Читать онлайн Улица Райских Дев, автора - Вуд Барбара, Раздел - ГЛАВА 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Улица Райских Дев - Вуд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.52 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Улица Райских Дев - Вуд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Улица Райских Дев - Вуд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вуд Барбара

Улица Райских Дев

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 5

Джесмайн искала на ночном небе свою звезду Мирах в созвездии Андромеды, чтобы набраться от нее силы для предстоящего ей дела, но никак не могла ее найти в сплошной звездной россыпи. Тогда она обратилась к луне, сиявшей над Нилом, большой круглой серебряной луне, льющей благословенный свет.
После молчаливой молитвы она покинула берег реки и вернулась в спящую деревню Аль-Тафла. Темными улицами она добралась до дома шейхи, мудрой женщины, сказительницы и прорицательницы. Джесмайн должна была действовать – до отъезда Коннора осталось три дня.
Деклин не мог заснуть и мерил шагами скрипучие половицы веранды, останавливаясь время от времени, чтобы взглянуть на небо, но туч не было. Весь день где-то слышались раскаты грома, воздух был насыщен электричеством, птицы собирались в огромные стаи. Все это предвещало бурю, но на небе не видно было ни единой тучки. Деклин закурил сигарету и попытался утихомирить бурю в своей душе.
Через три дня он покидал Египет, но ни на минуту не переставал думать о Джесмайн. Он вспомнил, как она прильнула своей нежной грудью к его твердой мужской груди, теплоту ее тела, слезы, увлажнившие его рубашку. Никогда он так не желал женщины, как желал в тот момент Джесмайн, и он клял себя за это, твердя, что не смеет забывать Сибил.
Он вышел на улицу и пошел в сторону клиники; подходя к ней, он понял, что слышит не раскаты грома, а дробь барабанов. Он бросил сигарету и затоптал ее. В самом деле, звук барабанов – но откуда? В такой поздний час!
Звук барабанов становился все слышнее, чувствовался определенный ритм. Где-то танцуют среди ночи?
Все дома Аль-Тафлы были заперты, не светилась даже кофейня Валида. Крестьяне и крестьянки не выходят с наступлением темноты, считая, что ночь населена джиннами и привидениями. Поэтому, несмотря на жару и духоту, двери и окна запираются, чтобы в дом не проникли ни злые духи, ни проклятия завистливых соседей.
Деклин увидел, что помещение клиники не освещено; не было света и в окне Джесмайн. Зато свет мерцал в обнесенном глиняными стенами дворике позади клиники, где в пристройке находились очаг, лохани для стирки и клетки с курами. Пробравшись во двор через узкий проход, он увидел музыкантов с деревянными флейтами, двуструнными скрипочками и большими плоскими барабанами. Там были и женщины: Деклин узнал среди них жену Халида, почтенную Бинт Омар – сестру Валида, – они стояли над металлическими блюдами, в которых дымились ароматические курения, и бормотали заклинания на арабском языке. Внезапно Деклин понял, что здесь готовится «заар», ритуальный танец, участники которого впадают в транс, общаются с потусторонними силами и изгоняют демонов. Иностранцы обычно не допускаются к «заар» даже как зрители, но Деклин однажды в Тунисе видел такого рода танец – стамбали, – во время которого танцор скончался от сердечного приступа. Поэтому он был встревожен. Неужели Джесмайн решила принять участие в церемонии?
Одна из женщин стала на его пути: «Харам! – Запрещено!» Но тотчас же вышла другая женщина и, подойдя к Деклину, посмотрела на него строго и вопрошающе. Это была жена шейха, женщина с суровыми, резкими чертами лица, с татуировкой на подбородке – знаком происхождения от бедуинов пустыни. Лекарка и прорицательница, слывшая ясновидящей, она пользовалась большим авторитетом среди женщин деревни. Деклину пришлось уже с ней спорить о варварском обычае обрезания девочек, но его возражения и объяснения нимало не убедили шейху.
Деклин хотел спросить ее, где Ясмина, но не успел он заговорить, как она отступила от двери и властно приказала:
– Входите же, саид!
Он увидел на скамьях приветливо кивающих ему женщин; другие ходили кругом дворика, готовясь к совершению ритуала: поднимали и опускали руки и медленно поворачивали голову то в одну, то в другую сторону. Музыканты били в барабаны над жаровнями с раскаленными углями, а шейха в развевающихся черных одеждах ходила, зажигая факелы и помешивая куренья, аромат которых разливался в душном воздухе.
Танцы «заар» опасны. Танцующий порой доходит до неистовства, собирая все свои силы, чтобы изгнать злых духов. Сопротивляясь, джинни может даже убить. Деклин, конечно, знал, что причиной смерти танцора в Тунисе было перевозбуждение: бешеная пляска и духовное напряжение, вышедшее из-под контроля рассудка, превысили меру физических сил.
С какой целью люди обращаются к этому ритуалу? Вот у стены сидит, полузакрыв глаза, с трубкой в руке, миссис Раджат. Может быть, эта женщина несчастлива, в душе ее нет покоя, и инстинкт подсказывает ей, что она изольет в «заар» свои отрицательные эмоции… А другие жители деревни взвинчены надвигающейся грозой и хотят отогнать джиннов бури… Деклин сел, прислонившись к глиняной стене, которая еще хранила впитанный днем солнечный жар.
Шейха зажгла все факелы и подала знак барабанщикам; и один из них, в длинной белой галабее и белом тюрбане, встал и пошел по кругу, четко отбивая ритм, остальные барабаны смолкли, а женщины перестали кружиться и, стоя на месте, качались из стороны в сторону с закрытыми глазами. Сделав несколько кругов, барабанщик изменил ритм, потом к нему присоединился второй, который тоже пошел по кругу, выстукивая похожий, но несколько измененный ритм. Деклин знал, что это значит: феллахи верили, что на каждого джинна воздействует иной ритм, и надо было использовать разные приемы, чтобы обезвредить каждого из них. Наконец, одна из женщин, которые продолжали покачиваться, завороженные биением барабанов, вышла на середину круга и начала танцевать. Это была жена Халида; Деклин был изумлен, как легко и грациозно движется в танце эта пышная женщина. Теперь вступили и остальные барабанщики, каждый в своем ритме, но, как ни странно, это не звучало какофонией, а создавало непонятным образом общий завораживающий эффект. Танцевали уже все женщины в разных ритмах, каждая из них улавливала в звучании оркестра свой ритм, и движения танца у каждой были свои.
Вдруг Деклин увидел, что шейха направляется в клинику, где находилась комната Джесмайн. Встревоженный, он вскочил на ноги и через минуту увидел Джесмайн, которую вели две женщины. Она была как будто одурманена наркотиком, женщины поддерживали ее с обеих сторон. Глаза ее были закрыты, голова склонена к плечу. На ней был ярко-голубой халат. Деклин знал, что, по поверью, голубой цвет смягчает влияние злых духов. Он изумленно смотрел, как барабанщики окружили Джесмайн, которую по-прежнему поддерживали под руки две женщины, окружив голубое пятно кольцом белых галабей. Потом шейха пронзительным голосом начала на неизвестном языке произносить какие-то заклинания, возглашать странно звучащие имена… Она воздела руки к небу, и хотя она оставалась неподвижной, ее черный силуэт как будто танцевал на стене в пляшущем пламени факелов.
Джесмайн покачнулась и упала на колени; Деклин рванулся к ней, но его удержала сильная рука миссис Раджат. Женщины, поддерживающие Джесмайн, отошли от нее, и она осталась в центре круга на коленях с откинутой назад головой. К барабанщикам присоединились остальные музыканты, возникла общая мелодия. Джесмайн, стоя на коленях, раскачивалась из стороны в сторону, тюрбан почти соскользнул с ее головы; подошла шейха и сняла его, открыв золотистые волосы. Женщины закружились вокруг нее в танце, это был охранительный круг: время от времени каждая из них что-то шептала, очевидно, подбадривая, успокаивая или защищая от джиннов танцовщицу в центре круга. Джесмайн раскачивалась все сильнее и сильнее, ее золотистые волосы уже подметали землю. Поднявшийся над крышами месяц освещал призрачным светом золотисто-голубое пятно посреди движущегося круга.
Музыка зазвучала громче, запел высокий женский голос. Деклин почувствовал, что пульс его участился. Барабаны били все громче, и по-прежнему раздавался громкий голос шейхи, читавшей таинственные заклинания. Теперь казалось, что она требовательно призывает кого-то.
Вдруг Джесмайн перестала раскачиваться и, застыв с вытянутыми на уровне плеч руками, начала делать кругообразные движения головой. Кружащийся нимб ее золотых волос напомнил Деклину «римскую свечу» фейерверка. Она вращала головой все быстрее и быстрее, убыстрялся и темп музыки, и шейха выкрикивала свои заклинания так пронзительно и быстро, что теперь уже сливались отдельные слова.
В висках у Деклина стучало, пот лился между лопатками. Он не мог оторвать глаз от вертящегося золотого кольца: вверх… вниз… круговое движение… как странно она поворачивает шею… Он увидел, что лицо Джесмайн побледнело и блестит от пота… рот полуоткрыт… глаза закатились, он видел только белки. Она без сознания!
– Достаточно! Прекратите! – Деклин ворвался в круг женщин, устремляясь к Джесмайн.
– Харам, саид! – Нельзя! – встала перед ним шейха. Он оттолкнул ее, схватил Джесмайн на руки и вынес ее из дворика, наполненного удушливым ароматом курений.
Она безвольно лежала в его объятиях, пока он нес ее по темной улице к Нилу. Нежно положив ее на траву, он с тревогой смотрел в ее бледное лицо. Она пришла в себя и еле слышно прошептала:
– Деклин!
– Какого дьявола вы это затеяли? – воскликнул он, опускаясь перед ней на колени и откидывая волосы с ее влажного лба. – Разве вы не знаете, что экстатический танец опасен? Как вы меня напугали!
– Я сделала это для вас, Деклин…
– Для меня? С ума вы сошли! Меня вы до полусмерти напугали!
– Но я хотела…
Внезапно он схватил ее в объятия и впился губами в ее рот.
– Джесмайн, – шептал он, целуя ее лицо, волосы, шею. – Я так боялся за вас! Вы могли себе серьезно повредить…
Она ответила ему страстным поцелуем и, обвив его руками, прильнула к нему.
– Я виноват, – взволнованно сказал он. – Я должен был воспрепятствовать этому. Вы и сейчас не понимаете, какой опасности подвергались.
– Деклин, любовь моя…
– Я не в силах был бы потерять вас, Джесмайн… – Он зарыл лицо в ее волосы; его сильные руки сжали ее так, что она едва дышала. Он накрыл ее своим твердым телом, и ей показалось, что зеленые тростники вокруг них взметнулись до самых звезд. Она вдохнула мускусный аромат Нила, Деклин сказал:
– Я люблю тебя, Джесмайн, – и больше слов не было…
Они шли по берегу Нила рука в руке, луна уже склонилась за горизонт. Джесмайн думала, что никогда еще Нил не казался ей таким прекрасным. Она была благодарна великой реке, которая стала свидетельницей ее счастья. Сжимая руку Деклина, она вспоминала, как они соединились на берегу реки: он вошел в нее, но она почувствовала себя так, как будто он вобрал ее в себя. И сейчас она чувствовала себя окутанной его любовью.
Деклин был четвертый мужчина в ее жизни, но с ним Джесмайн впервые познала полноту и одухотворенность наслаждения.
– Деклин, – сказала она, – вам позволили смотреть «заар» по моей просьбе. Я не подвергалась опасности, они бы этого не допустили, и они умеют помочь.
Он сказал, глядя на звездное небо, так тихо, словно боялся всколыхнуть речную гладь:
– Я испугался за вас. И не могу понять, почему вы это сделали. Почему – для меня?
– Я хотела отдарить вас.
– За что?
– Если бы не вы, я не вернулась бы в Египет, не была бы рядом с Закки в его смертный час. Он умер не в одиночестве. Я признательна вам за это.
– Но вы не из-за меня вернулись в Египет, Джесмайн. Она остановилась и посмотрела в его красивое лицо, освещенное лунным светом.
– Захария сказал перед смертью, что у вас на сердце тяжесть. С тех пор я думаю только о том, как снять эту тяжесть.
– И вы пытались изгнать моих демонов? Она улыбнулась:
– Некоторым образом. Все, кто были на «заар», любят вас, и они передавали вам свою положительную энергию.
– Боюсь, что это не сработало, – усмехнулся он. – Я не чувствую положительного эффекта. – Он повернулся и подошел к кромке воды. Звезды вдруг затанцевали на поверхности воды – набежал ветер, возможно, наконец приближалась гроза. Послышались и раскаты грома.
– Вы когда-то спросили, что меня изменило. Это связано со смертью моей жены. Джесмайн, Сибил была убита.
Она подошла к нему ближе.
– И вы в чем-то обвиняете себя? Это имел в виду мой брат, сказав, что вина не ваша?
– Нет. – Деклин вытащил из кармана пачку сигарет. – Не это.
– Тогда что же?
Он посмотрел на сигарету и спичку в своей руке и, швырнув их наземь, отрывисто сказал:
– Я убил человека. Вернее, я его казнил.
Джесмайн показалось, что эти слова взорвали сострадательную, мудрую тишину ночи. Она вдохнула запах цветущих апельсиновых деревьев и подняла на Деклина взгляд, полный нежности и сочувствия.
– Сибил и я были в Танзании, возле Аруши, – продолжал он. – Я знал, кто ее убил. Это был сын деревенского старшины. У Сибил была маленькая фотографическая камера, которая ему очень понравилась. Первый раз, когда он ее украл, я заявил, что, если камеру положат обратно, я не буду расследовать это дело. На следующий день камера оказалась в машине. Через месяц Сибил была зарезана по дороге к нашей миссии пангой, туземным кинжалом. Из «лендровера» взяли только маленькую фотокамеру.
Деклин заметил, что прядь белокурых волос прилипла к влажному горлу Джесмайн, и бережно отвел ее. Я был уверен, что староста, отец убийцы, поможет сыну избежать суда. Поэтому я пошел к старейшинам деревни и изложил им свой план; они согласились. Парня привели ко мне, и четверо односельчан держали его, пока я делал укол. Я сказал ему, что вколол ему «сыворотку виновности», что невинному человеку она не причинит никакого вреда, а преступник после укола непременно умрет на рассвете. – Помолчав, Деклин сказал: – На рассвете он умер.
– Отчего?
– Я сделал ему инъекцию дистиллированной воды. Это не могло ему повредить. Я думал, что он испугается и сделает признание. – Деклин смотрел на темную реку. – Ему было шестнадцать лет.
Джесмайн положила ладонь на его руку и сказала:
– Сибил умерла оттого, что настал ее час, так было записано в Книге Судеб. Там записан и мой час, и ваш. Пророк сказал: «Ничто не повредит мне, пока мой час не наступит, и ничто не спасет меня, когда он придет». Закки был прав – это не ваша вина. Но бремя ваше тяжело. И у меня на душе тяжелое бремя. Вы спрашивали меня, почему я не вернусь к моей семье. Сегодня я расскажу вам об этом. – Она подняла взгляд к звездам. – Отец изгнал меня из семьи. У меня навсегда отобрали сына. Я была наказана за прелюбодеяние, за то, что я понесла ребенка от человека, который не был моим мужем.
Она хотела увидеть в глазах Деклина – удивление? ужас? сочувствие? – но увидела только отблеск лунного света и продолжала рассказывать:
– Я не любила его, я стала его жертвой. Хассан аль-Сабир угрожал погубить мою семью, я пришла к нему просить за отца, и он обесчестил меня. Я не могла рассказать отцу – он был бессилен против Хассана, но отец узнал, предал меня проклятию и изгнал из дома. Он сказал, что мое рождение навлекло на наш род позор и бесчестье. Вот почему я не вернусь домой.
– Джесмайн, – сказал Коннор, – ведь я помню, как вы впервые пришли ко мне в кабинет, – вы тогда получили повестку из Службы иммиграции. И я помню, как вы были напуганы. Троих студентов из моей группы уже депортировали, и я видел, что для них возращение на родину было только неудобно или невыгодно, вам оно внушало смертельный ужас, я почувствовал это. Этот страх живет в вашей душе, но вы должны его преодолеть. Вы сделали первый шаг – приехали в Египет, но в Верхний Египет. Отчего жив этот страх? Вы боитесь Хассана аль-Сабира?
– Нет, не его. Я не знаю, живет ли он в Каире, не знаю даже, жив ли он. Но он не может больше причинить мне зла. Я боюсь встретиться с ними. Не хочу и не могу возвращаться к ним. Они отторгли меня. Я не имею больше никакого отношения к роду Рашидов.
Она отвернулась от Деклина, но он обнял ее за плечи и повернул к себе.
– Джесмайн, вы хотели помочь мне. Забудьте обо мне. Помогите себе самой. Изгоните своих демонов.
Минуту она растерянно молчала под его настойчивым взглядом, потом наконец отозвалась:
– Вы не понимаете.
– Нет, я понимаю. Вы сказали, что признательны мне за то, что вернулись в Египет. Но я был только предлогом, вас привела тоска по родному краю. А теперь вы тоскуете по своей семье. Вы должны преодолеть свой страх и встретиться с ними.
– Вы не правы…
– Нет, я прав. Вы работали в Ливане, в Газе, теперь в верховьях Нила – как будто кружили вокруг спящего гиганта, которого боитесь разбудить. Этот гигант – ваша безмерная тоска по своей стране и по своей семье.
– Да, Деклин, я боюсь… Я так хочу их всех видеть – мою сестру Камилию, мою бабушку Амиру. Но я не знаю, как же мне это сделать.
– Делать шаг за шагом и не отступать, – улыбнулся он.
– Но вы-то отступили, – мягко напомнила она.
– Да, я сдался. Я решил, что наука бессильна здесь. Я понял, что не стоит тратить сил на прививки детям, когда мать верит, что ребенка гораздо лучше охранит от болезни синий шарик, повешенный ему на шею на шнурке. Я пытаюсь внушить крестьянам, что речная вода полна бактерий, вызывающих серьезные болезни, а они пьют сырую инфицированную воду, «очищая» ее волшебным амулетом. Днем они приходят ко мне за лекарствами, а ночью выпрашивают у колдуна порошок из засушенной змеи и талисманы. Они верят, что камни руин, где мы похоронили вашего брата, обладают большей целительной силой, чем мои инъекции. Даже вы, Джесмайн, верите, что мне поможет танец «заар». К чему же мои усилия? Да, я сдался. Я уезжаю, потому что сознание тщетности моих усилий разрушило мою душу. Тщетность нашей работы здесь погубила Сибил.
– Ее ведь не магия погубила.
– Ее убил шестнадцатилетний мальчик из-за грошовой фотокамеры. Джесмайн, я и Сибил убеждали жителей этой деревни делать прививки детям, и это нам уже почти удалось, потому что Сибил справилась с сопротивлением местного колдуна. И я погубил все ее усилия, прибегнув в минуту слабости к колдовству. Я отбросил эту деревню на сто лет назад! Какая насмешка судьбы…
– Нет, вы не виноваты, – сказала она, нежно гладя его щеку. – О, Деклин, я так хочу снять вашу боль. Скажите, что мне сделать? Уехать с вами?
– Нет, – сказал он, отстраняя ее. – Вы должны быть в Египте, Джесмайн. Здесь ваше место.
– Я не знаю, где я должна быть, – сказала она, кладя голову ему на плечо и прижимаясь к его сильному телу. – Я знаю только то, что я люблю вас.
– Ну что ж, – пошутил он, целуя ее, – в данный момент большего знания от вас и Не требуется.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Улица Райских Дев - Вуд Барбара



Отличный роман! Помню, он так потряс меня, а читала я его много лет назад, но не забылся до сих пор, о жизни женщин, несколько поколений, одной семьи. Происходит все в Египте. Читайте, очень интересный роман, но не радостный.
Улица Райских Дев - Вуд БарбараИрина
29.05.2013, 10.52





действительно потряс... сплошная ложь... инцест... можно выбросить ребенка из своей жизни как ненужный хлам и надеется на милость бога. все мысли у всех только о похоти. ни одного счастливого человека- потомучто не хотели думать, а все надеялись на бога. коран зубрили не понимая смысла и всей правды- отсюда и темнота , которая порождает невежество. я в ужасе от прочитаного.
Улица Райских Дев - Вуд Барбараелена
22.03.2014, 19.40





Очень интересно....если не акцентировать внимание на традициях....а за ними видит души людей их жизнь...то можно многому научится ..полезному...и понять этот народ, понять его менталитет...мнеrn очень понравился роман
Улица Райских Дев - Вуд БарбараЕлена
20.06.2014, 11.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100