Читать онлайн Понять и простить, автора - Вуд Сара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Понять и простить - Вуд Сара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.53 (Голосов: 55)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Понять и простить - Вуд Сара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Понять и простить - Вуд Сара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вуд Сара

Понять и простить

Читать онлайн

Аннотация

Самое главное для Люка - видеть свою дочь Джемму счастливой. Она должна быть защищена от мучающих ее призраков. А наибольший кошмар в ее жизни - мать, Эллен...


Следующая страница

Глава 1

Была среда, так что говорили по-английски. Несмотря на то, что дочь знала язык неплохо, Лучано тщательно подбирал слова похвалы в адрес очень понравившегося ему рисунка, который Джемма принесла из школы.
— Спасибо, моя дорогая. Как я здесь красиво получился! — восхищенно воскликнул он, театрально изображая восторг, чтобы заставить девочку рассмеяться.
Джемма ответила взрывом смеха. Потом смущенно указала на женскую фигуру, нарисованную в дверях домика. Хотя Лучано одобрительно улыбнулся и кивнул, у него все внутри содрогнулось. Бедняжка. Ей не хватает матери. Разумеется, не ее настоящей матери — оба они не желали о ней даже слышать, — а другой. К его полному отчаянию, Джемма с недавних пор едва ли не ежедневно принялась предлагать различные кандидатуры на эту роль. Люк невольно нахмурился. Жизнь с Джеммой была похожа на прогулку по минному полю.
— Посмотри. Я положу листок вот сюда, к самому сердцу, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал как можно веселее.
Глазенки Джеммы обрадованно засияли, когда он свернул рисунок и уложил его в нагрудный карман пиджака. Девочка тут же вернулась к своему мороженому. Люк улыбнулся и облегченно вздохнул.
Они сидели за столиком в ее любимом кафе. Люк потягивал «эспрессо», погрузившись в раздумья. Безучастно смотрел он на проходящих по площади туристов, рассматривающих достопримечательности экзотического острова Капри. Только легкое чувство гордости при мысли о том, что многие из них, вероятно, прибыли сюда из Неаполя или Сорренто на его скоростных катерах, немного оживило его.
Завтра утром он и сам поедет в Неаполь, а оттуда — в Англию. Эта поездка необходима, чтобы выяснить все подробности предстоящей сделки. Но прежде надо было предупредить Джемму — а ее реакции он боялся больше всего.
— Хорошо здесь, — пробормотал он. Решив действовать методом подкупа, он предложил:
— Можно было бы заходить сюда каждый раз после школы… — Помешкав, он добавил:
— После того, как я вернусь из Лондона.
Она тут же напряженно замерла. Ее взгляд устремился куда-то вдаль, словно она больше не замечала его присутствия. У Люка спазмом сжало живот. Он уже видел это выражение. На лице матери Джеммы, англичанки Эллен. И Люка больно укололо то, что его дочь так мастерски научилась его воспроизводить.
— Ola
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
, посмотри-ка на меня! — мягко сказал он, не в силах выносить больше этот окаменевший взгляд.
— Я тоже хочу поехать! — процедила девочка и поджала губы. В подтексте явственно звучало «поеду», со вздохом отметил Люк.
— Ты же ненавидишь Англию. Оставайся дома, с Марией, — начал он уговаривать дочь. — Тебе же с ней весело.
Но упоминание о няне на сей раз не возымело обычного эффекта. Люк видел в глазах Джеммы приближение истерики и чувствовал себя совершенно беспомощным. И что теперь? — спросил он себя. Поддаться на уговоры или продолжать разыгрывать строгого отца? Обычно он старался поступать так, чтобы дочь не замечала, какую власть над ним имеет. Но сейчас… При виде удрученного лица девочки его сердце смягчилось. Нельзя быть с ней слишком строгим. Она и так чувствует себя несчастной. Мать бросила ее еще в младенчестве.
Люк мрачно сдвинул солнечные очки на лоб. За маской невозмутимого спокойствия в нем бушевала неодолимая ярость. Гнев на бывшую жену согнал ленивую улыбку с его губ и заменил ее на кривую усмешку. Внезапно резкие черты его лица и нос с горбинкой от перелома стали еще жестче, обнажив самую темную сторону его природы.
Эллен. Он сквозь зубы пробормотал проклятие. Эта женщина превратила самое драгоценное в его жизни маленькое создание в сгусток неврозов. Люк нахмурился, взмолившись, чтобы душу его бывшей супруги сейчас сжигал ее собственный ад.
С усилием Люк загнал внутрь напряжение, и только глубокая складка, прорезавшая лоб, выдавала его. Отодвинув в сторону чашку, он начал лихорадочно соображать, как переубедить Джемму. Краем глаза Люк заметил мигание лампочки на мобильном телефоне, означавшее, что его ожидает уже несколько звонков.
— Малышка, — начал он, поворачивая к себе ее расстроенное личико.
Может быть, ошибочно почувствовав в голосе отца слабину, она улыбнулась ангельской улыбкой. У Люка сдавило горло. Даже в школе она была самым очаровательным ребенком, которого он когда-либо видел. Он нежно погладил ее по щеке, невольно любуясь дивными правильными чертами и светлыми волосами…
Такие же, как у матери! Ужас пронзил его, отравляя всю радость и отцовскую гордость. Вдруг Джемма унаследовала от Эллен все ее пороки? Вдруг она станет такой же испорченной и эгоистичной и будет так же использовать людей и отбрасывать их, словно сломанные игрушки? Он поклялся про себя, что любой ценой научит ее быть доброй и отзывчивой и думать о других. Она должна понимать, что жизнь не вертится вокруг нее одной. Отказывать ей было больно, потому что Люк любил дочь больше всего на свете. Но ему придется так поступить.
— Я люблю тебя. Ты это знаешь, — начал он, целуя ее в обе нежные персиковые щечки для подтверждения своих слов.
Она немедленно обрадованно бросилась ему на шею.
— А я люблю тебя, папочка! — Она явно была уверена в своей победе.
Люк мысленно застонал. Не получилось!
— Послушай меня. Мне очень жаль, Джемма, но ты не можешь поехать со мной, — сказал он, ласково глядя на нее. — Ты уже большая, тебе шесть лет, и ты должна ходить в школу…
— Не хочу я никакой школы! — воскликнула она.
— Малышка, я не смогу присматривать за тобой в Англии. Я буду слишком занят работой. Occupato
type="note" l:href="#FbAutId_2">[2]
. Понимаешь?
— Тогда я поеду к Эллен! — закричала она. Он замер, не ожидая такого поворота разговора. Всю жизнь Джемма ненавидела свою мать. В прошлый раз, когда они ездили в Англию, она проплакала всю дорогу к аэропорту! Что же, черт возьми, происходит?
— Нет, Джемма! Я сказал, ты должна учиться! сурово и непреклонно повторил Люк, прежде чем успел взять себя в руки.
Джемма беспомощно заморгала, словно он ее ударил. Люк, тут же раскаявшись в своем тоне, притянул дочь к себе и поцеловал в макушку, от всего сердца проклиная Эллен за то, что ему приходится так грубо разговаривать с ребенком. Эта женщина пробуждала в нем только самые худшие чувства. Она бросила его, ушла. Забрав с собой его доверие, его любовь, надежды и мечты… Черт возьми. До сих пор воспоминания об этом причиняли боль. Люк стиснул зубы. Порой ему до смерти хотелось посчитаться с ней. Но он не желал снова опускаться до ее уровня.
— Папа, папа!
Джемма испуганно смотрела на его помрачневшее лицо. Вся дрожа, она взобралась к нему на колени и крепко обхватила за шею. Люк с бессильным отчаянием услышал всхлипы. Погладил пшеничные кудри девочки и поцеловал маленький лоб.
— Я уеду всего на три дня, не больше. На три дня. Это же совсем мало!
Это Джемму не утешило, и слезы с новой силой заструились по ее лицу. Как все-таки адски тяжело, подумал Люк, быть одновременно и отцом, и матерью. Каждый раз, собираясь уехать куда-то, он мучился чувством вины. И все же должен был уезжать. К тому же эта поездка была особенно важна для него. Ради этого он работал с того самого дня, когда отец Эллен выгнал его за то, что он осмелился влюбиться в его дочь. Так что надо любой ценой убедить Джемму, что он должен поехать.
С тяжелым сердцем он поднялся с места. Джемма висела у него на шее. Оставив несколько купюр на столике, Люк пошел к выходу, сопровождаемый взглядами посетителей, ласково шепча дочке что-то на ухо. Ни на кого не глядя. Люк решительно направился через La Piazzetta
type="note" l:href="#FbAutId_3">[3]
в сторону средневековой арки, которая вела на узкую мощеную Виа Витторио Эмануэле.
Джемма продолжала всхлипывать и упрашивать его сквозь слезы, содрогаясь всем телом. Люк с ужасом видел, что ее состояние становится критическим. Он сел на низенькую каменную ограду какого-то бутика и принялся гладить дочь по волосам, от всего сердца проклиная Эллен и желая ей такой же боли, какая выпала на долю ему и Джемме.
Наконец он не выдержал. Довольно переживаний для его малышки. Да и для него самого.
— Хорошо. Ты можешь поехать. Я поговорю с твоей матерью, — сказал он. Маленькое детское тельце на его руках мгновенно расслабилось, но Джемма продолжала цепляться руками за его шею, словно утопающий за соломинку.
Люк очень беспокоился за дочь. Всю дорогу до дома он размышлял, почему она вдруг сделалась такой властной и капризной. Каждое утро перед школой она жаловалась, что у нее болит живот, хотя причин избегать занятий не было — учителя называли ее образцовой ученицей. Почему же тогда ее не оставляли ночные кошмары? Здесь не обошлось без Эллен… Внезапно, словно молния, в его мозгу возник ответ на все вопросы. Дочь, скорее всего, просто боится, что, вернувшись домой, не найдет там его.
Его глаза сверкнули гневом и болью. Бедняжка! Он яростно толкнул огромные металлические ворота виллы. Они распахнулись. Обычно роскошный вид на море, открывавшийся с холма, где стоял его дом, радовал Люка. Но не сегодня.
Пора принять решение. Он мрачно поднялся по ступенькам к двери. Джемма должна быть защищена от всех мучающих ее призраков. Эта поездка будет последней его поездкой за границу. Хмурые складки на его лбу разгладились. Он использует Эллен в качестве няни, потому что ему так удобно. А потом ясно скажет ей, что больше она никогда не увидит свою дочь.
Дверь в квартиру заело. Она совсем забыла об этом. Поморщившись, Эллен изо всех сил потянула ее на себя, чтобы образовалась хоть какая-нибудь щель. В нее она с трудом протиснулась, благодаря небеса за то, что бедность «держала» ее в форме.
Оказавшись наконец в комнате, она, моргая, осмотрелась. Эллен переехала сюда несколько дней назад, и все до сих пор казалось ей непривычным и новым.
— Новая квартира! — Она даже засмеялась, и смех ее эхом разлетелся по пустоватой комнате. Все в этой квартире, включая желтые обои и серый линолеум, прослужило уже не менее четверти века. И ей самой, Эллен, почти двадцать пять лет. Она дочь, но без родителей. Она замужем, но без мужа. Она мать, но не знает любви своего ребенка.
Опять начала! — сердито оборвала она себя. Песенка была уже старой и заезженной. Жалеть себя бесполезно. Это не поможет ей стать частью счастливой семьи и не вернет дочь.
Эллен крепко захлопнула дверь, словно отгораживаясь от всех кошмаров прошлого. Пора перестать мечтать о невозможном и просто наслаждаться каждым прожитым днем. Новая работа, новая квартира, она сама — тоже новая. Жизнь пошла в гору, и женщина чувствовала себя теперь намного счастливее, чем последние несколько лет. «Развеселившись» таким образом, она направилась в душ, по пути стягивая с себя одежду. Нелегкие времена приучили ее аккуратно складывать вещи.
После душа она надела простой топ и узкую юбку. Это уже было не привычкой, а вполне сознательным шагом к тому, чтобы изменить себя. Эллен нравилась ее новая одежда, в ней она чувствовала себя свободной — а именно к этому она сейчас и стремилась.
С сандвичем в зубах и чашкой чая в руке, Эллен устало шлепнулась на диван и положила босые ноги на подлокотник.
— О радость, о блаженство! — пробормотала она с набитым ртом. — Лучшее время дня!
Она закинула ногу на ногу и улыбнулась знакомому ощущению: диван был продавленный, обивка — шершавой. За последние шесть лет она пять раз меняла квартиру. И все пять раз в новом жилище обнаруживала точно такой диван-кровать с деревянными подлокотниками и вытертой рыжевато-коричневой обивкой! Подобная мебель могла бы получить первое место по дискомфортности. Две большие пружины выпирали из-под ткани, спинка была выгнута совершенно не по человеческой фигуре. Эллен попыталась сесть поудобнее, но безуспешно. Она взяла подушку и подложила ее под спину. Отлично. Теперь нет риска, что вечером, когда она снова будет демонстрировать свое тело, кто-нибудь будет ворчать, что у нее гусиная кожа!
Эллен потянулась за чашкой. Поставила ее на свой идеально плоский, подтянутый живот. Ей вспомнилась дочь. Ласковая улыбка тронула ее губы при мысли об очаровательной кудрявой девочке, играющей на полу среди разбросанных игрушек.
Рядом с этим воспоминанием возникло другое темноволосый, до боли красивый мужчина, сидящий рядом с ней на диване и обнимающий ее за плечи. Они любовались, как играет их дочка.
И, отлично зная, что все это ушло безвозвратно и теперь только причиняет тоскливую боль, Эллен сурово приказала воспоминаниям удалиться и переключила мысли на более безопасные и приземленные радости жизни.
— Счастье — это чашка горячего чая после длинного, тяжелого дня, — радостно объявила она пустой комнате, чувствуя, как усталость медленно уходит через вытертую ткань дивана. — И зачем нужен китайский фарфор?
Без тени сожаления Эллен вспоминала шикарный особняк в Девоне, с целым штатом прислуги, где она выросла. Ее отец, властный и сильный мужчина, отказавшийся от нее в тот же миг, когда она объявила, что выходит замуж за водителя грузовика, неловко чувствовал себя в этом великолепии, как и многие люди, добившиеся всего сами. С грустью Эллен вспомнила мать, нервную женщину, оторванную от своих корней и жившую в полном подчинении у мужа. Эллен была почти уверена, что в этой убогой квартирке она счастливее, нежели они — там.
Удивительно, как переменилась ее жизнь. И больше всего — она сама. Эллен с усмешкой поправила стриженые волосы. Когда-то у нее были роскошные длинные волосы. Люк их обожал. Он любил зарываться лицом в ее надушенные пряди и перебирать их. Но все это в прошлом. С легкой грустью Эллен запустила пальцы в свои короткие волосы.
Сердито пожав плечами, она отмахнулась от назойливых воспоминаний об их разрушенном браке. Теперь это для нее — только прошлый опыт. Негативный. Теперь все иначе. Эллен допила чай и со вздохом сожаления отставила чашку.
У нее еще оставалось полчаса на заслуженный отдых. Шоколадка, которую можно было смаковать кусочек за кусочком; непрочитанный пестрый журнал, одолженный ей одной девушкой на работе. Эллен даже улыбнулась тому, что способна радоваться таким обыденным вещам.
Она задумчиво пошевелила пальцами босых ног. Через полчаса ей предстоит идти на вечернюю работу. Нашла она ее совершенно случайно. После рождения Джеммы она долго болела и брала уроки рисования в качестве терапии. Однажды модель, позировавшая им, объявила, что уезжает за границу, и Эллен пришлось временно занять ее место, несмотря на боязнь позировать обнаженной. Что-то необычное произошло, когда она начала позировать. Она снова поверила в себя. Добрый, милый Пол — их преподаватель — отнесся с уважением к ее стыдливости, весь класс был к ней очень внимателен, и скоро она почувствовала, что может им доверять. Теперь она вполне спокойно могла демонстрировать свое тело, понимая, что зрители заинтересованы исключительно в верном изображении частей человеческого тела. Эти люди были ее друзьями, и ей нравилось видеться с ними.
Конечно, Люку этого не понять. Возможно, если он узнает, то запретит ей видеться с Джеммой. Благодарение Богу, он никогда не приближается к ней! Вздохнув, она принялась стряхивать с живота хлебные крошки. Люк всегда присылал к ней своего преданного помощника, который привозил и увозил Джемму ровно четыре раза в год, когда дочь приезжала на встречу с матерью.
У Эллен затвердели скулы. Люк избегает ее, не может на нее смотреть, как будто она Горгона. Конечно, она ведь совершила смертный грех, уйдя от него, оставив шестимесячную дочку. Никто не вправе поступить так с мужчиной-итальянцем и остаться безнаказанным.
— Вот черт! — пробормотала она сквозь зубы. Несмотря на все предосторожности, она снова предалась воспоминаниям и теперь дрожала, как осиновый лист, в приступе нервной лихорадки и мучительно боролась с тошнотой.
Эллен невидящими глазами смотрела в пространство, спрашивая себя, сможет ли она когда-нибудь перешагнуть через это, превратится ли когда-нибудь ее острая боль в глухую и исчезнет ли совсем? Сколько она ни пыталась забыть об этом и смотреть только вперед, ничего не получалось. Иногда ей казалось, что больше не может этого выносить. Бывали дни, когда она всерьез подумывала, что лучше ей не видеться с Джеммой.
Эллен грустно и протяжно вздохнула. У нее было ощущение, что жизнь идет по замкнутому кругу. Каждый раз, когда она брала себя в руки и переставала наконец ночами плакать в подушку, подходило время очередной встречи с Джеммой. И прежние мучения возобновлялись с новой силой.
Да, недавно она решила, что с нее довольно. Такое погружение в прошлое никуда ее не приведет. Надо ловить каждый момент счастья, жить для себя — вот отныне ее жизненное кредо.
Она вытащила из-за спины подушку и стиснула ее обеими руками. Ничего удивительного, что иногда отцы предпочитают совсем не видеть своих детей, печально подумала она. Такое временное пребывание в роли родителя причиняет слишком много боли. Каждый раз при расставании с Джеммой ее сердце разрывалось на части.
Эллен подтянула колени к подбородку и тяжело вздохнула. Люка она ненавидела всем сердцем за то, что он не поддержал ее после рождения Джеммы, когда она в этом так нуждалась. Он считал ее корнем всех зол. Потому-то она и потеряла свою дочку.
Непрошеные слезы покатились из глаз, прокладывая по лицу теплые дорожки. Совершенно естественно, что Джемма не могла выносить разлуку с отцом. Совершенно естественно, что ей было страшно в незнакомой стране и что она не воспринимала ничего, связанного с матерью.
Так что Эллен пришлось выстроить вокруг себя высокую стену. Только так она могла справиться с душераздирающей минутой прощания. В итоге они с дочерью оказались чужими друг другу людьми, которые просто стараются держаться вежливо. Они не смеялись, не обнимались, не веселились от души. С болью в сердце Эллен смотрела на других мам с детьми и завидовала их счастью. Но между ней и ее дочерью разверзлась слишком глубокая пропасть.
Поднявшись, она посмотрела на самую позднюю фотографию Джеммы. Невольно, движимая порывом любви, погладила ее гладкую поверхность. Потом взяла фотографию со столика и прижала к груди. Вот до чего она дожила! Гладить и прижимать к груди клочок бумаги. Ох, Люк, подумала она с неудержимой грустью, если бы мы встретились сейчас, а не семь лет назад!
— К телефону! — раздался окрик ее квартирного хозяина, Сирила, который нетерпеливо застучал в дверь.
— Кто? — раздраженно отозвалась она.
— Какой-то парень!
Эллен тяжело вздохнула. Такое случалось часто. Мужчин, видимо, завораживало ее полное к ним безразличие, и отказ они понимали только раз на пятый, не раньше. Но в ее жизни после Люка не осталось места для мужчин. Слишком много боли. И, несмотря на начало новой жизни, рисковать она пока что не хотела. Может быть, когда-нибудь. Но не теперь.
— Иду.
Фотографию она поставила на место. Ее дочка растет слишком быстро — и без нее. Эллен вытерла платком глаза. Довольно. Многим живется еще хуже. Приняв вежливый вид и одернув на себе топ, она поспешно подошла к двери и попыталась снова ее открыть.
— Толкай! — крикнула она.
Сирил со всей своей мощью потянул дверь, и она наконец поддалась под общими усилиями.
— Он, кажется, очень нетерпелив, — протянул он в своей обычной пошловатой манере и уставился на ее стройные ноги.
Эллен одарила его ледяным взглядом.
— В таком случае предлагаю тебе убраться с дороги и дать мне пройти к телефону, — сухо ответила она, потому что ей совсем не хотелось протискиваться между ним и дверью. Сирил ухмыльнулся, явно желая обратного. Эллен угрожающе посмотрела на него:
— Подвинься. Иначе твоим чувствительным местам не поздоровится.
Он отскочил быстрее, чем она ожидала. 1:0 в пользу слабой женщины! Эллен мысленно поблагодарила девушек из супермаркета, где она работала днем, — это они научили ее отшивать наглецов мужского пола и вообще вернули ее к жизни.
— Это какой-то тип из Италии. Лу-учарно, что ли, — мрачно протянул ей вслед Сирил.
Лучано! Ее сердце тревожно застучало. Еще бы с самого ее ухода они общались исключительно через посредников. Неожиданно в ее памяти возник его голос, густой и страстный. Любые слова в его устах звучали как мелодия — даже когда он читал список покупок. Она обожала слушать его. Как часто она расспрашивала его о Неаполе просто для того, чтобы послушать его голос.
— Спасибо, — сказала она, пытаясь унять дрожь во всем теле. Вот глупая реакция!
Только тут ей в голову пришел вопрос — зачем он, собственно, звонит? Джемма! Что-то случилось! Она, застыв, смотрела на телефонную трубку и бессильно прислушивалась к гулкому стуку своего сердца. Почувствовав на шее горячее влажное дыхание Сирила, брезгливо передернулась.
— Тебе постоянно звонят мужчины! — возмущенно сказал он во весь голос. — Я сыт по горло их вопросами и сообщениями для тебя!
— Ты преувеличиваешь. Это, — она взяла трубку и прикрыла микрофон, — мой муж, скорее всего. — К счастью, она удержалась от слова «бывший». — Очень нетерпимый и властный, шести футов росту и со стальными мускулами, — яростно сообщила она, чтобы хозяин квартиры наконец оставил ее в покое.
К ее облегчению, Сирил все понял. Эллен услышала, как в трубке голос Люка нетерпеливо окликает ее.
— Слушаю, — сказала она, с трудом переводя дыхание. — Что-нибудь с Джеммой? Что…
— С ней все в порядке, — сухо отрезал он.
— Слава Богу! — Эллен облегченно вздохнула и только тут заметила, что голос Люка дрожит от ярости.
— С кем это я только что разговаривал? — спросил он.
Эллен тут же забыла о пережитых страхах.
— Тебе об этом знать нет надобности!
— Есть. Так что прекрати сопеть и отвечай!
— С чего это? — изумленно спросила Эллен, не ожидавшая такого гневного выпада.
— С того! — яростно ответил он. — Я хочу знать, почему ты так долго не подходила?
— В чем дело? Откуда такой интерес?
— Я хочу знать, — с расстановкой отчеканил он. Эллен изумленно уставилась на трубку, не веря своим ушам. Какое ему дело до ее личной жизни, черт возьми?
— Я задержалась, потому что у меня заело дверь, холодно сказала она.
— Неужели?
Это уж слишком. Он никогда не верил ей.
— Послушай, этот человек живет тут. Он имеет полное право отвечать на звонки. Тебе что-то не нравится? — ледяным тоном спросила она.
Судя по наступившему молчанию, так оно и было. Наконец Эллен поняла, в чем дело. Люк не знал, что она живет в блоке, где несколько квартир и один телефон. Он решил, что Сирил ответил на звонок, потому что они живут вместе.
— Ты не говорила, что у тебя есть любовник.
— Да, не говорила.
По тяжелому и прерывистому дыханию Люка можно было заключить, что его до предела взбесил ее ответ. Эллен довольно улыбнулась, радуясь, что больше не тает от звука его голоса.
— Значит, ты просто забыла рассказать мне о чем-то, что травмировало Джемму. Может быть, именно визиты твоих кавалеров расстроили ее в последний ее приезд? — спросил он тоном прокурора на процессе кровавого убийцы.
— Ни в коем случае! Я никогда бы не допустила этого, — твердо сказала Эллен.
— К сожалению, трудно представить, — пробормотал Люк. — Джемма тебе всегда мешала. У тебя были другие дела, поважнее.
Отвращение так и вибрировало в каждом его слове. Эллен ясно представляла себе его лицо — так ясно, словно Люк стоял перед нею. Его глаза пылали яростью, словно вулкан. Недаром Люк родом из Неаполя. Как-то раз он сказал ей, что люди там, вблизи Везувия, каждое мгновение стараются ощутить во всей полноте и оттого любят и ненавидят с особой страстностью. Таким и был Люк. Под лавой этих страстей была погребена их любовь. А могильщик — он, человек, с пугающей быстротой превращавшийся из нежнейшего любовника в тирана. Господи, как она любила его! Каждую черточку. Блестящие черные, как вороново крыло, волосы, смуглую кожу, выступающие скулы… Эллен застонала.
— Что, черт возьми, там у вас происходит? — услышала она негодующий возглас Люка.
— Ничего! — пробормотала Эллен. Но это была ложь. Потому что происходила неравная борьба между разумом и чувствами. — Мне что, уже запрещено дышать?
— Если ты так дышишь, тебе пора проверить легкие, — язвительно заметил Люк. — Пусть твой приятель немного потерпит! Я не желаю разговаривать с тобой под чье-то сопение и еще Бог знает что…
— Ты с ума сошел! — возмутилась Эллен. — Какое тебе дело? Ты больше мне не хозяин! Я могу делать что хочу — хоть прямо сейчас заниматься любовью на кухонном столе! — воскликнула она, радуясь замешательству Люка.
— К сожалению, это пока еще мое дело, — возразил Люк. — Твое поведение меня еще касается. Я хочу защитить свою дочь.
— От чего?
— От тебя! И от твоих любовников! Я не желаю, чтобы Джемма находилась в обществе всякого сброда. Я не хочу, чтобы она наблюдала, как мужчины тебя…
— О, ради Бога, будь помилосерднее! — фыркнула Эллен. — Как ты думаешь, чем я занимаюсь, когда она здесь? — снова возмутилась Эллен. — Устраиваю оргии? Приучаю ее к наркотикам? Читаю ей вместо сказок на ночь Камасутру?
— Откуда я знаю? — рявкнул в ответ Люк. — Ты всегда старалась увильнуть от ответственности. А на сексе была просто помешана…
— Господи, Люк! — воскликнула Эллен, чувствуя, что ситуация перестает ее забавлять. Это он заставлял ее гореть желанием. Она только отвечала ему. — Неприглядную картинку ты себе вообразил, не правда ли? Ты считаешь, что я глупая, эгоистичная и безответственная…
— Ты сама сказала это. И, более того, доказала. — Обвинение повисло тяжелым молчанием. Эллен слышала только его дыхание. — И что теперь? — пробормотал он словно про себя. — Как я могу доверять тебе?
Эллен ощутила приступ давящей тоски.
— Я понимаю, что тебя беспокоит, — сказала она гораздо спокойнее. — Но уверяю тебя, что со мной она будет в полной безопасности.
— Хотелось бы верить в это. Но… Нет, ничего.
Это бесполезно…
— Нет, не бесполезно! — поспешно перебила Эллен, готовая убить себя за то, что не объяснила ему про Сирила все сразу. Теперь же было слишком поздно. Он не поверит. — Ты же отлично знаешь, что я никогда не позволю себе причинить Джемме ни малейшего вреда, — с жаром сказала она.
— Неужели? — саркастически спросил Люк. — Ты уже причинила достаточно вреда тем, что бросила ее еще совсем крошкой. Почему же теперь ее интересы стали для тебя так важны?
Ответить Эллен не смогла. От его жестокости у нее перехватило дыхание, словно от удара.
— Нечем крыть, не так ли? — язвительно спросил Люк. — Господи, я-то вообразил, что ты переменилась. Я должен был сразу догадаться, что ты всем пожертвуешь ради себя и своих любовников…
Эллен перебила его протестующим возгласом. Какие еще любовники?
— Что же дальше? — спросила она.
— Я знаю только то, что сказал по телефону твой любовник. Судя по всему, ты и ему не особенно верна, — холодно ответил Люк. — Бедняга решил, что я тоже один из твоих приятелей. Неужели тебя еще удивляет мое беспокойство? Ты хотя бы представляешь, что значит для меня мысль… — он осекся, чтобы с новым жаром продолжить, — мысль, что моя дочь рискует увидеть изнанку жизни своей матери?
Эллен стиснула зубы. У нее было сильное искушение бросить трубку и прекратить этот бесполезный разговор.
— Значит, твои подружки — это нормальное общество для Джеммы во время поездки на Карибское море, а я должна жить здесь как монахиня?
— Вот было бы счастье, — прорычал он. — Джемму бы окружали забота и внимание… А что же именно она рассказывала тебе про наш отдых? — обеспокоенно спросил Люк.
Эллен моргнула. Ему явно есть что скрывать.
Фотографии с их отдыха, которые Эллен пересмотрела, пока Джемма спала, приоткрыли ей горькую правду. Люка явно не тревожил его распавшийся брак. На снимках они с Джеммой непринужденно смеялись в обществе двух сногсшибательных красоток. Эллен едва не заплакала, подумав, что при ней ее ребенок так счастливо не улыбается.
Эллен очень жалела, что не может повезти Джемму в какую-нибудь увлекательную поездку. Ей оставалось только любоваться своей дочерью в окружении двух Мисс Мира. В один прекрасный день какая-нибудь Мисс Мира станет миссис Лучано Маккари. И у Джеммы появится мать, которая будет укладывать ее в кроватку и читать ей сказки перед сном… Эллен постаралась переключиться с ненужных мыслей. Это неизбежно, но думать об этом еще рано.
А вот Люк не видел ничего особенного в том, чтобы женщины увивались за ним на глазах у его дочери! Одна сидела у него на коленях, вторая обнимала за шею, в то время как он благодушно улыбался. И он ее упрекает за каких-то мифических любовников! Эллен едва не задохнулась от несправедливости всего происходящего.
— Давай договоримся. У тебя своя жизнь, — твердо произнесла она, — а у меня, черт побери, своя.
— Но не в присутствии моей дочери! — рявкнул Люк.
— Она и моя дочь тоже!
— Едва ли! — парировал он.
— Привык все, связанное с Джеммой, держать под контролем, да? Ради Бога, Люк, прекрати. Она ведь и так всегда с тобой. А я вижу ее всего по неделе четыре раза в год!
— Д-да-а…
Встревоженная этим «д-да-а…», Эллен нервно спросила:
— Так зачем ты позвонил?
— Неважно.
У Эллен задрожали губы. Он испортил ей весь вечер!
— Отлично, — сухо сказала она. — Прекрасно побеседовали. До свидания, Люк…
— Постой… — Он помолчал, словно пытаясь решиться на что-то серьезное. Потом устало произнес:
— Нам нужно встретиться, Эллен.
— Нет, не нужно. Разве ты забыл, как заявлял, что никогда больше не хочешь меня видеть?
— Я не сказал «хочу», я сказал «нужно», — язвительно поправил он.
— Неважно. Я тебя видеть не намерена. — Но проклятое любопытство словно потянуло ее за язык:
— А зачем же нам нужно встретиться?
— Есть о чем поговорить.
— Например? — осторожно спросила Эллен. Может быть, о встречах с дочерью. Или… Эллен вдруг вспомнились женщины на фотографиях, особенно блондинка, которая так и висла у Люка на шее. Возможно, он хочет попросить развод. Чтобы жениться снова. Ее сердце провалилось в пустоту.
— Это не телефонный разговор, — недовольно ответил Люк. — Надо обговорить лично. Что ты делаешь сегодня вечером?
У Эллен от изумления приоткрылся рот.
— Так ты… О Господи! Значит, ты в Англии? Нет. Она не может с ним увидеться. Сама мысль пугала ее до судорог: он будет говорить о другой женщине, а она — слушать…
— Непредвиденные дела.
— Я работаю, так что изложи все свои соображения в письменном виде.
— Работаешь? Вечером?
Эллен даже улыбнулась, представив себе, что он подумал.
— Успокойся, Люк. Я не собираюсь прогуливаться по темным аллеям Саутворка в сетчатых чулках и почти без всего остального!
— Рад слышать, — отрезал он, и Эллен осталось только удивляться, куда девалось его чувство юмора. — Что, папочка нашел тебе прибыльную работу?
Эллен только фыркнула. Очень нужна ей чья-либо помощь!
— Сама нашла. Полагаю, твой преданный Донателло уже проинформировал тебя, что с родителями я больше не живу.
— Выгнали за плохое поведение?
— Просто устала от чрезмерного мужского владычества! — отрезала Эллен.
— И чем же ты занимаешься?
— Днем раскладываю по полкам товары в супермаркете, а… — Тут она осеклась. Рассказывать Люку о своей вечерней работе она не могла. И, чтобы не нагромождать ложь, сказала:
— А три дня в неделю по вечерам работаю в общественном центре. Сегодня тоже.
На другом конце провода повисло долгое молчание. Конечно, Люк решил, что она не сильно продвинулась вперед со времени их разрыва. Знал бы он, через какую черную депрессию ей пришлось пройти! В ее дела он с тех пор не вникал. После того, как Эллен отказалась от его денег. Люк умыл руки. С глаз долой — из сердца вон.
— Значит, супермаркет, — в его голосе четко слышалось неодобрение.
— Мне нравится, — искренне сказала Эллен. Действительно, это был первый шаг в ее карьере. Потом она станет старшим продавцом. Потом… кто знает?
— Раскладываешь… товары?
Эллен даже позволила себе улыбнуться.
— Ну, ты же меня знаешь. Сплошное удовольствие и никакой ответственности!
— Звучит самокритично, — печально согласился Люк.
Эллен возвела глаза к потолку.
— Мне там нравится. Чувствуешь себя частью большой семьи.
Пока Люк молчал в ответ, Эллен печально подумала о своей разрушенной семье. И о матери Люка, которая была убеждена, что ни одна женщина, кроме святой, не сможет стать подходящей женой ее сыну. Теперь, когда ее не стало, у Люка не было никого, кроме Джеммы.
— Я рад, что ты нашла себе работу по способности, — съязвил Люк. — Значит, сегодня. Во сколько ты начинаешь?
— В половине восьмого. — Эллен спохватилась:
— Но мы не можем встретиться…
— Должны. Встретимся до твоей работы. — Это было сказано типичным тоном властного южанина. Что окончательно взбесило Эллен. — Где ты живешь?
Эллен нахмурилась. Не хватало только, чтобы Люк увидел ее квартиру. Обычно она встречалась с его помощником Донателло, который привозил Джемму, где-нибудь в кафе. Она боялась, что Люк прекратит ее встречи с дочерью, если узнает, в каких условиях она живет.
— Ты что, не понимаешь, что я вообще не хочу тебя видеть?
— Я тоже. Ты не принадлежишь к числу моих лучших друзей. Но это важно, — ответил Люк. — Это касается Джеммы. И тебя.
Она похолодела. Его слова звучали зловеще. Чтобы унять дрожь в ногах, ей пришлось прислониться к стене.
— Но разве нельзя…
— Это должно быть улажено. Выбери любое место, — спокойно и деловито продолжал Люк. — Я задержу тебя не больше чем на десять минут. Надеюсь, ты можешь оказать мне эту любезность ради благополучия моей дочери?
«Моей», а не «нашей». Да, подумала Эллен, так оно и есть. Он решил потребовать развода и отказа ее от родительских прав. Очевидно — и это было ясно из последнего приезда Джеммы, — что Люк недоволен даже теми скромными правами, которые дал Эллен суд.
Это конец. Да, Эллен знала, что когда-то этот момент наступит. Она медленно, глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Прежде чем он заговорит об этом, она сама, первая, откажется от права, за которое так долго боролась. Права видеть, как растет ее дочь. Пусть она скажет это сама, не он. Так можно хотя бы сохранить остатки гордости, самоуважения и способности держать свою жизнь в руках. Каждой клеткой своего тела она противилась этому намерению. И все же в глубине души понимала, что Джемма не заслуживает того, чтобы ее отрывали от любимого отца и дома и заставляли жить с матерью, до которой ей нет дела.
Хуже того — с матерью, которой она боится. Глаза Эллен заволокло слезами. Почему девочка боится ее? В последний приезд Джемма так цеплялась за Донателло, словно Эллен была голодным людоедом с ножом в руке. Вся неделя прошла словно в аду. Джемма испуганно молчала, плакала по ночам, пока Эллен, не выдержав пытки, не позвонила Донателло и не попросила забрать девочку на три дня раньше срока.
Нравится ей это или нет, против правды не пойдешь. Ради благополучия своего ребенка она должна забыть о себе. Джемма не должна больше страдать. Господи, подумала Эллен. Новая жертва. Торопливо, чтобы не передумать, она сказала в трубку:
— Хорошо. Надо так надо. На Ланкастер-стрит есть кафе, около станции метро. Жди меня там в семь. — Она повесила трубку.
Подавленная неотвратимостью принятого решения, Эллен неподвижно стояла у телефона, пытаясь собраться с силами. Внезапно она поняла, что ей предстоит сделать, помимо отказа от Джеммы. Ей предстоит встретиться с Люком. После всех этих лет.
Странное ощущение охватило ее. Странное и незнакомое. И Эллен никак не могла понять, почему вдруг ее сердце так бешено забилось. Люк. Человек, которому она отдала все. Сердце, душу, разум, тело, наконец. А теперь и своего ребенка. Боль от воспоминаний заставила ее изо всех сил прикусить губу. Она умеет быть сильной — и уже доказала это. Она не позволит снова сломать ее. Если Люк найдет свое счастье — прекрасно. У Джеммы будет новая мать…
Задыхаясь от боли, она изо всех сил пыталась сдержать подступающие рыдания. В первую очередь Джемма. Она обязана пожертвовать всем для своего ребенка. А потом — только вперед.
Слезы неожиданно полились из глаз, и она ощутила их соленый привкус на губах. Прижав дрожащие руки к сердцу, Эллен старалась приготовиться к самому худшему. Сегодня вечером она узнает, действительно ли ей удалось побороть в себе своих демонов.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Понять и простить - Вуд Сара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Понять и простить - Вуд Сара



мне понравилось
Понять и простить - Вуд Сарагалина
19.06.2011, 22.21





Мне тоже очень понравилось! Хороший роман про любовь!!!!!!
Понять и простить - Вуд СараЛиана
19.12.2011, 16.45





неплохо
Понять и простить - Вуд Саратана
19.12.2011, 19.20





Да очень интересный роман!Мне понравился
Понять и простить - Вуд СараАнна
15.11.2013, 22.18





В преамбуле полный бред - что мешало ей объяснить свои страхи и проблемы, что мешало ему не нагнетать обстановку в воспитании дочери?! В 6 мес. кроха нифига не понимает, кроме того, что в нее родители вложили. А если мамаше суд дал право видеть дочку - полный форевер - пусть сама к ней и ездит. И шутка автора в том, что все проблемы в этом романе надуманные. И это совсем не интересно.
Понять и простить - Вуд СараKotyana
12.12.2013, 17.47





После 1 и 2 можно прочесть сразу 8 и 9. Все остальное неважно. Ляпов куча. Кто такой любящий папаша, что ни разу не поговорил с ребенком о страхах? Кто не подумал о том, что рядом с ней лучше иметь няню, а не водителя? Проверить кто что и как дает ребенку? Будь трижды друг, но ребенок то дороже! Писан роман наспех, то ГГня стоит в той же юбке и облегающем топе, что и вчера, но когда ГГй заглядывает в вырез - это уже новое платье! Или крестная Золушки под столом спряталась или ГГня после ужина перед сном наряжаться кинулась. То она в джинсы одевается, а как до центра добирается, так в юбке путается... А уж неврозы то - любой нормальный родитель к врачу пойдет, а тот проверит все окружение ребенка. Короче... читайте и думайте сами и НЕ повторяйте чужих глупостей.
Понять и простить - Вуд СараKotyana
12.12.2013, 19.14





Фигня.
Понять и простить - Вуд Сарая
3.03.2014, 20.13





роман не продуманный,сама идея хороша.роман на 3
Понять и простить - Вуд Сараwulf.
24.08.2014, 0.45





абы что rnне тратьте время
Понять и простить - Вуд СараЛюда
15.11.2015, 23.30





Редкостная фигня: 3/10.
Понять и простить - Вуд СараЯзвочка
16.11.2015, 9.56





да уж, кошмарная фигня!
Понять и простить - Вуд Сарафлора
12.05.2016, 14.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100