Читать онлайн Домик на побережье, автора - Вуд Сара, Раздел - ГЛАВА ПЕРВАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Домик на побережье - Вуд Сара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.36 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Домик на побережье - Вуд Сара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Домик на побережье - Вуд Сара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вуд Сара

Домик на побережье

Читать онлайн

Аннотация

Триш познакомилась с Адамом, когда ей было восемнадцать. Он переживал очень трудное время – у него тяжело умирала жена, и Триш, чем могла, старалась поддержать его. А когда поняла, что полюбила Адама, – сбежала, испугавшись своих чувств.
Прошли годы. И вот судьба снова сводит их…


Следующая страница

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Адам опаздывал на собственную помолвку, а причина для задержки была и вовсе неуважительной: он думал о другой женщине!
Собираясь, одновременно просматривая факсы и отвечая на нескончаемые телефонные звонки, он случайно вытряхнул из ящика стола фотографию. Теперь он держал ее в руке и задумчиво рассматривал. На фото были его покойная жена, падчерица Петра… и Триш.
Напряженность и раздражение постепенно куда-то исчезли. Разве можно забыть последние минуты, которые они провели вдвоем? Он молча вставил фотографию в рамку.
Телефон и факс продолжали настойчиво требовать его внимания, но Адам словно забыл об их существовании. Он стоял посреди кабинета, и взгляд его был обращен в прошлое.
И снова, словно наяву, он видел ее перед собой. Вот она обернулась, глядя на него с состраданием, придававшим особую прелесть ее лицу. Меж полураскрытых губ виднелись белоснежные зубы. Его захлестнуло непонятное чувство, почти благоговение: ведь он знал эту женщину, говорил с нею, был рядом!..
Невозможно объяснить, что тогда произошло. Он помнил только, как ее нежная щека коснулась его щеки, как он вдохнул аромат ее волос, зарывшись в них лицом, покрывая поцелуями ее лоб, шею… Стоило ему коснуться ее, и казалось, никакая сила уже не могла их разлучить.
Даже и теперь он будто ощущал мягкое прикосновение ее бархатистой, словно персик, кожи, вспоминая гибкое юное тело, высокую девичью грудь. И то, с какой необузданной страстью она ответила на его поцелуй.
Наконец Адам пришел в себя.
Со свойственной ему энергией ответил на два телефонных звонка, затем пробежал глазами факсы, делая карандашом пометки на полях для своего секретаря. Стремительным шагом вышел из подъезда – в его решительных движениях не было и намека на то, что он все еще ощущал в своих объятиях податливое, горячее тело Триш.


В шикарном номере одного из лондонских отелей Триш собиралась на вечер. Приглашение лежало у нее в сумочке.
Адам и Луиза.
На кровати были разложены четыре платья.
Ладони у Триш сделались влажными от волнения. Как нужно здороваться с человеком, который поцеловал тебя так неожиданно, без предупреждения, чьи поцелуи ранили и обжигали страстью?
Почувствовав слабость, она опустилась на кровать. Стоило закрыть глаза, как он представал перед ней словно наяву. И она снова ощущала его горячее дыхание, чувствовала его губы.
Все случилось внезапно. Он не ухаживал за ней. Они не гуляли, взявшись за руки, не было ни поцелуев на ночь, ни объятий. И никаких свиданий. Их словно охватила первобытная страсть, и то, что произошло между ними, было неизбежно.
Сердце замерло в каком-то сладком томлении, когда она вспоминала о том, с какой необузданной пылкостью и неистовством он обнимал ее, расстегивая пуговки на ее блузке. Он желал ее до самоотречения. Триш стало не по себе от сознания собственной власти, оттого, что она способна вызвать столь сильное смятение.
Триш охватил жар, она стремилась к нему каждой клеточкой, мысли ее смешались, разум затмило желание. Ей хотелось, чтобы он сорвал одежду с них обоих, хотелось поскорее ощутить на губах вкус его тела, вдохнуть его запах, впервые в жизни целиком отдаться во власть своих чувств.
– Триш, – невнятно произнес он.
Она поняла, что что-то не так. Он весь напрягся, в темных глазах мелькнула боль. Она в отчаянии схватила его за руки… но он оттолкнул ее. Не успела она вымолвить и слово, как он, пошатываясь, вышел из комнаты.


– Ты прекрасно выглядишь.
Триш вздрогнула и виновато поднялась, когда в номере неожиданно появилась ее подруга, заставляя очнуться от сладостных грез.
– Могла бы постучать! – недовольно сказала она, неохотно возвращаясь в реальный мир.
– Я и постучала, дурочка.
– А я ничего не слышала, – нахмурившись, проговорила Триш.
– Ты же витаешь в облаках, – отозвалась Петра. – И надо все-таки запирать дверь.
– Вечно забываю, – согласилась Триш. – Просто не привыкла. Ведь дома мы никогда не пользуемся замками. Раз уж ты здесь, помоги мне! Мне надеть это или джинсы или лучше сразу выпрыгнуть из окна? – растерянно спросила она.
Петра дружески обняла ее.
– Иди прямо в этом платье. Серьезно, Триш, ты в нем отлично выглядишь.
Отлично? К несчастью, зеркало говорило совсем другое: перед ней стояла обыкновенная, опрятная, ничем не примечательная женщина. Женщина, которая вряд ли способна вдохновить даже какого-нибудь греховодника, лет десять прозябавшего в одиночестве на необитаемом острове! Триш почувствовала, как в ней шевельнулся гнев.
– Мне мало отлично! Я хочу произвести фурор! – И, отвернувшись от своего возмутительно приличного, невыносимо скучного платья, Триш с вызовом посмотрела на Петру.
– Правда? Неужели? А мне казалось, ты никогда особо не заботилась о своем внешнем виде, – лукаво возразила Петра.
Неужели Петра догадывается об ее тайне? Триш взяла ножницы и принялась нервно подравнивать зигзагообразную челку. Но тут же отбросила эту мысль: Петра в жизни не пригласила бы ее на помолвку своего отчима, знай она правду.
– Меня охватывает дрожь при одной мысли обо всех этих элегантных красавицах, которые там будут, – оправдывалась Триш, и отчасти это было правдой. Сердито пробормотав что-то, она в отчаянии бросила ножницы на место. – Они-то уж точно не выстригают себе дыры в челках!
– И особенно одна женщина. – Склонив голову набок, Петра окинула критическим взглядом темные волосы подруги. Триш подстригла бабушка, и прическа весьма отдаленно напоминала модельную стрижку. – Невеста Адама – само совершенство, – добавила Петра.
Триш едва не топнула ногой, словно капризный, испорченный ребенок, сама дивясь своему гневу. В глубине души она надеялась, что Луиза окажется прыщавым очкариком с кривыми зубами! До чего же она наивна! Конечно же, Адам выбрал себе в жены красавицу.
– Точно! – Втянув живот, она выпятила грудь. Не поможет. Вид просто дурацкий. – Взгляни на меня! Я хочу, чтобы меня засыпали комплиментами. Зачем нужна лучшая подруга, если она не может даже притвориться, что я хороша как богиня? – обиженно улыбнулась она.
– Ладно. – Петра изобразила восторженную поклонницу, только что встретившую своего кумира. – Вот это да! – изумленно воскликнула она. – Вот бы и мне такое платье! Адам будет сражен! Он сразу же раздумает жениться!
– Если тебя и впрямь так впечатляет это зеленое платье, я вышлю тебе каталог, – буркнула Триш, отворачиваясь от своего отражения в зеркале. Ей вдруг стало совсем невесело.
В платье из дешевого каталога, в позаимствованных у Петры туфлях на высоченном каблуке – и почему только та носит обувь на размер меньше? – с ужасной прической Триш чувствовала себя на редкость неловко. И ей предстоит встретиться с совсем еще не старым отчимом Петры в первый раз с того самого дня…
Он походил на атамана разбойников. Высокий. Черные как смоль волосы… взлохмаченные ее рукой. Триш решительно сжала губы. Не хватало только, чтобы все началось сначала. Однако его образ по-прежнему стоял перед ее мысленным взором. Аристократический профиль и мрачная красота вызывали чувство скрытой угрозы. А спортивная фигура и присущее ему властное выражение только усиливали это впечатление.
Взгляд Триш наполнился нежностью. Когда она коснулась его щеки, кожа оказалась на ощупь мягкой, как у ребенка. Он всегда был готов рассмеяться, и это немного не соответствовало уверенному и властному выражению его лица. Именно это сочетание суровой мужественности и чувственности и пленило Триш.
Триш вздохнула. Пропади он пропадом! Неужели ей так и не удастся выкинуть его из головы?
– Милый старина Адам! Хорошо, что ему удалось найти кого-то на склоне лет, – снисходительно произнесла она, изо всех сил пытаясь сама в это поверить.
Петра удивленно взглянула на нее.
– На склоне лет? Ты с ума сошла? Адам женился на моей матери, когда ему было восемнадцать. Она была на десять лет старше. Он всего на пятнадцать лет старше меня. И на шестнадцать старше тебя.
– Господи! Такой старый? – с напускным изумлением воскликнула Триш.
Тридцать восемь. А ей – двадцать два. В самом расцвете. Триш принялась вытряхивать сумочку, чтобы занять чем-то руки. Он был намного старше и в то же время так молод. Ей пришло в голову, что, будь он ровесником матери Петры или даже на несколько лет старше, ей сейчас не грозила бы истерика. И было бы абсолютно наплевать, как она выглядит. Потому что они бы никогда… никогда…
– Что ты делаешь? – осведомилась Петра.
– Я… я вытряхиваю крошки из сумочки, – поспешно объяснила Триш, от души надеясь, что Петра не заметит, как от волнения у нее перехватывает дыхание.
– Понятно.
Более красноречивого «понятно» Триш еще не приходилось слышать. Но что, собственно, такого в том, что она решила привести в порядок сумочку? Триш принялась критически разглядывать свое отражение в зеркале, тщетно пытаясь взять себя в руки.
– Петра… скажи мне вот что. Я в самом деле превратилась в законченную деревенщину, пока жила в своем захолустье? – шутливо спросила она, отчаянно пытаясь скрыть неуверенность и страх. Ее темно-синие глаза встретили озорной и в то же время ласковый взгляд Петры.
Без косметики внешности Триш, как ей казалось, не хватало изысканности, хотя ее темные от природы брови и ресницы не нуждались в помощи туши и карандаша, а на щеках был здоровый румянец.
В шикарно обставленном номере отеля она чувствовала себя словно рыба, выброшенная на сушу. Неудивительно, что люди оглядывались на нее, пока она добиралась до Южного Кенсингтона. Она была похожа на деревенскую девчонку, заблудившуюся в большом городе!
– У меня ужасный вид, да? – в отчаянии спросила она.
– Прекрати напрашиваться на комплименты! Ты такая красивая, что мне хочется нацепить тебе на голову бумажный пакет. Ты же просто пышешь здоровьем, у тебя отличный загар и ноги от шеи. Ты – как глоток свежего воздуха, несносная ты плакса! – Петра с нежностью обняла подругу. – Все эти размалеванные куклы позеленеют от зависти.
Триш вовсе не польстило то, что ее назвали глотком свежего воздуха. Сейчас она с радостью обменяла бы внешность провинциальной пастушки на изысканный наряд, белоснежную кожу, накладные ресницы и длинные ногти. Она спрятала за спину свои огрубевшие от работы руки. Вот что бывает, когда без конца моешь посуду, затаскиваешь на берег лодку или возишься с каменной изгородью!
– Довольно лжи, я знаю свое место, – печально возразила Триш.
Оставив тщетные попытки придать своей внешности элегантность и лоск, Триш наконец-то расслабилась. Она улыбнулась Петре одной из самых ослепительных своих улыбок, обнажив ряд белоснежных зубов, казавшихся еще белее на фоне золотистого загара.
– Пусть рядом со мной все чувствуют себя элегантными и изысканными, – решила она. – Буду изображать провинциалку, и избранница Адама будет в восторге, потому что я такая милая забавная деревенщина.
Петра многозначительно взглянула на нее.
– Не слишком на это рассчитывай, о моя мудрая провинциалочка. Кажется мне, что Луиза уже по горло сыта рассказами о святой Триш. Думаю, она перемерила не меньше сотни платьев и сейчас взвинченна, как и ты. Идем?
Пораженная словами Петры, Триш молча последовала за ней к лифту. Неужели Адам и вправду так ее назвал? Радостная улыбка тронула уголки ее губ, но она безжалостно подавила начавшую было теплиться надежду.
Поздно. Адам уже сделал выбор, остановив его на красивой, талантливой, остроумной особе, которая умела вести себя за столом и не проливала суп себе на колени.
Женщине зрелой, которая его понимала, которая не хуже его разбиралась в компьютерах и могла устроить обед для семидесяти японских бизнесменов, следя при этом за торгами на бирже и не забывая о безупречном педикюре. Триш тяжело вздохнула при мысли об идеальной женщине, которую нарисовало ее воображение, и горько пожалела о том, что позволила Петре уговорить ее пойти на помолвку.
После того как подруга буквально засыпала ее письмами и измучила телефонными звонками, Триш нехотя согласилась совершить небольшое путешествие в Лондон и поприсутствовать на семейном торжестве. По словам Петры, она практически была членом семьи, ведь они прожили вместе два года. И потому она непременно должна была поздравить Адама и Луизу и пожелать им счастья.
По дороге Триш угрюмо пыталась отрепетировать свою приветственную речь: «Привет, Адам! Какая чудесная вечеринка! Поздравляю. А это Луиза? Вот это да! Какое красивое платье. Простите, но я обещала двум молодцам, лучше пойду, пока они…»
Не то. Глупо. Адам сразу обо всем догадается. Он посмотрит ей в глаза своим глубоким, проницательным взглядом и…
Господи, что же говорить?
Петра не переставала весело щебетать, пока они шли по коридору к массивным дверям черного дерева, ведущим в номер с садом. Это был дорогой отель, с устилавшими пол пушистыми коврами, огромными картинами на стенах и старинной мебелью. Все было настолько изысканно и красиво, что Триш не смела ни присесть, ни прикоснуться к чему-то своими влажными от волнения пальцами. А серебряные столовые приборы казались такими тяжелыми, что она начала всерьез сомневаться, сможет ли ловко и изящно удержать их.
Она изо всех сил старалась справиться с волнением и найти наконец подходящие слова. С каждой минутой все труднее было устоять перед соблазном убежать и забиться, точно испуганный кролик, в свою нору.
Лондон подавлял ее. Город был чересчур шумен и неласков – если не сказать, грозен. Она едва не заблудилась в метро. Здесь всюду царила скорость. Люди все делали в спешке, словно им ни на что не хватало времени. Уже через два дня нервы ее были на пределе.
Однако Адам Фостер предпочитал именно такую обстановку. Четыре года назад он перевел свою фирму из Труро в Лондон и достиг немалого успеха в этом чуждом мире. Должно быть, ему доставляет удовольствие жить в таком безумном темпе. И нравится дышать выхлопными газами.
Они с Адамом – полные противоположности. Как вода и огонь. В эту минуту больше всего на свете ей хотелось вновь очутиться дома.
Но любопытство упрямо подталкивало ее вперед. Ей нужно было увидеть, как он влюбленно смотрит на Луизу. Просто чтобы успокоиться раз и навсегда. Тогда ей наконец удастся отделаться от чувства, словно что-то очень важное осталось незавершенным. Что-то, что могло бы изменить ее жизнь. Как только вечеринка закончится, она сможет со спокойной душой связать свою жизнь со своим терпеливым приятелем.
Возможно, за эти годы Адам изменился и теперь даже отдаленно не напоминает мужчину, которого она некогда боготворила. Что, если он стал обычным человеком и больше не походит на разбойника? И совершенно лишился своего шарма? Она ведь тоже изменилась. В конце концов, тогда она была всего лишь впечатлительным восемнадцатилетним подростком.
Этот день! Каждая секунда той встречи навеки запечатлелась в ее памяти.
Лишь много позже, когда, мучимая угрызениями совести, она сбежала домой, Триш поняла, что толкнуло его на этот поступок. Все еще оплакивая умершую два месяца назад жену, Адам готов был броситься в объятия кого угодно. Жаль, что она вовремя не поняла этого.
Смерть бедняжки Кристин не была неожиданной: пять лет она мужественно боролась с раком позвоночника. Но Адам был настолько убит горем, что даже не пошел на похороны. Триш вздохнула. Когда он с мольбою взглянул на нее, протянул к ней руки, произнося ее имя, бедняга и думать не мог, что она поведет себя так, словно он только что признался ей в любви.
Никогда в жизни не совершала она более необдуманного поступка. Как же она потом сожалела об этом, сгорая от чувства стыда и вины. Да и теперь еще она так и не простила себе того, что случилось.
Наконец они достигли дверей в апартаменты. Сейчас она встретится с ним лицом к лицу.
– Улыбочку, – выразительно прошептала Петра. – Ты заставишь их позеленеть от зависти!
– Ну, конечно! – Однако она повиновалась: ведь Адам сейчас наверняка счастлив. Смерть жены теперь не более чем грустное воспоминание, а рядом с ним любящая женщина… В улыбке Триш мелькнуло отчаяние.
Петра распахнула двери.
Триш оглушил хор множества голосов, она уловила приторный аромат духов, бросились в глаза гладкие, ухоженные женские головки. В зале царила атмосфера богатства, уверенности и напористой энергии. Розы и ленточки, казалось, были повсюду, однако ничего легкомысленного, вроде воздушных шариков, Триш так и не заметила. Она ощутила ужасную неловкость, так как слишком отличалась в своем простеньком платьице от изысканно одетых гостей.
– Не уходи! – попросила она, поспешно поворачиваясь к Петре. Но подругу уже обступила радостная толпа знакомых, увлекая прочь, и той оставалось лишь кидать на Триш виноватые взгляды.
Стоя у дверей, Триш искала глазами человека на голову выше всех остальных, одним лишь своим присутствием привлекавшего к себе внимание. Но Адама нигде не было видно. Триш сжалась. Значит, пытка будет долгой.
Со всех сторон до нее доносились обрывки малопонятных фраз, в которых упоминались мегабайты и разные компьютерные термины. Триш была здесь совершенно чужой.
– Привет! Вот это загар! Вы вернулись с курорта?
Хоть кто-то говорил на одном с ней языке! Триш с благодарностью улыбнулась высокой рыжеволосой красавице, остановившейся перед ней. С завистью оглядев безупречное каре и модное асимметричное бежевое платье, облегавшее стройное тело, она вежливо возразила:
– Нет. Просто я живу на Сцил…
– Италия! – воскликнуло видение, и зеленые глаза женщины странно сузились, пристально разглядывая лицо Триш. – Обожаю Италию. Как чудесно. В какой части страны вы живете?
– Сцилийские острова, а не Сицилия, – поправил негромкий и такой знакомый голос. – Это в Атлантическом океане, в двадцати восьми милях к юго-западу от Корнуолла. Пять из них, если мне не изменяет память, обитаемы, а остальные сто сорок – полностью во власти природы. Как, впрочем, и сами обитатели.
Рука Адама легла на плечо Триш. Они с женщиной обменялись несколькими словами, но Триш ничего не слышала. Исходившие от него тепло и сила окутали ее, снимая напряжение. Триш сделала вид, что не узнала его голос. Ее охватило внезапное волнение, и нужно было взять себя в руки, прежде чем заговорить с ним.
– Вот как! – снова воскликнуло видение. – Так, значит, это Триш! – Она ослепительно улыбнулась. Триш продолжала упрямо смотреть прямо перед собой с вымученной улыбкой на лице. – А я правда подумала, что она итальянка! В вас есть что-то экзотическое.
Луиза, а это была, несомненно, она, судя по тому, как она прильнула к Адаму, смотрела на загорелое лицо Триш так, словно это был дешевый тональный крем. Триш почувствовала себя совершенно поверженной. Очевидно, Луиза ожидала увидеть соблазнительную итальянку в стиле Софи Лорен, но уж никак не неуклюжую деревенскую девушку с растрепанными волосами.
Ощутив уколы ревности и проклиная себя за это, Триш весело улыбнулась и ответила:
– Боюсь, итальянской кровью похвастаться не могу, но иногда мои испанские корни дают себя знать. Скажем, когда я чем-то взволнована… – Покраснев от смущения, она поспешно добавила: – Когда кто-нибудь меня раздражает.
– И когда еще? – поддразнил ее Адам.
Она по-прежнему не осмеливалась взглянуть на него. Сердце колотилось как сумасшедшее, а его, казалось, забавляло ее смущение. Отлично, так рассмеши его. Где твое чувство юмора? Покажи ему, что все уже позади, твердил внутренний голос.
– Например, если я чересчур увлекаюсь, когда режу морковку, – проворковала она.
Он рассмеялся. Как приятно было снова услышать этот смех. Однако реакция Луизы поразила ее: та изумленно подняла брови.
– О, такого я не слышала от тебя давно, – проговорила она, словно укоряя его за легкомыслие, и обиженно подтолкнула Адама плечом.
– Я уже позабыл, что такое смех. Жизнь невеселая штука, правда? – смущенно пробормотал Адам. – Времени нет веселиться. – В его словах прозвучало нескрываемое раздражение.
Ощутив едва заметную напряженность между женихом и невестой, Триш продолжала весело щебетать:
– Бабушка говорит, что в нашем роду было несколько испанских контрабандистов и потерпевших крушение моряков. Женщины в моей семье использовали любую возможность… – Триш подумала, не переборщила ли она, продолжая так пристально смотреть в глаза Луизе. Нервы у нее начали сдавать, и она, не подумав, проговорила: – Когда живешь на острове не больше блюдца, приходится хватать то, что имеется.
Глаза Луизы еще больше сузились, только теперь Триш поняла, что в открытую заявила: она приехала заполучить себе мужчину. Любого мужчину. Вот черт! Что значит не уметь поддерживать светскую беседу. Какая же она дура!
– Привет, Триш, – со смехом сказал Адам. – Рад видеть тебя снова.
Изобразив на лице счастливую улыбку, она приступила к одному из приготовленных заранее приветствий, обращаясь к белому воротничку Адама, от волнения расплывавшемуся у нее перед глазами:
– Как давно мы не виделись, правда? Оба стали старше…
– К черту возраст! – воскликнул Адам.
Неожиданно она очутилась в его объятиях, его голос звучал словно музыка, запах его тела вызвал трепет, и у Триш едва не перехватило дыхание. Больше всего ей хотелось, чтобы это длилось вечно.
Она закрыла глаза, снова вспоминая тот далекий день. Его горячие губы коснулись по очереди каждой щеки. Кажется, поцелуй длился несколько дольше, чем позволяли приличия, но, впрочем, она была совершенно потрясена и не очень соображала. Зато, когда он наконец отпустил ее, он улыбался – но улыбался Луизе, не ей.
Она почувствовала, как к горлу подступила тошнота. Надо держать себя в руках. На что она, в конце концов, надеялась? Что он воскликнет «О Боже! Триш! Ты – женщина моей мечты! Прощай, Луиза, между нами все кончено!»?
Кажется, в глубине души она мечтала, чтобы именно так все и случилось. Его равнодушие ранило ее. И уже в который раз она спрашивала себя, зачем бередить душу несбыточными и, прямо скажем, непорядочными мечтами и желаниями.
Она приехала сюда не для того, чтобы отнять его у другой женщины, а чтобы раз и навсегда вбить в свою упрямую голову, что Адам слишком красив и талантлив для таких, как она. Как могла она соперничать с этой золотоволосой богиней?
– Вы уже знакомы, но все-таки позвольте представить. Луиза, это Триш. Триш, это Луиза, моя невеста.
– Добро пожаловать на нашу помолвку.
Луиза произнесла последнее слово с особым ударением. Наклонившись, холодно поцеловала Триш, словно это был чужой ребенок. Именно ребенок.
Триш продолжала улыбаться с напускной беспечностью. Луиза оказалась еще обворожительнее, чем она думала, даже если та и не знала, что Сцилийские острова – это вовсе не Сицилия. Но ведь образованные люди часто не знают самых простых вещей.
– И все-таки удивительно, – проворковала Луиза, в то время как Адама с восторженными возгласами обступили четыре блондинки.
– Так что вас удивило? – делано поинтересовалась Триш.
– Как вам удалось так загореть? В Англии, да еще в апреле? Это крем или вы сидели под специальной лампой? – наивно предположила Луиза.
– Ну, что вы! Солнце, ветер и дождь – больше ничего. Адам ведь сказал, что обитатели Сцилийских островов – дети природы, – продолжала она не без гордости. – Я почти все время на улице…
– У вас ведь небольшая гостиница! Как же вам удается быть на улице?
Вот так дела, изумилась про себя Триш. Что наговорил ей Адам?
– Все верно, но на нашем острове совсем не ходит транспорт. Там просто нет дорог, – терпеливо пояснила она. – Единственный способ передвижения – на лодках. Брайхер ведь в ширину не больше мили, и мили полторы в длину…
– Какой ужас! У некоторых сад вокруг дома больше вашего острова! Я правильно поняла: вы сказали, совсем нет дорог? – Изящно передернув плечами, Луиза взмахнула у нее перед носом рукой, как бы невзначай демонстрируя внушительных размеров бриллиант, украшавший ее палец. – Звучит ужасно! Так ведь можно здорово перепачкаться, если идешь куда-нибудь в театр или в гости! Или в магазин.
– Ресторанов у нас нет, кроме того, что в гостинице. Есть, правда, пара закусочных. – Триш улыбнулась. – Никаких театров, конечно, тоже нет. Иногда мимо острова проплывает океанский лайнер или во время шторма на берег выносит груз с разбитого судна. Вот и все наши развлечения, не считая, конечно, чаек и туристов. – Триш усмехнулась, заметив, какое впечатление произвела эта картина на собеседницу, и продолжала перечислять дальше: – Магазинов тоже нет, зато отлично работает почта.
– Даже магазинов нет! – ахнула Луиза. Определенно, такое ей трудно было даже вообразить.
Краем глаза Триш заметила, что Адам смотрит на нее, стоя в окружении болтающих без умолку блондинок, и все происходящее его явно забавляет. Как в старые времена. Тогда почти каждый день они весело смеялись над чем-нибудь вдвоем… Сердце Триш часто-часто забилось.
– Брайхер – очень маленький остров, Луиза. На нем нет даже своего врача. Ни пабов, ни школы. Мы все себе выращиваем сами на огороде или ездим на остров Святой Марии, а некоторые вещи привозят на пароходе. Большую часть мы заказываем по почте…
– Понятно. Теперь понятно. – Луиза многозначительно замолчала, разглядывая непритязательное, заказанное по каталогу платье Триш. – Вы живете словно в другом измерении. Мы с Адамом каждый вечер ужинаем в каком-нибудь ресторане. На вашем острове мы бы просто умерли со скуки! Ужасно, не правда ли, милый? – Она повернулась к Адаму, стиравшему платком следы помады со щеки – и, как возмущенно отметила Триш, с губ! – Эти островитяне живут так примитивно!
Услышав приговор избранницы Адама, Триш почувствовала себя униженной. И пока та оттирала щеки своего жениха, упорно старалась заглушить внутренний голос, вопрошавший: а правильно ли поступил Адам, остановив свой выбор именно на этой женщине? Он ведь горожанин, убеждала она себя, – человек, страстно увлеченный современной компьютерной технологией. И он тоже умер бы от скуки в ее маленьком мирке.
Она грустно посмотрела на чужие туфли на своих ногах. Кругом только и говорили что о мегабайтах и функциональных клавишах. Зачем только она пришла! Она здесь совершенно чужая.
– Жизнь на острове имеет свою привлекательность, – видимо, из вежливости заметил Адам. Однако по голосу чувствовалось, что он чем-то недоволен. Наверное, и ему не терпится поговорить о мегабайтах.
Луиза обняла Адама изящной белоснежной рукой, словно защищая свою собственность от чужого посягательства.
– Я так много знаю о вас, – проворковала она.
Триш изумленно уставилась на нее, в то же время ясно чувствуя пристальный взгляд Адама. От волнения у нее закружилась голова. Да еще эта ужасная жара. И слишком много людей вокруг.
– Рост пять футов девять дюймов, двадцать два года, обожает жареные хлебцы к чаю, цыплят и мелодрамы? – спросила она наугад, старательно изображая легкомысленную простушку.
– Нет! – весело отозвалась Луиза. – О том, как вы познакомились. Как после школы еще шестнадцатилетней девочкой вы жили у Адама в Корнуолле, где они с первой женой сдавали комнаты для студентов, – проговорила Луиза бархатным голоском. Судя по всему, она ждала, что Триш что-нибудь скажет в ответ.
Я прожила там два года – вот и все, что пришло ей на ум. И тут же покраснела от смущения: ведь она напомнила Адаму, почему уехала. Было заметно, что он тоже смущен и недоволен. Наступила неловкая пауза.
Луиза, казалось, не замечала возникшей напряженности, легкомысленно вертя на пальце золотое кольцо.
– Я позабыла, что вы изучали? В каком университете вы учились?
– Я не говорил, что она училась в университете, – раздраженно заметил Адам, сунув руку в карман.
– Какой университет! – Триш и сама могла за себя постоять. У нее свои методы. – Разве можно сравнивать меня и вас! – Судя по довольной улыбке на лице Луизы, она попала в цель.
– Я ведь рассказывал тебе. Триш приехала в Труро изучать гостиничное дело, – резко проговорил Адам.
Луиза улыбнулась Триш, ничуть не утратив при этом безмятежной веселости.
– Вы с Петрой, должно быть, ровесницы.
– Она на год старше. У нас с ней похожее чувство юмора, поэтому мы и сошлись. – Триш беспомощно искала глазами Петру. Хоть бы та наконец вернулась!
– Значит, вы всего на несколько лет старше сына Адама и Кристин, – многозначительно заметила Луиза.
Просто превосходно! Кошечка решила выпустить коготки. Видимо, заподозрив, что у Триш есть виды на Адама, Луиза решила поставить ее на место. Сыну Адама, Стивену, было девятнадцать. Намек ясен: держись подальше от этого мужчины. Он тебе в отцы годится!
Было удивительно, что она вообще испугалась. Разве соперница ей неуклюжая девчонка в простеньком платьице, живущая на острове, где нет даже магазинов!
Что ж, по крайней мере можно поговорить о чем-нибудь другом.
– А Стивен тоже здесь? – вежливо спросила она.
Даже он, ее давний противник и мучитель, был бы сейчас кстати. Хоть какой-то предлог, чтобы положить конец этому унизительному разговору.
– Поступил в университет в Лидсе. На медицинский факультет, – коротко ответил Адам.
– Молодец, – Триш изобразила приличествующее случаю восхищение.
– Вы ведь работали медсестрой, да? В больнице, где лежала жена Адама? – настойчиво расспрашивала Луиза.
Адам еще больше помрачнел, но Триш лишь рассмеялась неожиданному повороту разговора.
– Я? Да вы что! По вечерам и по выходным я подрабатывала на кухне: то роняла сковородки со спагетти, то нечаянно толкала шеф-повара так, что его колпак летел в грибной суп…
– А потом веселила всех нас, рассказывая больным обо всех своих забавных приключениях, – негромко проговорил Адам. – Благодаря тебе последние месяцы жизни Кристин не были столь мучительны.
– Пока я училась гостиничному делу, у меня чуть не каждый день случались всякие происшествия. И вот я захожу в палату, рассказывая про свою очередную глупость, и все покатываются со смеху. Мой парень, – она мечтательно прикрыла глаза: пусть думает, что она испытывает слабость в коленях при одной лишь мысли о нем, – считает, что это мое второе главное достоинство.
– Какое же в таком случае первое? – сдержанно спросил Адам. Упоминание о парне кольнуло его.
– Не скажу, – весело парировала Триш, заговорщицки подмигивая Луизе. – Это наш с ним секрет. Я знаю Тима с самого детства.
– Как здорово! Значит, скоро свадьба? – облегченно спросила Луиза.
– Мы планировали в ноябре, когда будет поменьше туристов, – солгала Триш. – Ну, а вы скоро поженитесь? – поинтересовалась она в свою очередь, стараясь не выдать волнения.
Луиза ответила не сразу.
– Ну, вы же знаете, как обычно бывает. Работа и всякая суета. Назначим дату, когда сумеем…
Встреча с Триш, такой цветущей и красивой, нисколько не утратившей свойственных ей нежности и искрометного юмора, пробуждавших в нем жажду жизни, словно сорвала с его глаз пелену.
Неповторимая, обворожительная, прекрасная.
Однако он не должен думать о ней. Ведь весь этот прием устроен по случаю его помолвки с Луизой. Он ведет себя как форменный идиот, у которого мозги набекрень. Господи, как же он презирал себя за это!
Нужно что-то сделать. Может, отправиться с Луизой в постель? Ироничная усмешка тронула его губы. Луиза придет в ужас, если не успеет прежде смыть с лица макияж. Вот Триш…
Его глаза сузились. В то злополучное утро четыре года назад, когда, проснувшись, он обнаружил, что она ушла, даже не попрощавшись, он выбросил ее из головы. Таков был его способ бороться с сильными чувствами. Еще в юности он в совершенстве овладел этим приемом. Однако незаметно для него Триш все же заняла уголок в его сердце.
И вот она снова здесь – и все его помыслы принадлежат отныне только ей одной, ведь он знает, какая это необыкновенная женщина. Восхищение и желание быть с ней захватили его целиком.
Адам прижался лбом к стволу дерева. Нужно было успокоиться, подумать, взять себя в руки. Но и на это не было времени. Вся его жизнь была расписана по секундам. Они с Луизой основали компанию и теперь буквально утонули в делах, пожертвовав даже личной жизнью. Проработав столько времени вместе, они решили, что логично сделать их отношения еще более близкими.
Послышались тихие шаги. Подняв голову, он увидел Триш, задумчиво бредущую меж кустарников по залитой лунным светом дорожке сада. Сердце Адама тревожно забилось. Усилием воли он заставил себя успокоиться.
– Решила сбежать с моей помолвки?
Вздрогнув от неожиданности, Триш смутилась, затем тряхнула своими чудными непокорными черными волосами. В этом жесте было столько обаяния, что у Адама заболело сердце.
– Это точно! Они все говорят на каком-то чужом языке, – воскликнула она, остановившись, к облегчению Адама, в нескольких шагах от него. – Носители информации, кибер-пространство… С ума можно сойти!
Адам усмехнулся. Все сначала. Этот знакомый смех. И снова чувства брали над ним верх.
– Это довольно замкнутый мир, – отозвался он, изо всех сил стараясь держать себя в руках.
– Как и тот, в котором живу я, – опустила Триш голову. – Мы и вправду живем словно на разных планетах, да?
Ему показалось, что он уловил в ее словах печаль. Однако на лице по-прежнему сияла ослепительная улыбка. Значит, он ошибся.
– На моей планете воцарился хаос, – иронично заметил он.
И замолчал, смущенный ее пристальным взглядом. Она смотрела на него как завороженная, забавная челка падала на ее большие глаза, окаймленные черными ресницами. Удивительно хороша! Как ему хотелось прикоснуться к чуть заметным морщинкам в уголках глаз и сосчитать по ним, сколько раз за свою жизнь она смеялась.
Адам скрестил на груди руки, чтобы не поддаться искушению обнять ее. Взгляд Триш медленно скользнул по его фигуре, ресницы дрогнули, с губ слетел едва заметный вздох. По телу Адама словно прошел разряд электрического тока. Ему хотелось целовать эти мечтательно раскрытые губы. Провести ладонями по ее стройным ногам.
Он резко вдохнул, понимая по тому, как напряглось его тело, что ему хотелось бы гораздо большего. Придя в ужас, Адам постарался поскорее выбросить эти непристойные мысли из головы. Почему он так безнадежно влюблен в подругу собственной падчерицы? – упрямо спрашивал он себя. У него есть Луиза. Она красива, умна, разбирается в компьютерах… И его сердцу не грозит боль. Чего еще желать?
Триш грустно вздохнула.
– Ты выглядишь усталым. По-моему, тебе нужен отдых.
– Это приглашение? – тихо спросил он, не сумев подавить искушение.
Последовала неловкая пауза. Очевидно, вопрос застал ее врасплох, и она не знала, что ответить, чтобы случайно не обидеть его. Щеки ее заметно порозовели, было ясно, что она пытается найти предлог для отказа.
– На острове? В моей крохотной гостинице? Нет, тут Луиза права. Тебе там не понравится, – холодно проговорила она. – Всего три комнатки: две на двоих, одна одноместная. Нет, тебе следует отправиться в какой-нибудь огромный фешенебельный отель на Сейшелы…
– Чтобы целыми днями валяться на пляже? – изумленно воскликнул он. Ее отказ задел его за живое.
– Нет. Ты вряд ли будешь валяться на пляже. Луиза будет нежиться на солнце в потрясающем бикини, ну а ты будешь удивлять всех своим умением, катаясь на водных лыжах или на виндсерфере. Или ныряя с аквалангом.
Адам нахмурился. Не думал, что она видит его именно таким. По сути, она в точности описала их с Луизой недавний небольшой отпуск во Флориде. Он с трудом дождался его конца.
А ведь и правда: что они с Луизой будут делать в свободное время? До сих пор этого времени просто не было, поэтому такой вопрос даже не приходил ему в голову. То и дело Луиза отправлялась по магазинам; они наскоро ужинали в одном из лучших ресторанов города и ложились спать – отдельно. Перед завтраком каждый занимался со своим личным тренером, и едва ли он мог припомнить, когда в последний раз они предавались страсти. Однако гордость не позволяла ему нарушить слово, данное Луизе.
– Мне казалось, медовый месяц существует для того, чтобы без конца заниматься любовью, – коротко заметил Адам, понимая, что теперь возврата не может быть.
Триш вздрогнула. Такая прямота была слишком грубой. Однако должен же он был убедиться, что не совершает ошибки. Она скрестила на груди руки, словно защищаясь от его грубости.
На самом деле ей, скорее, грозила опасность задохнуться в его объятиях. Лунный свет освещал ее гордый испанский профиль, красивые руки. Должно быть, она замерзла, промелькнуло в голове у Адама, потому что соски четко вырисовывались под гладкой изумрудной тканью. В ее позе было что-то и соблазняющее, и ранимое. Никто прежде не возбуждал в нем столь сильного желания.
Господи! Он просто сошел с ума! Как могла ему прийти в голову такая ужасная мысль! Луиза – вот та женщина, которую он желал, которой добивался… Нет. Это она его добивалась. Сумела стать незаменимой. Стать частью его жизни, избегая близости.
Возможно, все дело в этом. Он просто изголодался по физической любви. Обрадованный тем, что нашел логичное объяснение своему состоянию, он насмешливо улыбнулся.
– Не только для этого, – возразила она. Конечно, согласно традиции, медовым называют месяц после свадьбы, когда пьют только мед и… Поэтому медовый месяц так и называется. Но главное, что в это время молодожены лучше узнают друг друга и выясняется, что они не пара…
– Мы с Луизой идеально подходим друг другу, – уверенно проговорил он.
– Это чудесно. – Слабая улыбка мелькнула на ее лице, затем она повернулась и пошла прочь – прочь из его жизни.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Домик на побережье - Вуд Сара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8

Ваши комментарии
к роману Домик на побережье - Вуд Сара



legkij i choroschij roman
Домик на побережье - Вуд Сараchitatel
18.01.2012, 15.13





Нудно
Домик на побережье - Вуд СараТатьяна
26.02.2012, 6.08





Потрясающее начало книги! Главный герой на собственной помолвке роняет слюни на малолетку- главную героиню, на глазах у невесты. Главная героиня приехала на помолвку , мечтая, чтобы главный герой наконец с ней перепихнулся. Ну что могу сказать, бесят книги, где предаваемых невест и жён пытаются выставить чудовищами или просто дурами, дабы оправдать подлость поступков самих rnглавных героев. Так и хочется пожелать главной героине того же добра, которого она желала брошенной из-за нее невесте))). Впрочем, судя по главному герою, так и будет, причём,довольно скоро.
Домик на побережье - Вуд СараТатьяна
24.01.2015, 0.21





Полный набор глупостей, чего стоит только его первая жена, которая женила на себе мальчишку - какая мерзость!
Домик на побережье - Вуд СараЛидия
3.03.2016, 20.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100