Читать онлайн Улица Райских Дев, автора - Вуд Барбара, Раздел - ГЛАВА 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Улица Райских Дев - Вуд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.52 (Голосов: 29)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Улица Райских Дев - Вуд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Улица Райских Дев - Вуд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вуд Барбара

Улица Райских Дев

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 2

Отрава поселилась в крови Мухаммеда Рашида – сладкая отрава, светловолосая, голубоглазая, с ослепительным цветом лица. Ее звали Мими, и она танцевала в клубе «Золотая клетка» и знать не знала, что на свете существует Мухаммед Рашид. Но он-то знал, что она существует, и, отсиживая свои рабочие часы в маленькой комнатушке, заваленной бумагами, со сломанным вентилятором, мечтал о ней и томился, осознавая, что знаменитая танцовщица и не посмотрит на жалкого клерка.
Окончив университет, он надеялся получить хорошее место. Но программа Насера предоставить должности в правительственном аппарате всем выпускникам университета оказалась несостоятельной. Для поколения Омара, отца Мухаммеда, еще находили престижные, хорошо оплачиваемые должности. Но потом обнаружилось перепроизводство «белых воротничков», и в результате Мухаммед в своем офисе подавал чай начальнику, ставил штампы на ненужных бумагах и успокаивал злополучных посетителей, заблудившихся в дебрях бюрократии, привычными фразами: «Бокра – Приходите завтра…» Жалкий жребий для молодого человека, которому через две недели исполнится двадцать пять лет. И в его воображении возникли картины: в тридцать лет… в сорок лет… по-прежнему ничтожный клерк… по-прежнему не женат… все еще девственник… по-прежнему сгорает от страсти к Мими…
Он был одержим ею. Если бы он был женат, ему удалось бы изгнать из своей крови эту отраву. Но как жениться с его скудным жалованьем? Придется снять квартиру, а цены на них растут с каждым днем. Придется содержать жену и детей. Отец не поможет – у него куча детей от второй жены, и дед Ибрахим содержит всю ораву на улице Райских Дев… Никто ему не поможет, выхода нет… А он готов на все, только бы сжать Мими в своих объятиях.
Зазвонил телефон. Мухаммед снял трубку и ответил:
– Офис саида Юссефа.
Он приготовил ответ как обычно: «Саид Юссеф очень занят…» Посетитель поймет, что он должен вручить бакшиш клерку, чтобы добиться приема. При скудном жалованье в правительственных учреждениях бакшиш – единственный способ просуществовать. Но это был дедушка Ибрахим, который взволнованно объяснял внуку:
– Мухаммед, я не могу дозвониться тете Дахибе, наверно, повреждена линия. Зайди к ней после работы и передай, чтобы она пришла ко мне немедленно.
– Хорошо, – отозвался Мухаммед и начал набирать номер Дахибы. Он набирал раз за разом, но телефон молчал – связь была оборвана.
Мухаммед посмотрел на часы – час дня. Часы его работы были с девяти до двух с перерывом на ленч. Но босса нет, он может закрыть контору и отправиться туда, где можно на свободе помечтать о Мими.
Ибрахим повесил телефонную трубку и посмотрел в окно своего кабинета, из которого открывался вид на оживленные улицы Каира. По проезжей части струился поток «фиатов», тележек с осликами, грузовиков, по тротуарам– поток прохожих в европейских костюмах и платьях, галабеях или мелаях. Ибрахим читал, что численность населения Каира достигла пятнадцати миллионов, а через десять лет может удвоиться, то есть достигнуть тридцати миллионов, притом что жилая площадь может вместить лишь одну десятую этого числа. Ибрахим со вздохом вспомнил «золотой век», «век невинности»– времена короля Фарука, когда уличное движение было спокойнее, прохожие на улицах не столь озабочены и суетливы и Каир казался красивее и благороднее. И все же Ибрахим по-прежнему нежно любил свой город.
Отойдя от окна, он вернулся в свою лабораторию и снова проверил результаты исследования мазка. Сомнений не было. Как сообщить печальное известие семье?
Он посмотрел на две фотографии на своем письменном столе: Элис, в расцвете молодости и любви, и любимая дочь – Ясмина. Он любил ее больше Камилии и дочерей от Худы. Когда он обрек ее на изгнание, то убил что-то в собственной душе. Пока жива была Элис, она переписывалась с дочерью, жившей в Калифорнии, но после ее самоубийства и эта тонкая ниточка связи оборвалась. Ясмина, дочь его сердца… Она стала его помощницей, могла бы продолжать его дело. Где она теперь, что делает – он не знал.
Но сожаления о Ясмине не всегда мучили Ибрахима. Обычно он был доволен своей жизнью, своим положением в обществе. Хорошие врачи в Египте высоко ценились, и Ибрахим преуспевал в своей профессии. С другой специальностью он вряд ли смог теперь поддерживать материальное благополучие многочисленной семьи. Благодарение Богу, здоровье его не оставляло желать лучшего – никто не дал бы ему семидесяти лет, он сохранил работоспособность и энергию, и даже мужскую потенцию. Его новая жена недавно забеременела.
Но его оживление увяло, когда он вспомнил о результатах анализа. Ибрахим снова набрал номер Дахибы – снова безрезультатно.
– Вращение ягодицами на медленный счет до восьми, – сказала Дахиба, – потом резко остановиться, четко обозначив позу. – Одетая в трико и юбку, она демонстрировала движения своей ученице, разведя руки в стороны и вращая ягодицами, причем верхняя часть туловища сохраняла полную неподвижность. – Теперь слушай – ты застываешь в полной неподвижности, и музыка вливается в тебя словно солнечный свет, в твои сосуды и кости, и ты сама становишься солнечным светом. Если ты сумеешь это почувствовать – танец удался.
Дахиба и ее ученица застыли, слушая печальные протяжные звуки деревянной флейты. Дахиба теперь не вела класс танцев, а давала уроки только отдельным ученицам, которых выбирала сама. Все хотели попасть к Дахибе, но немногим выпал счастливый жребий. Мими была такой счастливицей.
– Ну вот, – сказала Дахиба, выключая проигрыватель, – сумеешь ты передать это?
– О да, мадам! – ответила Мими. Двадцативосьмилетняя танцовщица восемь лет занималась восточным танцем, а до этого десять лет была в балетной школе. Она была способна и честолюбива. Она уже выступала в ночных клубах и отелях и, хотя еще не стала в мире танцев звездой первой величины, уже завоевала известность. Голубые глаза ее светились воодушевлением. Она повязала вокруг ягодиц легкий шарф и приготовилась повторить движения своей учительницы. Настоящее имя Мими было Афаф Фавваз, но она выбрала себе новое театральное имя, когда в моду вошло все французское.
Когда Дахиба снова включила проигрыватель и приготовилась наблюдать танец Мими, она вдруг увидела в дверях студии своего племянника Мухаммеда, с ошалелым видом воззрившегося на Мими.
– Ступай прочь, бесстыдник! – крикнула Дахиба, подходя к племяннику. – Что тебе здесь надо?
Мухаммед как будто онемел – Мими… в красном трико и черных колготках.
– В чем дело? – сердито повторила Дахиба.
– М-м-м… Дедушка Ибрахим звонил и просил передать, чтобы вы пришли к нему немедленно.
Кофейня «Феруза» выходила на небольшую площадь в конце улицы Фахми-паши, недалеко от комплекса правительственных учреждений, в одном из которых работал Мухаммед. Вход был украшен арабскими каллиграфическими надписями. В темноватом помещении мужчины играли в кости или в карты, обсуждали политические новости или перемывали косточки своим начальникам и сослуживцам. Кофейня «Феруза» была пристанищем клерков правительственных учреждений. В каждой из многочисленных кофеен Каира люди собирались преимущественно «по интересам»: интеллектуалы, богатые бизнесмены, гомосексуалисты или даже стекающиеся в столицу из деревень феллахи.
Мухаммед повернул в переулок, не видя ни грязных стен, ни прохожих: перед глазами его стоял образ полуобнаженной Мими с роскошными формами, обтянутыми трико и длинными ногами в черных колготках… До этого он случайно видел ее два раза, входящей в клуб «Золотая клетка», а кроме того, по телевизору в мыльной опере, где она исполняла небольшую роль. Этого было достаточно, чтобы влюбиться по уши. Сейчас Мухаммед просто сгорал от вожделения. Он вышел на площадь, где находилась кофейня «Феруза»; перед ним, постукивая каблучками, торопилась куда-то женщина в европейском платье, обтягивающем пышные ягодицы. В каком-то неистовом порыве, неожиданно для себя, Мухаммед крепко ущипнул ее. «Йааа!» – закричала женщина и ударила его сумочкой по голове. Возмущенные прохожие окружили Мухаммеда, но он вырвался из их кольца и устремился в кофейню. У входа стоял один из друзей Мухаммеда, с веселой улыбкой наблюдая сценку. Он подмигнул Мухаммеду и пропел: «В раю нам даруют красоток, чтоб нас ублажали они. Ах, гурии, райские девы, ну как же они хороши…»
Мухаммед, покраснев, ринулся в кофейню. Друзья, видевшие сценку из окна, встретили его одобрительными приветствиями и шуточками.
Феруз, однорукий ветеран Шестидневной войны, как всегда, сидел за столиком, играя в триктрак с друзьями по армии, а его жена, весь день проводившая за кассовым аппаратом, присоединилась к шуткам юношей, воскликнув:
– Эй, Мухаммед! Тебе бы надо руку к туловищу привязать!
Посмеиваясь вместе с друзьями, Мухаммед сел за столик и принял от Феруза стакан ароматного чая, но в голове у него была только встреча с Мими.
– Берет уроки у тети Дахибы, подумать только! Так ее встретить – прямо голова закружилась!
Друзья Мухаммеда продолжали смеяться, подшучивать и рассказывать анекдоты. Салах, клерк из министерства культуры, самый известный среди них забавник, начал очередной рассказ:
– Александриец, каирец и феллах заблудились в пустыне и умирали от голода и жажды. Внезапно появился джинн и заявил, что может исполнить желание каждого из них. Александриец сказал: «Перенеси меня на Французскую Ривьеру в общество прекрасных женщин». Пуф-ф– и он исчез. Каирец сказал: «Я хочу плыть по Нилу на прекрасном корабле и чтобы было вдоволь еды, вина и женщин». Пуф-ф – и он исчез. Тогда феллах сказал джинну: «Верни мне моих друзей, мне без них одиноко в пустыне».
Молодые люди захохотали и снова стали прихлебывать густой сладкий чай.
– Йа, Мухаммед-паша! – сказал усатый Хабиб, употребляя в виде дружеской шутки устаревший титул. – У меня сюрприз для тебя. – Он достал из кармана иллюстрированный киножурнал. Перелистывая его, Мухаммед открыл страницу с портретами кинозвезд. – А, вот он, сюрприз! – вскричали четверо друзей – на одной из фотографий сверкала ослепительно белой кожей Мими в открытом вечернем платье.
– Она великолепна! – воскликнул Салах.
– Годится тебе в жены, а? – подмигивая Мухаммеду, пошутил другой.
– Да нам хоть бы какую жену, – воскликнул Салах, который, как и все эти юноши, предавался мечтаниям – накопить из скудного жалованья денег, снять квартиру и жениться. – Ты среди нас счастливчик, Мухаммед-паша! Твой дед богатый врач, и живешь ты в богатом доме в квартале Садов. Почему не женишься?
Мухаммед промолчал. Перспектива поселиться с женой в большом доме на лице Райских Дев под неусыпным наблюдением Амиры отнюдь не прельщала его. Не лучше и в доме отца, где всем заправляет Нефисса. Нет, с молодой женой надо жить отдельно от старших! И он ответил уклончиво:
– Бокра – завтра, – то есть там видно будет. – Иншалла – все в Божьей воле.
Салах хлопнул друга по спине и воскликнул:
– Ты подтверждаешь, что Египет живет по системе БЗН – «Божья воля – иншалла». «Завтра – бокра» и «Не беда – ма'алеш».
Все засмеялись, но Мухаммед смеялся натянуто. Он все вспоминал Мими – на фотографии из журнала она была снята в роли женщины-вамп, соблазняющей чистого юношу. Мухаммед думал, что ее глаза и длинные шелковые волосы действительно могут соблазнить и святого. Прав был святой Пророк Мухаммед, который велел женщинам прикрывать волосы.
Вспомнив платиновые волнистые волосы Мими, он подумал о своей светловолосой матери. Она каждый год посылала открытку ко дню рождения. Он собрал их двадцать. Мухаммед запрещал себе думать, почему мать уехала, вернется ли она, почему никто в семье не говорит о ней.
– Эй, парни! – вскричал Салах. – Пойдем в кино, посмотрим Мими!
– Фильм идет в «Рокси», – сказал Хабиб. Они допили чай, расплатились и гурьбой вышли из кофейни, сопровождаемые комментариями стариков, что молодежь всегда торопится жить. Недалеко от кофейни стоял юноша, который почему-то пристально посмотрел на Мухаммеда. Лицо его показалось Мухаммеду знакомым. Он вспомнил, что встречал этого молодого человека среди членов «Мусульманского братства», в котором отец запретил ему участвовать. Кажется, его звали Хассан, и уже тогда Мухаммеду внушали страх его горящие фанатическим пламенем глаза.
Когда Дахиба села в свою машину, припаркованную у входа в приемную Ибрахима напротив кинотеатра «Рокси», и вручила бакшиш мальчишке, который сторожил ее, она заметила своего племянника Мухаммеда среди ватаги друзей и хотела окликнуть его, но передумала. Она включила зажигание и, проехав немного по главной улице, свернула в первый же переулок и, остановив машину у афиши с рекламой часов фирмы «Ролекс», положила голову на руль и заплакала.
Женщины семьи Рашидов собрались в медной решетчатой беседке, наслаждаясь хорошей погодой и лакомясь сладостями. Амира в своем саду собирала в корзины лекарственные травы. Расцвел розмарин, и она бросала в одну корзину нежные голубые цветочки, в другую – серо-зеленые листики. Тринадцатилетняя Айша не имела охоты разбираться в травах, зато десятилетняя Басима проявляла талант и любовь к этому делу.
Когда-то мать Али Рашида учила Асиру разбираться в травах и их целительных свойствах; эти знания передавались в семье из поколения в поколение.
– Секреты лекарственных растений открыла еще праматерь Ева, – сообщила Амира удивленным внучкам. – А розмарин растет очень медленно, он перестает расти в высоту только через тридцать три года после того, как его высадили, – запомните, это возраст Иисуса Христа.
– А как употребляется розмарин, умма? – спросила Басима. И Амира вспомнила, как интересовалась целебными свойствами растений любимая внучка Ясмина. «Та, по которой я неустанно тоскую…» – Из цветов делают мазь для растирания, а из листьев – настой, помогающий при желудочных расстройствах, – ответила она Басиме.
Амира смотрела на серое февральское небо и думала, что раньше не выпадало столько дождей. По телевидению объясняли, что изменения в климате произошли в результате постройки в 1971 году Ассуанской плотины, – испарения с поверхности искусственного озера Насера сильно увеличили годовое количество осадков в долине Нила. После дождей на берегах Нила всегда оставались пруды дождевой воды, которые раньше высыхали в сезон засухи, а теперь они так велики, что солнце их не может высушить, вода загнивает и начинаются эпидемии.
«Как меняются времена, как меняется жизнь! – подумала Амира. – И как быстро течет время. Кажется, будто только вчера родилась Зейнаб, а Омар и Тахья – неделю назад!» Руки Амиры потеряли красивую форму – артрит, щемит иногда сердце, но силы и бодрость сохранились, хоть ей исполнилось восемьдесят пять лет… Тщательно ухаживая за собой, применяя старинные средства, она сохранила лицо и осанку юной женщины. Но душа ее все-таки устала. Сколько же страниц суждено ей Господом перевернуть еще в Книге Судеб?
Воспоминания о детстве не уходят от нее, новые сны приносят новые воспоминания, дополняющие прежние. Почти что совершив космический круг жизни, приблизившись к ее концу, она все больше приближается к началу: воспоминания обогащаются, возникают новые детали: цветные ковры между горбами верблюдов, палатки под звездным небом, песня мужчин у походного костра: «О лунный луч, скользи по моей подушке, ласкай мои чресла…»
Воспоминание о квадратном минарете соединилось с воспоминанием о сладостном аромате: может быть, она смотрела на минарет, стоя под цветущим деревом? Когда же она все вспомнит? Амира давно уверена, что она вспомнит в Аравии, но каждый год путешествие в святую Мекку откладывается… Годы протекают сквозь пальцы словно песок… Когда же она отправится в паломничество? Откладывать уже нельзя, старость приносит болезни.
– Розмарин помогает при спазмах, – сказала Камилия. Она сидела под деревом со своим шестилетним сыном Наджибо, который унаследовал темно-янтарные глаза матери и круглое лицо отца. Хотя на запястье мальчика был вытатуирован коптский крест, родители воспитывали его и в христианской и в мусульманской вере, чтобы он мог выбрать себе религию, когда станет взрослым. Камилия больше не имела детей – это могло бы помешать ее танцевальной карьере, а Якуб был вполне доволен, имея сына и приемную дочь. Страхи родных в связи с браком Камилии с христианином не подтвердились. Хотя столкновения между мусульманами и коптами продолжались, у Якуба и Камилии все было благополучно. Она стала египетской танцовщицей номер один, а его газета выходила теперь большим тиражом и приобрела широкий круг читателей. Поклонники Камилии не покинули ее после брака с христианином, а читатели Мансура не ставили ему в вину брак с мусульманкой.
– Ма'алеш, – говорили египтяне. – Не беда. В Книге Судеб записано, что им суждено быть вместе.
Камилия смотрела на блюда, которые разносила служанка, и ничего не брала. Был христианский пост, и Камилия соблюдала его вместе с Якубом – ничего мясного она не ела, только овощи и фрукты. Нельзя было есть и сыр, происходящий от коровы, и яиц, снесенных курами. Но пост не был лишением для Камилии. Ее жизнь обогатилась знакомством с единоверцами Якуба, – она вступила в мистический и прекрасный мир людей, вера которых возникла в Египте еще до Мухаммеда. Копты имели богатую историю и мифологию; в христианство их обратил святой Марк, а святого Иакова, именем которого был назван Якуб, исцелил младенец Иисус во время бегства Святого семейства в Египет.
Камилия посмотрела на Зейнаб, сидящую у цветущего розового куста с младенцем своей кузины на руках. В двадцать лет Зейнаб была красавицей, но железный браслет на ноге, обозначавший ее хромоту, отпугивал женихов. Неужели не найдется добрый и умный человек, который женится на ней, неужели она не будет иметь семьи и детей? Зейнаб так нежна к детям, – своего маленького братца она нянчила с самого рождения, и Наджиб обожает сестру.
Иногда в улыбке Зейнаб вдруг возникал облик Хассана аль-Сабира. Тогда Камилию одолевал страх: неужели когда-нибудь вернется Ясмина и Зейнаб узнает, что ее отец – насильник, а мать – прелюбодейка… Камилия не боялась, что об этом расскажет кто-нибудь из старших Рашидов, младшие ничего не знали. Но возможность приезда Ясмины пугала Камилию. Она очень боялась за Зейнаб.
– Розмарин! – раздался голос Нефиссы, всегда готовой вступить в спор. – Вовсе он не помогает при спазмах!
Нефисса сидела со своим первым правнуком, сыном Асмахан, на коленях. В шестьдесят два года черты ее лица стали жесткими и суровыми. Даже если она улыбалась, уголки рта ее не поднимались кверху, а опускались вниз.
Гордая высоким рангом прабабушки, Нефисса по-прежнему сокрушалась в душе, как быстро протекла ее юность. Как будто только вчера она, отчаянная и бесшабашная, сидела в карете с английским лейтенантом… Но в общем настоящее удовлетворяло Нефиссу, хотя она жалела, что Тахья отказывается выйти замуж и упрямо ждет пропавшего неведомо где Захарию. Пятнадцать лет прошло! Наверное, он утопился в Ниле, как Элис, и так же проклят Богом. Нефисса вспомнила Элис, услышав нежный смех Зейнаб. И глаза, и волосы у нее такие же, как у Элис и Ясмины, а вот это движение руки – в точности, как у Элис. Зато ямочки на щеках, когда она смеется, напоминают Хассана аль-Сабира.
Как давно миновала ее влюбленность в Хассана, окончившаяся жестокими словами: «Я не собирался жениться на вас». Он посватался к Ясмине, после этого Нефисса и возненавидела Ясмину. А кто же все-таки его убил? В полиции заявили, что у Хассана было такое множество врагов и недоброжелателей, что расследование зашло в тупик и дело было закрыто. Но иногда Нефисса думала, что убийцу Хассана все-таки, может быть, найдут.
Ребенок заплакал, и Нефисса отдала его Асмахан, которая на ступенях беседки болтала с Фадиллой. Послышался шум автомобиля, подъезжающего к воротам – это был «мерседес» Дахибы. Зачем она приехала? Почему они с мужем сидят в машине и не выходят?
– Мы поедем в Америку, – сказал Хаким, не удерживая слез. – Во Францию, в Швейцарию. Мы вылечим тебя. Если ты умрешь, моя любовь, я умру тоже.
– Ты самый лучший человек на свете, Хаким. Ты дал мне все. Ты спас меня от низкой жизни, которая мне грозила в молодости. Ты не посчитался с тем, что я не могла иметь детей. Ты разрешил мне быть танцовщицей.
Разрешил писать опасные статьи. Ты помогал мне во всем. Бог никогда не создавал более совершенного человека.
– Я не совершенство, Дахиба. Ты заслуживаешь лучшего мужа.
Она взяла его лицо в ладони и сказала:
– Муж Алифы Рафат запрещал ей писать, и она писала по ночам в ванной. Только после его смерти она опубликовала свои рассказы. Ты самый добрый человек на свете, Хаким.
– Мы пойдем вместе?
– Нет, я хочу увидеть свою мать наедине. Дахиба вошла в дом и сказала Амире спокойно и твердо:
– Мама, Ибрахим сделал исследования и обнаружил у меня рак.
– Во имя Бога милостивого…
– Ибрахим предлагает операцию… Но надежды мало. Может быть, уже поздно.
Амира обняла ее, шепча:
– О Фатима, дочь моего сердца. – И пока Дахиба говорила о хирургическом вмешательстве или химиотерапии, Амира думала о другой помощи. Помощи Бога.
Мухаммед проскользнул в дом, и ему удалось пробежать через холл незамеченным. Он услышал громкие голоса женщин в большой гостиной – видно, что-то случилось– и пробежал по лестнице в свою комнату на мужской половине дома. После двухчасового пребывания в темном кинозале, рядом с перевозбужденными зрителями, после кадров с полуобнаженной и чертовски соблазнительной Мими он весь пылал. Он хотел обладать Мими! Мухаммед вырезал из журнала фотографию Мими, сел на кровать и стал разглядывать красоты длинноногой блондинки и ее яркое лицо с голубыми глазами в сиянии золотистых волос.
Вдруг он поднял глаза на фотографию матери над кроватью и вздрогнул – да как же они похожи эти две прекрасные белокурые женщины. Но это ведь разрушительная красота! Мать бросила его, а Мими для него недоступна, и он несчастен вдвойне.
Слезы ослепили Мухаммеда, два облика слились в один.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Улица Райских Дев - Вуд Барбара



Отличный роман! Помню, он так потряс меня, а читала я его много лет назад, но не забылся до сих пор, о жизни женщин, несколько поколений, одной семьи. Происходит все в Египте. Читайте, очень интересный роман, но не радостный.
Улица Райских Дев - Вуд БарбараИрина
29.05.2013, 10.52





действительно потряс... сплошная ложь... инцест... можно выбросить ребенка из своей жизни как ненужный хлам и надеется на милость бога. все мысли у всех только о похоти. ни одного счастливого человека- потомучто не хотели думать, а все надеялись на бога. коран зубрили не понимая смысла и всей правды- отсюда и темнота , которая порождает невежество. я в ужасе от прочитаного.
Улица Райских Дев - Вуд Барбараелена
22.03.2014, 19.40





Очень интересно....если не акцентировать внимание на традициях....а за ними видит души людей их жизнь...то можно многому научится ..полезному...и понять этот народ, понять его менталитет...мнеrn очень понравился роман
Улица Райских Дев - Вуд БарбараЕлена
20.06.2014, 11.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100