Читать онлайн Время Мечтаний, автора - Вуд Барбара, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Время Мечтаний - Вуд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Время Мечтаний - Вуд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Время Мечтаний - Вуд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вуд Барбара

Время Мечтаний

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

– Полин, Вилма Тодд хвастается, что обойдет тебя, – объявила Луиза Гамильтон, не сводя завистливых глаз с волос Полин.
Полин посмотрела в зеркало на отражение сидевшей сзади подруги.
– Луиза, дорогая, да у Вилмы Тодд духу не хватит соревноваться со мной.
Они сидели в спальне Полин, и. наблюдая, как горничная укладывала волосы подруги, Луиза потрогала свою прическу, словно убеждаясь, на месте ли это замысловатое сооружение.
В моду вошел затейливо переплетенный узел из волос, которому полагалось выступать над затылком, поражая воображение, на добрых 25 дюймов. Шляпу из-за этого модницам приходилось носить надвинутой разве что не на глаза. Но очень немногим женщинам хватало на такое внушительное сооружение собственных волос, поэтому они шли на хитрости, пряча под шиньоны проволочные сетки и подушечки. Луизе Гамильтон повезло: ее муж не только располагал достаточными средствами, но и проявил немалую щедрость, позволив обзавестись накладкой из натуральных волос. При этом достойный уважения торговец импортным товаром заверил ее, что волосы для этой накладки, не в пример многим другим, были взяты не с головы умирающей в больнице и не принадлежали они также какой-нибудь нуждающейся уличной женщине. На эту накладку пошли волосы послушницы, принявшей постриг перед поступлением в католический монастырь. Громадный шиньон стал предметом гордости Луизы и радовал ее необыкновенно. Но довольно скоро ей пришлось распрощаться и с радостью, и с гордостью, когда она увидела струившиеся по рукам длинные, похожие на ленты, белокурые локоны Полин, напоминавшие Луизе, что каждая прядь у Полин собственная.
Луизе пришлось пережить еще один укол зависти, когда горничная помогла Полин снять пеньюар, и с ее же помощью Полин надела фижмы с турнюром и нижние юбки. Луиза вспомнила, что у нее когда-то была такая же тонкая талия, как у Полин, но от тех времен ее отделяли семь лет замужества и шестеро детей. Теперь в 25 лет она обрела пышность почтенной дамы, и, чтобы хоть как-то обозначить талию, ей приходилось затягивать корсет сверх всякой меры так, что дело даже иногда доходило до морфия, когда боль от перетянутой шнуровки становилась нестерпимой.
Пока Элси застегивала бесконечные мелкие пуговки на спине шелкового платья Полин, темно-серого с синеватым отливом, Луиза поймала в зеркале свое отражение. Ей захотелось крикнуть в ответ на то, что она увидела: «Обыкновенная, ничего собой не представляющая толстуха-жена богатого скотовода, без цели в жизни, способная лишь тратить состояние мужа да производить на свет детей». Но тут же она устыдилась своих мыслей и ужаснулась им.
– Я слышала, Полин, – заговорила Луиза, отворачиваясь от зеркала, – что Вилма Тодд упражнялась всю зиму. Думаю, ты, наверное, нервничаешь немножко.
– Можешь похоронить меня в тот день, когда меня сможет испугать кто-то наподобие Вилмы Тодд. На соревнованиях по стрельбе из лука у нее нет никаких шансов меня опередить. Четыре года я не знала поражения и собираюсь стать первой в пятый раз.
Полин в душе была довольна, что Вилма намеревалась соперничать с ней в летних соревнованиях лучников. Вилма отлично стреляла, и Полин уже успела узнать о ее усиленных тренировках. Предстояла упорная борьба, но это и придавало соревнованию интерес. Соревнование не доставляло удовольствия при слабом сопернике. Чем сильнее соперник, тем больше радости приносило Полин соревнование.
– Не знаю, Полин, как у тебя это получается оставаться спокойной, – сказала Луиза. – Я очень нервничаю, когда посылаю свой пирог на кулинарный конкурс на ежегодной скотоводческой выставке. И если бы мне когда-нибудь предстояло бороться за победу, я слегла бы в постель не меньше, чем на неделю!
– Соревнование, Луиза, дает ощущение полноты жизни, – говорила Полин, придирчиво оглядывая себя в зеркало. – Победа – это все, она взбадривает, как ничто другое. Быть неудачником способен любой дурак, и любой дурак может отказаться от соревнования. Одержать победу – значит самоутвердиться.
Порой Полин казалось, что в соревновании есть нечто чувственное. Это относилось и к соперничеству с другими людьми, как у нее, или соревнованию с природой, как у Хью Уэстбрука. Именное его упорство и боевой дух вызвали в самом начале интерес к нему, когда даже многочисленные препятствия не могли заставить его отказаться от создания фермы «Меринда». Его решимость добиться успеха возбуждала. Полин всегда знала, что сможет любить только победителя. Ей нравилось думать, что победа пьянит ее, как многих опьяняет вино.
«Даже если победы маленькие, – думала она, придавая шляпе на голове нужное положение. – Например, предстоит добиться, чтобы Хью изменил свое мнение насчет необходимости в привезенной им из Мельбурна няни». Она предложила ему привезти мальчика жить в Лизмор, но он ответил, что предпочитает, чтобы все оставалось, как есть. Полин знала, что он мог быть упрямым, но ей также было известно, что в конечном итоге она сумеет настоять на своем. Так или иначе, но мисс Друри придется уехать.
Вздох Луизы за спиной насторожил Полин, и она внимательно посмотрела на подругу.
– Луиза, чувствую я, что приехала ты сегодня неспроста, и совсем не за тем, чтобы рассказать о Вилме Тодд. Так в чем действительно дело?
– Я зашла не вовремя, Полин. Ты собиралась уходить. Полин знаком отпустила горничную и села на кровать рядом с подругой.
– Расскажи мне, Луиза, что случилось. Может быть, я смогу помочь.
– Ты не можешь ничем помочь, – в глазах Луизы блеснули слезы. – Думаю… я беременна.
– Луиза, милая моя! Но разве из-за этого стоит плакать?
– А что ты думаешь? Я совсем недавно родила Персефону, и вот опять все заново. Тебе, Полин, не понять, каково это. Ты ничего не знаешь, как и что бывает в спальне.
Полин подумала, что она с большим нетерпением ждет, когда придет время все это испытать самой. Снова вспомнился Хью, его неожиданное появление три ночи назад после возвращения из Мельбурна. Она проводила его в гостиную и едва успела закрыть дверь, как он вдруг привлек ее к себе и поцеловал порывисто и пылко. У Полин голова пошла кругом от неожиданности и жара поцелуя. И если бы Хью не опомнился, они бы на этом не остановились, и Полин теперь не пришлось все еще пребывать в неведении о сладостных тайнах брачной ночи. Но хотя Хью вел себя благородно, как джентльмен, Полин чувствовала, как сильны в нем возбуждение и скрученная пружиной энергия, заставлявшие его мерить беспокойными шагами гостиную. Он волновал ее все сильнее и сильнее.
– Ты не знаешь, как это все, – продолжала сетовать Луиза, промакивая платочком глаза. – Майлз такой ненасытный. Знаешь, Полин, иногда я притворяюсь, что сплю, чтобы он оставил меня в покое.
– Луиза, я и подумать об этом не могла. А что если тебе поговорить с ним?
– Говорить с ним? Да что ты, Полин. Майлз в моем присутствии о разведении овец разговор не заведет, а ты хочешь, чтобы мы обсуждали наши личные отношения. Ты же знаешь, какой он щепетильный.
– Знаю, – согласилась Полин, она представить себе не могла, как ее жизнерадостная подруга могла выбрать такого чопорного и надутого мужа. Семь лет назад, когда Майлз Гамильтон целовал Луизу перед алтарем, Полин пришло в голову, что вид у него такой кислый, словно он съел лимон. Полин даже не верилось, что в спальне он мог оказаться таким настойчивым.
– Я так несчастна, Полин. Просто не знаю, смогу ли дальше так жить.
Полин уже начинала жалеть, что Луиза заехала ее навестить. Ей не нравились всплески чувств. Она считала это дурным тоном.
– Дорогая Луиза, ты должна научиться быть хозяйкой положения, – посоветовала она. – А слезами ты себе не поможешь.
– Ты это сейчас говоришь, Полин. Посмотрим, что ты скажешь потом, когда выйдешь замуж. Все окажется по-другому.
– Я не собираюсь допускать, чтобы моя жизнь менялась только потому, что стану женой. Замужем или нет, я намерена держать все в своих руках. И тебе пора начать думать так же. Выход из положения есть, можешь не сомневаться. Если разговор с Майлзом невозможен, отстаивай свои права. Переберись в другую спальню. Сошлись на усталость или нездоровье. Ты можешь управлять положением, Луиза. Надо только решиться попробовать.
Луиза вытерла глаза, взгляд ее заметался по комнате. И, наконец, тихо, почти шепотом, она призналась:
– Я уже как-то раз попробовала повлиять на все… Полин, я совершила нечто ужасное.
Луиза умолкла, и, когда пауза затянулась, Полин сказала:
– Ты же знаешь, дорогая, что бы ты ни рассказала, это не пойдет дальше этой комнаты.
Луиза подошла к окну и окинула взглядом усадьбу, признанную самой красивой в колонии Виктория. Особняк в стиле Тюдор в Л изморе стоял в окружении сотни акров садов, лужаек и оленьего заповедника с озером. Дом находился так далеко от рабочей суеты овцефермы, что отсюда жизнь фермы была не видна совершенно. Создавалось впечатление, что особняк находится в поместье где-либо в Англии. Со своего места Луиза видела террасу, мощенную каменными плитами, где Полин с Фрэнком принимали на открытом воздухе гостей. Дальше находилось поле для игры в крокет и площадка для стрельбы из лука. За ними располагались флигель, где жила прислуга, дровяной сарай, прачечная и обширные конюшни. Луиза знала, что 50 человек прислуги следили за домом и усадьбой Фрэнка и Полин, а на ферме людей работало намного больше. Лизмор походил на маленький городок, где имелась своя лавка, кузнец, мастер по ремонту колес, ветеринар и жилища для постоянных и сезонных работников. Это был еще один повод для Луизы завидовать Полин.
«Поймет ли меня Полин? – гадала Луиза. – Способна ли женщина, живущая без тревог и забот представить, что мне приходится переживать»? Луиза знала, что Полин избалована. Глава семейства, Даунз старший, работал много лет назад в Англии помощником конюха и часто вспоминал горечь обид. Его пинали, как собаку, и без всякой провинности могли отстегать кнутом, а он был бессилен перед богатыми и не мог постоять за себя. Отец Полин клялся себе, снося удары, что наступит день, когда и он разбогатеет и будет управлять другими. Он приехал в колонии и построил процветающую овцеферму на 25 тысячах акров сочных пастбищ на западных равнинах австралийской колонии Виктория. Затем он выстроил дом, точную копию деревянно-кирпичного особняка в елизаветинском стиле, в котором он служил когда-то помощником конюха. Для убранства дома из Англии были выписаны лучшая мебель, ковры, люстры и картины. Денег на это Даунз-старший не жалел, и двое его детей разделили с ним плоды его трудов.
Полин жила среди роскоши и изящества. Комнаты, куда проводили Луизу, представляли личные апартаменты Полин и состояли из спальни, гостиной, гардеробной и личной ванной. Луиза помнила, какие разговоры ходили по всему району, когда устанавливали ванну. Архитектор, строивший Лизмор, завораживал местную публику описаниями необыкновенной ванной комнаты Полин Даунз. В те времена, когда даже в самых богатых домах не было водопровода, Полин настояла, чтобы провели трубы и установили туалет со сливом и ванну в комнате рядом с ее спальней. Для Луизы это было чем-то из дворца Клеопатры. Идти против традиций было в духе Полин: все считали, что сидеть в корыте вредно для здоровья. Врачи не советовали окунаться в воду, ссылаясь на то, что даже сама королева купалась не чаще двух раз в год. А Полин хвасталась, что каждый день сидит в ванне с горячей водой и считает эту процедуру самой полезной для здоровья.
«Способна ли такая изнеженная женщина, как Полин, пусть даже в малой степени представить, какие муки я испытывала» – думала Луиза. Ее терзали сомнения. Но ей надо было рассказать кому-то о своем сложном деле, и Полин, даже если не сможет ее понять, тайну сохранит. Луиза в этом нисколько не сомневалась.
– Я ездила в Камерон к доктору Фуллеру – наконец решилась Луиза. – Я попросила у него совета. Мне рассказывали, что есть способы… уберечься от этого. Уинфред Камерон говорила мне, что в Европе женщины нашли способ, как не беременеть. Но все держится в строжайшем секрете. Писать или говорить об этом противозаконно. Но я посчитала, что доктор Фуллер как врач… Я надеялась, что ему, может быть, что-то известно и он, возможно, скажет мне.
– И что же он, рассказал? – Полин внимательно смотрела на Луизу.
Луиза покачала головой.
– Он принялся меня вразумлять, напомнил о божьих законах и обязанностях жены, а затем пригрозил рассказать о моем приходе Майлзу. Но я со слезами стала умолять его молчать, и он пообещал, что Майлз ничего не узнает, но при условии, что я выброшу из головы мысль о возможности избегать беременности. Полин, после разговора с доктором я почувствовала себя жалкой и ничтожной.
– И что ты собираешься делать?
– В городе есть новый доктор, – обернулась к ней Луиза. – Его зовут Дэвид Рамзи.
– Да, знаю. Мне рассказала о нем Мод Рид. По ее словам, врач он очень хороший.
– Полин, он молодой. Мне кажется, у молодого человека могут оказаться более либеральные взгляды. Хочу сходить к нему. Если потребуется, буду умолять его рассказать, что ему известно. Я готова предложить деньги, все, что он запросит. Опускать руки я не собираюсь. Мне совсем не хочется повторять судьбу матери. Она умерла при родах восемнадцатого ребенка. А ей, ты знаешь, было всего тридцать девять.
– Знаю, – машинально откликнулась Полин.
Она размышляла о том, есть ли на самом деле возможности для женщин управлять появлением потомства. Об этом она никогда не задумывалась. Воображение рисовало ей будущую миссис Хью в окружении множества красивеньких детишек, идеальных во всех отношениях. Но она очень мало думала обо всем, что связано с появлением этих детей на свет: о родах, о неприятных сторонах беременности, таких как физическое недомогание, полнота, не говоря уже о том, что беременность заставляла женщину ограничивать себя в занятиях. Но теперь Полин задумалась об этом всерьез и заинтересовалась. На своем пути она видела новую трудность, и над ней требовалось одержать победу, потому что она не могла допустить, чтобы ее что-то обременяло и удерживало от любимых занятий: верховой езды, охоты и стрельбы из лука. И меньше всего ей хотелось стать такой, как Луиза, а таких молодых жен, как она, в районе было очень много: увядших, постаревших до срока, и все потому, что они не имели возможности выбирать время беременности. Какими бы ни были особые секреты европейских женщин, Полин твердо решила их узнать.
– Прости, Полин, я не хотела приезжать и портить тебе утро, но на душе у меня было так отвратительно, что мне просто необходимо было с кем-то поговорить.
– Не надо извиняться, Луиза. Я понимаю твое состояние и рада, что ты со мной поделилась. Когда ты собираешься к доктору Рамзи?
– Надо подождать предлога съездить в Камерон. Дождусь, когда Майлз будет занят упаковкой шерсти, – Луиза тяжело вздохнула. – А теперь мне нужно возвращаться к детям.
– Сегодня такой прелестный день. Давай съездим вместе в Камерон навестить Кристину.
– Спасибо за приглашение, но я, пожалуй, не поеду. В Килмарноке слишком мрачно. И мне жаль бедняжку Кристину. Понимаю, что она не виновата, но уж очень с ней скучно и утомительно. Не понимаю, что может тебя там привлекать.
– Через несколько месяцев Макгрегоры станут моими соседями, и я хочу завести с ними дружбу.
– А чего стоит ее муж! Калин Макгрегор такой неприветливый и со своей знатностью надоел. Никогда не упустит случая напомнить, что его отец лорд.
В коридоре Луиза поинтересовалась:
– Кстати, что ты думаешь о няне, которую Хью привез из Мельбурна?
– Я с ней не встречалась, и сказать мне о ней нечего.
– Не могу ее себе представить. У нас на нижнем этаже работают две горничные, которых мы наняли прямо с корабля переселенцев. Так они путали вилку с ложкой. Какие уж там манеры! Но все же лучше они, чем брать в прислуги аборигенов.
Они спустились вниз, и в вестибюле Луиза увидела себя в зеркале в полный рост рядом с Полин. И снова зависть напомнила о себе болезненным уколом. Луиза не видела еще платьев с турнюром и подумала, что этот новый модный фасон пойдет стройным и высоким женщинам, как Полин. Луиза попыталась представить такое платье на себе и гадала, стала бы она в нем лучше смотреться. И громоздкий кринолин, колыхавшийся вокруг нее большим коричневым облаком, уже начинал ее раздражать.
– И все же, Полин, на твоем месте я бы сгорала от любопытства. Мне представлялось, что тебе захочется съездить в «Меринду» и взглянуть на нее.
У Полин уже сложилось мнение о мисс Друри. Фрэнк назвал ее хорошенькой. Несомненно, она из низших классов и приехала в колонии в поисках богатого мужа. Полин считала, что Австралию просто наводнили такие женщины.
– Ехать в «Меринду» – значит признавать, что она что-то собой представляет, – ответила Полин. – А она всего лишь няня, и ничего больше. К тому же наняли ее на время. И как только мы с Хью поженимся, я собираюсь заменить ее на более подходящую няню.
– Старше по возрасту, ты хочешь сказать? – уточнила Луиза.
– Определенно старше, – рассмеялась Полин. Когда они поджидали свои экипажи, Луиза призналась:
– Мне хотелось бы быть такой сильной как ты, Полин. Ты ничего не боишься, правда? – она показала на стеклянную витрину, где красовались охотничьи трофеи Полин и награды.
Полин улыбнулась, предпочитая о своем страхе помалкивать. Она знала, что ее считают женщиной, не ведающей страха. Она охотилась на диких собак и ездила на норовистых лошадях. Как-то раз на лужайку, где играли в теннис, заползла ядовитая тигровая змея, и в то время как остальные женщины бросились врассыпную, Полин убила змею стрелой. Даже Фрэнк считал ее крепким орешком и как-то сказал: «Если бы тебе случилось повстречаться на одной дорожке с африканским львом, я бы не стал делать ставку на льва!»
Но все же было одно существо, способное ее испугать. Однако Полин держала свой страх в тайне.
– Вот и твой экипаж, Луиза, – сказала Полин. – Пожалуйста, навести меня как-нибудь после встречи с доктором Рамзи. Может быть, в будущем когда-нибудь мне тоже могут понадобиться такие сведения.
– Спасибо, Полин, что дала мне выговориться, – поблагодарила Луиза. – Мне стало намного легче. Я обязательно расскажу тебе, что мне ответит доктор Рамзи.
Они вышли на залитый солнцем двор.
– Если встретишь Вилму Тодд, передай ей, – попросила Полин, – что я с нетерпением жду встречи с ней на площадке для стрельбы и что я не прочь поставить небольшую сумму, если она согласна на дружеское пари.
– Пари? Что это за пари? – спускаясь по лестнице, поинтересовался Фрэнк. – Здравствуй, Луиза. Уже уезжаешь? Передай привет Майлзу.
Полин изумленно уставилась на брата. Еще и полдень не миновал, а он уже нарядился в черный сюртук и накрахмаленную белую рубашку и, мало того, в руках он держал цилиндр и трость. И это в середине дня в сезон стрижки!
– Фрэнк, я тебя не узнаю. За все годы, что ты управляешь фермой, я не помню такого, чтобы ты вылезал из загонов в сезон стрижки. В другое время тебя из Мельбурна за уши было не вытащить, но наступал сезон, и ты следил за стригалями, как динго за кенгуру. И вдруг четыре дня подряд ты среди дня уже разодет. Куда ты собрался, Фрэнк?
– У меня дело в городе, – ответил он, надевая перчатки, – и тебя это не касается.
– Ясно, это женщина, – заключила она.
Фрэнк попытался возражать, но Полин остановила его решительным жестом.
– Я не хочу об этом слышать, Фрэнк. Развлекайся на здоровье. Только не надо потом плакаться мне, что шерсть получилась короткой или что агенты предлагают тебе за шерсть невысокую цену. Я еду в Килмарнок.
– Господи боже мой, это еще зачем?
– Я делаю это ради Хью. Ему пора упрочить свое положение в районе.
Глядя ей вслед, Фрэнк впервые в жизни позавидовал сестре. У нее был любимый мужчина. А ему тридцать четыре года, и женщины, которую он мог бы полюбить, пока не находилось. Хотя нельзя сказать, что ему недоставало настойчивости в поисках.
В тот первый вечер у Финнегана, когда официантка в своем рисунке изобразила его привлекательным, он снова вернулся в паб и предложил проводить ее домой. Но, к его удивлению – он, в конце концов, был богатый человек, – мисс Дирборн его предложение отклонила. На следующий вечер он спросил, не желает ли она прокатиться в экипаже. И вновь был поражен, услышав отказ. На третий вечер он пригласил ее вместе поужинать. Но она ответила, что не голодна. И он сказал себе, что не нуждается в ней. Кто она такая, чтобы капризничать, простая официантка, а такая привередливая! Прошлым вечером он к Финнегану не ходил и был горд собой. Но, проснувшись утром, обнаружил, что его тянет к Финнегану. Он решил пообедать в этом пабе, прежде чем отправиться в стригальню наблюдать за стрижкой овец. Он не отступится. Со временем ему удастся узнать, перед чем мисс Дирборн устоять не сможет. И тогда он завладеет ею, первый мужчина в Западном районе.


Овцеферма Килмарнок занимала площадь в 30 ООО акров и находилась между «Мериндой» и Лизмором. Дом, построенный из голубоватого песчаника, должен был в точности повторять свой оригинал – замок Килмарнок в Шотландии. Это было массивное сооружение с башенками, бойницами и узкими высокими окнами, забранными чугунными решетками. Для полного сходства недоставало подъемного моста, хотя иллюзия крепостного рва создавалась за счет опоясывающей дом широкой клумбы. Окружали дом обширные лужайки, а защиту от ветров с равнин создавали возвышающиеся стеной эвкалипты. Странное чувство беспокойства вызывал величественный и в то же время немного зловещий дом в Килмарноке у тех, кто впервые видел его. Внутреннее убранство сохраняло старые традиции: стены темного дерева, тяжелая мебель в готическом стиле и полные доспехи стражи, выписанные из Англии. Замысел состоял в том, чтобы передать дух феодального поместья. Любой, кто входил через массивные двери Килмарнока в фойе, отделанное темными панелями, где на стенах висели скрещенные мечи и средневековые гобелены, сразу должен был представить Колина Макгрегора не кем иным, как владельцем замка.
Комнату, куда боялся входить шестилетний Джадд Макгрегор, скрывала тяжелая дверь с каменной аркой. Он не сомневался, что комната населена привидениями. Когда же ему приходилось заходить туда, он старался не смотреть на восковые лица, взиравшие на него со стен из плена золоченых рам. Эти строгие мужчины и женщины, давно ушедшие в мир иной, казалось, смотрели на живых глазами, полными зависти. Обитали там и привидения, чьи не нашедшие успокоения души витали вокруг вещей в стеклянной витрине: серебряной табакерки, очков, бычьего рога. Джадд знал все истории, связанные с ними.
Первая принадлежала четырнадцатилетней Мэри Макгрегор, обезглавленной за укрывательство в замке Килмарнок Красавца принца Чарли, как прозвали принца Карла Стюарта. Она получила в качестве компенсации его локон, который хранила в серебряной табакерке. Очки носил в свое время Ангус Макгрегор, тот самый лодочник, что доставил Красавца принца Чарли в безопасное место, за что впоследствии был повешен. И, наконец, Дункан, четвертый владелец Килмарнока, живший в четырнадцатом веке. Как-то раз ему случилось повстречаться с бешеным быком, и, вооруженный одним лишь кинжалом, он убил животное и отрубил у него рог.
Но в этой комнате хранились вещи еще более необычные, и они не были привезены из Шотландии, а происходили из Австралии. Это были орудия войны и магии. Джадд знал, что все это когда-то принадлежало аборигенам, и вещи заключают в себе большую силу, потому что так сказал ему черный следопыт Иезекииль. А еще он рассказывал, что духи убитых животных живут в древке копья, бумеранге, барабане из шкуры опоссума. Но наибольшую силу таила в себе «тжуринга», и в ней, говорил Иезекииль, была заключена чья-то душа. Джадд боялся «тжуринги» и всегда обходил ее стороной, чтобы душа, если вдруг захочет, не могла его достать. А вот отец Джадда гордился, что обладает этими вещами, и всегда приводил гостей в эту комнату, служившую ему кабинетом, чтобы похвастаться своей коллекцией.
В этот октябрьский день Джадд как раз стоял в нелюбимой комнате и старался слушать, что говорил отец, но ему было не по себе. Колин рассказывал сыну об отваге, проявленной одним из Макгрегоров во время Каллоденской битвы:
– Роберт Макгрегор, оказавшись в безвыходном положении и без оружия, не дрогнул, а схватил ось повозки и прежде чем был сражен, успел убить восемь парней из Камберленда. Настанет день, сын, и ты отправишься туда. Я покажу тебе место, где четвертый владелец Килмарнока, Дункан, убил быка и отсек его рог. Вот этот рог, Джадд, – говорил Колин, показывая рог мальчику. На протяжении столетий юноши из рода Макгрегоров должны были доказывать, что стали взрослыми, опорожнив этот рог, полный красного вина. И на гербе рода Макгрегоров было изображение головы быка и девиз: «Стой твердо».
Но Джадду как-то не очень хотелось ехать в Шотландию. По рассказам отца, Шотландия была краем туманов, живущих в озерах чудовищ, беспокойных духов кельтских вождей и тюленей, превращавшихся в женщин, чтобы околдовывать простодушных мужчин. Но хуже всего то, что в Шотландии, как видно, водилось немало призраков и вурдалаков, как решил Джадд после того, как бабушка леди Энн прислала ему из замка Килмарнок в Шотландии вышивку со словами: «Да хранит тебя Господь от призраков, вурдалаков и нечисти, что бродит в ночи».
Пока Колин расписывал сыну великие битвы кланов и храбрость вождей, на протяжении семи веков проживавших в замке Килмарнок, взгляд сына ускользнул к открытому окну, к пронизанным солнечным светом ветвям деревьев. Ему хотелось туда, на простор солнечных равнин, где заливался смехом зимородок-хохотун кукабурра и прыгали кенгуру.
Колин не заметил, что сын отвлекся. Он думал о крае предков: острове Скай, лежащем среди внутренней группы Гебридских островов. Остров «с мягкой зимой», пятьдесят миль из конца в конец, там когда-то нашел приют и скрывался Красавец принц Чарли перед тем, как навсегда покинуть Шотландию. То был остров благородных оленей и беркутов, густых лесов и прозрачных ручьев, где на закате пел дрозд, и летучие мыши летели от облюбованной ими церкви. Скай, суровый и дикий, край вереска, папоротника-орляка и пружинистого торфа; земля гранитных пиков, озер с талой водой, внутренних болот, и узких морских заливов, не уступавших по глубине фьордам. Думал Колин и о замке Килмарнок, большой и грозной крепости, твердыне на скалистом мысу, служившей домом роду Макгрегоров, начиная с одиннадцатого века, когда Шотландия носила название «Каледония».
Колину часто снился дом, родина предков, где в небе парили орланы-белохвосты с размахом крыльев шесть футов, и в холодных темных глубинах озера Килмарнок плавало мифическое чудовище доисторических времен. Ему очень хотелось поговорить на гэльском языке, «языке сердца», и тянуло посмотреть, как собирается зимний туман вокруг суровых вершин Блэк-Куллинз.
Колин покинул дом в девятнадцать лет, тому назад 20 лет. Он и его отец сэр Роберт рассорились из-за разногласий в вопросе «очистки земель». Старший Макгрегор хотел выселить фермеров-арендаторов, чтобы увеличить производство шерсти и баранины, а сын принял сторону выселяемых фермеров. В противостоянии Колину пришлось сдать позиции, и он сгоряча поклялся, что уедет и никогда не вернется. Но восемь лет назад он вернулся, истосковавшись по родным местам. Отец увидеться с ним не пожелал, а мать, леди Энн, встретила его приветливо и дала с собой семейные реликвии, украшавшие теперь его кабинет. Колин не считал свою поездку неудачной, поскольку он стал хранителем фамильных ценностей и привез в дом молодую жену.
Он смотрел на сына, еще раз убеждаясь в его сходстве с Кристиной. С каждым годом Джадд Макгрегор походил на мать все больше и больше. Он унаследовал ее белоснежные волосы, голубые, как цветок барвинка, глаза и едва заметную ямочку на подбородке. От себя, Колина Макгрегора, он не находил в мальчике ничего: ни черных, как смоль, волос, ни глубоко посаженных темных глаз. Еще детские губы Джадда были пухлыми и надутыми, как у Кристины, мягко круглился его подбородок. У Колина губы напоминали тонкую резкую черту, и выдавалась вперед массивная челюсть.
– Настанет день, сын, и ты будешь хозяином Килмарнока. После смерти моего отца я стану лордом, владельцем родового имения, а после меня настанет твоя очередь. И все это унаследуешь ты.
Но Джадд был совсем не уверен, что ему хочется унаследовать «все это».
В дверь постучали, и на пороге появился дворецкий.
– Доктор Рамзи сказал, что вы можете идти наверх, мистер Макгрегор.
Отец с сыном поднялись по лестнице, и, когда вошли в спальню, Колин сразу направился к Кристине и присел на край ее шезлонга.
– Как ты себя чувствуешь, дорогая?
Кристина сидела, откинувшись на атласные подушки, и ноги ее покрывало одеяло, подбитое лисьим мехом. Занавешенные окна не пропускали в комнату солнце, но свет масляных ламп освещал ее бледное лицо и светлые волосы.
– Со мной все в порядке. Я не больна. Просто у меня будет ребенок.
Колин перевел взгляд на Дэвида Рамзи. Рыжеватый и долговязый, он выглядел непривычно молодо для врача.
– Как у нее дела, доктор? – спросил Колин.
– У вашей жены, мистер Макгрегор, то, что называется недостаточность шейки, – ответил доктор, пряча стетоскоп. – Другими словами, может случиться, что ей не удастся выносить ребенка. Я могу сделать операцию, но иногда хирургическое вмешательство может вызвать выкидыш. Рекомендую ей больше лежать, как можно меньше двигаться и решительно никаких переживаний.
Заключение доктора не могло не тревожить, но все же Колина оно немного подбодрило. Научные доводы больше успокаивали, чем объяснения причин предыдущих выкидышей Кристины, данных старым доктором Фуллером.
По его словам всему виной были полнолуния или плохие подушки. Колин порадовался, что послушался совета Джона Рида и послал за Дэвидом Рамзи, хотя тот был молод и совсем недавно закончил медицинский факультет.
Колин взял жену за руки, вглядываясь в ее лицо. И после восьми лет супружества она не утратила очарования, пленившего его в один прекрасный волшебный вечер в Глазго. Колина терзала тревога. Эта опасная беременность была не его желанием. После рождения Джадда Кристина дважды теряла ребенка, и один раз младенец родился мертвым. Несмотря на здравые рассуждения Колина и его страхи, ей удалось убедить его разрешить ей еще одну попытку. И теперь он молил Бога, чтобы ему не пришлось пожалеть, что он дал себя убедить.
Вошел дворецкий с карточкой на подносе.
– К вам приехали, мадам, – сказал он, подавая карточку Кристине.
– Нет, никаких посетителей, – запротестовал Колин.
– Но, Колин, это Полин Даунз. Мне бы так хотелось с ней увидеться.
– Не беспокойтесь, мистер Макгрегор. Вашей жене можно принимать гостей, если они не будут утомлять и волновать ее, – высказал свое мнение доктор Рамзи.
– Ты должна заботиться о себе и будущем ребенке, – сказал Колин. – Потерять тебя для меня немыслимо. Без тебя моя жизнь потеряет смысл.
Вошедшая Полин увидела и услышала, как Колин, целуя жену, обещал:
– Когда ты окрепнешь, я повезу тебя и детей в Шотландию. Мы будем любоваться вереском в лунном свете, а остановимся в той гостинице, где провели свою первую ночь, как муж и жена.
Полин слушала и думала: «У нас с Хью будет так же».
– Полин, как мило, что ты приехала, – сказала Кристина. – Садись, пожалуйста. Ты знакома с доктором Рамзи? Доктор Рамзи, это мисс Полин Даунз. Колин, позвони, пожалуйста, чтобы подали чай.
– Я слышал, Уэстбрук тоже обзавелся сыном, – сказал Колин, направляясь к шнуру звонка. – Но это не то что иметь собственного, правда?
Колин Макгрегор не волновал Полин, но она признавала в нем мрачноватую красоту шотландского горца. И ей было известно несколько женщин в районе, выразивших тайное желание узнать его поближе.
– Кстати, насчет Хью. Ты это видела? – Кристина подала газету Полин. – Ты, должно быть, им очень гордишься.
Полин уже видела стихотворение, напечатанное Фрэнком на первой странице «Таймс». Это была баллада, недавно написанная Хью: «Путешествие погонщика», и, как всегда, он подписался псевдонимом «Старый погонщик»:
В Южном краю взметнулась пыль.Вслед за стадом в десять тысяч голов.Пыль над черной землей, над пескомИ над красными гребнями гор.
Полин подумала, что Хью слишком скромен и ей надо убедить его печататься под собственным именем.
– Как ты себя чувствуешь, Кристина? – спросила Полин. – Мод Рид рассказала мне о твоей тошноте по утрам.
– И не только по утрам, но и днем и по вечерам, – улыбнулась Кристина. – Но сегодня мне значительно лучше. Я как раз говорила об этом доктору Рамзи. Вот это прислали мне вчера, – она подала Полин маленький, закупоренный пробкой пузырек.
Полин открыла флакончик и вдохнула аромат отвара.
– Ромашка? – спросила она.
– А еще белокудренник черный, таволга и чуть-чуть гвоздики. Очень помогает, надо сказать, от утренней тошноты.
– И кто же его прислал? – поинтересовалась Полин. Кристина протянула ей записку, прилагавшуюся к флакончику.
Полин изумленно смотрела на листок. Почерк, несомненно, указывал на руку женщины из общества. И в конце стояла подпись: «Джоанна Друри из «Меринды».
– Мисс Друри, вне всяких сомнений, знает толк в лекарственных растениях, – вступил в разговор доктор Рамзи. – Я встретил ее на днях в аптеке Томпсона в Камерон. Она столько всего накупила и в таких количествах, что я не удержался и поинтересовался, зачем ей столько всего. Она объяснила, что держит про запас все, что может при случае понадобиться. Ее мать была кем-то наподобие целительницы. А в аптеке в это же время Мод Рид рассказывала Уинифред Камерон о том, что у миссис Макгрегор по утрам случаются приступы тошноты. И мисс Друри, должно быть, услышала и сочла нужным прислать этот отвар.
– И я чувствую себя намного лучше. Мне надо ее поблагодарить, – сказала Кристина.
– Буду рад, миссис Макгрегор, передать от вас послание мисс Друри, – тут же вызвался доктор Рамзи. – Завтра я отправляюсь в Хоршем, и «Меринда» мне по пути.
– Мне рассказывала Фиби Макклауд, что мистер Уэстбрук нанял мисс Друри присматривать за мальчиком-сиротой, который ему достался в наследство. – Сказала Кристина. – Какая она, мистер Рамзи?
– Как выглядит мисс Друри? – переспросил доктор, и Полин отметила, как он покраснел.
Дэвид Рамзи несколько смущенно рассказывал, что мисс Друри «миловидная и с манерами настоящей леди». А Полин тем временем еще раз пробежала глазами записку и отметила правильное приветствие и заключение, безукоризненный почерк и исключительную грамотность. Эти строки писала умелая рука.
Разговор прервал дворецкий с новой визитной карточкой.
– К вам мисс Флора Макмайклз, мадам.
– Это уже слишком, – запротестовал Колин.
Но Кристина велела дворецкому пригласить мисс Макмайклз.
Новости о мисс Друри стали для Полин неприятной неожиданностью. Стараясь подавить вызванное ими внезапное замешательство, она с улыбкой обратилась к Дэвиду Рамзи:
– Как вам жизнь в Западном районе, доктор? Должно быть, мы показались вам скучными.
– Что вы, мисс Даунз, о скуке и речи нет! Я здесь всего пять недель, но у меня редко выдавались свободные минутки. Особенно сейчас, в сезон стрижки. Во время учебы, нас, конечно, знакомили с возможными несчастными случаями, связанными со стрижкой. Но я и представить себе не мог, насколько это занятие опасно.
В комнату тем временем вошла крупная женщина в платье с кринолином таких необъятных размеров, что грозила смести по пути несколько расставленных по комнате маленьких столиков.
– Кристина, дорогая! – гостья поплыла к шезлонгу, где сидела Кристина, простирая к ней руки. – Я услышала от Мод Рид, что ты неважно себя чувствуешь. Это же нельзя так оставить, верно? Вот, я принесла тебе то, что нужно.
Флора Макмайклз опустила на пол свою плетеную корзинку и принялась доставать из нее бесчисленные баночки, кувшинчики и заботливо завернутые в полотно пироги.
– Тебе надо поддерживать силы, – приговаривала мисс Макмайклз, но Полин видела, что она не сводит глаз с Колина.
Несколько шумливая и явно неравнодушная к Колину, Флора являлась воплощением тайного страха Полин – единственным созданием, способным ее испугать. Страх у Полин вызывала не эта женщина сама по себе, а тот символ, который она представляла. На старых дев смотрели как на неудачниц, не сумевших, так или иначе, найти для себя мужчину. Их уделом становилось одиночество и жизнь на вторых ролях, как незамужних теток, и во всех семьях к ним относились одинаково: скупясь на сострадание.
Полин старалась избегать общества таких женщин. Они отбирали у нее душевное спокойствие и одним своим присутствием напоминали о том, какой непредсказуемой может оказаться жизнь и какой несправедливой. Ни одна женщина не желала себе подобной судьбы. Полин знала, что в молодости очень хорошенькая и полная жизни Флора Макмайклз была помолвлена с любимым человеком из хорошей семьи. Но накануне свадьбы на охоте произошел несчастный случай, и она лишилась жениха. Прошло с тех пор тридцать лет, и за глаза подруги называли ее между собой «Бедняжка Флора».
Любую женщину и в любой момент мог постичь такой удар судьбы, предупредить его не было никакой возможности, и Полин это знала. Замечая, как застенчиво поглядывает на Колина Флора, она думала о женщинах, доведенных до отчаяния, и гадала, относится ли к ним Джоанна Друри. Она жила в «Меринде» в домике Хью. Он сказал ей, что «перебрался в ночлежку». Но теперь ее это совсем не успокаиваю. И тут Полин вспомнилось, как три дня назад после возвращения из Мельбурна Хью в сильном волнении говорил о том, что его лучшие производители шерсти заражены вшами, и у него поэтому могут возникнуть денежные затруднения. Тогда Полин не придала этому большого значения, но теперь она видела в словах Хью новый смысл: он прямо намекал ей, что ему, очень возможно, не удастся построить дом.
Полин вдруг осознала, какую совершила ошибку. Она была самодовольной, вместо того чтобы держаться настороже. Джоанна Друри перестала быть всего лишь нанятой няней, а превратилась в соперницу.
– Кристина, дорогая, – неожиданно перебила Полин говорливую Флору, – я, собственно, приехала, чтобы пригласить тебя с Колином и Джаддом на праздник. Я устраиваю его на следующей неделе для Адама, того мальчика, которого взял к себе Хью. Мне подумалось, что будет неплохо представить его Западному району. Он сможет познакомиться с нами, а мы – с ним.
– Как замечательно, – пришла в восторг Кристина. – Ты это очень хорошо придумала. Бедному ребенку, должно быть, так одиноко, он чувствует себя совершенно потерянным. Колин, дорогой, надо постараться, чтобы Джадд подружился с мальчиком Хью. А где Джадд? Где мой малыш? Иди ко мне, милый.
Приютившийся в уголке Джадд подошел к матери, и она от души обняла его. Он видел, как внимательны и заботливы все к его матери, и решил для себя, что она, должно быть, очень больна.
– Праздник будет в саду, – начала объяснять Полин. Пришедшая ей в голову удачная мысль начинала приобретать форму. – Я собираюсь пригласить клоунов и фокусника. Адам сможет познакомиться с другими детьми.
Полин решила про себя, что накупит Адаму подарков. И он сам будет их открывать. А еще он получит пони с тележкой и сможет есть столько сладостей, сколько захочет. «Я приготовлю для него комнату в Лизморе, где будет полным-полно игрушек, – думала Полин. – И когда придет время, ему не захочется возвращаться в «Меринду». Он захочет остаться со мной в Лизморе».
И услуги Джоанны Друри больше не понадобятся.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Время Мечтаний - Вуд Барбара

Разделы:
1234567891011

Часть вторая

121314151617

Часть третья

181920212223

Часть четвертая

2425262728293031

Ваши комментарии
к роману Время Мечтаний - Вуд Барбара



Сюжетная линия мне очень понравливлась, необычно. Я про Австралию редко такое читала (смесь магии и повседневной жизни), но вот концовки такой не ожидала. Мне хотелось бы чтоб автор хоть немного продлил повествование.
Время Мечтаний - Вуд БарбараGala
28.05.2013, 16.46





Роман о развитии Австралии,много для себя узнала.Сильные духом и физически,люди осваивали континент.Брось в того время нас,современников(особенно мужиков),на освоение,сбежали бы сразу на родную печку.Тоже не хватило концовки.Правда я немного устала его читать,может и автор устала его писать.
Время Мечтаний - Вуд БарбараОсоба
1.10.2014, 15.30





На фоне многих романов, действия которых происходят в Англии или в Америке, этот роман интересен, так как даёт возможность заглянуть в Австралию. Но любовный сюжет отсутствует и концовка не очень. Больше исторический роман,чем любовный. Так для разнообразия почитать можно, но не более.
Время Мечтаний - Вуд БарбараЛора
20.12.2015, 22.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
1234567891011

Часть вторая

121314151617

Часть третья

181920212223

Часть четвертая

2425262728293031

Rambler's Top100