Читать онлайн Сердце Фатимы, автора - Вульф Франциска, Раздел - XIX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце Фатимы - Вульф Франциска бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 51)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце Фатимы - Вульф Франциска - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце Фатимы - Вульф Франциска - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вульф Франциска

Сердце Фатимы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

XIX

Солнце уже взошло, когда Мустафа и Осман подъезжали к Казвину. Два дня назад они покинули Аламут верхом на лошадях и с тех пор не делали привалов, лишая себя сна и утоляя голод сухими лепешками. Лишь на время молитвы они спускались с лошадей и ступали на землю. Мустафа совершенно обессилел. Он изголодался, все его тело болело. Перед глазами маячили призраки. Ему чудились дымящиеся миски с горячей кашей и соломенный лежак.
Вздрогнув всем телом, Мустафа выпрямился. Невероятно, но он заснул в седле. Еще совсем немного – и он бы свалился с лошади. Мустафа бросил короткий взгляд на Османа: заметил ли хозяин? Кажется, нет. Его неподвижный взгляд был устремлен вперед. Мустафа облегченно вздохнул. Он восхищался Османом, который сидел в седле, как свеча, словно они только что отправились в дорогу. А ведь он до этого проделал немалый путь, прибыв из Газны. Мустафа встряхнулся и распрямил плечи. Если его учитель с таким усердием выполняет свой долг перед Аллахом, забыв про голод, жажду и усталость, то и ему, Мустафе, негоже спать на ходу. Надо быть сильным, достойным высокого звания фидави.
А быть сильным во имя Аллаха – значит, преодолевать собственные слабости. Так его учил Осман.
Мустафа улыбнулся, вспомнив, как два дня назад тот вызвал его к себе и в присутствии всех братьев прочел послание Великого Магистра, в котором он, Мустафа, посвящался в фидави. От радости и волнения у него дрожали колени, когда он подходил к трону, где сидел наместник Великого Магистра – Осман. С сильно бьющимся сердцем он принял обряд посвящения. Осман, засучив левый рукав его одежды, собственноручно раскаленным железом выжег на плече знак фидави – овал с надписью: «Нет Бога, кроме Аллаха». Когда раскаленное железо обожгло кожу, у Мустафы потекли слезы, но он не издал ни единого звука. По глазам Османа он видел, что учитель им доволен. Затем ему вручили изящный, слегка изогнутый кинжал с выгравированной на рукоятке надписью «Велик Аллах», удавку – для выполнения особых поручений и длинную острую саблю, которой можно расщепить волос. После обработки раны и пышной трапезы Осман отвел его в сторону. Они поднялись на башню, где тот раздавал всем фидави тайные приказы, и объявил, что настал его час. Мустафа получает свое первое задание – он должен оправдать высокое звание фидави перед Аллахом и членами братства. Вместе с Османом, которого Мустафа почитал наравне с Великим Магистром, ему следует направиться в Казвин. Здесь им предстоит найти безбожника, который замешан в преступлениях против Аллаха и его верных сынов. Мустафа до сих пор не верил своему счастью: теперь он входит в узкий крут избранных.
– Мы почти добрались, – сообщил Осман, не глядя на спутника. Он говорил мало, но каждое его слово для Мустафы было священно, как слово Корана. – Когда будем у ворот, веди себя потише. Неизвестно, что там за стража и как они отнесутся к чужим.
Мустафа набрался смелости, чтобы задать вопрос, мучивший его с тех пор, как они покинули Аламут.
– Осман, что мы будем делать в Казвине? Как нам искать этого неверного?
Тот недовольно поморщился.
– Прежде всего позаботься о том, чтобы не привлекать к себе внимания. Держи рот на замке и делай то, что я тебе скажу. Ты все узнаешь, когда придет время.
Мустафа потупил взгляд и покраснел. Он не хотел разозлить Османа. Наверное, тот и сам точно не знает, как им быть дальше и где искать преступника.
В голове Мустафы бродили мысли, от которых ему было страшно самому. Его бросало то в жар, то в холод. Такие мысли – большой грех. Он поклялся до конца жизни хранить верность фидави. Откуда эти греховные мысли? Не иначе как дьявол искушает его. Возможно, это и есть одно из тех испытаний, о которых говорил Осман при посвящении его в фидави? Он не единственный, кому приходится преодолевать сомнения и страх, выполняя страшную задачу. Главное испытание фидави, сказал тогда Осман, – одержать победу в борьбе с самим собой.
Тряхнув головой, Мустафа попытался отогнать греховные мысли. Осман доверил ему важное дело, и во имя Аллаха он должен его выполнить – чего бы это ни стоило, даже ценой собственной жизни. Мустафа снова распрямил плечи. Да, он будет сильным, он победит закравшиеся в душу сомнения. Он будет молиться, чтобы Аллах простил его, и сделает все, что потребует от него Осман.


При въезде в город оказалось, что опасения Османа в отношении стражи были совершенно напрасными. Городские ворота никем не охранялись. Они спокойно вошли в город. Никому до них не было дела.
От увиденного у Мустафы загорелись глаза. Он родился в небольшом горном поселении, все жители которого были пастухами и жили впроголодь. Никто не мог себе позволить поехать в город. Только однажды его отец вместе со старшим братом, который тяжело заболел, совершили длинный и трудный путь, чтобы найти в городе врача, молва о котором дошла даже до их глухого поселения. Позже отец часто рассказывал о городских красотах и щедрости врача, который вылечил его брата и в качестве вознаграждения за свой труд попросил лишь одного козленка. Однако сейчас, увидев все собственными глазами, Мустафа понял, что те описания были бледной тенью того, что было на самом деле.
Ему все было в диковинку. Узкие улицы, несмотря на раннее утро, кишели людьми: женщины несли на головах корзины и кувшины, дети гнали овец и коз, мужчины тащили тяжелые мешки; грохотали запряженные быками телеги, груженные углем и корзинами с камнями. Встречались и всадники в дорогих одеяниях. Повсюду – на площадях и улицах, на прилавках и крышках от бочек – торговцы раскладывали свой товар. Чего здесь только не было: овощи и фрукты, аппетитный золотистый мед, мешки с травами и специями, источавшими хоть и незнакомый, но дурманящий, соблазнительный аромат, изделия из тонкой кожи, медная посуда. Мустафа не мог наглядеться на эту красоту.
– Берегись городских соблазнов, – тихо прошептал ему Осман, и Мустафа снова вздрогнул. Неужели тот прочитал его мысли? – Все, что ты здесь видишь, – сплошная мишура. Это дьявол расставляет невидимые сети. И только мудрец с чистым сердцем, преданным Аллаху, может их распознать. Остерегайся запутаться в этих сетях, иначе дьявол тебя одолеет. Мустафа кивнул и с этого момента глядел только вперед, не отвлекаясь по сторонам, чтобы не поддаться соблазнам и не ступить на ложный путь. Но какая-то часть его души неудержимо жаждала свободы: ему хотелось спокойно прогуляться по базару, погрызть хрустящих белых лепешек, попробовать арбуз, пощупать дивные блестящие ткани, купить ароматной колбасы, от запаха которой текли слюнки. Свобода? Но только Аллах мог дать истинную свободу. Мустафа глубоко вздохнул. Да, ему еще многому надо научиться, чтобы стать настоящим фидави. А может, дьявол уже завладел им?
– Ты еще хочешь знать, что мы тут делаем? – насмешливо спросил Осман.
Мустафа опустил голову. Щеки горели от стыда.
– Я не хотел… – Мустафа запнулся. Он уже дважды за это утро прогневил Османа. Как теперь ему искупить вину? – Простите меня.
– Не у меня надо просить прощения, а у Аллаха, – ответил Осман. – И все же я удовлетворю твое любопытство. Сейчас мы пойдем искать мечеть. А когда я буду заниматься всем остальным, у тебя будет возможность смыть со своей души позорное пятно.
– Да, господин. – Мустафа готов был сквозь землю провалиться или спрятаться в мешок, привязанный к его седлу.
– Тебе еще многому надо учиться, очень многому, – проговорил Осман, уставившись неподвижным взглядом куда-то вдаль. «Не рай ли он там видит, – подумал Мустафа, – от которого не может оторвать глаз?» – Ты пока совсем молод. Еще не все потеряно.


Как и положено, перед входом в мечеть Осман и Мустафа сняли обувь и вымыли ноги в бассейне из белого мрамора. Прохладная вода сняла боль и усталость. Теперь они могли переступить порог мечети.
Прекраснее этого здания Мустафа не видел в своей жизни. Онемев от восторга, он долго рассматривал убранство. Колонны из белого мрамора подпирали купол мечети, выложенный голубой и золотистой мозаикой. Он возвышался над их головами, как небо, усеянное сверкающими звездами. Мустафа с восхищением разглядывал яркие цветные изразцы, на которых золотыми буквами сияли строфы из Корана, великолепные светильники из меди и необычайно мягкие ковры на полу. Но самое большое впечатление на него произвел михраб – молельная ниша, направленная, как в любой мечети, в сторону Мекки – священного города пророка Мохаммеда.
В мечети не было никого, кроме молодого человека, стоящего на коленях около молельной ниши. Он молился, а пожилой служитель, наполняя маслом светильник, нашептывал ему какие-то наставления. Осман кивком дал знать Мустафе, чтобы тот следовал за ним, а затем обратился к человеку, который, судя по его одеянию и длинной бороде, был муэдзином.
– Простите, что я осмелился побеспокоить вас, – сказал Осман, почтительно поклонившись.
Окинув его быстрым взглядом, служитель кивнул.
– Я слушаю тебя, – сказал он, улыбаясь. – Какая нужда привела вас сюда?
– Мы прибыли издалека. Дело в том, что мой сын, – он указал на Мустафу, – тяжело болен. Мы прошли длинный путь до Казвина в надежде, что милостью Аллаха найдем хорошего врача, который бы излечил сына от тяжелого недуга.
Старец положил руку на голову Мустафы.
– Да услышит всемилостивейший Аллах вашу мольбу. Он позаботится о тех, кто ему предан. Однако богопослушного врача я назвать не могу. – Он на минуту задумался. – Насколько крепка твоя вера, сын мой?
Осман взглянул ему прямо в лицо.
– Я дважды посетил Каабу и готов умереть, будь на то воля Аллаха.
Эти слова произвели впечатление на старца.
– Тогда я назову имя врача, который поможет твоему сыну. Его зовут Али аль-Хусейн ибн Абдалла ибн Сина. Правда, он… Я уже просил эмира наказать его за образ жизни, недостойный правоверного мусульманина, и даже выслать из города. – Муэдзин с сочувствием посмотрел на Мустафу. – Он хоть и богохульник, но, думаю, поможет твоему сыну.
– Только Аллах может призывать неверных помогать его чадам, – ответил Осман. – В своей безмерной доброте и милосердии он охраняет нас от тлетворного влияния зла.
– Ты верно сказал, сын мой, – кивнул муэдзин. – Если вера твоя слаба, то в доме врача тебя подстерегает угроза сбиться с истинного пути. Но я думаю, что вместе вы выдержите это испытание.
Старик описал дорогу к дому.
Преклонив колени перед муэдзином, Осман и Мустафа обратили взоры к михрабу, воздавая хвалу всемогущему Аллаху за то, что Он привел их в это место, и прося защиты Всевышнего в их предстоящем испытании.
Мустафа сильно волновался, приближаясь к дому врача. Не сомневаясь, что тот достоин всяческого осуждения, Мустафа думал над тем, как может человек, которому Аллах дал талант исцелять болезни, отвернуться от Него.
Когда они уже устали ждать, решив, что ошиблись адресом, дверь приоткрылась.
– Что вам надо? – раздался недовольный голос. Будь Мустафа один, он сразу бы сбежал отсюда. Но Осман не думал пугаться.
– Если это дом врача Али аль-Хусейна ибн Абдал-лы ибн Сины, то я прошу принять нас, – вежливо произнес Осман. – Мой сын тяжело болен, и я надеюсь, что твой хозяин может исцелить его.
– Верно, – последовал ответ. – Но его сейчас нет дома.
– Жаль, – сказал Осман. – А не позволишь ли ты нам дождаться его, чтобы изложить свою просьбу?
– Ждите, если вам так надо. Но он вернется не скоро.
– Нам все равно. Мы совершили долгий путь, чтобы попасть к нему, и готовы ждать сколько угодно.
Поскольку никто не предложил им войти в дом, Осман расстелил дорожный плащ прямо перед воротами и сел на него вместе с Мустафой.
– Вот увидишь, – шепнул он на ухо Мустафе. – Скоро нас позовут в дом. Зачем привлекать интерес прохожих? А тогда уж мы как-нибудь разберемся, здесь ли живет тот, кого мы ищем.
– Осман! – Мустафа наконец отважился открыть рот. – Ведь это врач! Как такой человек мог…
– Аллах создал человека не для того, чтобы он слепо следовал за его словом, как скот за пастухом. В своей безмерной доброте и милосердии он подарил людям свободу. И некоторые пользуются этой свободой, чтобы отречься от Аллаха, своего Творца.
Мустафа вздрогнул. Он был не в состоянии понять, как человек в трезвом уме может предпочесть ад раю.


В лавке торговца маслом Леви царили мир и покой. Теплый солнечный свет струился в дом через открытую дверь, окутывая его нехитрую обстановку пеленой таинственности. Если бы это было не в Казвине, а где-нибудь в Лондоне или Париже, Беатриче бы решила, что находится в художественной галерее или эксклюзивном парфюмерном бутике XXI века, оформленном в стиле минимализма, столь популярного в дизайнерской среде. Но Беатриче знала, что в сосудах, которыми были заполнены полки шкафов, хранились вовсе не дорогие кремы для ухода за кожей, духи или флаконы с мылом. Это были масла, приготовленные из всевозможных ароматических трав, и специальные мази, предназначенные для погребений по восточным обычаям. Сюда приходили не для того, чтобы любоваться красотой и наслаждаться роскошью. Людей приводил печальный повод: они хоронили своих близких.
Али и Беатриче были в лавке одни. За окном слышался грохот молотков – это работали каменотесы, изготовлявшие надгробия, – и стук ткацких станков, на которых ткали саваны. Беатриче поежилась, увидев за окном женщин, одетых во все белое. Они шли за гробом, который несли несколько молодых мужчин. Процессия двигалась всего в нескольких метрах от еврейской лавки. Большие черные ворота кладбища были открыты настежь. Вдалеке виднелись каменные надгробия на могилах богачей, возвышавшиеся над скромными могилами простых смертных. Даже на кладбище царила иерархия.
Прождав некоторое время в одиночестве, Али громко прокашлялся, и сразу же из глубины лавки послышались шаги.
– Простите, что заставил вас ждать, – сказал молодой человек с приветливой улыбкой на худощавом лице. На нем была белая одежда и круглая шапочка на макушке, из-под которой свисали две длинные косички. – Чем могу служить?
Беатриче почувствовала, что краснеет. Похожее чувство она испытала, случайно оказавшись в еврейском квартале Парижа. Возможно, в ней говорило чувство вины за преступления «коричневой орды». Хорошо, что Али был рядом. Он и будет говорить с раввином.
– Мир вашему дому, – громко сказал Али. Беатриче удивилась его тону. Наверное, он тоже испытывал чувство неловкости, как и она. – Мы бы хотели видеть раввина Моше Бен Маймона.
Молодой человек удивленно поднял бровь.
– Простите, господин, но вы, должно быть, ошиблись адресом. Здесь нет раввина с таким именем. Вам надо…
– Не утруждайтесь, – прервал его Али. – Я уже говорил с Моше Бен Маймоном некоторое время тому назад. Здесь, в этом доме. Я от Саддина.
Юноша склонил голову.
– Я понимаю, – ответил он. – Тогда мне еще прискорбнее сообщить вам, что Моше Бен Маймон тяжело болен. Он не встает с постели и никого не принимает.
– Но…
Али и Беатриче обменялись взглядами, полными ужаса.
– Но это чрезвычайно важно, – не выдержала Беатриче. – Извините, пусть это будет неслыханной дерзостью, но, несмотря на болезнь, мы просим раввина принять нас. Мы… – Она провела языком по губам. Что делать? Может, сказать правду? Наверняка в этом доме нет непосвященных. – Пойдите к ребе Бен Маймону и передайте, что мы хотим спросить его о камнях Фатимы. Только он может ответить на наши вопросы. Время не терпит. Нас преследуют фидави.
– Хорошо, я постараюсь его уговорить. Но ничего не могу обещать. Подождите немного. – Молодой человек исчез.
Время тянулось мучительно долго. Беатриче боялась шелохнуться, Али, наоборот, метался по комнате, как загнанный зверь.
Наконец молодой человек вернулся. Он был не один. Его сопровождал незнакомец, одетый в такой же белый балахон до щиколоток.
– Добро пожаловать, Али аль-Хусейн, – сказал он, поклонившись гостям. – Бенджамин все рассказал ребе, и он готов вас принять.
Закрыв глаза, Беатриче мысленно поблагодарила Бога.
– Но прошу вас не задерживаться, – сказал молодой человек, которого назвали Бенджамином. – Ребе еще очень слаб. Малейшее волнение для него вредно.
– Мы ненадолго, – заверил его Али и поклонился.
– Я полностью полагаюсь на ваши слова, Али аль-Хусейн ибн Абдалла ибн Сина, – сказал Бенджамин. «Откуда он знает имя Али? – подумала Беатриче. – Разве они встречались раньше?» – Исаак, проводи гостей к ребе.
В комнате раввина было жарко. Окна были плотно занавешены от солнца, и, хотя на улице стояла летняя жара, в углу комнаты горел камин. В кресле сидел старец небольшого роста, худой, бледный, почти прозрачный. Его щеки впали. Худые руки, обезображенные артритом и ревматизмом, покоились на подлокотниках кресла. На колени было накинуто несколько одеял, которых хватило бы, чтобы укрыться от холода в шотландских горах, не говоря уже о легкой прохладе Казвина.
Беатриче было достаточно одного взгляда, чтобы убедиться, что Бенджамин не преувеличивал, говоря о болезни ребе. Более того, на его лице была маска смерти.
«Хорошо, что мы пришли сегодня, – подумала Беатриче, приближаясь к старцу. – Завтра могло быть слишком поздно».
– Али аль-Хусейн, – сказал старец дрожащим голосом. Казалось, еще немного – и он задохнется. – Я не надеялся увидеть вас опять.
– Если я разгневал вас во время нашей последней встречи…
Раввин устало махнул рукой.
– Оставьте, друг мой. Вы молоды. В вас бурлят страсти. Рано или поздно вы сами бы узнали правду. Но я не думал, что это случится еще при моей жизни. – Старик закашлялся и устало закрыл глаза. – Как видите, мои дни сочтены.
– Не говорите так. – Беатриче с мольбой посмотрела на Али. – Мы оба врачи. Может быть, мы смогли бы…
– А вы, кажется, Беатриче? – проговорил старик, улыбаясь в ее сторону. – Женщина, о которой так много рассказывал Саддин? Он сообщил мне, что у вас находится один из сапфиров, которые еще называют камнями Фатимы.
– Да, поэтому мы и пришли к вам.
– Камень сейчас с вами?
Беатриче кивнула и достала сапфир из потайного кармана. Тот сразу же ярко вспыхнул, осветив комнату чудесным голубым светом.
– У-бина, – прошептал Моше Бен Маймон. – «Прозрение» – второй из семи камней. Первый раз я видел его, когда был еще совсем молодым. Одному Богу известно, как это получилось.
– Вы видите камень на таком расстоянии? – Беатриче положила камень в протянутую руку Моше. – Вы даже знаете его имя?
– У каждого камня есть свое имя. У каждого из семи. – Старец улыбнулся, нежно поглаживая сапфир, словно обнимал друга, которого давно потерял. – Камни носят имена со дня их сотворения. Вы этого не знали?
Беатриче покачала головой. Она еще многого не знала о камнях Фатимы – лишь то, что существует множество осколков, и если собрать их воедино, в мире наступят мир и покой.
– Я думала, число осколков неизвестно. Откуда вы знаете, что…
– Не торопитесь, у меня еще есть время, – сказал раввин с лукавой улыбкой в глазах. Потом он дал знак Исааку. – Принеси нам два стула и что-нибудь перекусить. И не забудь про миндаль.
Али залился краской, уставившись в пол. Тем временем юноша принес два удобных стула, поставив их напротив кресла раввина. Потом снова вышел и вскоре вернулся, неся в руках поднос со свежими фруктами, сушеным инжиром и жареным миндалем.
– Благодарю тебя, Исаак, – сказал Моше Бен Маймон. – А сейчас подай мне шкатулку.
Исаак протянул раввину прямоугольный ящичек из темного дерева, без всяких украшений. Поставив шкатулку на колени, раввин узловатыми пальцами бережно провел по крышке, словно под ней таилась по меньшей мере чаша Святого Грааля.
Беатриче почувствовала, как от волнения у нее закололо в кончиках пальцев. Неужели в этой шкатулке Моше держит дневник с записями своих фантастических путешествий или список мест, где могут находиться осколки камня Фатимы?
– Сначала я должен кое-что объяснить. Мои высказывания будут скорее религиозного, чем научного свойства. – Моше многозначительно взглянул на Али. – Я вовсе не собираюсь поучать или обижать вас.
Али поперхнулся. Беатриче еще не видела его таким смущенным и скованным.
– Я хочу вам сказать… Несмотря на вашу резкость, я понял, что вы были правы. Не все происходящее в этом мире можно объяснить с научной точки зрения. И я согласен с вами, что истинный ученый должен иметь мужество пересмотреть свои взгляды, а если нужно – и изменить их.
Раввин кивнул. В его жесте было не только одобрение, но и легкая усмешка. Беатриче попыталась понять, что же могло произойти во время их первой встречи. Она знала своего Али – его быстрый ум, непоколебимую веру в силу науки, но также и его высокомерие, доходящее порой до упрямства, с каким он отстаивал свои убеждения.
– Глаз Фатимы… – Моше задумчиво поглаживал шкатулку на коленях. – Вы слышали о нем легенду?
Беатриче почувствовала себя ученицей старших классов, которой учитель задает наводящие вопросы.
– Согласно легенде, между верующими после смерти Пророка разгорелся спор. Чтобы его закончить, Фатима обратилась к Аллаху, пожертвовав свой глаз, который Аллах превратил в прекрасный сапфир. Но спор разгорелся еще сильнее. Каждый из наследников хотел завладеть глазом.
Моше одобрительно кивнул.
– Так или примерно так гласит легенда. Тогда Всевышний разгневался на людскую алчность и упрямство и разбил камень на семь осколков. Даже в крайнем гневе Он не хотел наказывать людей. – Старик закрыл глаза и улыбнулся. – Воистину безмерны Его милость и терпение. Каждая часть глаза Фатимы олицетворяет собой один из семи даров Святого Духа. Каждый сапфир – одна из ступеней на пути к Истине, или Познанию, как говорил мой друг. Кстати, он долгое время был хранителем у-бины, и камень все эти годы оберегал его и… – Тряхнув головой, он потер глаза. – Извините, что я отклонился от темы. Это другая история. Она не имеет отношения к вашим вопросам. Итак, семь сапфиров – это мудрость, прозрение, благоразумие, сила, вера, познание и богобоязненность. Каждый камень способен раскрыть его обладателю таящиеся в нем способности.
– И вы…
– Да, я имел великую честь хранить каждый из камней, – проговорил Моше, и его губы тронула загадочная улыбка. – Они так часто уносили меня в фантастические путешествия, что мой жизненный срок растянулся по меньшей мере втрое. Благодаря им я многому научился и, к сожалению, познал человеческую сущность. Люди завистливы и жадны. Они не желают отдавать – они хотят только брать. Они ненавидят, вместо того чтобы любить. Они уничтожают друг друга, забывая, что не в их власти отбирать и даровать жизни.
Моше приоткрыл крышку шкатулки, и комната наполнилась теплым голубоватым светом. На темном бархате лежали пять сапфиров. Они расположились в небольших углублениях вплотную друг к другу, так что их края касались один другого, образуя глаз размером чуть больше мужского кулака. Двух камней здесь не хватало.
– Руах-чокма – мудрость, руах-эка – благоразумие, угебура – сила, вейхрат Яхве – богобоязненность и вейрат Яхве – вера. – Моше водил пальцем по сапфирам. – У-бина – прозрение, проницательность – находится у вас, Беатриче. Отсутствует лишь руах-даат – познание. Он в руках вашей дочери.
– И тогда глаз окажется целым! – тихим взволнованным голосом проговорил Али. У него не оставалось сомнений, что пророчествам можно верить.
– Да, – ответил Моше и устало закрыл глаза.
– А что будет, если все осколки соединятся? – спросила Беатриче, нарушая наступившую тишину. Сердце ее сильно билось. Все было настолько фантастично, что не верилось, что это происходит с ней. И все-таки это была явь – она чувствовала, как по ее телу бежали мурашки, она ощущала приятное тепло, идущее от камина в комнате раввина.
– Легенда гласит, что сыновья Аллаха однажды объединятся, – проговорил Моше, и Беатриче удивленно тряхнула головой: она в эту минуту думала о конфликте между израильтянами и палестинцами, о террористах-смертниках, о военных действиях в секторе Газа и многочисленных бессмысленных жертвах с обеих сторон. А еще – о фидави. Раввин не мог знать о национальных конфликтах XX века. Однако и во времена Средневековья между мусульманами и иудеями не было особой дружбы. В лучшем случае они сохраняли добрососедские отношения.
– Возможно, легенда права, – продолжал старец, – и сыновья Аллаха снова объединятся, став единым народом. Но камни говорят, что это единство должно быть совсем иным, не таким, каким его видят многие арабские правители. – Он вдруг закашлялся. Приступ был настолько сильным, что Беатриче заволновалась не на шутку. Но Исаак быстро поднес к его губам сосуд с дымящимся благоухающим напитком, и Моше Бен Маймон, выпив его, почувствовал облегчение. – Но что действительно произойдет, если семь осколков камней собрать воедино, известно одному Богу.
Беатриче смотрела на пять великолепных сапфиров и не могла оторваться. Ничего прекраснее она не видела в своей жизни. Они словно вобрали в себя всю теплоту и живительную силу. Она представила себе, что будет, если она добавит к ним свои два камня. Невероятная и неземная красота! А впрочем… будет ли тогда этот волшебный свет?
Али внимательно посмотрел на раввина.
– Расскажите о фидави, – попросил он.
Моше Бен Маймон глубоко вздохнул.
– Думаю, излишне говорить, насколько они страшны и опасны, – тихо проговорил он. – Они убили Саддина и будут пытаться отомстить за смерть собратьев. Вряд ли вы представляете себе всю опасность. Ими движут две мощнейшие силы, на которые способен человек, – страх и ненависть. Они ненавидят всех, кто придерживается другой веры. Поэтому единственное, чего они страшатся, – что камни Фатимы соединятся. Они боятся Истины. – По его лицу мелькнула печальная улыбка. – Они слепо верят, что должны спасти камни от рук неверных. Но их конечная цель – воспрепятствовать тому, чтобы все камни соединились.
– А если мы сами соединим глаз в одно целое, будет ли он в безопасности? Ведь тогда мы выполним основное условие, и пророчество должно сбыться. Если мы сейчас, в эту минуту…
– Руах-даат при вас?
– Нет, – ответила Беатриче. – Он у Мишель – в доме Али. Но мы можем…
– Это бессмысленно. – Устало откинувшись в своем кресле, раввин закрыл глаза. – Иногда и мне хотелось, чтобы камни соединились.
– Тогда что же нам мешает? – воскликнула Беатриче. – Если мы принесем отсутствующий камень, то сможем…
– Если бы всемогущему Господу было угодно поручить это деяние мне, оно бы давно произошло. Я часто был близок к обладанию всеми камнями. И всегда случалось что-то непредвиденное – камень похищали, он терялся или просто исчезал. – Моше покачал головой. – Нам не дано предугадать волю Всевышнего. К тому же я много видел на своем веку и очень устал. Пришло время передать мою миссию другому человеку. Тому, кто моложе и сильнее меня. – И он протянул шкатулку Беатриче.
Та уставилась на раввина, вдруг осознав смысл его слов.
– Мне? – вскрикнула она, не зная, радоваться ей или огорчаться, что ее удостоили такой чести. В сущности, она хотела одного – вернуться с дочерью домой и жить обычной жизнью у себя на родине. Слишком большая ответственность свалилась на ее голову – хранить этот древний загадочный артефакт, которому было предначертано свыше если не спасти мир, то сделать его чуть лучше. Она ведь не героиня голливудского блокбастера, а рядовой хирург, мать единственной дочери. Ее занесло в эту загадочную историю с камнями случайно. – Но почему я? Я только хотела…
Лицо Моше осветила мягкая добрая улыбка.
– Я понимаю вас, – сказал он, и Беатриче чуть было не подпрыгнула. Если он все понимает, зачем перекладывает на нее такое бремя? – Никто не может заставить взять на себя эту миссию. Она возлагается на человека как знак доверия, которое нужно заслужить. Не я выбрал вас. Это сделал камень Фатимы – вернее, сила, которая им движет.
У Беатриче закружилась голова. Что делать? Может, выполнить часть задачи, просто положив свой камень к остальным? Вдруг Моше передумает и будет до конца нести свой груз ответственности? Но не успела она положить свой камень в шкатулку, как Моше схватил ее за руку. Его пальцы были ледяными, как у покойника, и все-таки в них таилась удивительная сила.
– Нет, – твердо сказал он. – Не сейчас. Пока это слишком опасно.
– Но почему?
– Вам надо унести камни отсюда. По дороге домой вы можете столкнуться с фидави – и тогда шесть осколков глаза Фатимы будут навсегда потеряны для человечества. – В подкрепление своих слов он кивнул головой. – Держите у-бину в своем кошельке, в привычном месте, пока не доберетесь до дома, а потом вместе с руах-даат соедините с другими камнями. Если на вас нападут фидави, у вас останутся хотя бы два камня.
Беатриче выразительно посмотрела на Али. Он только пожал плечами. Очевидно, аргументы старца его тоже не убедили. Но если такова воля раввина, она не вправе ему отказать. Ему осталось жить считанные дни. А камни…
– Увезите камни подальше из Казвина, – продолжал Моше Бен Маймон, выпустив наконец руку Беатриче. – Фидави уже совались в мой дом. Мои сыновья, правда, тайком закопали убитых, и следы их присутствия в городе затерялись, но я уверен, что это ненадолго. Они снова будут пытаться завладеть камнями. Даже потерпев поражение, они не сдаются. Не удивлюсь, если узнаю, что они снова здесь. – Откинувшись в кресле, он выглядел еще более старым и изможденным, чем прежде.
Исаак бросился к нему и, взяв его руку, долго смотрел в глаза.
– Вы слышали, что сказал ребе? – прошептал Исаак. – А теперь можете идти. Если остались вопросы, зайдете в другой раз. Сейчас ребе Бен Маймон нуждается в покое.
Переглянувшись, Али и Беатриче поднялись. Слова Исаака прозвучали насмешкой. Еще бы у них не было вопросов! Их стало даже больше, чем прежде, и старец не дал на них ответа. Саддин был прав: Моше Бен Маймон знал о камнях все! Ей понадобится, немало времени, чтобы разгадать все тайны камней Фатимы. Увы, Моше скоро умрет. Как ни досадно, но они не вправе мучить старого больного человека своими расспросами. Им пришлось покинуть дом.
Моше Бен Маймон слышал, как хлопнула дверь за его гостями. С какой радостью он ответил бы на все вопросы, которые прочел в их глазах! Но как за то короткое время, что у него осталось, рассказать все, что он знал? Он потратил несколько жизней, прежде чем нашел ответы на все вопросы. И вот теперь вместо облегчения Моше Бен Маймон чувствовал, что силы его окончательно покидают.
– Я так устал, Исаак, – прошептал он обеспокоенному юноше, склонившемуся над ним. – Я бесконечно устал.
– Я знаю, ребе, знаю. Я уложу вас в постель. – Исаак поднял его, как ребенка, и отнес на кровать. – Вам надо отдохнуть, ребе. Завтра вы встанете с новыми силами.
Моше улыбнулся. Завтра? Нет, для него уже не будет никакого завтра. Теперь он будет спать. Долго спать. И больше никаких путешествий, никакой борьбы. Никогда.
– Ступай, Исаак, – сказал он, закрыв глаза. – Я хочу побыть один.
– Как вам угодно, ребе.
Моше слышал удаляющиеся шаги своего юного друга. Дверь захлопнулась, и наступила тишина. Наконец он обрел покой.
Он уже почти заснул, как вдруг почувствовал что-то твердое, вонзившееся ему в грудь. Нащупав дрожащими пальцами предмет, он обомлел. Ему не надо было видеть, что это такое. Он чувствовал. Он знал каждый изгиб, каждый выступ его ребра. Это был у-бина – прозрение. Как он попал к нему в постель, ведь Беатриче на его глазах положила сапфир в свой кошелек?! Но на этот вопрос не мог бы ответить ни один смертный – это еще одно из бесчисленных чудес камней Фатимы. Моше глубоко вздохнул. Значит, его миссия еще не окончена. А он так устал. У него даже не осталось сил злиться на судьбу, на волю Божью, которая требовала от него невозможного!
– О Адонай! О Зебаот! – шептал он, вдруг чувствуя, как все начинает кружиться перед ним. Его холодные пальцы все крепче сжимали камень. Глаза наполнились слезами. – Но почему? Почему? Почему?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сердце Фатимы - Вульф Франциска

Разделы:
IIiIiiIvVViViiViiiIxXXiXiiXiiiXivXvXviXviiXviiiXixXxXxiЭпилог

Ваши комментарии
к роману Сердце Фатимы - Вульф Франциска



Замечательный роман!!! Читая его , у меня складываеться такое ощушение, что я на мсте главной героине. Непередаваемые ощущения...
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаАлена
8.11.2011, 16.35





Роман с захватывающим сюжетом. Переплетаются века, судьбы, приключения. Очень понравилось!
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаВера
27.01.2012, 23.54





Читала на одно дыхание все 100 процентов .Только печаль что Беотричь росталась с Али.Хочется конечно продолжение это роман .
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаНина
6.11.2012, 14.25





Мне понравилась книга. Захватывет, уносит в прошлое, интересно.
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаЛюбовь
16.12.2012, 14.17





Удивительные скорее приключенческие чем любовные романы "Камни Фатимы", "Рука Фатимы" и "Сердце Фатимы". Очень приятные и познавательные Бухара, Монголия и Китай. Читайте.
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаИрина
27.03.2016, 23.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100