Читать онлайн Нерешительный поклонник, автора - Вудивисс Кэтлин, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нерешительный поклонник - Вудивисс Кэтлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.99 (Голосов: 72)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нерешительный поклонник - Вудивисс Кэтлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нерешительный поклонник - Вудивисс Кэтлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вудивисс Кэтлин

Нерешительный поклонник

Читать онлайн

Аннотация

Обручиться с Адрианой Саттон, некрасивой дочкой отцовского друга?!
Ни за что!!!
Обаятельный повеса Колтон Уиндем, наследник титула маркизов Рэндвулф, предпочел уйти в армию — и рисковать жизнью на поле брани…
Но войны заканчиваются, а “гадкие утята” превращаются в прекрасных лебедей… И теперь Колтон, сгорающий от любви к Адриане, которую осаждают толпы поклонников, мечтает лишь об одном — покорить сердце гордой красавицы и повести ее к алтарю…


Следующая страница

Глава 1

Англия. Графство Уилтшир.
Сельская местность
К северо-востоку от Вата и Брэдфорда-на-Эйвоне
5 сентября 1815 года
Леди Адриана Саттон вихрем пролетела через изящный сводчатый портик Рэндвулф-Мэнора, рассыпая звонкую дробь веселого смеха и ловко увертываясь от жадных рук пылкого молодого поклонника. Тот спрыгнул с коня и ринулся следом в надежде поймать девушку, прежде чем та успеет взбежать по каменным ступенькам и исчезнуть в недрах особняка в якобитском стиле, родовом доме ближайших соседей и друзей ее семьи. При ее приближении массивная дверь распахнулась, и высокий, тощий, уже немолодой дворецкий со спокойным достоинством отступил в сторону, чтобы дать ей пройти.
— О, Гаррисон, вы положительно душка, — жизнерадостно прощебетала Адриана, порхая по просторному холлу. Почувствовав себя в полной безопасности и надежно спрятавшись за спиной дворецкого, она повернулась и приняла картинно-торжествующую позу, чтобы поддразнить неожиданно застывшего на пороге преследователя. Девушка с насмешливым удивлением вскинула брови. Несмотря на упорство, с которым Роджер Элстон вот уже почти целый год домогался ее руки, не останавливаясь ни перед чем, даже перед вторжением в чужие дома, его благоговейный страх перед лордом Седжуиком Уиндемом, шестым маркизом Рэндвулфом, казалось, не улегся, а еще больше усилился за месяцы, прошедшие после смерти этого благородного аристократа.
Если лорда Седжуика иногда и раздражали неожиданные визиты, его вины в этом точно не было, поскольку стремление Роджера завоевать сердце и руку Адрианы не знало ни удержу, ни границ, словно существовала хотя бы самая отдаленная возможность чего-то подобного. Его дерзость достигла невероятных пределов. Каждый раз, когда Уиндемы или ее родные рассылали приглашения узкому кругу приятелей или знакомых и Адриане в том числе, можно было с уверенностью сказать, что ее одержимый обожатель обязательно появится тоже, под тем или иным предлогом, — хотя бы для того, чтобы поговорить с ней минуту-другую. Бедняжка искренне проклинала тот день, когда согласилась впервые выйти к неожиданно явившемуся в Уэйкфилд-Мэнор гостю. Даже после его нахального предложения руки и сердца, на которое отец Адрианы прямо и без обиняков ответил, что его дочь уже обещана другому, Роджер не прекратил ухаживать за ней.
Но какой бы настоятельной ни была потребность раз и навсегда положить конец надеждам Роджера, Адриана не решалась огорчить его. Временами Роджер казался таким одиноким, всеми покинутым, до сих пор терзавшимся воспоминаниями о своей несчастной юности. И каждый раз, когда Адриана уже была готова разорвать с ним всякие отношения, на ум приходили те беспомощные брошенные создания, которых она вместе со своей давней подругой Самантой Уиндем повсюду подбирала, выхаживала и воспитывала. И проявить жестокость и бессердечие к отчаявшемуся человеку, так нуждавшемуся в крохах доброты, казалось немыслимым.
— По-моему, Гаррисон, этот трусишка вас побаивается, — шутливо предположила Адриана, показывая хлыстом на молодого красавца. — Знаете, его явное нежелание открыто противостоять такому человеку, как вы, для меня выгодно! Не открой вы вовремя дверь, мистер Элстон скорее всего поймал бы меня и заставил бы пожалеть о том неоспоримом факте, что мы с Улиссом оставили далеко позади и его, и эту жалкую клячу!
Роджер, хотя и не был приглашен на ожидавшийся пикник, тем не менее приехал в Уэйкфилд-Мэнор как раз в тот момент, когда за ней и ее приятельницами заехали друзья. Девушке ничего не оставалось делать, кроме как вежливо предложить молодому человеку лошадь из конюшен поместья. Прекрасно зная, что Адриана связана данным другому словом и брачный контракт подписан много лет назад, Роджер тем не менее продолжал упорствовать, будто надеялся одной решимостью устранить соперника и получить желанный приз. Адриана с деланным недоумением прижала к подбородку изящный пальчик.
— Поверите, как ни старалась я сдерживать Улисса, он, похоже, не терпит, когда его обгоняют. Отказывается идти шагом рядом с меринами из наших конюшен и, по-моему, считает личным оскорблением знакомство с ними. Сами знаете, Гаррисон, как часто лорд Седжуик жаловался на его неукротимый дух.
На бесстрастном лице дворецкого промелькнула едва заметная улыбка.
— Да, миледи, но в душе он всегда гордился вашей способностью справляться со столь своенравным животным. Его светлость восторженно рассказывал о ваших подвигах всякому, кто выражал желание слушать. Клянусь, он любил вас не меньше, чем родную дочь!
Прослужив в доме Уиндемов несколько десятков лет, Гаррисон еще помнил, как Саттоны приехали в Рэндвулф-Мэнор, чтобы показать третью, новорожденную дочь. И теперь, спустя двадцать лет, эта леди сумела завоевать любовь почти всех обитателей этого дома. Гаррисон и покойный хозяин часто восхищались ее умением держаться в седле, превосходившим таланты многих прославленных наездников. Учитывая полное отсутствие опыта ее у нынешнего поклонника, неудивительно, что тот продолжал проигрывать скачки. Однако его решимость добиться успеха была так велика, что в последнее время он уже неплохо смотрелся на фоне других участников импровизированных состязаний. Впрочем, долгий подъем к особняку позволил ему сократить расстояние между ними.
— Ни один скакун, по чести говоря, не способен сравняться с серым… и его смелой наездницей. Тем не менее мистер Элстон, похоже, исполнен желания догнать вас. Вероятно, в один прекрасный день так оно и будет.
Долгие годы службы и преданность хозяевам позволили Алфреду Гаррисону возвыситься до должности главного управителя Рэндвулф-Мэнора, и теперь Роджер Элстон чувствовал себя немного неловко, вторгаясь таким образом в чужой дом. Как бы ему ни хотелось завоевать девушку, все же нельзя было отрицать того, что он слишком много берет на себя, фамильярничая с прирожденными аристократами, обладателями блестящих титулов и уважаемых имен. Его дерзкое поведение уже вызвало недовольство целого легиона титулованных особ, соперничавших за благосклонность Адрианы, но Роджер решил, что награда достойна любых страданий. Не унаследуй его родитель довольно прибыльной сукновальни в предместьях Брэдфорда-на-Эйвоне и не упроси сына изучить дело и встать во главе предприятия, Роджер никогда не покинул бы лондонский приют, где жил с девяти лет и последние десять из своих восемнадцати служил наставником. Честно говоря, учитывая его более чем скромное происхождение и положение, ему еще повезло, что он вообще попал в такое общество. Если бы не искренняя привязанность Уиндемов к леди Адриане и нежелание смущать ее расспросами о неотвязном поклоннике, человека его положения просто не пустили бы на порог.
Роджер снял шляпу и картинно выпрямился, видимо, желая напомнить управителю, что ждет приглашения войти. Но тут же настороженно застыл, уловив тихое рычание двух взрослых волкодавов, свободно бегающих по всему дому и окрестностям. Он уже давно понял, что не может считать себя в безопасности, если рядом бродят Лео и Арис. Эти двое почему-то так и стремились вонзить в него острые клыки. Если манеры остальных членов семьи были безупречны, никак нельзя было сказать то же самое о поведении этой парочки. Чаще всего их можно было найти в оранжерее, в самой глубине дома, где собаки нежились под теплым солнышком и куда можно было попасть через каменные арки, ограждавшие галерею.
Роджер осторожно вытянул шею, стараясь заглянуть в галерею, но витражи на внутренней стене затемняли длинный проход. Неизвестные художники постарались запечатлеть подвиги славных предков, добрые деяния былых хозяек дома и ученого с благородным лицом и оливковой ветвью в руке. Солнечные лучи, проникая через цветное стекло, бросали красочные отблески на пол, не давая как следует разглядеть, что творится внутри.
Роджер винил во внезапном головокружении не свое заколотившееся сердце, а яркое сияние, наполнившее коридор, но быстро понял, что ошибся, уставившись в налитые злобой глаза животного, ощерившего белые острые клыки. Угроза была очевидной… и поистине ужасной. В любой момент огромные звери могли наброситься на него и сомкнуть стальные челюсти на руке или ноге. Повезет еще, если не на шее! Похоже, они ожидали только приказания, едва заметного жеста, чтобы ринуться в атаку.
Роджер боялся даже бровью пошевелить.
Но минуты шли, а животные, как ни странно, не двигались с места, точно некое магическое зелье превратило их в гранитные скульптуры. Только на загривках шерсть по-прежнему стояла дыбом — это значит, что собаки не доверяют ни ему, ни кому другому, кого считают незваным гостем. Они охраняли высокого офицера в мундире, стоявшего у противоположного выхода галереи. Роджер отметил, что офицер опирается на трость: должно быть, еще один раненый герой, доблестно бившийся с французами, возможно, даже участвовавший в сражении при Ватерлоо или в одной из последних схваток, все еще уносивших жизни солдат. Судя по всему, внимание незнакомца привлекло появление девушки, поскольку его пристальный взгляд был устремлен только на нее.
Но почему же волкодавы безоговорочно приняли нового гостя? Подобную преданность они обычно приберегали только для членов семьи, особенно для покойного хозяина. Роджер часто подозревал, что покойный маркиз, желая отпугнуть назойливых поклонников, вьющихся вокруг леди Адрианы, тайком науськивал на них собак. Правда, доказательств тому не было. До болезни и смерти лорда Седжуика толпы поклонников осаждали соседние загородные поместья Рэндвулф и Уэйкфилд в надежде быть поближе к леди Адриане. Вышеупомянутая особа была не только ослепительно красива, но и, что, возможно, интересовало многих куда больше, должна была принести будущему мужу приданое, способное превратить любого нищего в богача.
Но собаки принадлежали лорду Седжуику, и пожелай лорд, он легко мог бы натравить их на наглеца, тем более что хотя вроде бы искренне забавлялся, глядя на потерявшего голову юнца, все же сумел заключить брачный договор между Адрианой и собственным сыном, и это казалось Роджеру достаточной причиной для скрытой неприязни к нему. Лорд Седжуик вполне мог исподтишка напустить псов на назойливого поклонника.
Роджер до сих пор недоумевал, почему волкодавы не набрасываются на слуг. Вероятно, ливреи каким-то образом отличали их от гостей и чужаков.
Роджер, питавший немало надежд на ответное чувство леди Адрианы и часто бывавший в Рэндвулф-Мэноре, давно пришел к выводу, что животные так же преданы ей, как и членам семьи. Но интересно, какое отношение имеет к Уиндемам этот неизвестный офицер? Как ни старался Роджер, он никак не мог припомнить, чтобы этот человек появлялся в доме раньше. Если он просто знакомый или дальний родственник, почему собаки не отходят от него? И кроме того, Роджер не мог отделаться от ощущения, что где-то видел этого офицера или кого-то очень на него похожего. Такое лицо невозможно забыть. Оно обладало всеми достоинствами, которым Роджер не мог не завидовать: сила, благородство и красота, куда более мужественная, чем его собственная смазливая внешность, которая, как подозревал он сам, так и останется раздражающе мальчишеской. И хотя он недавно отметил двадцать седьмой день рождения, люди постоянно делали досадную ошибку, принимая его за беспечного молокососа.
Если офицер — гость в доме, откуда такие властные манеры? Прирожденное высокомерие или просто высокое положение? Незнакомец не мог требовать уважения только благодаря своему возрасту. Во всяком случае, больше тридцати пяти ему не дашь.
Непонятное присутствие этого человека в доме покойного маркиза казалось Роджеру крайне неуместным. Вскинув темные брови в очевидном раздражении на дворецкого, занятого беседой с гостьей, он явно давал понять, что ждет, пока его представят. Словно имел на это неоспоримое право! Наверное, как и его предшественники, был заворожен необычайной красотой девушки. Недаром Роджера так злило неизменное обожание молодых джентльменов, толпившихся вокруг Адрианы!
И кто этот тип, черт возьми?!
Но долго размышлять Роджеру не дали. В дом ворвалась единственная дочь маркиза. Далеко отстав от подруги, Саманта Галиа Уиндем Берк только сейчас прибыла в фамильное поместье. Подражая ближайшей подруге, она, казалось, так же игриво убегала от мужчины, с таким рвением пустившегося следом за ней; в данном случае ее светловолосого красавца мужа, с которым она обвенчалась почти два года назад. Наспех обернувшись, она обнаружила, что он следует почти по пятам. Длинные ноги и размашистая походка Персиваля Берка давали ему явное преимущество над женой. Несмотря на веселые протесты, он схватил жену и с лукавым смешком повернул лицом к себе.
— Попалась, красавица!
Саманта, стащив шляпку, уставилась на мужа сквозь длинные шелковистые ресницы.
— Должна ли я считать себя в опасности, сэр?
Рыжеватые брови залихватски изогнулись.
— Боюсь, что да, причем самой страшной.
Саманта кокетливо опустила глаза, перебирая пуговки его замшевого жилета. Губы смешливо дернулись.
— Похоже, мне придется покаяться и платить пеню.
— Совершенно верно, — хрипло пробормотал муж, стиснув ее руку. — И, как только вернемся домой, я потребую свое.
Прибытие третьей пары было куда более чинным. Вот уже некоторое время майор, лорд Стюарт Берк жестоко страдал от глубокой раны в левой ягодице, полученной в битве при Ватерлоо. Однако его манеры по-прежнему оставались безупречными. Шествуя под руку с мисс Фелисити Фейрчайлд, молодой очаровательной особой, недавно поселившейся в маленьком соседнем городке Брэдфорд-на-Эйвоне, Стюарт со всей галантностью проводил ее в дом. Фелисити покорно семенила рядом, даря ему скромные улыбки.
Ободренный их появлением, Роджер пошел следом и ринулся к Адриане, явно намереваясь застать ее врасплох, ибо если и преуспел в чем, так это в быстроте и маневренности. Вынужденный с самого детства добывать хлеб для себя и матери на шумных лондонских улицах, а потом, после ее смерти, бороться за существование в приюте, он рано усвоил необходимость действовать быстро, иначе украденная еда могла оказаться в руках представителей закона, а по тем временам даже за мелкое воровство грозила каторга.
Ритмичный стук каблуков немедленно насторожил Адриану. Распознав звуки, неизменно сопровождавшие каждый шаг Роджера, она удивленно оглянулась. Так и есть. Негодник опять спешит к ней. На этот раз она постарается удержать его на расстоянии. И ни за что не позволит ему таких вольностей, как только что на ее глазах допустил Персиваль с собственной женой. Ей еще предстоит найти столь же привлекательного мужчину!
Однако как ни была она расстроена перспективой вновь оказаться в обществе Роджера Элстона, все-таки не могла обескуражить его резкими словами в присутствии своих высокородных друзей. Ее мать терпеть не могла грубости любого рода, даже обращенной против того, кто так часто навязывал свое присутствие посторонним.
Вынужденная отклонить знаки внимания своего настойчивого поклонника, Адриана с деланно веселым смехом отошла от Гаррисона, в последний момент сумев увернуться от протянутой руки Роджера, и почти пробежала несколько оставшихся пролетов галереи. Бедняжка так расстроилась, что почти не замечала верных псов, тут же пустившихся следом. Только когда какой-то деревянный предмет покатился по полу, она невольно задалась вопросом, что же они повалили. Хорошо еще, что ничего не разбили!
Неожиданно Адриана остановилась, едва не споткнувшись о препятствие, оказавшееся на ее пути. Девушка испуганно отшатнулась и чуть не упала, решив, что перед ней, должно быть, выросло дерево. В этот момент она была так ошеломлена, что, кажется, могла поверить всему на свете.
Но тут «дерево» протянуло длинную ветвь, железной хваткой обвившуюся вокруг ее талии. И прежде чем девушка успела что-то сообразить, ее прижало к мускулистому телу, явно не древесного происхождения. Как-то в спешке она налетела на здешнюю кухарку, особу дородную и пухлую. Ощущение было такое, словно Адриана утонула в мягкой перине. Поэтому сейчас можно было с уверенностью сказать, что на этот раз судьба определенно столкнула ее не с женщиной.
Леди Адриана Элинн Саттон выросла в фамильном поместье, отстоявшем от Рэндвулф-Мэнора не более чем на сотню фарлонгов
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
. Будучи самой младшей в семье, она с детства дружила с Самантой Уиндем. И несмотря на то что была любимицей отца, доставляла матери и сестрам немало неприятностей. Мало того что она была точной копией родителя, такой же высокой, черноглазой и жгучей брюнеткой, так еще и характером пошла в него.
Мать девочки, леди Кристина, могла по праву считаться прекрасно воспитанной дамой и сумела воспитать двух старших дочерей, Жаклин и Мэлору, по своему образу и подобию. Обе они были истинными образцами девической скромности и привлекательности. Жаклин уже вышла замуж, успела родить двоих детей и сейчас жила неподалеку от Лондона. Вторая дочь, Мэлора, готовилась к свадьбе. Адриана же была слеплена из другого теста: недаром родственники полагали, что она чересчур напоминает тетку с отцовской стороны.
Редко вспоминая о брачном контракте и помолвке, Адриана считала себя свободной и не торопила события. Мало того, не слишком старалась казаться высокомерной и холодной и, по мнению матери, иногда вела себя как настоящая мятежница. Вместо того чтобы приветствовать гостей в нарядных туалетах, она появлялась в амазонке, извинялась с очаровательной улыбкой и, не дожидаясь ответа, грациозно выпархивала из двери.
Спору нет, среди друзей и соседей она считалась непревзойденной наездницей, особенно когда садилась на горячего андалузского жеребца, купленного отцом в Испании специально для дочери. Но для того чтобы достичь таких высот, она неустанно тренировалась целыми днями, от чего предпочли уклониться ее сестры, особенно после того, как обнаружили, что дамское седло не так уж безопасно. Первое же падение заставило их обратиться к занятиям, более подобающим воспитанным леди.
Мать Адрианы частенько сетовала на поведение дочери, приличествующее скорее озорнику мальчишке. Ей было мало часами носиться на Улиссе! Девочка увлеченно занималась стрельбой из лука и пистолета, достигла больших успехов под руководством любящего отца и время от времени привозила к обеду тушу оленя, чтобы внести некоторое разнообразие в блюда, подаваемые за семейным столом, или относила мясо беднякам, и чаще всего семейной паре, усыновившей с дюжину сирот. Однако больше всего отец гордился ее успехами в учебе. По мнению достойных наставников, Адриана Саттон была наделена умом, которому могли бы позавидовать многие ученые джентльмены.
Но несмотря на все это, отсутствие чисто женских талантов вызывало нескрываемое неодобрение ее элегантных зеленоглазых, светловолосых сестер. Девушка совершенно не умела шить или вышивать, ненавидела игру на клавикордах и пение, в чем преуспели Жаклин и Мэлора. Кроме того, она была очень осторожна в выборе подруг, поскольку терпеть не могла сплетниц, вечно говоривших гадости о приятельницах, имевших несчастье быть более привлекательными, чем они сами. Но им казалось совершенно недопустимым, что у сестры больше друзей мужского пола, чем женского. Что подумают люди?
Однако, как ни странно, покойный маркиз Рэндвулф, его семья и преданные слуги, наблюдавшие, как из девчонки-озорницы она превращается в прелестную девушку, искренне любили Адриану.
Теперь, пойманная неизвестным, она мгновенно ощетинилась. К сожалению, в какой-то момент девушка не смогла отличить реальность от иллюзий. То могучее препятствие, которое удерживало ее на месте, вполне могло оказаться громадным дубом. И черная юбка ее амазонки, и короткий двубортный спенсер из темно-зеленого бархата, выгодно оттененный кремовым жабо, казались весьма слабой защитой от проникающего сквозь ткань жара, и девушка невольно поморщилась от боли, вызванной безжалостной хваткой.
Поэтому она принялась отчаянно вырываться. К ее облегчению, мужчина немедленно разжал руки. Увы, в своих попытках поскорее убежать она наступила на что-то похожее на палку, снова поскользнулась и бессознательно схватилась за первое, чего коснулись пальцы: пояс хорошо сшитого красного мундира. Но нога все равно подвернулась, и девушка, потеряв равновесие, сильно ударилась бедром о мужские чресла. Ее жертва охнула от боли, но позору суждено было длиться еще несколько минут. Юбки задрались до самых коленей, левая нога скользнула по внешней стороне мускулистой ноги.
Адриана немедленно постаралась вернуть себе былое достоинство и поскорее отскочить, скрывая то обстоятельство, что некие интимные части ее тела совершенно непристойно прикасались к мужскому бедру. Вряд ли она сможет так легко посмеяться над собственной неуклюжестью! Можно только представить, что стало с беднягой, который до сих пор никак не опомнится.
— Простите… — начала она, краснея и опасаясь, что ее панталоны безнадежно помяты. — Я не хотела…
— Ничего страшного, — выдавил офицер, стискивая зубы в тщетной попытке взять себя в руки. Но все же обнял ее за талию, легко поднял и поставил на пол между блестящими черными сапогами. По-прежнему стараясь облегчить мучения, вызванные чрезмерной близостью девушки, он прикрыл глаза и чуть наклонил голову. Адриана уловила слабый аромат его одеколона, смешанный с едва ощутимыми запахами мыла и дорогой шерсти его мундира. У нее снова закружилась голова, только на этот раз ощущения были приятными и пьянили куда сильнее, чем бокал портвейна теплым вечером. Ничего подобного она еще не испытывала. Однако все же постаралась не отвлекаться и понять, что творится вокруг.
Болезненная гримаса на лице незнакомца исказила точеные черты. Бормоча извинения, он опустил руку, утонувшую в складках ее юбки.
И тут Адриана допустила ошибку, глянув вниз как раз в ту секунду, когда он неловко возился с туго натянувшимся передом лосин. Девушка тихо ахнула и отвела глаза. Ей еще в жизни не было так стыдно. И как она ни пыталась отвлечься, думать о другом… хотя бы о причине появления офицера в Рэндвулф-Мэноре, щеки снова загорелись пламенем. Сейчас она казалась себе щепкой, плывущей по бурным волнам незнакомого моря.
Пришлось сосредоточить взгляд где-то в области широких плеч, украшенных золотыми эполетами. По-видимому, только так она может думать о том, что приличествует незамужней девице. И все равно трудно представить, что в одном человеке может быть воплощено столько мужественности! На нее смотрели прозрачные серые, светящиеся юмором глаза. Белые зубы блеснули в улыбке. Аккуратно подстриженные бачки на высоких скулах оттеняли бронзовую от загара кожу. К тому же на щеках появились небольшие ямочки, отчего-то пробудившие в Адриане нечто вроде тревоги. Ей показалось, что когда-то она уже видела нечто подобное, но теперь, как ни старалась, не могла вспомнить.
— Учитывая неловкое положение, в которое мы попали, — пробормотал офицер, — думаю, не мешало хотя бы узнать имя столь неотразимой особы, прежде чем на нас свалится новая напасть. Мисс… э…
Низкий голос напоминал хмельное вино, и Адриана отозвалась на него всем своим существом. К ее изумлению, он вызвал в ней странно приятное смятение, слишком интимное для неопытной девственницы, и теперь она не знала, как быть. Все эти ощущения казались… почти развратными. Должно быть, в этом виновата внешность незнакомца. Если бы не его поразительная красота! Она все еще старалась отвлечься от только что случившегося конфуза.
— С-саттон, — выдавила она, едва не застонав от стыда за почти не ворочающийся язык. Вероятно, все дело в ее чрезмерной скромности. В последнее время она почти не могла находиться в обществе мужчин, поскольку не проходило ни единого месяца без того, чтобы кто-то не сделал предложения либо лично ей, либо через отца. Постепенно все это начинало ей надоедать. Равнодушие к подобного рода вещам только усиливалось, тем более что она со дня на день ожидала известий от человека, которому была обещана. А пока из всех поклонников больше всего ее интересовал смуглый красавец Райордан Кендрик, маркиз Харкорт. Адриане он казался человеком обаятельным. Его настойчивость не шла ни в какое сравнение с упорством Роджера, и Адриана считала это преимуществом. Кроме того, он обладал прекрасными манерами, а его темные сверкающие глаза очаровали девушку. Почти так же сильно, как сейчас эти обрамленные густыми ресницами сияющие серые глубины, в которых переливались веселые искорки. Она не видела подобных глаз с тех пор, как…
— Саттон?
Хорошо очерченные брови резко взлетели вверх. На лице офицера отразилось нечто вроде благоговейного изумления. Все же он явно в чем-то усомнился, потому что еще раз пристально всмотрелся в нее, словно не веря тому, что видит.
— Случайно, не… леди Адриана Саттон?
Получив в ответ осторожный кивок, он широко улыбнулся и неожиданно притянул ее к себе.
— Боже мой, Адриана, да ты просто ослепительна! Мне и в голову не приходило, что ты можешь стать такой неотразимой красавицей!
Не понимая причин столь неприличной фамильярности, девушка снова вспыхнула. Кем бы ни был незнакомец, он откуда-то знает ее имя! Но это ничуть не умаляет ее смущения. Кроме того, он сжимает ее с такой силой, что ребра вот-вот треснут. После столь жарких объятий груди будут несколько дней болеть! Интересно, как он поведет себя, если она начнет поправлять лиф под самым его носом!
Похоже, этот вояка провел слишком много времени в обществе себе подобных и забыл, что джентльмены не ведут себя с дамами подобным образом. Ничего, она наставит его на путь истинный! Она не пожелала указать Роджеру его место в присутствии посторонних, но этого нахала не пожалеет, тем более что он использовал ее юбки как прикрытие! Среди ее знакомых таких невежд еще не было!
— Будьте добры, сэр, отпустить меня и дать возможность вздохнуть свободно! Могу заверить, что здесь вы врагов не встретите!
С губ офицера сорвался тихий, веселый смешок.
Только когда ноги Адрианы коснулись пола, она сообразила, что незнакомец с необычайной легкостью подхватил ее на руки. Но ее изумила не столько его сила, сколько рост. Он был так высок, что ее макушка едва доходила до его плеча. И отец Адрианы, и Райордан Кендрик были мужчинами видными. И все же она знала только одного человека, который мог бы сравниться ростом с незнакомцем. Покойного Седжуика Уиндема.
— Дражайшая Адриана, прошу извинить меня, — прошептал офицер, не пытаясь скрыть ухмылки. Правда, он тут же огляделся и с благодарностью принял поданную дворецким черную трость с серебряным набалдашником. — Поверьте, — продолжал он, — я не хотел оскорблять вас своей невоспитанностью, но, боюсь, в стремлении поскорее возобновить знакомство обо всем забыл. Увидев вас беседующей с Гаррисоном, я надеялся, что нас представят друг другу, поскольку и вообразить не мог, что мы уже знакомы.
Дражайшая Адриана? Возобновить знакомство? Да что этот человек себе вообразил!
Адриана неожиданно обнаружила, что у нее нет больше сил выносить присутствие наглеца. Раскрасневшись от гнева, она отвернулась так стремительно, что подол юбки скользнул по носкам его сверкающих сапог и надежно упертой в пол трости. Вероятно, именно об нее она и споткнулась! Что же, и трость может стать весьма ценным орудием наказания, если оскорбиться поведением негодяя и с размаху опустить ее на его голову.
Только отбежав на почтительное расстояние, Адриана позволила себе обернуться, кокетливо расправить юбки и вызывающе вскинуть подбородок.
Губы офицера растянулись еще шире в залихватской улыбке, а взгляд стал уже совершенно откровенным. И хотя на Адриану несколько раз глазели подобным образом во время прогулок с теткой по улицам Бата или Лондона, все ощущалось не так остро. Эти светящиеся теплом серые глаза наполняли ее каким-то странным чувством. Судя по взгляду, она могла почти поклясться, что у него есть свои планы на нее и что он уже намечает, откуда и каким образом поведет атаку обольщения.
Ничего, сейчас она ему покажет!
Адриана уже открыла рот, чтобы разразиться уничтожающей тирадой и доказать наглецу, что он не джентльмен.
— Сэр, я вынужден возразить против такого обращения с дамой!
Прошло не менее двух секунд, пока до Адрианы дошло, что протест сорвался не с ее уст, а, представьте, выражен Роджером Элстоном!
Немного растерявшись, она оглянулась и увидела, как он с искаженным яростью лицом направляется к ним. Судя по тому, как побелели костяшки сжатых в кулаки пальцев, он был готов наброситься на незнакомца.
Волкодавы, разлегшиеся у ног офицера, встретили приближение Роджера свирепым лаем. Сверкающие глаза и оскаленные клыки не оставляли сомнений в том, что еще один шаг — и они атакуют врага. Этой угрозы оказалось достаточно, чтобы остановить Роджера.
Несмотря на то что волкодавам исполнилось по восемнадцать лет, они были в полном расцвете сил, не задумались бы расправиться с каждым, кого посчитали бы неугодным хозяевам. Оба невзлюбили Роджера с того самого дня, когда он впервые последовал за Адрианой в Рэндвулф-Мэнор. Тогда они едва не разорвали его, если бы не вмешательство девушки. И поскольку огромные звери обожали ее не меньше, чем любого члена семьи Уиндемов, она всегда могла урезонить их двумя-тремя тихими словами. Рядом с Адрианой Роджер обычно чувствовал себя в безопасности, но сейчас она потрясение таращилась на волкодавов, словно не в силах поверить, что они кинулись на защиту абсолютно чужого человека. Это могло означать только одно — он вовсе не чужой.
Несколько месяцев назад Роджеру довольно жестоко напомнили о его презренном происхождении. Это произошло вскоре после того, как он стал преследовать Адриану. Немало местных дворян соперничали с ним в дерзости. Как-то в гостиной Уиндемов собралось большое общество. Роджер, проведя некоторое время в кругу приглашенных, вдруг обратил внимание на множество украшавших стены портретов, свидетельствующих о благородстве и знатности рода Уиндемов. Стремясь узнать побольше об аристократах вообще и родных лорда Седжуика в частности, Роджер исподтишка стал изучать лица давно ушедших людей. Особенно его внимание привлекло висевшее над камином изображение хозяина. Он невольно заметил не только исключительную красоту его светлости, но и крепость и здоровье лежавших у его ног волкодавов.
Никто из видавших портрет, не мог отрицать таланта художника, сумевшего передать характер натуры так, что даже после стольких лет в темно-серых глазах маркиза по-прежнему светились ум и воля. Любой обычный человек невольно чувствовал себя ничтожным по сравнению с этой выдающейся личностью.
Но какие бы чувства ни пробуждал портрет, все они представлялись незначительными в сравнении с эмоциями, испытываемыми теми, кому довелось встретиться с самим маркизом. Эти глаза, казалось, проникали в самую душу собеседника и извлекали из темных глубин самые сокровенные секреты. Роджер и возненавидел лорда Седжуика именно за то, что тот сумел его разгадать и показать ему самому тщетность всех надежд и устремлений. Адриана была высокородной дамой, дочерью графа, не больше и не меньше. Она была на короткой ноге с местной и столичной знатью, и все же Роджер, сознавая, чем грозит ему судьба в случае проигрыша, предпочел забыть о низком происхождении и отдаться на волю все укреплявшегося желания завоевать ценный приз.
И вот теперь он стоял лицом к лицу с человеком, удивительно походившим на покойного маркиза. Как бы истово Роджер ни стремился отрицать это, отец и сын были похожи друг на друга, как две капли воды. Наследник покойного маркиза наконец вернулся домой, вероятно, чтобы предъявить права на наследство и, вне всякого сомнения, на руку Адрианы Саттон. Какой нормальный человек способен так долго отвергать столь замечательную красавицу… с приданым, достаточным, чтобы вскружить голову любому нищему?
Корчась под проницательным взглядом офицера, Роджер едва сдерживал просившиеся на язык резкие эпитеты. Какая несправедливость! Какая жестокая несправедливость! Человек, и без того богатый и знатный, обогатится еще больше, женившись на леди Адриане!
Но Роджер до того боялся собак, что мужества хватило только на поспешное бегство под прикрытие раскидистого куста в кадке в ближайшем арочном проходе.
Зато Адриана никак не могла найти разумного объяснения происходящему. Странно, что это нашло на животных! Они терпеть не могли чужаков, и тому примером их упорная ненависть к Роджеру. Но сейчас ластятся к этому офицеру. Наверное, он какой-то дальний родственник Уиндемов. А если нет, что делает в их доме?
Тайну разгадала Саманта. Словно очнувшись от долгого сна, она ошеломленно тряхнула головой и с восторженным визгом ринулась к офицеру.
— Колтон! Дорогой брат, это в самом деле ты?!
И не успел тот ответить, как она бросилась ему на шею, едва не задушив в объятиях. На этот раз ему удалось не выпустить из рук трости. Прошла добрая минута, прежде чем Саманта разжала руки и с ликующим смехом отстранилась. Равнодушная к гневной неприязни, с которой пытался справиться Роджер, и к смятению Адрианы, едва стоявшей на ногах, Саманта была вне себя от радости, еще не до конца поверив, что брат все-таки вернулся домой.
— О, Колтон, я едва тебя узнала! Да ты вырос на полголовы! Чуть ли не выше папы! О… ты выглядишь таким взрослым… вернее, красивым и представительным!
Адриана вдруг поняла, что совершенно неприлично глазеет на маркиза. Впрочем, как тут не глазеть на человека, которому обещана с шести лет?!
Она продолжала всматриваться в его лицо, ища черты того молодого человека, которого когда-то знала. Много лет назад, когда оба отца пытались убедить его выполнить заключенный контракт, шестнадцатилетний Джеймс Колтон Уиндем наотрез отказался и уехал из дома. С тех пор и до сегодняшнего дня никто из родных его больше не видел. Что же, Колтон доказал силу своего характера, и Адриана, как и Саманта, с годами все больше убеждалась, что он вряд ли вернется. Теперь же, в тридцать два года, он стал настоящим мужчиной и настоящим красавцем. Куда до него тому долговязому юнцу, не пожелавшему жениться на ней! Утонченное аристократичное лицо с прямым носом и серыми глазами, полупрозрачными, как озеро при лунном свете, могло свести с ума любую девушку. Неудивительно, что в детстве Адриана была от него без ума! Он был ее принцем, отважным защитником в сверкающих доспехах! И вот теперь он дома. И готов предъявить права на наследство. Интересно, знает ли Колтон об условиях завещания? Согласится ли выполнить контракт или откажется, как шестнадцать лет назад?
Неопределенность вызвала знакомое сосущее чувство в животе, хотя Адриана сама не понимала, что хуже: свадьба или нежелание жениха идти к алтарю?
Тем временем Колтон, опершись на трость, свободной рукой шутливо пощекотал шейку сестры.
— Дорогая сестрица, надеюсь, ты успела услышать, что Бонапарта снова свергли и заточили на острове Святой Елены. Если повезет, императору больше не удастся сбежать, чтобы вновь разбудить гнусного дракона войны, ненасытного могильного червя, пожравшего жизни тысяч людей и оставившего плакать вдов и сирот.
Саманта дрожащими пальчиками провела по ямочке на щеке брата.
— Я думала, ты вернешься скорее. Папа все время звал тебя на смертном одре и умер с твоим именем на устах, когда окончательно потерял надежду тебя увидеть.
Колтон сжал ладошку сестры и поднес к губам.
— Прости меня, Саманта. Пожалуйста. Ты не представляешь, как терзает меня совесть. Когда ты впервые сообщила о болезни отца, я не смог покинуть поле брани. Позже, когда пришло письмо о его смерти, я лежал в госпитале. Рана оказалась такой серьезной, что хирурги подумывали отнять мне ногу по самое бедро и предупредили, что операция неизбежна, если инфекция распространится дальше. Если бы мне не повезло видеть, как один сержант излечил такую же гниющую рану самыми омерзительным средствами: личинками мух в сочетании с отвратительной смесью глины и мха… я остался бы калекой. Если бы вообще выжил. Но ушло немало времени, прежде чем я снова смог ходить. Пришлось из кожи вон лезть, чтобы получить отставку. Меня уговаривали, обещая сделать бригадным генералом и дать любое назначение, какое только пожелаю, тем более что война в некоторых областях Франции еще продолжается. Но я твердо стоял на своем, повторяя, что желаю вернуться домой.
Подруги зачарованно слушали, боясь проронить слово, настолько потрясенные странным способом излечения, что почти не слышали дальнейшей речи. Обе брезгливо морщились. Саманта даже прикрыла дрожащей рукой рот, боясь, что ее сейчас вырвет. Наконец она перевела глаза на трость и нерешительно спросила:
— Но… ты уже совсем выздоровел?
— Да, только немного хромаю, поэтому и вынужден ходить с тростью. Но со временем это скорее всего пройдет. А если что-то и останется, тоже не беда.
Саманта зажмурилась, стараясь удержать слезы, но, почувствовав, как его рука легла ей на плечи, жалобно пискнула:
— Я буду благодарить Господа милосердного за твое благополучное возвращение! Наши молитвы услышаны! Брат осторожно погладил ее по спине.
— Я уверен, что стою здесь, живой и относительно невредимый, только благодаря тебе и нашей драгоценной матушке. Вы были моими заступницами перед Спасителем, и я должен поблагодарить вас от всего сердца, ибо приходилось не раз смотреть в лицо смерти.
Адриана невольно вспомнила о собственных молитвах, произносимых в тиши спальни. Иногда она часами лежала без сна, не в силах вынести мысли о Колтоне, лежащем на поле боя, раненом, а может, и убитым. Он был единственным сыном у родителей, которых Адриана любила, почти так же сильно, как своих, и героем ее девических фантазий. Как могла она не помолиться за его благополучие?
Саманта, не в силах вынести неопределенности, с надеждой всмотрелась в лицо брата.
— Означает ли твое присутствие, что ты наконец решил вступить в права наследства?
Колтон спокойно смотрел в ее влажные глаза.
— Как всякий, кому по праву принадлежит титул, я не исполнил бы своего долга перед семьей, допустив, чтобы он перешел к нашему кузену Латаму.
Саманта не знала, то ли лить благодарные слезы, то ли смеяться от радости, и в конце концов поддалась обеим эмоциям. Последний визит Латама поссорил ее с кузеном. Он явился под предлогом необходимости присутствия на похоронах дяди, но вошел в дом с напыщенным видом хозяина, приехавшего осмотреть вновь приобретенное владение. Мало того, он даже не отдал последний долг мертвецу, прежде чем потребовать, чтобы Гаррисон провел его по всем комнатам, и страшно обозлился, когда преданный слуга спросил на это разрешения у леди Уиндем. Он вел себя так нагло, что Саманта почти ожидала приказа немедленно принести фамильные драгоценности. Несмотря на все усилия сдержаться, она не выдержала и отбрила Латама, когда тот поинтересовался, куда намеревается переехать ее мать, холодно сообщив, что леди Филана останется в Рэндвулф-Мэноре, как мать наследника.
— Латам будет разочарован, — пробормотала она с ослепительной улыбкой. — По-видимому, он посчитал, что ты погиб при Ватерлоо. Если бы не уверения твоих подчиненных в обратном, мы с мамой были бы безутешны. Но все офицеры давно вернулись домой, и мы начали бояться, что ты откажешься выйти в отставку и принять титул. Но теперь ты дома, и все будет хорошо! Знай я, что ты сегодня приедешь, вместе заехали бы за Адрианой и нашими гостями и устроили бы пикник.
Но Колтон усмехнулся и покачал головой.
— Боюсь, путешествие в экипаже сильно меня утомило. Да и нога побаливает. А пока вас не было, я улучил несколько минут для разговора с матушкой. Потом она захотела отдохнуть, а я решил побродить по дому, возобновить знакомство со старыми слугами, поиграть с Лео и Арисом. И в этот момент приехали вы.
Саманта лукаво улыбнулась.
— Ты уезжал почти ребенком, а вернулся мужчиной…
— И нашел тебя взрослой женщиной, — с усмешкой возразил Колтон. — Тогда тебе было всего восемь лет! Матушка сообщила о твоей свадьбе в длинном письме, и, должен признаться, я был потрясен. До сих пор не до конца поверил собственным глазам! Младшая сестричка выросла и вышла замуж!
— Наверное, по-прежнему представляешь меня худенькой малышкой, которая повсюду следовала за тобой, дорогой братец. Но теперь мне двадцать четыре, значит, ты по сравнению со мной положительно дряхлый старец!
Колтон притворно насупился, но Саманта ловко ускользнула и приложила ладонь к уху.
— Да-да, я почти слышу, как скрипят твои кости! Брат разразился смехом.
— Увы, сестрица, это не столько от возраста, сколько благодаря тяготам войны. Если еще не успела заметить, я прекрасно сохранился.
Полностью согласная с братом, Саманта, однако, скептически закатила глаза.
— Ну кто такому поверит?
Колтон предупреждающе вытянул руку и встал в картинную позу, не скрывая, впрочем, веселости.
— Довольно нести чушь, плутовка! Прикажешь ждать еще час, чтобы познакомиться с гостями?
И, не дожидаясь ответа, повернулся и направился к темноволосой красавице, которую имел удовольствие увидеть всего несколько минут назад. Как давно он не ощущал мягкость женской груди, прижимающейся к его собственной! А стройная ножка, скользнувшая по его бедру! Ее прикосновения пробудили в нем безумную страсть, остававшуюся неудовлетворенной вот уже не один месяц. И хотя можно было с уверенностью сказать, что дочь Джайлза Саттона была невинной девушкой и скорее всего не сознававшей своего воздействия на него, отныне ее образ был навеки запечатлен в его душе.
Много лет назад Колтон не поверил предсказанию отца, утверждавшего, что в один прекрасный день он будет искать общества леди Адрианы. Разве мог он предполагать за годы отсутствия, что при первой встрече он будет потрясен необычайной прелестью той, кого так упрямо отвергал? Куда девалась тощая девчонка с огромными темными глазами, которая вместе с Самантой не отходила от него, когда приезжала вместе с родителями?
И вот теперь ничем не примечательная крошка превратилась в редкостную драгоценность. Тонкий прямой носик, изящно очерченные скулы и идеально вылепленные черты овального личика сами по себе могли покорить сердце любого мужчины, но большие, чуть раскосые, обрамленные шелковистыми ресницами глаза под грациозно изогнутыми бровями напоминали о маленькой озорнице, какой она была когда-то. Впрочем, и его воспоминания были мимолетны, как ветер, шуршавший в ветвях деревьев.
В детстве Адриана была высокой и худой. Даже сейчас она была на полголовы выше Саманты и, хотя сохранила стройность, приобрела женственные изгибы, к которым так и тянулась мужская рука. Из-под залихватски сидевшей шляпы выбивалось несколько прядок. Белоснежная шея, оттененная жабо, тоже могла оказаться лакомым кусочком, который, вероятно, будут долго смаковать его губы. Впрочем, как и украшенные жемчужинами ушки. А искусительное благоухание, исходившее от нее, легкой змейкой проникало в самое его существо. Румянец на щечках стал гуще, указывая на то, что леди смущена.
Сердце Колтона защемило при воспоминании о резком разговоре с отцом, который закончился его уходом из дома. Как он мог не разглядеть в Адриане Саттон ту ослепительную красавицу, какой она стала теперь! На свете редко встречается подобное совершенство!
Впервые за шестнадцать лет отсутствия он с сожалением думал о своем отказе смириться с устроенной отцом помолвкой. Гордости Колтона был нанесен сокрушительный удар. Не будь он так близорук и упрям, Адриана давно бы принадлежала ему!
— Простите, что сразу не узнал вас, — пробормотал он. — Вы так изменились, что я могу лишь благоговейно молчать при виде столь поразительной красоты. Дело в том, что я по-прежнему считал вас ребенком, но, как вижу, ошибался. Отец всегда твердил, что когда-нибудь вы станете красавицей. И вы теперь настоящая богиня.
Слабая улыбка, коснувшаяся губ Адрианы, была единственным свидетельством ее попыток сохранить некое подобие спокойствия. Когда-то этот человек разбил ее сердце, и теперь единственное, что ей остается, — держаться с холодным достоинством. Она очень рада, что он вернулся живым и невредимым со страшной войны. Рада настолько, что готова броситься ему на шею, как Саманта. И все же ее останавливало опасение, что он откажется от договора, заключенного в его отсутствие, и снова покинет Рэндвулф-Мэнор, теперь уже навсегда.
— Вы очень добры, милорд, но ни к чему извиняться, — ответила она, нерешительно улыбаясь. — Ваше недоумение вполне понятно. Когда вы уезжали, мне было всего шесть лет, и можно только предположить, сколько всего случилось в вашей жизни за это время. Однако годы были к вам милостивы, несмотря на множество сражений, в которых вам пришлось участвовать.
— Да, я, несомненно, стал старше и обзавелся бесчисленными шрамами, — признал Колтон, небрежно показывая на небольшие рубцы на лице, придававшие ему еще больше привлекательности. — Но за время своего отсутствия я научился больше ценить тех, кого покинул, и часто вспоминал о страданиях, которые причинил своим поведением. Но что поделать, былого не вернешь, и ошибок не исправишь. Вонзив шпоры в бока своего коня, я ускакал, стараясь не думать о том, что натворил из-за своего упрямства. И мог только надеяться на то, что когда-нибудь мне простят боль и обиды, нанесенные мной.
Учитывая, что Колтон многого не знал, Адриана могла лишь гадать, скажет ли он то же самое, когда узнает условия завещания. Во всяком случае, она не хотела бы при этом присутствовать!
— Я разделяю радость ваших родных и черпаю утешение в том, что вы вернулись в родной дом, милорд. Саманта так и не пришла в себя после смерти отца, и я потеряла надежду ее успокоить.
— Когда-то вы называли меня по имени, — напомнил он. — Неужели так уж трудно сделать то же самое сейчас?
Адриана неожиданно поняла, что его близость вызывает в ней ощущения, казалось, давно умершие. Когда-то этот человек разрушил образ, созданный ею в воображении. Для нее он действительно был отважным рыцарем, но рыцарь сбежал от нее. И дабы не допустить повторения чего-либо подобного, она теперь должна держаться подальше от него, чтобы паруса, когда-то наполненные девичьими грезами и мечтами, не обвисли вновь. Только когда она будет уверена в его решении выполнить договор, отдаст ему свою дружбу, а со временем, возможно… и сердце.
— Пожалуйста, простите мои детские промахи, милорд, — ответила она, отступая и смело встречая его взгляд. — Это было так давно, и я не умела себя вести. Могу лишь надеяться, что матушка успела научить меня хорошим манерам и умению выказывать подобающее уважение благородным джентльменам.
Склонив голову набок, Колтон с любопытством оглядел девушку. Почему она отказывается вести себя более непринужденно? Ведь он сам просил ее об этом!
— Судя по вашему ответу, вы не сторонница фамильярности.
— Но моя матушка была бы недовольна таким нарушением этикета, милорд!
Брови Колтона насмешливо вздернулись.
— Бросьте, Адриана! Наши родители тридцать лет прожили в добром соседстве и стали друзьями еще до моего появления на свет. Представьте, я помню тот день, когда вы появились на свет, и с какой важностью я нес цветы, которые нарвала матушка в оранжерее, перед тем как повезти меня с Самантой взглянуть на новорожденную. Тогда вы были самым крошечным, самым красным и крикливым созданием, какое я когда-либо видел в жизни. Не можете же вы не согласиться, что близкая дружба наших семей дает нам некоторые привилегии?
Адриана все больше убеждалась, что этот человек с его обаянием способен вскружить голову любой женщине и, уж несомненно, имел немало любовниц. Что же, нельзя винить женщин, поддавшихся его чарам, хотя… хотя, к собственному удивлению, она вдруг обнаружила, что ее сердце далеко не так спокойно, как она бы хотела.
Ничего, она еще способна противостоять его торжествующей улыбке!
Адриана постаралась взять себя в руки и напомнить себе, что, вполне возможно, ей придется немало страдать, когда правда выйдет наружу. Лучше сохранять дистанцию и спасти хоть малую часть уязвленной гордости.
— Боюсь, милорд, ваше долгое отсутствие сделало нас чужими людьми. И нельзя вернуть прошлое за несколько минут или даже часов разговора.
Боже, какая неотразимая улыбка! И как трудно ей противиться!
— И вы не передумаете, Адриана?
Глядя в полупрозрачные глубины серых глаз, Адриана ощущала, что время повернуло вспять, словно она вновь стала ребенком. Ребенком, обожавшим Колтона Уиндема. Он был братом, которого она никогда не имела, героем, уступавшим только ее отцу, рыцарем достойнее всех тех, о которых она читала в сказках. Потом настал роковой день, когда она поняла, что не нужна ему. Как-то он поведет себя, узнав, что ничто не изменилось за время его отсутствия?
Но Колтон продолжал настаивать на своем:
— Если так, Адриана, мне придется обращаться к вам в той же манере. Вам не кажется это нелепым, учитывая близкую связь между нашими семьями?
— Я не могу вам ничего указывать на этот счет. Вы сами должны решить, стоит ли подчиняться строгому кодексу правил поведения истинного джентльмена или нет.
— Вот как?
Колтон изобразил оскорбленную гримасу и приложил загорелую руку к алому мундиру, словно зажимая свежую рану.
— Вы правы, Адриана, я вел себя не лучшим образом. И все же за эти годы я сумел научиться хорошим манерам.
— Об этом я ничего не знаю, милорд. Половину вашей жизни и большую часть моей вы провели вдали отсюда.
— Да, и хотя ожидал перемен, все же не думал, что придется быть столь сдержанно учтивым с дочерью ближайшего друга семьи.
— Ваш титул позволяет вам вести себя, как заблагорассудится, милорд.
Колтон раздраженно вздохнул и, опершись на трость, завел свободную руку за спину.
— Дражайшая Адриана, вы — видение, о котором может только грезить одинокий мужчина вдали от дома. И если бы я хранил в сердце подобные воспоминания, они наверняка дали бы мне надежду в горькие часы утрат. Слова, слетающие с ваших прелестных губок, кажутся приятнее аромата роз, но, увы, острые шипы вонзаются в меня, заставляя гадать о причине глубокой пропасти, появившейся между нами. Неужели вы не можете простить мне юношеской жестокости? Поверьте, теперь перед вами не мальчик, но муж.
Ее нерешительная улыбка была мимолетна и выглядела натянутой.
— Если я показалась вам невежливой, милорд, то, вероятно, потому, что переняла некоторые недостатки старших. Колтон слегка отшатнулся, как от удара.
— Да, тогда я был груб. с вами, — кивнул он, — и теперь должен загладить свой проступок. Но я не хотел ранить вас, Адриана. Вы были невинной жертвой, а я опозорил себя, оскорбив вас.
Он замолчал и, увидев, что она вновь покраснела, с очаровательной мальчишеской улыбкой шагнул вперед, переступив невидимую границу, которую мысленно провела Адриана.
— Но позвольте заверить, дорогая, что лучше вас нет никого на свете. Вы — редкостная драгоценность, подобных которой я не встречал. Увидев вас, я горько пожалел, что вел себя так глупо и в запальчивости покинул дом.
Адриана резко вскинула голову и несколько мгновений всматривалась в веселые серые глаза, словно желая понять, насколько он искренен, но, совершенно сбитая с толку, тихо выдохнула:
— Вы шутите со мной, милорд!
Колтон негромко рассмеялся, довольный, что сумел прорвать барьер ее отчужденности.
— Возможно, так и есть, Адриана. — И, подождав несколько бесконечных мгновений, шепнул ей на ухо: — А возможно, и нет.
Адриана тут же отпрянула и в отчаянной попытке найти подходящий ответ несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем убедилась в бесплодности своих усилий. Поведение Колтона совершенно выбило ее из колеи.
Он протянул руку, погладил по щеке и осторожно провел пальцем по ее пухлым губкам.
— Пожалейте меня, Адриана. Новой раны я не вынесу. Еще прежняя не зажила.
С этими словами он повернулся и, не прощаясь, отошел. Девушка прижала ладонь к горящей щеке, той самой, которой только что коснулась его рука. Сквозь биение крови в висках пробивалась единственная связная мысль: Колтон Уиндем ничуть не изменился, ибо даже сейчас способен одним словом и нежной улыбкой вскружить ей голову, как множество раз в прошлом, когда подшучивал над влюбленной в него девочкой. Разве он может понять, какой удар нанес ей своим гневным отказом согласиться на брак? И что бы сейчас Адриана ни твердила себе, он снова привел ее в замешательство и лишил самообладания, только на этот раз вселив в нее напрасные надежды. Тот странный восторг, который она ощутила в его присутствии, не сулил ничего хорошего.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Нерешительный поклонник - Вудивисс Кэтлин



Хороший роман,читается легко.
Нерешительный поклонник - Вудивисс КэтлинАнна
5.02.2012, 21.00





Интересный роман. Замечательно прописан характер главного злодея серийного отравителя. Заслуживает гораздо высшей оценки, чем 6,3.
Нерешительный поклонник - Вудивисс КэтлинВ.З.,65л.
17.01.2013, 11.51





Незамысловатый сюжет, но роман понравился.Понравилась главная героиня, давно о таких не читала.Умная, гордая, с чувством полного достоинства, поставила на место своего жениха.А то чаще в романах описывали дам, которые сами не знают чего хотят.Получила огромное удовольствие от прочитанного.
Нерешительный поклонник - Вудивисс КэтлинВ.А.
27.02.2013, 23.57





Непонятно почему, больше 6 баллов не засчитывается, хотя пыталась несколько раз прибавить по 10 баллов.
Нерешительный поклонник - Вудивисс КэтлинВ.А.
3.03.2013, 16.34





Меня роман, честно сказать, утомил,очень длинно.Больше этого автора читать чтото не хочется.....
Нерешительный поклонник - Вудивисс Кэтлинлиля
22.03.2013, 12.23





Меня роман, честно сказать, утомил,очень длинно.Больше этого автора читать чтото не хочется.....
Нерешительный поклонник - Вудивисс Кэтлинлиля
22.03.2013, 12.23





Сюжет который подчиняется высказыванию "От ненависти до любви всего один шаг" мне понравится всегда!) Не скажу что этот роман входит в число моих любимых, но имеет свою необычность. Огорчает что у них не было пышной свадьбы... А Роджер! Это вообще ужас какой человек, который вечно клянчить к себе милость окружающих и пользуется добротой и жалостью, очень жаль что таких людей и в реальной жизни не мало! Было жалко Фелисити, хотя она меня страшно взбесила своим поведением в начале романе. Но нужно ее поблагодарить, ведь именно она раскрыла все преступления своего мужа, но и получила она свое счастье сполна) к сожалению хоть и прочитала роман 3 дня назад, но полностью сюжет уже не помню. Роман одноразовый! Но это мое мнение, а у всех взгляды разные) Желаю приятного чтения!)
Нерешительный поклонник - Вудивисс КэтлинРадость
23.07.2013, 13.12





Сюжет интересный, герои понравились, хотя можно было обойтись без всех этих отравлений.
Нерешительный поклонник - Вудивисс КэтлинКэт
25.07.2013, 10.26





Роман меня не зацепил,читала очень отрешенно. А ведь этот жанр должен полностью вовлечь читателя в происходящее и заставлять переживать все вместе с героями!!!
Нерешительный поклонник - Вудивисс КэтлинАнюта
23.11.2014, 14.56





Этот роман меня удивил какой-то несообразностью что ли.Во-первых переживания Адрианы,что Колтон её отверг.ЕЙ ЖЕ 6 ЛЕТ БЫЛО !! Во вторых,я сильно сомневаюсь,что такого ,как Роджер,даже близко подпустили к высшему обществу.Ну хоть бы дружили в детстве,или знакомы были,а то бац и в дамках.Странно. А в общем книга понравилась.
Нерешительный поклонник - Вудивисс КэтлинЛюдмила
15.06.2015, 10.44





neploxo, na 7
Нерешительный поклонник - Вудивисс Кэтлинerika
26.11.2015, 19.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100