Читать онлайн Сердце Фатимы, автора - Вульф Франциска, Раздел - XVIII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердце Фатимы - Вульф Франциска бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 51)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердце Фатимы - Вульф Франциска - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердце Фатимы - Вульф Франциска - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вульф Франциска

Сердце Фатимы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

XVIII

– Али! Али, проснись! – тоненький детский голосок прозвучал над самым ухом.
«Что за чудесный сон!» – думал Али, поворачиваясь на другой бок. Ему снилась дочка Беатриче, которая явилась, чтобы поселиться у него.
– Али! Ну давай же просыпайся! Вставай!
Голос не умолкал. Али вдруг почувствовал, что кто-то тормошит его за плечо и стягивает одеяло. Значит, это не сон…
Повернувшись, он открыл глаза. У его постели стояло самое прелестное существо на свете – Мишель. Каждое утро он просыпался в страхе, что малышка ему только приснилась. И облегченно вздыхал, видя, как она топает по полу в своей длинной ночной рубашке. Нет, он не ошибся. Это был не сон.
Али ласково улыбнулся. Однако это милое существо с босыми ногами вовсе не думало отвечать на его улыбку, а было чем-то сильно раздражено.
– Ты все спишь, и спишь, и спишь! – назидательно сказала она, скрестив на груди ручки и нахмурив брови. Ее голубые глаза, так похожие на глаза Беатриче, казалось, потемнели от гнева.
Али растерянно смотрел на малышку. Неужто он проспал утреннюю молитву? Не похоже. Еще очень рано. Можно даже немного понежиться в теплой постели и привести в порядок мысли.
– Тебе не спится, моя малышка? – Али протянул руку, чтобы погладить девочку по голове. Но она увернулась. – Иди ко мне в постель.
– Нет, – решительно заявила она. Али удивился. Обычно Мишель не надо было уговаривать. Она моментально прыгала под одеяло, чтобы послушать его сказки. Что же все-таки случилось? – У нас мало времени. Нам надо подготовиться. Скоро приедет мама.
– Мама? – Али даже подскочил в кровати. Его сердце учащенно забилось. Беатриче приезжает? Но откуда девочке это может быть известно?
Он постарался успокоиться. Было так рано, что он еще толком не проснулся. Иначе как объяснить тот факт, что на него так подействовали фантазии ребенка? В самом деле, не могла же Беатриче послать девочке письмо из будущего?! Малышка просто грезит.
– Иди ко мне, – сказал Али, грустно улыбаясь.
Бывали дни, когда ему хотелось вернуться в детство, в те времена, когда сны еще были реальностью. – Смотри, все слуги еще спят. Нам тоже надо поспать. Хотя бы чуть-чуть, пока муэдзин не призовет на утреннюю молитву. Если твоя мама и появится, то наверняка не в такую рань. У нас еще есть время.
Аргумент подействовал. Мишель забралась на кровать и нырнула под одеяло, ластясь к Али.
– Расскажешь сказку?
Али вздохнул. Ему хотелось еще немного вздремнуть. Сегодня его ждет напряженный день. Но если сказка отвлечет Мишель от ее фантазий, он расскажет. Нельзя, чтобы девочка весь день напрасно прождала свою мать.
– Хорошо. Сказку про принцессу и бриллиант знаешь?
– Нет, – ответила девочка, и в ее глазах заиграли озорные искорки.
Али начал рассказывать.


Однако вскоре он с удивлением понял, что Мишель не забыла про свой сон. Они сидели за столом и завтракали. Али допивал кофе – сегодня утром он чувствовал себя немного разбитым. И вдруг Мишель снова завела разговор на эту тему.
– А мы можем приготовить суп из тыквы с мясными клецками?
Вопрос был столь неожиданным, что Али чуть было не выронил из рук чашку.
– Суп из тыквы с мясными клецками? Но почему…
– Потому что это мамина любимая еда. Когда она придет…
Али пожал плечами.
– Тыква? А что это такое?
– Ты не знаешь, что такое тыква? – удивленно спросила Мишель. – Она большая и круглая, как арбуз, только оранжевого цвета.
Али почесал в затылке. Оранжевый арбуз? Наверное, у них на родине есть такой фрукт. Или его вывели в далеком будущем. Но где ему достать оранжевый арбуз?
– Хорошо. Но я не знаю, есть ли сейчас на рынке… тыква. После завтрака поговорю с кухаркой.
– Зачем? – Мишель нетерпеливо ерзала на сиденье. – Позвони в супермаркет, и нам привезуттыкву.
Али от удивления раскрыл рот. Он не понимал, о чем она говорит. Иногда он болезненно переживал, что девочка явилась к нему из далекого будущего. Она знала многое из того, о чем он даже не подозревал.
– Ладно, посмотрим, что у нас получится, – пытался он схитрить, чтобы скрыть свою растерянность. – Больше не думай об этом. Я решу, что делать.
До обеда оставалось несколько часов. Возможно, Мишель к тому времени оставит свою навязчивую идею. Но, честно говоря, Али не очень надеялся на это. Он слишком хорошо знал характер девочки: если она чего-то захочет, то своего добьется.


Беатриче проснулась до восхода солнца. Ей было не по себе: она нервничала, волновалась, как ребенок перед Рождеством в ожидании подарков. Судя по карте, до Казвина было недалеко. Казвин! Само слово повергало ее в трепет.
Проскакав около часа, она достигла холма. Лошадь принялась щипать траву, а Беатриче решила подняться на вершину, чтобы посмотреть, что там впереди.
Ее надежды оправдались. После долгих одиноких странствий Парсифаль наконец отыскал Святой Грааль!
Вдали, на расстоянии примерно пяти километров, были видны неясные очертания города. Стены, башни и купола проглядывали сквозь дымку раннего утра, висевшую над полями. Не мираж ли это, вызванный игрой света? В глубине души Беатриче была уверена, что достигла своей цели. Спустя десять дней пути, верхом на лошади, в одиночку, она наконец добралась до Казвина. Хвала Аллаху!
Беатриче сбежала вниз по склону, чуть было не потеряв равновесие, вскочила в седло и пришпорила лошадь. Она ругала себя за то, что еще вчера вечером не тронулась в путь. Всего час езды отделял ее от Казви-на. Она могла сейчас уже быть с Мишель! Беатриче вдруг задумалась. Натянув поводья, она замедлила ход. Как среди ночи она стала бы ее искать? Еще неизвестно, пропустили бы ее в город или нет? С чего начать поиски, когда она пройдет ворота? Может быть, поспрашивать торговцев на базаре или цирюльников? Наверняка кто-то мог знать об Али аль-Хусейне ибн Абдалле ибн Сине и даже показать его дом. Но это было слишком опасно. Действуя таким образом, она бы привлекла внимание к себе, а стало быть, и к Али. Может быть, лучше войти в город ближе к вечеру? В сумерках легче, чем днем, представиться больной и спросить, где найти врача. Все-таки не надо было устраивать вчера этот злополучный привал.
Беатриче встряхнулась и, глубоко вздохнув, пыталась отогнать от себя навязчивые мысли. Она найдет Али с Мишель, обязательно. Будь что будет. «Надеюсь, мне повезет, и сегодня вечером я обниму свою малышку. И, конечно, Али…»
На дороге, ведущей в Казвин, было спокойно. Она обогнала крестьянина на арбе, запряженной тощим мулом. Позже ей попалась женщина с корзиной на голове. Больше никто не встретился. Городские ворота были открыты, а стражники на башнях по обе стороны ворот не обратили на нее ни малейшего внимания. Двое из них коротали время за игрой в кости, третий дремал, уткнувшись в грудь подбородком. Четвертый тупо смотрел перед собой, борясь со сном. Беатриче была поражена: такая безалаберность была немыслима в Газне. Там каждый страж так ревностно выполнял свой долг, будто город был на военном положении. Очевидно, здесь никто не боялся нападения врагов. Стало быть, Казвин действительно такой свободный город? Или его правитель слишком занят важными делами и ему не до безопасности у городских ворот?
Беатриче подумала, не спросить ли у самих стражей об Али, но тут же отбросила эту идею. Не стоит беспокоить стражу. По крайней мере, так она незаметно войдет в город.
В столь ранний час на улицах было мало людей – несколько женщин с кувшинами спешили к источнику да кожевенник тащил на плечах несколько шкур. Было тихо и мирно. Лавки еще не открылись, базар пустовал.
«Ну вот, – подумала Беатриче, – а я боялась! Здесь и спросить-то некого».
Спешившись, она отвела лошадь к источнику. Там стояло огромное корыто с чистой водой, специально предназначенное для лошадей. Беатриче жадно прильнула к источнику. Напившись, ополоснула свежей водой лицо. Потом присела на одну из ступенек и задумалась, что делать дальше. В кармане она нащупала сапфир – камень Фатимы, с которым не расставалась ни на минуту. Иногда ей казалось, что он с ней разговаривает. Конечно, не словами, а с помощью знаков, событий, мыслей и снов. Ей даже чудилось, что камень все время меняется, то уменьшаясь, то увеличиваясь в размерах. Он становился то гладким, то шероховатым, словно был живым существом. В этот момент от него исходило приятное тепло, как будто он нагрелся у открытого костра и вобрал в себя его жар. К Беатриче снова вернулась уверенность.
Она нежно провела большим пальцем по острому краю сапфира, как гладят котенка. Если уж камень так далеко ее завел, то и сейчас не должен оставить.
Между тем лошадь вдоволь напилась воды и топталась рядом с источником в поисках корма. Потом слегка ткнулась мордой в плечо Беатриче и коротко заржала.
Город постепенно просыпался. Открывались тяжелые ставни на окнах. Торговцы раскладывали на прилавках товар. Улицы заполнялись людьми, спешившими за покупками или по другим делам. Беатриче взяла поводья и повела лошадь в один из переулков. Она не знала, куда ведет эта дорога, и ей было все равно: перед ней предстал совершенно незнакомый город.
Пожилая торговка с приветливым лицом предложила ей лепешки, которые пекла тут же на улице в замысловатой печи, чем-то напоминавшей гончарный круг. Ее зазывные крики заглушали даже стук молотка сапожника, возле мастерской которого она устроила свою «пекарню». По виду она напомнила Беатриче одну женщину-берберку из отеля в Тунисе, где она жила во время турпоездки. Та тоже пекла лепешки в ресторане – во время завтрака.
Аромат свежих хрустящих лепешек заставил Беатриче почувствовать, что она проголодалась. Раздумывая над тем, купить лепешку или нет, Беатриче вдруг засомневалась – в Казвин ли она попала. Она неплохо ориентировалась в географических картах, с подробными названиями улиц и прочими тонкостями. Здесь же не было никаких указателей. На воротах города она также не заметила табличку «Добро пожаловать в Казвин!». Город, который еще час назад вызвал у нее дикий восторг, с таким же успехом мог оказаться Багдадом, Тегераном или любым другим. Если она сбилась с пути, отклонившись от маршрута, то может находиться сейчас в пятидесяти, а то и в сотне километров от Казвина.
– Купите лепешку! – предложила торговка. Приветливо улыбаясь, она ловко сделала еще одну лепешку из бесформенного куска теста. Потом бросила ее в углубление в верхней части печи, а затем перевернула, ловко орудуя руками, без каких-либо приспособлений. – Вы, кажется, проголодались?
Женщина достала лепешку из печи и протянула ее Беатриче. Спросить или не спросить, какой это город? Казалось бы, чего проще? Но Беатриче боялась привлечь к себе внимание и промолчала. Она расплатилась с торговкой и, обжигая руки горячей лепешкой, жадно вцепилась в нее зубами. Она не слышала, как женщина крикнула ей вслед, что за эти деньги можно купить весь ее хлеб. Беатриче совершенно растерялась. К горлу подступил ком. Хлеб, который в другое время показался бы ей неописуемым лакомством, слипся во рту, как кусок глины. Похоже, это не Казвин. Она ошиблась. Придется начинать сначала. Время поджимало. Не исключено, что Хасан уже напал на след Али. О фидави она боялась даже думать.
Беатриче рассеянно брела по улице и чуть было не столкнулась с женщиной, которая, сидя на корточках, выбирала у торговца зелень.
– Эй ты, глупая курица! – обрушилась на нее толстуха с красным лицом. – Сначала мой хозяин попортил мне все нервы, а теперь еще и ты свалилась мне на голову!
– Я тебя не заметила, – отрезала Беатриче. Ей было сейчас не до дипломатии. – Поменьше выставляй свою жирную задницу, тогда на тебя никто не свалится!
– Что?! – заорала толстуха. Она выпрямилась и, засучив рукава, обнажила могучие ручищи. Беатриче отскочила в сторону. С такими кулаками можно с легкостью держать в узде дюжину орущих деток, а при необходимости и отлупить. Кажется, Беатриче перегнула палку, и надо было исправлять положение – не драться же ей с толстухой.
– Прости, – Беатриче старалась придать голосу как можно больше дружелюбия. – Я не хотела тебя обидеть. Хочешь, я оплачу твои покупки и помогу донести их до дома? У меня есть лошадь.
Толстуха молча уставилась на нее, гневные складки на ее лице разгладились. Она кивнула в знак согласия.
Беатриче расплатилась и погрузила мешок на лошадь. Он оказался на удивление легким. Интересно, что купила толстуха? Трюфели?
– Извини и ты меня, – сказала женщина, когда они молча прошли несколько метров. – Ну и денек сегодня выдался… – Она покачала головой и тяжело вздохнула, потирая больную поясницу. Ничего удивительного при таком избытке веса.
Беатриче искренне сочувствовала ей. Знала бы та, что бывают дни и похуже, когда в поисках пропавшей дочери десять дней скачешь верхом на лошади и в результате оказываешься совсем не там!
– Ты только послушай, что утром отчебучил мой хозяин, – продолжала толстуха. – Вынь да положь ему оранжевые арбузы! Я его спрашиваю: что это за фрукт такой – оранжевый арбуз, не перепутал ли он чего? Это в такое-то время арбуз? Да еще оранжевый? Вот с раннего утра и бегаю по городу. А этот кровопийца-торгаш, разбойник и живодер, содрал с меня столько денег за три штуковины величиной с кулак! – Она с негодованием хлопнула по мешку. – Да и на вкус, наверное, никуда не годятся. Внутри уж точно зеленые и твердые, хотя сверху желтые. Ума не приложу, как я из них буду варить суп, да еще с мясом? – Она снова вздохнула, смахнув пот со лба. – Я ведь кухарка, чтоб ты знала, и довольна работой. Хозяин у меня разумный человек. Не без странностей, конечно. По ночам часто не спит и требует что-нибудь перекусить. Недавно ночью к нему заявился гость, и на того пришлось готовить. А потом оказалось, что они ни к чему не притронулись. С учеными людьми такое случается. Странные они все-таки. Но… – Она снова покачала головой. – Суп из арбузов! Что за каприз? А уж ребенку точно не понравится…
Беатриче слушала болтовню кухарки вполуха. Она думала о своем. Может спросить у нее, как называется город? Вряд ли это вызовет подозрения. А если даже и так, кого интересует мнение кухарки?
– Вот я и пришла, – вдруг сказала кухарка. Беатриче вздрогнула. Она так и не успела ни о чем ее спросить.
Они стояли у широких ворот. Дом выглядел весьма респектабельным. Стены только что выкрашены, а резные ставни на окнах – подлинное произведение искусства.
– Спасибо, что проводила.
– Я просто хотела искупить свою вину, – заметила Беатриче, отвязывая мешок от седла. Потом добавила: – Тебе может показаться странным, но я так долго находилась в пуги, что даже не знаю, где… – Она прикусила губу: задать или не задать этот дурацкий вопрос. – Ты можешь сказать, что это за город? Лицо кухарки вытянулось, и Беатриче сообразила, что та приняла ее за бродяжку, которая сейчас будет проситься на ночлег.
– Конечно, могу. Это Казвин.
Беатриче чуть было не схватила кухарку в объятия. Значит, она зря волновалась. Слава богу, она не сбилась с пути и близка к цели.
– У меня к тебе просьба. Не знаешь ли ты какого-нибудь врача? Мне срочно нужна помощь.
– Конечно! – Кухарка широко улыбнулась. – Ты попала как раз туда, куда надо. Мой хозяин и есть врач. Разве я тебе раньше не сказала?
Беатриче от удивления открыла рот. Наверное, она ослышалась? Этого не может быть! Это больше, чем случайность. Из множества людей, которых она видела, ее угораздило столкнуться именно с кухаркой врача! От радости она чуть было не закричала. Беатриче больше не сомневалась – она обязательно найдет Али и Мишель. Спросить врача о его коллеге, быть может, и не совсем тактично, но вполне логично – это не вызовет подозрений. Благословен Господь!
– Не могу обещать, что хозяин сразу примет тебя, – сказала кухарка, стуча железной колотушкой в дверь. – Он очень занятой человек. Каждый день ждет приема толпа больных, некоторые приходят к нему издалека. А когда он не принимает, то много читает. Одно могу сказать наверняка: еще никогда и никого, сколько я у него служу, он не отсылал обратно.
Тяжелая дверь открылась, и Беатриче заглянула внутрь. Дом был такой просторный, что туда можно было въехать верхом на лошади. Не успела она переступить порог, как услышала звонкий детский голос:
– Ты слышишь, в дверь постучали! Это она!
Беатриче застыла на месте. Ноги налились свинцом, в мозгу образовался вакуум, сердце отсчитывало редкие удары. Она смутно соображала, что говорит ей кухарка, пытаясь ее растолкать, как человека, упавшего в обморок. Она видела только маленькое существо, которое бежало ей навстречу.
Мишель!
Невероятно! Этого не может быть! Она, конечно, ошиблась. Это случайное совпадение. Маленькая девочка, по-видимому, дочка доктора. На ней арабская одежда. А цвет волос – всего лишь игра света.
– Мама!
Этот знакомый голос подействовал как укол адреналина в момент реанимации. Сердце Беатриче вновь заработало, кровь прихлынула к голове. Она медленно приходила в себя.
– Мама!
Девочка взмахнула ручонками и бросилась ей на шею. Беатриче вдруг осознала, кто эта девочка с развевающимися белокурыми волосами и сияющей улыбкой. Мишель! Она крепко прижала к себе маленькое тельце.
– Как долго тебя не было, – прошептала Мишель, сморщив лоб, словно Беатриче задержалась на работе. Потом, высвободившись из объятий, потянула ее за руку. – Мама, тебя ждет Али.
Али! Беатриче вытерла слезы. Она не могла произнести ни слова.
– Почему ты плачешь, мама? – Мишель с удивлением смотрела на нее, словно впервые видела ее слезы. – Тебя кто-то обидел?
– Нет, моя малышка, – всхлипнула Беатриче. – От радости тоже плачут. Я очень рада, что нашла тебя.
– Идем же! – требовала Мишель. Она с таким нетерпением тащила ее за руку, что Беатриче покачнулась. – Али давно тебя ждет. Идем скорее!
Минуя внутренний двор, они вошли в дом, поднялись по лестнице, затем прошли по коридору, потом спустились вниз и снова попали в коридор. Они остановились у двери из полированного дерева.
– Здесь его кабинет, – объяснила Мишель.
– Девочка моя, когда Али работает, ему нельзя мешать.
– Можно, – возразила Мишель, – если случилось что-то важное.
– Я не чувствую никакого улучшения, – жаловался муэдзин. В его голосе слышалась обида. – Горло по-прежнему болит.
Али кипел от ярости. Если этому старику и впрямь не полегчало и прописанное им лекарство не подействовало, почему он не явился сразу, а ждал два месяца? Конечно, можно было задать этот вопрос муэдзину, но Али промолчал. Есть вопросы, которые позволительны для любого человека, но только не для врача.
– Мой голос такой же хриплый, как и раньше. Он похож на крик вороны.
Возможно, боли остались. Но что касается голоса – здесь все было в полном порядке: Али убеждался в этом пять раз на дню, слушая регулярные призывы муэдзина к молитве. Он снова сдержался и молча кивнул.
– Позвольте, я повторно осмотрю вас, – сказал Али, вынимая из ящика инструменты и раскладываяь их на салфетке перед пациентом. – Откройте рот.
Как он и предполагал, в горле не было ничего, что указывало бы на воспалительный процесс или опухоль. Но несмотря на это, Али тщательно его обследовал. Есть пациенты, с которыми недопустима даже малейшая небрежность – иначе дело может дойти до суда. Внимательно все проверив, проанализировав симптомы и исключив возможные заболевания, он, отложив инструменты, обратился к муэдзину.
– Я не нашел признаков, которые бы подтверждали ваши жалобы, – сказал он. – У вас в горле нет ни покраснения, ни воспаления.
– Но меня мучает постоянный кашель, – упорствовал муэдзин, демонстративно закашлявшись.
– Могу предположить, что у вас легкое раздражение гортани – результат нелеченого воспаления, которому вы долгое время не придавали значения. Это, конечно, неприятно, но абсолютно безопасно.
– Вы должны знать, а не предполагать.
Али стиснул зубы и мысленно сосчитал до десяти. Бывали дни, когда он задавал себе вопрос, зачем он вообще стал врачом. Ему хотелось схватить муэдзина за горло.
– Это верно, – холодно заметил Али. – Но так как видимых признаков заболевания нет, я могу строить лишь предположения.
– А тот эликсир, который вы мне дали, не мог вызвать боли?
Али внутренне сжался, чтобы не выйти из себя.
«Мой эликсир спас тебе голос, а может быть, и жизнь, старый болван», – подумал Али. Многолетний врачебный опыт позволил ему сохранить самообладание. Великое дело – опыт.
– Если бы эликсир вам не подошел, у вас сразу появились бы колики, тошнота и понос, но и они давно бы прекратились, если бы вы регулярно принимали лекарство. Симптомы, о которых вы говорите, полностью исключены при приеме данного эликсира.
– Правда?
– Да, можете мне поверить.
Муэдзин недовольно сморщил лоб. Али подумал, а не сказать ли этому зануде, что ему осталось жить несколько дней. Может, он просто устал вставать каждое утро раньше других и хотел наконец вдоволь отоспаться? Если он смертельно болен, надо пощадить последние годы его жизни. А может быть, он примеривал на себя роль мученика, перед которым все благоговеют, а он, несмотря на смертельную болезнь и близкий конец, мужественно выполняет свой долг?
Подойдя к шкафу с лекарствами, Али пробежал глазами по флакончикам и коробочкам с медикаментами, решая, что из них лучше выписать больному. Наконец его взгляд остановился на деревянной шкатулочке. Camomilla officinalis. Как раз то, что надо.
– Я дам вам лекарство, от которого раздражение гортани пройдет и вы быстро поправитесь, – сказал Али, отсыпав в тряпочный мешочек горсть сухих цветков ромашки. – Столовую ложку этого средства заварите кипятком и несколько раз в день полощите горло. Если через неделю боли не прекратятся, пришлите слугу, я дам вам лекарства еще.
Муэдзин взял мешочек и подозрительно понюхал.
– Что это?
– Это ромашка. Чудеснейшая трава – снимает любое воспаление в кратчайший срок. Я применяю ее даже при сильных нагноениях и сыпи. Это очень хорошее средство, не вызывающее побочных явлений.
– А если…
Стук в дверь не дал ему договорить.
– Разве тебе не известно, что ко мне нельзя заходить во время приема? – раздраженно сказал Али, увидев в проеме двери белокурую макушку Мишель. – Мы поговорим с тобой потом.
– Но, Али, – настаивала девочка, – посмотри, кто к нам пришел!
Она распахнула дверь настежь, и Али, пораженный, застыл на месте.
Он не знал, что сказать и как себя вести. В нескольких шагах от него стояла… Он тряхнул головой и протер глаза. Нет, этого не может быть! Это невозможно! Она должна быть за тысячи километров отсюда, в далекой чужой стране – и в другом времени. Она не может стоять здесь и улыбаться ему. Но какое невероятное сходство! Эти глаза, это лицо, эта улыбка – они могут принадлежать только одной женщине на свете! Ради этой улыбки он с радостью пошел бы на смерть, на любые муки, дал бы сжечь себя на костре!
– Мы не хотели тебе мешать, – произнесла Беатриче. При звуках этого голоса у Али по всему телу прошла благостная дрожь. – У тебя сейчас пациент. Мы зайдем позже.
«Повтори еще раз, скажи еще, чтобы я поверил, что мне не чудится, что ты действительно стоишь передо мной, – мысленно повторял Али. – Дай снова услышать этот сладостный голос, перед которым меркнут все прелести рая».
– Мы не хотели тебе мешать, – повторил тот же голос.
Она повернулась, и, прежде чем за ней закрылась дверь, Али вышел наконец из оцепенения…
– Нет! Останься. Я… – Он был не в силах произнести ни слова. Бросился ей навстречу, но снова замер в нескольких шагах от нее. – Неужели это действительно ты?
Али словно обезумел. И это происходит с ним, знаменитым врачом, владеющим несколькими языками, изучившим труды многих ученых, который сам написал немало книг. Женщина, которую он любил больше всего на свете и не видел долгих двенадцать лет, стоит сейчас перед ним, а он не может вымолвить ничего, кроме: «Неужели это действительно ты?»
Послышалось чье-то покашливание, и Али вспомнил, что он не один в своем кабинете.
– Прошу извинить меня за неучтивость, – обратился он к пациенту. Его голос снова звучал спокойно и уверенно. Али умел скрывать свои чувства. Но внутри него все дрожало, словно он увидел божественное создание. – Позвольте представить вам мою жену.
Муэдзин бросил на Али короткий взгляд, потом внимательно посмотрел на Беатриче – и снова на Али – строго и сердито.
– Вот как? – сказал он.
В этот момент Али вдруг вспомнил, что около двух месяцев назад признался муэдзину, что его жены – матери чудной малышки – уже нет в живых. И вот она, живая и невредимая, стоит перед ними. Али понял: такой промах ему не сойдет с рук. Будь что будет. «Carpe diem» – говорили древние римляне: «Живи одним днем и наслаждайся». Решай проблемы по мере их поступления. Лови миг удачи, пока она тебе улыбается.
– Извините за невежливость, – сказал он муэдзину, хотя был уверен, что тот его не простит, – но я прошу нас оставить. Мы с женой очень давно не виделись.
– Да, конечно, – ответил муэдзин, избегая взгляда Али. – Любовь превыше всего. Я понимаю вас.
Его голос вдруг стал доверительным. Муэдзин потрепал Али по плечу, как перед первой брачной ночью. Но его лицо выражало лишь зависть и ненависть. Еще раз окинув взглядом Беатриче, он вышел, высоко подняв голову.
– Надеюсь, я не доставила тебе неприятностей. – Беатриче глядела вслед муэдзину.
Али равнодушно пожал плечами. Он чувствовал себя свободно и легко, словно парил в воздухе. Никто не мог омрачить его настроение – ни один смертный.
– Не беспокойся, это всего лишь муэдзин, – ответил он, – довольно неприятный, но не опаснее, чем его простуда. Он не испортит нам радость встречи.
– Возможно, ты прав, – ответила Беатриче. Лицо ее выражало озабоченность. – Но будь осторожнее. Такие люди, как этот муэдзин, способны…
– Знаю.
Сейчас он не желал ничего слышать. В жизни каждого человека бывают моменты, когда хочется закрыть глаза и уши. Carpe diem.
«Прости, Саддин. Прости, что я забыл твои советы, забыл про осторожность. Хотя бы на сегодня, всего на один день».
Али перевернулся, как дервиш, хлопнув в ладоши.
– А что вы скажете, мои любимые, если я прикажу Махмуду отправить всех больных обратно и закрыть кабинет до конца дня? Сегодня – никакой работы. Долой хандру!
– Ура!
Мишель хлопала в ладоши, сияя от радости, и прыгала от счастья. Али переглянулся с Беатриче. Она на миг задумалась и тоже улыбнулась.
– Да, – кивнула она, – сегодня у нас праздник.


Вечером Беатриче долго уговаривала Мишель отправляться спать. Малышка боялась, что утром опять не увидит мать. Она вцепилась в нее своими крохотными ручонками, плакала и капризничала. Беатриче с большим трудом удалось уложить ее в постель. Когда Мишель уснула, она еще долго сидела рядом, глядя на нее. Потом поднялась в башню, где ее ждал Али. Было уже за полночь.
– Какое удовольствие укладывать ребенка спать, – сказала Беатриче, подойдя к Али.
– Знаю, – прошептал он, не видя ее в темноте. – Я каждый день благодарю Аллаха за это счастье.
Они помолчали. Беатриче волновалась, как пройдет их первая встреча. Весь день они только и делали, что разговаривали друг с другом. Время от времени их беседу прерывала Мишель. Она показала Беатриче весь дом – от подвала до чердака, представила слуг и служанок. И вот теперь они стояли друг перед другом и не могли шевельнуться. Они вели себя как подростки во время первого свидания. Если бы на месте Али был Саддин… Беатриче тут же разозлилась на себя. С Саддином они не виделись четыре года, а с Али – целых двенадцать. Сначала надо преодолеть эту пропасть, а для этого потребуется время и терпение.
– Это случилось здесь, – сказал вдруг Али. – Около той двери.
– Что?
– Саддин.
Али повернулся и сделал несколько шагов к двери. Беатриче последовала за ним.
– Здесь он умер – на моих руках. – Али перевел дух и поднял глаза к небу, словно хотел поведать свою историю звездам, а не Беатриче. – Это случилось в тот день, когда он привел Мишель в мой дом. Саддин сказал, что за ними гонятся фидави – так он назвал своих преследователей. Он попросил меня принять малышку, как собственную дочь.
Беатриче затаила дыхание. Саддин, конечно, был умен, но даже он не мог знать это.
– Все случилось здесь. Мы стояли там, у стены, где только что были я и ты. Я ему ответил, что при моем скитальческом образе жизни не могу взять на себя ответственность за ребенка. И вдруг, как из преисподней, перемахнув через стену, словно адские тени, появились они.
– Фидави?
Али кивнул.
– Саддин выхватил меч и преградил им дорогу. А я… – Али умолк, словно ком застрял у него в горле.
– Он велел мне идти в дом, и я пошел. – А когда вернулся, было уже поздно. Оба фидави были мертвы, а Саддин… – В свете звезд Беатриче увидела, как по щеке Али скатилась слеза. – Его рана была смертельной. Он был ранен в живот и истекал кровью. Его правая нога уже онемела, стала холодной, как лед. Но несмотря на это… – Али прикусил губу. – Наверное, его можно было спасти, облегчить его страдания. Но я ничего не сделал.
Беатриче закрыла глаза, представив картину медленного умирания Саддина. Она пыталась понять, можно ли было его спасти. Судя по описаниям Али, у него была поражена аорта в том месте, где она разветвляется на две коронарные артерии. Саддина могла спасти операция с последующим переливанием крови. Но это было возможно лишь в XXI веке – в условиях современной медицины, в хорошо оснащенной клинике, с хорошими хирургами, анестезиологами и медсестрами. Здесь, в Казвине, это было вряд ли возможно.
– Ты не виноват в его смерти, – сказала Беатриче, но Али, казалось, ее не слышал. Стоя у двери, он неподвижно смотрел на каменный пол, словно там еще была кровь Саддина.
– Каждый день, каждую ночь я спрашиваю себя: правильно ли я поступил?
– Ты сделал все, что мог. – Она положила руку на его плечо. – Вероятно, удар меча поразил аорту. Даже у меня на родине, при огромных возможностях медицины, Саддин вряд ли бы выжил. Ему, скорее всего, пришлось бы ампутировать ногу. А такой участи я не пожелала бы Саддину.
– Но я бросил его одного! – воскликнул Али. – Как мужчина, я должен был бороться вместе с ним, а не оставлять его одного на произвол судьбы.
Беатриче обхватила руками его мокрое от слез лицо и заглянула в глаза.
– Саддин понимал, что вы бессильны перед фидави. Ты врач, Али, а не воин. Если бы ты остался с ним, тебя бы уже не было в живых. Кроме того… – Беатриче сжала губы. – Он понимал, что Мишель нуждается в отце.
Али в полной растерянности уставился на нее. Осознав смысл этих слов, он просиял.
– Беатриче! Ты хочешь сказать, что…
– Да, Али! Мишель твоя дочь.
Али остолбенел. Он смотрел на нее, как на призрак, и она на мгновение испугалась, что он потеряет сознание. Но вскоре он пришел в себя. Он заключил ее в объятия и так крепко прижал к себе, что Беатриче едва не задохнулась. Али смеялся и плакал одновременно, благодаря Аллаха за посланное ему счастье.
Они еще долго стояли в башне, любуясь звездами. Беатриче вздохнула. Как она мечтала об этой встрече! Как не хватало ей Али – его объятий, его тепла. Наконец это случилось. Но, несмотря на переполнявшие ее чувства, она не могла всецело отдаться им. Перед ней стояла еще одна жизненно важная задача. Она ни на минуту не забыла о Хасане и фидави.
– Мы должны найти Моше Бен Маймона, Али.
– Я знаю, – ответил он, и Беатриче поняла, что в этот миг он тоже думал о камнях Фатимы и нависшей над ними опасности. – Мы идем к нему завтра же.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сердце Фатимы - Вульф Франциска

Разделы:
IIiIiiIvVViViiViiiIxXXiXiiXiiiXivXvXviXviiXviiiXixXxXxiЭпилог

Ваши комментарии
к роману Сердце Фатимы - Вульф Франциска



Замечательный роман!!! Читая его , у меня складываеться такое ощушение, что я на мсте главной героине. Непередаваемые ощущения...
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаАлена
8.11.2011, 16.35





Роман с захватывающим сюжетом. Переплетаются века, судьбы, приключения. Очень понравилось!
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаВера
27.01.2012, 23.54





Читала на одно дыхание все 100 процентов .Только печаль что Беотричь росталась с Али.Хочется конечно продолжение это роман .
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаНина
6.11.2012, 14.25





Мне понравилась книга. Захватывет, уносит в прошлое, интересно.
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаЛюбовь
16.12.2012, 14.17





Удивительные скорее приключенческие чем любовные романы "Камни Фатимы", "Рука Фатимы" и "Сердце Фатимы". Очень приятные и познавательные Бухара, Монголия и Китай. Читайте.
Сердце Фатимы - Вульф ФранцискаИрина
27.03.2016, 23.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100