Читать онлайн Жестокий роман Книга 1, автора - Винченци Пенни, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жестокий роман Книга 1 - Винченци Пенни бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жестокий роман Книга 1 - Винченци Пенни - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жестокий роман Книга 1 - Винченци Пенни - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Винченци Пенни

Жестокий роман Книга 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

1965
— Хлоя, я люблю тебя. Выйдешь за меня замуж? — Джо Пэйтон посмотрел на нее. — Я просто не вынесу, если девушка, которая готовит такой чудесный шоколадный мусс, достанется кому-то другому. Стань моей женой, и я буду содержать тебя в нищете до конца твоих дней.
Хлоя рассмеялась:
— Хорошо, я принимаю ваше предложение. Вы сами скажете матери или мне это сделать?
— Нет, лучше скажи ты.
— Прекрасно. А сейчас передайте мне эту кастрюлю. Там еще слишком много мусса.
— Я его съем.
— Вы сделаете это позже, а сейчас посмотрите на свой рукав. Он весь в шоколаде.
— О Боже! Совсем недавно я был таким чистым и опрятным.
Джо достал носовой платок и стал вытирать большое пятно на рукаве своей старой рубашки. Потом он вздохнул и уткнулся в «Дейли мейл».
— Здесь пишут, — сказал он, — что Дэвид Фрост всегда выглядит стройным и подтянутым. Я бы тоже хотел быть таким, а ты?
— Я тоже, но едва ли нам с вами это удастся.
— Не знаю, не знаю, — лукаво заметил Джо, взглянув на нее. — Когда ты приехала на днях в Лондон в белом платье, то показалась мне очень стройной.
— Спасибо, Джо, но вы знаете, что со мной случилось? В поезде я пролила кофе на платье, и мне пришлось в Лондоне срочно покупать новое.
— Ну и что? Все равно ты выглядела стройной и изящной. А я никогда уже таким не стану. К тому же ты получила почетную степень, а у меня ничего подобного нет.
— Да, получила, — гордо сказала Хлоя и весело улыбнулась. На эту тему они постоянно шутили, чем раздражали Каролину. Та и слышать не могла о почетной степени повара, то есть о дипломе об окончании кулинарного училища.
— Ну ладно, дорогая, — сказал Джо, поднимаясь, — мне нужно поехать в город по срочным делам. Твоя мать сказала, что вернется домой до моего отъезда, но ее до сих пор нет. Поэтому скажи ей, пожалуйста, что я уехал и одному Богу известно, когда вернусь. Все зависит от того, застану ли я эту божественную мисс Кристи. Впрочем, лучше не говори, ибо Каролина может превратно это истолковать.
— Хорошо. Увидимся позже.
— Пока, дорогая.
— Пока, Джо. О Джо…
— Да?
— Вам не кажется, что больше шансов покорить мисс Кристи в чистой рубашке?
— Конечно, но я катастрофически опаздываю.
Хлоя видела в окно, как Джо вышел из дома и скрылся за воротами. Она обожала этого человека.
Через год после смерти ее отца он переехал в их дом на правах «частичного проживания», как он любил говорить. Джо сохранил за собой квартиру в Лондоне, поскольку не мог привыкнуть к сельской местности. У Хлои никогда не было ощущения, что он пытается заменить ей отца. Она относилась к Джо хорошо, ибо привыкла к нему и он не мешал ей жить.
Джо сгладил напряжение между Хлоей и матерью, помог ей понять прошлое Каролины, ее отношения с отцом Флер. Да и сама Хлоя изменилась к матери, стала спокойнее и терпимее, хотя по-прежнему считала, что та не любит ее. Джо во многом был прав, но в этом ошибался. Хлоя нутром чувствовала, что отношение к ней Каролины не имеет ничего общего с материнской любовью.
С каждым днем Хлоя становилась все увереннее и спокойнее. Правда, ее по-прежнему волновала судьба Флер. Она старалась не думать о ней, но это оказалось выше ее сил. Хлоя испытывала к ней что-то вроде ревности, а порой почти ненавидела ее.
Вернувшись из поездки в США, Джо пытался рассказать Хлое о Флер, но разговора не получилось. Хлоя вежливо, но твердо дала ему понять, что не желает слышать о своей единоутробной сестре.
— Джо, меня не интересует, какая она. Я бы предпочла забыть о ее существовании.
Джо пожал плечами и сказал, что если ее чувства изменятся, она всегда сможет спросить его о сестре.
Больше всего Хлое досаждало то, что Флер умная и вполне современная девушка, умеющая устроиться в жизни. Она и думать не хотела о том, что мать встречалась с Флер, беседовала с ней и обещала ей помочь. Почему-то Хлое трудно было смириться с тем, что где-то живет девушка, доставляющая ее матери столько хлопот.
У Хлои сложилось впечатление, что Флер гораздо красивее ее. Узнав об этом, Джо изумился, сказал, что она все придумала, и долго убеждал Хлою в том, что она прекрасна. Хлоя тут же поднялась наверх, долго смотрела на себя в зеркало, а потом вернулась на кухню, где по-прежнему сидел Джо, листая «Санди таймс», поцеловала его белокурую голову и благодарно пожала ему руку.
— Вы мой лучший друг, Джо.


Окончив училище, Хлоя устроилась в небольшое кафе «Браун и Лоу». Дженни Браунлоу, которая была и Браун, и Лоу в одном лице, бросила быстрый взгляд на улыбающуюся девушку в аккуратном платье и тотчас взяла ее на работу. Через несколько недель Хлоя заняла второе место к бригаде поваров и завоевала такое уважение, что с ней стали советоваться даже при составлении меню. На кухне Хлоя чувствовала себя уверенно, показав высокую квалификацию. Готовя одновременно несколько разных блюд, она никогда ничего не забывала, выказывала отличный вкус и изобретательность.
Миссис Браунлоу считала, что Хлоя может почти из ничего приготовить вкусное блюдо и оформить его так, что у посетителей слюнки потекут.
Но, помимо всего прочего, миссис Браунлоу нравилась эта удивительно спокойная и милая девушка.
Хозяйка заметила, что с приходом Хлои дела пошли намного лучше.
Год работы у миссис Браунлоу не прошел для Хлои бесследно. Ей было приятно, что ее любят и ценят. Она похорошела, обрела уверенность в себе, похудела, стала лучше одеваться и отпустила волосы. Да и фигура у нее стала прелестная — длинные ноги, тонкая талия, высокая полная грудь.
Хлоя часто думала о том, что ей удалось осуществить почти все, о чем она мечтала. Вот только до сих пор она не встретила человека, которого могла бы беззаветно полюбить. Правда, она не очень представляла себе, каким он должен быть. Сначала ей нравился Джо, но потом она поняла, что он не в ее вкусе. Хлое нужен был кто-то более серьезный и респектабельный. Она хотела, чтобы се избранник хорошо одевался, следил за собой, был элегантным, темноволосым, похожим на Гарри Гранта.
У нее никогда еще не было близкого друга. Разумеется, с Хлоей не раз танцевали, за ней ухаживали, иногда даже целовали ее, но никто не возбуждал у девушки сильных чувств. Считая себя не слишком привлекательной, Хлоя все же надеялась, что ей когда-нибудь повезет.


После ухода Джо Хлоя приготовила себе кофе и стала обдумывать планы на сегодняшний день. Обычно она приезжала домой только по выходным, но сегодня миссис Браунлоу дала ей отгул за то, что она работала в прошлое воскресенье.
— Отдохни и поищи себе квартиру, — сказала она.
— Прекрасная мысль! — воскликнула Хлоя с наигранным энтузиазмом. Ей не хотелось жить в какой-то квартире одной, а уж тем более с чужими девушками.
До сих пор она жила в маленькой комнатушке в квартире Джо. Их обоих это вполне устраивало, хотя Каролина не скрывала своего раздражения по этому поводу.
Хлоя не сомневалась, что мать ревнует ее к Джо, но относилась к этому спокойно. Джо не скрывал радости от того, что обрел приятную собеседницу, да и квартира его стала чище и уютнее.
День был просто чудесный, но Хлое не хотелось тратить его на прогулку по тихим улочкам поселка. Она вышла в сад и работала там до обеда, приводя его в порядок. Хлоя очень любила цветы и с удовольствием выращивала их.
В обед она вернулась и съела кусочек поджаренного хлеба, что было ее любимым блюдом. В этот момент позвонил Джо.
— Дорогая, я совершил непростительную глупость, — заявил он. — Я нечаянно захлопнул дверь квартиры, а там остались вес мои вещи — бумажник, ключи от машины, бумаги и прочес. Конечно, я могу опоздать на эту дурацкую встречу, но мне все равно нужно попасть в квартиру. Кажется, ты собиралась приехать сегодня вечером, я не ошибаюсь?
— Ошибаетесь, — игриво ответила Хлоя, — но дело в том, что завтра мне надо быть на работе очень рано.
Поэтому лучше уж я приеду в город сегодня вечером.
— Хлоя, я обожаю тебя. Кстати, у тебя есть прекрасная возможность посмотреть сегодня этот фильм, да еще и с интересным послесловием. Это будет наградой за твою доброту и отзывчивость. Что скажешь?
— Потрясающе, — обрадовалась Хлоя. — Встретимся там. Скажите мне, пожалуйста, адрес.
— Вардор-стрит, семьдесят девять. В подвальном помещении. Иди на звук звенящих бокалов. Я буду ждать тебя. И ничего не бойся.


— Смелее, — сказал Джо, протягивая Хлое руку, — я помогу тебе. Входи.
Он ждал ее на полутемной лестнице, которая вела в небольшое полуподвальное помещение, приспособленное для закрытого просмотра фильмов. Там не было того, что ожидала увидеть Хлоя, — ни знаменитых актеров, ни вспышек фоторепортеров, ни шампанского. Только множество людей толпилось в небольшом зале. Джо нашел два места в заднем ряду и стал поудобнее устраиваться, пытаясь вытянуть ноги.
— Господи, Пэйтон, ты можешь сидеть спокойно? — сказал, обернувшись, мужчина, сидевший впереди.
— Извини, Дональд, — ответил Джо и представил его Хлое. — Дональд Зак. Из «Дейли миррор». Очень важная персона. Не так ли, Дональд?
— Еще бы! А кто это дивное создание? Я всегда думал, что ты женат, Джо. Как ты меня разочаровал.
— Это почти моя приемная дочь, — рассмеялся Джо и посмотрел на Хлою. — Хлоя Хантсртон.
— Приемная дочь! — удивился Зак. — Не шути так.
Держитесь поближе ко мне, Хлоя. Я позабочусь о вас.
Он так аморален, что я не могу не опасаться за вашу судьбу. Вам угрожает опасность.
— Ничего страшного. — Хлоя улыбнулась Джо. — Он почти мой отчим, и я научилась неплохо управлять им.
— Ну ладно. Это ужасный фильм, Джо. Я уже написал рецензию.
— А она придет?
— Надеюсь. Думаю, что она придет со всей своей свитой.
— Вы говорите о Джулии Кристи? — спросила Хлоя.
— Нет, дорогая, о кинозвезде, хотя лично меня больше интересует группа поддержки. Это восходящая кинозвезда. Ее зовут Табита Левин. В этом фильме у нее не слишком большая, но очень яркая роль. В основном все здесь собрались из-за нее.
— Понятно, — сказала Хлоя и больше не вмешивалась в их разговор.


Дональд Зак был прав, хотя фильм оказался не столько ужасным, сколько посредственным. В этой глупой трагикомедии героиня, которую играла Маргарет Лэмонт, вышла замуж за человека, вдвое моложе ее. В конце концов он предпочел ей се дочь. Просмотрев фильм, публика вяло зааплодировала. Джо повел Хлою туда, где собирались актеры.
— Джулия пытается избежать встречи со мной, — сказал он. — Я только что получил записку от ее агента.
Теперь я хочу попытаться поговорить с Табитой. Она вон в том углу. Пойдешь со мной?
— Конечно, — согласилась Хлоя.
Она с любопытством смотрела на Табиту, высокую женщину с бледным лицом и темно-рыжими волосами.
Она стояла с сигаретой в руках, окруженная толпой.
— Как вы себя чувствуете? — послышался голос Дональда Зака. — Вам здесь правится?
— Да, — ответила Хлоя. — Очень интересно. А Маргарет Лэмонт тоже здесь?
— Думаю, да Вес они часто заскакивают сюда, как бы случайно. Посмотрите-ка, вон Сэм Брикстон, режиссер. А вот и Маргарет.
В зал вошла красивая женщина с ослепительной улыбкой. Увидев Сэма Брикстона, она направилась к нему, приветливо протянув руку.
— А вот и она! — воскликнул Сэм. — Ты пропустила свой фильм, дорогая. Это было просто великолепно.
Журналисты пишут восторженные отклики. Иди сюда и выпей немного. Тебя ждет толпа поклон пиков.
— Господи! — Зак снисходительно улыбнулся. — Оставайтесь здесь, дорогуша. Я попытаюсь достать бутылку, пока все не разобрали.
Хлоя отвернулась, чтобы еще раз взглянуть на Табиту, и подняла руку, поправляя волосы.
— Боже! — громко воскликнул кто-то рядом с пей.
Оказывается, она задела какого-то человека, который выплеснул бокал вина себе на костюм.
— О, простите, — пробормотала Хлоя. — Простите великодушно. Мне очень жаль. Позвольте мне…
— Ничего, ничего, все нормально, — ответил тот, — не беспокоитесь. Со мной это случается довольно часто.
Пустяки.
Перед Хлоей стоял высокий, стройный, подтянутый и элегантный мужчина с густой каштановой шевелюрой. Хлоя подумала, что никогда еще не видела столь красивого и обаятельного человека.
— Простите, — повторила она, не отрывая взгляда от его прелестной улыбки и белоснежных зубов. — Мне очень жаль, что все так получилось. Принести вам вина?
— Нет, спасибо, — отозвался оп, вес еще улыбаясь. — Я и так уже достаточно выпил. У нас припрятана бутылка под сиденьем.
— Боже милостивый! — воскликнул Дональд Зак, вернувшись к Хлое с полной бутылкой вина. — Да это же Пирс Виндзор! Какая удача! Что привело вас сюда, сэр?
— Я приехал забрать Табиту, — ответил Пирс.
— Неужели? Как интересно. Я непременно расскажу об этой встрече журналистам из колонки сплетен. Вы уже познакомились? Это Хлоя Хантертон.
Пирс Виндзор.
— Кажется, знакомство уже состоялось, — смущенно сказала Хлоя. — Я толкнула мистера Виндзора, и он облил вином свой костюм.
— О, для него это очень полезно, Хлоя. У этого человека столько же костюмов, сколько у нас носовых платков. Он непрерывно меняет их. Каковы ваши планы, Пирс? Или этот спектакль никогда не закончится?
— Надеюсь, — ответил Пирс. — «Ромсо и Джульетта» — очень трудная вещь. Она отнимает у меня все силы. А о своих планах, Дональд, я сообщу вам, когда все немножко уляжется.
— Пожалуйста, постарайтесь это сделать, — сказал Дональд и повернулся к Хлое. — Ну вот, моя дорогая, ваш друг уже разыскивает вас. А мне необходимо срочно заехать в офис. Очень рад был познакомиться с вами.
И вас рад был видеть, Пирс. Джо, возвращаю твою спутницу. Тебе крупно повезло.
Дональд ушел, а Пирс, снова улыбнувшись Хлое, повернулся к своим друзьям. Джо взял ее под руку и повел к выходу:
— Пойдем посидим в китайском ресторанчике, мне нужно закончить статью.
Они уселись за столик, и Джо сразу же начал писать статью о Табитс Левин. Хлоя между тем вспомнила случайную встречу с Пирсом Виндзором.
— Послушай, — вдруг обратился к ней Джо, — как тебе удалось познакомиться с Пирсом Виндзором?
— Я неловко повернулась и толкнула его, он пролил вино на костюм. Извини, Джо, я опозорила тебя в глазах твоих знаменитых друзей.
— Ничего, это сущие пустяки. Я даже рад этому.
Может, это было ему приятно.
— Мне показалось, что он не слишком огорчен, — задумчиво проговорила Хлоя. — Я никогда еще не видела такого красивого мужчины. Чем он занимается?
— Неужели ты не знаешь, кто он? — удивился Джо. — Это же знаменитый актер, дорогая. Очень знаменитый.
— Ах да, теперь я вспомнила. Я что-то читала о нем недавно. Если не ошибаюсь, он играет Гамлета?
— Не Гамлеча, а Ромео, — снисходительно поправил ее Джо. — Правда, он староват для этой роли, но играет великолепно.
— Да-да, я знаю, что это Шекспир, но забыла название пьесы. У меня очень плохая память на имена, — смущенно сказала Хлоя.
— Кажется, и на лица тоже. Разве ты не видела известный фильм «Городские кузины» с его участием?
— Нет, не видела.
— Ничего удивительного, он прошел задолго до того, как ты выросла. Мало того, что Пирс — прекрасный актер, он умный и талантливый человек. Ну да ладно, пора домой, дорогая. У меня полно работы.
Весь этот вечер Хлоя думала только о Пирсе Виндзоре. Даже засыпая, она вспомнила его красивое лицо и пятно на дорогом костюме, появившееся по ее вине. Ее утешало только то, что она никогда больше не встретится с этим человеком.
Джо вспомнил о встрече Флер с Наоми Макнайс только в китайском ресторане, когда сказал Хлое, что Пирс Виндзор снимался в фильме «Городские кузины». Почему-то это выскочило у него из головы. Вернувшись домой, он стал припоминать подробности того давнего разговора с Флер. Наоми упомянула тогда о каком-то красивом англичанине, которого называла мальчиком. Скорее всего это какая-то чепуха, подумал он, ложась на свою старую скрипящую кровать. Каролина уже давно собиралась выбросить эту рухлядь, но он всеми силами оберегал ее. Это просто совпадение, не более того. К тому же Наоми совершенно выжила из ума и наверняка все перепутала. Мало ли красивых англичан околачивается в Голливуде? Да и Флер могла не правильно понять ее. Хотя, с другой стороны, фильмов, в названии которых встречается слово «кузины», больше нет. Интересно, что же Наоми имела в виду? Может, стоит позвонить Флер и все уточнить? Нет, это не годится. Джо даже вздрогнул, представив себе последствия подобного шага: Флер тут же прилетит сюда с огромным «кольтом» в сумке.
Нет, мысль о возможной связи Пирса Виндзора с Брендоном глупа и беспочвенна. Надо выбросить все это из головы и попытаться уснуть. Конечно, Пирс способен па любую пакость. Тощий подонок, подумал Джо.
Пирс давно внушал ему неприязнь.
Джо посмотрел на часы. Черт возьми, четыре! Он уже ни за что не уснет. Поднявшись, он налил себе рюмку виски, снял с полки последнюю книгу Трумэна Капоте и уселся в кресло. В книге шла речь о двух психопатах, которые ни за что ни про что зверски убили семью, проживавшую на отдаленной ферме. Джо все же уснул, и ему приснилась Флер. Она стояла в одной из комнат отдаленной фермы, а к ней приближался Пирс Виндзор с разбитым стаканом в руке. Проснулся Джо в холодном поту, услышав телефонный звонок.
— Джо Пэйтон? Это Гарри Оливер. «Ивнингньюс».
— О, Гарри, доброе утро.
— Ты в порядке, Джо? У тебя странный голос.
— Все нормально, — вяло сказал Джо, протирая глаза. — У меня была тяжелая ночь.
— Везет же тебе, мерзавцу. Надеюсь, ты готов к срочной работе?
— Да, а что у тебя?
— Мне срочно нужен очерк о Виндзоре. Он сейчас в фаворе у публики.
— Пирс Виндзор? — изумился Джо. Сон как рукой сняло.
— Да, но вес нужно сделать очень быстро. Скажем, в течение трех дней.
— Не знаю, — начал было Джо, хотя сразу решил согласиться. Он даже почувствовал себя заинтригованным. — Все зависит от того, глубоко ли надо копать.
— Очень глубоко, Джо. Мне нужны подробности его личной жизни и домашней обстановки. Он недавно купил себе дом где-то в графстве Беркшир и разводит лошадей. Не удивлюсь, если он живет там с каким-нибудь симпатичным мальчиком.
Интерес Джо усилился:
— Симпатичный мальчик? Неужели он занимается такими делами?
— Не знаю точно, но не могу исключить этого.
Почти все они гомосексуалисты. Да разве по нему это не видно? Он так и не женился до сих пор, а во время спектаклей его осаждают толпы юнцов. Кроме того, он предан своей старой матери. Ну что скажешь?
— Скажу, что у тебя сальные мысли, — весело отозвался Джо. — А как насчет слухов?
— Нет, ничего интересного я о нем не слышал, хотя перерыл все материалы В нашем досье на него ничего нет. И тем не менее этот своеобразный тип сейчас на гребне известности. Ты слышал о том, что он готовит какой-то потрясающий мюзикл?
— Э-э-э.., нет, пожалуй, — сказал Джо.
— Так вот, это обещает быть грандиозным событием. Оригинальная постановка, свежий текст, не помню кем написанный.
— Ах да, припоминаю, — обрадовался Джо. — «Леди из Шалотта», если не ошибаюсь. Да, да, я вспомнил, — добавил он и задумался. Это было больше, чем интерес к известной личности. Может, все дело в том, что он сидел на премьере почти рядом с Пирсом? Нет, решил Джо, здесь что-то другое. Надо непременно разузнать о нем побольше. — Хорошо, — сказал он в трубку, — я займусь этим делом, но не могу сказать, когда мне удастся встретиться с ним. Знаешь, этот парень очень крепкий орешек.
— Сделай это как можно быстрее. Помни: не более трех дней. Сто фунтов тебя устроят?
— Сто двадцать пять, — твердо ответил Джо.
— Ладно, но только в том случае, если сделаешь все за пару дней.
— Да пошел ты… — рявкнул Джо и положил трубку.
Сев к столу, он стал что-то быстро писать.


Театральный агент Пирса Виндзора оказался весьма несговорчивым. Он сразу же заявил, что мистер Виндзор очень занят работой над мюзиклом «Леди из Шалотта», а также ролью Ромео. Он уже дал несколько интервью и был удивлен тем, что «Ивнинг ньюс» не удосужилась направить корреспондентов раньше. Если мистер Пэйтон пришлет ему просьбу в письменном виде, то он непременно рассмотрит се…
Джо не дослушал его и тут же набрал номер театра, где в последнее время выступал Виндзор. Там ему ответили, что не знают, когда приедет мистер Виндзор, но обещали непременно сообщить ему о звонке из газеты.
Джо узнал адрес Пирса Виндзора по справочнику, записал его, а потом снова позвонил в театр и спросил, есть ли билеты на вечерний спектакль. Билеты оказались очень дорогими, но он все же заказал билет, полагая, что редакция газеты оплатит его.
Вернувшись в редакцию, Джо направился в библиотеку и попросил досье на Пирса Виндзора.
— Какое именно вам нужно? — спросила сотрудница библиотеки — У нас есть три досье.
— Давайте самое раннее, скажем, до 1960 года.
— И детские годы?
— Да, пожалуй.
Взяв папки с бумагами, Джо сел за стол и стал внимательно изучать их. Ранние годы жизни Пирса оказались весьма интересными. Он родился в 1921 году, провел детство в родовом поместье отца, известного банкира. В восемь лет поступил в привилегированную школу, где его неоднократно награждали за участие в спектаклях.
С 1939 года в составе британских военно-воздушных сил он в течение всей войны находился в Плимуте и служил в наземных дивизионах обслуживания. Хорошо пристроился, подумал Джо, вспомнив Брендона.
Примерно в это же время Пирс познакомился с Джунивер Дэвис и женился на ней. В 1954 году он развелся и начал играть в театре. Затем появился фильм «Городские кузины», сделавший его знаменитым.
Еще раз просмотрев досье, Джо так и не нашел никаких указаний на то, что этот тип снимался в Голливуде. Похоже, он и не был там. Как же скрестились пути Пирса Виндзора и Брендона? Когда он мог встретиться с Наоми?
Джо ощутил легкое разочарование, но вскоре одержал верх здравый смысл. Что за глупая мысль? С чего он вообще решил, что Пирс Виндзор связан с Брендоном и имеет отношение к его загадочной смерти? Почему это засело у него в голове?
Джо вернул досье сотруднице.
— Я хотел бы посмотреть остальные бумаги.
Из них Джо узнал, что Пирс Виндзор разрабатывает уникальный проект пьесы «Леди из Шалотта» по мотивам Теннисона. С этим мюзиклом зрители познакомятся в будущем году. Он купил все права на постановку этого мюзикла, потратил несколько месяцев на разработку концепции и в настоящее время ведет работу с писателями, композиторами и театральными деятелями. «Это будет уникальная постановка, — заявил Пирс репортеру одной из столичных газет. — Я очень взволнован и с нетерпением жду окончания работы».
— А чего тебе волноваться? — громко спросил Джо, глядя на фотографию улыбающегося мистера Виндзора.
Было уже около семи часов. Джо вернул досье и поспешил на встречу с Пирсом.
Виндзор действительно был чертовски хорошим актером. Он создавал великолепный образ и прекрасно держался на сцене. Его Ромео, нежный и страстный, покорял своей непосредственностью. Все разговоры критиков о том, что Виндзор слишком стар для Ромео, казались совершенно неуместными и даже оскорбительными. После Пирса было невозможно представить себе другого актера в роли Ромео. А его неподражаемый голос! Когда он произнес знаменитые слова: «Ночные свечи уже погасли», — зал замер от восторга. А после слов: «Так и я угасну после поцелуя» — женщины полезли в сумочки за носовыми платками. Джо смотрел этот спектакль со слезами на глазах и болью в сердце.
Об этом он написал в записке и тут же отправил ее за кулисы, хотя и без особой надежды на успех. Однако это сработало. Вскоре ему принесли ответ Пирса Виндзора, тот просил его зайти в костюмерную. Когда Джо вошел, Пирс снимал остатки грима.
Джо протянул ему руку:
— Мистер Виндзор, это было прекрасно! Я не мог удержаться от слез.
«Господи, — подумал Джо, — я веду себя так же гнусно, как и сам Виндзор».
— Вы слишком добры, мистер Пэйтон, — сказал Пирс, одарив его чарующей улыбкой. — Я очень ценю вашу похвалу. Чем обязан и что могу для вас сделать?
Хотите выпить?
Джо кивнул и стал лихорадочно обдумывать свои вопросы.
— Вив, — громко крикнул Пирс, — открой нам, пожалуйста, бутылочку самого лучшего вина.
Вив, полный мужчина средних лет, явный гомосексуалист, принес бутылку вина, откупорил ее и поставил на столик перед Виндзором и Джо.
— Великолепное вино, — сказал Джо, — благодарю вас.
— Боюсь, недостаточно холодное, — заметил Пирс, сделав глоток. — Вив, не хочешь ли выпить с нами?
— Спасибо, мистер Виндзор, нет.
— Я постоянно пытаюсь соблазнить его вином, но безуспешно. — Пирс ухмыльнулся. — Десять лет назад он поклялся бросить пить и с тех пор не прикасается к вину. А теперь скажите мне откровенно, что привело вас сюда.
— Вы узнаете обо всем завтра утром, — загадочно ответил Джо. — Я отправил вам дюжину карточек с просьбой об интервью.
— Как мило. Для какой газеты?
— «Ивнинг ньюс».
— Ну.., не знаю. — Пирс повернулся к зеркалу и снял накладные ресницы. — Я уже и так дал слишком много интервью за последнее время. Все просто помешались на моей «Леди». К тому же я не приверженец «Ивнинг ньюс».
Надеюсь, вы не штатный корреспондент?
— Нет, — с облегчением ответил Джо. — Я независимый журналист.
— Если бы это был журнал «Санди таймс»…
Этого Джо было вполне достаточно. Он имел неплохие связи в этом журнале, и материал мог бы заинтересовать их. Джо решил довести игру до конца.
— Считайте, что я представляю интересы «Санди таймс». Это меняет дело?
— Разумеется, дорогой друг.
— Мы можем сделать несколько фотографий у вас дома? В Стебингсе?
— Не знаю, не знаю, — замялся тот. — Дело в том, что я всячески оберегаю свою частную жизнь. Не сделать ли это в моей квартире? Правда, она совсем не похожа на мой дом, но в этом есть своя прелесть. Я чувствую себя там как в гостинице. С этим не возникнет никаких проблем.
— Послушайте, — убеждал его Джо, — я абсолютно уверен, что сделаю замечательный очерк для журнала.
Но если я позвоню им завтра утром, они скажут, что снимки в квартире их не устраивают. А вот снимки в вашем загородном доме они примут с огромным удовольствием. Предлагаю сделку: вы позволяете мне побеседовать с вами у вас дома, а я обещаю опубликовать этот материал в «Санди таймс». — Он допил вино и посмотрел на отражение Пирса в зеркале. Тот тщательно убирал с лица остатки грима.
— О'кей, — наконец согласился Пирс. — Вы обеспечиваете мне «Санди таймс», а я обдумаю вашу просьбу насчет загородного дома.
Утром Джо связался с редакцией журнала и предложил им интервью с Пирсом Виндзором в его загородном доме. Те, конечно, обрадовались, в чем Джо ничуть не сомневался. Позвонив затем в редакцию «Ивнинг ньюс», Джо соврал, что мистер Виндзор отказался дать ему интервью. Осталось только договориться с Виндзором. Когда Джо дозвонился, тот сказал, что будет ждать его в воскресенье утром.
Огромный дом Виндзора из красного кирпича был выполнен в стиле королевы Анны. Джо и фотографа сразу же провели в холл и угостили кофе. Лишь через сорок минут перед ними появился хозяин.
— Простите, что заставил вас долго ждать, — сказал он, дружелюбно улыбаясь. — Бесконечные звонки к банкирам в связи с моим проектом. Признаюсь, все идет как нельзя лучше. С чего же мы начнем?
— С этого места, я полагаю, — ответил фотограф, — а затем сделаем несколько фотографий в вашем кабинете, мистер Виндзор, если не возражаете. Хорошо бы еще сфотографировать вас в конюшне с любимыми лошадьми.
— Отлично, — согласился Пирс. — Надеюсь, вы пришлете мне несколько снимков? Мне хотелось бы иметь фотографии прекрасного коня, которого я купил на прошлой неделе.
— Нет проблем, — быстро сказал Джо, подмигнув фотографу. — А мне бы хотелось сделать несколько снимков на кухне. Я где-то читал, что вы очень любите готовить.
— Да, это так. Превосходная мысль. Чуть позже ко мне придет знакомая девушка. Это не покажется вам слишком пошлым?
— Ничуть, — ответил Джо, подумав, что это чересчур уж демонстративно. Едва ли Пирсу удастся скрыть свои склонности с помощью какой-то девушки. Господи, до чего же ему не нравится этот человек!


Съемки заняли больше часа. Когда наконец все закончилось, во двор дома лихо въехала супермодная машина, а из нее вышла очень красивая молодая девушка с копной рыжих волос. Ба, подумал Джо, Табита Левин собственной персоной. Настоящая Леди из Шалотта. Это нечто большее, чем простое прикрытие.
Табита обняла и расцеловала Пирса.
— Дорогой, ты не говорил, что здесь будет пресса.
— Я сам об этом не знал, — сказал Пирс. — Ты не против, если нас щелкнут пару раз?
— О.., не знаю… — Ее смущение было столь же очаровательным, сколь фальшивым.
— Мисс Левин, пожалуйста, сделайте одолжение, — умоляюще проговорил Джо и заискивающе улыбнулся. — Это украсит мою статью и сделает ее интереснее.
— Да, дорогая, почему бы и нет? — заметил Пирс. — А затем мы тонко намекнем, что ты, вероятно, сыграешь роль Леди. Для нас это будет чудесная реклама. К тому же это опубликует «Санди таймс», весьма солидный журнал.
— О! Ну что ж… Хорошо, я согласна. Но прежде мне нужно удалиться на несколько минут и сделать себе лицо.
Вы подождете меня? — обратилась она к фотографу.
— Разумеется, мадам. Сколько угодно.
Мадам Левин потратила на приготовления более сорока пяти минут. Даже Пирс затосковал и стал рассказывать Джо о своем детстве. Причем чувствовалось, что он хорошо все обдумал и отрепетировал.
— У меня было необыкновенно счастливое детство, — поведал он. — Да и не только у меня. Мы все были счастливы. Отец умер, когда мне исполнилось четырнадцать лет. Для меня это была трагедия, но до этого времени все шло прекрасно. Каждое лето мы проводили в Корнуолле, а зимой жили в прекрасном доме в Лондоне, в Кенсинггоне, где я катался на лодке в Круглом пруду.
Мы с мамой часто заходили поболтать к Питеру Пэну.
Конечно, это были мрачные времена, особенно когда мне исполнилось восемь лет и пришлось идти в школу, которую я ненавидел. Но во всем остальном я чувствовал себя прекрасно. Кстати, школа пошла мне на пользу. Я стал более остро ощущать прелесть каникул. Но больше всего меня радовало, что я почти всегда получал награды за работу в драматическом кружке.
— Это понятно, — заметил Джо, делая записи в блокноте на скорую руку. — Можно ли сказать, что именно там вы получили первый импульс к актерской карьере?
— Не думаю, хотя мне всегда нравилось быть в центре внимания и я с удовольствием играл в школьных спектаклях. — Пирс скромно улыбнулся.
В этом можно не сомневаться, ехидно подумал Джо.
Затем Пирс долго и нудно рассказывал о своей дальнейшей жизни, о службе в военно-воздушных силах, о первых театральных успехах и обо всем прочем.
— А когда вы познакомились со своей первой женой?
— Ах да! — воскликнул Пирс, сделав вид, что забыл такую важную деталь своей жизни. — Она была замечательной актрисой и прелестной женщиной. Мы очень любили друг друга, но, видите ли, профессиональный успех всегда мешает семейной жизни, даже разрушает ее.
Через два года наши творческие устремления стали серьезным препятствием для брака. Развод был неизбежен.
— А в чем, собственно, заключались эти препятствия? — осторожно спросил Джо, лихорадочно вспоминая даты, вычитанные из досье.
— О, все очень просто, — охотно сказал Пирс. — Моя жена получила весьма заманчивое предложение сыграть роль Дженнифер Дюбсдат в пьесе «Дилемма доктора», которая шла тогда в Бристоле. А я в это время заключил контракт на спектакль в Эдинбурге. Мне казалось тогда, что жена должна поехать со мной. Но она этого не сделала. Возможно, я вел себя несколько эгоистично, но, по-моему, я имел право надеяться на это.
Так мы и расстались.
— Да, да, вы правы, — согласился Джо.
— С тех пор наши пути разошлись, и вскоре мы развелись. Это произошло в 1956 году, если не ошибаюсь.
— И все это время вы работали в одной труппе? С 1950 года по 1958-й, когда стали знаменитым? Ведь это очень большой период времени, не так ли?
— Мистер Пэйтон, многие актеры годами не выходят за рамки рутинных репетиций и выступлений, — заметил Пирс. — Увы, я не был исключением. В конце концов я последовал за женой в Бристоль.
— А вы никогда не пытались попробовать свои силы в Голливуде? — спросил Джо спокойным и безразличным голосом, чтобы не вызвать подозрений у собеседника.
— Нет. Никогда, — твердо ответил тот, но Джо показалось, что Пирс слишком поторопился с ответом.
Впрочем, он мог ошибаться. Джо пристально посмотрел на Пирса. Тот напряженно улыбнулся. — Конечно, мне следовало это сделать, но, к сожалению, обстоятельства сложились иначе. Правда, Голливуд сам пришел ко мне с фильмом «Городские кузины». Все остальное вам хорошо известно.
— Разумеется, — сказал Джо и затем выслушал рассказ Пирса о его пристрастиях, любимых ролях, интерпретациях образов, амбициях, теориях театрального искусства и прочей ерунде, смертельно скучной для читателей. Однако без этого он не получил бы ответа на те вопросы, которые всегда интересовали публику. Например, такие: почему вы никогда больше не женились, как подействовал на вас развод, много ли денег вы надеетесь собрать для постановки «Леди из Шалотта» и тому подобные.
Один из них Джо уже задал:
— А как с финансовым обеспечением постановки «Леди из Шалотта»?
— О, все хорошо, надеюсь, — уверенно ответил Пирс. — В этом деле самое главное — заполучить громкие имена. Будут имена — будут и деньги. Мне крупно повезло. Я уже договорился с Дэвидом Монтегю.
Дамиан Латиенс займется лирической частью. Он, конечно, молод, но необычайно талантлив. Это профессионал высшего класса. Лидия Винтур займется костюмами и декорациями, а Джулиус Ховач сыграет роль Рыцаря. Для меня это большая удача. «Скажи всем, — убеждал он меня, — что я делаю это ради высокого рейтинга мюзикла».
— Вы правы, — согласился Джо. Имена действительно впечатляли. Один Дэвид Монтегю чего стоит!
Пирс Виндзор, несомненно, проявил редкий талант импресарио.
— Любопытно, почему вы переключились с актерской деятельности на режиссерскую? — вдруг спросил Джо, искренне заинтересованный.
— Это не совсем так, мой друг, — возразил Пирс. — Я уже много лет занимаюсь режиссурой. Вы должны знать, что я поставил несколько спектаклей, хотя до этого никогда не занимался мюзиклами. Но при этом я всегда остаюсь актером и играю даже в спектаклях, которые ставлю сам.
— О, конечно, — проговорил Джо, стараясь не раздражать собеседника.
В этот момент на пороге появилась Табита Левин.
Она выглядела почти так же, как и прежде.
— Пирс, дорогой, фотограф просит нас пройти на кухню. Ты можешь сейчас это сделать?
— Конечно, — ответил тот. — Джо, выпейте еще немного вина. Я постараюсь не задерживаться.
— Благодарю. — Джо налил себе немного тоника и уставился в окно. Сад был просто великолепный, но слишком уж ухоженный. Даже цветы казались ненатуральными, словно их раскрасили. Джо вошел в комнату и направился к книжным полкам, на которых стояли обычные для людей такой профессии книги — биографии актеров, монографии по искусству, собрания сочинений Диккенса, Троллопа и других классиков. На самой верхней полке Джо увидел знакомую обложку своей книги «Скандалы».
Удивленный Джо взял ее и внимательно осмотрел.
Казалось, ее не раскрывали. Заглянув в оглавление, Джо открыл страницу, посвященную Брендону. Вдруг из книги выпал листок бумаги. Подняв его, Джо увидел неровные, прыгающие буквы: «Пирс, неужели ты не рад, что избежал подобной участи? Это довольно забавное чтиво. Наслаждайся! Счастливого дня рождения. С любовью, Джунивер».
Что же это значит? Сдается, подумал Джо, что Джунивер Виндзор знает кое-что интересное о своем муже.
Надо непременно поговорить с ней.


Ему удалось без особого труда отыскать ее адрес в справочнике. Она жила недалеко от Кардиффа и работала на местном телевидении, занимаясь театральными обозрениями. Джо тут же позвонил на студию и попросил передать, ей, чтобы она перезвонила ему.
Прошла неделя. Он был по уши занят, работая над очерком о жизни Пирса Виндзора, и вскоре потерял надежду на встречу с его женой. Но однажды вечером в его квартире раздался телефонный звонок, и он услышал глубокий голос, какой бывает только у профессиональных актрис.
— Мистер Пэйтон? Это Джунивер Дэвис.
— Мисс Дэвис? — обрадовался Джо. — Как хорошо, что вы позвонили.
— Я не могла отказать себе в таком удовольствии, — весело сказала она. — Я даже солнце могу утомить своей болтовней.
Джо рассмеялся:
— Вы говорите, как.., дайте подумать.., как Дилан Томас.
— Нет, нет. Никогда не догадаетесь. Эта фраза принадлежит некоему Кори. Держу пари, вы никогда не слышали о нем.
— Правда, — согласился Джо.
— У меня давняя привычка говорить цитатами. Итак, чем могу вам помочь?
— Я журналист, как вы уже, наверное, догадались, — осторожно начал Джо. — Мне нужны две вещи: во-первых, я сейчас готовлю обзор театральных программ для большой статьи в «Гардиан». — Боже, подумал он, как много приходится врать в течение одного рабочего дня. — Поэтому я хотел бы поговорить с вами о вашей программе. Во-вторых, я пишу очерк о вашем бывшем муже для-"
«Санди таймс». Я уже много узнал о нем, но мне не хватает сведений о вашей совместной жизни с Пирсом. Не могли бы вы поделиться со мной такой информацией?
На другом конце провода наступила гробовая тишина. Джо даже подумал, что она ушла.
— Я не могу сообщить вам никаких грязных историй, — сухо отозвалась Джунивер через минуту. — Я уважаю Пирса. Мы расстались друзьями, и я не хочу портить с ним отношения. К тому же я ценю дружбу с ним, а дружба — это любовь без крыльев.
— Байрон!
— Молодец, — обрадовалась она тому, что он узнал цитату. — И все же нам есть о чем поговорить, мистер Пэйтон. Кстати, мне очень понравилась ваша книга о скандалах. Я даже подарила ее Пирсу в день рождения.
— Неужели? О, как это мило с вашей стороны! — воскликнул Джо, почувствовав учащенное сердцебиение. — А почему вы решили, что она понравится ему?
— Я подумала, что он с интересом почитает о ранних годах Голливуда. Он был… О, черт возьми! Мне нужно бежать в студию. Извините меня. Я позвоню вам, когда у меня будет время.
— Пожалуйста, позвоните. Мне очень интересно поговорить с вами. И не думайте, что мне нужны какие-то грязные сплетни, — честно сказал Джо.
— Грязные сплетни нужны всем журналистам, — глубокомысленно заметила Джунивер и засмеялась. — Признайтесь, все эти штучки насчет театральных программ — только предлог?
— Нет, — твердо ответил Джо, — не испытывая никакого желания врать ей. Она почему-то понравилась ему.
— Надеюсь, что так, — сказала она. — В любом случае я позвоню вам.
Школа в Эбботс-Парке, которую когда-то посещал Пирс, была открыта. Директор, любезный и словоохотливый, сказал, что мистер Джефриз, при котором учился Пирс Виндзор, давно умер.
— Но вам поможет наша воспитательница. Ее мать работала в этой школе в то время, когда здесь учился Пирс Виндзор.
— Это было бы прекрасно, — обрадовался Джо.
Миссис Грегсон сразу же сказала, что хорошо помнит Виндзора, как, впрочем, и других мальчишек из его класса.
— Он был замечательным мальчиком, хотя с трудом сходился со сверстниками и не имел склонности к спорту, что тоже затрудняло его контакт с другими детьми. Думаю, что его постоянно дразнили и обижали. Он часто плакал, но все это подготовило его к реальной жизни. Однако ему понадобилось для нормальной адаптации больше времени, чем другим школьникам.
— Конечно, — отозвался Джо со злорадством, представив себе сопливого мальчишку, которому доставалось от одноклассников. — Он участвовал в школьных спектаклях? Как по-вашему, он уже тогда подавал большие надежды?
— О да! В этом ему не было равных. Я помню, что в выпускном классе он великолепно играл Тоуда. Правда, однажды, когда он должен был играть роль мистера Макгрегора в спектакле «Питер Рэбит», его отстранили, так как он не выучил роль. А еще… Впрочем, все это быстро забылось.
— Так что же еще случилось? — осторожно спросил Джо.
— Ничего особенного, — поспешно ответила миссис Грегсон, — обычные школьные проказы. — Ее замешательство не укрылось от Джо. — Но играл он действительно великолепно. Мать всегда очень волновалась за него.
Конечно, мы все старались успокоить се. Впрочем, родители всегда волнуются за детей, правда?
— Правда, — сказал Джо. — А отец?
— Я не помню его отца. По-моему, он никогда не приходил в школу.
— Даже на спектакли?
— Не помню, мистер Пэйтон. Кажется, я и так много вам рассказала.


Через три дня Джо услышал по телефону голос Пирса.
— Послушан, Джо, — фамильярно начал он, — мне очень не хотелось бы, чтобы ты копался в моем прошлом. Мне кажется, что ты вторгаешься в мою личную жизнь Я уже звонил в школу и сказал, что они сделали ошибку, поговорив с тобой без моего разрешения. Если тебя что-нибудь интересует, обратись ко мне. Договорились? Я всегда к твоим услугам, Джо.
— Извините меня, — сказал Джо. — Я совсем не хотел…
— Понимаю. Я знаю, что это принято у людей вашей профессии. Но я весьма чувствителен к подобным вещам. Я очень оберегаю свою частную жизнь. Для меня вполне очевидно, что вы хотите узнать обо мне как можно больше. Может, пообедаем вместе и поговорим? Не встретиться ли нам в «Гаррике» на следующей неделе?
Скажем, в среду?
— Прекрасно, — ответил Джо. — Благодарю вас.


После этого он сразу же позвонил Джунивер. Она вела себя крайне осторожно.
— Я немного подумала, — начала она, — и решила, что нам не стоит продолжать тот разговор. Вы же знаете, мне трудно остановиться, и я могу наговорить вам черт знает чего.
— Меня это вполне устраивает, — признался Джо. — Но…
— Нет, нет, думаю, не стоит этого делать. Извините, Джо. Была очень рада познакомиться с вами.
— Я тоже, — отозвался Джо. — Может, найдем какой-нибудь другой предмет для разговора? Помнится, вы говорили что-то о моей книге. Не хотите ли вернуться к этому?
— Ну что ж, — холодно отозвалась Джунивер. — Голливуд в ту пору казался всем волшебным сном. Я знала, что ваша книга не может не понравиться Пирсу.
— Именно поэтому?
— Конечно.
— Ну хорошо, миссис Дэвис, желаю вам удачи.
Джо смирился с поражением, поняв, что Пирс уже поговорил с Джунивер.
Обед прошел в приятной атмосфере. Пирс оказался великолепным рассказчиком и развлекал Джо историями из жизни актеров и забавными случаями, которые иногда происходят во время премьер. Джо понравилось, что Пирс говорил о своей работе искренне и серьезно.
После бутылки вина Джо даже почувствовал некоторую симпатию к своему собеседнику, хотя почти не сомневался, что тот гомосексуалист. Это проявлялось в его интонациях, в поведении, в особой интимности, с которой Пирс говорил о своих друзьях.
— Расскажите мне о вашем отце, — неожиданно попросил Джо.
Пирс, застигнутый врасплох, вытаращил глаза, и Джо заметил в них что-то похожее на гнев. Сначала он подумал, что причина этого — только его дурацкий вопрос, но потом убедился, что это не так.
— Он был одним из тех, кого сейчас называют «отсутствующими отцами», — заметил Пирс, улыбнувшись. — Очень занятый работой, он редко бывал дома.
Впрочем, при этом он отличался щедростью и старался обеспечить нам с мамой приличную жизнь.
— Вы были близки с ним?
— Пожалуй, нет, точнее, совсем не близки. — Джо заметил смущение Пирса. — Понимаете, — пояснил он, — трудно общаться с человеком, которого почти ? не видишь. Но когда он умер, я чувствовал себя ужасно. Мы многое потеряли вместе с ним. Думаю, я по-своему любил его.
— А ваша мать?
— О, мать — это совершенно другое дело. Я любил ее и люблю до сих пор. Она чудесная женщина, веселая и смелая. Она много шутила и всегда приободряла меня.
Когда я болел, она сидела со мной ночами. По-моему, школьной воспитательнице это не слишком нравилось.
А главное, мама не пропускала ни одного школьного спектакля с моим участием. Сейчас она очень плохо чувствует себя, бедняжка. У нее ангина. Она живет в доме для престарелых.
— Как грустно, — сочувственно заметил Джо.
— Ничего не поделаешь. Я не люблю беспокоить ее по пустякам.
Эти слова покоробили Джо.
— Да-да, конечно, — кивнул он и попытался вернуть Пирса к школьной теме, которая почему-то особенно заинтересовала его. — А в каких пьесах вы играли в школе?
— Ну… Самый большой успех принесла мне роль Тоуда. Именно тогда я впервые ощутил упоительное очарование аплодисментов. Занавес поднимали три раза.
— Неужели это так сильно на вас подействовало? — спросил Джо, снисходительно улыбнувшись.
— Думаю, да, — признался Пирс. — Удивительное ощущение! Это слабость всех актеров.
— Мне в актерах нравится простодушие и откровенность, — слукавил Джо. — Очень приятно видеть эти качества и у вас. Может, вспомните что-то еще?
— Нет, ничего особенного в моей жизни не было.
Джо не стал спрашивать Пирса о мистере Макгрегори, полагая, что миссис Грегсон уже предупредила его.


— Спасибо вам за приятный обед, — сказал Джо, когда они вышли на улицу. — Думаю, сейчас у меня есть все необходимое для очерка. Не возражаете, если я поговорю с Табитой?
— Конечно, нет. Вы хотите узнать о постановке «Леди»? Это было бы весьма кстати, Джо. Читатель должен знать, что со всеми этими людьми у меня есть предварительное соглашение. Поиски актрисы на эту роль следует сделать достоянием гласности. Для меня это очень важно. Я еще не получил окончательного согласия спонсоров. Если вы напишете удачную статью, это может способствовать успеху. Кстати, когда она появится в печати?
— Примерно через неделю, — ответил Джо. — Две — самый крайний срок. Мне еще предстоит обсудить ее на редколлегии. Ну ладно, зайду в магазин и куплю себе костюм. Спасибо вам.
— Я пойду с вами, — неожиданно сказал Пирс. — Мне нужен новый костюм для охоты.
— Вы любите охотиться? — удивился Джо. Пирс не походил на человека, склонного к таким развлечениям.
— Иногда. Вообще-то мне это не очень нравится, но я не хочу, чтобы мои соседи в Беркшире считали меня затворником.
Джо задумчиво посмотрел на Пирса. Какое странное сочетание, подумал он: прекрасные манеры, преданность делу, а к тому же смелость, необходимая охотнику. Джо ни за что на свете не пошел бы на охоту.
Да, видимо, Пирс — охотник по натуре, ибо только таким удается преодолеть все препятствия, отказаться от друзей и близких ради достижения цели. Теперь понятно, почему он согласился играть юного Ромео в таком возрасте. Пирс очень рисковал, но все же пошел на это.
Не испытывая симпатии к этому человеку, Джо сознавал, что он весьма необычен.
Выходя из магазина, они неожиданно столкнулись с Хлоей.
— Дорогая! — воскликнул Джо, не скрывая удивления. — Что ты здесь делаешь, черт возьми? Неужели мать послала тебя в магазин купить что-нибудь новенькое по случаю очередного бала?
— Нет, — покачала головой Хлоя, — меня послала миссис Браунлоу.
— Понятно. Пирс, кажется, вы уже знакомы с Хлоей?
— Да. — Тот поцеловал руку Хлои и улыбнулся. — Мы познакомились при весьма забавных обстоятельствах, не правда ли, мисс Хантертон?
Хлоя покраснела.
Джо сказал Пирсу, чем занимается Хлоя.
— Замечательно! — воскликнул тот. — И вы можете подготовить деловой обед?
— Конечно, — ответила Хлоя. — Это одна из моих обязанностей.
— Какое полезное и нужное занятие. — серьезно заметил Пирс. — Мои агенты частенько приглашают людей на официальные обеды, и у нас всегда проблемы с подрядчиками. У вас есть визитная карточка?
— Да. — Хлоя протянула ему помятую карточку.
— Спасибо. Не исключено, что я воспользуюсь вашими услугами.
— Буду очень рада, — пробормотала Хлоя, — а сейчас, простите, я спешу. Всего доброго, мистер Виндзор.
Пока, Джо.
— Очаровательная девушка, — заметил Пирс, глядя ей вслед. — Просто очаровательная.
— Вы правы, — согласился Джо, но в душе его шевельнулась тревога.
Табита мало добавила к тому, что уже узнал Джо о Пирсе Виндзоре. Правда, она косвенно подтвердила, что тот действительно гомосексуалист. Они встретились в одном из самых дорогих ресторанов, и Джо потратил на нее кучу денег, но не жалел об этом. Они вышли на улицу в начале пятого, разогретые вином и теплой беседой.
— С вами было очень интересно, — сказала Табита. — Но я хочу сказать вам одну вещь и очень надеюсь, что вы не обидитесь на меня. Вы симпатичный, умный и веселый человек, но в потертых джинсах вы выглядите гораздо лучше, чем в этом дурацком костюме.
— Спасибо, — рассмеялся Джо.


Джо был вполне доволен своей статьей, хотя и чувствовал, что в ней чего-то не хватает. Он полагал, что изложил чистую правду, но вдруг ему позвонил адвокат Пирса и сказал, что в статье кое-что следует изменить.
— Что же вам не понравилось? — удивился Джо.
Адвокат объяснил ему, что в статье есть намек на то, будто мистер Виндзор гомосексуалист, это не соответствует действительности и может запятнать его репутацию.
Джо попытался убедить адвоката, что это не так, но, снова просмотрев статью, понял, отчего у того сложилось такое впечатление. Тогда он переделал несколько фраз и добавил, что располагает доказательствами того, что Пирс был в Голливуде и мог знать об интимных предпочтениях Брендона Фитцпатрика. В постскриптуме Джо выразил надежду, что его пути никогда более не пересекутся с Пирсом Виндзором.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Жестокий роман Книга 1 - Винченци Пенни


Комментарии к роману "Жестокий роман Книга 1 - Винченци Пенни" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100