилась медсестра. – К сожалению, вам пора уходить. Вы сможете побыть с дочкой позже, а сейчас необходимо сделать пункцию.
– Да, знаю. Если будут изменения – в лучшую или худшую сторону, – скажете мне? Я буду рядом, в зале ожидания.
– Обязательно.
Беатриче направилась назад, в пропускник. Проходя мимо палаты, заметила у некоторых кроваток людей в таких же длинных халатах, как на ней. Бедные родители! Они также надеялись на выздоровление своих детишек.
Она сняла халат и вышла в зал для посетителей.
Ее родители, с нетерпением ожидающие ее возвращения, в надежде вскинули головы.
– Ну как? – Глаза матери блестели от страха. – Что сказал врач? Они знают, что с Мишель?
– Нет. – Беатриче, обессилев, опустилась в кресло. – Они не могут понять, что с ней…
– Нам нужно срочно перевести ее в другую клинику, – возмутилась мать. – У тебя же есть знакомые хорошие врачи. Если здесь не в состоянии…
– Мама, умоляю тебя, здесь врачи, о которых можно только мечтать. Просто…
– Тогда почему они не могут поставить диагноз? – В ее глазах блестели слезы. – Ребенок не может ни с того ни с сего впасть в кому! Они уже брали кровь на сахар? – Она повернулась к отцу. – Фриц, ты помнишь мужа фрау Шмидтке? У него был высокий сахар, и он лежал в коме. Может быть, и у Мишель…
Беатриче покачала головой из стороны в сторону.
– Это первое, что проверили врачи, поверь мне. Уровень сахара в крови у Мишель в норме. Все анализы, ЭКГ, энцефалограмма и даже рентгенограмма черепа – все в норме. Доктор Ноймайер показал мне результаты анализов. Никаких отклонений. Но она не просыпается. Почему? Я не могу этого объяснить.
– Как она себя чувствует? – продолжала мать. – Как выглядит?
– Как ангел.
Беатриче почувствовала сильное жжение в глазах. Сейчас она разрыдается. И что потом? Если не она, то кто из них троих в состоянии держать ситуацию под контролем?
Мать Беатриче дрожащими руками достала новый носовой платок.
– Фриц, принеси нам кофе, – тихо сказала она.
Отец направился к кофейному автомату безвольной механической походкой, будто всю жизнь только и делал, что беспрекословно выполнял приказания своей жены. Сейчас он был похож на собственную тень.
– Они действительно ничего не нашли? – в отчаянии переспрашивала мать. – Совсем ничего?
– Нет. – Беатриче взяла стаканчик с дымящимся кофе, который протянул отец, но пить не стала, лишь согрела им окоченевшие пальцы. – Все анализы в порядке, и врачам не за что уцепиться. Доктор Ноймайер просил меня тоже подумать. Кроме того, они хотят пригласить консультанта-психолога.
Мать Беатриче вскочила с кресла, будто ее ужалила оса.
– Господи, уж не думаешь ли ты, что это я виновата во всем? – залилась она слезами. – Как я могла навредить нашей малышке? Разве плохо с ней обращалась? Я же только…
– Я все знаю, мама, – успокоила ее Беатриче. Она поставила стаканчик на стол и уперлась головой в колени. – Ты замечательно ухаживаешь за Мишель, иначе бы я не доверила тебе девочку. Но сейчас мне нужна твоя помощь. Скажи, что она делала, когда вернулась из детского сада? Ты не заметила ничего странного в ее поведении?
Мать потихоньку успокоилась. Она сморщила лоб.
– Я и сама об этом думала. Нет, ничего особенного я не заметила, – сказала она немного погодя. – Мне ничего не приходит в голову.
Беатриче вскочила с места и стала ходить по комнате взад-вперед. Она не могла больше выносить этого томительного ожидания. Еще никогда ей не приходилось быть в подобной ситуации. Самый близкий ее человек страдает, а она не состоянии ему помочь! Беатриче остановилась. Нет, такая ситуация у нее была – когда умирал Джинким. И она тоже была бессильна.
Но сейчас все по-другому. Там, в средневековом Китае, у нее не было ни инфузионных растворов, ни противоядий, чтобы бороться со смертельным отравлением. При этой мысли у нее пересохло во рту и сильно забилось сердце.
– Мама, это очень важно. – Беатриче старалась держать себя в руках. – Постарайся вспомнить все по порядку, с самого начала. Что вы ели сегодня на обед?
Мать слабо улыбнулась.
– Куриный суп с рисом. Ты знаешь, она его очень любит. Но сегодня Мишель ела мало. Сразу после обеда она рвалась в свою комнату, хотела поиграть.
«Так, – подумала Беатриче, – уже теплее. В детской множество предметов, которые ребенок мог взять в рот, начиная с противного цветного пластилина, везде оставляющего мерзкие пятна. Приду домой – сразу выброшу его в помойное ведро».
– А с чем играла Мишель?
Мать только покачала головой.
– Понятия не имею. Тебе она что-нибудь говорила, Фриц?
Тот выглядел так, словно с трудом выходил из кошмарного сна.
– Она сказала, что хочет повидать отца.
– Что?! – Беатриче широко открыла глаза. – Что ей взбрело в голову?
– Не говори ерунды, Фриц. – Мать погладила его по руке. – Ты, наверное, ослышался. Мишель ведь не знает, кто… – Она осеклась, быстро взглянув на Беатриче.
На эту тему в семье было не принято говорить. Для ее родителей Мишель – результат «ошибки молодости». Они даже не исключали, что сама Беатриче не знает имени того мужчины. Пусть будет так. Все равно они не поверили бы ни единому ее слову. Отец Мишель – знаменитый врач средневекового Востока, живший тысячу лет тому назад? Да они просто упекли бы ее в психиатрическую клинику и в судебном порядке лишили родительских прав! Ей и самой эта история подчас представлялась каким-то бредом.
– Ладно, – махнула рукой Беатриче. – Поговорим об этом после. Что было дальше?
– Мишель сразу пошла в спальню. Кажется, она хотела порыться в твоем платяном шкафу, чтобы приодеться, воображая себя принцессой.
– Нет, – резко поправил ее отец. – Мишель четко сказала, что хочет к своему отцу и даже знает, где он и как к нему попасть.
– Она так сказала? Тогда почему я нашла ее в спальне рядом с открытой шкатулкой для украшений? – торжествующе вопрошала мать. – Я уверена, она просто хотела поиграть в принцессу.
Боже правый! Беатриче почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Мысли вытесняли одна другую. Неужели это… Нет, этого не может быть! Она хранила камни Фатимы в деревянной шкатулке в своем шифоньере. Немыслимо, чтобы…
– Мама, – Беатриче собралась с силами. – Как выглядела эта шкатулка?
– Маленькая, невзрачная, чуть больше коробки для сигар. Я ее у тебя никогда не видела. Она была почти пустая – там лежал только кусочек голубого стекла.
Стекла? Это под «стеклом» она подразумевает сапфир необычайной чистоты и совершенства! Да одна только материальная ценность этого «кусочка» позволила бы безбедно прожить целый год, не говоря уже о его волшебной силе, которая вообще не поддается измерению! За этот камень люди платили жизнями! Беатриче пришла в ужас от таких мыслей.
– Мама, ты хорошо смотрела? Там действительно был только один камень?
– Да. Уж не думаешь ли ты, что… – Мать от испуга вытаращила глаза. – Ты считаешь, что Мишель могла проглотить один камешек? Но она не такой младенец, чтобы…
– У детей все возможно, – резко оборвала ее Беатриче. Мысли ее путались. Каким бы фантастичным ни было предположение, но именно камни Фатимы могли пролить свет на состояние Мишель.
– Мне надо срочно домой, – сказала она, поднявшись.
– Что? – На лице матери был испуг. – Этот камень тебе дороже дочери? Боже мой! Именно сейчас, когда твой ребенок…
На помощь Беатриче пришел отец.
– Оставь ее в покое, Марта, – сказал он, положив руку на плечо жены. – Я уверен, Беатриче лучше знает, что ей делать. У нее свои соображения, как помочь врачам.
Он посмотрел на дочь таким теплым взглядом, что у нее защемило сердце.
– Да, папа, – ответила Беатриче. – Кажется, я догадываюсь, почему Мишель в коме. Но мне нужно удостовериться. Поэтому я еду домой. Как только все выясню, сразу же позвоню сюда.
Беатриче схватила сумку и помчалась на автостоянку. Она чувствовала, что счет пошел на секунды.


Дверь дома с треском захлопнулась. Направляясь в спальню, Беатриче думала только об одном: камни фатимы. Она была убеждена, что дело только в них. Возможно, Мишель нашла в ее шкафу шкатулку с камнями и стала играть с ними. По какой-то причине или по воле случая один из камней «проснулся» и перенес Мишель в другое время. Данные анализов и энцефалограмма говорили в пользу этой гипотезы. Сейчас нужно как можно скорее увидеть шкатулку с камнями…
Беатриче вбежала в спальню. Было видно, что родители покинули квартиру в явной спешке: створки шкафа настежь открыты, на полу валяется маленькая шкатулка из темного, почти черного дерева, которую она купила три года назад в индийском бутике. Она хорошо помнила, как однажды вечером, проезжая мимо магазина, увидела в витрине шкатулку, обитую изнутри бархатом, и сразу поняла: это лучшее хранилище для ее камней – неброское и в то же время очень достойное.
Руки Беатриче дрожали, когда она подняла шкатулку и открыла ее. На темном бархате, сверкая своей совершенной красотой, лежал голубой сапфир. Другого камня не было. Она все поняла и испугалась. Что теперь будет?
Она не могла смириться с чудовищной мыслью, что ее дочь, которой нет и четырех лет, сейчас витает во времени.
А может, есть какое-то другое, более простое объяснение? Может, камень во время игры просто закатился под кровать или под шкаф? Она судорожно начала искать, заглядывая в каждый угол. Обыскала даже подвал. Тщетно. Ее самые страшные подозрения подтверждались: сапфир, один из двух камней Фатимы, бесследно исчез.
В полном изнеможении она взяла в руки шкатулку и опустилась на софу в гостиной. Все так. Она и раньше догадывалась, что состояние Мишель каким-то образом связано с камнем, но отказывалась в это верить. Мысль о том, что в дом забрались воры и похитили сапфир, она отвергла сразу же: никакой вор не мог бы оставить без внимания достоинства камней и взял бы их оба.
Беатриче положила шкатулку на софу и выглянула в сад. Три года назад она обменяла свою квартиру в престижном гамбургском районе Винтерхуде на дом в пригороде Бильштедт. Ремонт дома еще не был полностью завершен, но им с Мишель здесь было хорошо. Сад служил идеальным местом для игр. Зимними вечерами Беатриче садилась у камина и слушала, как потрескивают дрова. Годы, прошедшие после рождения Мишель, были наполнены бурными событиями. Когда малышке исполнилось полгода, Беатриче вышла из декретного отпуска, приступив к работе в хирургическом отделении. Разумеется, на полную ставку: почасовой оплаты просто не существовало. Единственным преимуществом было то, что она не дежурила по ночам, – зато чаще, чем другие ее коллеги, работала по выходным и праздничным дням, за исключением Рождества. По счастливому совпадению обстоятельств она всегда была свободна в дни рождения Мишель. Или это не было случайностью? Графики составлял Томас. Может быть, она обязана этим ему?
«Буду в клинике – обязательно его спрошу», – подумала Беатриче. А что теперь? Что ей делать сейчас?
«Думай, Беа, думай, – твердила она себе. – Ты должна разобраться, что произошло на самом деле».
Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить все, что ей известно о камнях Фатимы.
Согласно легенде камень Фатимы – это не что иное, как глаз любимой дочери пророка Мохаммеда. Разгневанный человеческой алчностью, Аллах расколол его на множество осколков. Число сапфиров безукоризненной красоты и редкостной чистоты точно не известно, но каждый их них обладает необычайной магической силой.
«Эти камни дважды переносили меня в разные исторические эпохи, страны и времена», – подумала Беатриче. Неужели и ее маленькую дочку постигла та же участь? Невероятно! Фрау Ализаде, которая подарила Беатриче первый камень, когда она оперировала ее по случаю перелома шейки бедра, сказала ей тогда, что мудрости камня Фатимы можно полностью довериться. Он никогда не действует без веских причин. До сих пор Беатриче верила в справедливость этих слов, но сейчас сильно сомневалась. Какой смысл посылать маленькую девочку в глубину веков? Это же абсурд! Она, по сути, всего лишь беспомощный младенец.
Беатриче пришла в ужас от одной мысли, с какими сложностями может столкнуться ее девочка. Воображение рисовало чудовищные картины. Мишель может стать жертвой эпидемии. Или попасть в лапы работорговцев. Ее могут бросить на алтарь ацтеков, чтобы умилостивить ненасытных, жаждущих крови богов. Все возможно.
– Я должна вызволить мою девочку, – произнесла Беатриче вслух и решительно поднялась. Шагая через гостиную, она чувствовала, как ею овладевает отчаяние. Как это сделать? Где искать Мишель? Малышка могла находиться в любой эпохе мировой истории, в любой стране. Может быть, она сейчас в Версале, при дворце Людовика XVI и Марии Антуанетты? Или в страхе бредет по пустыне, занятой британцами Восточной Африки, гонимая прожорливыми львами, чернокожими охотниками или индусами, строящими железную дорогу?
Беатриче не знала, за что уцепиться. А если бы и знала – что из того? Камни Фатимы не имеют стрелок, которые, как машину времени Герберта Уэллса, можно установить на определенную дату. Беатриче сомневалась, существует ли вообще механизм, который бы активизировал волшебную силу камня – будь то магическая формула или заклинание. До сих пор она полагала, что камень отправлял ее в очередное путешествие исключительно по воле случая. Нервно покусывая нижнюю губу, Беатриче настойчиво, как мантру, повторяла слова фрау Ализаде: «Ты можешь полностью довериться камню Фатимы. Он ничего не делает без причины».
Беатриче снова присела на софу и медленно открыла шкатулку.
Она принялась ругать себя за то, что не вставила в нее надежный замок. Сейчас бы не было этих ненужных хлопот и переживаний. Но какой толк теперь ломать голову? Беатриче вздохнула. В глубине души она твердо верила, что полностью находится во власти камня. Даже если бы держала сапфиры в банковском сейфе, это не помешало бы Мишель добраться до них. В этом не было никакого сомнения. Если верить словам фрау Ализаде, у камня свои причины отправить ее девочку в путешествие во времени. Беатриче вдруг ясно осознала: этот, оставшийся у нее, камень приведет ее туда, где сейчас находится Мишель.
Вдохнув полной грудью, Беатриче протянула к нему руку. Сапфир был прекрасен. Теплый и в то же время прохладный. Некоторое время она неотрывно смотрела на него. Вдруг в его глубине зажегся слабый свет. Камень засиял и заискрился. Душа Беатриче наполнилась надеждой.
«Прошу тебя, – исступленно шептала она, зажав в руке сапфир. – Умоляю, отнеси меня к моей дочери! Она такая маленькая. Ей плохо без меня. Я хочу быть рядом с ней».
Она уже нисколько не сомневалась, что камень преследовал свою цель. Она была твердо уверена, что делает именно то, чего он от нее ждет. Он отправит ее к Мишель – может быть, окольными путями, но приведет ее к дочери.
Беатриче чуть было не вскрикнула от радости: вокруг нее все стало медленно вращаться. Потом все быстрее и быстрее. Еще чуть-чуть – и она снова окажется в какой-то другой стране, в другом времени и другой эпохе. И там она обязательно встретит Мишель, свою дорогую девочку. Полная решимости, Беатриче закрыла глаза.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сердце Фатимы - Вульф Франциска

Разделы:
IIiIiiIvVViViiViiiIxXXiXiiXiiiXivXvXviXviiXviiiXixXxXxiЭпилог

Ваши комментарии
к роману Сердце Фатимы - Вульф Франциска



Замечательный роман!!! Читая его , у меня складываеться такое ощушение, что я на мсте главной героине. Непередаваемые ощущения...
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаАлена
8.11.2011, 16.35





Роман с захватывающим сюжетом. Переплетаются века, судьбы, приключения. Очень понравилось!
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаВера
27.01.2012, 23.54





Читала на одно дыхание все 100 процентов .Только печаль что Беотричь росталась с Али.Хочется конечно продолжение это роман .
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаНина
6.11.2012, 14.25





Мне понравилась книга. Захватывет, уносит в прошлое, интересно.
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаЛюбовь
16.12.2012, 14.17





Удивительные скорее приключенческие чем любовные романы "Камни Фатимы", "Рука Фатимы" и "Сердце Фатимы". Очень приятные и познавательные Бухара, Монголия и Китай. Читайте.
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаИрина
27.03.2016, 23.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100