Читать онлайн В сетях обмана и любви, автора - Воган Вивьен, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В сетях обмана и любви - Воган Вивьен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В сетях обмана и любви - Воган Вивьен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В сетях обмана и любви - Воган Вивьен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Воган Вивьен

В сетях обмана и любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Молли беспокойно металась и ворочалась всю ночь. Как июньский жук знойным летом, ее мысли скакали от Джубела к Рубелу, от Клитуса к «Обществу Милосердия» и от преподобного отца Келликота и его любопытной жены снова возвращались к Джубелу.
Она очень устала от стычки с Клитусом и, вероятно, потому никак не могла уснуть. Но Молли не сомневалась, что Джубел Джаррет храпит уже вовсю. Она прямо сейчас пойдет и выгонит его! Прямо сейчас. Она не должна была позволять ему останавливаться в Блек-Хауз.
Он вмешивался во все, подобно любому человеку в их городе – все в Эппл-Спринз любили вмешиваться в чужие дела. Но в глубине души Молли хотелось верить: он искренне желает ей помочь. Доводы, которые Джубел привел в оправдание поспешного отъезда брата, показались ей убедительными. Они не оправдывали Рубела, но впервые Молли подумала, что Рубел, возможно, не отвергал ее, просто у него были другие причины для внезапного отъезда. Но она все равно не могла его простить.
Да, Молли хотелось верить Джубелу: страсть к двум мужчинам не заключает в себе ничего противоестественного и не имеет ничего общего с распущенностью. Но в то же время Молли сомневалась: не рассчитывает ли он добиться ее доверия… чтобы прыгнуть к ней в постель?
Она подумала о своей матери. Испытывала ли мама такие же головокружительные, трепещущие чувства к ее отцу? А к отчиму? В словах Джубела был смысл. И все же Молли не могла представить себе, чтобы ее мать когда-либо поддавалась порывам необузданной страсти.
Перевернувшись на живот, она уткнулась лицом в подушку, но понапрасну старалась прогнать образы занимавшихся любовью матери и отца, матери и мистера Блека… нет, не их – она видела себя и Рубела… чувствовала его руки, губы, упругое тело, прижавшееся к ней… Пуховый матрац, за которым дедушка посылал слугу в Нью-Йорк, вдруг стал соломенным тюфяком. Молли легла на спину, вдыхая душистый аромат сена, пахнущего сладостью… Она прижала подушку к груди, ощущая руки Рубела на своих плечах, а его губы, горячие и влажные, у шеи. Она чувствовала его ноги между своими бедрами – сквозь разделявшую их одежду. Ей казалось… его рука ласкает самые интимные уголки ее тела, проникая… глубоко внутрь… куда никто прежде не проникал… впрочем, как и после. Она ощущала ритмичность движений… и силу его возбужденной плоти… Она чувствовала… он входит в нее… вот приподнимаются ее бедра… жгучая боль… огромная волна страсти, пыла и жара вихрем охватила ее… Что за мучение – невообразимое блаженство…
Вдруг образ Рубела предал ее. Она больше не видела себя в сторожке под тяжестью шумно дышащего мужчины – она спала в лесу в объятиях Клитуса. Его возбужденный член упирался ей в живот. Она знала, чего хотел от нее Клитус – то же самое, что она позволила Рубелу. Но Клитус сможет обрести право дотрагиваться до нее и входить с такой же страстью, как и Рубел, лишь женившись на ней.
Не говорил ли он ей, что хочет детей?! Их собственных детей! Это значит… Перекатившись на край просторной кровати, Молли плотно сжала ноги, словно стараясь воспротивиться близости с Клитусом Феррингтоном.
Был ли Джубел прав? Испытывала ли ее мать страсть и к первому, и ко второму мужу? Возможно ли, чтобы Молли или все другие дети были зачаты в моменты страха и отвращения? О Господи, нет!.. Мать любила обоих!
Утро началось для Молли рано – и с тех же провокационных вопросов, которые Джубел Джаррет заронил накануне ей в душу. Она заплела волосы и уложила косы на затылке, надела чистое ситцевое платье и пошла к лестнице, размышляя, как же распорядиться своей жизнью.
Остановившись сначала у комнаты Линди, а затем у комнаты мальчиков, она постучала тихонько, опасаясь больше разбудить Джубела, нежели заботясь о чувствительности детей.
– Вставайте! – бодро сказала она. – Новая неделя! Вас ждут домашняя работа и школа.
Она следовала этому раз заведенному порядку каждое утро – вот уже шесть месяцев.
Пройдя на цыпочках мимо комнаты постояльца, Молли поспешила вниз, надеясь этим утром избежать встречи с Джубелом. За ночь она так и не смогла разобраться в своем отношении к братьям-близнецам.
Пожалуй, и не стоит разбираться, пока она не разрешила более важные проблемы, вставшие перед ней. Сейчас Молли ничего другого не хотела, как велеть Джубелу упаковывать чемодан, и немедленно!
Вернувшись в дом из уборной позади дома и войдя в кухню, Молли застала Шугар деловито готовящей завтрак – каждому по яйцу и куску вареной оленины.
– Налейте рами себе кофе, мисс, и приготовьте пакеты с ленчем для детей, – ответила Шугар на вопрос Молли, чем она может помочь.
Молли увидела оленину.
– Откуда это?
Шугар усмехнулась:
– Мистер Джаррет вчера ходил на охоту. Кроме оленя, он принес еще двух диких индюков.
Молли вздохнула. Сейчас ей хотелось, чтобы Джубел никогда не показывал в Блек-Хауз свое лицо. Или лицо Рубела.
Из чулана она взяла оставшиеся с вечера булочки, куски вяленого мяса и банку персикового джема. Молли упаковывала ленч для Тревиса, Линди и Вилли Джо. Но, несмотря на то, что ее руки были заняты, чувственные ощущения прошедшей ночи не оставляли ее. Краска стыда залила ей щеки. Весь год она успешно изгоняла из своего сердца воспоминания о близости. Молли даже начинала верить, что однажды забудет о ней совершенно. Но появился Джубел, и с того момента, как она взглянула в хорошо знакомое лицо, на нее нахлынули воспоминания и чувства, которые ей не хотелось бы когда-либо испытывать вновь. Самообладание то и дело покидало Молли, а прошлой ночью, казалось, покинуло окончательно.
Даже направляя двустволку на ненавистного ей Рубела и желая, чтобы оба патрона вошли в этот мускулистый живот, она испытывала волнение оттого, что видит этого человека снова, от лучистой теплоты его глаз и чувственной, с широко расставленными ногами, позы. Весь облик этого мужчины, казалось, говорил: «Иди сюда, женщина, ты хочешь меня, и я это знаю».
И позже, выяснив, что это не Рубел, а его брат-близнец, Молли все равно чувствовала всплеск желания всякий раз, как он оказывался поблизости. Тепло растекалось по ее телу, когда их глаза встречались, а когда порой он неожиданно дотрагивался до нее, дрожь пробегала по позвоночнику.
И он целовал ее! Молли старалась отстраниться, но он одержал верх на удивление легко. Она была сердита на Клитуса за излишнюю самоуверенность, а когда Джубел притянул ее в свои объятия… она не смогла больше сопротивляться. Потом она обвинила себя чуть ли не во всех смертных грехах и отозвалась о себе, как о развратнице, но какое это имеет значение? К чему была эта исповедь прошлой ночью? Джубел должен покинуть Блек-Хауз – и скатертью дорожка! Нечего ему тут околачиваться – вторым в очереди!
А может, братья-близнецы привыкли делить женщин? Эта мысль показалась Молли наиболее отталкивающей, чем что другое, вообще приходившее ей когда-либо в голову. Молли застыла, как громом пораженная.
Шугар ударами металлического прута о железный треугольник принялась созывать семью на завтрак, и Молли постаралась возвратить свои мысли к повседневным делам.
– У нас хватит мяса для ужина, – сказала Шугар, – даже если придет половина города. Но вы, мисс, должны прикупить пшеничной муки и пополнить другие наши запасы.
Молли все еще витала в событиях прошлой ночи и не смогла ответить Шугар. Она накрыла свертки с ленчем чистым полотенцем и пододвинула их ближе к выходу.
Один за другим дети спускались вниз и шли в уборную. Потом все они сели за кухонный стол, одетые, обутые и причесанные – без малейшего упрека или напоминания поспешить.
Молли улыбнулась, довольная их необычайным усердием этим утром. Обычно только Тревиса не в чем было упрекнуть. Молли погладила Вилли Джо по голове.
– У тебя сегодня даже не заспанный вид! Ты выглядишь превосходно. В школе ты вскружишь головы всем девочкам, Сэм!
– Молли, – подсказал ребенок. – Я Вилли Джо.
– Я знаю… да-да… Вилли Джо.
Он посмотрел на нее искоса своими голубыми глазами:
– Почему ты всегда нас путаешь?
– Прости, это, наверное, очень неприятно?
– Да. Научись-ка различать нас!
Молли усмехнулась и повернулась к Малышу-Сэму. Он был еще слишком мал, чтобы ходить в школу, однако каждое утро, как и старшие братья, бывал одет, но, в отличие от братьев, не обут. Ботинки он надевал лишь в холодную погоду или в церковь. Его волосы, обычно торчащие паклей по все стороны, сегодня были хорошо расчесаны, словно для торжественного случая.
– Сэм! – восхитились Молли. – Наш старый пес во дворе не узнает тебя этим утром!
Он вытащил палец изо рта, чтобы сказать:
– Меня сегодня берет с собой мистер.
Услышав это заявление, Молли насторожилась.
В этот момент вошла Линди, и Молли отвлеклась, оглядывая ее хорошо уложенные вьющиеся волосы и самое лучшее выходное платье.
– По какому случаю?
Линди небрежно пожала плечами и постаралась поскорее сесть.
– Встань, – приказала Молли, – дай мне взглянуть на твои ноги.
Линди фыркнула, но, оглянувшись на порог, где, подбоченясь, стояла Шугар, подчинилась.
– Поднимись сию же секунду и надень черные чулки, смени корсаж и юбку. Этот наряд не для школы!
– Мо-о-олли!..
Как раз в этот момент Рубел спускался по лестнице черного хода, которой пользовалась исключительно семья. Молли забыла, предупреждала ли она его, что постояльцам в Блек-Хауз запрещается спускаться по этой лестнице.
Линди вскинула ресницы:
– Хорошо ли я выгляжу, Джубел?
Рубел услышал вздох Молли. Он рискнул взглянуть на Линди.
– Ты выглядишь просто здорово! – сказал он ей. – Почему бы тебе не приберечь это платье для танцев? Оно сведет всех с ума.
Молли снова вздохнула. Вздохнула и Линди:
– У нас не бывает больше танцев.
– Беги и переоденься, – поддержал Молли Рубел, – а насчет танцев… мы посмотрим, что можно сделать, чтобы исправить положение.
Линди побежала вверх по ступенькам, оставив сердитой старшую сестру. Шугар поставила еду на стол, дети взобрались на свои стулья, Молли села на свое место, стараясь не встречаться с Рубелом глазами. Кровь побежала быстрее по ее венам, и она догадывалась: это только начало. Ели в тишине.
Тревис встал из-за стола, окончив завтрак, и отправился на поиски своей сумки. Рубел тоже поднялся, положив салфетку рядом с тарелкой.
– Время отправляться.
Малыш-Сэм соскользнул со стула:
– Я готов, мистер!
Рубел посмотрел на ребенка с недоумением.
– Вы сказали, если я оденусь без помощи Молли, вы возьмете меня с собой!
Черты лица Рубела смягчились. Он присел на корточки перед малышом и заглянул ему в глаза.
– Я не имел в виду сегодняшнее утро, Сэм. Сегодня у меня много дел. Но если я вернусь засветло, мы посмотрим, сколько рыб клюнет на наживку вечерком.
Сэм, готовый расплакаться, склонил голову набок. Его указательный палец, как всегда, находился во рту. Рубел нежно взял его ладошку в свою.
– Я не могу иначе, ты пойми, – он посмотрел на изумленную Молли. – Но я уверен, для тебя найдется важное дело, когда все уйдут.
Малыш посмотрел на сестру. Она стояла, будто пригвожденная к полу. Шугар спасла положение:
– Конечно, раз ты так красиво оделся, то сможешь пойти с мисс Молли по магазинам, как только мы уберем посуду.
Сэм снова посмотрел на Рубела, затем взглянул на Молли. Она дотронулась до его руки.
– Конечно, ты можешь пойти со мной, Сэм. Поможешь мне нести покупки?
Тревис вернулся, взял свой пакет с ленчем и собрался уходить.
– Я ужинаю у мистера Тейлора, – предупредил он.
– Тревис… – начала было Молли, глядя на брата с надеждою и печалью.
Рубел пожал плечами.
– Если ты загорелся желанием поужинать с Тейлорами, – сказал он Тревису, – пригласи их в Блек-Хауз. Миссис Тейлор, возможно, будет рада, что ей не придется готовить самой.
– Хорошо, – ответил Тревис после довольно продолжительной паузы.
Гнев Молли достиг наивысшей степени. Она молчала, сдерживаясь, пока Тревис не отошел на такое расстояние, с которого он уже не мог услышать ее слов.
– Я думала, вы извлекли урок из вчерашнего дня, мистер Джаррет, – кипя от злости бросила она Рубелу, который уже собирался уходить.
Он взял свою шляпу со шкафа, куда положил ее, войдя на кухню.
– Я извлек урок, Молли, – глаза Рубела удерживали ее взгляд до тех пор, пока она не почувствовала, что краснеет. – Я на самом деле извлек урок из вчерашнего дня.
Он наклонился и поцеловал ее. В щеку, разумеется, но, тем не менее – поцеловал! Прямо в кухне! На глазах Вилли Джо, Малыша-Сэма и Шугар! Джубел Джаррет осмелился поцеловать ее в их присутствии! Она почувствовала какую-то необыкновенную легкость в теле. Через минуту полнейшего хаоса в душе Молли поблагодарила счастливую звезду, что Линди не стала свидетельницей этой сцены, так как еще не вернулась из своей комнаты, куда ушла переодеться.
Позже, тем же утром, Сэм следовал за Молли вдоль прилавков торгового дома Осборна. Ребенок тащил маленькую корзину, в которую Молли добавляла время от времени что-либо из покупок, чтобы Малыш почувствовал: он помогает ей. Это занятие в какой-то степени заменило ребенку награду, неосторожно обещанную Джубелом Джарретом. Однако казалось, каждому человеку в городе было любопытно узнать что-нибудь о новом постояльце Блек-Хауз.
– Знакомится с местностью для строительства железной дороги, не так ли? – заметил мистер Осборн, владелец торгового дома. – Слава Богу, кто-то заинтересовался нами!
Коренастый, с белесыми волосами, маленького роста джентльмен смотрел сквозь очки в проволочной оправе на торговый зал своего универсального магазина. Товары лежали на товарах – до самого потолка.
– Мне пришлось запастись товарами. Строительство железной дороги привлечет к нам в город множество людей. Вовсе не хочется оказаться застигнутым врасплох.
Вытащив банкноты, полученные от постояльца, Молли заплатила за покупки: пшеничную муку, пудру для выпечки, сахарный песок и кофе в зернах.
– Слышал, у вас в Блек-Хауз снова заработала таверна?
– Верно.
– Мисс Айнц из банка говорит, она придет сегодня.
– Хорошо.
– И мистер Роуз говорил, они с женой придут. Угостите ли вы их земляничным пирогом, какой, бывало, выпекала Сюзанна?
– Конечно!
Молли постаралась сосчитать людей, собравшихся к ним на ужин. Во что только втянул ее Джубел Джаррет?!
По дороге домой она поймала себя на том, что трет щеку. Молли все еще чувствовала след его поцелуя на своей щеке. К тому времени, как они с Малышом-Сэмом возвратились домой, изнеможение и беспокойство настолько овладели ею, что Молли упала духом совершенно. Чем, о Господи, все это закончится? Станет ли этот поцелуй еще одним воспоминанием, которое порой согреет ее ночные грезы, но оставит одинокой душу на всю оставшуюся жизнь?
Шугар встретила их на заднем крыльце дома.
– Я превращаюсь в лебедя, – пошутила она, – вот что делают с людьми несколько долларов! – она изучающе оглядела Молли. – Мисс, поднимитесь наверх и отдохните! Вы выглядите так, словно ночью не смыкали глаз. А вечером вам встречать гостей! Думаю, придут Тейлоры и мистер Феррингтон, а может быть, Петерсоны и Роузы…
– Добавь еще мисс Айнц, – сказала Молли. – Мистер Осборн просил не начинать без него. Приглашение Джубела распространилось по городу быстрее, чем весть о подагре миссис Випперворт.
Глаза Шугар беспокойно бегали по лицу Молли:
– Вам нужно вздремнуть немного! Представьте только, сегодня мы получим такой доход, который позволит нам накормить всех, кто придет в таверну в следующий раз, – сколько бы ни пришло!
Молли вяло усмехнулась.
– Если Джубел Джаррет не покинет Блек-Хауз…
– Покинет Блек-Хауз? Что вы говорите? Почему, мисс? Я год молилась каждый день и дважды по воскресеньям, чтобы кто-нибудь помог вам в беде! И Бог внял моим молитвам.
– К черту, – пробормотала Молли.
По дороге в банк «Эппл-Спринз» Рубел проклинал себя за то, что оказался таким глупцом. Что, черт возьми, он затеял? Он обдумывал этот вопрос и еще многие, один запутаннее другого. Например, что он хочет от Молли? Он знал – близости, как знал то, что постель – не все, что ему от нее надо. Так что же он хочет от нее, в конце концов? Если это не просто похоть, тогда что же? Ответ на этот вопрос застрял булыжником у него в голове, наполняя сердце неподдельным ужасом.
Впрочем, Рубел пришел к спасительному заключению, что после вчерашних шалостей на крыльце, Молли, вероятно, вообразила его никем иным, как развратником. А этим утром? Что она подумала о его поведении этим утром? Не исключено, что когда он вернется в Блек-Хауз, она прикажет ему собирать вещи.
Рубел не намеревался целовать Молли, но, коль на то пошло, он не намеревался совершать и немало других поступков, которые все же совершил. Чувство вины мешало ему уснуть большую часть ночи. Когда он услышал, как Молли будит мальчиков, он решил помочь ей. Вот и все. Он всего лишь помог ей отправить детей в школу. Но кто просил его о помощи? Молли не просила! И что, черт побери, побудило его пригласить Тейлоров на ужин? Это после-то глупости с приглашением преподобного отца и его супруги! Рубелу следовало бы подумать, прежде чем распускать язык!
Он содрогнулся, представив, как уже сейчас Молли боится ужина. Рубел пришпорил коня, чтобы поскорее расправиться с делами и вернуться в Блек-Хауз. Он хотел помочь ей в подготовке ужина. Если, конечно, она разрешит ему.
Но чувство вины не покидало его. Что потом? После ужина – что? А завтра? И послезавтра? И через два дня? Вся загвоздка – булыжник в голове! – в ответе на вопрос: так что же ему надо от этой женщины? Что он собирается делать в дальнейшем?
Когда он выполнит задание компании, он уедет. Ведь он не намеревается поселиться в Эппл-Спринз! Может… жениться? От одного этого слова холодок пробежал у Рубела по спине.
Так что же, черт побери, он хочет? Снова покувыркаться в сене? Конечно, он не отказался бы снова провести с Молли в сторожке ночь! Разумеется, не отказался бы… Эта мысль занимала его постоянно. Но до возвращения в Эппл-Спринз Рубел не понимал, чего стоила Молли эта ночь в его объятиях. Теперь он знает и никогда не станет стремиться снова подвергнуть ее испытанию. Рубел лишил ее девственности и бежал, подорвав жизнерадостность девушки и сломав тем самым ей судьбу.
Остановившись перед банком, Рубел привязал Койота к стойке и оглядел смежное с банком одноэтажное здание лесопильной компании «Латчер и Мур». С минуту Рубел посидел на лошади, стараясь вызвать у себя интерес к делу, ради которого и был послан компанией в Эппл-Спринз его брат. Но все мысли неизбежно возвращались к Молли. Так каковы же его намерения по отношению к ней?
Мысль не давала ему покоя, но не было времени, чтобы ухватиться за нее и как следует обдумать – порядочно ли по отношению к Молли он ведет себя, и не лучше ли ему умчаться прочь со всех ног, не дожидаясь дальнейшего развития событий?
Но первый же взгляд, брошенный Рубелом на Клитуса Феррингтона, сделал невозможным бегство. Если он умчится прочь, Клитус потащит Молли к алтарю прежде, чем Рубел достигнет Оренджа. И что тогда станет с детьми?
А еще важнее, что станет с самой Молли? Она призналась, что поцелуи Клитуса не зажигают ни малейшей искры в ее душе. И Рубел знал, что сам он зажигает Молли.
Но он не собирался на всю жизнь оставаться в Эппл-Спринз и ни к чему не стремился, кроме как к мимолетным вспышкам страсти в ночи – вспышкам и неизбежному чувству вины наутро.
Однако его бегство, возможно, причинило Молли намного больше боли, чем когда-либо сможет причинить ей, став мужем, Клитус Феррингтон. Клитус мечтал оказаться закованным в брачные узы. Рубел не хотел, и не имело смысла притворяться, будто это не так.
Воспоминание о поцелуе после завтрака вспыхнуло перед его мысленным взором, но Рубел отогнал видение, не в состоянии объяснить себе, что повлияло на него в тот момент, и почему он поцеловал Молли. Рубел не мог припомнить, чтобы когда-либо прежде ему приходилось целовать после завтрака женщин в щеку. Он не целовал даже своих сестер.
Рубел сбил налипшую на сапоги глину на ступеньках крыльца, поправил шляпу и открыл стеклянную дверь в здание банка. Он продолжал думать о Молли. Может, она и ненавидит Рубела, но… не губы его брата! Она позволила ему целовать ее прошлой ночью, после того как уехал жених.
Клитус Феррингтон вышел из своего кабинета в фойе, лицо было строгим и оставалось таковым, по крайней мере, пока Рубел стоял возле него. Другой мужчина, одетый в рабочий комбинезон, следовал за Клитусом.
– Нет никакого способа, черт побери, убедить моего отца дать денежный займ без дополнительных гарантий, – сказал Клитус.
Лесоруб, коренастый мужчина пятидесяти лет, протянул руку. Клитус пожал.
– Я должен найти деньги на сделку!
– Приходи, когда… – Клитус увидел Рубела. – Джаррет, – поприветствовал он его осторожно и представил: – Джубел Джаррет.
Коренастый мужчина повернулся к Рубелу, протянув мускулистую руку.
– Хеслет. Виктор Хеслет.
Его имя ничего не сказало Рубелу.
– Не родственник ли вы Бейлору Джаррету? – справился Хеслет.
– Он мой дядя.
Хеслет энергично пожал руку Рубелу.
– Знавал я этого скандалиста, это уж точно. Последний раз я видел его в Южном Техасе… – Хеслет оборвал предложение на высокой ноте, словно оставив подвешенным в воздухе некий вопрос.
– Он перегонял стадо, – подсказал Рубел. – А у вас лесопилка?
– Ну, я сам по себе!
– Независимый лесоруб, – пояснил Клитус. – Что-нибудь еще я могу сделать для тебя, Хеслет?
Лесоруб взглянул на угол стола.
– Я посмотрю кое-что из документов и уйду позже, – Хеслет снова протянул руку Рубелу. – Приятно было познакомиться, Джаррет.
– Возможно, мы вскоре встретимся снова. По заданию «Л и М» я знакомлюсь с местностью. Компания хочет проложить железную дорогу в Эппл-Спринз. Я должен поговорить с людьми.
Хеслет кивнул и отошел к столу.
Список, который Клитус протянул Рубелу, включал перечень лесопилок и независимых лесорубов. Рубел Джаррет внимательно изучил список и после этого подозвал Хеслета:
– Вас нет в этом списке.
– Хеслеты – новички в наших краях, – объяснил Клитус. – Я думал, вы хотите поговорить со знающими людьми.
Составленный Клитусом список подтвердил подозрения Рубела относительно намерений жениха Молли убрать поскорее из Блек-Хауз постояльца. Список был подробным и содержал детальные указания, как разыскать лесопилки.
– Спасибо, Феррингтон. Список сократит время моих поисков. – Рубел пожал протянутую руку Клитуса.
Совершенно неожиданно он подумал: «А до каких частей тела Молли дотрагивалась эта рука?»
– Увидимся за ужином.
Удрученное выражение на лице Клитуса немного облегчило собственные терзания Рубела.
Покинув банк, он постарался снова сосредоточиться на задании компании. Малейшая оплошность – и воры леса раскроют его намерения. И это будет проще простого, как только кто-нибудь заметит, что он вовсе не знает дорог.
Поехав на юг вдоль реки, Рубел пропутешествовал не более трех миль, когда заметил валивший в небо густой черный дым, возвестивший о приближении к фабрике Мерконта, прежде чем двухэтажное строение и акры двора появились на горизонте.
Джаррет миновал водоем размером в пару акров. Он всмотрелся в воду. В мутной глубине, ряд за рядом, виднелись связанные веревкой сосновые бревна. Часть их показывалась над водой, отчего казалось, что пруд кишмя кишит аллигаторами. Рубел усмехнулся – неплохое сравнение, принимая во внимание опасность лесопильного бизнеса.
Пруд подходил вплотную к зданию. С трех сторон фабрики тянулись груды досок, кучи стружек и щепок, и на некотором расстоянии виднелось еще одно сооружение с дымовой печью – для обжига и сушки, предположил Рубел. Лесопилка Мерконта была средних размеров, и, как многие другие, являлась, по мнению Рубела, неплохим местечком для воров: объем переработки был велик, около сорока тысяч спиленных деревьев за день, и руководство не могло знать каждого лесоруба по имени и его репутацию, а то, что содержали документы, не говорило ни о чем.
Такую лесопилку средних размеров, построенную владельцем наспех, найти было непросто. Небольшие лесопилки называли в округе «дятлами». Большинство «дятлов» принадлежало местным фермерам и землевладельцам, которые использовали их, чтобы заработать немного денег в сезон.
Двор лесопилки напоминал улей. Рубел привязал Койота и вошел внутрь строения. Его прибытие осталось совершенно незамеченным. На фабрике стоял невообразимый шум работающих машин, гул человеческих голосов и стук бревен.
Рубел наблюдал, как разметчик останавливает пилу, измеряет бревно и записывает его размеры в учетную книгу, затем быстро заводит пилу, распиливает бревно на куски и бросает их вниз по крутому скату к циркулярным пилам. Весь процесс занимал у него не более пары минут. Рубел слышал, что от хорошего разметчика зависит вся работа лесопилки. Теперь он сам убедился, что так оно и есть.
Когда разметчик заметил, наконец, Рубела, он остановил пилу и крикнул ему что-то сквозь рев машин. Рубел зашевелил губами, выговаривая «Латчер и Мур». Разметчик пожал плечами. Появился еще один мужчина в спецодежде, лицо у него было хмурым. Несмотря на адский шум, он, казалось, понял, что Рубел из компании «Латчер и Мур». Он взял Рубела за руку и вывел наружу, где они могли слышать друг друга, если говорили достаточно громко.
– Вы Эд Мерконт? – спросил Рубел.
– Это зависит от того, кто спрашивает и что он от него хочет, – мужчина сплюнул в сторону крошки табака, утер тыльной стороной ладони рот, вытер кисть о штаны и, наконец, протянул руку Рубелу.
Рубел постарался показаться решительным человеком:
– Меня зовут Джаррет, компания послала меня поговорить с людьми насчет прокладки железной дороги через Пайнейский лес, чтобы уточнить, где именно следует проложить ее.
Лицо мужчины просияло.
– Лучший способ не ошибиться, – продолжил Рубел, – поговорить с теми, кто будет пользоваться железною дорогой.
Мерконт энергично закивал:
– Рад буду помочь вам. Что вы хотите от меня?
– Ваше мнение, предложения и ваши документы, если вы не сочтете это посягательством на свои права.
Мерконт нахмурился.
– Я брошу беглый взгляд на ваши документы, но подробно расспрошу о конкурентах, и я хотел бы нанести на карту, откуда к вам приходят бревна, и уточнить, кто лесорубы. Таким образом, я, может быть, приду к определенным выводам насчет дороги быстрее, чем этот девственный лес успеет истощиться.
Мерконт рассмеялся.
– Да уж, желательно, чтобы быстрее! Следуйте за мной.
По пути к маленькой конторе Мерконт высказывал Рубелу свое мнение, как следует прокладывать железную дорогу:
– Вдоль реки и прямо к моей входной двери.
Внутри маленького суматошного помещения конторы он представил Рубела пожилому мужчине, который, видимо, был тут за старшего:
– Окажи ему всяческую помощь, Том. Будет здорово, если к нам поскорее проложат железную дорогу.
Следующие несколько часов Рубел трудился над бухгалтерскими книгами, подбирая имена лесорубов по списку, которым снабдил его Клитус, делая пометки, а также нанося различные уточнения на свои карты – короче говоря, пытаясь собрать воедино все сведения и подметить малейшие детали, которые могли бы вывести его на незаконных торговцев лесом. Он закончил, когда у него оставалось ровно столько времени, сколько было нужно, чтобы вернуться к ужину в Блек-Хауз.
Рубел представил, что если он не поможет сегодня смягчить вероятную напряженность вечера в Блек-Хауз, то завтра утром на завтрак Молли подаст его самого в качестве основного блюда.
Еще раз изучив карты, Рубел решил вернуться в Эппл-Спринз более короткою дорогой и, не мешкая, отправился в путь. Дело в том, что дорога, проложенная вдоль реки, не была ни прямой, ни гладкой, чтобы следовало ее держаться. На дороге попадались пни от нескольких дюймов до двух-трех футов высотой, напоминая истории старых дней, когда друг другу люди рассказывали, как куда проехать, указывая число и размеры пней, оставленных на дорогах. Что же касалось пути через лесозаготовки, то он был рискованным.
Дважды Рубел терял направление, находил его по расположению солнца и продолжал путь. Деревья вздымались до неба, лес казался бесконечным, и Джаррет начал подумывать: а ведет ли дорога, по которой он едет, куда-нибудь вообще или просто петляет по дремучему лесу? Он вспомнил огромный парк Оренджа, где спокойно могли бродить животные и прогуливаться влюбленные. Рубел похлопал Койота по шее. Черт, а не был ли он когда-то сам одним из этих влюбленных?
Подъехав к развилке дороги, Рубел снова сверился с картой и направился на восток. Наверняка Эппл-Спринз на востоке. Он проехал мимо нескольких лесопильных компаний, занимавшихся подготовкой поваленных деревьев к транспортировке. Джаррет записывал имя лесоруба, если оно значилось на машине, стоявшей у лесопилки.
Примерно в полумиле от развилки он подъехал еще к одному месту, где работы, как и в других местах, были в полном разгаре. Опустив вожжи, Джаррет рассматривал рабочих и был удивлен, когда кто-то окликнул его. Лесоруб, которого Клитус представил Рубелу в банке этим утром, бежал к нему, протягивая руку для приветствия.
– Джаррет, вот мы и встретились снова!
С минуту Рубел вспомнил имя этого мужчины.
– Хеслет, не так ли?
– Виктор Хеслет. Как вы нашли дорогу в эту лесную глушь?
Рубел снял шляпу и пробежал пальцами по волосам.
– Черт, да я и сам не знаю! Я думал короткой дорогой вернуться в Эппл-Спринз, – он пожал плечами. – Я еду в верном направлении?
– В конце концов вы попадете в город, – дружески согласился Хеслет, – это только вопрос времени. Слезайте, я покажу вам мою работу.
Рубел окинул взглядом местность. Деревья крест-накрест лежали одно на другом, покрывая большую часть расчищенной площадки. Мужчины были заняты тем, что срубали сучья с поваленных стволов, другие, работая в парах, распиливали стволы на куски.
– Мы готовы загрузить лес в машину. Хотите взглянуть на погрузку?
Зная, что в этом случае он задержится надолго, Рубел, однако, решил, что посмотреть на погрузку леса будет для него полезно.
Хеслет показал, куда привязать лошадь.
– Мы пойдем пешком.
Он повел Рубела к восьмиколесной машине, где полдюжины мужчин готовились грузить дневную выработку. Направляя каждое бревно вверх по наклонным доскам, стоявшие на земле мужчины подкатывали их ближе к человеку, который находился наверху кузова. Рубел наблюдал, как рабочие пирамидой укладывают бревна, люди внизу торопились подтаскивать к машине древесину. Рубел окликнул силача, игравшего тяжелыми чурбанами, как мячиками.
– Такая работенка здорово гнет спину! Не проще ли грузить телегу?
– Телега не сможет перевезти столько бревен.
– Как долго вы работаете по вечерам? – Рубел беспокоился, что опаздывает к ужину. – Эд Мерконт закроется к тому времени, как вы подъедете к его лесопилке.
– Я не работаю с Мерконтом. Тут один парень организовал передвижную лесопилку в милях пяти отсюда, – Хелест указал на север. – Грузить мы будем всю ночь, а утром перевезем.
Рубел заметил палатку.
– Вы спите в палатке?
– Кое-кто. Феррингтон говорил вам, мы новички в этих краях. Не все мои парни нашли себе комнаты, поэтому пришлось поставить палатку. Большинство моих рабочих – из «Тримбл».
– «Тримбл»? Одна из компаний, построивших для своих рабочих жилой городок?
– Некоторые и в «Тримбл» зарабатывают деньги. Я ни от кого не завишу, но работаю не только на мелкие частные компании, но и на «Тримбл».
– Но тем, кто не работает на «Тримбл», не разрешается ведь снимать квартиры в городке компании, не так ли? Сколько лесорубов нуждается в жилье? – Рубелу пришла в голову одна идея.
– Верно, им не разрешается жить в городке, – согласился Хеслет.
Он обвел взглядом свою бригаду.
– Их трое, – сказал он, – Вальдо, Колдер и вон тот молодой парень с рыжими волосами, Джеф Хэрмон.
«Это шанс, – подумал Рубел. – Молли может отказать им… но ей нужны деньги!» Он не уточнял, почему она не пускает на постой лесорубов, но надеялся, он сможет уговорить ее.
– Что за люди? – спросил он Хеслета.
– Все трое хорошие ребята, я знаю их уже несколько лет. С ними никогда у меня не было неприятностей. Пилить деревья – тяжелая работенка, и когда день закончен, лесорубу хочется только вкусной еды и мягкой постели. Нет, черт, вру, его даже не заботит, мягкая ли она.
– А смогут ли они добираться?
– Смотря откуда.
– Из Эппл-Спринз.
– Из Эппл-Спринз? Смогут! Их подбросит проходящая мимо утром и вечером машина компании «Л и М», нужно будет договориться. Но что там, в Эппл-Спринз?
– Если вы ручаетесь за благовоспитанность этих людей, то я думаю, что смогу договориться с хозяйкой Блек-Хауз о вкусной еде и нескольких комнатах для ваших парней.
– Этот ветхий особняк на окраине города? Я спрашивал Феррингтона, он сказал, там не сдают комнат.
– Как мало он знает! Я сам снимаю комнату в Блек-Хауз и буду откровенен: так вкусно я давно уже не ел.
– Дайте-ка я позову ребят!
Условия были оговорены: четыре доллара в неделю, комната и стол, включая завтрак, ужин и упакованный с собою ленч. Кроме того, в дождливую погоду, когда невозможно будет работать в лесу, им предстоит помочь хозяйке в различных домашних делах, которые определит мисс Дюрант.
– Думаю, она попросит починить изгородь, отремонтировать сарай, сторожку или дом.
Трое мужчин обсуждали условия, ни один не хотел первым принять решение.
– И танцы по субботам, – небрежно обронил Рубел.
Джеф, рыжеволосый парень лет двадцати с накаченной тяжелою физической работой мускулатурой, аж подпрыгнул, едва услышав слово «танцы».
– Какой же лесоруб откажется от танцев?
И остальные согласились. Рубел ожидал, пока они закончат грузить машину. Так как у них не было лошадей, Хеслет предоставил в их распоряжение на одну ночь свой личный автомобиль.
– Ничего, если я сошлюсь на вас, чтобы уладить дело с машиной компании «Л и М»? – спросил Рубел у Хеслета.
– Безусловно! Какой разговор!
По дороге в Эппл-Спринз мужчины пробовали задавать Рубелу вопросы о качестве еды и удобстве комнат в полуразрушенном особняке и том ремонте, который потребуется от них. Но у Рубела в голове были совсем другие мысли.
– Вам стоит помочь хозяйке, ребята, иначе вы все трое опять останетесь без жилья.
Он выговорил хорошие условия, но Молли все равно могла не согласиться. Черт возьми! Он намеревается вытащить ее из ямы во что бы то ни стало, и прежде всего он должен заставить ее по-деловому отнестись к вещам! Рубел не мог себе представить, почему она не сдает комнаты лесорубам. Нет ли у нее неприятных воспоминаний, связанных с одним из них? Ну что ж, с Джарретом у нее тоже были связаны неприятные воспоминания, но разрешила же она ему остаться! Однако беспокойство Рубела росло по мере того, как они приближались к Блек-Хауз.
– Когда приедем, поставим лошадь и автомобиль, куда положено, умоемся у колонки на улице и войдем в дверь джентльменами.
Десерт и кофе только что были поставлены на стол для двадцати четырех человек, включая членов семьи и жениха хозяйки, которого Рубел сразу же заметил, едва войдя в холл. Клитус сидел на своем обычном месте во главе стола. Острая ревность пронзила Рубела, но он тут же упрекнул себя. Черт возьми, Клитус сидел на этом месте до его прибытия и будет сидеть после того, как он уедет…
Потом он заметил голубые глаза Молли. Она беспокоилась за него! Он понял это сразу же! Но в следующее мгновение ее глаза вновь стали холодными, как лед, и теперь Рубел твердо мог сказать, что больше она за него не беспокоится. Лишь мгновение она казалась обезумевшей, как старая наседка, на которую напал шакал.
Молли вытерпела этот ужин только потому, что непрестанно повторяла про себя слова, которые она скажет, чтобы приказать Джубелу Джаррету упаковывать свои вещи – когда он вернется, конечно. Если вернется. А если нет?.. Господи, не случилось ли с ним чего?..
Мистер Тейлор и Клитус вели оживленную беседу о школе святого Августина, способностях и прилежании Тревиса и о том, как бы уговорить Молли согласиться на усыновление подростка четой Тейлоров.
«К счастью, ни Петерсоны, ни Роузы не пришли сегодня, – думала Молли, – но не исключено, что мне придется принимать их завтра. Зато мисс Айнц пришла, и Видоу Гримз привела с собой двух взрослых девиц, Сельму Оуэнз и Мейбл Джойнер».
Анни Тейлор, жена директора школы, с напряженным вниманием слушала, как мисс Сельма задает Молли вопросы о новом постояльце, женатом мужчине, который спит под одной с ней крышей и однажды приходил в церковь вместе с ней. Это отвлекло внимание Клитуса от школы святого Августина.
– Он не женат, – сообщил Клитус собравшимся со своего конца стола, исправляя неверное мнение, укоренившееся в городе насчет положения Рубела как женатого мужчины.
Хрупкие руки мисс Мейбл взметнулись птицами:
– О-о-о! Холостяк! Еще хуже! Не слишком ли это опасно, дорогая?
– Совершенно не опасно, мисс Мейбл! Как вы можете видеть, он редко обременяет нас своим присутствием.
Однако Линди, к отчаянью Молли, развлекала Бетти Спаркс, Цинтию Нейман и Джимми Сью Бейкер перечислением достоинств нового и единственного постояльца Блек-Хауз.
– Он моет посуду?
– Одевает малышей?
– Правда, еще ни разу не полол в саду, – призналась Линди.
Молли дотронулась рукой до щеки. Слава Богу, сестра не была свидетельницей поцелуя Джубела этим утром!
– Он похож на няню, приходящую на день в дом, – произнес Клитус.
Входная дверь заскрипела, и вошел предмет обсуждения, опоздавший к ужину на два часа. Трое мужчин проследовали за ним в холл. У Молли перехватило дыхание: только теперь она поняла, как сильно волновалась за Джубела. Он кивнул ей.
– Оставайся за столом, Молли, – Клитус встал, его лицо приняло мятежный оттенок красного цвета. – Я справлюсь сам!
Было слишком поздно останавливать Клитуса. Молли встала, несмотря на просьбу жениха. Извинившись, она направилась в холл, ее сопровождали собственное частое дыхание и хихиканье девушек, пришедших взглянуть на красивого постояльца Блек-Хауз. К тому времени, как Молли достигла холла, ее ладони стали влажными и холодными.
– Что это значит, Джаррет? – потребовал объяснений Клитус.
Не обратив внимания на его вопрос, Рубел дотронулся до плеча Молли.
– Я все объясню, – сказал он.
Рубел подвел Молли к трем мужчинам, их лица были чисты, волосы причесаны, но одежда пахла смолой и потом.
– Молли, познакомьтесь, Вальдо, Колдер и Джеф. Они лесорубы. Им нужны комнаты и стол.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В сетях обмана и любви - Воган Вивьен


Комментарии к роману "В сетях обмана и любви - Воган Вивьен" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100