Читать онлайн Пророчица, автора - Вуд Барбара, Раздел - Новое тысячелетие в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пророчица - Вуд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.39 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пророчица - Вуд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пророчица - Вуд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вуд Барбара

Пророчица

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Новое тысячелетие

Вторник,
4 января 2000 года


В доме ею овладело странное чувство.
Хотя Кэтрин много раз приезжала и уезжала из этого места, отсутствуя месяцами, но лишь на этот раз, когда она пришла домой, ей показалось, что это чужой дом.
Ее уборщица поддерживала идеальную чистоту. Казалось, здесь и вовсе не жили. Единственным, что нарушало порядок, была стопка газет и писем на обеденном столе. Автоответчик выдал тридцать сообщений.
Нити ее жизни безнадежно запутались.
И все же она намеревалась сосредоточиться, начать все заново. О возобновлении отношений с Джулиусом не могло быть речи. Майкл… Ей придется жить, любя его и зная, что не суждено увидеть его снова. Но прежде всего она собиралась отправиться в Санта-Барбару и побеседовать с полицией, рассказать о случившемся. Она не собиралась упоминать о причастности Майлза Хэйверза к смерти Дэнно. Кто поверит ей?
Его фотография появилась на первой странице утренней газеты вместе со снимками толпы, наводнившей компьютерные магазины в Сингапуре, Сиднее, Нью-Йорке. Подпись гласила: «По всему миру покупатели расхватывают новую программу «Диануба 2000». Ажиотаж затмил безумие, ознаменовавшее выпуск «Windows95» корпорации «Майкрософт» четыре с половиной года назад».
Кэтрин решила, что необходимо позволить этому человеку смаковать вкус победы. Тем самым она выиграет время.
Направившись в кухню, она увидела небольшой сверток, лежавший поверх скопившейся почты. Простая оберточная бумага коричневого цвета. Обратного адреса не было. Американские печати. В левом нижнем углу красными чернилами было написано: «СРОЧНО».
Кэтрин открыла посылку и обнаружила в ней небольшую книгу. К ней не прилагалось ни письма, ни записки. Не было также надписи, сообщавшей имя отправителя и причину, по которой непременно нужно было прочесть ее.
И тогда она увидела заглавие: «SACRE GROTTE Y SCAVI SOTTO SAN PIETRO» – «Священные гроты и археологические раскопки под собором Святого Петра». Напечатано в собственном издательстве Ватикана «Либерия Эдитриче Ватикана». Дата выпуска – 1953 год.
Текст был написан на итальянском, однако черно-белые фотографии вернули горестные воспоминания четырехдневной давности, хотя в книге рассказывалось о раскопках, произведенных много лет тому назад. Кэтрин нахмурилась. Зачем ей послали эту книгу? И кто?
Она снова посмотрела на оберточную бумагу и увидела почтовый штемпель, едва различимый за печатями.
Штат Вермонт.
Она посмотрела на дату.
Посылка была отправлена две недели назад. В тот день, когда она уехала из аббатства.
Снова открыв книгу, она стала листать ее более внимательно, рассматривая изображения Христа в роли Аполлона и образ молящейся Эмилии Валерии. В конце она увидела снимок группы археологов. Поднеся книгу к свету, она вгляделась в семь крошечных лиц. Люди ей были незнакомы. Затем она прочла имена. Они ей тоже ничего не говорили, за исключением…
Гертруды Мейджорз.
Кэтрин нахмурилась. Где она слышала это имя раньше? В памяти зазвучал голос: «Теперь я матушка Мэри Элизабет, но до вступления в орден в 1966 году я была…»
– О боже, – прошептала Кэтрин. Она поняла, что смотрит на лицо настоятельницы – такое, каким оно было сорок шесть лет тому назад, когда, будучи археологом, женщина занималась раскопками гробниц под собором Святого Петра.
Кэтрин побежала к телефону. Майкл отбывал исправительный период в цистерцианском монастыре какой-то святой. Совсем рядом с Торонто.
Святой Солангии!
Позвонила в справочную и три минуты спустя уже набирала номер монастыря.
– Будьте добры, попросите к телефону отца Майкла Гарибальди. Я по срочному делу.
Когда он наконец взял трубку, минула целая вечность.
– Майкл, – произнесла она взволнованно, – седьмой свиток существует, и на этот раз я знаю, где его искать!


Майлз быстро набрал номер Титуса.
– Она совершила ошибку, которую я ожидал, – сказал он. – Доктор Александер забыла, что ее телефон до сих пор прослушивают. Я знал, что если седьмой свиток существует, то она непременно найдет его. И, видимо, так и случилось – Гринсвилльское аббатство в Вермонте. Как быстро твой человек доберется туда? – Он улыбнулся. – Замечательно. Я буду ждать твоего звонка.


Кэтрин знала, что за ней следят.
Она слишком поздно поняла, что должна была звонить Майклу из телефона-автомата. Преследовавшие ее в течение последних трех недель – Майлз Хэйверз, ФБР, Ватикан – наверняка до сих пор следили за ней, прослушивали телефон. Но останавливаться было нельзя. Ни на минуту.
Почувствовав, что «Боинг» пошел на снижение, она посмотрела на журнал недельной давности, лежавший у нее на коленях. Заголовок гласил: «НЕУЖЕЛИ ПРИБЛИЖАЕТСЯ КОНЕЦ СВЕТА?». Четыре дня назад, когда часы пробили двенадцать, конец света так и не наступил, но новогодняя лихорадка снова захватила людей, когда те поняли, что двухтысячный срок не истек 31 декабря 1999 года, а истечет лишь 31 декабря 2000 года. Она почувствовала, как самолет содрогнулся. Посмотрев на облака, пеленой лежащие далеко внизу, Кэтрин подумала, что пролетала, видимо, над Нью-Йорком. Она закрыла глаза и стала мысленно отсчитывать километры, безмолвно подгоняя самолет.


– Да, – проговорила настоятельница, – я была одним из археологов, проводящих раскопки в гробницах под собором Святого Петра.
Кэтрин и Майкл находились в библиотеке аббатства. Свет январского солнца пробивался сквозь покрытые свинцом окна. Они встретились в аэропорту Монтпилиера и взяли напрокат автомобиль, чтобы доехать до аббатства. Настоятельница встретила их, нисколько не удивившись новому визиту гостей.
– Я знала, что вы вернетесь, как только увидите книгу. Я не рассказала вам о седьмом свитке раньше, потому что не была уверена, что имела на это право.
– Право? – спросил Майкл.
– Простите, отец. Наверняка это звучит странно, но я не имела намерения забирать что-либо из тех раскопок. Раньше я никогда ничего не крала и, уж конечно, не забирала с места раскопок найденный артефакт. Я всегда осуждала подобные разорения. Но мной овладело нечто необъяснимое. Увидев свиток, находящейся в урне, что стояла в нише, я не смогла удержаться. Я думала лишь о том, что если не возьму свиток, его похитит или испортит какой-нибудь недобросовестный коллекционер. Я поняла, что должна стать хранительницей свитка.
– Матушка, – сказала Кэтрин. – Вы знаете, почему Эмилии не было в той гробнице?
Настоятельница закрыла глаза и перекрестилась, прошептав:
– Да простит меня Бог. Майкл с Кэтрин переглянулись.
– В урне, где находился свиток, лежал и прах. Матушка Элизабет смотрела на посетителей с глубочайшей печалью.
– Я выкинула прах, словно мусор. Господи, прости меня. Прости меня, Господи. Я не знала. Я думала, это прах язычника.
Мрачным голосом Майкл произнес:
– Члены семьи все-таки кремировали Эмилию? Несмотря на то что создали для нее христианскую гробницу?
– Возможно, – предположила Кэтрин, – так было приказано властями. Ведь могли начаться гонения.
– Когда я принесла свиток домой и перевела его, – продолжала настоятельница, – я подумала, что нашла утерянное Евангелие. И тогда у меня появилась идея фикс: найти первую часть, ведь я и понятия не имела, что существовали целых шесть свитков. Двадцать лет я искала нити, способные привести меня к свитку, и вот однажды узнала о рукописи Фомы Монмутского. Она находилась здесь, в архивах аббатства, и, прочитав ее, я обнаружила некоторые ошибки. Тогда мною овладело еще большее желание узнать автора свитка, поэтому я и осталась здесь.
Она захрустела пальцами.
– Меня начали терзать угрызения совести, когда поняла, что на самом деле выкинула прах христианки. Я была ярой приверженицей христианства и даже несколько тщеславна, считала, что нет ничего плохого в подобном обращении с прахом язычников.
Она посмотрела на Майкла.
– Простите, отец, за то, что солгала, промолчав тогда. Когда вы и доктор Александер приехали сюда, то застали меня врасплох. Новостей я не слушала и понятия не имела, что история Сабины у вас. Мне нужно было помолиться, попросить Господа направить меня.
Настоятельница повернулась к Кэтрин.
– Когда той ночью после разговора с доктором Воссом вы пришли ко мне и сказали, что должны срочно уехать, что вам угрожает опасность, я знала, что должна помочь вам. И тогда я начала рассказывать вам о седьмом свитке, но меня вдруг что-то остановило.
– Вы поступили правильно, – подтвердил Майкл, – ведь ФБР непременно конфисковало бы его.
– Да, – согласилась она, – когда те хулиганы пришли в поисках доктора Александер, я поняла, как должна действовать. И послала книгу по почте.
– Он сейчас здесь? Седьмой свиток находится тут?
– Да. Вы можете прочесть его, если хотите.
– Матушка, – сказала Кэтрин, – на этом история Сабины заканчивается?
Настоятельница улыбнулась.
– Вы сами все увидите.
Свиток все еще находился в свернутом состоянии. Края папируса были прикреплены к двум цилиндрам. Майкл и Кэтрин изумились, увидев то, чего вовсе не ожидали. Внизу последней страницы стояли подписи Сабины и Перпетуи.
Шестой свиток заканчивался словами «и я боялась», поэтому седьмой свиток начинался так: «этого темного и жуткого царства. Прожив большую часть своей жизни в лесу, я никогда не находилась в одиночестве. Меня всегда окружала семья. Теперь же я была одна, пытаясь спасти свою жизнь. Перед глазами стояли недавние сцены кровопролития, и лес вдруг перестал быть милым мне местом. Духи и привидения, обитающие в нем, несмотря на то что являлись богами народа моего мужа, представлялись мне теперь злыми существами. Мною овладел ужас. Но еще хуже мне было от того, что я так и не смогла направить семью по Пути. Невыносимая боль переполняла меня, когда я все глубже уходила в лес. Низкие ветви хлестали меня по лицу. Я думала о вечерах, проведенных у костра, когда рассказывала семье о Праведном, но они не слушали меня. Страх наполнил мою душу. Ведь мой любимый Сигизмунд и наши дети умерли, так и не узнав о вечной жизни. И я их больше никогда не увижу. В моих слезах было столько горечи, что слезы на моих щеках превращались в лед.
Когда силы мои иссякли, я легла на снег, молясь о том, чтобы дикие звери не съели мое тело. Находясь на пороге смерти, я обратилась с молитвой к Праведному. И через некоторое время ощутила, что я в лесу не одна. Подняв голову, я увидела, что среди деревьев идет мужчина. По его одежде и топору, что он держал в руках, я поняла, что он дровосек. Я задумалась: где мог находиться его дом? Ведь человек не был мне знаком, а леса эти я знала хорошо.
И когда он назвал меня по имени – не тем именем, которым меня называли германцы, а Сабиной, – я задумалась, кем он мог быть. Когда он поднял меня со снега, я поделилась с ним своим страшным отчаянием, сказав, что навеки потеряла семью. Он ответил:
– Уверуй. Я спросила:
– Уверовать во что, Господин? Он сообщил:
– В доме моего отца множество комнат. – Он провел рукой у моих глаз, и я увидела Сигизмунда, семью, но не окровавленные тела и красные пятна на белом снегу: они находились в деревне, где горели костры, на шампурах жарилась оленина, а чаши были полны меда. Они были блаженны, земля была щедра, и светило солнце. И я знала, что это и был их дом навеки, потому что именно в это они верили.
И тогда я поняла истинный смысл слов проповедника, которого повстречала на рынке в Антиохии много лет тому назад. «Праведный научил нас не бояться, а верить и идти своим путем, потому что, пока ты веришь, ты будешь жить».
Я спросила:
– Ты Праведный? Он сказал:
– Я тот, кого ты искала все эти годы.
И мои глаза вдруг наполнились светом, и я увидела, что передо мной Праведный, которого я много лет назад повстречала у Соленого моря.
Я спросила:
– Почему я так долго не могла найти тебя?
Он сказал:
– Но ты давно меня нашла. Ведь везде, куда ты ездила, был я. Но ты не могла меня видеть.
И я знала, что это правда, что я видела Праведного в разных обликах и разных землях; по всему миру стоят храмы, и они являются доказательством его существования. Но самое главное доказательство находится в сердцах бесчисленного количества верующих. И поскольку я знала, что именно так и было, я поняла, что все его слова были истиной – Семь Истин, что он открыл мне в разных храмах и под разными именами: мы не одиноки; мы священны; мы вечны; мы возвращаемся к Началу в жизни вечной, когда умираем; прощение – первый шаг к Началу, уважение – второй, смирение – третий; и что периодически на землю приходит Посланник, чтобы раскрыть людям эти истины, первая из которых заключается в том, что мы не одиноки…
Он сказал, что это замкнутый круг, начинающийся с Создателя и заканчивающийся Посланником. И когда мы заходим в этот круг, следуя Семи Истинам, что ведут нас к душе, тогда нам и открывается дар.
И дар Спасителя таков: «Вера творит. Уверуй, и воздастся тебе». И когда я осознала это, то поняла, что мои дорогие друзья и люди, с кем мне довелось встретиться на жизненном пути и которые необязательно ступили на Путь, не исчезли бесследно, а продолжали жить. Они и сейчас живы, Перпетуя, обитая в нашей вере. Последователи – Таммуза и Зороастра, Митры и Кришны, Осириса, Исиды и Одина – все они воссоединились со своими богами в их блаженных царствах.
Я задала Праведному вопрос, тяжкой ношей лежавший на моем сердце еще с тех пор, как верующие иных религий обвинили нас в том, что чуму на Антиохию послали мы. Когда моя семья была жестоко убита, сердце мое кричало: «Почему? Ведь если наша вера была истинной, почему же мы гибли, в то время как верующие в иного бога благоденствовали?»
И я спросила:
– Какая вера истинна?
И он ответил:
– Все веры истинны.
Я поверила ему и спросила:
– Ты еще вернешься?
И он ответил:
– Я приходил, и я снова приду. Я вернусь столько раз, сколько будет необходимо. Каждый раз, когда человечеству нужно будет напомнить об истине, я буду возвращаться.
– Как же мы узнаем тебя?
– По знакам. Я могу быть и королем, и крестьянином. Я появлюсь на свет в Аравии через много лет; через тысячу лет я буду рожден в далекой земле, и звать меня будут иначе. Я появлюсь в здании высоком, как гора, появлюсь в пещере глубоко под землей. Я явлюсь во всем и всем, потому что я спаситель для всего человечества в целом и для каждого человека в отдельности.
К каждому из нас он возвращается по-разному. Некоторые не узнают его, потому что он не имеет телесной оболочки. Другим же он может явиться в виде пророка или бога.
Для третьих он может быть предком или ангелом, а для некоторых лишь знаком в небесах. И он скажет вам, что мы все дети, сыновья и дочери Божьи. Мы рождены от Начала вечной жизни и к вечной жизни и вернемся, и, когда мы уверуем, находясь в этом Царстве, нам воздастся. И он добавил:
– Конец света наступит для всех нас не вследствие великой катастрофы, которой ознаменуется новое тысячелетие, но каждому из нас в отдельности и в свое время. Второе пришествие случится не в конкретный день и час – это событие, свидетелем которого станет не весь мир, а каждый человек в отдельности, это будет момент богоявления каждому из нас, и ознаменует он истинную веру каждого из нас.
Дорогая Перпетуя, ты говоришь, что меня нашли солдаты и отнесли в гарнизон. Ты думала, что я мертва, но потом ты почувствовала биение моего сердца и услышала дыхание. Я и сама думала, что уже мертва, но мне в последний раз было даровано возвращение, ведь я должна была донести это послание до всех людей».
Кэтрин осторожно развернула хрупкий папирус, стараясь не порвать его.
Она принялась читать последние строки.
* * *
Встав из-за стола, Майлз поразился, когда увидел, что в дверях стоит Эрика. Он не слышал ее шагов, даже теперь ее присутствие было едва заметно.
– Дорогая, – обратился он к ней, направляясь в ее сторону. – Ведь ты больше не переживаешь из-за Духа? Я же говорил тебе, что не знал о том, что покупаю. И все-таки вернул его племени.
Она зашла в кабинет и, осмотревшись по сторонам, сказала:
– Помнишь то время, когда после свадьбы прошло лишь несколько лет и у нас не было за душой ни гроша? Ты пропадал в гараже, работая над созданием компьютерных программ.
– Конечно, помню. Это были…
– У тебя был друг по имени Солли. Вы постоянно обсуждали свои мечты, ведь вы оба мечтали о создании компании. Однажды Солли показал тебе разработанную им программу, которая непременно должна была сделать его богачом. Насколько я помню, тогда вы проговорили всю ночь, Солли ушел домой на рассвете. Следующей ночью его не стало: его ударило током в собственной ванне – глупая смерть. Полиция сказала, что в воду упал радиоприемник.
– Зачем ты вспоминаешь все это, Эрика?
– В тот вечер ты отправился на прогулку, не сказав, куда уходишь. Затем программа Солли каким-то образом оказалась у тебя, и ты сказал, что купил ее у него.
– И что же здесь плохого?
– Я знаю, чем ты занимался все это время – ты охотился за этими свитками, Майлз. Я нечаянно подслушала… – Ее голос прервался. Она вздохнула, набираясь храбрости. – Я услышала, как ты приказал кому-то избавиться от доктора Александер.
– Ты неправильно поняла… Она подняла руку.
– Не оскорбляй меня очередной ложью. У меня есть доказательства твоих делишек, Майлз. Тедди мне все рассказал.
– Тедди?!
– Только благодаря ему доктору Александер удалось скрыться от тебя. Он признался мне в том, что послал ей электронное сообщение с предупреждением. Он сказал, что ты нарушил правила игры, потому что причиняешь человеку зло.
– Хакер с моральными принципами! Одно исключает другое. Эрика…
Телефон снова зазвонил, и, когда Майлз направился к нему, Эрика попросила:
– Не отвечай. Это звонят не тебе. Это не Титус.
Майлз прищурился.
– О чем ты говоришь?
– Титус не посылал никого в Вермонт. Побеседовав, мы решили прервать твой контракт.
– Зачем ты так?
– Я поступаю так, чтобы отдать дань Солли и Человеку-Койоту, а также остальным жертвам твоего губительного тщеславия.
– Ты донесешь на меня в полицию?
Она отрицательно покачала головой.
– Тебя никогда не посадят – у тебя слишком много денег и влиятельных друзей. Я хочу, чтобы в роли судьи выступил мир и вынес тебе приговор, мир, Майлз. Я собираюсь рассказать о Солли.
– И что с того?
Эрика достала конверт из оберточной бумаги, который принесла с собой, и вытащила фотографии текста с переводом Папациана.
– Я нашла их в твоем кабинете, – сообщила она. – Я намереваюсь использовать их для того, чтобы восторжествовало правосудие. Я собираюсь продолжить духовный путь, на который меня наставил Человек-Койот. Я собираюсь обрести себя заново. И, кто знает, может… – Она не решалась сказать это. – Со временем я… найду в себе силы простить тебя.
«Помни слова проповедника, что стоял тогда на рыночной площади, когда он сказал: «Ищите – найдете; стучите – и вам откроют». Ведь он говорил нам: «Уверуйте – и воздастся вам».
Именно это и имел в виду Праведный, когда сказал: «В доме моего отца множество комнат». Для каждого из нас он подготовил по комнате, Перпетуя, в зависимости от глубины нашей веры.
Помни и это: мы рождены с верой. Мы должны отыскать путь к душе, дарованной нам при рождении. И, когда мы обретем ее, в наших руках окажется дар: вера творит.
Я рассказывала своим детям о замечательных откровениях, ожидающих их после того, как их телесная оболочка умрет. Дети умирают такими маленькими, у них нет времени, чтобы развить свою веру, и поэтому мы должны поделиться ею с ними. Теперь моя душа спокойна, ведь я знаю, что у меня забрали моих любимых крох, и, возможно, и Пиндара, если он погиб в том шторме. Дети закрыли свои глазки, веруя в восхитительные чудеса, и поэтому теперь они живут и радуются в ожидании меня.
Я накидаю тебя, Перпетуя, и пишу последние слова пророчества: Посланник приходил раньше и придет снова для того, чтобы раскрыть людям глаза на Семь Истин и Путь к нашей душе. Посланник может родиться бедняком и богачом, мужчиной и женщиной, твоим другом или чужестранцем. Ищи его и прислушивайся.
И, наконец, Перпетуя, самая чудесная новость из всех…»


– В чем дело? – спросила вдруг настоятельница, посмотрев на кабинет, что находился за пределами библиотеки.
– Это сигнал вашего модема, – пояснил Майкл. – Вам звонят. – Матушка Элизабет еще не привыкла к компьютерам, подаренным аббатству и неделю назад установленным отцом Гарибальди, поэтому она нуждалась в помощи. Ей пришлось показать, каким образом можно увидеть на экране звонившего.
– Спрашивают вас, доктор Александер, – сообщила она, выйдя из кабинета минуту спустя. – Ваш жених.
Перед отъездом из Санта-Моники Кэтрин позвонила Джулиусу, рассказав о Фоме Монмутском, о его ошибке, о том, что седьмой свиток все же существовал, а также его местонахождение. И теперь он звонил из Синайской пустыни; его лицо высветилось на компьютерном мониторе, и он сказал:
– Кэтрин, ты должна кое-что увидеть!
Кэтрин не удивилась, увидев господина Саида, министра из египетской организации по культурным ценностям, который стоял с сердитым выражением лица за спиной Джулиуса. Господин Милонас тоже находился рядом с ними и теперь махал в камеру рукой. Самир, инспектор, с которым Кэтрин работала и который помог ей совершить побег, также попал в кадр.
Палаток больше не было, практически все следы лагеря Кэтрин были уничтожены. Она лишь различила котлован, обнесенный веревкой и окруженный предупреждающими знаками. На расстоянии, где двадцать три дня назад рабочие Хангерфорда устроили взрыв…
Джулиус стоял у колодца, накрытого брезентом, по краям которого лежали камни.
– Кэтрин, – сказал он, и его изображение замигало на экране. – Когда тем вечером я приехал в аббатство, чтобы попросить тебя вернуться, сообщить, что седьмого свитка не было, ты отказалась, а на следующее утро твой след простыл. Я осознал, что никогда и ни во что не верил в своей жизни так, как ты верила в свитки, и я бы никогда не принес себя в жертву ради чего-то. В тот момент я завидовал тебе, Кэтрин. Я всегда жил по правилам, думая прежде всего о безопасности, никогда лишний раз не рискуя. Но когда ты отважилась на подобное, несмотря на мое противостояние, мною овладело такое восхищение тобой, что я решил наконец и сам что-то сделать и приехал в Египет. Я отыскал Самира, бригаду надежных рабочих и спустился в колодец.
Он сделал жест оператору, чтобы тот перевел камеру.
– Я выкопал то, что власти замуровали, – сообщил Джулиус. – И тогда я начал поиск остальной части скелета.
– Ты нарушил правила, – сказала Кэтрин. Его лицо озарилось довольной улыбкой:
– Все до единого!
Кэтрин приблизилась к монитору.
– И что же ты обнаружил?
Подняв защитный брезент, покрывавший устье колодца, Джулиус включил яркий фонарь и спустил его на веревке в шахту. Кэтрин наблюдала за тем, как каменные стены освещались, слой за слоем, пока, оказавшись у дна, луч не осветил… скелеты.
Два – не один.
И в этот момент находящиеся в аббатстве услышали звон колокола у ворот.
– Я знаю, кто это, – вздохнула настоятельница. – Мне уже звонили по телефону, но я не подняла трубку. Мне придется кое с кем объясниться.
– Первое тело, – продолжал Джулиус, когда матушка покидала кабинет, – то, что нашла ты, принадлежит женщине. Ее, видимо, опустили в колодец, связав ей руки. В тот момент она, скорее всего, была еще жива. Второй же скелет принадлежит мужчине. Его запястья свободны, и его, по всей видимости, не бросали в колодец, хотя он и лежит несколько поверх нее.
Качество изображения было далеко от идеального, однако Кэтрин разглядела ткань на руке меньшего из двух скелетов. Она также заметила, что поза мужского скелета говорила о том, что мужчина пытался защитить женщину.
– Влюбленные, – решила Кэтрин.
– Моя теория такова: мужчина бросился в колодец и оставался с женщиной, пока та не умерла. И потом он либо не смог, либо просто не пожелал выбраться из колодца.
– Но имеют ли они отношение к свиткам, Джулиус?
– Несомненно. Мужчина, видимо, накрыл женщину, себя и корзину плащом. Я исследовал волокна ткани на скелетах, а также в корзине под электронным микроскопом. Выяснилось, что они идентичны.
Кэтрин почувствовала, как у нее внутри все сжимается при виде хрупких обнаженных костей.
– Интересно, что же это за люди?
– Не знаю, выясним ли мы это когда-нибудь.
Глядя на хрупкий белый череп, лежащий на дне колодца, Кэтрин подумала: могла ли это быть последняя из диаконисс?
– Это еще не все, – предупредил Джулиус.


Сестра Габриэль аккуратно ступала по обледенелой дорожке. За все годы, проведенные в ордене, она не могла припомнить ни одной зимы, когда бы аббатство наводнило такое количество посетителей.
– Бенедиците, – прошептала она высокопоставленному гостю. – Пожалуйста, проходите. Осторожно, смотрите под ноги.
Матушка Элизабет поспешила на встречу с кардиналом Лефевром в приемную.
Джулиус повернулся к камере спиной, помчался по песку. Оператор ринулся за ним. Джулиус подбежал к столу, стоявшему под навесом.
– Я нашел эти фрагменты, – взволнованным голосом сообщил он. – Взгляни!
Камера приблизилась к кусочкам гончарных изделий.
– Евреи! – сказала Кэтрин.
– Если это и не прямое доказательство, – продолжал Джулиус, – то, по крайней мере, знаки, свидетельствующие о наличии доказательств того, что Моисей и Мариамь шли именно этой дорогой! Доказательств верности твоей теории!
– Джулиус! – закричала она. – Я люблю тебя!
Он кивнул и улыбнулся.
– Я тоже, Кэти!
И монитор погас.
Она оставалась у компьютера еще некоторое время. Наконец, придя в себя, она посмотрела на Майкла.


– У нас гость, – сказала настоятельница, переступив порог библиотеки несколько минут спустя. Кэтрин и Майкл, которые тоже возвращались в библиотеку, не удивились, завидев Лефевра.
Его резкий и осуждающий взгляд был направлен на Майкла.
– Отец Гарибальди, господину в монастыре Святой Солангии было поручено докладывать мне, как только вы снова свяжетесь с доктором Александер. Мне повезло, ведь на этот раз я оказался в Вашингтоне. Однако, – добавил он, бросив хмурый взгляд в сторону настоятельницы, – мой телефонный звонок был проигнорирован.
– Вы бы приказали матушке Элизабет отдать свиток вам, и ей ничего бы не оставалось, как пойти вам на уступки.
Лефевр посмотрел на Кэтрин.
– Матушка сказала мне, что отдала свиток вам. – Он протянул руку. – Пожалуйста.
– Нет.
– Я готов к тому, чтобы, скажем, приобрести его у вас.
– Мне не нужны деньги Ватикана.
– Я предлагаю вовсе не деньги. – Он сделал паузу и стал задумчиво постукивать пальцами по золотому кресту, висевшему на груди. Мы бы могли применить и силу, полагаю, однако в этом случае вы превратитесь в мученицу, а Церковь назовут обителью зла. Поэтому я попытаюсь заключить с вами сделку. Я предлагаю, доктор Александер, полное восстановление доброго имени вашей матери и перезахоронение ее тела на христианской земле.
Комната наполнилась тишиной. Часы, стоявшие на камине, едва слышно тикали.
Не веря своим ушам, Кэтрин смотрела на него.
– Вижу, вы не ожидали подобного предложения. – Сказал Лефевр. – Теперь перед вами стоит выбор: вы должны определить, что для вас важнее – свиток или мать?
– Почему вы так печетесь об этой рукописи? – спросила Кэтрин. – Когда ООН передаст свитки правительству Египта… Или нет, скажите-ка мне: существуют ли они еще? – Он кивнул. – Понимаю. А сделанные мной фотографии… они тоже исчезли? – Она смотрела ему в лицо, выражение которого не говорило ей ровным счетом ничего. – Итак… Они никогда и не существовали, а этих трех недель и вовсе не было. И как же вы намереваетесь поступить с седьмым свитком? Так же уничтожить?
– Каково ваше решение, доктор?
Кэтрин сказала:
– Полное восстановление репутации моей матери и объявление ее христианкой. И перезахоронение ее тела рядом с могилой отца.
– Процесс начнется, как только я вернусь в Рим. Некоторое время она смотрела на него, после чего сказала:
– Следуйте за мной. – Резко повернувшись, она направилась в кабинет матушки, где на столе лежал седьмой свиток. Не говоря ни слова, Кэтрин подняла его и передала в руки Лефевра.
– И ваш перевод тоже, доктор Александер.
Она отдала ему блокнот.
Его лицо озарилось улыбкой победителя.
– Вы поступаете мудро, доктор Александер.
– Сабина научила нас двум вещам, – произнесла Кэтрин. – Смирению и вере. Я смиряюсь со смертью матери, и ничто на этом свете, даже вы, Ваше Преосвященство, не можете повернуть время вспять и изменить обстоятельства ее смерти. Мать верила, что воссоединится с отцом. Я тоже верю в это.
– Рад, что вы помирились с прошлым.
– Вы не понимаете. Вот что я пытаюсь сказать, Ваше Преосвященство. – Она отошла в сторону, чтобы кардинал смог увидеть монитор компьютера, на котором высвечивалось отсканированное изображение седьмого свитка.
– Я уже ввела перевод на английский, – добавила Кэтрин. – Знакома ли вам эта новая программа? – Она говорила о «Диануба 2000», специально разработанной с целью соединить сто миллионов пользователей Интернета в одно мгновение.
Лицо Лефевра потемнело.
– Кто поверит вам? Без остальных шести свитков, – указал он на компьютерный монитор, – затея не имеет смысла.
– Достаточно и этого. Люди увидят этот свиток и мой перевод остальных шести. Люди поймут, что это подлинные тексты. – Кэтрин протянула руку; ее палец повис над клавишей глобальной передачи.
Лефевр заговорил быстрее:
– Только попробуйте, и вы положите конец христианству!
– Я лишь укреплю веру.
– Все эти спасители… Вы только принизите роль Христа в глазах мировой общественности.
– Все эти спасители доказывают, что Иисус являлся тем, кем называл себя. – Она посмотрела на Майкла, и они прочли мысли друг друга. – Свитки Сабины доказали мне, что Он на самом деле существовал, а Его слова истинны.
– Если вы сделаете это, наша договоренность аннулируется. И потом я и слышать не захочу о вашей матери.
– Мне уже все равно, – сказала она.
– Ради любви Господа, – начал он, – не…
– Я поступаю так как раз ради любви Господа. Лефевр бросился к ней с такой скоростью, что застал Кэтрин врасплох.
– Я не могу допустить этого! – закричал он, схватив ее за запястья с поразительной силой.
Майкл ринулся вперед.
– Нет! – остановила его Кэтрин.
И в этот миг подошла матушка Элизабет. Они едва успели понять, что происходит, как она нажала клавишу, и в следующий момент…
Завещание Сабины улетело в виртуальное пространство.
По экрану поползли греческие и английские слова с такой скоростью, что изображение превратилось в одно большое расплывчатое пятно, расползающееся по Сети. Четверо собравшихся в кабинете матушки изумленно наблюдали за тем, как строки скользят по экрану, будто едут на невидимых колесиках; буквы объединяются в невидимые строки и исчезают в виртуальном пространстве. Слова, давным-давно произнесенные на рыночной площади, пронзили взгляды жаждущих глаз: имена древних богов, их матерей-дев, истории распятий и воскрешений, христианских священников и вселенских спасителей, заповеди, написанные на множестве языков. Верующие в новых богов и почитатели новых евангелий могли теперь прочесть все это на своем языке.
Лефевр бросился вперед, намереваясь отключить компьютер, но Майкл преградил ему путь. Кардинал посмотрел на него.
– Вас это больше не касается, отец Гарибальди. Или мне стоит напомнить вам о том, что вы отбываете исправительный срок? Не усугубляйте свое положение. Я пока еще снисходителен, но если вы не отойдете в сторону…
– Ваше Преосвященство, – сказал Майкл, возвышаясь над стареющим кардиналом. – Долгое время я был погружен в себя и уже перестал слышать Бога. Я уверил себя в том, что он не звал меня, что я пошел в священники по ложным причинам. Я не понимал, но теперь понимаю. Быть священником, Ваше Преосвященство, не означает быть набожным и правильным до мозга костей. Главное – распространять по миру веру и надежду. И я знаю, что это и есть мое призвание. Именно к этому призвал меня Господь.
– Это я вас послал на Синай!
Майкл улыбнулся и отрицательно покачал головой.
– Нет, Ваше Преосвященство. Это были не вы. Майкл отошел в сторону, так как Лефевр уже не мог им помешать.
Когда их взгляды устремились на монитор, настоятельница перекрестилась, и ее лицо озарилось новым миром. Кардинал Лефевр в отчаянии читал молитву, а Майкл стоял рядом с Кэтрин. Слова последней страницы седьмого свитка начали медленно появляться на экране вместе с переводом Кэтрин, и рукописные буквы смешались и превратились в биты и байты…
«А теперь о чудесных новостях. Несмотря на то что мой час приближается, не плачь по мне, дорогая Перпетуя. Мое тело старо, оно износилось. И я готова отправиться в путь. Но моя душа полна сил и готова принять Великую тайну. Прошлой ночью Праведный явился мне во сне. Он сказал: «Ты веришь?» – Я ответила: «Да». И он сказал: «О, женщина, велика твоя вера. Продолжай верить, и тебе воздастся. Протяни мне руку и ступай за мной».
И я, дорогая Перпетуя, пойду за ним».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пророчица - Вуд Барбара


Комментарии к роману "Пророчица - Вуд Барбара" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100