Читать онлайн Жестокий роман Книга 1, автора - Винченци Пенни, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жестокий роман Книга 1 - Винченци Пенни бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жестокий роман Книга 1 - Винченци Пенни - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жестокий роман Книга 1 - Винченци Пенни - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Винченци Пенни

Жестокий роман Книга 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

1963
— Вы уволены. Немедленно уходите. Вы поняли?
— Но…
— Никаких но. Вы очень грубо обошлись с этой дамой, а здесь никто не смеет грубо обращаться с клиентами. Уходите сейчас же. Убирайтесь!
Флер оделась и вышла на улицу. Она сердито размахивала сумкой. Какая несправедливость, думала она.
Никто не сочувствует ей и не хочет се понять. Тетя Кейт относится к ней так, словно ей только шесть лет. А школьные учителя ненавидят ее и постоянно ругают при одноклассниках. Даже родная мать забыла о ней и давно уже не присылает денег. И вот сейчас какая-то старая развалина пожаловалась, что Флер пролила немного кофе на ее блюдце. Конечно, она ответила ей довольно резко, но та вполне заслужила это. И из-за такого пустяка она потеряла ночную работу! А ведь это ее единственная возможность заработать немного денег на поездку в Лос-Анджелес.
Уже больше года Флер собиралась поехать туда, но пока безуспешно. Неудачи просто сводили ее с ума. Ведь она непременно должна попасть туда, чтобы узнать все о смерти отца.
Флер не поверила ни единому слову из того, что написала ей мать. То есть она отчасти поверила письму, но оно показалось ей слишком поверхностным и невразумительным. Флер хорошо знала отца. Он был нежным и сильным человеком. Он не мог так напиться, чтобы попасть под машину на пустынном шоссе.
В ответном письме матери она высказала сомнения, отметив, что, по мнению мисс Дюграт, се отец стал жертвой грязной истории и голливудских порядков. Если ее мать не расскажет ей правду, Она найдет другие пути узнать обо всем. Но это означает, что нужно непременно поехать в Лос-Анджелес и выяснить все на месте. У Флер все еще теплилась надежда на то, что мать вышлет ей немного денег на дорогу.
Вскоре пришло еще одно письмо от матери, в котором та писала, что не одобряет планов Флер и деньги ей не вышлет. Она считала, что Флер может поехать туда только с ней, тем более, добавила она, им надо познакомиться поближе. Флер в конце концов смирилась с этой мыслью и даже сообщила мисс Дюграт, что они собираются приехать к ней вместе. Однако потом Флер получила еще одно письмо от Каролины. Та извещала дочь, что скоро ей вылететь не удастся, ибо ее муж серьезно болен. У сэра Уильяма оказалась опухоль головного мозга, и бывают приступы, опасные не только для него самого, но и для других членов семьи.
Флер пришлось смириться с этим, и она ответила матери, что подождет, пока у той не изменятся обстоятельства. Но она еще раз попросила Каролину прислать немного денег на дорогу в Лос-Анджелес.
Каролина отказалась прислать ей деньги, но добавила, что если Флер решит поступать в колледж, то для этого деньги у нее найдутся Она по-прежнему убеждала дочь в том, что спешка в этом деле неуместна. Именно тогда Флер поняла, что если она хочет когда-нибудь попасть в Голливуд, то должна попытаться найти деньги без помощи Каролины.
Для этого она поступила на работу в небольшой ресторан, однако у нее возникли трудности в общении с клиентами. Флер казалось, что посетители слишком требовательны, разборчивы, глупы, неблагодарны и скупы на чаевые, что особенно раздражало ее. С каждым разом девушке становилось все труднее любезно улыбаться и угождать им. И вот терпение Флер лопнуло, и ее уволили, заплатив всего семнадцать долларов.
И почему только ей так не везет? У всех ее подруг есть матери и отцы, а у нее — никого. Одна только тетя Кейт, да и та стала слишком раздражительна последнее время. Сейчас Флер особенно недоставало бабушки. Она, конечно, была старенькой, по всегда умела выслушать ее, помочь советом. Чтобы поступить в колледж, нужны деньги, к тому же немалые. Правда, мать обещала выслать деньги на учебу, но Флер уже давно не верила ей. Да и не хотелось ей брать их у женщины, которая бросила ее на произвол судьбы. Может, когда-нибудь они и будут друзьями, но не раньше, чем Флер станет самостоятельной и независимой.
Но когда это будет? Флер не знала, чем будет заниматься. Что ждет ее в жизни без приличного образования? Стать стенографисткой у какого-нибудь старика?
Тогда она так и умрет старой девой, а к тому же в нищете. Какие ужасные перспективы!
Флер вернулась домой вся в слезах, прошла на кухню, выпила кофе и поднялась к себе. Она даже не слышала, как внизу зазвонил телефон.


— Флер, ты не знаешь меня. Мое имя Джо Пэйтон. Я друг твоей матери. Я недавно прилетел в Нью-Йорк и по ее просьбе хочу встретиться с тобой.
— Зачем?
— Я должен выполнить просьбу Каролины. К тому же мне самому интересно повидаться с тобой. Кстати, мать очень переживает из-за тебя.
— Неужели? Тогда пусть снова попытается выбросить меня из своей жизни.
— Тебе нужно как следует надрать задницу, — ответил Джо.
Оскорбленная Флер положила трубку. Через секунду снова раздался звонок.
— Не знаю, кто тебя воспитывал, — сказал Джо, — но думаю, это было крайне неприятное и неблагодарное дело. Кстати, я хотел сообщить тебе нечто такое, чему ты обрадовалась бы, но теперь не знаю, как быть.
Если надумаешь извиниться и встретиться со мной, позвони мне в гостиницу «Сент-Реджис». Если же нет, продолжай смаковать свои страдания и жалеть себя до скончания дней.
Уставившись на телефон. Флер снова залилась слезами. Как ему удалось так быстро раскусить ее? Это показалось ей очень обидным. Да кто он такой, черт побери? Ведь он ничего не знает о ней и даже представить себе не может, как она одинока и несчастна! Какое он имеет право вторгаться в ее жизнь, да еще и поучать при этом? Осел! Господи, как она ненавидит людей! Всех без исключения.
Флер долго еще сидела перед телефоном, размышляя, что теперь делать. Придется извиниться, подумала она.
Другого выхода нет. Ни за что, решила она минуту спустя.
Ей не нужна его помощь. Конечно, он сразу сообщит Каролине, что она ему нахамила. А это значит, что она никогда уже больше не услышит о своей матери. Ну что ж, пусть так и будет. Она обойдется и без нее и сама справится со всеми своими трудностями. А потом…
— Нет, не справишься, глупая сучка! — вдруг громко воскликнула Флер. — У тебя ничего не получится.
— В чем дело, Флер? — удивилась Кейт, услышав это.
— Ни в чем, — отрезала Флер, опустила голову на руки и задумалась. Если она откажется от помощи, то у нее вообще ничего не получится. Этот Джо Пэйтон прав.
Она вела себя отвратительно. Может, он действительно хочет помочь ей. Выпив еще одну чашку крепкого кофе, Флер позвонила в гостиницу.
— Мистер Пэйтон? Это Флер Фитцпатрик. Извините меня за грубость. Сегодня я очень огорчена: меня уволили с работы. Я хочу попросить вас встретиться со мной.
— О'кей, — помолчав, ответил Джо. — Жаль, что тебя уволили. Но не переживай, найдешь что-нибудь другое. Уверен, что у тебя все будет нормально. Может, пообедаешь завтра со мной?
— Конечно. Спасибо. А куда мне прийти?
— В гостиницу. Ты знаешь, где она?
— Да, благодарю вас.


Джо сидел в вестибюле гостиницы, поджидая девушку. Флер с любопытством посмотрела на него — высокий, худощавый, настоящий англичанин. Она тут же заметила, что его спортивная куртка изрядно поношена, на рубашке не хватает пуговицы, а туфли старые.
Это помогло ей преодолеть чувство неловкости. Флер ожидала увидеть франта, а Джо оказался симпатягой, принадлежащим, видимо, к тому же кругу, что и она.
Настороженность и враждебность девушки, рассеялись, и она подошла к Джо.
— Мистер Пэйтон? — осведомилась она. — Я Флер Фитцпатрик.
Джо встал с кресла. Его зеленые глаза выразили любопытство, и он протянул Флер руку:
— Рад познакомиться. — Его рука была сильной и очень теплой. Почему-то от этого настроение Флер улучшилось.
— Надеюсь, я не опоздала, — сказала она. — Я не успела на свой экспресс.
— Нет, все нормально. Я успел выпить немножко мартини, что делаю только в Нью-Йорке, и просмотреть сегодняшний выпуск «Таймс». А ты очень хорошенькая, Флер.
— Спасибо, — ответила девушка, радуясь, что он находит ее привлекательной.
Они нашли уютный столик, и Флер, заглянув в меню, заказала себе бифштекс и авокадо.
— А как насчет салата с крабами? Может, закажем один на двоих?
— Спасибо.
Джо широко и так дружелюбно улыбнулся ей, что у Флер внутри что-то сжалось. Она не понимала, что с ней: никогда еще сердце не билось у нее так учащенно.
Джо показался Флер очень интересным и привлекательным, но она решила вести себя осмотрительно.
— Отлично, — весело сказал Джо. — Может, выпьешь немного вина? Ты уже пьешь вино?
— Конечно, — обиженно ответила Флер.
— Тогда давай закажем бутылку «Сансерре». Ну так с чего мы начнем?
— Не знаю, — призналась Флер. — Скажите для начала, как поживает моя мать.
— Она очень подавлена и утомлена, так как безотлучно сидела у постели больного мужа. Ты знаешь, что он недавно умер? Каролина не отходила от него ни на час.
— Да, — тихо проговорила Флер, вспомнив последние дни своей бабушки. — Да, понимаю.: Я сама пережила весь этот ужас совсем недавно.
— Да, я знаю. А твоя.., то есть Хлоя, старшая дочь Каролины, так любила отца, что едва не сошла с ума от горя, когда он умер. Это усугубило депрессию Каролины.
— Как она выглядит? — спросила Флер, не справившись с любопытством.
— Я никогда не видел ее, но думаю, что это очень милая девушка, хотя, возможно, несколько несовременная.
— Теперь я понимаю, почему мать так привязана к ней, — с нескрываемой ревностью заметила Флер.
— Да, в этом нет ничего удивительного, — отозвался Джо, пристально взглянув на девушку. — Кстати, Флер, тебя она любит не меньше. Поверь мне. Я неплохо разбираюсь в таких делах.
— Вы серьезно?
— Вполне. Уверен, она любила бы тебя еще больше, если бы получше узнала.
— Да, но ведь это она бросила нас с отцом!
— Флер, у нее не было выбора, — мягко возразил Джо.
— Это я уже слышала. Она не раз говорила мне об этом. — В голосе Флер появились металлические нотки. — Но, увы, мне трудно в это поверить.
— И еще одно, — добавил Джо, не отрывая от нее глаз, — Каролина действительно хочет, чтобы ты поступила в колледж, и готова платить за твою учебу. Почему ты не позволяешь ей сделать это?
— Не знаю, — ответила Флер, не желая объяснять ему, что ей неприятно принимать деньги от матери.
Мысль о том, что три или четыре года она будет полностью зависеть от Каролины, приводила ее в ужас. Тогда ей пришлось бы выражать благодарность и уважение к этой женщине. — Не знаю, — повторила она и опустила голову. Однако врожденный прагматизм заставил Флер добавить:
— Вообще-то я могу пойти в школу секретарей, а потом получить неплохую работу.
— Я непременно сообщу об этом Каролине. — Джо улыбнулся.
Он все прекрасно понял, подумала она с болью в сердце. От него ничего нельзя утаить.
— А моя несовременная сестра знает о моем существовании? — поспешно спросила она.
— Да. Она узнала об этом, когда твоя мать была здесь, в Нью-Йорке. Конечно, девушку это потрясло, впрочем, ничего страшного в этом нет.
— Понятно. А что связывает вас с моей матерью?
Платоническая любовь или что-то другое? — Флер понимала, что ей не следует задавать ему этот щекотливый вопрос, но она очень хотела определить роль Джо в ее отношениях с матерью.
— Я не думаю, — проговорил он, — что это имеет к тебе хоть какое-то отношение.
— Нет, имеет! — раздраженно возразила Флер. — Она же моя мать. Из сказанного вами я поняла, что Каролина была преданной женой. Однако вы знаете о ней гораздо больше, чем знают знакомые или даже друзья.
Джо снисходительно посмотрел на собеседницу:
— Буду с тобой откровенен. Да, мы очень близки.
Все это время я старался быть Каролине настоящим другом и помогал ей, когда она больше всего в этом нуждалась.
— Другом?
— Ну, не только другом, конечно. Любящим другом, так сказать. Флер, я расскажу тебе, когда и как познакомился с твоей матерью. К тебе это имеет самое непосредственное отношение. Понимаешь, я написал книгу: одна из ее глав посвящена твоему отцу. Затем я выступил по радио, упомянув в передаче о твоем отце.
Каролина услышала эту передачу и позвонила мне с просьбой сообщить твой адрес.
— Правда? — изумилась Флер. — Вы действительно знаете, что случилось с моим отцом?
— Нет, далеко не все, к сожалению.
Флер казалось, будто она очень долго шла по темному тоннелю и вдруг впереди долгожданный свет.
— Пожалуйста, расскажите, расскажите мне все, что знаете. Пожалуйста!
— Я сделаю это, Флер, но уверена ли ты в том, что тебе это нужно? Не всякая правлю нам нужна. Это очень неприятная история.
— Я хочу знать правду, независимо от того, приятна она или нет.
— Хорошо, но прежде выпей немного вина.
Флер так и сделала.
— Я слушаю вас.
— Много лет назад в Голливуде произошел скандал, связанный с твоим отцом. Это получило довольно широкую огласку в газетах и журналах. Потом твоего отца выставили из студии и, в сущности, лишили средств к существованию.
— Что это за скандал? — нетерпеливо спросила Флер. — Это было связано с женщиной?
— Да.
— Кто она? Кинозвезда? Отец был очень красив, девушки сразу влюблялись в него. Но пока он жил здесь, в Нью-Йорке, он никогда не уделял им большого внимания. Видимо, в Голливуде все изменилось.
— Да, ты права, — подтвердил Джо. — Это была не кинозвезда, но очень влиятельная в голливудских кругах женщина. Она подбирала актеров для новых кинофильмов. Но дело не только в этом. Была еще одна проблема.
— Какая?
Джо несколько смутился:
— Вообще-то суть в том, что в некоторых журналах с весьма сомнительной репутацией появились скандальные статьи о твоем отце. Помни, Флер, что это было очень давно. К тому же я видел только вырезки из этих журналов.
— Понимаю. — Сердце Флер болезненно сжалось.
Только сейчас она догадалась, что от нее многое скрывали.
— Наоми Макнайс, та самая женщина, пришла в бешенство, прочитав эти грязные сплетни, и выгнала его из студии. Вскоре он остался без денег. Какое-то время он жил у друзей, потом стал почивать на пляже и в конце концов попал под машину на скоростном шоссе.
— Неужели все так просто?
— Я рассказал тебе об этом в общих чертах, — осторожно ответил Джо.
Флер поняла, что это далеко не все. И на том спасибо, подумала она. Все-таки он ответил на некоторые вопросы. Флер не сомневалась, что Джо пытается оградить ее от чего-то ужасного.
— Спасибо вам, — сказала она и грустно улыбнулась. — Спасибо, что рассказали мне хоть что-то. Для меня это очень важно.
Эти слова так тронули Джо, что он заплакал.
— Извини, — сказал он и полез в карман за платком, — не обращай на меня внимания. Я часто плачу.
Ничего не могу поделать с собой. Я слишком мягкосердечен.
Флер явно не ожидала этого.
— Ну и что ж, — проговорила она. — Мой отец тоже иногда плакал. Он часто говорил, что мужчины не должны стыдиться своих чувств.
— А ты когда-нибудь плачешь?
— О да, но чаще всего от злости, — призналась Флер и улыбнулась. — Я очень раздражительна.
— Твоя мать — тоже. Ты унаследовала от нее не только длинные и стройные ноги, насколько я могу судить.
— Да, — согласилась Флер и густо покраснела. Глупо, конечно, но ей было приятно, что он обратил внимание на ее ноги. — Спасибо, что рассказали мне хоть часть правды. — сказала она, стараясь скрыть смущение. — Все оказалось не столь ужасным, как я предполагала. Это весьма банальная история.
— Ты права, жизнь состоит из банальностей. И история, приключившаяся с твоим отцом, такого же рода.
— Самое ужасное в ней, — заметила Флер, — это потери и лишения. Для меня смерть отца — ужасная утрата. Этого не должно было случиться. Если бы он остался здесь с нами.., не встретился с этой женщиной, если бы… Ну что там говорить. Таких «если бы» слишком много, согласны?
— Пожалуй, да, — осторожно ответил Джо, понимая, что и сам может добавить несколько таких «если бы». — Если бы твоя мать не порвала с отцом…
— Теперь мне понятно, — сказала Флер, — что имела в виду мисс Дюграт, когда писала мне о какой-то грязной истории, которая убила моего отца.
— Похоже, она права.
— А как называется этот журнал? «Конфиденшиал»?
— Нет, вначале эта статья появилась в журнале «Инсайд стори». Она была самой грязной из всех.
— Кто издавал этот журнал и кто написал статью?
Вам что-нибудь известно об этом?
— Этого я не знаю. С тех пор прошло много лет. Зачем тебе это нужно? Неужели ты хочешь найти их и убить?
— Нет, — возразила она, — это было бы слишком легкой смертью для них. Я хотела бы заставить их страдать долго и мучительно.
После встречи с Джо Пэйтоном Флер почувствовала себя гораздо лучше. Он помог ей разобраться в самой себе. Конечно, история, приключившаяся с ее отцом, была очень тяжелой, но неведение угнетало Флер еще больше. Теперь она была готова спокойно воспринять любое известие, связанное с гибелью отца.
Тем не менее Флер все еще не оставляла надежды узнать подробнее о последних днях жизни Брендона, о людях, которые его окружали, о женщине, которая обрекла его на нищенское существование, о тех, кто распустил о нем грязные слухи. Интересно, думала Флер, сохранились ли эти статьи у мисс Дюграт? Но больше всего ей хотелось побывать на могиле отца.
Флер часто вспоминала Джо, красивого, доброго, ласкового и очень привлекательного.
Она с нетерпением ждала вестей от Каролины, со страхом чувствуя, что в ней нарастает враждебность к матери. Она готова была простить Каролине то, что случилось много лет назад, но при этом не понимала, почему мать так упорно молчит и не хочет помочь ей в решении важных проблем.
Получив от нее последнее письмо. Флер пришла в ярость. Мать сообщила, что не может приехать к ней, так как дети горюют из-за смерти отца и их нельзя оставить одних. При этом Каролина соглашалась, что Флер сделала правильный выбор, решив пойти в школу секретарей. Порвав ее письмо. Флер бросила клочки бумаги в унитаз и долго спускала воду, крича: «Сука, сука, сука!» Какая же она дура, что поверила ей. Да Каролине плевать на нее. Она занята своей семьей и давно уже забыла о Флер.
Через несколько дней пришло еще одно письмо:


"Дорогая Флер!
Знаю, тебя очень огорчило, что Каролина не может поехать с тобой в Лос-Анджелес в обозримом будущем.
Поверь, она тоже удручена этим. Жизнь у нее сейчас складывается не лучшим образом. Я рад, что ты согласилась пойти в школу секретарей. Она очень хочет, чтобы ты получила хорошую специальность и устроила свою жизнь.
Я все чаще думаю о твоей поездке в Лос-Анджелес и считаю, что это будет очень полезно для тебя. Может, согласишься поехать туда со мной? Я собираюсь в Лос-Анджелес в июле, чтобы собрать материал для своей новой книги о последних героях Голливуда. Буду очень рад, если ты составишь мне компанию. Мы могли бы вместе навестить Иоланту, посмотреть город и пойти на могилу твоего отца. Но должен предупредить тебя, что мне предстоит там много работы и я не смогу уделить тебе все свое время.
Дай знать, что ты об этом думаешь.
Джо Пэйтон".


Несколько раз перечитав письмо, Флер заплясала от радости. Лос-Анджелес! Вместе с Джо. Она проведет с ним несколько дней. У нее появится возможность узнать поближе этого человека. Лучше и не придумаешь.
Флер тут же ответила ему:


"Дорогой Джо!
Спасибо, что пригласили меня с собой с Лос-Анджелес. Я и не мечтала об этом. Конечно, я принимаю ваше предложение. Обещаю вести себя хорошо и не мешать вам. Передайте, пожалуйста, Каролине, что я понимаю ее обстоятельства и не в обиде на то, что она не может поехать со мной. Скажите ей, что я непременно поступлю в школу секретарей этой осенью.
Искренне ваша
Флер Фитцпатрик".


Флер и Джо по совету Иоланты остановились в гостинице «Шато-Мармонт».


"Тебе здесь очень понравится, — писала она Флер. — Твой отец жил в этой гостинице, когда впервые приехал в Голливуд. Я бы с удовольствием пригласила тебя и Джо к себе, но у меня, к сожалению, нет свободной комнаты. Флер, не знаю, смогу ли я тебе помочь. Наоми Макнайс уже давно не у дел и слишком увлекается наркотиками. Ее дела так плохи, что она переехала в крошечный пляжный домик в Малибу. Уверена, что Наоми едва ли примет тебя. Очень рада, что ты подружилась с мистером Пэйтоном. Он умный и добрый человек.
Я не ошиблась, доверившись ему.
Твой верный друг
Иоланта Дюграт".


Они прилетели в Лос-Анджелес в полдень, в самый разгар непривычной для них жары. Флер, по-детски взволнованная, едва сдерживала восторг.
— О Господи! — повторяла она. — Вот это да!
Джо только улыбался и нежно похлопывал ее по руке. Каждое его прикосновение доставляло ей радость.
Интересно, думала она, возникнет ли у них более тесное общение?
В аэропорту Джо быстро нашел машину, чтобы добраться до гостиницы, но по пути решил хоть немного показать Флер город.
— Вот надпись, возвещающая, что мы въезжаем в Голливуд, — пояснил он. — Ты знаешь, что когда-то этот городок назывался Голливудленд? А с 1949 года он называется просто Голливуд. А сейчас мы проезжаем по бульвару Сансет с самыми знаменитыми ресторанами — «Мокамбо», «Сад Аллаха», «Швабе» и другие. Здесь проводят время актеры, не занятые на съемках…
— Как мой отец?
— Да, — мягко ответил Джо и погладил ее руку. — Ты чувствуешь себя хорошо?
Флер кивнула.
— Да, все в порядке, — сказала она.
— Ну что ж, думаю, что пора устроиться в гостинице, немного подкрепиться, а потом продолжить нашу экскурсию.
— Не возражаю.


Незадолго до ужина они поехали в Гриффит-парк и оттуда с высоты любовались экзотической панорамой города. Увидев невысокие дома, синие воды океана, Флер тяжело вздохнула:
— Здесь очень красиво, я могла бы провести в этом месте несколько часов.
— Неужели ты не помнишь этот город?
— Плохо помню. Мне тогда едва исполнилось двенадцать лет.
— Да, ты была еще ребенком.
— Нет, — с легким раздражением ответила Флер, — я уже была вполне взрослой.


На следующее утро они отправились к Иоланте Дюграт. Она приготовила им чай со льдом.
— Я очень рада видеть вас, — сказала она Джо. — Флер, Господи, ты уже совсем взрослая! Ты так похожа на отца!
— Правда? Бабушка тоже всегда так говорила, но я считала, что она преувеличивает.
— Нет, вовсе нет. У тебя такие же глаза, волосы, рост. Вы только посмотрите на эти нога!
— У ее матери тоже длинные и стройные ноги, — со знанием дела заметил Джо. Он почему-то чувствовал себя обязанным вступаться за Каролину.
— Правда? — удивилась Иоланта. — Жаль, что я никогда не видела ее. Брендон много рассказывал мне о ней. Похоже, она очень милая женщина. Ты, должно быть, счастлива, что нашла ее, Флер сжалась, — Да, — лаконично ответила она и умолкла.
— Джо, а о чем ваша новая книга? Могу ли я чем-нибудь вам посодействовать?
— Она будет посвящена новому поколению голливудских актеров, — объяснил Джо. — Вы знаете кого-нибудь из них?
— Боюсь, немногих. Мне больше известны актеры старшего поколения, например, Монтгомери Клифт.
Своеобразный актер. Он вас интересует?
— Да. И Энтони Перкинс.
— О, это великолепный актер!
— И одержимый, — рассмеялся Джо.
— Да, одержимости ему не занимать, — обрадовалась Иоланта. — Мне очень приятно, что вы помните это слово.
— Иоланта, кто же в этом городе не знает вашего любимого слова «одержимость»?
— Не могли бы вы дать мне статью об отце? — внезапно спросила Флер. Она не понимала, о чем говорят эти люди, и это раздражало ее.
— Моя дорогая девочка, боюсь, у меня нет этой статьи. Где вы ее видели, Джо?
— В библиотеке газеты «Санди таймс», — ответил Джо, — но сотрудники не разрешают выносить с собой материалы. Извини, малышка.
Флер настороженно посмотрела на них:
— Кажется, вы пытаетесь скрыть ее от меня. Это нечестно.
— Милая Флер, — ласково улыбнулся Джо, — ты ошибаешься, поверь.
Конечно, она не, поверила, но не могла доказать обратного. Ее утешило лишь то, что Джо назвал ее милой.
Вскоре Иоланта предложила им пообедать.
— Здесь есть отличный китайский ресторан, надеюсь, он понравится вам. Он недалеко от Санта-Моники, в Формозе. В пятидесятые этот ресторан считался одним из самых роскошных. А после обеда мы можем поехать в Форест-Хиллз, где похоронен Байрон. Прости, дорогая, я по привычке называю его Байроном, все время забываю, что для тебя он Брендон.
— Да, я привыкла только к этому имени, — грустно сказала Флер.


В тот вечер Флер чувствовала себя очень подавленной. Надгробная плита на могиле отца произвела на нее удручающее впечатление. Она долго стояла у могилы, пристально вглядываясь в короткую надпись: «Брендон Фитцпатрик, 1919 — 1957. Любимый отец и сын».
— Может, зайдем в часовню? — мягко спросила Иоланта.
— Да, — сказала Флер, — да, это было бы хорошо.
Она вспомнила, как ее привезли сюда на похороны отца. Она стояла у гроба, держась за руки бабушки и Иоланты. Ей было так больно и страшно, что она с трудом держалась на ногах. Тогда Флер казалось, что эта боль останется на всю жизнь, и она не ошиблась. Такое невозможно забыть.


— Я должна выспаться сегодня, — сказала она Джо после ужина.
— Ты права. Хочешь немного поговорить?
— Нет, но я благодарна вам за это предложение. Вы очень добры ко мне.
— Это потому, Флер, что ты нравишься мне. К тому же ты заслужила, чтобы все были добры к тебе.
На следующий день Джо поехал на какую-то встречу.
— Пожалуйста, не волнуйтесь за меня, — сказала ему Флер на прощание. — Я найду чем развлечься и обещаю вести себя хорошо.
Когда он ушел, она разыскала в телефонном справочнике номер студии «Эй-Си-Ай» и с замиранием сердца набрала его.


— Завтра я собираюсь посетить Наоми Макнайс, — сказала она Джо за обедом.
— Флер, ты чертовски сообразительна. Как тебе удалось связаться с ней?
— Все очень просто, я назвалась ее родственницей. — Флер была польщена, что Джо так высоко оценил ее способности. — В конце концов мне дали ее телефон. Я позвонила и попросила служанку сообщить Наоми, что с ней хочет встретиться мисс Фитцпатрик, и она подошла к телефону.
— Кто? Наоми?
— Да. Она спросила, кто я такая. Я ответила, что дочь Брендона Фитцпатрика, которого она знала как Байрона. «О, значит, ты та самая маленькая девочка, о которой он так часто говорил мне? — удивилась она. — Сколько же тебе сейчас лет? Одиннадцать или двенадцать?» Затем она поинтересовалась, что мне нужно от нее. Она долго рассказывала о том, что отец был очень красив, но играл не слишком хорошо. Мне было неприятно выслушивать все это, но что я могла поделать?
— А потом?
— Потом я спросила ее, могу ли приехать к ней и поговорить с глазу на глаз. Она согласилась, но сказала. что не знает, где мой отец. Мы договорились встретиться завтра в полдень. Она живет в Малибу.
— Флер, — восхитился Джо, — ты просто нечто, как говорят в Америке. — Помолчав, он спросил:
— Можно мне поехать с тобой? Думаю, тебе не помешает моя моральная поддержка. Обещаю не вмешиваться в ваш разговор.
Флер напряженно обдумывала его предложение.
— Нет, — наконец ответила она. — Нет, лучше я поеду туда одна.
— Ну ладно, — согласился Джо, но Флер заметила, что он встревожен. — Надеюсь, ты не будешь возражать, если я отвезу тебя туда на машине? Малибу довольно далеко отсюда.


С первого взгляда Флер поняла, что Наоми Макнайс серьезно больна. От худобы у нее выпирали кости, лицо имело сероватый оттенок, а волосы почти вылезли Хороший костюм висел на ней Не верилось, что когда-то эта женщина была одной из самых влиятельных фигур в Голливуде и решала судьбы людей.
— Мисс Макнайс, я Флер Фитцпатрик. Благодарю вас за то, что согласились поговорить со мной.
— Входи, дорогуша. Входи в дом и выпей немного чаю.
Надеюсь, ты не возражаешь, если мы побеседуем в доме?
— Нет, — ответила Флер и вошла в дом. Там было темно, жарко и так душно, что девушка почувствовала дурноту.
Наоми слабо улыбнулась:
— Я не выношу солнечного света последнее время.
Он очень вреден для кожи.
На стенах комнаты висели фотографии и афиши. В камине потрескивал огонь. Жара здесь была невообразимая. Флер рассматривала фотографии — Тони Кертис, Джанет Ли, Бертон и Тэйлор, Майк Тодд и Тэйлор, Гейбл. Почти на всех были автографы: «Дорогой Наоми», «Милой Наоми» и даже «Очаровательной Наоми».
Флер долго искала фотографию отца, но так и не нашла ее. К тому же в комнате было слишком темно. Флер все казалось каким-то кошмарным сном.
— Ну так чем я могу помочь тебе? — нетерпеливо спросила Наоми. — Если тебя интересует отец, то скажу сразу: я понятия не имею, где он сейчас. Он внезапно исчез. На твоем месте я бы навела справки у его агента того, который живет в Нью-Йорке. Из-за него и разразился тогда шумный скандал.
— Это прекрасная мысль! — воскликнула Флер. — А у вас нет его телефона?
— Конечно, есть. — Наоми словно ждала этого вопроса. — Я никогда не выбрасываю старые телефоны.
Одну минуточку, дорогуша. Мэппи! Мэппи! Принеси мне, пожалуйста, мою телефонную книгу.
На пороге комнаты появилась служанка, похожая на испанку, с большой книгой в руке.
— Та-ак, — протянула Наоми, листая страницы. — Они оба живут в Нью-Йорке. Ты сможешь позвонить в Нью-Йорк?
— Думаю, да.
— Хорошо. Но будь осторожна с этими людьми. Вот, нашла. Кевин Клинт. Занимается всякими грязными делами. Запиши его номер телефона. Будь предельно осторожна, — повторила Наоми. — Не подписывай никаких бумаг без своего адвоката. За последние годы они причинили нам много хлопот.
— Хорошо, — сказала Флер. — А что это за хлопоты?
— О, самые обыкновенные, — неохотно ответила та. — Они не желают тратить время на тех, кто отказывается ложиться с ними в постель. Конечно, все это слухи, но дыма без огня не бывает. Поэтому статья о твоем отце оказалась столь ужасной.
— Миссис Макнайс, — спросила Флер, — у вас есть копия этой статьи?
— О нет, милая, я все это давно выбросила.
— Но может, вы помните, кто ее написал?
— Я не хочу даже вспоминать об этом, — раздраженно ответила Наоми и помрачнела, — Это была большая потеря для нас. Он поступил так глупо. Ему следовало держать язык за зубами. Жаль. Мы с ним провели немало приятных минут. Я всячески опекала его и помогала ему чем только могла. Он был очень похож на Тони Кертиса и неплохо работал.
— Миссис Макнайс, — осторожно спросила Флер, — мой отец был близок с вами, да, когда работал на студии?
— Да, дорогая, конечно. Некоторое время. Я даже купила ему квартиру. Но чрезмерная опека губительна для актеров. Да, мы жили вместе. Но в это же время он встречался с Клинтом и Берелманом. Здесь все это ни о чем не говорит, дорогуша. Ты делаешь то, что должна делать, вот и все. Байрон поступал так же, но ему не повезло, поскольку это все обнаружилось.
— Что именно, миссис Макнайс? — спросила Флер слегка дрогнувшим голосом. — Пожалуйста, расскажите мне об этом.
— О нет, дорогуша, ты еще слишком молода, хотя и выглядишь достаточно взрослой для своих десяти лет. Я просто попросила его уйти. Я не могла поступить иначе.
— Да, конечно, — рассеянно отозвалась Флер, — вы не могли поступить иначе.
— Но он был славный парень, — продолжала Наоми. — Очаровательный. Я очень любила его. Да и не я одна. Его все любили. В этом и состояла его трагедия.
Он слишком хорошо относился к людям и слишком доверял им. А потом появился этот красавец англичанин. Я всегда испытывала к нему настороженность, хоть сейчас с удовольствием взяла бы его на работу. Ты не знаешь, где он сейчас?
— Кто? — удивилась Флер.
— О, я не помню, как его звали. Он еще играл в этом фильме… Ну ничего, я вспомню потом. Так на чем я остановилась?
— Вы сказали, что мой отец был связан с какими-то людьми.
— Да, да, он доверял людям. Понимаешь, он не владел ситуацией. Ему не хватало для этого ума. — Наоми долго молчала. Решив, что она уснула, Флер кашлянула. Наоми вздрогнула, уставившись на нес. — О, извини меня. Я так устала за последние дни. Всему виной эта ужасная мигрень. Может, ты уйдешь? Попробуй дозвониться Клинту и Берелману. Они помогут тебе. И спроси заодно, нет ли у них кого-нибудь подходящего для меня. Мне нужна знаменитая кинозвезда для съемок. Скажи им, что я не возражаю, даже если они будут трахаться с ним. Главное, чтобы он умел хорошо держаться перед камерой. Запомнишь это, дорогуша?
— Да, — смущенно ответила Флер. — Я все запомню.
— Если ты все-таки отыщешь отца, передай ему от меня большой привет.
— Непременно.


Выйдя от нее, Флер быстро направилась к машине, щурясь от яркого солнца. Она молча села в машину и, отвернувшись от Джо, уставилась в окно.
— С тобой все в порядке? — озабоченно спросил он.
— Надеюсь. Она превратилась в слабоумную старуху.
Поехали отсюда быстрее. Мне хочется немного выпить.
— Ладно. Может, заедем в небольшой ресторанчик на побережье Малибу? Там очень уютно.
Флер пожала плечами:.
— Мне все равно.
В ресторане они заказали вино. Правда, Джо предпочел пиво.
— Флер, тебе не следует…
— О, Джо, не волнуйтесь. — Флер держалась с ним, как со старым другом. — Я просто устала от этой старухи. Она ничего не соображает и почему-то решила, что мне десять лет. Как вам это нравится?
Джо задумался.
— Но при этом она дала мне адрес и телефон агента отца в Нью-Йорке. И еще этого искателя молодых талантов.
— Флер, я не понимаю, зачем тебе все это нужно.
— Я непременно найду их и попытаюсь хоть что-то выяснить. Я хочу узнать, что имела в виду миссис Макнайс, когда говорила… Да ладно. Это не имеет значения. — Ее голос дрогнул. Флер снова отвернулась, но Джо успел заметить слезы в ее глазах.
— Флер, посмотри на меня. Что случилось?
— Ничего, — раздраженно ответила она. — Я уже сказала, что это совершенно выжившая из ума старуха.
— Почему же ты плачешь?
— Я не плачу, Джо. Она расстроила меня, вот и все.
— Ну хорошо. Не говори мне ничего. Хочешь есть?
— Нет.


Ночью Флер стало так тяжело, что она заплакала.
Ей казалось, что она плачет совсем тихо, но вскоре в дверь ее номера постучал Джо.
— Флер, что случилось? Тебе приснился дурной сон?
— Нет, Джо, это не сон, — ответила Флер и вытерла слезы. — Это было ужасно, Джо. Все, что рассказала мне миссис Макнайс, просто невыносимо.
— Может, посвятишь меня в это?
— Пожалуй, мне лучше избавиться от этого груза.
Она намекнула, что отец.., совершил нечто ужасное. С этими самыми парнями. С Клинтом и Берелманом. Что это может быть, Джо? Наркотики? Нет, не похоже. Джо, это что-то еще более мерзкое. Что вы думаете об этом?
Вы что-нибудь знаете? — Ее лицо выражало страдание и отчаяние. Сейчас Флер была похожа на маленького испуганного ребенка.
— Я ничего об этом не знаю, — ласково сказал Джо. — Ничего, клянусь. Ты же сама сказала, что Наоми — слабоумная старуха. Значит, не стоит всерьез воспринимать ее слова. Не плачь, Флер. Забудь об этом и не расстраивайся.
— Да, но все-таки я должна найти этих людей и поговорить с ними. И еще одно, Джо. Она упомянула какого-то красивого парня, англичанина. Она называла его мальчиком. Вы слышали о нем?
— Нет. — Джо это заинтересовало. — Абсолютно ничего. Она назвала его имя?
— Она сказала, что забыла его. Он снимался в каком-то фильме. В его названии было слово «кузина» или что-то в этом роде.
— Надеюсь, не Бертон? — изумился Джо. — «Моя кузина Рэчел»?
— Нет, что-то другое. Но я не могу вспомнить. Впрочем, это не так важно., — Посмотрев на Джо усталыми и красными от слез глазами, Флер сказала:
— Не знаю, смогу ли я вынести все это. Если предположить…
— Не надо ничего предполагать, — решительно ответил он и протянул к ней руки. Флер бросилась к Джо и прильнула к его груди. Ей стало тепло, уютно и спокойно.
Он нежно гладил ее по голове и повторял ее имя.
Успокоившись, Флер отодвинулась от него и слабо улыбнулась:
— Извините, Джо. У меня уже не было сил, чтобы держать себя в руках.
— Ты пережила много тяжелого, — мягко сказал он. — Слишком много для твоего возраста. — В его глазах появились слезы. Это подействовало на Флер отрезвляюще.
— Теперь мне придется утешать вас. — Грустно улыбнулась она. — Не надо, а то я снова расплачусь. Вы настоящий друг, Джо, верный и преданный. При мне еще никто не плакал, кроме бабушки.
Оставшуюся часть ночи Джо лежал у себя в номере, ломая голову над загадкой, которую задал для них Брендон Фитцпатрик. Джо не мог никак понять, что это был за человек. Как ему удалось добиться любви Каролины и Флер? И почему он оказался недостойным их любви?


Из материалов к книге «Показной блеск»


Отрывок из телефонного разговора с Майклом Уильямсом, санитаром больницы в Санта-Монике


Август 1957 года


— Я очень хорошо помню, как к нам привезли Джерарда Зверна, но лучше бы мне этого не вспоминать.
Даже сейчас, пятнадцать лет спустя, я все еще отчетливо слышу его душераздирающие крики и стоны. Никогда я не видел таких страданий. Он упал с дамбы. Я вообще не понимаю, как он остался жив. Лучше бы ему умереть сразу. Он сломал позвоночник в трех или четырех местах. Он не мог говорить и только стонал.
Не помню, кто именно привез его к нам, кажется какой-то мужчина, очень высокий. Он усадил его в свою машину, хотя этого нельзя было делать. Мне показалось, что он очень расстроен. Я тут же привез тележку, и мы доставили его в операционную. Это все, что я могу сказать. Я несколько раз интересовался, как он себя чувствует, так как не мог забыть этот случай. Он пролежал у нас несколько месяцев без всякого улучшения. Затем его поместили в реабилитационное отделение, и я больше никогда не видел его.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Жестокий роман Книга 1 - Винченци Пенни


Комментарии к роману "Жестокий роман Книга 1 - Винченци Пенни" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100