Читать онлайн Где ты, мой незнакомец?, автора - Вудивисс Кэтлин, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс Кэтлин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.47 (Голосов: 68)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс Кэтлин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс Кэтлин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вудивисс Кэтлин

Где ты, мой незнакомец?

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 17

Ленора с трудом приоткрыла глаза и увидела прямо перед глазами склонившееся к ней лицо: все перепачканное сажей, с тревожно нахмуренными бровями. По губам ее скользнула слабая улыбка, она с трудом подняла руку, и Эштон сжал ее тонкие пальчики прежде, чем коснуться их поцелуем. Ленора медленно обвела взглядом комнату. Она была полностью одета и лежала поверх шелкового покрывала в собственной постели. Возле изголовья рядом с Эштоном стояла Меган. она старательно обтирала ей лоб мокрой салфеткой. В ногах стоял Роберт Сомертон, он вцепился в столбик кровати и почему-то показался ей немного сконфуженным. Ленора посмотрела на отца и поморщилась, ей все время мешал какой-то другой образ, заслонявший его лицо. Она поморгала, чтобы разглядеть его получше, но все было напрасно. Она пристально вгляделась в невысокого седовласого человека, которого считала отцом, но черты его снова расплылись, и перед глазами Леноры появилось совсем другое лицо: упрямый, почти квадратный подбородок, темные, густые волосы, а под ними — ясные зеленые глаза. Ленора в растерянности нахмурилась и смущенно отвела глаза в сторону.
— Что случилось? — хриплым шепотом просила она.
Морщины на лбу Эштона немного разгладились, и он с облегчением ответил:
— Думаю, вы упали в обморок, мадам.
— Точно, мадам, — с готовностью закивала Меган.
— Да, но как я сюда попала? — Ленора слабо обвела рукой комнату.
— Вас принес мистер Уингейт, — пояснила служанка.
Чувствуя, что память постепенно возвращается к ней, Ленора оперлась о постель и попыталась встать. Но комната опять бешено закружилась у нее перед глазами, и она с тяжелым вздохом откинулась на подушки. Ласковая рука Эштона легла ей на плечо. Почувствовав его прикосновение, Ленора с трудом раскрыла глаза и с тревогой взглянула на Эштона.
— Твоя рана? Я совсем забыла! Это серьезно?
— Просто царапина, даже кость не задета, — успокоил он. — Меган уже предложила перевязать меня.
У Леноры вырвался облегченный вздох.
— Ты меня напугал.
— Прошу прощения, любовь моя, — пробормотал он с усмешкой, — но я тут не при чем.
— Ну конечно, глупый…это все он! Тот человек, что собирался убить тебя!
— Совершенно верно, мадам, — кивнул Эштон, — и его приятели тоже.
— Приятели? — Она потерла лоб и вдруг вспомнила, что успела увидеть другое тело, распростертое на земле возле шатра. — Их было двое?
— По-моему, я успел насчитать четверых, — осторожно сообщил Эштон.
— Четверых?! — выдохнула Ленора и приподнялась на локте. — Господи, как тебе вообще удалось уцелеть?
— У меня талант, мадам! — В глазах его сверкнули лукавые искорки. — Я, знаете ли, с детства обожал подраться!
Ленора опустилась на мягкую подушку. Порой от его манеры шутить у нее мурашки по коже бегали.
— Ох, Эштон, тут нет ничего смешного. Разве ты еще не понял, что они могли убить тебя?
— Понятное дело, мадам.
— И что же они хотели, эти воры?
— Думаю, вырезать мне сердце.
Кровь медленно отхлынула у нее от лица.
— Так это были не воры?!
— Убийцы, — коротко кивнул он. — И кто-то подослал их ко мне.
— Но кто? — Страшная догадка осенила ее. — Малькольм?!
Услышав это, Роберт Сомертон торопливо вмешался в разговор и решительно замотал головой.
— Нет, девочка, не стоит возводить на Малькольма напраслину. Уверен, это дело рук того самого парня, Тича, того, что сцапали на «Речной ведьме». Малькольм рассказал мне, как было дело. Это он постарался. Уж у него то достаточно причин, чтобы желать смерти Уингейту.
— Но ведь шериф Коти арестовал Хорэса Тича, — возразила Ленора.
Роберт скрестил на груди руки и пожал плечами.
— Ну так что? Прошлой ночью он нанял грабителей. Почему бы ему сегодня точно так же не нанять убийц?
Эштон бросил на него задумчивый взгляд.
— Но Хорэс клялся, что он невиновен …
— И вы ему поверили? — Роберт презрительно рассмеялся. — Тогда вы точно сумасшедший, если хотите знать!
— Ничуть. Просто не хочу упускать ни малейшей детали, — сказал Эштон, задумчиво склонив голову. — Мне непонятно другое — почему Марелда так решительно бросилась защищать Тича? А потом, вспомните то обвинение, что она позже бросила Малькольму — она сказала, что драгоценности, которые он подарил Лирин, были года три назад украдены у ее подруги. Сначала она вроде сомневалась в этом, а потом, когда рассмотрела их повнимательнее, сказала, что твердо уверена — это они и есть!
— Украдены? — Ленора испуганно протянула руку к шкафчику, где хранила драгоценности и умоляюще взглянула на Меган. — Быстро отыщи их. Надо немедленно отослать их шерифу, пусть проверит, не ошиблась ли Марелда.
Меган стремглав кинулась к шкафчику, трясущимися руками повернула ключ, распахнула дверцу и замерла, словно пригвожденная к месту. Повернувшись, он едва слышно пролепетала.
— Их здесь нет, мадам. Они исчезли!
Не веря своим ушам, Ленора сдвинула брови и покачала головой.
— Но я ведь только вечером сама положила их туда …
— Да, мадам, я тоже это видела, — подтвердила служанка, растерянно хлопая глазами.
— Может быть, кто-нибудь входил в мою комнату, пока меня не было? Ты никого не видела? — спросила Ленора.
— Рано утром сюда зашел мистер Синклер. Увидел, что вас нет, и страшно разозлился. Почти сразу же он ушел.
— И уже не возвращался?
— Ну, я не совсем уверена, мадам. Когда он пришел домой, он послал меня… — Она бросила быстрый, неуверенный взгляд на Сомертона, как будто не желая говорить при нем, а потом осторожно продолжала: — Вам была нужна одежда, по крайней мере, он так сказал, а когда я отнесла ее вам и вернулась, его уже не было.
— А его охранники? — вспомнила Ленора. — Где были они?
— Когда я на рассвете спустилась вниз, они спали в гостиной, мэм. А мистер Синклер, когда уходил, взял их с собой. Кроме мальчика-истопника, кухарки и меня, да еще вашего батюшки, только мистер Эванс, кто же еще? Я бы сказала, каждый мог беспрепятственно зайти к вам в комнату, мадам.
— Бог его знает, кто их стащил! Малькольм убрался, но мистер Эванс, думаю, вечером вернется …
— Не станешь же ты обвинять в краже моего друга?! — возмутился Роберт. — Если хочешь знать, что я думаю, тут приложил руку кто-то еще…у кого было полно времени, пока мы все были в городе. — Он подмигнул в сторону Эштона, но, обернувшись, сразу съежился под его тяжелым, неприязненным взглядом. — А потом не надо забывать про Хорэса — он вполне мог послать парочку своих приятелей обокрасть дом, пока остальные пытались прикончить Уингейта. В конце концов, ты ведь надевала драгоценности прошлым вечером, и он прекрасно знал, что они у тебя. Как бы то ни было, они исчезли и, похоже, навсегда!
Ленора с трудом приподнялась на постели, опираясь на руку Эштона, и уселась на краю, позволив Эштону одернуть край завернувшейся юбки. Она вцепилась в него, дожидаясь, пока комната перестанет вращаться у нее перед глазами, и сделала вид, что не заметила, как отец состроил недовольную гримасу. Но вот тошнота отступила, и она с храброй улыбкой повернулась к Эштону.
— Тебе уже лучше? — с сомнением в голосе спросил он.
Она неуверенно кивнула, довольная тем, что ее слова по большей части были правдой.
— Намного…только…знаешь, я страшно хочу есть.
Меган рассмеялась и направилась к двери.
— Я скажу кухарке, что вы чувствуете себя лучше, мадам. Спускайтесь вниз, как только сможете.
Она вышла, и Роберт нерешительно последовал за ней.
— Я…гм…думаю, мне тоже пора. — Он бросил вопросительный взгляд на Эштона, по его лицу было заметно, что ему очень не хочется оставлять их вдвоем. — Идете, мистер Уингейт?
— Через минуту, — отозвался Эштон, намеренно давая понять, что хочет остаться с Ленорой наедине. Он поднялся, чтобы закрыть за стариком дверь.
Губы Роберта искривились в презрительной ухмылке.
— Неужели вы еще не достаточно причинили горя нашей семье, когда превратили мою дочь в падшую женщину?
Эштон вздернул голову, как от удара, и тяжелым взглядом уставился на Роберта.
— Думаю, один из нас должен уйти, мистер Сомертон. Нам с вами нечего сказать друг другу.
Роберт бросил взгляд на дочь.
— Ну что ж, похоже, я догадываюсь, с кем она предпочтет остаться.
За стариком захлопнулась дверь. Пока он удалялся, негодующе шаркая ногами, Ленора не сводила с Эштона глаз. Только окаменевшие желваки на скулах выдавали душившую его ярость. Она встала и нежно обвила его шею руками, а когда он обернулся, поцелуем разгладила сурово сдвинутые брови.
— Какое нам дело до того, что он скажет? — шепнула она. — Ленора я или Лирин, все равно я люблю тебя.
Его губы нашли ее рот и на одно бесконечно долгое мгновение они отдались своей страсти. Подхватив ее на руки, Эштон усадил ее на постель и наклонился, чтобы поцеловать ей мочку уха.
— На тебе слишком много всего надето.
Какая-то мысль пришла ей в голову. Ленора отодвинулась и заглянула в его затуманенные глаза.
— А шатер …?
Эштон небрежно пожал плечами.
— Боюсь, он сгорел.
— Ох, — она разочарованно вздохнула. — А в нем мне было так…так замечательно!
Улыбка заиграла у него на губах.
— Шатер сгорел, мадам, но ведь мы сохранили то, что придавало ему такую ценность. — Он запечатлел жгучий поцелуй на ее приоткрытых губах, ответив на невысказанный вопрос, который прочел в ее глазах, — Это мы сами, любимая. И наша любовь — а больше нам ничего не нужно.
— Как это не нужно — а поесть? — жалобно простонала она.
Он расхохотался и тут же, охнув от боли, схватился за бок.
— Ваш юмор станет причиной моей гибели, мадам, — с трудом улыбнулся Эштон.
Ленора осторожно раздвинула порванную, окровавленную рубашку и, поджав губы, внимательно оглядела длинный порез, пресекавший ребра.
— Тебя надо перевязать.
Эштон взъерошил волосы и почувствовал, что они насквозь пропахли дымом.
— Нет, сначала я должен вымыться!
— Хорошо, сейчас мы это устроим. Я позову Меган и прикажу ей приготовить тебе ванну прямо сейчас, — Вцепившись в его плечи, она крепко прильнула к нему, а потом встала с постели и, как оказалось, прямо ему на ноги. При этом движении ее пышные юбки поднялись выше колен и у Эштона расширились глаза при виде представившегося ему зрелища. Он и подумать не смел о тех возможностях, которые неожиданно представились ему. Руки его моментально скользнули ей под юбки, и он крепко обхватил ладонями аппетитные округлости, заставив ее поднять к нему загоревшийся взгляд.
— Вы не будете возражать, мадам, если мы ненадолго отложим купание?
Засветившиеся мягким зеленым светом глаза ответили ему согласием прежде, чем Ленора успела открыть рот и едва слышно пролепетала:
— Не вижу, какая разница — минутой раньше, или минутой позже?
Эштон осторожно опустил ее на постель и, накрыв ее своим телом, со своим обычным проворством расстегнул ей платье на спине.
— А мне казалось, вы умираете с голоду?
— До еды ли мне, когда есть кое-что получше? — промурлыкала она, и он радостно улыбнулся в ответ.
Прошло немало времени к тому моменту, когда Ленора, выкупавшись и переодевшись, отперла дверь, ведущую на чердак, и опять вскарабкалась вверх по узкой лестнице. С «Серого орла» прибыла шлюпка с матросами. Убедившись, что все обошлось, и во время пожара никто не пострадал, они вернулись на корабль, получив приказание немедленно вернуться, если заметят в доме что-то подозрительное. Эштон отдыхал в ее комнате, но ей все не было покоя, как будто кто-то, умоляя, звал на помощь, колотя по стене, за которой скрывалась ее память. Теперь она, наконец, вспомнила, что выгнало ее из дома и привело к несчастному случаю на дороге, но по-прежнему оставалось загадкой убийство того неизвестного мужчины…и покушение на ее собственную жизнь. Так страшно было думать, что кто-то желает ее смерти, … неизвестный, чьего лица она даже не могла вспомнить. Может, с ней хотели расправиться просто потому, что она случайно стала свидетельницей убийства? Но если так, значит, этот человек по-прежнему охотится за ней, человек, которого она видела…но не могла вспомнить его лица.
На чердаке царила удушливая жара, и Ленора почувствовала, как ее тело моментально покрылось потом, но она рассчитывала, что то, что она задумала, не займет много времени. Она уже знала, что собиралась сделать. Ей нужен был портрет того самого мужчины, лицо которого все время вставало перед ее глазами, стоило ей только взглянуть на отца. Отыскав его, она развернула прикрывавший его холст и вновь увидела знакомый решительный подбородок. Теперь лицо уже не казалось ей суровым…ведь в ее видениях она много раз видела на нем нежность и любовь. Она провела дрожащими пальцами по шероховатому холсту, словно хотела почувствовать теплую кожу, и вот опять перед ее глазами возникло видение…тонкие пальцы ласково гладят этот упрямый, твердо очерченный подбородок. Мужчина с портрета наклоняется и целует каштаново-золотистую головку, доверчиво прильнувшую к его груди. Ленора едва удержала слезы, она тоже почувствовала любовь, которая переполняла сердце той маленькой рыжеволосой девочки.
— Роберт Сомертон? — выдохнула она, и с растущей уверенностью повторила уже громче. — Ты мой отец, да? Ты — Роберт Сомертон!
Ее сердце подпрыгнуло от радости. Еле удерживая нахлынувшие счастливые слезы, она прижала к груди портрет и уже повернулась к двери, как вдруг больно ударилась обо что-то большое и тяжелое, загородившее ей дорогу. Отставив портрет в сторону, она наклонилась посмотреть, что это такое, и с удивлением увидела тот самый сундук, который так и не смогла открыть в прошлый раз. Ее проворные пальцы быстро развязали ремни, которые несколько раз опутывали его, а перед глазами опять встала картина: слуги с трудом втаскивают сундук в экипаж, они вместе с Малькольмом стоят у дверей дома, провожая гостей. На ней бледно-голубое платье из тонкого шелка и почему-то ей кажется, что все поздравляют их и желают молодым счастья. Как только отъехала последняя коляска, Малькольм заключил ее в объятия, и их губы слились в долгом, страстном поцелуе. Потом они рука об руку вошли в дом, над чем-то весело смеясь. Он прошел в гостиную, а она — и тут перед ее мысленным взором возникли ступеньки — она, по-видимому, поднялась по комнате. Дверь плотно закрылась за ней. Словно сквозь туманную дымку Ленора увидела в зеркале свое собственное лицо. Глаза были слегка прищурены, и из них исчезло счастливое выражение, будто она смутно тосковала по чему-то недостижимому. Она стиснула зубы и в лице ее появилась решительность. Подняв руки, Ленора поправила прическу, и вдруг сердце ее заколотилось часто-часто и ухнуло куда-то в пятки: она увидела в зеркале за спиной чью-то темную фигуру. Лицо мужчины не отличалось особенной красотой, но Ленора вспомнила его — оно не раз являлось ей в ночных кошмарах. Только сейчас оно не было искажено криком, и тяжелая кочерга не была занесена у него над головой для последнего, смертельного удара. Она почувствовала, как готовый вырваться крик замер у нее на губах…мужчина сделал несколько быстрых шагов и умоляющим жестом приложил палец к губам. Глаза его были полны ужаса, он нервно озирался по сторонам…как испуганный кролик…вот он подошел к столику и схватил сложенный в несколько раз листок, который передал ей раньше. Развернув бумагу, он сунул ее в руки Леноре, умоляя прочитать. Ленора и сейчас чувствовала какой-то непонятный страх, как и в тот день, но не знала, почему. Мужчина стал совать ей в руки листок за листком, и ей становилось все тяжелее и тяжелее. Она вновь подняла на него глаза. Подняв руку, он поманил ее за собой за собой…за собой…
Ресницы Леноры затрепетали, и она очнулась. Видение исчезло без следа. Она опять бросила взгляд вниз на тяжелый сундук и вдруг отчетливо поняла, что должна непременно открыть его и выяснить, что там внутри. Но чтобы взломать массивный замок, ей понадобится какое-то орудие, и она пообещала себе, что тотчас вернется. Только снимет отвратительный пейзаж над камином и повесит портрет отца на его законное место.
Подхватив картину, она очень осторожно спустилась по лестнице и прокралась в гостиную. И снова придвинула к камину стул, вскарабкалась на него и повесила на стену портрет пожилого мужчины с квадратной челюстью. Сунув в угол опостылевший ей пейзаж, она уселась в качалку и принялась терпеливо дожидаться того, кто называл себя ее отцом. Не прошло и получаса, как он появился, читая на ходу какую-то книгу.
— Жарковато сегодня, — пробурчал он, ослабил галстук и слегка поднял брови. — Ты не поверишь, но даже рыбы выскакивают из воды, будто боятся свариться!
Он хрипло рассмеялся над своей незамысловатой шуткой, но осекся и неловко замялся, когда заметил на себе немигающий взгляд Леноры. Слегка покашляв, он налил себе выпить и удобно устроился на диване. Закинув руку за голову, он откинулся на спинку дивана и поднес к губам стакан, но вдруг замер, словно пораженный громом. Нижняя челюсть его отвисла, и самозванец тупо уставился на висевший над камином портрет.
— Боже милостивый! — прохрипел он. Немного придя в себя, он украдкой метнул взгляд в ее сторону и убедился, что она по-прежнему рассматривает его с непроницаемым выражением лица. Глубокая морщина прорезала его лоб, он потемнел и поднес к губам стакан. Сделав быстрый глоток, он отер рот рукой.
— Можно спросить у вас кое-что? — спокойно произнесла Ленора.
Он опять глотнул виски прежде, чем ответить.
— И что же ты хочешь знать, девочка?
— Кто вы такой?
Он смущенно заерзал.
— Что ты имеешь в виду, дочка?
— Я…я не уверена, что я…
— Не уверена в чем? — растерянно переспросил он.
— В том, что я ваша дочь, — спокойно произнесла Ленора.
Он в ужасе уставился на нее.
— Господи, ну конечно ты моя дочь!
Она медленно, задумчиво покачала головой.
— Нет, я уверена, что это не так.
— Что это значит? Еще один провал памяти? — почти сердито спросил он и коротко хохотнул. — По-моему, мы это уже наблюдали.
— Да, — согласилась она, — но теперь многое для меня прояснилось. Подняв руку, она указала ему на портрет, но он съежился, словно стыд мешал ему взглянуть в лицо мужчине с портрета. — Вот мой отец, не так ли?
— Боже всемогущий, девочка! Ты сошла с ума! — воскликнул он, весь дрожа.
Ленора вопросительно изогнула брови.
— Да неужто? А мне кажется, совсем наоборот.
— Не понимаю, о чем это ты? — вскочив на ноги, он заметался из угла в угол, — Что это взбрело тебе в голову? Стоило только появиться этому негодяю Уингейту, и ты готова оттолкнуть всех, кто тебя любит!
— Это имя на сборнике шекспировских пьес…это ведь вас так зовут, не так ли? Эдвард Гэйтлинг…вы актер, играете в пьесах Шекспира.
У старика вырвался жалобный стон, он безнадежно махнул рукой и отвернулся.
— За что ты так терзаешь меня, девочка? Неужели ты забыла, как я люблю тебя?
— В самом деле? — В голосе ее слышалось сомнение.
— Ну конечно! — Он заученным жестом протянул к ней руки, — Я твой отец! И я безумно люблю тебя!
Ленора в бешенстве сорвалась с кресла.
— Прекратите немедленно эту дешевую комедию! Вы не мой отец! Вы Эдвард Гэйтлинг! И вам больше нет нужды оставаться в этом доме! — Она протянула руку и снова указала на портрет. — Вот мой отец! Вот Роберт Сомертон! А теперь я желаю знать, кто я на самом деле! Если я — Ленора Синклер, тогда для чего весь этот фарс?!
Эдвард в удивлении широко раскрыл глаза.
— Но ты и правда Ленора…а Малькольм и в самом деле твой муж!
Она в отчаянии покачала головой. Господи, а ведь она так надеялась услышать в ответ нечто совсем другое!
— Тогда для чего вы это затеяли? Для чего вам потребовалось разыгрывать передо мной отца?
— Разве ты не понимаешь, девочка? — Он подошел к ней, патетически протягивая к Леноре руки, — Ведь ты жила в его доме…считала себя его женой, Лирин…да и он с пеной у рта доказывал, что так оно и есть. Вот нам и понадобилось кое-что повесомее, чтобы подтвердить слова Малькольма.
— Но почему мой собственный отец не мог этого сделать?
— Потому что он в Англии, девочка, а Малькольм боялся оставлять тебя в руках Уингейта. К тому времени, как твой отец узнал бы обо всем и смог добраться сюда… Боже милостивый…да ты могла бы уже понести от этого человека!
Непередаваемый ужас в его голосе вызвал у Леноры слабую краску на щеках. Она стиснула руки.
— Так, значит, Малькольм просто нанял вас?
Эдвард Гэйтлинг бросил на нее короткий, беспомощный взгляд.
— Ну … можно сказать и так.
— Вы, похоже, очень преданы Малькольму, — задумчиво пробормотала она. — Вы давно знакомы?
Эдвард сделал большой глоток и стиснул в руках стакан.
— Да … да, довольно давно.
— Еще до того, как мы поженились?
— Я … да, я уезжал на некоторое время, — промямлил он.
— Так, значит, вы даже не знали о том, что он женился?
— Нет. Не знал. Право же, не знал.
— А я вот кое-что помню…об этом, — сказала она.
Эдвард вскинул голову.
— Да? Но я думал, ты не сможешь…не сумеешь ничего вспомнить.
Кривая улыбка появилась на губах Леноры.
— Я же вам говорила…память понемногу возвращается.
Глубокие морщины избороздили его лоб. Он неловко закашлялся и отставил стакан.
— Вот Малькольм обрадуется, когда услышит!
— Интересно, что же его так обрадует?
— А? — Он ошеломленно уставился на нее.
— Даже если память полностью вернется ко мне, между нами уже ничего не изменится. Честно говоря, я не понимаю, что меня заставило выйти за него замуж…но, как бы там ни было, прошлого уже не вернешь — между нами все кончено.
Плечи Эдварда устало поникли. Он тяжело вздохнул.
— Бедный Малькольм. Он ведь безумно любит тебя, неужели ты не видишь?
— Не уверена, что это так, но мне все равно. Я уже приняла решение.
— Так, значит, ты решила вернуться в Натчез с этим парнем, Уингейтом?
— Простите, но вас это совершенно не касается, — Ленора глубоко вздохнула. — Советую вам как можно скорее убраться из этого дома. У вас больше нет никаких оснований задерживаться здесь.
Удивленно взглянув на нее, Эдвард Гэйтлинг, казалось, не верил собственным ушам. Потом до него дошло. Робко кивнув, он поставил на стол недопитый стакан и направился к двери. Немного помешкал, бросил на нее долгий взгляд, а потом медленно вышел из комнаты. Ленора долго еще слышала, как он, шаркая, спускался по лестнице, и спустя некоторое время внизу хлопнула дверь. В доме воцарилась тишина.
Дом застыл в каком-то странном оцепенении. Сидя в опустевшей гостиной, Ленора не спускала глаз с портрета, пытаясь вспомнить, что же за человек был ее отец. Если она правильно поняла то неясное, что мельком являлось ей в видениях, он искренне и нежно любил своих дочерей. Эштону бы это пришлось по душе, подумала она с улыбкой. Он тоже будет прекрасным отцом, ведь он так умеет любить. И в самом деле, подумала она, почему же сестра не боролась за свою жизнь и за то ослепительное счастье, которое он мог ей дать?
Ленора покачала головой, стараясь отогнать прочь тоскливые мысли, что одолевали ее. Но все было напрасно, она не могла справиться с овладевшим ей отчаянием. Неужели она завладела местом, которое по праву принадлежало ее сестре? Воспользовалась тоской Эштона, его любовью к умершей и эгоистично присвоила все себе? Он, правда, не раз уверял ее, что Лирин она или Ленора, он все равно любит ее, но было ли это так на самом деле? Погруженный в отчаяние после разразившейся трагедии, не был ли он захвачен в плен простым сходством и не пал ли жертвой неосознанного желания любой ценой вернуть утраченную любовь? А она воспользовалась его горем, любовью к погибшей сестре, чтобы заполнить возникшую пустоту?
Огромное чувство вины навалилось на нее, и Ленора в отчаянии застонала. Как Гэйтлинг назвал ее? Падшая женщина? Содержанка мужа собственной сестры? Шлюха?
Ее ладони похолодели и стали влажными, в желудке образовался огромный, ледяной ком. Она уже осознала, что этот седовласый мужчина — на самом деле ей вовсе не отец, и вместе с этим крепла надежда, что и она, вполне возможно, не Ленора. И вот теперь она стояла лицом к лицу с жестокой реальностью, с необходимостью принять свое прошлое таким, каким оно было в действительности. Ведь вспомнила же она свадьбу с Малькольмом! Светло-голубое платье…гостей на свадьбе … сундук …
Ленора резко подняла голову, вспомнив, что она собиралась посмотреть, что в нем. Спустившись вниз, она отыскала стамеску и молоток, и в который раз вскарабкалась по лестнице на чердак. Теперь, когда солнце клонилось к закату, жара и духота стали просто невыносимы. Но она ничего не замечала, с каким-то фанатичным упорством набросившись на замок, не обращая внимания на то, что рубашка и платье прилипли в влажному телу. Наконец замок глухо щелкнул и подался. Она быстро откинула крышку. На глаза ей попался пустой поднос, и перед глазами сразу вспыхнуло видение — тот же поднос, но весь уставленный сверкающими бокалами. В памяти всплыли разноцветные платья, лежавшие раньше в этом сундуке. Ленора торопливо отложила в сторону поднос. Тут воспоминания резко оборвались. В сундуке ничего не было…только наваленные грудой на дне огромные камни. Она ошеломленно разглядывала их, чувствуя какую-то странную неуверенность, даже слегка испуганная. Ленора робко отодвинула один из них в сторону. Какой-то странный, тошнотворно-сладкий запах ударил ей в лицо…запах разлагающейся плоти. Она отпрянула в сторону, и глаза ее расширились от ужаса, когда она увидела на деревянных панелях сундука красновато-бурые пятна.
С испуганным криком Ленора отпрянула назад, больно ударившись головой об угол сундука. Острая боль немного привела ее в себя, но при одном взгляде на ужасный сундук тошнота мгновенно подступила к горлу и она зажала рот трясущейся рукой. Отвернувшись в сторону, стараясь не смотреть, она прижалась лбом к покатой крышке. Страшная слабость овладела ею, сердце колотилось в груди, как бешеное, по спине поползли ледяные мурашки. Словно огромная спираль начала раскручиваться у нее в мозгу, и Ленора стиснула зубы, чтобы отогнать ночные кошмары, не дать им затянуть ее на дно чудовищной воронки.
— О нет, — жалобно простонала она, когда тяжелая кочерга опять взмыла вверх и с убийственным звуком опустилась. Ленора зажмурилась, мотая головой, стараясь отогнать прочь ужасное видение, но все было напрасно…удары следовали один за другим, пока, наконец, ее глаза не заволокло кровавым туманом. Душа ее рыдала от ужаса, невольной свидетельницей которого она стала когда-то, и вдруг высокая, широкоплечая фигура, словно мрачный вестник ада, возникла в темном облаке перед ней — искаженное яростью лицо, горящие глаза, злобный оскал — О Боже, да ведь она знает его!
— Малькольм! — взвизгнула она, широко распахнув глаза.
— Ах ты, сука! — прорычал его голос будто издалека. Ленора рванулась в сторону, но он уже был здесь. Одним прыжком Малькольм подскочил к ней и, безжалостно сжав ее руку, словно стальным обручем, вцепился Леноре в волосы, собранные на шее пышным узлом. Он тряс ее, пока зубы у нее не застучали, а перед глазами все помутилось, а потом вывернул шею так, что хрустнули позвонки, и Ленора до смерти испугалась, как бы он не свернул ее. Острая боль пронизала ее, но она только сцепила зубы, не желая унижаться и умолять о пощаде.
— Ты убил его! — процедила она сквозь зубы. — Ты разделался с ним! А потом затолкал его тело в мой сундук, чтобы потихоньку избавиться от него!
— А все ты виновата! — прошипел он ей прямо в ухо. — Зачем тебе понадобилось уходить с ним? Зачем ты вообще слушала его? Я ведь ждал тебя внизу…все ждал…и ждал. Нам пора было отправляться на корабль. Ведь мы с тобой собирались в Европу. Но ты все не спускалась. А потом прибежал кучер. Он кричал, что кто-то оглушил его, и потом украл коляску, а когда я взбежал наверх, тебя нигде не было.
— Но как тебе удалось узнать, куда я поехала?
Малькольм горько рассмеялся.
— Та записка, которую написал тебе этот ублюдок…ты забыла про нее, и она так и осталась лежать на туалетном столике. Так мне и удалось узнать, кто был здесь с тобой, и куда он потом увез тебя…в Натчез, повидаться с его сестрой…чтобы та подтвердила все, что он скажет…и чтобы добиться ее освобождения, благодаря твоему поручительству. — В наступившей тишине вновь прозвучал его безрадостный смех. — Сара! Еще одна сучка! Она тоже не верила мне…но она, по крайней мере, любила меня. А ты всегда сходила с ума по этому дьяволу, Уингейту!
— Двоеженец! — Жилы у нее на шее натянулись, как веревки, когда она попыталась освободиться от его железной хватки. Но Малькольм резко дернул ее к себе. Прижав ее голову к своему плечу, он обхватил ее под подбородок и сжал горло с такой силой, что Ленора стала задыхаться. В глазах у нее потемнело и ей пришлось сдаться, иначе он бы попросту придушил ее. Но дух ее не был сломлен.
— Убийца! — прохрипела она.
Он развернул ее к себе и уставился прямо в полыхавшие гневом изумрудные глаза, которые сейчас от боли и страха стали почти черными.
— Не стоит ревновать, моя крошка, я о ней позаботился. От нее ничего не осталось, даже кучки пепла.
— Так это ты поджег лечебницу?! — обомлела Ленора, не веря своим ушам. Господи, да ведь он способен на что угодно, лишь бы добиться своего!
— Поджоги у меня всегда получались просто замечательно! — похвастался он. — Знаешь, мне это даже в радость, особенно когда все идет, как по маслу. А вот стоило только поручить это кому-то, и все всегда шло наперекосяк. Ну, например, склады Уингейта. Разве плохо придумано? Что еще могло бы выманить его из дому? А тебя в это время можно было убедить поступить, как положено! А заодно и склады бы сгорели…все, а не один, а вину за это потом бы возложили на этого болвана Тича!
Стена, отделявшая прошлое от настоящего, стала беззвучно рушиться, и в щели тонкими струйками просачивался ужас.
— Ты упрятал Сару в лечебницу после того, как мы познакомились, пока ее брат был за границей, а я еще не вернулась из Англии. Что за дьявол надоумил тебя выбрать именно Натчез…и почему ты просто не избавился от нее?
— Что ж тут непонятного? Ведь я играл роль раздавленного горем мужа — симпатии всех законников были на моей стороне. Глупо было бы с моей стороны вызвать их подозрения. К тому же это неизбежно навело бы их на мысль расследовать обстоятельства несчастного случая, когда погиб ее отец — и тогда всплыло бы мое имя. А поскольку семейные адвокаты были уверены, что брат ее никогда не вернется, они готовы были на многое закрыть глаза. Жаль, никогда не думал, что фамильное состояние может так быстро уплыть между пальцев! И надо же — только я нашел выход…как тут появился ее брат…и увез тебя.
— Мы как раз приехали в Натчез и строили планы на следующий день навестить Сару. Как тебе удалось так быстро настичь нас?
— Вы сделали большую ошибку — поехали в коляске, к тому же в объезд. Вот в чем дело, моя дорогая. А я спустился по Миссисипи на пароходе. Вам приходилось делать остановки, чтобы дать лошадям передохнуть, вы теряли время на ночлег, а меня ничто не задерживало в пути.
Малькольм немного ослабил хватку и, нежно погладив ей руку, шепнул на ушко:
— Лучше бы тебе никогда не входить в эту комнату …
— Но я услышала шум…
— Да, и твое любопытство, дорогая, чуть не привело тебя в могилу. Не мог же я оставить в живых свидетельницу даже одного из моих убийств, не важно, насколько я без ума от нее, — Его рука сжала ее грудь и Ленора задрожала от отвращения. — Все было бы гораздо проще, дай ты мне возможность избавиться от тела без особого шума. Тогда можно было бы убедить тебя, что он просто сбежал, когда задуманная им шутка не удалась. Разве тебе пришло бы в голову потом самой наводить справки в лечебнице, особенно после пожара, который я так предусмотрительно устроил, обеспечив молчание всех тех, кто меня знал?
— Никогда не понимала, что творится у тебя в голове, Малькольм, — ошарашенно прошептала Ленора, — Неужели ты и в самом деле уверен, что сможешь и дальше творить свои черные дела?
— Я очень честолюбив, моя дорогая…и у меня хватает ума, чтобы добиться всего, чего я хочу!
— Если ты считаешь себя таким умным, объясни, для чего тебе потребовалось набивать камнями мой сундук, а потом оставить его на чердаке, где его легко обнаружить? Почему бы не выкинуть его в реку — чего уж проще?
— Конечно, только я не мог, не было возможности. По крайней мере до тех пор, пока нанятый мной кучер не пускал с меня глаз. Он ведь помог мне вытащить сундук из гостиницы, а потом все настаивал, что и сам управится с багажом…даже когда мы уже добрались до дома. Не мог же я позволить кому-то из слуг сунуть туда нос, поэтому пришлось согласиться, и мы сами втащили его сюда. Тогда мне казалось, что достаточно просто держать его под замком.
— Но тело…как ты избавился от него?
— В первую же ночь, когда мы устроились на ночлег. Мне удалось незаметно выскользнуть из гостиницы и оттащить его в лес, а потом я набил сундук камнями. Кучер ничего не заподозрил. Ты не представляешь, как я потом жалел, что ты не взяла с собой собственного кучера.
— Которого ты нанял! — презрительно фыркнула Ленора. — Даже если бы он и согласился отвезти нас, то оставил бы за собой такой хвост, что ты без труда выследил бы нас!
Малькольм довольно ухмыльнулся.
— Я не сомневаюсь в преданности моих людей!
— Головорезы, вот они кто! Воры! Презренные бандиты!
Ее гнев заставил его расхохотаться.
— Ну нельзя же лишать их маленьких удовольствий?
— Так почему же ты не отдал меня им? Для чего тебе понадобилось играть передо мной роль спасителя?
— Ах, моя дорогая! — вздохнул он. — Кое какие радости стоит приберечь и для себя!
— Но ведь тогда ты мог бы взять меня силой? Для чего весь этот фарс с ухаживанием и предложением руки и сердца?
— Ну, считай, что это каприз — хотелось приберечь лакомый кусочек на закуску. К тому же я рассчитывал впоследствии получить все. Да и потом твоя красота сразу же вскружила мне голову. А когда я позже навел справки, ты показалась мне еще более желанной. Я уже решил, что потерял тебя навсегда…и тут, слава Богу, моим людям удалось напасть на след и перехватить беглянку. Они собирались потребовать за тебя изрядную сумму, но для начала хотели позабавиться с тобой…
— И вот тогда-то и подоспел ты.
— Ну, ты же понимаешь, надо было, чтобы все выглядело, как подобает. Я вырвал тебя из рук злодеев, доставил тебя к отцу…в глазах всех я стал героем, — Брови Малькольма сурово сдвинулись, и на лице появилась угрюмая гримаса. — Но даже после этого ты отвергла меня. Казалось, все мои планы пошли прахом. Мне пришлось уехать, но надежда еще не умерла во мне. И тут ты приехала в Билокси, — Он стиснул ей руку и довольно осклабился, заметив, что она сжалась от боли. — Но ты по-прежнему не желала облегчить мне задачу — к тому же упорно продолжала носить траур по мужу.
— Черт возьми! Надо было и дальше сопротивляться. Скольких ошибок и горя можно было бы избежать, — Ленора с трудом подавила страх, когда пальцы Малькольма скользнули вверх и коснулись ее шеи, будто он и в самом деле собирался задушить ее, — Если ты собираешься убить меня, Малькольм, то не тяни, — прошипела она. — Теперь тебя ничто не остановит.
— Ах, милая, тут ты не права, — хихикнул Малькольм. — Поэтому-то я на тебе и женился. Твое состояние — вот что манило меня! У меня есть все необходимые доказательства нашего брака. И теперь я смогу унаследовать все твои деньги. Твое завещание…
— Я не собираюсь ничего подписывать!
— А тебе и не нужно, моя дорогая. Сэмюель Эванс отлично знает свое дело. Он уже подписал все нужные документы вместо тебя — жаль, что ты не видела! Комар носа не подточит! И на каждом из них стоит твое имя. Господи, да никто даже и не заподозрит, что он слегка исправил наше брачное свидетельство! Не могу же я допустить, чтобы этот мерзавец Уингейт докопался до того, когда мы обвенчались в действительности!
— Несмотря на все твои хитроумные планы, Малькольм, ты упустил из виду самое главное. Если я умру, все, что принадлежит мне, кроме этого дома, вернется к моему отцу. Это его состояние — и оно таковым и останется!
Глаза Малькольма превратились в две узкие щелочки. Он мерзко усмехнулся.
— Зря радуешься, об этом я тоже позаботился. К этому времени мой человек, которого я отправил в Англию, уже, скорее всего, выполнил свое задание — и в недалеком будущем мы получим печальное известие о смерти твоего отца.
— Не-е-ет! — бессильно застонала она, поникнув в его руках.
— Тихо, тихо, моя дорогая. К чему так убиваться?! При том, что ты здесь, а он оставался в Англии, ты можешь и дальше считать, что он жив и здоров. Мне-то просто необходимо, чтобы он умер, ведь по закону я унаследую все, что после него перейдет к тебе. Ну а для тебя пусть он по-прежнему остается в живых, я не возражаю.
Она попыталась отпихнуть его в сторону.
— А как ты намерен поступить со мной?
— Ну, какое-то время придется подождать, пока я не буду уверен, что с завещанием твоего отца нет никаких сложностей. Мне бы не хотелось, чтобы Уингейт совал свой нос в наши дела. вот я и присмотрел небольшую уютную лечебницу тут, неподалеку. Там ты будешь в безопасности…до тех пор, пока ты мне еще нужна.
— А потом? Устроишь и там пожар, не так ли? — с нескрываемой издевкой в голосе прошипела Ленора.
— Не знаю, возможно. Это не так уж сложно.
— Неужели тебе все равно, что ты погубишь столько невинных людей и все только для того, чтобы разделаться со мной?!
— Эти несчастные … всем же будет лучше, когда их не станет.
— Не все разделяют твою точку зрения, Малькольм, — Она презрительно вздернула плечи.
— Знаю. Тот, кого я приставил следить за Сарой, заметил меня и попытался помешать. Я разделался с ним прямо на кухне, а потом швырнул его труп в дом, чтобы он там и сгорел. Конечно, его в любом случае следовало убрать, так что ничего страшного не произошло.
— Ты — сущий дьявол, Малькольм, — пробормотала Ленора. — Ты — воплощение зла. Сатана в человеческом обличье.
Но Малькольму уже надоело слушать ее. Он повернулся и потащил ее за собой.
— Теперь пошли. Надо отыскать твоего любовника.
— Любовника? — дрогнула Ленора.
— Да ладно, не обращай внимания. Я бы дорого дал за то, чтобы увидеть физиономию Уингейта, когда я скажу, что собираюсь свернуть тебе шею.
Ленора отбивалась и царапалась, как бешеная кошка, не обращая внимания на то, что его руки впиваются в ее тела, причиняя невыносимую боль. Но тут он ткнул ее дулом пистолета, и она обмякла.
— Ты ошибаешься, если рассчитываешь, что я побоюсь пустить его в ход, дорогая. Учти, Сэмюель Эванс работает на меня не первый год, так что он сделает все, что я прикажу…даже сочинит предсмертную записку, которую ты оставишь прежде, чем пустить себе пулю в голову!
Малькольм потащил ее к лестнице, потом, обхватив за тонкую талию, без особых церемоний перекинул через плечо и понес вниз. Она не осмеливалась сопротивляться, обратив внимание, что он держит ее прямо над перилами, словно забавляясь мыслью отпустить ее и полюбоваться, как она рухнет вниз. То и дело он дело он спотыкался и делал вид, что сейчас упадет. У Леноры перехватывало дух, а он довольно ухмылялся.
Остановившись на последней ступеньке, Малькольм приблизил губы к ее уху и чуть слышно прошипел:
— Ну, и где он, твой любовник?
Сердце Леноры испуганно заколотилось.
— Я еще не сошла с ума, чтобы сказать это тебе!
— Не важно, — Ее отказ, похоже, ничуть его не обескуражил. — Отец скажет.
— Твой отец? — Она попыталась заглянуть ему в глаза, но безуспешно. — Кто это?
— Тот самый пьянчуга, которого ты хорошо знаешь! — усмехнулся он.
— Так Эдвард Гэйтлинг твой отец?! — Ленора онемела от изумления.
— По мне не скажешь, что я им горжусь, но другого у меня нет.
— А он…он знает о тебе? — осторожно спросила она.
— Думаю, кое о чем догадывается. Может, конечно, ему это и не по душе, но он сам во многом виноват. Когда я был еще мальчишкой, он вышвырнул на улицу мою мать…и только после ее смерти, когда я уже вырос, явился просить прощения. И с тех пор старик только и делает, что замаливает свой грех передо мной.
— Совершая новые?! — В ее смехе звучало откровенное презрение. — Тогда нечего и удивляться, что он столько пьет. Заливает угрызения совести, не иначе!
— Ба! Просто щепетилен не в меру! Предпочитает вовремя отвернуться в сторону, а потом сказать: знать не знаю, видеть не видел. Делает вид, что его дело сторона. По-прежнему ахает и охает по поводу смерти Мери, а ведь не хуже меня знает, что девчонка подслушала наш разговор. Я-то сразу понял, что придется от нее избавиться. Но, по крайней мере, пожаловаться она не может — я доставил ей удовольствие перед тем, как придушить собственными руками.
Ленору чуть не стошнило. За всю свою жизнь она не встречала ничего подобного — этот человек казался ей воплощением зла. Если кого-то и следовало запереть в сумасшедший дом, так это его — он заслуживал этого куда больше, чем те несчастные, вся вина которых лишь в том, что они больны.
Малькольм открыл дверь и бесшумно выскользнул в коридор. Ленора безвольно, словно кукла, висела у него на руках. Под ним послышались торопливые шаги, и до Леноры донесся голос Меган, мурлыкавшей какую-то песенку. Малькольм свирепо погрозил ей и еще сильнее сдавил Леноре руку, заставив ее болезненно поморщиться. Она вцепилась ему в рукав и принялась царапаться, испугавшись, что кости ее не выдержат.
— Я все равно это узнаю, — прошептал он. — Так что тебе же лучше признаться сразу. Где Уингейт?
— В моей спальне, — со стоном пролепетала она.
— Как удобно — лег в постель и ждет, пока ты присоединишься к нему!
Ленора постаралась сделать вид, что не слышит. Малькольм немного ослабил хватку, так что Ленора смогла перевести дух, но дуло пистолета по-прежнему упиралось ей в шею, напоминая о том, что следует хранить молчание, пока Малькольм, крадучись, продвигается по коридору к ее спальне. Дверь была закрыта. Малькольм опустил ее на пол, а потом прижал к стене собственным телом.
— Я буду как раз за твоей спиной, — шепнул он ей в ухо. — Если попробуешь сбежать — стреляю. Либо в него, либо в тебя. Понятно? — Он подождал, пока она слабо кивнула. — А теперь открой дверь…осторожнее, осторожнее!
Она взялась дрожащей рукой за ручку двери, потом, послушная его приказу, слегка повернула ее, пока не раздался щелчок. С бешено колотящимся сердцем она толкнула ее и тихо вошла. Эштон лежал в постели, и, казалось, спал. Услышав ее шаги, он лениво приоткрыл глаза и сквозь сон улыбнулся ей. Но тут его глаза его широко раскрылись: он увидел пистолет, упиравшийся ей в шею и высокую мужскую фигуру, грозно маячившую за спиной. Не дожидаясь, пока Малькольм спустит курок, Эштон метнулся к изножью постели, где под ворохом одежды лежал его собственный пистолет. В этот момент он даже не заметил, что простыня упала на пол, открыв его наготу.
— Я убью ее! — рявкнул Малькольм и ткнул дулом пистолета ей в горло. — Бог свидетель, убью! — Он дал сопернику время, чтобы он в полной мере осознал угрозу, потом прорычал: — А теперь осторожно…вытащи его! Что там у тебя? Не важно…положи на пол возле кровати и пододвинь ко мне, только очень медленно! Только попробуй дернуться и увидишь, что я с ней сделаю! А если ты надеешься, что у меня кишка тонка спустить курок, так спроси у нее, скольких я уже отправил на тот свет.
Эштон метнул на Ленору быстрый взгляд, и ужас, плескавшийся в бездонных зеленых глубинах ее глаз, убедил его, что перед ними ненормальный. Как ему было приказано, он вытащил из-под одежды пистолет, осторожно нагнулся, и положил его на пол. Потом слегка подтолкнул его ногой прямо к Малькольму.
Тот еще крепче сдавил тонкое запястье Леноры и ткнул ее в шею дулом пистолета.
— Отлично. А теперь подай мне его и учти — рукояткой вперед! — Он довольно ухмыльнулся, видя что все его приказы выполняются беспрекословно, и сунул в карман лишний пистолет. Похоже, он наслаждался своей властью над ними обоими. — Ах, как вы сразу прониклись ко мне уважением, чудеса, да и только! Или сообразили, что к чему? — Обняв Ленору за плечи, он махнул пистолетом в сторону Эштона. — А теперь можешь надеть брюки. Хотя, конечно, моей супруге, вполне возможно, ты в таком виде и нравишься, но, я уверен, Меган упадет в обморок, если ты спустишься вниз нагишом. Да, мои ребята здорово облегчили бы мне жизнь, если бы избавились от тебя в самом начале…как я хотел.
— Ну и что ты задумал? — резко спросил Эштон, натягивая брюки.
— Ты ведь уже слышал, Уингейт — сначала мы спустимся вниз и подождем моих парней. Я предупреждал их, чтобы они подбирались к дому без особого шума. Еще не хватало, чтобы кто-то из твоей команды заподозрил, что тут происходит что-то неладное!
— А когда они появятся? — Эштон сунул ноги в ботинки и принялся их зашнуровывать.
— Тогда у меня будет достаточно людей, чтобы поступить с тобой так, как я намеревался с самого начала. Когда-то я поклялся Леноре, что если поймаю вас вместе, то попросту охолощу тебя…
— Не-е-ет! — Крик Леноры превратился в болезненный стон, когда железные пальцы вновь безжалостно стиснули ей руку.
— Знаю, моя дорогая, эта часть его тела бесценна, но тебе не следовало путаться с ним у меня за спиной!
— У тебя за спиной! — оскорбление заставило Ленору буквально взвиться на дыбы. Она забилась в руках Малькольма, не обращая внимания на боль, когда он еще крепче прижал ее к себе. Эштон глухо зарычал от бешенства и рванулся к нему, но дуло пистолета тут же уперлось ему в лоб, и он замер на месте. Испуганный вопль вырвался у Леноры при виде этого зрелища, она немедленно перестала сопротивляться и повисла на руке у Малькольма, жалобно всхлипывая:
— Не надо! Не убивай его! Я сделаю все, что ты хочешь! Только не убивай его! Умоляю …
— Как это трогательно — такая забота! — саркастически хмыкнул Малькольм. — А ведь я давал тебе шанс, и если бы ты в свое время так же тревожилась бы обо мне, многих бед можно было бы избежать.
— А много ты заботился обо мне?! Сколько ты мне лгал? Сколько изменял, ну-ка вспомни! — вспыхнула Ленора.
— Подумаешь, двоеженство! Ерунда какая-то! — фыркнул Малькольм. — К тому же Сары уже нет, а у нас полно других проблем, поважнее.
Залитые слезами, похожие на влажные изумруды глаза обратились на Эштона. Увидев написанное на его лице недоумение, Ленора всхлипнула.
— Малькольм был уже женат, когда мы с ним венчались. Он отправил жену в сумасшедший дом, а потом устроил там пожар, только для того, чтобы избавиться от нее.
Темные брови Эштона удивленно поползли вверх.
— Так ты муж Сары, — присвистнул он. — Значит то, что она видела, было на самом деле, а вовсе не галлюцинации!
Нахмурившись, Малькольм шагнул к нему.
— Откуда тебе известно про Сару?
Эштон невозмутимо повел широкими плечами.
— Тебе не удалось избавиться от нее. Теперь она работает на меня.
— Маленькая тварь! — Малькольм яростно заскрежетал зубами. — От нее были только одни неприятности!
— Если она когда-нибудь доберется до тебя, Малькольм, все твои прежние неприятности покажутся тебе детскими забавами! — коротко сказал Эштон. — Ей почему-то не слишком понравилось в сумасшедшем доме!
Полные губы Малькольма искривились в злобной усмешке.
— Этой тоже не понравится, можешь мне поверить.
Эштон украдкой взглянул на любимую. В ее потемневших глазах он прочел отчаяние, но у него были связаны руки и сейчас он ничего не смог бы сказать, чтобы вселить в нее хоть какую-то надежду.
— Когда будешь спускаться по лестнице, Уингейт, пойдешь впереди нас, — приказал Малькольм. — И помни, стоит тебе попытаться скрыться или даже просто дернуться в сторону, и твоей любовнице не поздоровится.
— Но тебе не удастся держать нас взаперти. Вспомни, в доме полно слуг. К тому же здесь ее отец.
— Эштон, этот человек не мой отец, — Ленора украдкой смахнула текущие по щекам слезы и жалобно шмыгнула носом. — Это отец Малькольма.
— Ага, — кивнул тот. — И к тому же он, должно быть, уже успел надежно запереть слуг, — Осторожно двинувшись вперед, он махнул Эштону пистолетом, — Ну, пошли. И не вздумай выкинуть какой-нибудь фортель, если хоть сколько-нибудь дорожишь этой штучкой!
Эштон медленно двинулся к двери, то и дело поглядывая через плечо, как там Ленора. Как и раньше, Малькольм тащил ее, словно куль муки. В другой руке у него был пистолет. Когда они с Ленорой спустились по лестнице вниз, Эштон уже стоял возле дивана. Повинуясь команде Малькольма, он повернулся лицом к двери.
— Поскорей, — рявкнул Малькольм через плечо. Выскочивший откуда-то сзади Эдвард Гэйтлинг, пыхтя, тащил моток толстой веревки. — Свяжи Уингейта, и поживее. Да смотри у меня — никаких ошибок на этот раз.
Эштон глянул в мутные серые глаза, окруженные красноватыми, воспаленными веками, но бывший актер смущенно отвел глаза, и принялся туго обматывать веревку вокруг туловища молодого человека. Потом он связал ему за спиной руки и перетянул их тройным узлом.
— Не забудь связать ему ноги, — велел Малькольм. — Мне совсем не улыбается, чтобы этот ублюдок вдруг ударил меня.
Эдвард толкнул Эштона на диван и предупредил:
— Вы, конечно, уже поняли, что сопротивляться не в ваших интересах.
Услышав, как отец пытается усмирить Эштона с помощью жалкой логики, Малькольм презрительно фыркнул.
— Уингейт не сомневается, что я тут же пристрелю Ленору, стоит ему только шелохнуться. А ты давай шевелись вместо того, чтобы болтать.
У задней двери послышались чьи-то тяжелые шаги, и все напряженно замерли, прислушиваясь. Малькольм затаил дыхание. Две темные фигуры появились на пороге. Долгий, облегченный вздох сорвался с губ Малькольма. У одного из них, здоровенного бродяги с огненно-рыжими всклокоченными волосами, торчали из-за пояса два пистолета. У другого в руках была длинноствольная винтовка, а в прицепленных к поясу ножнах болтался увесистый тесак. Темная масса давно не стриженых волос спадала на плечи.
Эштон удивленно вскинул брови — лицо одного из бандитов показалось ему хорошо знакомым, и бросил вопросительный взгляд на Малькольма.
— Это тоже ваши люди?
Тот указал своим помощникам, куда встать — одного поставил у входа в холл, другой приглядывал за дверями на веранду. Вспомнив, наконец, об Эштоне, Малькольм со злорадной ухмылкой бросил через плечо? — И что с того?
Эштон небрежно кивнул головой в сторону верзилы.
— Он был среди тех, кто напал на «Речную ведьму». А потом этот тип стрелял в меня, когда Лирин упала за борт.
Малькольм насмешливо фыркнул.
— Ну что ж, теперь у него будет шанс довести дело до конца.
— А второй, тот, что охранял дом, — настойчиво продолжал Эштон, — он в то же время был у меня машинистом. Нисколько не сомневаюсь, что именно он и устроил что-то с котлом в тот день, когда пираты напали на пароход.
— Да тебе ума не занимать, мистер Уингейт, — ухмыльнулся Малькольм.
— Если все они служат вам, стало быть, вы — главарь целой шайки, которая разбойничает на дорогах, пускает ко дну пароходы на реке, как это случилось и с моим. Ведь это ваша банда напала на меня?
Малькольм повернулся к рыжеволосому.
— Когда появятся остальные, Тэппи?
— Кое — кто с минуты на минуту, — ответил его подручный. — Несколько человек появятся чуть попозже. А остальные займутся кораблем — подготовят его к вашему появлению.
— Нам не удастся убраться до того, как стемнеет, — отозвался Малькольм. — Не хочу, чтобы люди Уингейта кинулись за нами в погоню.
— Да у вас тут целая армия! И все для того, чтобы справиться с одним человеком! — фыркнул Тэппи. — К тому же, похоже, он ранен.
— Уингейт в одиночку расправился с четырьмя нашими, не забывай об этом! А сам отделался пустяковой царапиной! — взорвался Малькольм. — Я не могу больше рисковать. В конце концов, у Роберта Сомертона куча денег, и я не позволю никому встать между мной и этим богатством!
— А с этим что будем делать? — с мерзкой ухмылкой второй бандит кивнул в сторону Эштона.
Заметив хищный блеск его глаз, главарь довольно ухмыльнулся.
— Ну что ж, Барнаби, думаю, тебе доставит удовольствие раскромсать Уингейта на куски. Вот леди обрадуется — сможет унести с собой в сумасшедший дом его сердце. На память о любовнике!
Вопль ярости чуть не разорвал ему барабанные перепонки и Малькольм согнулся чуть ли не вдвое от нестерпимой боли, когда острый каблук с силой врезался ему в ногу. А в следующее мгновение на него набросилась дикая кошка. Она шипела, царапалась и как сумасшедшая рвала ему лицо острыми когтями. Он истошно взвыл — две кровавые борозды пролегли у него по щекам, и с подбородка потекла кровь. С трудом оторвав от себя Ленору, он отшвырнул ее в сторону так, что она рухнула на пол. В ту же секунду он проклятием выхватил пистолет и обернулся к Эштону, который уже готовился ринуться на него с яростным воплем. Скорее всего, Эдвард Гэйтлинг так и не связал ему ноги.
— Ну давай, стреляй! — вызывающе крикнул Эштон. — Так или иначе, я уже почти что мертв, но если ты выстрелишь, то мои люди мигом окажутся здесь и уж тогда тебе несдобровать. Думаешь, они не догадаются, что здесь происходит? Ну что, струсил? Так чего же ты медлишь, стреляй! Пусть на корабле услышат, что ты здесь.
Барнаби шагнул вперед и встал между ними. Подняв свою мясистую лапищу, он толкнул Эштона в грудь и заставил его снова рухнуть на диван.
— Эй вы, не портите мне удовольствие! Мне эта идея здорово пришлась по душе, я хочу сказать, порезать тебя на кусочки, так что до тех пор сиди смирно и жди, пока я займусь тобой. Страх, как охота послушать, как ты будешь визжать на всю округу!
Прижав платок к окровавленной щеке, Малькольм бросил недовольный взгляд вниз, на распростертую у его ног женщину, чьи глаза полыхали неистовым зеленым огнем и порой от ярости становились почти черными. Потом он в бешенстве накинулся на старика.
— Ты, несчастный пьянчуга! Я же предупредил тебя — свяжи ему ноги! Неужели ты ничего не можешь сделать по-человечески?!
— Прошу прощения, Марк, — робко проблеял Эдвард, съежившись от стыда. — Я, знаешь, как-то не привык к такому …
— Марк? — удивленно повторил Эштон.
— Да, Марк Гэйтлинг! — рявкнул Малькольм. — Но я поменял имя, теперь я Малькольм Синклер. Это девичья фамилия матери — Синклер, — злобно покосившись в сторону отца, он добавил, — К тому же она мне нравится гораздо больше.
Тяжелые шаги сначала протопали по коридору, потом замерли у порога, вошли еще трое. Малькольм коротко взглянул на них, потом резко повернулся и схватил Эдварда за руку, когда тот наклонился, чтобы связать Эштону ноги.
— Пойди отыщи Меган. Скажи ей, пусть идет наверх и упакует кое-что из вещей хозяйки. Эти люди поедут с Ленорой. Они покараулят за дверью, пока моя жена переоденется в дорожное платье. Мы будем проезжать Билокси в открытой коляске, и я хочу, чтобы все выглядело, как обычно.
Эдвард поспешил к выходу. Малькольм поднял на ноги свою вторую жену и ухмыльнулся ей в лицо. — Я провожу тебя наверх, и если ты попытаешься выкинуть какой-нибудь фортель, Барнаби с моего одобрения займется твоим дружком. Поняла?
Она слабо кивнула и, провожаемая тревожным взглядом Эштона, вышла из комнаты в сопровождении двоих мужчин. Они остались сторожить у дверей спальни, еще один прохаживался по коридору, а остальные остались на крыльце. К тому времени, как появилась Меган, у ее хозяйки уже созрел в голове некий план. Она быстро отыскала пистолет, которым когда-то снабдил ее Эштон, проверила, заряжен ли он и посвятила служанку в детали своего замысла.
— Скажи тому, кто на крыльце, что я потеряла сознание, и когда он войдет, стукни его вот этим, но только, когда он наклонится надо мной. — С трудом подавив дрожь отвращения, молодая женщина вручила ей тяжелую кочергу. — Это единственное, что у нас здесь есть. Ударь посильнее, и он свалится без чувств, а другой пусть торчит на крыльце. Хорошо бы, чтобы он ничего не услышал. — Ленора изо всех сил старалась скрыть свой страх, который буквально душил ее. Надо было думать о том, как вызволить Эштона, а она тряслась так, что едва могла говорить. — Меган, ты согласна помочь мне?
К счастью, Меган не мучили воспоминания о пережитых кошмарах.
— Похоже, мэм, речь идет и о моей собственной жизни. А раз так, я с радостью пойду на все!
Служанка схватила кочергу, и Леноре стоило немалых усилий сдержаться и не добавить, чтобы та действовала поаккуратнее. Бедняжка дрожала при одной мысли о том, что через несколько минут ей опять придется пережить ту же жуткую сцену. Опять она увидит, как на голову человека опустится кочерга. Но сейчас речь шла о жизни Эштона, а ради него Ленора была готова на любые испытания. К тому же надежнее кочерги у них ничего не было. Стеклянная лампа или ваза разлетятся на куски, грохот заставит насторожиться того громилу, который остался в коридоре, а для того, чтобы выломать ножку у стула ни у нее, ни у Меган просто не хватит сил. Железная кочерга — вот их единственная надежда.
Ленора легла ничком на пол и кивнула Меган, что готова.
— А теперь зови его…и будь осторожна.
Меган широко распахнула дверь и с выражением такого ужаса на лице, которому позавидовал бы и Гэйтлинг, почти упала в объятия бандита, расхаживавшего по веранде.
— Скорее! Моя хозяйка лишилась чувств. Лежит и не дышит, бедняжка! Наверное, разбила голову. Скорее, помогите мне уложить ее!
Тэппи примчался почти бегом и, увидев распростертую на полу хрупкую женскую фигурку, сунул пистолет за пояс и наклонился, чтобы поднять ее. В то же мгновение страшная боль будто расколола ему надвое голову, наступила темнота, и он без чувств рухнул рядом с Ленорой. Молодая женщина стиснула зубы, чтобы не закричать при виде поднятой кочерги. С трудом переведя дыхание, она положила руку ему на грудь. Слава Богу, дышит. Он был жив, а, значит, перед ними стояла еще одна проблема, которую надо было решить прежде, чем оставить его здесь.
— Надо связать его и заткнуть ему рот, иначе он поднимет шум, когда придет в себя, — прошептала она Меган. — После этого осторожно выбирайся из дому и беги за помощью. Если с Хикори все в порядке, постарайся добраться до него. Пусть найдет шерифа и вернется вместе с ним. Да скажи, пусть шериф прихватит с собой побольше людей, иначе ему не справиться. Скажи ему, тут целая шайка.
При виде того, как ее хозяйка решительно вытащила у бандита пистолет, глаза Меган округлились от страха.
— Но, мэм, а как же вы? Что вы затеяли?
— Я иду вниз. Они угрожали разрезать мистера Уингейта на кусочки, если я сорву их планы. Мне надо помешать этому кровопролитию, да и кроме того, мне есть чем удивить этих мерзавцев.
— Неужели вы полезете прямо в пасть этому дьяволу?! — в ужасе пролепетала служанка. — Вам ни за что не выбраться оттуда живой!
Грустная улыбка осветила лицо молодой женщины. Перед глазами у нее вновь возникла высокая мужская фигура на палубе парохода. Теперь она уже точно знала, что без Эштона жизнь для нее ничего не значит.
Солнце уже почти наполовину скрылось за горизонтом. Эштон мрачно задумался — его медленный закат живо напомнил ему о песке, который нестерпимо долго сыплется тонкой струйкой сквозь песочные часы, неумолимо отсчитывая последние минуты его жизни. Слишком много людей вокруг, которые не сводили с него глаз, готовые в любой момент пустить оружие в ход. Он уже стал понемногу отчаиваться, что успеет улучить момент вырваться на свободу. Но вдруг послышался скрип колес, и чей-то экипаж остановился у дверей. В сердце Эштона пробудилась неясная надежда. Появление экипажа заставило бандитов насторожиться, но Малькольм мигом успокоил их, заметив на козлах двух своих людей. Бандиты немного расслабились и любопытством посмотрели на дверь. Через минуту послышался шум шагов, дверь распахнулась и незнакомый верзила впихнул в комнату отчаянно сопротивляющуюся женщину.
— Гляньте-ка, кого я отыскал в Билокси! — коротко хмыкнул тот, поворачивая свою пленницу так, чтобы бандиты увидели ее лицо. Она раскраснелась и была вне себя от бешенства. Зеленые глаза ее метали молнии. Малькольм будто прирос к месту, превратившись в соляной столб, его подручные удивленно переглядывались, не веря своим глазам. Эдвард Гэйтлинг, удивленный, похоже, больше других, откинулся назад, широко раскрыв глаза.
Эштон подскочил, как подброшенный пружиной и впился взглядом в ее лицо.
— Ли …? — пролепетал он и мгновенно осекся. Черты лица ее поражали необыкновенным сходством, но были не столь безупречны, как у той, которую он любил. Вдруг он уверенно покачал головой. — Вы не Лирин!
— Конечно, нет. Я ее родная сестра, Ленора. А вы кто такой, сэр? — вызывающе осведомилась она. — Может, вы один из шайки этих бандитов, которые похитили меня, когда мы высаживались на берег?
Губы Эштона тронула слабая улыбка. Внезапно он откинул назад голову и с искренним облегчением расхохотался.
— Похоже, кто-то ошибся и послал мне не тот портрет! — Он с трудом отдышался и удивленно поднял брови. — Миссис Ливингстон, я полагаю?
— Да, — настороженно кивнула она. — А вы кто?
— Я ваш зять, Эштон Уингейт.
— Эштон?! — оОкруглив глаза, она охнула от изумления. — Но ведь вы же погибли!
— Ничего подобного, — с широкой усмешкой возразил он. — Пока еще жив, можете убедиться сами!
— Но Лирин была уверена, что вас нет в живых, — настаивала Ленора. — Она видела своими глазами, как вы упали…а потом Малькольм показал ей вашу могилу.
Эштон обернулся и окинул суровым взглядом своего соперника, который так и не смог еще справиться с охватившей его паникой.
— Мою могилу? И где же это…а главное, когда именно он показывал ее Лирин?
— Лирин рассказывала, что вас похоронили неподалеку от того места, где пираты напали на ваш корабль. А Малькольм привез ее туда вскоре после того, как нашел ее. Он и спас Лирин.
— Боюсь, Малькольм одурачил нас всех…по крайней мере, пытался, — Эштон твердым взглядом посмотрел ей в глаза. — Клянусь вам, что я все еще жив и что я и есть Эштон Уингейт. Надеюсь, ваша сестра не откажется это подтвердить.
— Где же она? Где Лирин? — требовательно воскликнула Ленора. — Я хочу ее видеть!
С язвительной усмешкой Эштон повернулся к Малькольму.
— Не откажите в любезности послать одного из своих людей наверх за моей женой!
Метнув в его сторону ненавидящий взгляд, тот сделал жест рукой и один из бандитов поднялся.
— Приведите ее сюда. И пусть служанка тоже придет, — Остальные потянулись за ним, а Малькольм взглянул на женщину, которая торопливо стягивала с рук перчатки. Глаза его сузились, — А вы что здесь делаете?
— Мы приехали повидать Лирин, Малькольм. На жизнь нашего отца было покушение, и он стал волноваться за ее безопасность. Он сел на пароход, приехал на остров, где я живу, и уговорил меня отправиться сюда вместе с ним.
— Ваш отец тоже здесь? — в изумлении воскликнул Малькольм, — Но где же он?
— Все еще в экипаже. Ему не очень-то понравилось, как тут с ним обошлись. Парочка каких-то негодяев набросилась на нас, и один из них ударил его. Он все еще без сознания.
Малькольм набросился на громилу, который смущенно переминался с ноги на ногу, стоя в дверях.
— Вон отсюда, идиот! Мне плевать, что там с Сомертоном, притащи его сюда, живо! Разве можно оставлять его одного, да еще в экипаже?! Он слишком опасен!
Ленора проводила выскочившего бандита ошеломленным взглядом, потом повернулась к Малькольму и взглянула на него. На лице у нее было написано недоумение.
— Если я правильно поняла, вся эта банда подчиняется вам?
Эштону вдруг непонятно почему стало весело, и он не упустил удобного случая, чтобы представить должным образом Малькольма и его людей.
— Вы ничуть не ошиблись в ваших подозрениях, мадам. На тот случай, если вам не известно настоящее имя этого человека — перед вами Марк Гэйтлинг, он сын… — Эштон небрежно кивнул в сторону старика, уставившегося тусклыми глазами на молодую женщину. — …Эдварда Гэйтлинга, исполнителя шекспировских пьес, — Потом Эштон указал подбородком на остальных — А это кое-кто из его подручных…боюсь, не могу представить их, ведь Малькольм не позаботился сообщить, как их зовут.
— Какая разница! — злобно фыркнул главарь.
— Тихо, тихо, — пожурил его Эштон.
Вне себя от бешенства, Малькольм накинулся на него.
— Рано радуешься, мистер Уингейт! Может, она и впрямь твоя жена, но тебе от этого мало проку…да и ей тоже, и этому ублюдку, что все еще у нее в утробе! Очень скоро ты отправишься в ад…а она в психушку.
У Леноры вырвался сдавленный стон, и она схватилась дрожащей рукой за горло.
— Вы не посмеете …
— Увы, мадам, должен вас огорчить, — Малькольм способен на что угодно, лишь бы добиться своей цели, — сухо сказал Эштон. — Что меня больше всего интересует, это как он намерен избавиться от вас и вашего отца…
Малькольм злорадно ухмыльнулся.
— Это будет неслож …
— Руки прочь от меня, мерзавец!
Яростный вопль заставил Малькольма испуганно вздрогнуть и растерянно оглянуться — по коридору прошаркали чьи-то нетвердые шаги и замерли у дверей.
— Я сам найду дорогу, будь ты проклят, негодяй! А теперь говори — где моя дочь?! Где Лирин?
Те же шаги уже эхом отдавались в коридоре, задрожало оконное стекло, когда кто-то с размаху дернул ее. Даже Малькольм никогда не появлялся в доме с таким шумом. Бандиты растерянно переглянулись, но у них уже не хватило времени, повинуясь жесту Малькольма, выскочить в коридор и схватить этого человека. Он с грохотом распахнул дверь и появился на пороге.
Эштон уже давно привык думать, что жизнь никогда даст ему возможность встретиться лицом к лицу с Робертом Сомертоном. Но стоило ему только бросить взгляд на подернутую серебром густую шевелюру и сверкающие яростью пронзительные зеленые глаза, как у него уже не осталось ни малейших сомнений, что перед ними настоящий отец Лирин. Один из бандитов дернулся было, чтобы ухватить его за руку, но получил сокрушительный удар в челюсть, после чего тихо сполз по стене и бесформенной грудой застыл на полу. А Роберт угрожающе двинулся вперед.
— А ну, немедленно приведите мою дочь! — прогремел его голос.
За его спиной отворилась дверь, и в комнату проскользнул тот самый бандит, которого послали привести Лирин. Он на цыпочках обошел разбушевавшегося Сомертона, чтобы ненароком не попасться ему под руку и, подскочив к Малькольму, что-то прошептал ему на ухо. — Их там нет, сэр. Она и эта проклятая служанка…они чем-то так врезали Тэппи, что он валяется на полу без памяти.
— Найдите ее! — заорал Малькольм. — Не дай Бог, эта сучка выберется отсюда!
Эштон чуть шевельнулся, услышав на веранде какой-то шорох. Он незаметно повернул голову и краем глаза успел заметить мелькнувший в дверях подол платья. Сделав равнодушное лицо, он уставился на Малькольма, окруженного встревоженными сообщниками, которым он отдавал приказы. Убедившись, что им не до него, Эштон шаг за шагом стал отходить, пока не уперся спиной в двустворчатую дверь. Он осторожно отвел назад связанные руки и незаметно высунул их в дверную щель, с радостью почувствовал, как чьи-то невидимые пальцы перерезали веревку. Уже почти стемнело, у них было не так уж много времени, чтобы вырваться из этой ловушки на свободу. Вдруг брови Эштона удивленно поползли вверх. Он почувствовал, как те же руки вложили ему в ладонь что-то тяжелое. Боже, это был пистолет! К несчастью, время было явно неподходящее, чтобы поблагодарить невидимого ангела за этот бесценный дар, но потом уж он найдет способ выразить свою признательность сполна…когда все они будут в безопасности.
Незаметно сунув пистолет в задний карман, Эштон откашлялся и убедился, что взгляды всех обращены на него.
— Может, Лирин укрылась на чердаке? Она ведь бывала там раньше, и не раз.
Малькольм не успел даже удивиться. Подняв глаза на Эштона, он заметил, что его соперник стоит возле самых дверей, и заорал, указывая на него своим подручным.
— А ну, живо верните его назад!
— Да я и так уже иду, — раздраженно рявкнул Эштон и лениво направился к дивану, по-прежнему держа руки за спиной.
— Я поклялся, что разрежу тебя на куски на глазах твоей сучки! — ухмыльнулся Малькольм. — Похоже, сейчас самое время для Барнаби поразвлечься.
— Право же, Малькольм, ты в последнее время стал совершенным хамом, — промурлыкала Лирин, проскользнув в дверь. Она отчаянно надеялась, что выглядит куда более уверенной в себе, чем это было на самом деле. Наконец-то темная пелена, скрывавшая ее прошлое, исчезла без следа, и все мельчайшие детали вспомнились ей с предельной четкостью. Она не могла не заметить, что ее неожиданное появление вызвало замешательство среди бандитов, и они растерянно перешептывались, переводя глаза с одной сестры на другую. Но Лирин видела перед собой лишь одно ненавистное ей лицо, — В последнее время ты только и делаешь, что запугиваешь людей. А ведь после бедняжки Мэри тебе так и не удалось никого убить … — Она услышала сдавленный хрип, вырвавшийся из груди Эдварда Гэйтлинга, и подумала про себя, неужели старого пьяницу еще способно удивить что-то из поступков его богомерзкого сыночка? — Если так будет и дальше, кто станет воспринимать тебя всерьез?
— Ах ты, сука! — взревел Малькольм. — Я-то решил, что ты не иначе, как ангел небесный, когда увидел тебя на палубе парохода! Моим людям было приказано убить его, чтобы я смог заполучить тебя. Но ты не принесла мне ничего, кроме горя!
— Шшш! — оОна укоризненно взглянула на него и, с невинным видом пожав плечами, направилась через всю комнату. Через руку у нее была переброшена большая шаль. Лирин подбежала к отцу, который не мог кинуться ей навстречу, не мог даже шевельнуться, потому что в грудь ему было направлено дуло винтовки. Радостно сверкая глазами, Роберт Сомертон одобрительно оглядел дочь и улыбнулся дрожащими губами. Лирин кинулась к нему на шею. Обнимая отца, она осторожно положила ему в карман небольшой пистолет и тихо прошептала в самое ухо:
— Папа, тот, что без рубашки, наш друг. Остальные пусть провалятся в преисподнюю.
Роберт Сомертон нежно поцеловал дочь в лоб, потом отстранился и с угрожающим видом шагнул к Малькольму.
— Я хочу знать, что за чертовщина тут происходит?! Когда вы привезли Лирин в Англию, мы все были убеждены, что именно вы вырвали ее из рук пиратов, которые напали на корабль и убили ее мужа. Но теперь создается впечатление, что вы же все это и организовали!
— Так оно и есть, — едва слышно пробормотал Эдвард Гэйтлинг, скорчившийся в уголке дивана. Трясущейся рукой он налил себе виски. — Мой сынок воспользовался тем, что само шло ему в руки и сцапал ее…гори он в аду!
Глаза Малькольма полыхнули яростью. Стиснув зубы, он бросил уничтожающий взгляд на старика, и повернулся к Сомертону.
— Если бы не мои люди, ваша дочь утонула бы! Они вытащили ее за волосы, когда она уже шла ко дну! Спасли ей жизнь! Вы должны быть благодарны мне…
— Благодарны! — завопила Лирин. — Ах ты мерзавец! Это ведь они напали на корабль! Из-за них я чуть не погибла! Они стреляли в моего мужа, и я была уверена, что он мертв! А потом появился ты, примчался за своей долей добычи! Немного же тебе досталось! Тогда ты и решил разыграть роль благородного рыцаря, спасающего даму из рук разбойников! Ах, как ты был храбр, как изысканно вежлив со мной! Ты заслужил мою вечную признательность, а потом даже отвез безутешную вдову на могилу мужа и показал надгробную плиту! Где ты ее стащил, признавайся? Положил плиту на пустую могилу?!
— Я бы мог позаботиться, чтобы она не была пустой! — рявкнул Малькольм. — Ты стала бы счастливее?
— Ты все для этого сделал! — с вызовом бросила она. — Ты ведь заплатил своим головорезам, чтобы они убили его. Только он не таков, чтобы так просто дать убить себя!
Барнаби злобно захихикал.
— Вот сейчас мы и увидим, каков он, когда я начну кромсать его на кусочки!
Лирин, как разъяренная львица, повернулась к длинноволосому бандиту.
— Ах ты падаль паршивая! Да ты еще не представляешь, что я заставлю тебя пережить прежде, чем отправлю твою мерзкую душонку в ад!
— Ох ты, футы — нуты, горячая же сучонка! — с гадкой усмешкой процедил он сквозь зубы. — У меня в жилах течет немного индейской крови. А ты знаешь, крошка, что больше всего по душе индейцу? — Глаза его засверкали каким-то темным огнем. — Скальпы! Точно, а с тебя можно снять премиленький скальп!
Лирин презрительно отмахнулась от него и вновь повернулась к Малькольму.
— Когда ты привез меня в дом к дедушке, мы увидели кое-что непонятное нам обоим. Портрет Леноры исчез. Потом, когда мы приехали в Англию, ни отец, ни Ленора не знали, куда он делся. Но ты-то знал, не так ли? Или, по крайней мере, догадывался. Ты знал, что Эштон остался в живых, и понял, что по ошибке ему отправили не тот портрет. И когда ты вернулся, ты отлично знал, где он. Тебе не было нужды искать его, но тебе нужны были доказательства, чтобы убедить меня в том, что я Ленора…думаю, ты как раз и был в доме, когда туда пришли мы с Эштоном.
— Точно, — ухмыльнулся Малькольм. — Я увидел вас вдвоем, это как раз и заставило меня постараться разлучить вас навсегда. То, что ты потеряла память, было мне только на руку, я из кожи вон лез, чтобы использовать этот шанс. Уингейт был убежден, что ты погибла. Все, что мне было нужно, это убедить его, что ты на самом деле Ленора. Мне удалось даже уговорить Сэма Эванса подделать подпись на брачном свидетельстве, и теперь там вместо Лирин Уингейт стояло имя Леноры.
— Но Эштона оказалось не так легко убедить, ведь правда? — победно усмехнулась Лирин. — Он с самого начала подозревал, что дело нечисто. С первого же дня он разрушил все твои планы. Даже твои ошибки он оборачивал себе на пользу!
— Но победа досталась мне, моя цыпочка, — с саркастическим смехом отозвался Малькольм. Он был счастлив, что наконец-то взял верх над соперником. Но когда он с улыбкой превосходства на губах обратил на него взор, то заметил в его глазах загадочный насмешливый огонек. Это немного подорвало его уверенность в себе, и он стал мучительно размышлять, уж не упустил ли он чего? Похоже, этот мерзавец не боится! Надо было попробовать взять его на испуг. — Мы прикончим вас всех, а Вайль позаботится о том, чтобы все улики указывали на Тича! Бедный мистер Тич, никчемная пешка в чужой игре! Мне будет его недоставать!
— Вряд ли удастся убедить в этом шерифа, — отозвался Эштон. — Я еще вчера вечером намекнул ему, что дело нечисто и, по-видимому, шайка просто-напросто использует Тича, как прикрытие.
— Благодаря тебе мои люди угодили в ловушку, — злобно прошипел Малькольм.
— Ты украл драгоценности, которые подарил Лирин, — напомнил Эштон.
Малькольм усмехнулся и пожал плечами.
— Но ведь она выставила меня вон. Так почему бы и нет?
За их спиной раздался старческий надтреснутый голос.
— Марк уверял меня, что она Ленора…
— Похоже, вы хотели всех нас обвести вокруг пальца, — угрожающе проворчал Сомертон. — Даже собственного отца. Вы были готовы на что угодно, лишь бы заполучить мою дочь.
— У Лирин было кое-что, без чего я не мог обойтись! — Полные губы раздвинулись в усмешке. — Богатство. Она была моей единственной надеждой. Чего только я не делал, чтобы понравиться ей, и вот наконец она согласилась выйти за меня замуж, — Брови его сдвинулись. — Но в нашу первую брачную ночь она покинула меня…сбежала искать правду. Ей хотелось знать, вправду ли я женат! Она не должна была допустить и тени сомнения! А она поверила этому человеку!
— Он смог это доказать! — воскликнула Лирин, рванувшись вперед. — Он показал твое брачное свидетельство, маленькую миниатюру, где ты и Сара, вдвоем, письмо, которое она написала брату, а доставил его тот самый служитель, которого ты нанял, чтобы охранять ее…только ему стало жаль бедняжку…и потом его возмутило, как ты обошелся с ней. Ее брат кинулся разыскивать тебя, и нашел, когда ты уже строил планы, как жениться на мне. Вечером, сразу после свадьбы, он попытался предупредить меня, даже сунул мне в руку записку, ну, а я захлопоталась и забыла прочитать ее… и только потом…
— И ты удрала от меня в нашу первую ночь! — завопил Малькольм.
— Да! — воскликнула Лирин. — Можешь себе представить, как я счастлива, что никогда не легла с тобой в постель!
Наступила очередь Эштона изумляться. Он посмотрел на этих двоих, которые сверлили друг друга яростными взглядами, и издал короткий смешок. Смех оказался заразительным. К нему присоединился басовитый хохот Сомертона, и даже Ленора хихикнула, прикрыв рукой рот. Серебряным колокольчиком рассыпался по комнате веселый смех Лирин. Но при виде заливавшегося смехом Эштона Малькольм осатанел от бешенства.
Свирепо оскалившись, он кинулся на врага и вцепился мертвой хваткой ему в горло. Его железные пальцы неумолимо сжимались. Но тут он услышал знакомый щелчок, и что-то твердое уперлось ему в живот. Малькольм осторожно опустил глаза, и дыхание его пресеклось — перед глазами тускло блеснуло дуло тяжелого пистолета. Он поднял взгляд на Эштона и почувствовал, что все его планы пошли прахом.
— Отзови своих людей, или ты мертвец, — тихо произнес Эштон.
Малькольм сделал попытку покачать головой, но у него ничего не вышло. Он услышал, как раздалось щелканье взводимого курка и чуть не завопил от радости, услышав, как рявкнул Барнаби.
— А ну, бросай пистолет! Эй, кто-нибудь! Хватай его!
Казалось, вдруг произошло чудо — комната наполнилась вооруженными людьми, и во главе их был шериф Коти. Бандиты бросились к дверям, надеясь ускользнуть, но дом был окружен со всех сторон. Из всех окон торчали дула винтовок.
— Меган! — закричала Лирин, не замечая, как по щекам текут слезы радости. — Благослови, Господи, ее храброе сердце! Она спасла всех нас!
Пальцы шерифа Коти сжались на запястье Малькольма.
— Я слышал, вы успели натворить кучу дел. Думаю, Тич обрадуется, узнав, что вас арестовали. Ведь это как раз то, что вы хотели повесить на него.
Проводив взглядом шерифа, который тащил к двери упирающегося Малькольма, Роберт Сомертон подошел к Эштону и протянул ему руку.
— Не знаю, кто вы, молодой человек, но моя дочь сказала, что вы наш друг.
Лирин весело рассмеялась и обняла Эштона.
— Больше, чем просто друг, папа. — Отец внимательно вгляделся в ее лицо — в глазах Лирин прыгали веселые чертенята. — Это мой муж… — Она заметила, как он удивился, и добавила: — Эштон Уингейт…человек, которого я люблю всем сердцем.
Роберт Сомертон окинул долгим взглядом молодую чету. В глазах у него защипало. Смахнув непрошенные слезы, он обнял их и соединил руки, которые и так уже были соединены навек.
— Рад познакомиться с тобой, сынок. Добро пожаловать в нашу семью!
Лирин ласково коснулась обнаженной спины мужа и, улыбаясь, шепнула:
— Я так рада, что он понравился тебе, папа. Теперь у твоего будущего внука будет имя и любящий отец, которым он станет гордиться…как я горжусь тобой!




Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс Кэтлин



Замечательный и захватывающий роман.
Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс Кэтлинчитатель)
2.11.2012, 19.48





очень неплохо, первая половина - 9 из 10 ,вторая несколько затянута, а финал скомкан) -8из10. читать очень можно, но другие ее романы лучше)
Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс Кэтлинюля
3.11.2012, 16.38





Много пустых разговоров. Споров. Непонятные метания героини жена-не-жена! Конец ужасно скомкан. Народ вторгается в дом со злодеями, как на рынок. Задумка интересная, но как прерванный половой акт. Понимаешь как будет в конце, но остаешься в дураках. 5 баллов.
Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс КэтлинИрина
20.12.2014, 21.36





Отличный роман
Где ты, мой незнакомец? - Вудивисс КэтлинМарк
6.05.2016, 13.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100