Читать онлайн Сделка, автора - Вулф Джоан, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сделка - Вулф Джоан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.85 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сделка - Вулф Джоан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сделка - Вулф Джоан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вулф Джоан

Сделка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Проснулась я в обычный для себя ранний час, но, поскольку была уверена, что вся семья поднимается значительно позже, позволила себе понежиться в постели.
Чтобы забыть о предстоящем через несколько часов событии, о новых встречах с малоприятными людьми, я начала думать о самом главном и насущном для себя — о деньгах.
Несомненно, тех средств, что я зарабатывала и продолжаю зарабатывать, обучая молодых людей верховой езде, будет явно недостаточно для того, чтобы просуществовать ближайшие несколько лет: все дорожает, да и уроков, судя по всему, станет меньше. Так что перспективы самые безрадостные. Отсюда следует простой вывод: необходимо а) меньше тратить или б) больше зарабатывать. Поскольку первое я и так стараюсь все время делать, остается подумать о втором. Но как? Как заработать больше? Я мучительно думала и пришла к неутешительному итогу: следует еще больше сократить расходы. Конечно, можно попытаться увеличить плату за уроки, но согласятся ли клиенты? Вернее, один клиент, потому что в последнее время у меня не было одновременно больше одного ученика.
А расходы… Господи, сколько расходов! Уход за лошадьми, их целых семь, кормежка, плата за аренду дома и конюшни. А когда ученики живут у меня в доме, разве можно точно подсчитать, сколько на них тратится еды, питья, мыла, белья, топлива и всего прочего? И в чью пользу получается итог?
Когда мы с Томми в течение двух лет вместе работали и содержали дом, дела у нас шли совсем неплохо. Клиентов было намного больше: Томми обучал мужчин и мальчиков, я — девочек. После его смерти все сразу пришло в упадок: мужчины почти перестали заниматься у меня, остались только девушки, и тех становилось все меньше. Правда, постепенно удалось снова увеличить клиентуру за счет мальчиков, а девочек становилось иногда на две-три больше, но тем не менее все оставалось зыбким, неопределенным. Прошедшее лето было, пожалуй, самым плохим за все время. И особых надежд на улучшение я не питала.
Если же я все-таки решусь увеличить плату за обучение, то к чему это может привести? В конце концов, отцы моих клиентов — это те же Элберты Коулы, а они прекрасно знают, во что оценивается тот или иной товар, и ни одного пенни сверх положенного не дадут.
Как ни крути, пришла я к окончательному выводу, придется увеличить плату за уроки и проживание (если будет кого учить). В это время, слава Богу, вошла горничная, прервав мои горестные размышления. Она принесла чашку шоколада и кувшин с горячей водой.
Горничная сказала, что леди Реджина просила передать: завтрак от девяти до половины одиннадцатого в малой столовой.
Шоколад она подала мне на подносе прямо в постель, воду отнесла в гардеробную и вылила в фарфоровый тазик. Вернувшись в комнату, девушка предложила помочь мне одеться, но я вежливо отказалась. Перед уходом она подбросила углей в камин.
Я выпила шоколад, подождала, пока в комнате станет немного теплее, и встала.
Мое зеленое платье из мериносовой шерсти никак нельзя было назвать слишком элегантным, но оно было удобным и теплым, а другого я с собой не захватила.
Умывшись, я присела перед зеркалом, чтобы причесаться. Я больше не обращала внимания на красивые предметы, окружавшие меня, словно давно к ним привыкла. Сейчас лишь одна мысль билась у меня в голове: «Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы в завещании Джорджа не упоминалось о происхождении моего Никки! Прошу Тебя, Господи…»
Эту мольбу я произносила про себя, с закрытыми глазами. Потом открыла их, положила гребень, встала и надела платье. Руки мои слегка дрожали.
Но когда я вышла из комнаты, спина и плечи распрямились, голова была высоко поднята.
Без особых усилий я нашла малую столовую и вошла туда, чувствуя, что ничего не смогу съесть.
За столом сидели только Роджер и леди Реджина. Она приветливо улыбнулась мне и сказала:
— Мой брат и мистер Мелвилл с самого утра занимаются делами в поместье. Гарриет с отцом завтракают у себя. Пожалуйста, берите, что вам нравится, вся еда на боковом столике.
Я оказалась права, предположив, что графа Сэйвила нужно потчевать с утра не кашей, а мясом. Причем обильно и разнообразно. Во всяком случае, на столе я увидела почки, бекон, а также свиные отбивные, не говоря уж о крутых яйцах, хлебе и сдобных булочках. Взяв одну, я села возле леди Реджины. Лакей, внимательно наблюдавший за мной, что с непривычки вызывало у меня некоторую неловкость, тут же налил чашку кофе.
— Что, еда несколько однообразна? — заметила леди Реджина, увидев мой выбор.
— О нет, — ответила я. — Просто не хочется есть.
С трудом проглотила я кусок булочки и сделала несколько глотков кофе.
Роджер и леди Реджина не сводили с меня глаз, что показалось мне не очень-то вежливым. Отодвинув чашку, я напрямик спросила:
— Что-нибудь не так? У меня грязь на лице?
Оба рассмеялись.
— Вовсе нет, — весело сказала леди Реджина, а Роджер зашел чуть дальше и откровенно объяснил:
— По правде сказать, мы умираем от любопытства, миссис Сандерс. Наш братец ничего не изволил нам объяснить, кроме того, что вы включены в завещание Джорджа, поэтому и присутствуете здесь.
— Разделяю ваше любопытство, милорд, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие. — Я тоже хочу знать, каким образом завещание касается меня.
Мои собеседники переглянулись: видимо, такого ответа они не ожидали. А у меня внезапно проснулся аппетит, я съела еще кусочек булочки и выпила кофе.
— Гарриет не очень рада вашему присутствию, — сказал, подзадоривая меня, Роджер.
Я не поддалась на провокацию и молча кивнула, чем усилила их любопытство и недоумение.
Возможно, я и получила бы небольшое удовлетворение от своей вполне невинной игры с этими знатными господами, если бы так не волновалась в ожидании того, что могло произойти через несколько часов.
Поскольку лорд Девейн и его кузина были все же достаточно воспитанными людьми и больше не пытали меня вопросами, мы быстро перешли к теме вполне невинной и наиболее ходовой в Англии — к погоде. Однако она вскоре исчерпалась.
После того как я немного поела, леди Реджина предложила показать мне долгую галерею, где находятся семейные портреты. Я с благодарностью согласилась.
Слово «долгая» вполне подходило для названия галереи, ибо, проходя по ней, я насчитала три длиннющих персидских ковра разного цвета, покрывающих блестящий паркет. Высокий куполообразный потолок украшали яркие фрески. Портреты, висевшие на обитых светло-коричневыми панелями стенах, были написаны маслом и вставлены в золоченые рамы.
— Здесь представлена, можно сказать, вся история семьи Мелвилл, — сказала леди Реджина. — А также портреты друзей и дальних родственников. Я могу очень коротко рассказать о наших предках, поскольку для того, чтобы выслушать полную историю семьи, боюсь, вам придется приговорить себя к пожизненному заключению в галерее. Я искренне рассмеялась.
— Начнем с краткого обзора, — согласилась я.
— Тогда несколько слов о том, кто построил этот замок. — Она показала на портрет слева от себя. — Его имя, конечно, Ральф. Первого сына у нас в семье всегда называли Ральфом в честь нашего далекого предка. Ральфа де Мелвилла, пришедшего сюда еще с Вильгельмом Завоевателем.
Я издала звук, означавший, что ее слова произвели должное впечатление.
— Вероятнее всего, — честно призналась леди Реджи-на, — наш самый первый Ральф был каким-нибудь наемником из обедневшей французской семьи. Но известно, что поход в Англию его значительно обогатил. Так считают у нас в роду…
Больше всего, пожалуй, меня поразила не история Мелвиллов, вкратце рассказанная леди Реджиной, а поразительное фамильное сходство, сразу бросающееся в глаза при взгляде на портреты мужской половины этой семьи. Нынешний граф Сэйвил — виновник моего присутствия в этой галерее — также не являлся исключением.
Я еще больше убедилась в этом, когда мы остановились перед портретом Ральфа-восьмого, и не могла не поделиться наблюдением со своей спутницей.
— Да, это свидетельствует о хорошей породе, — с гордостью ответила леди Реджина, как если бы речь шла о лошадях.
Я взглянула еще раз на портрет Ральфа-восьмого. Он позировал, насколько я могла судить, стоя в большой зале замка возле каминной трубы. Я узнавала лицо: темные брови, хорошо очерченные скулы, чувственный рот. Но у восьмого глаза казались карими, как у стоящей рядом со мной женщины, а у нынешнего, я хорошо помнила, они были янтарные. Золотистые. Подобных глаз я еще не видела ни на одной из картин.
И только когда мы подошли к портрету исключительно красивой дамы, я увидела эти глаза.
— Наша мать, — с любовью и нежностью произнесла леди Реджина.
Трудно было определить цвет волос у женщины на портрете — они были напудрены по моде конца прошлого века, но глаза… глаза были золотисто-янтарными.
— Она прекрасна, — сказала я от чистого сердца.
— А вот наш отец…
Но меня заинтересовал другой портрет. Также женский. Я подошла ближе. С него смотрела темноволосая красавица с глазами цвета бирюзы и стройной, грациозной фигурой.
— Это Джорджиана, — сказала леди Реджина. — Жена моего брата.
Я вспомнила то, что узнала от графа Сэйвила о ее ранней смерти.
— Ваш брат говорил о ее судьбе, — тихо произнесла я. — Это ужасно. И для него тоже, конечно.
— О да. Ей только исполнилось двадцать. Он потерял в одночасье и жену, и ребенка.
Я могла это понять, хотя, к великому моему счастью, у меня остался ребенок…
Джорджиана Мелвилл продолжала спокойно смотреть на нас своими бирюзовыми глазами.
— Бедная женщина, — вздохнула я.


Ко второму завтраку прибыл поверенный Джорджа Девейна престарелый мистер Миддлмен.
Вскоре мы были приглашены в библиотеку замка, огромных размеров комнату с высоким потолком, по всему периметру которого шла поддерживаемая резными столбами галерея, уставленная книжными полками. Книги были и внизу, в многочисленных шкафах.
Вокруг большого стола полукругом стояли стулья. Сэйвил предложил мне стул в одном из концов полукруга и сам уселся рядом, почти закрыв меня от большинства присутствующих, за что я была ему благодарна.
Мистер Миддлмен, неприметный человек небольшого роста с маловыразительным лицом, тем не менее привлекал сейчас всеобщее внимание. Когда он уселся в кресло, надел очки и медленно развернул бумагу, содержащую последнюю волю усопшего лорда Девейна, наступила напряженная тишина.
Тошнота подступила к горлу, хотя я почти ничего не ела сегодня во время обоих завтраков. Я надеялась, что мне ни придется с извинениями покинуть библиотеку — это выглядело бы не слишком красиво и могло быть не правильно истолковано.
Первые фразы завещания звучали вполне традиционно — как в книжках, которые я читала. Завещатель подтверждал, что находится в здравом уме и твердой памяти и что распоряжения, кои собирается сделать, являются выражением его свободной, никем не стесненной воли.
Главное, чем владел Джордж, было, разумеется, поместье Девейн-Холл, но по закону наследования он был не вправе распоряжаться им по своему усмотрению: поместье переходило к ближайшему родственнику мужского пола, каковым являлся его брат Роджер, поскольку у Джорджа и Гарриет не было сыновей.
Об этом мельком, как о само собой разумеющемся, упоминалось в начале завещания, затем говорилось об определенной денежной сумме для Роджера лично, чтобы тот мог «расплатиться со всеми долгами и возместить все потери, понесенные ранее, и принять титул лорда Девейна со спокойной совестью».
— Очень благородно с его стороны, — заметил новоиспеченный лорд.
— Уверен, это подсказал бедному Джорджу старик Миддлмен, — шепнул мне на ухо Сэйвил.
К чему эти откровения? Меня их дела мало интересовали.
После этого в завещании перечислялись небольшие суммы, оставленные тем, кто долгие годы находился в услужении у Девейнов.
А затем… затем мистер Миддлмен взглянул на меня поверх очков, и я поняла, что пришел мой черед. Наверное, я перестала дышать. Возможно, подобным образом поступили и остальные в этой комнате, во всяком случае, так мне показалось. Мистер Миддлмен поправил очки и прочитал медленно и отчетливо… Впрочем, скорее всего это звучало так только для меня.
— "Николасу Сандерсу, сыну Абигейл и Томаса Сандерс, завещаю сумму в двадцать тысяч фунтов, которая (сумма) до достижения означенным Николасом совершеннолетия будет находиться в распоряжении моего душеприказчика Ральфа Мелвилла, графа Сэйвила…"
Звук, похожий на рев, вырвался из глотки мистера Коула.
Его дочь пронзительно вскрикнула.
Первой моей мыслью было: «Слава Всевышнему! Он написал: сыну Абигейл и Томаса!..»
— Я не потерплю этого! — кричал Элберт Коул. — Слышите, Сэйвил? Он раздает мои деньги, и я не намерен расходовать их на его внебрачных детишек!
— Не нужно так орать, мистер Коул, — ледяным тоном одернул его Сэйвил. — Мы не глухие и хорошо вас слышим.
Второй моей мыслью было: двадцать тысяч фунтов!
— Я не уступлю ни гроша из моих денег, — завопила Гарриет, — этому ублюдку из семьи колдуньи!
— Двадцать тысяч фунтов, — послышался спокойный голос Роджера, — это большие деньги. Надеюсь, они не затрагивают интересов поместья, мистер Миддлмен?
— Нет, милорд, — ответил тот. — Эта сумма выделена из тех денег, которые получил ваш брат от мистера Коула, когда женился на ее светлости леди Гарриет.
Немало, как видно, пришлось заплатить бедняге за то, чтобы его дочь удостоилась чести называться ее светлостью.
— Вот потому-то они и не должны достаться его незаконному сыну! — проговорил мистер Коул уже на целый тон ниже.
Мистер Миддлмен наконец удостоил его взглядом поверх очков и довольно резко заметил:
— В завещании лорда Девейна ничего не сказано о незаконном происхождении этого мальчика, мистер Коул. Все слышали, он говорит о нем как о сыне мистера и миссис Сандерс.
— Не пытайтесь облапошить меня вашим крючкотворством! — снова крикнул Коул. Его физиономия угрожающе покраснела. — Может быть только одно объяснение невероятной щедрости Девейна. Этот мальчишка — его отродье!
— Отец совершенно прав! — взвизгнула Гарриет.
Я взирала на разыгравшуюся передо мной сцену с чувством спокойной отрешенности. Просто как зритель. У обоих представителей семейства Коул рты были широко раскрыты, лица — кирпичного цвета. Леди Реджина выглядела всего-навсего удивленной, она о чем-то говорила с Роджером, который широко улыбался. Я перевела взгляд на Сэйвила, и меня поразило выражение его всегда спокойного лица.
Он был взбешен.
— Довольно! — раздался его голос, словно мечом разрезавший гул, стоящий в комнате. — Прекратите, Коул! Наступила тишина. Лорд Сэйвил поднялся с кресла.
— Миссис Сандерс… — сказал он негромко, с угрожающим спокойствием, от которого даже у меня пошли мурашки по спине, — миссис Сандерс — гость в моем доме, и я не потерплю оскорблений в ее адрес.
Отец и дочь Коулы умолкли и больше не раскрывали ртов. Сэйвил повернулся к поверенному:
— Если я правильно вас понял, мистер Миддлмен, деньги, которые завещал Николасу Сандерсу мой кузен, являются его собственностью по закону и он вправе распоряжаться ими по своему усмотрению?
— Да, милорд, именно так.
Сэйвил снова обратился к Коулу:
— Вы слышали? Эти деньги из тех, которые вы по собственной воле отдали моему кузену в день и час его женитьбы на вашей дочери. Они больше не ваши, Коул. Давно не ваши. Со дня подписания брачного контракта.
Лицо Коула передернулось, но он не произнес ни слова.
— И еще, мистер Коул, — снова заговорил Сэйвил. — Я больше не желаю слышать в своем доме оскорбительных слов в адрес Николаса Сандерса. Вы поняли меня?
Видно было, что тот, к кому он обращался, хотел и мог еще многое сказать. Однако не решался.
— Да, милорд, — угрюмо пробурчал он.
Поскольку события получили столь драматическое развитие, я решила, что сейчас наступил самый подходящий момент — чтобы огласить мое решение, окончательно принятое вчера ночью.
Я сказала, стараясь, чтобы мои слова звучали как можно проще и небрежнее:
— Нет никакого смысла, леди и джентльмены, спорить по поводу двадцати тысяч фунтов лорда Девейна, потому что я не собираюсь принимать их.
— Что? — изумилась леди Реджина. — Вы с ума сошли, миссис Сандерс!
«Вполне возможно», — согласилась я с ней в душе.
— Что вы такое говорите? — Роджер Девейн в изумлении уставился на меня из-за спины стоящего Сэйвила.
Тот вздохнул и снова уселся.
— Она просто дурачит вас! — воскликнула Гарриет. — Пытается обвести вокруг пальца! Так я ей и поверила!
Ее отец с подозрением взглянул в мою сторону, но только что поставленный на место хозяином дома, смолчал и на этот раз.
— Не имею ни малейшего понятия, — твердо сказала я, — почему лорд Девейн решил сделать моему сыну такой королевский подарок. Я отказываюсь от него, чтобы не вынуждать окружающих делать из этого превратные выводы.
Я заметила, как леди Реджина отвела от меня удивленный взгляд, и поняла, что не одни Коулы пришли к этому превратному выводу. Тем не менее я решила высказаться до конца.
— Я вполне в состоянии обеспечить своего сына, — сообщила я, — а потому решительно отказываюсь принять великодушный дар лорда Девейна.
После этих слов все долго молчали. Первым заговорил Сэйвил. Он снова обратился к поверенному.
— Хочу еще кое-что уточнить, мистер Миддлмен, — сказал он. — Если не ошибаюсь, наследство оставлено не миссис Сандерс, так ли?
— Вы совершенно правы, милорд. Оно оставлено персонально мистеру Николасу Сандерсу.
Я уставилась на старого законника и с вызовом спросила:
— Хотите сказать, что я не имею права отказаться? Я мать Николаса.
За него ответил Сэйвил. Голос его звучал чуть иронично, к чему я уже немного привыкла:
— Именно это, уважаемая леди, и хочет сказать мистер Миддлмен.
Я резко повернулась к Сэйвилу, сидящему слева от меня:
— Но я не хочу этих денег!
Он слегка склонил голову и сказал так, чтобы его слова могла слышать только я:
— Они на обучение вашего сына, Гейл.
Я была так обозлена, что не обратила внимания на это интимное «Гейл».
— Деньги на его обучение буду копить я! А к чужим не притронусь!
— Если женщина не хочет денег, — прогудел мистер Коул, — зачем ее принуждать?
Никто не поддержал его. Даже собственная дочь: видимо, еще не пришла в себя после моего заявления.
— У вас нет выбора, миссис Сандерс, — примирительно сказал Миддлмен. — Деньги завещаны не вам, а вашему сыну. Закон есть закон. Вы не имеете права отказываться от них.
— В таком случае, — нашла я выход из положения, — я возьму их и затем сразу верну.
Мистер Коул издал презрительный смешок:
— Посмотрел бы я, как вы это сделаете.
— Она сумасшедшая! — крикнула Гарриет. — Ей нельзя доверить и один пенс!
— По-моему, все это начинает напоминать цирк, — заметил Роджер с неодобрением.
Мистер Миддлмен терпеливо объяснил:
— Вы не вправе распоряжаться этой суммой, миссис Сандерс, поймите, пожалуйста. До совершеннолетия вашего сына, до того дня, когда ему исполнится двадцать один год, все деньги, согласно завещанию, находятся в распоряжении графа Сэйвила… А теперь я продолжу, с вашего позволения.


Я сидела молча, пока он дочитывал завещание Джорджа. Мы услышали, что основное свое состояние, составляющее более тридцати тысяч фунтов, покойник оставил Гарриет и дочерям Марии, Френсис и Джейн.
Когда мистер Миддлмен замолчал, я поднялась со своего места, собираясь пойти наверх и в одиночестве обдумать то, что произошло. Но Сэйвил удержал меня за локоть и негромко сказал:
— Прошу вас пройти в мой кабинет, Гейл. Я хочу поговорить с вами.
На этот раз я обратила внимание на его неофициальное обращение — Гейл.
Мы прошли через долгую галерею, миновали семейную столовую, большую столовую, гостиную, музыкальный салон, главный холл и еще Бог знает сколько комнат и коридоров, прежде чем добрались до его кабинета. Это была совсем небольшая комната, по-деловому обставленная, без излишней роскоши, и мне подумалось, что здесь действительно можно заниматься делами. Массивный дубовый стол был завален бумагами, на конторке лежали бухгалтерские книги.
Справа от камина стояла обитая зеленым бархатом софа, куда Сэйвил предложил мне сесть и сам опустился рядом. Я сидела, не поднимая головы, уставившись на свои руки, сложенные на коленях.
Наступило длительное молчание. Видимо, он хотел, чтобы я заговорила первой.
— Я не желаю этих денег, Сэйвил, — сказала я наконец. — Вы можете меня понять?
— Неужели мнение других людей, — ответил он сразу, — для вас важнее, чем благополучие сына?
Я вскинула голову.
— Вы всерьез полагаете, Сэйвил, — с горечью произнесла я, — что меня так сильно заботит мнение других людей о моей особе? Я думаю о другом. О том, что скажу в свое время Никки. Как объясню, что чужой человек оставил ему крупную сумму денег? Сейчас мальчик не спросит об этом, ему всего восемь. Но я буду постоянно ожидать от него этого вопроса.
Он внимательно посмотрел на меня. В янтарного цвета глазах сквозило сочувствие.
— Да, — согласился он, — вы правы.
— Значит, вы понимаете меня? — спросила я с надеждой. — И поможете избавиться от этого нежданного наследства?
Его глаза слегка сузились. Внезапно я с ужасом поняла, что не могу сейчас думать ни о чем другом — только о том, что он сидит так близко от меня, и я ощущаю тепло его тела, вижу движение губ…
Сэйвил сказал задумчиво:
— Что, если я найду способ оставить эти деньги и Никки никогда не узнает об их происхождении?
«Но ведь об этом буду знать я!» — пронеслось у меня в голове.
— Нет. — В моем голосе была твердость. — Я не хочу такого решения.
Сэйвил наклонился ко мне, и я невольно попыталась отодвинуться.
— Послушайте, Гейл, — заговорил он, ничем не выдав, что заметил мое испуганное движение. — Какое бы зло ни причинил вам Джордж, забудьте об этом. Моего кузена уже нет на свете. Примите его последний дар во имя сына.
Я покачала головой.
— Вы ничего не знаете, — произнесла я с трудом. — И не можете понять.
— Но вы уже не накажете Джорджа, отказавшись от денег. Наказан будет только ваш сын.
Я вскочила с софы и заняла более безопасную для себя позицию — позади стола.
Оттуда я сказала:
— Я никогда не прощу этого человека! Никогда! И не притронусь к его деньгам.
Сэйвил тоже поднялся на ноги, но в отличие от меня сделал это медленно и никуда не отошел от софы.
Когда он заговорил, голос его звучал спокойно, даже сухо:
— Вас можно сравнить с хрупкой фарфоровой статуэткой, но на самом деле вы крепки, как скала.
Я с вызовом встретила его неодобрительный взгляд.
— О нет, милорд, я вовсе не из фарфора. Жизнь сделала меня из другого материала. Научила выживать без чьей-либо помощи. И мне ничего не остается, как продолжать это делать. Я не нуждаюсь в запачканных кровью деньгах Джорджа и сама позабочусь о своем сыне!
— Запачканных кровью? — повторил Сэйвил.
Я поняла, что и так уже сказала слишком много, и, покачав вместо ответа головой, отвернулась от него.
Мне показалось, что наше молчание длится вечность. Наконец он сказал:
— Что ж, оставим этот разговор. Если вы вдруг измените свое решение, дайте мне знать. Так или иначе, деньги будут в сохранности до того момента, когда вашему сыну исполнится двадцать один год.
Я попыталась было протестовать, но осеклась, поняв всю бесполезность своих доводов. На моей стороне были эмоции, на его — буква закона. В конце концов, до совершеннолетия Никки еще далеко, а когда придет время, если все останется по-прежнему, можно будет вернуться к разговору о наследстве.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сделка - Вулф Джоан



не затянуто и реально. 9 баллов
Сделка - Вулф ДжоанАрина
3.02.2012, 15.49





Очень понравился. Приятно читать про ГГ-ев, которые не циники и не повесы, не исправляются по ходу романа, а такими их воспитали и такие они были всю жизнь. Гл. героиня достойна восхищения. Читайте! 9б
Сделка - Вулф ДжоанАнна
3.03.2013, 8.04





Хороший роман - и интрига есть, и герои приятные: 8/10.
Сделка - Вулф Джоанязвочка
7.03.2013, 22.21





У меня восторга книга не вызвала.Одна сестра слишком горда,что даже о замужестве не сказала,а другая-напрочь лишена гордости,что стала любовницей графа.Ее в открытую называли подстилкой,ей даже стыдно не было.5 из 10 больше не поставлю,не очень хорошего мнения о любовницах!
Сделка - Вулф Джоанsveta
16.04.2013, 11.30





Неплохо,читать можно 9/10.
Сделка - Вулф ДжоанСабрина
3.07.2013, 15.31





Ну что сказать?Роман читабельный.Боюсь,что не смогу быть об"ективной в оценке,так как читала его тогда,когда по каким-либо тех.причинам не могла читать онлайн другие романы.Поэтому получилось долго.Больше половины романа было скучновато,описание событий как во всех ЛР:поехали туда,вернулись сюда,переоделись,поели то,почувствовали это.Интрига с рождением ребенка Никки даже напрягала,но потом события стали набирать ход,стало интересней читать.В конце все разрешилось для гл.героев хеппи эндом.Согласна с Анной,что герои не циники,не повесы,но и восторга не вызвали,гл.герой слишком идеализирован,гл.героиня не сдержанна во всех отношениях.
Сделка - Вулф ДжоанГандира
28.08.2013, 21.47





Занудно
Сделка - Вулф Джоанлера
29.05.2015, 2.25





Перебор с лошадьми. Неинтересно. Прочитала вчера и уже забыла, про что роман, настолько он нудный.
Сделка - Вулф Джоансвета
29.05.2015, 12.23





Хороший роман. Главные герои лица не первой молодости, интересно было читать о зарождении и развитии их чувств. Да и история мальчика Ника интересна. Знаю пример из жизни, когда мать выдала ребенка, рожденного незамужней дочерью, за своего. Много чего в жизни бывает.
Сделка - Вулф ДжоанВ.З.,67л.
3.07.2015, 13.42





Очень понравилось произведение.Умное повествование....Герой просто мечта.Все вкусно и трогательно...читайте,девочки
Сделка - Вулф ДжоанФАЙРА
7.11.2016, 21.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100