Читать онлайн Ночной поезд, автора - Вуд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночной поезд - Вуд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночной поезд - Вуд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночной поезд - Вуд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Вуд Барбара

Ночной поезд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Валил снег, Давид Риш ногами подгонял крупную серую лошадь. Он ехал весь день до поздней ночи. Продвижение замедлялось из-за того, что приходилось огибать дороги и узкие сельские тропинки, а сейчас и всадник, и лошадь приближались к Висле на грани полного изнеможения. Когда кобыла проваливалась в сугробах, Давид нагибался и гладил ее по шее, тихо шепча на идише, уговаривая ее ласковыми словами, которые говорил ей еще на ферме, когда распахивал поля. Он шептал, что уже близок дом, где ее ждет попона и сено. Осталось чуть-чуть…
Давид Риш выпрямился и, прищурившись, всматривался в ночь. Проезжая меж деревьев, он временами опускал голову, чтобы не зацепиться за низкие ветви. Сильными ногами он обхватил массивное тело лошади, поскольку ехал без седла. Хотя было уже за полночь, густо валил снег и на юном еврее поверх рубашки была лишь пастушья куртка из овечьей шкуры, он не чувствовал холода. Глубоко в его душе пылало пламя, согревавшее тело огнем гнева и негодования.
Огибая широкие поля и пастбища, простиравшиеся от Вислы до далеких ферм, он пустил рабочую лошадь медленнее, пока не добрался до лесистой местности около реки. Он остановил кобылу и начал прислушиваться. Ветер с воем сотрясал похожие на скелеты деревья. Но он не услышал то, что ожидал услышать, – хруст шагов на снегу. Наконец Давид подался вперед и, прильнув к шее лошади, три раза тихо свистнул. Тут же в ответ прозвучал короткий резкий свист.
Давид тяжело вздохнул и ногами снова начал подгонять лошадь. Юноша медленно ехал среди деревьев, прислушиваясь и всматриваясь в окружавшую его глухую ночь, пока деревья не расступились перед узкой тропинкой.
Он знал, что за ним следят, и испытывал облегчение от этого. Давид торопил лошадь на тропинке, спускавшейся с отвесного гранитного берега к замерзшему руслу Вислы. Берег оказался не очень высоким, но он был отвесным и неприступным, поскольку он прямо взмывал вверх от покрытого гравием берега реки и был увенчан густой порослью берез и осин. К находившейся внизу пещере с маленьким и незаметным входом можно было добраться только по этой тропинке.
Давид снова остановился на полпути к пещере и трижды свистнул. Снова в ответ раздался резкий свист. Через несколько секунд он добрался до входа в пещеру, спешившись, быстро взглянул на пустынную реку и вошел.
– Давид! – из глубины пещеры раздался взволнованный голос. Спустя мгновение в свете огня появилось улыбающееся, взволнованное лицо Авраама. В его глазах стояли слезы. – Давид, – произнес он, обнимая своего друга.
Вышли и другие обитатели пещеры. Эстер Бромберг торопилась навстречу Давиду с полотенцем, чтобы вытереть ему волосы, намокшие от таявших снежинок. Двое других протиснулись мимо него, спеша позаботиться о его лошади; все оставшиеся двадцать три человека повернулись к нему, на их лицах читались тревога и надежда.
– Я так боялся! – сказал Авраам Фогель, подводя Давида ближе к костру.
Языки пламени гостеприимно освещали большую пещеру, отбрасывая высокие тени на скалистые стены. Высоко, в нескольких метрах над их головами, дым от костра медленно рассеивался через щели в скале.
– Тебя так долго не было! Садись, Давид, садись! И поешь!
Но Давид махнул рукой.
– Мне сейчас не хочется есть. Я должен рассказать вам о том, что видел.
– Давид, – раздался низкий сильный голос.
Это был Мойше Бромберг, лет сорока пяти, раньше работавший в Зофии мясником. Он был коренастым, крупным мужчиной с огромными руками и звучным голосом. В тот год, когда эти двадцать три беглеца поселились в пещере, Мойше Бромберг постепенно выдвинулся в лидеры. Он протянул Давиду чашку с цикорием.
– Давид, сперва поешь. Отдохни. Ты почти совсем замерз!
Давид поднял чашку, чтобы паром от напитка отогреть лицо. Давиду Ришу было восемнадцать лет, накануне войны он стал студентом. Он был красивым и страстным молодым человеком с темными живыми глазами, его голову обвивали густые черные локоны. Давид был известен своей страстной ненавистью к нацистам.
– Я должен говорить. Я должен рассказать вам о том, что я видел!
Авраам сел рядом с Давидом у открытого костра и настороженно подался вперед.
– Давид, мы не ожидали, что тебя так долго не будет. Ты заставил нас всех здорово поволноваться.
– Извини меня, мой друг, но мне надо было кое-что выведать.
Мойше приподнял кустистые брови.
– Выведать? Что именно? Ты ходил смотреть, как близко немцы подошли к реке? Что еще ты мог выведать?
Давид поднял темные горящие глаза и тихо сказал:
– Мне надо было узнать, куда идут эти таинственные поезда.
– Ах, Давид… – печально сказал Авраам. Двадцатилетний Авраам, лучший друг Давида, был приятным, стройным человеком с лицом мечтателя. Он профессионально играл на скрипке.
– И ты выяснил, куда идут эти таинственные поезда? – поинтересовался Мойше.
– Да, я выяснил. Я даже узнал, что они везут.
Эстер Бромберг, изящная женщина, доставала ложкой тушеное мясо из булькавшего котла, висевшего над огнем. Она передала миску молодому человеку и поинтересовалась:
– Куда ты ездил, Давид?
Он не спускал глаз с Мойше.
– В Освенцим.
– Освенцим! – хором отозвалось сразу несколько голосов. – Но почему именно туда?
– Мойше, эти поезда идут туда. Вот где они оставляют свой груз.
– Давид, что они везут? – тихо спросил Авраам.
– Людей, Авраам. В этих поездах везут людей. Всех возрастов и наций. Большинство среди них – евреи. Дети, Авраам, беременные женщины, старики.
– Понятно, – сказал Мойше Бромберг, приглаживая толстыми пальцами седеющие волосы. – В Освенциме находится трудовой лагерь. Он также служит перевалочным лагерем. Евреям предоставляют новые дома.
Давид быстро оглядел присутствующих.
– Мойше, это лагерь смерти! Там либо казнят, либо морят людей голодом! А в Биркенау людей только уничтожают. Там есть газовые камеры и крематорий…
– Не может быть! – прошептала Эстер Бромберг.
– Давид, – заговорил Мойше тем же сдержанным голосом. – Почему ты так уверен?
Молодой человек взглянул на свои руки и нахмурился.
– Я подошел близко и все видел. Железная дорога идет посреди лагеря. В одном конце, именуемом Аушвицем, расположено несколько заводов и ряд зданий, напоминающих бараки, – голос Давида стал спокойнее. – Трудно было точно определить, что происходит там внутри, но я увидел, что на снегу лежали заключенные в полосатой одежде. По-видимому, они были мертвы.
– Как близко ты подошел? – спросил Мойше.
– Метров на триста. Достаточно близко, чтобы все хорошо рассмотреть в этот полевой бинокль. Ближе подойти я не осмелился. Вдоль забора ходили патрули с собаками.
Воцарилась напряженная тишина, через несколько мгновений ее прервал тихий голос у края, где свет описывал круг:
– Давид, ты не видел моего мужа?
Он поднял глаза и увидел, что эти слова произнесла пожилая женщина, присевшая у скалы и обхватившая себя руками. Давид не мог вспомнить, почему именно она примкнула к их группе; все объяснения звучали так похоже – чтобы спрятаться от нацистов.
– Нет, пани Дуда, – тихо ответил он. – Я не видел вашего мужа. – Давид снова повернулся к бывшему мяснику. – Я никого не узнал, Мойше. Но не думаю, что на таком расстоянии и в этой полосатой одежде я мог бы кого-нибудь узнать. Мойше, нам надо что-то делать!
– Давид, мне трудно поверить в это. Лагерь смерти! Это кажется невероятным. Думаю, что ты ошибаешься…
– Все, что он говорит, правда.
Трое, сидевшие у огня, повернулись к говорившему. Это был высокий, похожий на медведя, мужчина, и казалось, что он заполняет собой всю пещеру.
Мойше тут же встал на ноги.
– Ах, Давид, мне так хотелось увидеть тебя, что я совсем забыл о наших гостях. Иди сюда и познакомься с ними.
Давид сердито и недоверчиво уставился на гостя.
– Пусть подойдут и познакомятся со мной. Раз это наши гости, пусть покажут, что они хорошо воспитаны.
Мойше сказал на идиш:
– Эти goyim
type="note" l:href="#__f_11">[11]
наши друзья, мой пылкий сионист. Они такие же жертвы, как и мы.
– Он прав, – сказал незнакомец, подходя к огню. – Мы должны доказать, что умеем себя вести должным образом. – Он протянул крепкую мозолистую руку. – Брунек Матушек, капитан польской армии.
Давид смотрел на него с подозрением, не выпуская из рук чашку и миску. Незнакомец улыбнулся.
– К сожалению, сказанное об Освенциме правда. – Он сел напротив молодого человека, между ними ярко горел костер. – Это лагерь смерти.
Подошли еще два незнакомца и встали позади того, которого звали Брунеком. Один из них был молодым человеком и представился Антеком Возняком, солдатом польской армии, которого Давид удостоил лишь мимолетного взгляда. Но третий незнакомец заставил его выпрямиться и обратить на себя пристальное внимание. Это была молодая женщина лет двадцати пяти, облаченная в мужскую рабочую одежду, ее белая кожа отражала огонь костра. Когда Мойше представил ее как Леокадию Чеховску, Давид задумчиво кивнул, наслаждаясь красотой неухоженных черных как смоль волос и удивительно зеленых глаз. Она смело посмотрела на него, почти с вызовом, затем села на табурет рядом с Брунеком.
– Давид, они пришли к нам совсем недавно, – объяснил Мойше. – Друзья в Люблине просили наших гостей связаться с Долатой в Зофии, тот направил их сюда.
– Чего они хотят? – с горечью спросил он. – Скрываться вместе с нами?
– Сражаться, – ответила Леокадия.
Давид снова внимательно посмотрел на нее, затем сказал:
– Позвольте мне внести ясность. Я сражаюсь с нацистами не потому, что люблю Польшу. Я сражаюсь с ними потому, что они лишают свободы и убивают мой народ. Мой народ принадлежит Сиону, и Бог призвал сынов Израиля собраться вместе. Вот почему мы сражаемся.
– Давид, – терпеливо начал Мойше, – мы слишком маленькая группа, и нам не хватает оружия на всех желающих помочь. Эти люди пришли сражаться вместе с нами. Поприветствуй их, Давид!
Молодой человек кивнул и пробормотал:
– Ради Мойше приветствую вас, – но затаившаяся в его глазах враждебность не исчезла.
Мясник обратился к трем прибывшим:
– Давида не было, когда увели его родителей. Однажды он вернулся домой и обнаружил, что их ферма сгорела дотла. Соседи сообщили, что его мать и отца затолкали в поезд для перевозки скота. Это случилось полтора года назад. Он так и не узнал, куда их увезли. Брунек, Давид не враг вам или вашим друзьям. Сейчас он мало к кому испытывает симпатию.
– Мы понимаем, – ответил капитан, глядя в костер. – Мы с Антеком остались одни после того, как разметали нашу группу. Это случилось два года назад. Мы тоже потеряли свои семьи. Мы не знаем, что случилось с нашими товарищами. Нам говорили, что многие из них бежали через Румынию. С тех пор мы с Антеком все время опережаем нацистов на один шаг.
– Бегством.
Польский капитан печально улыбнулся Давиду.
– Можно сказать и так. Но мы также сражаемся. В Польше действует мощное, организованное движение сопротивления, и мы сражаемся в его рядах, где можем. Наверно, вы думаете, что мы трусы, но наша цель заключается в том, чтобы сохранить себе жизни и сражаться за нашу страну.
Давид теперь дольше и пристальнее всматривался в лицо сидевшего напротив человека, увидел его орлиный нос, высокий лоб, прямые зачесанные назад волосы. Он сказал:
– Вы правы, Брунек Матушек. Я считаю, что тот, кто воюет с нацистами, является союзником евреев. По крайней мере, в настоящее время.
Капитан снова улыбнулся.
– Если мы сможем чем-то оказаться полезными здесь, то мы не будем сидеть сложа руки. И мы останемся столько, сколько сможем. Но нацисты все время ищут нас. Любого, кто служил в польской армии, призывают в вермахт и принуждают воевать против русских. – Брунек обернулся и посмотрел на молодую женщину, сидевшую рядом с ним. – Мужу Леокадии не так повезло, как нам. Немцы схватили его и облачили в свою форму.
Давид не мог оторвать глаза от этой поразительно красивой женщины.
Брунек обратился к Мойше:
– Кто вам доставляет продовольствие?
– Нас снабжают люди из Зофии. Вы знаете Долату, прежнего мэра. Он и еще несколько человек собирают для нас все, что могут. Но вы понимаете, что это опасно. Нацисты все время патрулируют этот район.
– Вы все евреи? Мойше кивнул.
– Среди нас восемь евреев. Мы скрылись в этой пещере, когда нацисты полтора года назад начали вывозить евреев из Зофии. Некоторым удалось бежать. С тех пор к нам присоединились остальные, у всех были свои причины прятаться от нацистов.
Брунек внимательно оглядел пещеру. При свете костра двадцать три лица казались бледными и растерянными. Среди них были и очень молодые, и очень старые люди, мужчины и женщины. Некоторые из них робко улыбнулись ему.
– Вы видите, что бойцов у нас не так много, – сказал Мойше. – У нас также нет достаточного количества оружия, чтобы успешно бороться с нацистами. Мы делаем все, что в наших силах, то там, то здесь проводим небольшие акты саботажа, чтобы им не так спокойно жилось, но… – Он развел руками.
– Мы хотим сражаться, – в разговор вступил Авраам Фогель. У него было худое, тонкое лицо и большие теплые глаза. В его голосе прозвучал гнев. – Но мы сможем сражаться только при условии, что станем большой армией.
– Армия, – сказал Мойше, – армия без оружия называется толпой. А толпа, выступающая против оружия, называется пушечным мясом. Так что чем больше станет наша группа, тем больше будет пушечного мяса.
Авраам открыл рот и хотел было возразить, но Брунек опередил его.
– Ваш лидер прав. Сколько бы человек вы ни набрали, эта группа все равно останется беспомощной толпой. Нужно оружие. Зофия сможет вам в этом помочь?
Мойше покачал головой.
– Зофия преимущественно сельскохозяйственный городок.
– Но ведь там есть кое-что, – раздался серьезный голос Давида.
Все лица повернулись к нему.
– Склад боеприпасов.
Брови Брунека взметнулись вверх. Он взглянул на Мойше.
– Это правда?
– Мы не сможем подойти к нему, – возразил старший. – Он усиленно охраняется. Мы сделали бы глупость…
– Оружие! – воскликнул Давид. – Склад, забитый немецкой артиллерией! – торопливо говорил он. – Это главный район сосредоточения нацистских войск перед отправкой на восток. Они прибывают туда и снаряжаются со склада за Зофией. Брунек, это огромный склад. Там есть цистерны с бензином, бункера для хранения, грузовики, танки – все! Если бы нам удалось взорвать склад, то нацистам нашлось бы о чем подумать.
– Нет, Давид, – твердо ответил Мойше. – Это слишком опасно. Наша цель остаться живыми, а не совершить самоубийство.
Молодой человек встал и оказался выше остальных. Пока он говорил, у него сверкали глаза.
– Послушайте, мои друзья, последний год мы только тем и занимаемся, что спасаем свои шкуры. Мы немного побеспокоили нацистов, а то и вовсе не трогали их, мы убрали лишь несколько часовых и повредили один-два грузовика. Попомните мои слова, если нацисты выиграют войну, то на этом континенте не останется ни одного еврея. Уверяю вас, если мы не начнем сражаться, то все точно погибнем. Мы сможем протянуть на несколько недель дольше, прячась таким образом, но в конце концов погибнем. Разве это тоже не самоубийство?
Он сердито смотрел на повернувшиеся к нему лица молчавших людей.
– Все, что мы сделаем для того, чтобы притормозить нацистов, поможет их противникам. А мы способны сами себе помочь. О боже! – воскликнул он, потрясая кулаком. – Вы не видели того, что я увидел в Освенциме! Как маленьких детей загоняют в газовую камеру! Даже до того места, где я стоял, долетали жалобные крики…
– Давид!
Он взглянул на Мойше и более спокойным голосом добавил:
– Зачем облегчать нацистам жизнь? Разве мы находимся здесь не для того, чтобы сражаться?
– Я согласен с Давидом, – сказал Брунек. – Однако считаю, что сделаем глупость, если попытаемся голыми руками взорвать важный для нацистов склад боеприпасов. Если мы хотим чего-то добиться в борьбе с нацистами, первым делом надо достать оружие. Чем мы располагаем?
Эстер Бромберг вернулась к огню после того, как раздала несколько мисок тушеного мяса, и сказала:
– У нас есть винтовки – их немного, пять пулеметов и почти двести патронов, не считая ваших двух винтовок и мин.
Брунек задумался.
– Негусто. Нам нужно больше оружия. И прежде всего понадобится взрывчатка. Мойше, здесь имеется производство, где можно найти динамит?
– Нет, боюсь, что нет. Такое производство находится к востоку отсюда. Но ведь Давид говорил, что рядом расположен склад боеприпасов. Там у нацистов есть весь необходимый для этой части Польши бензин, боеприпасы, запасные части и ремонтные мастерские. Склад очень большой и, как я сказал, тщательно охраняется.
– Тогда, – сказал Брунек, – пусть немцы обеспечивают нас оружием.
– Что мы с ним будем делать, – с горечью возразил Давид, – если у нас нет людей, которые смогут им воспользоваться? Нам нужна армия!
Авраам снова тихо заговорил:
– Давид, откуда мы их возьмем, этих людей для армии?
– С таинственных поездов.
Кустистые брови Мойше изогнулись.
– Ты шутишь!
– Мойше, на этих поездах везут сотни людей! Если мы остановим один поезд и освободим их, то у нас будет целая армия.
Мясник посмотрел на польского капитана и заметил, что тот нахмурился.
– Это было бы неразумно, – возразил тот. – Риск слишком велик. Нам сперва надо раздобыть оружие, а потом уже заняться поиском людей.
Давид открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал и промолчал. Несмотря на то, что он испытывал враждебные чувства к этому человеку, ему пришлось согласиться, что Брунек Матушек человек действия. Пока Давид охотно согласился с ним.
В узкий вход пещеры ворвался шальной порыв ветра и прогулялся по большому каменному помещению, заставив всех поежиться. В костре затанцевали языки пламени, а на скалистых стенах извивались тени.
Молчание нарушил Мойше Бромберг.
– Брунек, что вы посоветуете нам делать? – спросил он. – Думаю, нам следует дождаться случая и взорвать мост, когда через него пойдет товарный поезд, везущий оружие и боеприпасы. Если понаблюдать за поездами, которые разгружаются на складе боеприпасов, то мы узнаем, когда и какой из них следует пустить под откос.
– А затем?
– Затем у нас появится необходимое оружие. После этого мы побеспокоимся о наборе людей, а уже тогда решим, что делать со складом боеприпасов. Если склад столь ценен для нацистов, как вы говорите, тогда, думаю, он станет нашей главной целью.
Новый порыв ледяного ветра загулял по пещере, напомнив кое-кому из партизан, что сейчас канун Рождества. Но они никак не могли отметить это событие. Не будет ни елки, ни подарков, ни гуся на ужин, ни литургии в костеле. Эта ночь пройдет точно так же, как и другие. Им остается лишь думать о том, как сражаться и выжить.
Еще один человек присоединился к этой группе, раньше он сидел в углу и кормил старика, который сам не мог есть. Это был Бен Якоби, немолодой, но достаточно бодрый, чтобы пережить суровую зиму и вести спартанскую жизнь в этой пещере. В Зофии он когда-то работал аптекарем. Он подошел, чтобы погреть руки у костра и выпить немного цикория.
– Я слушал вас, – начал он. – Мне хотелось бы узнать, капитан, как вы собираетесь остановить поезд. Особенно такой, который немцы охраняют не менее бдительно, чем свои драгоценные товарные поезда!
Брунек, который встречался с Якоби раньше и перекинулся с ним несколькими словами, улыбнулся и сказал:
– У меня есть план, но понадобится ваша помощь. Было видно, что Бен Якоби удивился.
– Моя помощь?
– Чтобы остановить поезд, нам понадобятся бризантные взрывчатые вещества. А для нашей цели, думаю, лучше всего подойдет нитроглицерин.
– Нитроглицерин! – повторил Мойше. – Вы, наверное, шутите! Это опасно! И к тому же, где вы его возьмете?
Брунек не сводил глаз с Якоби, который уже доедался о том, что скажет капитан.
– Мы сами его изготовим.
– Мы взорвемся, – прошептал Фогель.
– Иного выхода не видно, – продолжал Брунек, становясь серьезным. – Его легко изготовить, если найдутся составные части. В Варшаве я работал химиком. За последние два года я научился делать нитроглицерин и пользоваться им. С помощью пана Якоби это будет не очень трудно.
– Но как…
– Сперва придется отправиться в Зофию и посмотреть, что осталось от его аптеки. Если здесь произошло то же самое, что я видел в других городах, то немцы забрали только самое необходимое, а остальное уничтожили. Нельзя исключить, что кое-что уцелело. Химикаты, которые нам требуются.
– Отправиться в Зофию! – Мойше Бромберг впервые потерял хладнокровие. – На такой риск нельзя идти!
– Мойше, это война. Люди повсюду рискуют. Вдруг Давид невольно улыбнулся Матушеку.
– Капитан, я вам помогу, – спокойно сказал он. – В чем заключается ваш план?
Брунек заговорил шепотом, и все в пещере подались вперед.
– К западу от Люблина оба берега Вислы соединяет большой мост. Для нацистов он очень важен. Я предлагаю взорвать этот мост, когда через него пойдет поезд с боеприпасами.
– Поезд с боеприпасами? – Да.
– Тогда нас всех разнесет на куски.
– Нет, Мойше. Я не так это задумал. Послушайте, эти поезда охраняются, и немцы всегда проверяют мост, прежде чем поезда переезжают через него. Я сам наблюдал, как охрана идет по мосту и проверяет, не заложена ли взрывчатка. Поезду приходится стоять пять-десять минут, прежде чем двинуться дальше.
– В таком случае, – сказал Мойше, – у нас нет надежды взорвать этот мост.
– Я не собираюсь закладывать взрывчатку в сам мост. Я хочу заложить ее в поезд.
– Что?! – выпалил Давид. – Это невозможно! На этих поездах полным-полно солдат. Никто не сможет подобраться к поезду, не говоря уже о том, чтобы заложить нитроглицерин! Вас сразу засекут!
– Нет, вы ошибаетесь, мой юный друг. – Брунек одарил всех улыбкой. – Нам это удастся. У меня есть план, как сделаться невидимым.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночной поезд - Вуд Барбара


Комментарии к роману "Ночной поезд - Вуд Барбара" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100