Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава шестая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава шестая
Родственники

Когда я проснулась, на часах была половина двенадцатого. Ничего себе! Я спала как убитая, ничего не чувствуя, как под наркозом… Слишком много событий и волнений обрушилось на мою несчастную голову, а тут еще Рыжий со своей любовью… Хорошо все-таки, что удалось отправить его домой несолоно хлебавши. Вчера на какие-то мгновения мне показалось, что я влюбилась, но, узнав, сколько лет его женщине, сразу протрезвела. Зачем мне это? Мучиться постоянно из-за своего возраста? Инстинкт подсказывал мне, что легким романчиком тут не отделаешься, тогда зачем? Не до того сейчас. И я, не вставая с постели, позвонила Тосе Бах, чтобы окончательно переключиться на другую волну, забыть о Рыжем и не думать о предстоящем визите к отцу.
– Динка! – закричала Тося. – Ты когда приезжаешь?
– Уже!
– Что уже?
– Приехала!
– Как приехала? Когда?
– Вчера, – соврала я, чтобы не обидеть старую подругу. – Просто не хотела никого обременять.
– Где ты остановилась?
– Сняла квартиру на Сретенке.
– На Сретенке? Как здорово, это же совсем рядом со мной! Слушай, я сейчас должна бежать, давай вечером встретимся, приходи ко мне!
– Не уверена, что получится. В два часа я встречаюсь с отцом, и он хочет, чтобы я поехала на дачу, к бабке…
– Да, подружка, программа мощная, не вклинишься… Слушай, тут такое дело! Ладно, это при встрече. Ты только завтрашний вечер не занимай, договорились?
– А что завтра вечером?
– Все при встрече! Если вдруг сегодня планы переменятся, звони сразу. Все мои телефоны у тебя есть. Мобильник при тебе?
– Конечно. Ох, Тоська, я бы скорее предпочла с тобой встретиться, чем с отцом…
– Да ну, сходи, повидайся, выполни дочерний долг, а там будет видно, по крайней мере, совесть будет чиста. Все, целую! Пока! Ой, самое главное, встреча седьмого в школе в девятнадцать ноль-ноль!
– Да я уже знаю, ты давно сообщила…
– Прости, это я от радости, что тебя наконец увижу, падлу!
…– Динь-Динь! Боже, какая ты стала! – Он заключил меня в объятия. – Дай я на тебя посмотрю! Ну, тебе не дашь твоих лет, ты замечательно нашла свой стиль, прежде тебе этого не хватало! Ариша, Ариша, иди скорее сюда!
Отец был все таким же – высоким, стройным, громогласным, красивым, только волосы совсем поседели, да морщин прибавилось, но ему и это шло…
Появилась Ариша, которая рядом с ним выглядела совсем молоденькой. Нежное, хрупкое создание с большими синими глазами и копной вьющихся русых волос.
– Очень, очень рада познакомиться! – протянула она мне руку.
– Смотри, Динь-Динь, это твоя мачеха! – счастливо засмеялся отец.
– Юра, что за глупости! – нахмурилась Ариша.
– Нет, ну по существу ты ведь мачеха! Очень злая мачеха, а ты, Динь-Динь, бедная, несчастная падчерица…
– Юра!
– Ну все, все, не буду больше…
Я поняла – всю эту ахинею он несет потому, что совершенно не знает, как себя вести, что говорить в такой ситуации.
– Дина, извините, Юра пригласил вас к обеду, но у меня еще не все готово, вы посидите пока с… папой, а я вас позову. Юра, покажи Дине квартиру.
– Да-да, разумеется! – обрадовался он. – Пошли, похвастаюсь, мы всего год как переехали.
Квартира была огромная, очень красивая, по-видимому, он вполне хорошо устроен, мой папа. Это меня обрадовало. Хоть я и не сомневаюсь в нем. Он все-таки очень талантливый художник.
– Знаешь, я теперь занимаюсь исключительно дизайном и на этом поприще снискал… так сказать… Кстати, Динь-Динь, если тебе нужны деньги… – он покраснел, – ты не стесняйся, скажи…
– Да нет, спасибо, у меня все есть… А где твоя мастерская?
– Представь себе, все там же, на Масловке, но сейчас там, кажется, собираются все сносить, наш брат художник артачится, но боюсь, это бесполезно. Но я теперь редко работаю там, иногда, для души, так сказать… Да и вообще, мастерскую лучше иметь подальше от дома… – Он как-то игриво мне подмигнул.
– Господи, ты еще не угомонился? Бегаешь на сторону?
– Ну не то чтобы, но чего в жизни не случается!
– Ты грандиозный тип! – засмеялась я. – А как же Ариша?
– О, Ариша – святое, а это так, мелкие шалости стареющего организма, не более того… Для бодрости духа, так сказать! Но к черту это все, расскажи о себе. Как твоя археология?
– Нормально.
Возникла довольно тягостная пауза.
– А как бабушка?
– Ну, для своего возраста просто невероятно! Ей ведь восемьдесят восемь, месяц назад закончила книгу о Малере, сама переводит ее на немецкий, поскольку издатель нашелся в Германии, следит за собой, машину водит, словом, у тебя роскошные гены.
– Кто знает, может, маминых генов во мне больше…
– Прости, прости!
– А как бабушка с Ариной?
– Сказать по правде – не очень. Ее немного примирило с ней то, что сына назвали в честь папы Денисом. В нем она души не чает.
– Но у меня же есть еще сестра…
– Да, Нелли красавица, умница, прекрасно учится, но мы крайне редко видимся. Динь-Динь, как же хорошо, что ты объявилась… – Похоже, говорить о дочери ему не хотелось. – Ну расскажи о себе, как, что, где…
– Да я не знаю, что, собственно, рассказывать…
– У меня есть внуки?
– Увы! Или, наоборот, к счастью?
– Жаль…
– Зачем тебе внуки, у тебя вон сын маленький, и, может, не последний еще…
– Одно другому не мешает. У тебя вполне мог бы быть взрослый сын, а у меня взрослый внук, на таком фоне маленький сын смотрелся бы еще эффектней… – рассмеялся он. – Но ничего не попишешь, а что с работой?
– Преподаю в Маастрихте, ты уже спрашивал.
– Прости, но ты же, кажется, жила в Амстердаме?
– А теперь живу в маленьком городишке Маасмехелен.
– С кем живешь?
– Одна, с двумя котами и собакой. Только не надо меня жалеть, я вполне довольна жизнью, поверь мне.
– Немножко зная тебя, я верю.
Мне казалось, что он все порывается о чем-то спросить меня, но словно бы не решается, неужели и до него дошли слухи о новоявленной Локусте?
– Скажи, Динь-Динь, а отчего умер твой муж? – осторожно осведомился он.
– Ты хочешь спросить, правда ли, что я его отравила?
– Помилуй Бог, что ты говоришь! – воскликнул он, но при этом покраснел.
– Нет, ты именно это хотел бы знать! Так вот, чтобы ты не боялся, что я подсыплю яду тебе или твоим домочадцам, и спокойно ел свой обед, довожу до твоего сведения, что Питер умер от редкой тропической болезни, а все слухи обо мне распространяют злобные, завистливые бабы, которые не смогли мне простить, что я вышла за богатого… Твое любопытство удовлетворено?
– Господи, почему ты так кричишь? – испугался он.
– Потому что эта история уже стоит мне поперек горла, потому что я не ожидала, что мой родной отец, каким бы плохим отцом он ни был, способен поверить в эту гнусную чушь! Мало того что эта вонь распространилась чуть не на всю Голландию, так она еще и здесь имеет хождение! А ты не подумал, когда услышал эту галиматью, что я, может быть, нуждаюсь в поддержке?
– Почему ты кричишь? – шепотом повторил он.
– Потому что я больше не могу! Я устала оправдываться в том, чего не совершала! Я любила Питера, его смерть была для меня и без того страшным ударом, а тут еще это… И ведь через сутки уже стало ясно, что я тут ни при чем… Так нет… Тебе-то кто напел эту мерзость?
– Арише сказала ее подруга, у которой сестра живет в Амстердаме…
Я не плакала уже очень давно, а сейчас меня душили слезы, но я собрала все душевные силы, чтобы не дать им воли, а потому замолчала. Не надо было сюда приходить, не надо было оживлять все это… Он знал, что у меня умер муж, более того, через третьи, пусть даже четвертые руки, он мог меня найти с легкостью, мог сам убедиться в том, что я не убийца… Но не пошевелил и пальцем… Так зачем я здесь?
– Юра, Дина, обед на столе! – заглянула в комнату Ариша.
– Пошли, Динь-Динь… – обрадовался отец. Он, видимо, что-то понял и опять растерялся. Мне больше всего хотелось встать и уйти, но я взяла себя в руки. Вытерплю этот обед, повидаюсь с бабкой и хватит. У меня есть Мура, Майка, Тося Бах, наконец, Рыжий…
Отец протянул мне руку, поднял из кресла, поцеловал в щеку и прошептал:
– Не сердись, Динь-Динь. На сердитых воду возят.
Он все такой же… Баловень жизни и женщин. Он не любит трагедий, так зачем ему было лезть в самую гущу трагедии, когда это так далеко, дочь взрослая, сама справится… Я и справилась, так в чем дело? Больше двадцати лет назад я стала для него отрезанным ломтем и ни одной секунды на него не рассчитывала, так почему же такая обида нахлынула?
Ариша встревоженно посматривала то на мужа, то на меня.
– Дина, я не знаю, что вы любите.
– Я в еде неприхотлива, спасибо.
– Я спрашивала Юру, а он помнит только, что в детстве вы любили сосиски. Но не подавать же сосиски, в самом деле!
– Да, это верно, когда-то я любила сосиски, но, прожив несколько лет в Германии, вполне удовлетворила эту свою страсть.
Обед был вкусный, пирожки к бульону просто восхитительные, но даже сотой доли того удовольствия, какое мне доставил обед у Муры, я тут не испытала.
– Вы плохо едите, вам не нравится? – беспокоилась Ариша.
– Да что вы, все очень вкусно, просто я вообще мало ем…
– Да, Динь-Динь, ты совсем худенькая, даже тощенькая, – с сожалением произнес отец.
Разговор не клеился.
– Папа, а бабушка уже знает, что я тут?
– Нет еще, не хотелось заранее волновать старушку. Мы скоро поедем к ней. Ты дачу не узнаешь, там так все заросло… Просто дебри… Ну и перестроили мы многое…
Опять повисла пауза.
И тут на помощь пришла Ариша:
– Дина, это правда, что вы учились вместе с Иванишиным?
– Да, правда.
– И он был в вас влюблен?
– Неужели папа помнит такие мелочи?
– Да нет, дело в том, что буквально вчера я видела повтор одного интервью, где Иванишин прямым текстом заявил, что до сих пор любит девочку Дину, с которой учился в школе. Я сразу подумала, что это вы. Я ведь знала, что вы учились вместе…
Я сделала вид, что понятия ни о чем не имею. И просто пожала плечами.
– Вас это совершенно не волнует?
– Да нет, мало ли что люди говорят по телевизору.
– А вы его видели?
– Костю? Пока нет, знаю только, что он стал актером.
– И каким! А уж мужчина – глаз не оторвать! Красота, обаяние, сексуальность, одним словом, звезда! И такой мужчина на всю страну объясняется вам в любви!
– Да Бог с вами! Он меня не видел давным-давно, помнит девочку—школьницу… Вероятно, ему удобно выставлять меня в качестве щита, мол, сердце мое занято…
– Кстати, очень удобно! – воодушевился отец. – Он, видно, не дурак, этот ваш Иванишин!
– И у вас нет соблазна с ним увидеться? – не отставала Ариша.
– Ну почему же? Я ведь для того и приехала, чтобы повидаться с одноклассниками.
– А посмотреть его в театре вы не хотите?
– Ариша, что ты пристала к человеку? Это ведь Иванишин влюблен в Динь-Динь, а не она! Ты сама, что ли, к нему неравнодушна?
– Юра, да к нему полстраны неравнодушны.
Теперь полстраны, про себя засмеялась я.
– Спасибо, все было очень вкусно.
– Но вы почти ничего не съели…
– Ну что, Динь-Динь, поедем к бабушке?
– Да, разумеется, только вечером мне нужно быть в Москве.
– Ну уж нет! Один вечер можно посвятить отцу и бабке! Если у тебя назначена встреча, изволь ее отменить! Мы столько лет не виделись… Да и с братом познакомиться не мешает. Он тебе понравится, такой парень! Ариша, сколько тебе нужно на сборы?
– Юра, я, пожалуй, не поеду!
– То есть как?
– Ну вам надо побыть наедине… Я там буду лишняя.
– Как ты можешь быть лишней, что за глупости? Да и Дениска расстроится.
– Я приеду утром. И уже надолго. Ты только сегодня вернулся, я же не знала, что так все сложится, не приготовила ничего для переезда.
– Ну как хочешь, – огорчился отец. – Тогда двинули, Динь-Динь.
Мы спустились в подземный гараж, где стоял его «вольво».
– Ты машину водишь, Динь-Динь?
– Конечно.
– А какая у тебя?
– «Пежо» и «опель» Питера.
– Питера? Ах да… Слушай, Динь-Динь, а какая у тебя фамилия?
– Ван Хольп.
– Эффектно звучит – госпожа Дина ван Хольп! Красиво, черт возьми!
– А может быть, стоило предупредить бабушку?
– Ты полагаешь, она упадет в обморок при виде тебя?
– Нет.
– Вот что ты не узнаешь, так это дорогу на дачу!
– Я тут многого не узнаю.
– А тебе нравится новая Москва?
– То, что я успела увидеть, мне понравилось.
– Уж больно много безвкусицы, нуворишества в архитектуре, а памятники…
– Ты и раньше ненавидел все здесь…
– Неправда, я никогда ничего не ненавидел…
– Но учил ненавидеть меня.
– И это неправда, я просто хотел, чтобы ты жила в нормальной стране.
– Нет, папа! Ты хотел сбыть меня с рук и всеми силами выпихивал меня за этого чертова Харди.
– Дорогая моя, ты сама хотела замуж.
– Да не хотела я замуж, просто другого выхода не было!
– Ну почему же? Ты могла остаться, пойти учиться в какой-нибудь институт. Но предпочла уехать.
– Я предпочла? Да не было этого! Не было! Вы все уговаривали, убеждали меня, и ты, и бабка, и Мура, и подруги, и вообще все…
– Мы желали тебе добра!
– Допустим, но почему ж вы сами-то остались здесь? Ты ведь тоже мог жениться на какой-нибудь иностранке и уехать.
– Ну, положим, молоденькой красивой девочке сделать это куда легче. И Харди был в тебя бешено влюблен. Ты вспомни, вспомни те годы! Эту мертвечину! Мне казалось, это никогда не кончится! И потом, к чему эти упреки? Если ты так уж тосковала по родине, вполне могла вернуться, ты ж не сбежала, а по закону вышла замуж, а между тем ты ни разу даже не соизволила приехать, обиделась на весь мир… А чего обижаться? Ты совсем неплохо в жизни устроилась. У тебя есть профессия, прочное положение, дом… Муж умер, прискорбно, конечно, но ты еще не старая, другого найдешь… Ох, что это я… Ты прости, Динь-Динь, ты ведь сама начала. Да нет, я все понимаю. Ты мне так и не простила, что я ушел от мамы, хотя мне казалось… Но не надо судить людей так строго, у всех свои слабости…
Он во многом прав, а я дура. Во мне действительно скопилось много обид на него, наверное, не всегда справедливых, просто мне всю жизнь не хватало его любви, с самого детства. Надо постараться забыть их все, подвести под ними черту. Ну что делать, он такой человек…
– Ты лучше расскажи мне, почему ты стала археологом, раньше ты никакого интереса к древней истории не проявляла.
– Знаешь, когда погружаешься в древние века, это помогает забывать…
– По-видимому, плохо помогает, – засмеялся он.
И тут вдруг я подумала – в самом деле, это только иллюзия, я ничего не забыла, и никакие археологические раскопки тут не помогут, это не избавление, а всего лишь местная анестезия, и все мои боли при мне, наверное, если бы не наркоз, я бы со временем их изжила, а сейчас наркоз отошел и мне так больно, что сил нет… А ведь если бы я не стремилась избавиться от боли всякий раз, наверное, уже притерпелась бы…
– Ладно, Динь-Динь, помнишь Нюсю, нашу домработницу? Она всегда говорила: не журысь, девка. Помнишь ее?
– Еще бы! Когда ты обижал маму, она качала головой и приговаривала: «Ох, Юрок, Юрок, тебя кикимора болотная защекотит за твои грехи».
– Может, еще и защекотит, Кириллин день еще не миновал! Но ты, детка, забываешь еще фактор Андрея… Ведь это отчасти из-за него ты согласилась выйти за Харди.
– Нет! Нет! Он тут ни при чем… Но разве ты… знал?
– А ты как думала? Конечно, знал и навсегда с ним разошелся из-за тебя. Должно же быть у человека что-то святое… Дочь друга трогать нельзя, ни при каких обстоятельствах!
– А где он похоронен, ты знаешь?
– Нет. Скажи, сейчас у тебя есть кто-нибудь?
– Есть, – твердо ответила я, вспомнив о Рыжем.
– Вот и славно! – облегченно вздохнул отец. Одной неприятностью меньше.
А чем, собственно, я лучше него? Я так же бегу от неприятностей, но он делает это легко и весело, а я тяжело, с тоской и мучениями. Мне бы его легкость…
– Вот тут ты уже можешь, наверное, кое-что узнать.
– Это тридцать шестой? Сейчас будет поворот направо? – На тридцать шестом километре находился когда-то военный городок, от которого до дачи было чуть больше двух километров.
Но в нашем поселке я ничего не узнавала.
– Отсюда дорогу к дому нашла бы?
– Не уверена…
– Вот сейчас направо, налево и третий дом по правой руке.
Но и дома я не узнала. Кустики моего детства стали огромными кустами, деревца – деревьями, да и дом изменился до неузнаваемости. Когда-то все дома в поселке были похожи друг на друга, различались зачастую только фигурками, укрепленными на колпаке для трубы. На крыше знаменитого шахматиста был конь, у египтолога профиль Нефертити, а у бабки с дедом – он был известным композитором, а бабка музыковедом – красовался скрипичный ключ. Помню, мама говорила: какая наивно-безвкусная затея! Сейчас я этих фигурок не заметила, и скрипичного ключа тоже не было.
– Да, – только и сказала я, войдя на участок. Перед домом вовсю цвели тюльпаны.
– Папа! Папа приехал! – раздался вопль, и на крыльцо террасы выскочил мальчик, хорошенький, как на рекламном снимке. Но тут же застыл, настороженно глядя на нас.
– Денька, иди сюда скорее! – восторженно закричал отец, приглашающе раскинув руки. – Знаешь, кто эта тетя?
Мальчик подбежал и прижался к отцовской ноге.
– Это твоя старшая сестра, ее зовут Динь-Динь.
– Динь-Динь? Она китайка?
– Ну, во-первых, не китайка, а китаянка, а во-вторых, нет, она тоже моя дочка…
– Привет, – сказала я и протянула ему руку. – Ты Денис, а я Дина, просто папа когда-то так звал меня – Динь-Динь.
Он нерешительно протянул мне руку.
– А где вы были раньше?
– Далеко. Я живу в Бельгии, слыхал про такую страну?
Он продолжал молча меня изучать.
– Ну ладно, пошли в дом! Вы тут посидите, познакомьтесь поближе, а я поднимусь к бабушке.
– А что у тебя в коробке? – спросил Денис.
– Ох, прости, это для тебя подарок. Вот, посмотри, может, понравится. – Собираясь к отцу, я наведалась в «Детский мир», где, конечно, тоже ничего не узнала, кроме мороженого – оно было почти такое же, как в детстве, – и купила брату безумно дорогую машину «скорой помощи» с массой каких-то приспособлений.
– Это реанимобиль?
– По-видимому, да!
– Здорово! Я ведь хочу быть врачом! Ты про это знала, тебе папа сказал?
– Нет, просто угадала.
– А моя мама, она не твоя?
– Нет!
И тут на крыльце появилась бабушка. Я замерла.
– Дина! – крикнула она и шагнула было с крыльца, но отец удержал ее за локоть. Наверное, боялся, что она упадет. Бабушка за эти годы изменилась меньше всех. Только похудела немного.
Я медленно пошла к ней.
– Возвращение блудной внучки! – как-то смущенно улыбнулась она. – Давно пора, между прочим. Ну, иди же скорее, я тебя поцелую.
От нее, как и прежде, пахло духами «Мицуко», она была так же подтянута и аккуратно причесана, с превосходным маникюром. Но желания рыдать у нее на груди как-то не возникало.
– Дай-ка я на тебя погляжу. Ну что ж, ты хорошо выглядишь, не расплылась, форму держишь, молодец. Стиль у тебя появился…
– Ты тоже заметила, мама? – обрадовался отец.
– А ты, Мальвина, совсем не изменилась, просто чудо какое-то!
– Слышишь, Юра, она зовет меня Мальвиной! – улыбнулась она.
Моя бабка требовала, чтобы я звала ее по имени, слово «бабушка» приводило ее в ярость, но поскольку волосы у нее и тогда были седые, а она еще их слегка подсинивала, я называла ее Мальвиной.
– Ты не голодна, Дина?
– Нет, что ты, мы же после обеда…
– Хорошо, пойдем ко мне наверх, поговорим по душам.
Говорить по душам в ее кабинете не хотелось. Она сидела в своем ампирном кресле, совсем как тогда, когда в последний раз напутствовала меня перед отъездом за границу. «Динуша, пойми, перед тобой открывается мир! Ты сможешь путешествовать, жить, где вздумается, к тебе там будут относиться с должным уважением, а не сочувственно или презрительно, как относятся к нам, когда удается вырваться за пределы нашей тюрьмы. Ты не можешь себе представить, как унизительно выезжать за границу либо вместе с целым стадом, либо под чьим-то присмотром, но всегда без копейки… Помню, кто-то рассказывал, как покойный Дмитрий Дмитриевич Шостакович, величайший композитор нашего времени, будучи в Вене, попал на какой-то вечер, где все что-то давали на благотворительные цели, а у него в кармане не было ни гроша и он вынужден был снять с себя часы и бросить в общий котел! Чудовищно! Правда, говорили, он устроил потом грандиозный скандал, не то в посольстве, не то в Министерстве культуры. И это Шостакович! Они, вероятно, хотят, чтобы мы чувствовали себя за границей максимально плохо… А ты сможешь жить как белый человек!» Разумеется, она во всем была права, только я не хотела понимать… Мне казалось, что я им просто в тягость – дурацкие юношеские комплексы, максимализм, путаница в башке. Они советовали, подвигали, нашептывали – мне во благо, а я обиделась. Обиделась на десятки лет. Наверное, это плохо, но каяться тоже не хотелось… Они ведь смирились с тем, что я обиделась. От всех этих мыслей и чувств заболела голова.
– Знаешь, когда я представляла себе, какой ты будешь в зрелые годы, я видела какую-то другую женщину. Более русскую обликом, что ли… А ты иностранка. Не будь ты моей внучкой, увидев тебя на улице, я бы сразу сказала – это иностранка.
– Я и есть иностранка, никуда не денешься… Двадцать три года, большая часть жизни.
– Вот и хорошо! Тебе, вероятно, кажется, что мы тут все преуспеваем, Москва стала элегантным городом… Но, во-первых, Москва это не вся Россия, а во-вторых, видела бы ты, что было в конце восьмидесятых, начале девяностых… Разруха, ужас, крысы на улицах, толкучки у станций метро, прилавки пустые, талоны на все… А сколько народу не вынесло этой ломки, сколько спилось, впало в нищету, потеряло даже те крохи, что удалось скопить за долгую жизнь. А ты спокойно жила в Европе. Допускаю, у тебя были жизненные драмы, а у кого их нет?
– Мальвина, зачем ты произносишь этот монолог?
Она немного смутилась:
– Знаешь, твое появление застало меня врасплох…
– Я хотела тебя предупредить, но папа…
– Твой отец обожает подобные сюрпризы! Ну, Бог с ним, его уж не переделаешь. А как тебе его мадам?
– Не разобралась, но с виду вполне…
– А у тебя есть дети, муж?
– Нет, ни детей, ни мужа. Он умер, но не потому что я его отравила.
– Да, такой слушок прошел, – хмыкнула Мальвина. – Но я ни на секунду не поверила.
– Спасибо за доверие.
– К чему эта ирония?
– Да нет, все нормально. Ты мне лучше вот что скажи… У тебя ведь есть еще одна внучка…
Мальвина порозовела.
– Да, Нелли… Фантастически красивая девочка! Хочешь с ней познакомиться?
– Хочу!
– Я дам тебе ее телефон.
– Телефон? – удивилась я. – Она что, у вас не бывает?
– Нет, знаешь ли… Она затаила обиду… Ее мать так настраивает.
– Если мне не изменяет память, ты в ее матери души не чаяла.
– О, люди так неблагодарны… Наташа из милой девочки превратилась в злобную хищницу, которая только и ждет, что мы с Юрой умрем, и ей достанется половина наследства… Но в таком случае ей придется отравить Аришу, ох, извини…
– Нет-нет, ничего, я привыкла уже… Так зачем ей травить Аришу?
– Ну, потому что по закону жена, кажется, наследует две трети, а оставшуюся треть делят между детьми. Но она не дождется, Юра составил завещание…
– Послушай, Мальвина, я не хочу все это знать, меня это ни в какой мере не касается, тем более что, насколько я понимаю, меня уже тут в списке детей не числят. Но не волнуйся, мне ничего не надо! С меня вполне хватит того, что у меня есть, а разговоры о таких вещах вызывают аллергию, уж не обессудь.
– Да-да, ты совершенно права, просто я очень любила Нелли, а она не желает и слышать о нас…
Я хотела спросить, не кажется ли ей странным, что вот и вторая внучка не хочет слышать о них, но не стала. Зачем, она ведь такая старая… Вблизи видно, какие у нее старческие руки в коричневых пятнах и сколько уж ей осталось…
– Динуша, ты вот сказала, что тебя не числят в списке детей… Ты на что-то рассчитывала?
– Побойся Бога, мне абсолютно ничего не нужно от вас, но я ведь существую, а вы сначала выкинули меня де-факто, а потом и де-юре… Это немного обидно, но пусть это будет моим самым большим огорчением в жизни. Живите спокойно. Мне ничего, повторяю, ничего не нужно.
Она решительно поднялась, подошла к секретеру красного дерева, достала что-то из ящика.
– Подожди, я на минутку.
Ее не было минут пять. Вернувшись, она подошла ко мне и протянула чуть потертый бархатный футляр.
– Вот, возьми.
– Что это?
– Открой.
В футляре лежали роскошные серьги старинной работы с бриллиантами и сапфирами и такое же кольцо. Прежде я никогда их не видела.
– Что это?
– Это наше фамильное… И я отдаю это тебе, своей старшей внучке.
Вся сцена напоминала какие-то старинные романы не слишком высокой пробы. Даже странно, бабушка – дама вполне изысканная. Я едва сдерживала смех.
– Красиво!
– Вот и носи на здоровье! Примерить не хочешь?
Я закрыла футляр и положила на стол.
– Спасибо, Мальвина, но я не возьму.
– То есть как, почему?
– Потому что не ношу подобных вещей в принципе, не мой стиль.
– Не выдумывай! Это старинная флорентийская работа…
– Спасибо, я все оценила, но мне это не нужно. Отдай лучше Нелли, она, говорят, красавица, молоденькая еще, ей будет в самый раз.
– Но ведь помимо работы это еще и большая ценность.
– Именно поэтому я и не возьму.
– Ты меня обижаешь!
– Да боже сохрани, у меня и в мыслях нет… А у тебя сохранилось то колечко с александритом, ну овальное такое, помнишь, я обожала его… Оно так здорово меняло цвет… Вот его я бы взяла на память.
– То колечко я подарила… одной девушке, она мне делает уколы… Не думала, что ты его помнишь… Так возьми на память эти вещи!
– Нет, при виде этой роскоши кажется, что мне дают отступного…
Мальвина вспыхнула, но не разразилась гневной тирадой, а молча поджала губы, и по этой ее реакции я поняла, что попала в точку. Мне и вправду хотели дать отступного. В сумке зазвонил мобильник. Я схватилась за него как утопающий за соломинку. Номер был незнакомый.
– Алло! – закричала я так, что Мальвина поморщилась.
– Дина? Привет! Иванишин, помнишь такого?
– Костя? Господи! Как ты меня нашел?
– Долго искал, ох как долго! – засмеялся он. – И смертельно хочу увидеть прямо сейчас, сегодня, до всяких школьных встреч, кстати, еще нет уверенности, что смогу прийти, а сегодня я свободен весь вечер!
– Ты сможешь за мной приехать?
– Без вопросов! Где ты находишься?
– За городом. На даче у отца. Сможешь сюда приехать?
– Хоть на край света! Говори, как тебя найти, и я через десять минут выезжаю!
Я попыталась объяснить ему дорогу, он почти сразу перебил меня:
– Да знаю я этот поселок, у меня там знакомые живут. Господи, Динка, неужто я скоро тебя увижу!
– Костя, ты только учти, что мне уже за сорок!
– Какая разница, ты – это ты, в любом возрасте! Пока!
В его голосе слышалось неподдельное ликование. Но он ведь, кажется, хороший актер…
– В чем дело? – сухо осведомилась Мальвина, но я могла бы голову прозакладывать: она вздохнула с облегчением, поняв, что я скоро уеду. Нам было тяжело вместе…
– Это Костя Иванишин, мой одноклассник.
– Иванишин? Актер?
– Да.
– На редкость интересный мужчина и превосходный актер, я стараюсь не пропускать его фильмов, хотя иной раз он снимается в чудовищной муре… Так ты не останешься до завтра?
– Нет, Мальвина, не останусь.
– Что ж, когда на горизонте такой мужчина… вполне тебя понимаю!
Она лукаво улыбнулась и подмигнула мне, решила не обострять ситуацию, и я была бесконечно ей благодарна. В самом деле, все прекрасно: внучка приехала, но ее позвал знаменитый красавец, секс-символ и прочее, кто сможет кинуть в нее камень? Только не мы, мы люди понимающие. Она иногда бывает мудрой в своем эгоизме, моя бабушка.
– Боюсь, Юра расстроится. А больше всех, – она захихикала, – больше всех расстроится Ариша! Она без ума от Иванишина!
– Господи, Мальвина, я Костю не видела бог знает сколько лет и даже вообразить не могу, какой он стал, но и ты, и Ариша с таким придыханием о нем говорите, что мне даже как-то страшновато…
– Но ты же не в невесты к нему метишь, насколько я понимаю! Боюсь, это уже не для тебя… Вернее, не для него, он, кажется, любит моделек… А для старой подружки ты выглядишь просто великолепно! И тебе нельзя дать твоих лет, впрочем, коль скоро вы учились вместе… Да и ты сама ему напомнила о своем возрасте. Ну что ж, пойдем вниз, надо распорядиться, чтобы сделали чай… Надеюсь, он выпьет с нами чаю?
– Чтобы потом дразнить Аришу? – засмеялась я.
– Ну зачем же, бедная девочка и так расстроится! – она опять дружески подмигнула мне. Ей-богу, она благодарна мне от всей души за то, что избавляю ее от своего присутствия. Я для нее чужая… Но и я не ощущаю родства с ней. Спасибо, Костя!
Отец и Дениска играли с моей машиной. Бабушка велела появившейся неведомо откуда женщине накрыть на террасе стол к чаю.
– Юра, Дина скоро уезжает.
Он поднял голову, и на его красивом, выразительном лице отразилось огорчение.
– Что случилось?
– Ничего не случилось, но Дине позвонил Иванишин – он скоро приедет за ней.
Огорчения как не бывало. Ну и хорошо! Все останутся довольны. Я ведь тоже чувствую громадное облегчение… И вот теперь, когда стало ясно, что я тут не задержусь, разговор потек легко и непринужденно. Минут через двадцать Мальвина шепнула мне:
– Ты не хочешь немножко привести себя в порядок? – и опять подмигнула мне. На сей раз она угадала, я действительно думала, что надо бы причесаться, подкрасить немного глаза…
Ванная тут была просторная, красивая, неузнаваемая, за исключением зеркала, которое я хорошо помнила – большое, в фарфоровой раме, его когда-то привез из-за границы дед. Я любила в него смотреться, оно делало человека чуть лучше, чем он был на самом деле, во всяком случае, стройнее… Но то, что я увидела сейчас, мне, в общем, понравилось. Красивой я никогда не была, но лицо живое, глаза блестят, кожа еще молодая… Додик, когда я особенно хорошо выгляжу, любит говорить: «Динка, в твоем облике нет ничего лишнего, просто удивления достойно! Хотя я лично добавил бы немножко мяса!» Но с той девочкой, которую помнит Костя, нет ничего общего.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100