Читать онлайн Где ты, мой незнакомец?, автора - Вудивисс Кэтлин, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс Кэтлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.47 (Голосов: 68)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс Кэтлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс Кэтлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вудивисс Кэтлин

Где ты, мой незнакомец?

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Шериф и его люди уехали и стук копыт замер в отдалении. Дом опять погрузился в тишину и покой, только в душе Лирин царила тревога. Она вернулась в гостиную, дав возможность Эштону наедине переговорить со своим приятелем прежде, чем тот уедет. Съежившись на кончике стула, она дрожала крупной дрожью и никак не могла успокоиться. В тот миг, когда она оказалось невольной свидетельницей ужасных обвинений, которые высказывал в ее адрес достойный мистер Тич, ее охватил панический ужас…ужас перед тем, что в словах, которые выкрикивали о ней эти мерзавцы, есть доля правды. А вдруг она и впрямь та самая женщина, что сбежала из сумасшедшего дома?! С того самого дня, как она очнулась от своего забытья, она проклинала несчастную случайность, которая плотной завесой скрыла от нее ее прошлое. У нее было чувство, что она бьется в наглухо закрытую дверь, твердо зная, что там, по ту сторону, что-то отчаянно необходимое ей, но все напрасно — ни замка, ни ключа нет, и будто какой-то невидимый барьер отделил ее прошлое от настоящего. Она отчаянно хотела узнать, кто же она на самом деле, есть ли у нее семья, друзья, а самое главное — как случилось так, что она оказалась той ночью на пути у Эштона.
Слава Богу, мистер Логан поддержал ее и все, наконец, уладилось. Но когда она стояла за дверью, украдкой наблюдая за ним из окна, она заметила нечто такое, что вполне могло ускользнуть от внимания всех остальных. Все свидетельствовало о том, что Эштон был готов защищать ее от кровожадной толпы даже ценой собственной жизни, и Лирин ничуть не сомневалась в этом. Но в то же самое время он почему-то страшно боялся позволить седовласому служителю увидеть ее лицо, как если бы и его собственную душу терзали мучительные сомнения, подобные тем, что не давали покоя и ей.
Она обхватила колени дрожащими руками и неподвижным взглядом уставилась на тонкие пальцы, которые украшало простое золотое кольцо, и смотрела до тех пор, пока новый, острый приступ головной боли не заставил ее закрыть глаза. Лирин машинально потерла лоб, словно стараясь прогнать боль, но внезапно перед ее внутренним взором вспыхнуло отчетливое видение: чья-то рука, крепко сжимающая длинную, тонкую кочергу с заостренным концом. Она медленно взмывает высоко, а потом резко падает, потом еще раз и еще. Потом в ее памяти внезапно выплыло какое-то блеклое, размытое пятно, которое постепенно превратилось в лицо мужчины. Оно вдруг задрожало, как будто по воде пробежала рябь, потом перекосилось, рот широко раскрылся в беззвучном крике, и в душу Лирин заглянули полные ужаса глаза. Вне себя от страха, она пронзительно вскрикнула и вскочила на ноги, словно стремясь убежать от кошмарного видения.
Вдруг чья-то ладонь легла ей на плечо и Лирин вновь вскрикнула и отшатнулась. Забыв обо всем, кроме отчаянного желания вырваться, она метнулась в сторону, но эта же сильная рука, обхватив ее за талию, прижала ее к твердой, мускулистой груди.
— Лирин?! — Эштон слегка потряс ее за плечи, чтобы привести в чувство, но она продолжала вырываться, отталкивая его. — Лирин, в чем дело?
Подняв к нему широко распахнутые глаза, в которых все еще плескался смертельный страх, она прикрыла ладонью трясущиеся губы и затрясла головой.
— Не знаю, Эштон, — простонала она. — Я, похоже, начинаю вспоминать…или это просто видения, — Отвернувшись от него, чтобы не видеть, как исказилось его лицо от мучительного беспокойства, она сквозь набегавшие слезы продолжала: — Я видела, как поднялась чья-то рука и нанесла удар…потом еще и еще… — Плечи ее задрожали и она отчаянно разрыдалась. — Может, это была я?! Может, было бы лучше просто отдать меня им?! Наверное, я и в самом деле сбежала оттуда, а мистер Логан просто обманул их!
— Чушь! — Эштон крепко обнял ее за плечи и заглянул в глубокие, полные слез озера ее глаз, похожих на влажные изумруды, словно убеждая ее поверить ему. — Самое страшное, что случилось с тобой, это обычная потеря памяти. С каждым может случиться — к тому же ты еще крепко ударилась головой! И не вздумай принять грязные обвинения этих недоумков за собственные воспоминания!
— Не-ет! — простонала она. — Ты не понимаешь! Я видела то же самое, и не раз, и еще до того, как сюда явились эти ужасные люди!
Эштон крепко прижал ее к себе, обхватил сильными руками и бережно поцеловал в висок.
— Послушай, может, это просто кошмар, какой случается во сне? А тогда, стало быть, нечего ломать себе голову!
— Как бы я хотела поверить в это! — Лирин со вздохом опустила голову и прижалась лбом к его шее, ощущая глубокое, мерное биение его сердца. Восхитительное чувство безопасности охватило ее, когда она чувствовала, как крепко держат ее эти сильные руки, а где-то глубоко внутри загорелся слабый огонек желания. Вдруг, как если бы ее собственная душа взяла верх над разумом, она заговорила, повинуясь какому-то непонятному чувству. — Как бы я хотела верить в то, что это всего-навсего ночной кошмар! Я…я и в самом деле надеюсь, что я твоя жена, Эштон! Мне…так хочется быть с тобой, стать одной из вас, быть уверенной в том, что я в безопасности и это мой дом! А для этого мне надо знать правду!
Видя, что все его попытки успокоить ее потерпели неудачу, Эштон ласково сжал ладонями лицо Лирин и заглянул ей в глаза, словно пытаясь понять, что кроется в их бездонной глубине. — Тогда поверь мне, Лирин, — прошептал он едва слышно, — просто прими мои слова и поверь мне. Ни за что на свете я не решился бы причинить тебе боль. Если бы только ты знала, как я люблю тебя, ты бы ничего не боялась!
С мягкой настойчивостью он прижался к ее губам медленным поцелуем, губы ее стали настойчивыми, он не отрывался от нее, пока все ее страхи не растворились где-то в глубинах ускользающего сознания. Губы Эштона то отрывались от ее губ, то вновь касались их в чувственной игре, то мягко, то настойчиво требовали, чтобы она отозвалась. Дремавшие чувства вдруг вспыхнули ярким пламенем, которое опалило ее и заставило покачнуться. Ее руки взметнулись вверх и крепко вцепились в его плечи и наконец Лирин раскрыла губы и ответила на его поцелуй. Это было как извержение вулкана — вдруг разверзлась земля, и небеса рухнули вниз. Они пили тот сладкий нектар, вкушать который выпадает счастье лишь влюбленным. Дурманящий любовный напиток! Припав к этой чаше, они пили бы его глоток за глотком, теряя голову, если бы издалека до них не донесся стук чьих-то каблуков. Эштон поднял голову, с трудом оторвавшись от ее губ, и обжег ее взглядом горящих глаз, в которых она прочла обещание. Отступив в сторону, он стремительно вышел из комнаты, и она осталась одна, еще вся пылающая огнем и в полном расстройстве чувств. Вспомнив, что сюда вот-вот могут войти и не желая, чтобы кто-нибудь застал ее подобном виде, она подобрала пышные юбки и бегом бросилась из комнаты тем же путем, что и Эштон. Миновав столовую и длинный холл, она пробежала по коридору и, вдруг вспыхнув, остановилась в самом дальнем его конце, увидев впереди Эштона, который обернулся и с улыбкой смотрел на нее. Его огненный взгляд заставил ее вспыхнуть, казалось, он раздевает ее, прикасается к обнаженному телу, и нет ни одного потаенного уголка, который мог бы укрыться от этих глаз. У нее перехватило дыхание, когда она прочла откровенное желание на его окаменевшем лице. Глаза его вспыхнули чувственным огнем, и Лирин отчетливо поняла, что ее чувства — для него не тайна. Вероятно, именно поэтому он и поджидал ее здесь. Сердце у Лирин отчаянно заколотилось, но даже сейчас она смогла отчетливо слышать глухие голоса старых тетушек, когда обе почтенные дамы вошли в гостиную. Сообразив, что, стало быть, дорога через главный холл свободна, Лирин метнулась в сторону, сгорая от стыда при мысли, что, дотронься он до нее хоть раз — и все доводы разума буду моментально забыты.
Задыхаясь, она торопливо взбежала вверх по лестнице и укрылась у себя в комнате. Заперев дверь на ключ, и свернувшись клубочком в кресле, впилась застывшим взглядом в полированную деревянную дверь, в то же самое время страшась и желая услышать, как в коридоре раздастся шум шагов. Раздался стук каблуков, и кто-то остановился у самой двери. В дверь негромко, но настойчиво постучали. Закусив губу, Лирин ожидала, что будет дальше. Стук повторился, потом еще раз, уже громче. Наступила тишина, и шаги стали удаляться. Она вздохнула с облегчение, но, как ни странно, чувство глубокого разочарования вдруг охватило ее, вытеснив всю гордость от сознания, что она одержала пусть и маленькую, но победу.
С севера налетел порывистый, пронизывающий ветер, и принес с собой тяжелые темные тучи, полностью затянувшие горизонт на западе. По крыше забарабанили капли дождя, сначала редкие, они лишь слегка прибили пыль и принесли в дом ощущение свежести и прохлады. Потом одна за другой небо прочертили сполохи молний, словно возвещая приближение бури, и на поля Белль Шена пролился настоящий потоп. Забегали слуги, поспешно закрывая окна и разводя в каминах огонь, который давно уже потух, позабытый всеми из-за дневной жары. Все строили предположения, каково в эту минуту приходится достойному мистеру Тичу и его храброму воинству. В конце концов, все сошлись во мнении, что у Хикори хватит сообразительности найти какое-нибудь убежище на время дождя, но смогут ли подобные личности провести всю ночь напролет бок о бок, чтобы не затеять свару, казалось довольно-таки маловероятным.
Уиллабелл пришла к Лирин, чтобы помочь своей молодой хозяйке переодеться к обеду и, хотя та уже готова была поддаться соблазну и провести вечер у себя в комнате, пришлось отказаться от мысли и довериться заботам старой негритянки. Выбор туалета не составил особого труда, поскольку заказанные Эштоном новые платья все еще не прислали, поэтому было решено, что Лирин наденет изумрудно-зеленое. Тем более, что оно было единственным, которое могло служить вечерним туалетом. Платье, вне всякого сомнения, было очаровательно: глубокий вырез в виде мыса позволял видеть плечи над пышными рукавами, и спускался вниз, обнажая соблазнительную ложбинку, а тугой корсет приподнимал грудь, дерзко выставляя напоказ восхитительные округлости. Оглядев себя, Лирин была вынуждена признать, что если она намерена и дальше держаться на почтительном расстоянии от Эштона, чтобы сохранять благоразумие, то в подобном платье делать это будет довольно трудно. К счастью, декольте показалось ей не таким смелым, как на платьях, в которых щеголяла Марелда, но, с другой стороны, грудь Лирин, гораздо более полная, чем у соперницы, представляла собой на редкость соблазнительное зрелище. Единственное, что несколько успокоило ее, это то, что за обедом будут и тетушки, а Эштон вряд ли позволит себе какие-то вольности на глазах у престарелых родственниц.
Она медленно спустилась по лестнице вниз и немного приободрилась, услышав нежные, глубокие звуки музыки, которые лились из гостиной. Подумав о том, что пока Эштон играет на виолончели, она в безопасности — ей не грозит встретить его обжигающий страстью взгляд, от которого дрожат и слабеют ноги, или почувствовать прикосновения, от которых сладко кружится голова. К тому же, пока он погружен в свою музыку, она без помех сможет наблюдать за ним.
Комната была мягко освещена мерцающим пламенем дюжины свечей в тяжелых канделябрах. В камине весело играл огонь, добавляя гостиной света и уютного тепла. А за окном по-прежнему яростно полыхали вспышки молний, и дикие порывы ветра с воем сотрясали стены дома, заставляя со скрипом клониться деревья, а трепещущие ветки кустов — царапаться в стены. Сидя спиной к двери, Эштон погрузился в игру, ничего не замечая вокруг, а Лирин, бесшумно проскользнув в дверь, глаз не могла оторвать от него. Даже стоя сзади, она могла бы поклясться, что одет он, как и подобает истинному джентльмену, но это было неудивительно. Он, казалось, находил своего рода удовольствие, выбирая одежду. Костюмы его всегда были на редкость элегантны и сидели превосходно. Вот и сейчас темно-синий сюртук сидел на нем, как влитой. Видно было, что над ним потрудился искусный портной — покрой слегка подчеркивал разворот широких плеч, сбегая вниз к узкой талии, при этом на нем не было ни единой морщинки. Впрочем, подумала Лирин, тут дело не только в искусстве портного. При своем высоком росте и атлетическом сложении Эштон выглядел на редкость элегантно даже в старых, потертых бриджах, который натягивал, когда возился в конюшне.
Не желая, чтобы он из-за нее прекратил играть, она попыталась было бесшумно проскользнуть мимо него на цыпочках. Но стоило ей только сделать несколько шагов, как мелодия оборвалась, и Эштон встал. Отложив виолончель в сторону, он повернулся и подошел к ней с улыбкой, в которой сквозило восхищение. Взгляд его откровенно упивался ее красотой, с одобрением остановившись на низком декольте платья. Взяв ее за руки, он низко склонился к ней и приоткрыл губы, и через мгновение обжигающее прикосновение его языка опалило ее будто огнем. Она и представить себе не могла, что ее встретят таким откровенно чувственным поцелуем, да еще в присутствии почтенных старушек. Вздрогнув, Лирин отпрянула в сторону.
— Подумайте, что скажет ваша бабушка… — беззвучно запротестовала она.
Ленивая усмешка скользнула по губам Эштона. Он все еще не мог оторвать глаз от дивного видения.
— Интересная мысль, мадам! И в самом деле, что скажет милая старушка, тем более, что ее здесь нет!
— Ее нет? — Взгляд ее упал на два пустых стула, где обычно сидели старые леди. Она растерянно взглянула на его улыбающееся лицо. — Но где…?
— Их с тетушкой Дженни пригласил на обед один из наших соседей, — Эштон беспечно пожал плечами. — Нас тоже приглашали, дорогая, но я взял на себя смелость отказаться.
— Так, значит… — Она обвела встревоженным взглядом пустую комнату и в голове молнией блеснула мысль, с ослепляющей ясностью приоткрыв его замысел. — Выходит, мы с вами остались одни?
— Если не считать слуг, — Он насмешливо вздернул бровь. — Неужели это так пугает вас, любовь моя?
Лирин нерешительно кивнула.
— Какой же вы коварный, мистер Уингейт!
Расхохотавшись, Эштон подхватил ее под руку и подвел к массивному буфету, где огоньки свечей заставляли ослепительно сверкать хрустальные графины. Налив в бокал немного шерри, он добавил туда воды и протянул ей.
— А чего же вы ожидали?
Лирин смущенно опустила глаза и пригубила из своего бокала. Потом, глубоко вздохнув, нерешительно прошептала:
— У меня такое чувство, словно вы намерены соблазнить меня!
Эштон саркастически ухмыльнулся, ослепительно сверкнув белоснежными зубами.
— А вы знаете, любовь моя, в чем разница между соблазном и насилием? В одном коротеньком слове «нет», которое вы всегда вправе произнести!
Лирин не нашлась, что ответить. Для нее это короткое слово означало лишь одно — безопасность. Но она поймала себя на том, что постепенно перестает ощущать вкус грозившей ей опасности, будто она просто сунула в рот сухую корку и жует ее без всякого удовольствия. И это, такое простое на первый взгляд слово почему-то все труднее произнести, если он рядом с ней.
А Эштон между тем ласкал загоревшимся взглядом две восхитительные выпуклости, туго обтянутые корсажем. Заметив это, она задохнулась от волнения. Он низко склонил голову, и сердце Лирин затрепетало, чуть только его горячие губы обожгли поцелуем ее обнаженное плечо.
— Вы необыкновенно соблазнительны сегодня вечером, дорогая…лакомый кусочек, ничего не скажешь! — Его язык слегка коснулся ее кожи, заставив ее затрепетать. Кровь снова с бешеной силой заструилась по венам. Он заметил, как она с тревогой покосилась в его сторону, и розовая краска медленно залила белую кожу, и улыбнулся. — На вкус восхитительно, но с первого раза не распробуешь, — пробормотал Эштон и склонился еще ниже. Кончик языка обвел восхитительную округлость груди, словно наслаждаясь изысканным лакомством.
— Эштон! — Налетевший порыв ветра бешено ударил в стекло, так что оно жалобно зазвенело. Лирин отпрянула в сторону и, умоляюще вытянув руки, коснулась его груди. — Вы забыли о слугах!
Эштон довольно ухмыльнулся при мысли, что она не оттолкнула его. Он настойчиво привлек ее к себе и уже более уверенно поцеловал в висок.
— Ах, любимая, я так изголодался за это время, что даже если бы дом ломился от гостей, мне и тогда было бы нестерпимо трудно держать в узде свои желания! Я был бы счастлив увезти вас, ну хотя бы в Новый Орлеан, в тот самый отель, где мы с вами когда-то наслаждались любовью. Там мы были вдвоем.
Где-то сзади хлопнула дверь, и они отпрянули друг от друга. В столовую, тяжело пыхтя и отдуваясь, вошла Уиллабелл.
— О Боже милостивый, проклятый ветер, того и гляди, разнесет весь дом по кусочкам! — оОна визгливо захихикала и покачала головой. — Вот будет потеха, если мистера Тича сдует прямо в Натчез! Держу пари, он в жизни не попадал под такой душ! Жалко, что он не решился ехать в фургоне, вот тогда помыться ему было бы в самый раз! Ох, вот бы посмотреть на него прямо сейчас! Ишь ты, что подумал про нашу хозяйку — а она-то настоящая леди, не то, что какая-то белая шваль! Ну, вы ему и показали, масса! Вот здорово! В жизни так не смеялась!
Фыркнув от смеха, почтенная домоправительница засуетилась вокруг стола, проверяя, все ли на месте. Передвинув один из приборов поближе к середине стола, она удовлетворенно хмыкнула и выплыла из столовой. Через мгновение появился Виллис и с торжественным видом объявил, что кушать подано. Подав руку своей молодой жене, Эштон повел ее к новому месту, которое только что устроила Уиллабелл — она моментально убедилась, что теперь видна ему, как на ладони. Его ладонь словно случайно скользнула по ее спине, когда она шагнула к предупредительно отодвинутому для нее стулу. Лирин удивленно оглянулась на него, их взгляды встретились и одно долгое мгновение они смотрели в глаза друг другу.
Эштон был не из тех, кто упускает свой шанс, и еще раз воспользовался случаем сорвать поцелуй с ее губ. Оторвавшись, наконец, он поднял голову и чуть не утонул в бездонной зелени ее глаз. Лирин почувствовала, как под этим обжигающим взглядом у нее ослабели ноги, и она уже почти не почувствовала, как пальцы Эштона скользнули по ее шее и спустились ниже. Она часто и тяжело задышала, чуть приоткрыв губы, когда его горячие губы проложили цепочку обжигающих поцелуев вслед за пальцами. Голова ее закружилась. Он нежно приподнял ладонью ее грудь и это мгновенно привело ее в чувство. Вся дрожа, она отпрянула в сторону, спасаясь от его прикосновений, и почти упала на стул. Эштон вслед за женой занял место за столом и заметил, что она кинула на него украдкой робкий взгляд. Слова замерли у нее на губах, но она не могла заставить себя произнести их, не могла отважиться попросить, чтобы он удержался от соблазна. Всей душой она жаждала любви, но все происходило слишком стремительно. Как ей отличить, что возможно, а что нет, если даже сейчас неизвестно, кто она такая!
Весь обед Эштон с жадностью пожирал взглядом ту, что больше всего на свете возбуждала в нем аппетит, и это, к его разочарованию, были отнюдь не расставленные перед ним блюда. Что касается Лирин, то шерри, к счастью, слегка ударило ей в голову, ненадолго притупив чувство тревоги. Понемногу ей даже стал нравиться этот изысканный ужин на двоих, его интимная обстановка и она уже не вздрагивала испуганно, когда их руки встречались.
Когда они, покончив с обедом, вновь вернулись в гостиную, Эштон пропустил ее вперед и плотно прикрыл дверь, отделяющую их от столовой. Лирин уселась за клавесин и в глубокой задумчивости положила руки на клавиши, тщетно вглядываясь в темные глубины своей памяти. Эштон встал за ее плечом и, стоило ей остановиться в растерянности, кидался на помощь, подсказывая нужные ноты, но, в основном, пользовался случаем, чтобы вволю полюбоваться соблазнительным зрелищем, которое представляли ее обнаженные плечи. Почувствовав, как его пальцы нежно коснулись ее затылка, заставив затрепетать от наслаждения, которое она испытывала в его присутствии, Лирин подняла голову и послала ему сияющую улыбку. Как только он шагнул в сторону, девушка нахмурилась и недовольно оглянулась. То, что она увидела, заставило Лирин замереть от ужаса: Эштон взял в руки железную кочергу. Ее охватил панический страх, и пальцы, будто парализованные, вмиг замерли на клавишах. Знакомое кошмарное видение — высоко поднятая кочерга опускается на чью-то голову, с грубой жестокостью вырвала ее из блаженного состояния покоя.
Нежные звуки клавесина вдруг резко оборвались, и Эштон в удивлении оглянулся. Увидев смертельно побледневшее, перекошенное от страха лицо и прижатые к вискам дрожащие руки, он с грохотом отбросил кочергу в сторону и кинулся к жене. Сразу догадавшись о том, что мрачное видение опять мучает Лирин, он рывком поднял ее на ноги, крепко прижал к себе и нежно прошептал на ухо, почти касаясь губами ее волос.
— Все хорошо, любимая. Все хорошо. Постарайся забыть об этом.
— Железная кочерга…! — Эштон почувствовал, что ее тело сотрясает крупная дрожь. — Все то же самое! Снова этот ужас! Человека бьют кочергой по голове. О, Эштон, неужели это никогда не кончится?!
Эштон слегка отодвинулся, чтобы взглянуть ей в лицо.
— Ты знаешь, кто этот человек? Может быть, ты его когда-то видела? Ты можешь хотя бы описать, как он выглядит?
— Все так смутно, — Слезы хлынули у нее по щекам. — О, Эштон, я так боюсь! Понять не могу, почему я все время это вижу! А может быть…тебе не приходило в голову, что, может быть, я вижу все это лишь потому, что сама сделала это?! Ты уверен, что мистер Логан…?
— Ты не имеешь с этим делом ничего общего, — уверенно заявил Эштон. — Того несчастного закололи ножом. К тому же это был здоровенный толстяк, по крайней мере раза в два тяжелее тебя. Даже с помощью тяжелой кочерги ты вряд ли бы смогла одолеть его. Да он бы справился с тобой одним пальцем прежде, чем ты поранила его.
— Но тот след от удара на моей спине…ты сказал, что это было как рубец от раны, будто меня ударили… Может быть…
Поймав умоляющий взгляд встревоженных изумрудных глаз, Эштон произнес, резко чеканя каждое слово.
— Питер Логан ясно сказал, что ты ничуть не похожа на ту несчастную из сумасшедшего дома, Лирин. Прими это, как факт. Ты — не она! Ты Лирин Уингейт, моя жена!
От его уверенного тона ей неожиданно стало легче, будто сразу все предстало в нормальном свете. Терзавшие ее душу страхи уползли прочь, и она почувствовала себя увереннее. Если она хочет сохранить рассудок, надо быть твердой, не позволяя всяким кошмарам затуманить рассудок. Усилием воли взяв себя в руки, она смахнула слезы со щек, а Эштон направился к буфету и налил ей бренди.
— Ну-ка, выпей это! — велел он, возвращаясь к ней. — Это быстро приведет тебя в чувство. — Он с улыбкой наблюдал, как она осторожно почмокала губами, и поморщилась, когда первый же глоток обжигающей жидкости обжег ей горло. Подхватив бокал, он настойчиво поднес его снова к ее губам, — До дна, любимая!
Лирин послушалась и маленькими глотками выпила обжигающую жидкость, пока на дне уже ничего не осталось. Вздрогнув в последний раз, она вернула ему бокал и сразу почувствовала, как жаркое тепло стало разливаться по всему ее телу. Эштон взял ее за руку и подвел к дивану, где и усадил в уголок, а сам сел рядом и притянул ее к себе. Все страхи Лирин мигом улеглись, с облегченным вздохом она теснее прижалась к его горячему телу, отчаянно нуждаясь в нежности, которую он так щедро дарил ей. В эту минуту не было ничего естественней, чем свернуться калачиком возле него, уронив голову ему на грудь.
Медленно вспыхивали догорающие угли в камине, кидая теплые блики на их лица. В комнате воцарилась блаженная тишина. Постепенно огонь догорел, и в комнате стало прохладно. Эштон встал, чтобы подбросить в камин поленьев. Вернувшись назад, он присел на корточки перед Лирин и ласково положил руку ей на бедро.
— С тобой все в порядке, милая?
— Надеюсь, — Интимность прикосновение вначале заставила ее смутиться, но тем не менее Лирин не нашла в себе сил оттолкнуть его. Наслаждение теплой волной разливалось по всему телу. Под его жадным взглядом щеки ее вновь заполыхали. Чтобы скрыть свое возбуждение, Лирин отвернулась и стала смотреть на камин.
— Рядом с моей комнатой есть еще одна спальня, — прошептал он и замолчал в ожидании. Она повернулась и с недоумевающим видом взглянула на него. — Мне бы хотелось, чтобы вы сегодня же перебрались туда. — На губах его заиграла ленивая, чувственная усмешка. — Да, конечно, я понимаю, насколько усложняю свою жизнь, ведь тогда искушение будет мучить меня ночи напролет, но я бы так хотел…хотя бы временно, — Лукавая улыбка скользнула у него по губам. — Впрочем, уверен, что вы и так уже поняли, чего я хочу на самом деле. Во всяком случае, не спать в разных комнатах.
Она заглянула в его глаза и чуть слышно прошептала:
— Вы должны поберечь меня, Эштон, — Улыбка ее стала неуверенной. — В вас есть что-то такое…не знаю, как и сказать. Сомневаюсь, что я смогу долго сопротивляться.
Он удивленно вскинул брови. Его изумлению не было предела — и она осмеливается делать ему подобное признание, когда знает, как он сгорает от желания испытать в полной мере, на сколько хватит ее сопротивления.
— Мадам, надеюсь, вы отдаете себе отчет, какое оружие сами даете в мои руки?
Святая невинность! Лирин вспыхнула и подняла на него глаза.
— Доверие?
Глубокие морщины избороздили его лоб. Вот так, одним-единственным словом эта непостижимая женщина поставила крест на всех его надеждах.
— Мм, — он поднялся и протянул ей руку. — Мадам, прошу вас. Позвольте проводить вас в вашу новую опочивальню. Еще минута — и я потеряю голову и возьмусь соблазнять вас прямо здесь.
— Но мне казалось, вы согласны с тем, что основа каждого супружества — это доверие, — напомнила Лирин, когда он поставил ее на ноги.
Эштон бросил на нее вопросительный взгляд.
— Увы, мадам, я и сам охотно пользуюсь этим словом ради собственной выгоды и удобства. Посмотрим, что вы скажете, когда я отвезу вас в Новый Орлеан. А если и это не подействует, ну что ж, тогда я наверно стану жертвой неразделенной любви.
Лицо его было непроницаемо. Лирин встревожилась.
— Вы это серьезно? Я имею в виду, вы и в самом деле собираетесь отвезти меня в Новый Орлеан?
— Да, а почему бы нет? — небрежно бросил он. Эта идея все больше и больше приходилась ему по душе.
— Но ведь вы только что вернулись оттуда!
— Ну, а это путешествие станет просто развлекательной поездкой, мадам, — нежно шепнул он ей на ушко.
Лирин недоверчиво взглянула на него.
— И вы, конечно, рассчитываете соблазнить меня во время этой поездки?
— Да, мадам, и чем скорее, тем лучше!
Он наклонился и подхватил ее на руки, коснувшись поцелуем нежной шеи, когда она доверчиво склонила голову ему на плечо. Эштон глаз не мог оторвать от того соблазнительного зрелища, которое представляла из себя ее грудь в очаровательно низком вырезе платья особенно сейчас, когда она обвила его шею руками и край платья немного сдвинулся. От такой картины голова у него пошла кругом так, что он едва смог найти дорогу в спальню. Оказавшись, наконец, перед дверью, он повернул ручку и, толкнув ее плечом, перенес через порог свою драгоценную ношу. Быстро миновав целую анфиладу комнат, Эштон внес ее в ванную и поставил на ноги.
— Возможно, вы захотите раздеться здесь. Боюсь, что в комнатах может оказаться довольно холодно, — Эштон кивнул головой в сторону небольшого шкафчика, где было сложено белье. — Я приказал Уиллабелл принести сюда кое-что из ваших вещей, пока мы обедали.
Лирин мгновенно узнала лежавшую в шкафу свой собственный зеленый халат и батистовую ночную рубашку. Стало быть, намерение перебраться в эту смежную с его спальню отнюдь не возникло в нем под влиянием минуты. Скорее всего, он давно уже обдумывал это, а сегодня успел даже отдать необходимые распоряжения слугам, ничуть не сомневаясь, что сумеет уговорить ее. Она удивленно взглянула на него.
— Похоже, я вас недооценивала.
В ответ на этот взгляд Эштон отвел глаза и криво усмехнулся.
— Насколько я понимаю, вы не возражаете?
— Вы всегда так уверены в себе? — спросила она, все еще не переставая удивляться, как же ловко он все предусмотрел.
— Это просто обычная логика, мадам. Эта комната гораздо более удобная, чем та, в которой вас поместили вначале.
— И к вам поближе …
— Ну, и это тоже, конечно, — признался он с самодовольной ухмылкой. Сбросив сюртук и жилет, он развязал шелковый галстук и повесил все на деревянную вешалку рядом с дверью. Потом взял ее руки и поднес их к губам, взгляды их встретились. — Пока вы переодеваетесь, я разведу огонь в камине.
Дверь за ним закрылась и Лирин облегченно вздохнула, надеясь в его отсутствие собраться с мыслями. Постепенно она отчетливо поняла, что чем больше времени проводит с Эштоном, тем меньше помышляет о каком-то сопротивлении. Он, словно магнит, неудержимо притягивал ее. Эштон был мужчина в полном смысле этого слова, и Лирин, будучи женщиной до мозга костей, не могла не почувствовать его очарования. Вопреки всякой логике и здравому смыслу ей все больше приходилось по вкусу то, что она замужем за этим человеком. Разумно ли это или нет, она не думала, все больше и больше мечтая познать с ним ту близость, которая бывает между супругами.
Его халат вместе с остальной одеждой висел на вешалке. Ей стоило только дотронуться до него, и комнату наполнил присущий только ему одному аромат, который снова заставил ее потерять голову. Она со свистом втянула в себя воздух, удивляясь себе самой, и постаралась заставить себя думать только о том, чтобы поскорее переодеться. Нежный шелк ночной рубашки скользнул по ее обнаженному телу, слегка холодя его и вдруг, сама не зная, почему, она попыталась представить — а как это будет — заниматься любовью с Эштоном? Испытает ли она блаженство или, как это часто бывает, предвкушение окажется куда приятнее, чем то, что случится в действительности?
Она задумчиво обвела взглядом комнату, сомневаясь, возможно ли такое. Что пугает ее — ведь этот человек — сама воплощенная мужественность? Отрицать это было бы глупо. Хотя она хорошо представляла, как эти карие глаза темнеют от гнева, тем не менее, в нем был огонь, который мог очаровать любую женщину так, что та даже и не подумает сопротивляться.
Лирин сердито затрясла головой. Господи, уже в который раз ее мысли завели ее Бог знает куда! Ей бы следовало держать себя в руках, а она, поди ж ты, размечталась! Да как она вообще может мечтать о какой-то близости с человеком, которого почти не знает?! Что это ей пришло в голову? Вместо того, чтобы мудро держаться от него на расстоянии, она мечтает о ночи любви!
Накинув поверх рубашки зеленый бархатный халат и туго затянув его на узкой талии, Лирин направилась в спальню. Ее босые ноги сразу же по щиколотку утонули в роскошном ковре и Лирин восхищенно улыбнулась при виде мягких тонов, в которых была выдержана вся обстановка этой изящной комнаты. По сравнению с этим великолепным будуаром сразу померкла простенькая обстановка спальни, куда ее поместили вначале, и неудивительно — ни одна женщина не смогла бы отказаться от подобной роскоши. Да уж, надо признать, случись ей раньше побывать в подобном раю, она бы дважды подумала прежде, чем усомниться в искренности Эштона.
Сидевший на корточках перед камином Эштон повернулся, услышав ее шаги. Она с улыбкой приблизилась к нему и, вложив в его руку свои пальчики, призналась, очаровательно краснея, — Вы были правы, Эштон. Комната и в самом деле прелестна. Я бы никогда не смогла заставить себя отказаться от нее.
Лирин привстала на цыпочках, чтобы поцеловать его в щеку, но Эштон повернулся и губы их встретились. Она уже не испытывала ни малейшего желания отстраниться и медленно наслаждалась тем, с каким жаром он откликнулся на ее поцелуй. Его губы раскрылись, он жадно приник к ее губам, властно, настойчиво лаская их и требуя ответа. Ее язык робко шевельнулся в ответ и это почти свело Эштона с ума. Он приподнял ее и крепко прижал к своему телу. Его объятия становились все теснее, губы все никак не могли оторваться от ее губ, острое блаженство захлестнуло обоих. Раздираемая на части страхом и желанием поддаться искушению, Лирин трепетала в его руках, чувствуя, что и он в любую минуту может потерять голову. Вдруг она отчетливо поняла, что если немедленно не положит конец этому безумию, то через мгновение у нее просто не хватит на это сил.
— Дайте мне время, Эштон, — умоляюще прошептала она, с трудом отстранившись. — Прошу вас, дайте мне время хотя бы разобраться в себе.
Лицо Эштона покрылось морщинами, как от сильной боли. Он усилием воли заставил себя выпустить ее, но она видела, как ее отказ мучительно ранил его. Не зная, как облегчить эту боль, она подошла к постели и молча ждала, пока он откинул в сторону покрывало. Когда Эштон вновь повернулся к ней, она услышала, как он порывисто вздохнул и руки его сами собой потянулись к ней. Невольно она поняла, что мечтает снова оказаться в его объятиях, но он с мучительным вздохом отвернулся.
— Я ухожу.
— Пожалуйста, Эштон … — Глаза ее молили о снисхождении. — Прошу тебя, останься! Мы могли бы немного поговорить!
У Эштона вырвался хриплый смешок.
— Послушайте, мадам, либо вы недооцениваете исходящий от вас соблазн, либо переоцениваете мою способность сопротивляться ему! Да ведь вы воплощенное искушение! Поверьте, стоит мне остаться — и вряд ли ваше «нет» сможет меня остановить, — Он сунул руки в карманы и обернулся, чтобы взглянуть на нее. Лицо его окаменело, на скулах заходили желваки. — Я и так едва владею собой, мадам…берегитесь! Лучше ложитесь в постель, пока я еще окончательно не потерял голову!
Лирин не осмелилась сомневаться в его предупреждении и поспешила послушаться. Даже не успев снять халат, она скользнула под одеяло. Эштон вернулся к камину, с грохотом швырнул в огонь еще одно полено и замер, хмуро глядя на пляшущие в камине оранжевые и багровые языки пламени. Лицо его с нахмуренными бровями было ярко освещено, и Лирин вглядывалась в него с замирающим сердцем, поражаясь, как случилось, что она так быстро поддалась очарованию этого человека. Где-то в уголках ее затуманенной памяти вдруг шевельнулось хоть и неясное, но отчетливое воспоминание о том, что она уже предавалась любви. Стоило ей закрыть глаза, как перед ее мысленным взором появлялся обнаженный мужчина, вот он отодвигается от нее и встает с постели. Хоть она и не могла различить его лица, но от него веяло ощущением силы. Высокий рост, могучие плечи, которые постепенно переходили в узкие бедра, волосы его были темными и темными кольцами падали на бронзовую от загара шею. Уиллабелл когда-то сказала ей, что Эштон мужчина, о котором женщина может только мечтать, и Лирин постепенно пришла к выводу, что старая негритянка ничуть не преувеличила. В самом деле, если бы ей предстояло оценить его достоинства за тот короткий срок, что прошел со времени их знакомства, она могла бы, не моргнув глазом, вручить ему свою жизнь и свое счастье. Жизнь с ним была бы долгой чередой дней, наполненных любовью и нежностью.
— Эштон? — чуть слышно прошептала она.
Он оглянулся.
— Да? — она не ответила и он подошел к постели. — Что, Лирин?
В полутьме комнаты она пристально вглядывалась в его красивое лицо. Лирин понимала, чем рискует в эту минуту, она уже успела оценить неукротимую силу его мужского желания. Чем все это кончится? Может, потом она станет раскаиваться в своем малодушии, но сейчас она сгорала от желания испытать его страсть. Она томилась от острого желания ощутить на себе тяжесть его мускулистого сильного тела, отдаться ему до конца. Изумрудные озера глаз сияли страстью, когда она медленно, словно приглашая, потянула одеяло вниз.
— Думаю, нет никакой необходимости ехать в Новый Орлеан, Эштон. Ты можешь получить все, что хочешь, прямо сейчас.
Эштону показалось, что у него остановилось сердце. Но оно тут же глухо заколотилось, с бешеной скоростью гоня по венам разом закипевшую кровь. Давно сдерживаемая страсть прорвалась наружу. Пламя неукротимого желания вспыхнуло в его глазах, дрожащие пальцы, обрывая пуговицы, с силой рванули ворот рубашки. Через мгновение отблески пламени уже выхватили из полумрака комнаты его бронзовые от загара плечи. Эштон присел на край постели, чтобы разуться. Лирин, привстав на колени, спустила с плеч халат и тот, с мягким шорохом упал к ее ногам. Отбросив его в сторону, Лирин крепко прижалась к мужу. Она прильнула к его спине, обхватив за плечи руками, и Эштон почувствовал, как его мозг в любую минуту готов взорваться от острого, почти нестерпимого желания. Ее мягкие груди прильнули к его спине, и это ощущение сводило его с ума. Страсть буквально скрутила его, отзываясь болью во всем теле, пока не свернулась тугим, горячим узлом в низу живота. Да, это, несомненно, была его Лирин — страстная, горячая, соблазнительная, способная заставить его испытывать все муки ада. Башмаки с грохотом полетели в сторону, а ее руки скользнули по закаменевшей груди. На мгновение рука ее замерла, коснувшись свежего шрама, мягко погладила бугры мышц, и пальчики ее мгновенно запутались в густой поросли жестких, курчавых волос.
— Поспеши, — шепнула она, язычок ее, словно жало, легко коснулся его уха, и Лирин откинулась на подушки. Не желая ни на мгновение выпускать ее из рук, Эштон тяжело рухнул на постель и подмял ее под себя. Рот его накрыл ее губы, а рука скользнула вверх, поглаживая бедра, коснулась живота и легла на грудь. Он протянул руку повыше и успел перехватить тонкие пальчики, которые судорожно вцепились в застежку сорочки. Лирин испуганно вскрикнула, когда Эштон, с силой рванув за ворот, одним движением разорвал ее пополам так, что зрелая пышность ее груди мгновенно предстала перед его голодным взглядом. Его губы немедленно впились в нее обжигающим, влажным поцелуем, так что у нее мгновенно перехватило дыхание, а сердце, словно безумное, заколотилось в груди. Лирин задрожала. Обжигающие прикосновения его языка казались ей пожирающим ее пламенем, его умелые ласки приводили ее в трепет.
Он в последний раз рванул ее сорочку, и, разорвав пополам, не глядя, отшвырнул в изножье постели. Огоньки в этих загадочных светло-карих глазах заставили ее запылать. На губах ее заиграла таинственная, слабая улыбка и Лирин, приподнявшись на постели, потянула его вниз, так что он был вынужден встать на колени. Губы и тела их сплелись в жарком объятии, его руки сжали ее талию и скользнули вниз, погладив бедра, а она в это время осыпала быстрыми, легкими поцелуями его шею и щеки. Нежные, розовые соски терлись о его заросшую волосами грудь, доводя его до экстаза.
— Мне кажется, я влюбилась в тебя, — выдохнула Лирин. Ее пальцы запутались в копне вьющихся темных волос. — Я хочу тебя… О, Эштон, я так хочу тебя!
Его руки крепче сжали ее, и в ту же секунду он так впился губами в ее рот, что у нее перехватило дыхание. Их губы сплелись с таким жадным нетерпением, как будто бы от этого зависела их жизнь. Лишь на мгновение они разомкнули объятия и увидели, что в глазах каждого пылает огонь сжигавшей их страсти. Ее пальцы пробежали вниз по его мускулистой спине, коснулись талии и потянули вниз туго натянувшиеся бриджи, в то время, как сам он лихорадочно пытался отыскать застежку. Он со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, почувствовав, как ее рука шаловливо скользнула внутрь, осторожно коснувшись плоского, твердого живота. Кровь стучала у Эштона в висках, желание так переполняло его, что он боялся взорваться в любую минуту.
Мягко отстранив ее, Эштон быстро встал на ноги и выпрямился во весь рост в своей великолепной наготе. Через мгновение тяжелое, горячее тело уже втиснулось меж ее бедер. Губы его все сильнее и сильнее впивались в ее рот, заставляя Лирин терять голову от неведомых ей прежде чувств. Он опрокинул ее на спину, он принялся ласкать ее шелковистую кожу пальцами и губами с привычной уверенностью мужчины, у которого нет оснований сомневаться в своем умении дать наслаждение женщине. Эштон безошибочно и легко находил все самые чувствительные места на теле Лирин, а она отвечала на его ласки томными, прерывистыми вздохами. Охваченная нарастающей страстью, и чувствуя, что уже близка к тому, чтобы достичь пика наслаждения, она начала дрожать и извиваться. Их взгляды сплелись так же, как и их тела и почти сразу же могучий поток страсти подхватил их, чтобы вознести к сияющим вершинам, повинуясь точному удару рыцарского копья, где узел любви связал их в единое целое. Ослепительная волна чувств захлестнула Лирин, все она трепетала от невероятного, невозможного счастья. Его мускулистое тело двигалось быстро и плавно, а их охваченные жаром тела все сильнее вжимались друг в друга. Повинуясь яростным толчкам его бедер, она со стоном выгнулась дугой, отвечая ему с такой же торопливой готовностью. Лирин громко всхлипнула, взмывая к вершинам страсти, где сладко кружится голова, а звезды сияют так ослепительно ярко. Словно мириады крохотных, сверкающих пылинок кололи ей кожу, делая блаженство почти нестерпимым. Тесно прильнув друг к другу, они взлетали все выше и выше в небеса, приближаясь к пику страсти. Рука в руке, они вместе плыли в этом радужном мире, пока наконец небеса не позволили им оторваться от райского блаженства, чтобы вновь вернуться на грешную землю. Их усталые, счастливые вздохи выдавали блаженную усталость, чуть припухшие губы уже касались друг друга с нежностью утоленной страсти. В оконные стекла снова забарабанили косые струи дождя, но влюбленная пара не обратила на это никакого внимания, упиваясь нектаром удовлетворенного желания.
Покои хозяина находились в том крыле дому, куда никогда не попадали утренние лучи солнца. Лишь кое-где они робко заглядывали в комнату, пробиваясь сквозь плотные шторы, закрывавшие тяжелые двустворчатые двери и стеклянные окна. Лирин зевнула и протянула руку к другой стороне постели. Обнаружив, что она одна, она села и с удивлением оглядела комнату, но та была пуста. Как она ни прислушивалась, но до нее не донеслось ни единого шороха, свидетельствующего о том, что Эштон где-то неподалеку. Похоже, этой ночью он незаметно перенес ее в свою спальню, разом покончив с разговорами о раздельных комнатах супругов и дав всем понять, где ее настоящее место. Перед ней была огромная, великолепно обставленная комната, все убранство которой указывало на безупречный вкус ее владельца. Все было выдержано в глубоких синих и мягких серо-коричневых тонах, в то время как разбросанные по комнате бархатные кресла, гобелены, кожаная мебель и деревянные панели придавали комнате сдержанную теплоту. Впрочем, было сразу заметно, что спальня принадлежит мужчине, а то, что это был мужчина, в которого она была влюблена, делала ее в глазах Лирин неотразимо привлекательной.
Отбросив со лба спутавшиеся за ночь волосы, она с мечтательным вздохом вновь откинулась на подушки. Перед ее мысленным взором пронеслось то, что происходило вчерашней ночью, и Лирин наслаждалась этими видениями в ожидании возвращения Эштона. Приходилось признать, что хозяин Белль Шена, воспользовавшись своим неотразимым обаянием, завладел не только ее телом, но и мыслями. Теперь ее сердце навсегда принадлежит этому человеку. Ловушка захлопнулась. Захваченная врасплох своими чувствами, она вызвала в своей памяти гибкую бронзовую от загара фигуру, рельефно вылепленные на груди мускулы, плоский, твердый живот, железные бедра. Но стоило только ее воображению добавить к этому торсу кое-какие детали, как лицо ее вспыхнуло от смущения, а губы изогнулись в лукавой усмешке, когда она вспомнила, как горело его тело под ее ладонью. Позже ночью, когда он ненадолго покинул ее, спящую, чтобы подбросить дров в камин, она приоткрыла глаза и залюбовалась тем, как твердые бугры мышц играли у него на спине и лежали твердыми плитами в том месте, где загорелая кожа заросла густыми волосами.
Звук открывшейся и закрывшейся двери где-то в глубине дома вырвал Лирин из сладкой паутины мечтаний. Узнав тяжелую поступь Уиллабелл, она отбросила в сторону одеяло и испуганно охнула, вспомнив о собственной наготе. Подцепив висевший на спинке постели халат Эштона, она торопливо завернулась в него, но, прислушавшись хорошенько, убедилась, что экономка вошла в ванную. Дверь туда была плотно закрыта и Лирин с облегченным вздохом свернулась клубочком на кровати. Ей не очень-то хотелось попадаться на глаза почтенной негритянке, особенно после того, как она только недавно дала слово не торопиться признавать Эштона своим мужем. Как бы то ни было, со вздохом призналась она себе, не пройдет и часа, как ей придется смириться со своим статусом хозяйки дома. Вряд ли ей удастся дольше этого времени держать Уиллабелл в неведении в том, что касается изменившихся отношений между ней и Эштоном.
Суета и топот ног в соседней комнате становились все громче — Лирин догадалась, что слуги наполняю ванну теплой водой. Вскоре раздался повелительный голос экономки, отославшей их прочь, на мгновение все смолкло, и внезапно раздался негромкий стук в дверь. Прежде, чем откликнуться, Лирин поспешно оглядела себя в зеркало и стыдливо опустила глаза, обнаружив, что волосы спутанной копной рассыпались по спине, щеки горят, впрочем, как и все тело под халатом. Иначе говоря, достаточно было бросить на нее взгляд, чтобы понять, чем они с мистером Уингейтом занимались всю ночь и в какие игры играли. Если Уиллабелл не достанет сдержанности, то чувство собственного достоинства бедняжки Лирин должно было подвергнуться серьезному испытанию.
Махнув рукой на все попытки придать себе более приличный вид, Лирин распахнула дверь и увидела Уиллабелл, которая меняла в ванной полотенца. Старая женщина и виду не подала, как она поражена, а приветствовала молодую хозяйку со своей обычной веселой улыбкой и сразу же принялась болтать, что позволило Лирин почувствовать себя лучше. Казалось, экономка ничуть не удивилась присутствию Лирин в спальне хозяина, а приняла это, как нечто само собой разумеющееся.
Через пару минут Лирин уже нежилась в восхитительно горячей ванне, и только что намылила все тело душистым мылом, как вдруг вдалеке послышались громкие, торопливые шаги и стук каблуков. Эштон вихрем взлетел по лестнице, заставив Луэллу Мэй кинуться опрометью по коридору, чтобы быстрым стуком предупредить о его приближении. Уиллабелл торопливо выскользнула из комнаты, оставив свою подопечную на милость спешившего к ней мужа.
Как только Эштон приоткрыл дверь в свою комнату, его как громом поразили звуки веселой песенки, которую кто-то напевал в ванной. Прислонившись плечом к приоткрытой двери, он с наслаждением упивался видом обнаженной красоты, представшей перед его взором. Эштон с удовольствием подумал, как он точно рассчитал время. Его жена принимала ванну, и мягкий утренний свет, пробивавшийся сквозь оконные стекла, заставлял нежно мерцать ее бархатистую кожу, цветом похожую на слоновую кость. Сейчас она, мокрая с головы до пят, была похожа на купающуюся под сенью деревьев очаровательную лесную нимфу.
Наконец Лирин, почувствовав чье-то присутствие и рассчитывая увидеть Уиллабелл, вскинула глаза. Она чуть не пошла ко дну, когда вместо черного лица экономки увидела ухмыляющуюся физиономию Эштона. Он приветствовал ее очаровательной улыбкой и нежным взглядом карих глаз. Пристальный взгляд мужчины окончательно смутил ее, особенно когда она заметила, как он пожирает глазами ее грудь.
— Вы — свет моих очей, мадам, особенно ночью.
Краска бросилась ей в лицо при этом откровенном напоминании о тех ласках, которым они так безудержно предавались ночью. Он был одет очень просто — в бриджи для верховой езды, высокие сапоги и рубашку с длинными рукавами и казался воплощением мужчины, уверенного в своем мужском очаровании. Это заставило ее еще острее смутиться от сознания своей собственной наготы и застенчиво вспыхнуть. Стараясь не обращать внимания на его пристальный взгляд, и тщетно пытаясь унять неистовый стук сердца, Лирин как можно небрежнее спросила:
— Вы собрались проехаться верхом?
— Только взглянуть, как валят лес, — отозвался он, наблюдая, как мыльная пена собирается островками возле ее груди, когда она пытается и мыться и одновременно укрыться от его глаз. — А вообще я собирался поскорее вернуться, чтобы вместе с тобой прокатиться в Натчез. В конце концов, если мы поедем в Новый Орлеан, то тебе понадобятся новые платья.
— Но я думала, в этом уже нет необходимости …
— Напротив, радость моя, — Эштон шагнул вперед и уселся на стул, стоявший возле ванной. Забрав у нее мочалку, он окунул ее в мыльную воду и принялся осторожно намыливать ей спину. — Подумай сама — может быть, поездка в Новый Орлеан вернет тебе память, да и потом нам с тобой понадобится заново узнать друг друга. Что же может быть лучше этого? Ведь именно там мы с тобой полюбили друг друга!
Лирин чуть повернула голову, с удовольствием наблюдая, как его сильные пальцы осторожно массируют ей спину и плечи.
— Так приятно? — нежно спросил он.
— Хм, еще бы! — промурлыкала она, и, забыв о своей наготе, склонилась вперед, чтобы ему было удобнее. Покончив со спиной, он принялся тереть ей бок и, слегка осмелев, нежно провел ладонью по груди. Сердце ее дрогнуло и отчаянно заколотилось, она повернулась к нему, и ее затуманенный взгляд встретился с его горящими глазами. Склонившись к Лирин, он лизнул ей ушко и, отбросив в сторону завившиеся мелкими колечками локоны, выпавшие из аккуратно подобранного и заколотого пучка, покрыл легкими поцелуями ее шею. Ладонь Эштона тяжело легла ей на грудь, через мгновение он сжал ее талию, и Лирин только успела охнуть, как он уже вытащил ее из воды и усадил к себе на колени. Никому из них и в голову не пришло побеспокоиться о том, что он тут же промок насквозь. Теперь для них существовала только их любовь, и ничто в мире не могло оторвать их друг от друга. Остальной мир прекратил существовать.
Услышав дробный перестук каблучков, который быстро приближался, Эштон поднял голову и расплылся в довольной улыбке. Перед ним предстало на редкость соблазнительное зрелище. Для выезда Лирин надела одно из тех платьев, которые заказывал он сам — эффект получился просто потрясающий! Еще давным-давно Эштон впервые с удивлением понял, что в Лирин воплотилось все его представления о любимой и желанной женщине. Его память все эти три года бережно хранила воспоминания о ней, но теперь, когда у него перед глазами стояла живая Лирин, Эштон вдруг понял, что до этой самой минуты так до конца и не смог в полной мере оценить всю прелесть жены. Неужели его память решила сыграть с ним злую шутку — ведь не может быть, чтобы за это время Лирин стала еще прекраснее, чем была прежде?!
Когда она в нерешительности замерла на самой верхней ступеньке лестницы, он с улыбкой помахал ей рукой. Она шла к нему и он будто пил ее восхищенным взглядом, не в силах оторваться от этого дивного видения. Платье было поистине очаровательно: корсаж из переливчатой темно-зеленой тафты и юбка цвета слоновой кости из того же материала. Изящную, тонкую шею окружал туго накрахмаленный кружевной воротничок, точно такие же манжеты подчеркивали хрупкость рук Лирин. Пышные рукава фонариком внизу сужались и туго облегали руки, нежно-кремовые кружева пенящимися складками обрамляли кокетливую шляпку цвета морской волны с высокой тульей. Огромный бант того же цвета был завязан у нее под подбородком, что придавало Лирин легкомысленный и очаровательный вид. С точки зрения Эштона она была на редкость элегантна.
— Мадам, вы самая соблазнительная из сирен и, скорее всего, единственная — ведь все остальные, скорее всего, одна за другой утопились в океане из зависти к вашей красоте!
Лирин весело расхохоталась и обвила руками его шею, а Эштон, подхватив ее на руки, закружил жену. Все еще не отпуская ее, он коснулся обжигающим поцелуем ее губ. Ее язык немедленно откликнулся с радостной готовностью, на одно долгое мгновение они будто растворились друг в друге, став единым целым. Наконец Эштон задохнулся и, с трудом оторвавшись от жены, поставил ее на землю. — Если ты еще хоть раз посмеешь ответить мне с таким жаром, то я забуду обо всем и немедленно затащу тебя в постель!
Лирин нежно коснулась его неровно вздымающейся груди и коварно улыбнулась.
— В конце концов, почему бы нам не отложить поездку?
Эштон заскрипел зубами и с трудом выдавил улыбку.
— Ах, мадам, никто на свете не хочет этого так, как я! Провести весь день в постели с такой женщиной, как вы — да об этом можно только мечтать! Но я еще не забыл, что лишил вас ночной сорочки, а, стало быть, за мной долг! — Он заглянул в ее сияющие глаза. — И нам, скорее всего, понадобится их изрядный запас, если мы собираемся проводить вместе каждую ночь до конца наших дней.
Она привстала на цыпочках и шепнула ему в самое ухо:
— Теперь я понимаю, почему Марелда так меня возненавидела! Представляю, как ей хотелось затащить тебя в постель!
Эштон скептически хмыкнул и подхватил ее под руку. Они направились к выходу.
— Мадам, уверяю вас, у Марелды нет ни малейших оснований так думать. У меня с ней ничего не было.
Прижав руку к груди, Лирин улыбнулась и доверчиво посмотрела ему в глаза.
— Я просто счастлива.
Хирам ждал их возле экипаж, предупредительно распахнув дверцу. Стоило им только появиться на пороге, как старый негр торопливо сорвал с головы старую бобровую шапку и радостно осклабился.
— Ух ты, ну и парочка! Просто загляденье!
— Спасибо, Хирам! — Лирин ослепительно улыбнулась старому кучеру. — Мистер Уингейт тоже неплохо выглядит, ведь правда?
— Да уж, в точности как всегда, — согласился старик-негр, а потом, весело хмыкнув, объяснил: — Но ему до вас далеко, миссус!
Их довольный и беззаботный смех согрел ему сердце, а Лирин, лучезарно улыбаясь, забралась в коляску, поддерживаемая любящей рукой мужа. Удобно устроившись на мягком кожаном сиденье, она подобрала пышные юбки, чтобы Эштон мог сесть возле нее. Он тут же воспользовался приглашением и, протянув руку, обнял жену за плечи и привлек ее к себе.
— Я люблю тебя, — шепнул Эштон.
Украшенная кокетливой шляпкой головка повернулась и Лирин подарила его улыбкой. Эштон почувствовал, как сердце его радостно затрепетало.
— Ну, что ж, сэр, могу вас уверить, что это чувство взаимно.
Ландо весело покатило по извилистой дороге. Поездка в Натчез обернулась для Эштона истинным удовольствием, несмотря на то, что проезжал тут он по крайней мере сотню раз по самым разным случаям. Минувшая ночь, подарившая ему пьянящее наслаждение, дала Эштону то, что так было необходимо для его измученной, исстрадавшейся души, к тому же женщина, подарившая ему такое счастье, сейчас так доверчиво и нежно покоилась в его объятиях.
Лирин протянула руку, чтобы снять нитку у него с бриджей, и пальчики ее игриво пробежались по мгновенно закаменевшим мускулам бедра. Поймав его напряженный взгляд, она уже хотела убрать руку, как вдруг заметила, что он улыбается ей самой поощрительной улыбкой. Тут же успокоившись, она протянула ему губы и получила в ответ страстный поцелуй. Так весело и увлекательно они и коротали время, пока экипаж не остановился у дверей магазина модных дамских товаров.
Эштон помог выйти молодой жене на деревянный тротуар и остановился обсудить с Хирамом, сколько времени им понадобится, чтобы купить все необходимое. Повернувшись к Лирин, он обхватил ее за талию и с широкой улыбкой повел наверх познакомиться с хозяйкой. Мисс Гертруда заторопилась им навстречу, смешно вытягивая шею, чтобы разглядеть приехавших клиентов поверх огромных кип материи, загромождавших ее магазин. Но как только эта неуклюжая дама с устрашающим носом, напоминавшим клюв попугая, разглядела, кто к ней пришел, она радостно всплеснула руками и бросилась им навстречу.
— Ах, мистер Уингейт, я просто сгорала от нетерпения — так мне хотелось увидеть вашу жену! — прощебетала она.
Он представил ее Лирин, и с удовольствием убедился, что мисс Гертруда мгновенно оглядела молодую женщину цепким, оценивающим взглядом сквозь поблескивающие стекла пенсне, которое непонятно как держалось на ее кривом, причудливо изогнутом носу. Казалось, она не упустила ничего: ни кокетливо сдвинутой набок, украшенной плиссированным кружевом шляпки, ни изящных туфель. Эштон облегченно вздохнул, когда Гертруда одобрительно кивнула и улыбнулась.
— Ваша бабушка была у нас нынче утром, мистер Уингейт, и по тому, как она отзывалась о вашей жене, я уж было решила, что старую леди просто околдовали. Но теперь я готова признать, что все ее похвалы ничуть не преувеличены и ваша юная жена и впрямь очаровательна!
Взяв Лирин за руку, мисс Гертруда горячо пожала ее.
— Когда наши городские модницы увидят вас в моих туалетах, держу пари, уже на следующий день меня завалят заказами! Все они будут просто сгорать от желания выглядеть точь-в-точь как вы, моя милая! Знаете, мистер Уингейт, в свое время я была мастерица творить чудеса подобного рода, но только не в этот раз — сейчас это будет настоящий фурор! Знаете, вы так хороши собой, что я уже просто чую беду!
Услышав такой необычный комплимент, Лирин прыснула со смеху, и с трудом ответила:
— Может быть, мадам, нам не стоит так рисковать? В конце концов, Бог с ними, с этими платьями!
Пышные формы мисс Гертруды заколыхались, и она воздела руки кверху, с комическим отчаянием глядя на молодую женщину.
— Что?! И, стало быть, я своим руками отправлю вас к кому-то еще?! Но, моя дорогая, это же просто абсурд! Никто лучше меня не сможет подчеркнуть вашу красоту! — Она пожала плечами и улыбнулась, на щеках у нее задрожали лукавые ямочки. — Конечно, все они явятся ко мне, сгорая от зависти, не сомневайтесь. Но вам не стоит так волноваться — уж я как-нибудь сама с ними управлюсь.
Безусловно, именно так все и будет. Уж у мисс Гертруды был просто нюх на такие вещи. Давным-давно до нее долетели слухи об этом Эштоне Уингейте, красивом, как сам дьявол и полном такого же соблазна. Знала она и о добром десятке очаровательных молодых дам, которые сходили с ума, пытаясь подцепить его на крючок. Среди этих охотниц наиболее упорной была Марелда Руссе — она частенько приезжала к ней в магазин и, дожидаясь примерки, охотно болтала о том, как он сходит по ней с ума. Его поспешная женитьба доставила немалое огорчение раздосадованной девице. Она была в такой ярости, что не постеснялась пустить по всему городу слухи, один нелепее другого. Уж не вызван ли этот поспешный брак какими-то темными обстоятельствами! А вдруг разъяренный отец просто заставил Эштона жениться?! Если ее спрашивали, как такое возможно, раз уж речь идет о таком упрямце, как мистер Уингейт, брюнетка только раздраженно передергивала плечами. О чем это они? Не он первый, не он последний, кто с пьяных глаз бесчестит невинную девушку, а потом, так и не протрезвев, идет к венцу, чтобы сделать благородный жест. Даже тогда было ясно, что все это — полный вздор, столько черной зависти чувствовалось в словах Марелды, ну, а теперь, когда она своими глазами увидела избранницу Эштона, мисс Гертруда могла бы руку дать на отсечение, что в гнусных сплетнях не было ни крупицы правды. А уж если и предположить, что все-таки в них есть доля истины, то, стало быть, этот счастливчик в пьяном угаре наткнулся на бесценное сокровище!
Сделав приглашающий жест, портниха пригласила их следовать за собой. Пропустив ее вперед, Лирин прижалась к Эштону.
— Держу пари, мисс Гертруда — мастерица на сладкие слова. Наверное, все ее клиентки слышат то же самое или нечто похожее!
Он усмехнулся и теснее прижал ее к себе, обхватив за тонкую талию.
— А вот и нет, милая. Мисс Гертруда, если хочешь знать, прославилась именно благодаря тому, что всем и каждому говорит то, что ей вздумается! Так что можешь не опасаться, что ее медоточивые речи льются прямо в твои хорошенькие, розовые ушки. А раз вы сами этого не замечаете, мадам, так позвольте вам сказать, что смотреть на вас — истинное удовольствие. И я намерен посвятить этому занятию всю свою жизнь.
Эштон, конечно же, заметил, что он — отнюдь не единственный мужчина, который не в силах отвести глаз от Лирин. Ее красота притягивала взгляды. Когда они, распростившись с мисс Гертрудой, заглянули в близлежащую гостиницу хоть немного передохнуть и чего-нибудь выпить, представители сильного пола просто не могли отвести от нее глаз. Полдень уже миновал, и посетителей в баре было не так уж много — не более полудюжины мужчин, которые чинно сидели за столиками. Кое-кто из них, знакомые Эштона, насели на него, прося представить их Лирин, и потом неохотно уходили, похлопав его по плечу и пожелав счастья. Другие, незнакомые, взирали на нее в почтительном восхищении. Но были и такие, кто не стеснялся в открытую пожирать Лирин откровенно жадным взглядом. Вздернув одну бровь и угрюмо насупившись, Эштон молча сверлил наглецов взглядом, пока они в конце концов не были вынуждены отвернуться. Он усадил Лирин за столик в самом дальнем конце зала и уселся рядом, охраняя свое сокровище, которым он не намерен был делиться ни с одной живой душой. Но даже в своем уголке он чувствовал, как хозяин гостиницы, длинноногий, тощий человек, то и дело кидает на них удивленные и любопытные взгляды. Это было непонятно — ведь Эштон отлично знал, что этот тип — порядочный зануда, который в жизни не обращал ни малейшего внимания ни на одну женщину, интересуясь только, как бы потуже набить карман. Тем не менее Лирин, по-видимому, чем-то привлекла его внимания, и Эштон был донельзя удивлен, когда хозяин подошел к их столику.
— Прошу извинить меня, сударыня, но я слышал, как мистер Уингейт говорил, что вы — его жена.
Лирин кивнула и неуверенно улыбнулась.
— Совершенно верно.
Хозяин гостиницы задумчиво поскреб в затылке, вид у него был изрядно смущенный.
— Стало быть, я обознался. А мне-то пришло в головы, что вы и есть та самая леди, которую разыскивает мистер Синклер.
— Мистер Синклер? — удивилась Лирин.
— Да, мэм. Мистер Синклер говорил, что его супругу вроде как похитили и привезли сюда, в этот город. Но раз вы замужем за мистером Уингейтом, значит, то та, стало быть, совсем другая леди.
— По-моему, я никогда даже не слышала о мистере Синклере, — тихо пробормотала Лирин. На душе у нее почему-то стало тяжело. — А почему вы решили, что это именно я?
— А как же, мэм! Ведь она как-то заходила сюда, и я даже видел ее, правда, издалека. Сначала я было решил, что мужчина, который сопровождал ее — просто ее кучер, потому как он сидел на козлах и правил. Ну, а потом, как он снял номер рядышком с ней и ни на шаг ее от себя не отпускал, тогда, стало быть, ясно — ошибся я! Она, бедняжка, видно сильно о чем-то печалилась, но мне так и не довелось ни словечком с ней перекинуться. Да и близко-то я ее почти не видел. И вот что скажу я вам — что-то странное было во всем этом деле, уж больно они оба места себе не находили. Этот мужчина, что с ней, он был так себе: ни рыба, ни мясо. Но вот мистер Синклер — тот мужчина видный, настоящий барин, верно вам говорю. Опять-таки странно — когда мистер Синклер приехал в город, того, другого, и след простыл. И эту бедняжку с собой прихватил, по крайней мере, я так думаю. Мистер Синклер пару дней рыскал тут, все разыскивал эту парочку, потом собрал вещички жены, нанял человека, чтобы доставить их, а сам уехал. С тех пор я раз или два видел его в городе, но ведь он не из наших мест. Да и о себе не шибко-то много рассказывает.
— А когда это случилось? — спросил Эштон.
Хозяин гостиницы с неуверенным видом поскреб заросший щетиной подбородок и поднял глаза к потолку.
— Сдается мне, незадолго до того, как сгорела психушка, — Он еще немного подумал и решительно кивнул головой, — Точно, как раз в это время.
Противный холодок пополз по спине Лирин. Хоть она и твердила про себя, что старик-хозяин наверняка спутал ее с какой-то другой женщиной, которую он видел пару раз и только издалека, а она сама — не кто иная как Лирин Уингейт, но все было напрасно. Налетевшие сомнения безжалостно грызли ее. Если бы она не имела ничего общего с этой незнакомой женщиной, с чего бы это хозяин подошел к ним и завел этот разговор? С другой стороны, как же тогда портрет? Портрет, который неопровержимо доказывал, что она именно та, кем ее во всеуслышание объявил Эштон. С отчаянием утопающего ухватившись за этот последний довод, как за соломинку, Лирин постаралась отбросить прочь мучившие ее сомнения.
Пока они ели, Эштон исподтишка поглядывал на нее с тревогой и был безумно счастлив, когда заметил, что ее лицо просветлело. Он окончательно убедился в этом, когда они вышли из гостиницы, и Лирин потянула его на веранду, сплошь увитую кудрявым плющом. С кокетливым смешком она обвила руками его шею и притянула его к себе. Он с готовностью откликнулся на ее призыв, накрыв ее губы своими.
Внезапно рядом с ними раздался какой-то странный звук, будто кто-то испуганно втянул в себя воздух. Отпрянув в сторону, они лицом к лицу столкнулись с высоким, светловолосым мужчиной, который удивленно рассматривал их широко раскрытыми глазами. Блондин молча переводил глаза с Эштона на Лирин и, казалось, оцепенел от изумления. Лирин нервно хихикнула и бросилась в сторону, а Эштон через мгновение последовал за ней, торопливо бормоча какие-то извинения и ухмыляясь во весь рот. Пробравшись через заросли плюща на улицу, он кивком подозвал Хирама и очень скоро, укрывшись в своем экипаже, они весело хохотали, взявшись за руки и немилосердно издеваясь над бедным щеголем, который так и проводил их изумленным взглядом.
Он все еще стоял на веранде, будто пораженный громом, когда мимо него, занятые разговором, прошли мистер Хорэс Тич и Марелда. Она стала свидетельницей того, как чета Уингейтов упорхнула с веранды подобно парочке влюбленных голубков, и сейчас изливала свою досаду спутнику, не обращая ни малейшего внимания на стоявшего поодаль незнакомого блондина.
— Никак не могу взять в толк, как это девчонке удалось убедить Эштона, что она и есть эта самая Лирин Уингейт, тем более, что все это время она из кожи вон лезла, изображая потерю памяти?! И ведь только и твердила, что ничего не помнит: кто она такая, откуда взялась, даже имени, дескать, не помнит, и неизвестно, вспомнит ли вообще! Если хотите знать, я до сих пор уверена, что эта девица сбежала из психушки.
— Но, дорогая, мистер Логан клянется, что никогда в жизни ее не видел, — осмелился возразить Хорэс.
— Ну, не забывайте, скольким он обязан Эштону! Неужели и вправду считаете, что у мистера Логана повернулся бы язык огорчить своего благодетеля?! Да и вы тоже хороши! Отправились к нему с целым войском, обвинили девчонку в том, что она прикончила служителя и что же? Даже не смогли заставить его отдать ее вам! Да Эштон просто посмеялся над вами!
Хорэс злобно сжал пухленькие ручки в кулаки и пробормотал:
— Ну, это я ему еще припомню, помяните мое слово! Придет день, когда он заплатит за все!
— Только, молю вас, позаботьтесь прихватить с собой побольше людей, а лучше целую армию, — сухо посоветовала Марелда. — Не то у вас не хватит пороху встретиться лицом к лицу с Эштоном. А он, похоже, чувствует себя в такой ситуации совсем неплохо!
В это мгновение ее взгляд остановился на лице стоявшего поодаль высокого молодого блондина, и в глазах ее вспыхнуло откровенное восхищение. Он был ненамного моложе Эштона, но гораздо тяжелее его, однако в обоих мужчинах было что-то неуловимо похожее. Одет он был великолепно, куда изысканнее, чем толстяк Хорэс. Но даже не будь этого, он был бы куда привлекательнее, чем ее нынешний кавалер.
Высокий молодой человек приподнял шляпу, приветствуя ее, но едва заметно, так, что его лихо закрученные усики почти не шевельнулись. Такая безучастность заметно уязвило Марелду, которая не привыкла к подобному равнодушию. Что же за мировая проблема завладела им, гадала красавица? Ведь она привыкла к тому, что ни один мужчина не оставался равнодушным к появлению, особенно если она так же щедро раздавала авансы, как сейчас!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс Кэтлин



Замечательный и захватывающий роман.
Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс Кэтлинчитатель)
2.11.2012, 19.48





очень неплохо, первая половина - 9 из 10 ,вторая несколько затянута, а финал скомкан) -8из10. читать очень можно, но другие ее романы лучше)
Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс Кэтлинюля
3.11.2012, 16.38





Много пустых разговоров. Споров. Непонятные метания героини жена-не-жена! Конец ужасно скомкан. Народ вторгается в дом со злодеями, как на рынок. Задумка интересная, но как прерванный половой акт. Понимаешь как будет в конце, но остаешься в дураках. 5 баллов.
Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс КэтлинИрина
20.12.2014, 21.36





Отличный роман
Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс КэтлинМарк
6.05.2016, 13.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100