Читать онлайн Золотое королевство, автора - Виггз Сьюзен, Раздел - ГЛАВА 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотое королевство - Виггз Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотое королевство - Виггз Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотое королевство - Виггз Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Виггз Сьюзен

Золотое королевство

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 17

Плимут, 26 сентября 1580 года.
– В добром ли здравии королева? – закричал Дрейк команде рыбачьей лодки, вышедшей из бухты навстречу «Золотой лани».
Сорок моряков разного возраста напряженно ждали ответа, от которого зависело их будущее. Отрицательный ответ был бы для них равносилен смерти. В том случае, если Елизавета умерла, а на престол взошла ее шотландская кузина Мария, им всем грозит казнь за преступления против ее католического союзника Филиппа II Испанского.
Но Эвана, когда он снова спустя три года увидел скалистые, окутанные туманом берега Англии, охватило другое чувство: ужасное беспокойство по поводу того, суждено ему увидеться с Энни Блайт или нет. Во время опасного путешествия по Тихому океану, в штормах, которые трепали их на всем пути следования, он боялся, что дырявая, как решето, перегруженная «Золотая лань» никогда не доберется до Англии. Но судно оказалось на удивление крепким. У Эвана затеплилась надежда на то, что он снова увидится с возлюбленной. Мысль о том, что встреча может по какой-либо причине не состояться, пугала его больше, нежели перспектива правления Марии, королевы Шотландской.
Он видел, как рядом с ним в напряженном внимании застыл Дрейк, когда рыбак поднес к губам желтый рог.
– Благодарение Господу, королева Елизавета жива и здорова!
В воздухе раздались оглушительные крики «Ура!». Небо потемнело от взметнувшихся в него беретов и шапок. Эван присоединился к общему ликованию, но в глубине души уже поселился черный страх.
Три года прошло с тех пор, как он отправился в эту экспедицию. Он уехал задиристым юнцом, опьяненным духом приключений, а вернулся здравомыслящим мужчиной, у которого за плечами накопилось достаточно горького опыта. Эван отправился в путешествие, преисполненный решимости грабить испанские сокровища во славу Англии и для собственного обогащения. Видел рай, познал поцелуй смерти, пережил жажду приключений. Все это время он ощущал на губах вкус поцелуев Энни. Болезненно часто вспоминал их ночь любви, ее невинность и обещание ждать. Все это до сих пор снилось ему по ночам.
Теперь ему было знакомо глубокое душевное одиночество моряка. Он уже не был тем романтиком, который завоевал сердце юной беззащитной девушки. Три года – срок долгий. Что за это время могло произойти с Энни?
– Ты превратилась в красавицу, которой позавидовали бы языческие боги!
Испугавшись, Энди оторвала взгляд от письменного стола, за которым сидела в комнате королевских фрейлин. Когда вошел высокий мужчина, девушка уронила перо. На пергаменте осталась крохотная клякса.
– Лорд Оуэн!
После первой встречи при дворе Энни удачно избегала его. Она ждала и наблюдала, пытаясь выяснить, был ли он на самом деле предателем, или же его попытки снискать расположение королевы искренни. Когда Елизавета простила ее, Энни не возобновляла больше своих попыток обвинить Оуэна в измене. Теперь же, ощущая себя загнанной в угол, она даже жалела об этом и хотела снова высказать королеве свои опасения.
Оуэн подошел и подал ей руку. Энни встала. Разодетый как принц, в усыпанном камнями камзоле, в шляпе с пером и шелковых панталонах, он был под стать фавориту королевы графу Эссексу.
– Ах, моя прелесть, как вы обворожительны, – улыбаясь, он склонился над ней и коснулся губами ее щеки. – У вас чернильное пятнышко, – прошептал он, – вот здесь.
От Оуэна исходил крепкий запах. Девушка не сразу распознала его, но потом поняла, что его одежда пропитана запахом древесного угля, которым отдавал табачный дым. Табак! Курение в Англии было непопулярно. Вообще-то Энни знала только одного человека, имевшего такое пристрастие – дона Яго Ороцо. Ее неприязнь возросла. Смутившись, она выдернула руку.
– Что вы делаете при дворе, милорд?
Оуэн не мог удержаться, чтобы не прикоснуться к ней, и принялся нежно гладить ее лицо.
– Я приехал, чтобы просить у королевы разрешения жениться, – сообщил он.
– Понятно, – Энни хотела отодвинуться от него, но позади была завешанная гобеленами стена, отступать ей было некуда. – Поздравляю, милорд. Кто же она, ваша избранница?
Его светлые с длинными ресницами глаза засияли:
– Ну как же? Вы, моя дорогая девочка.
У Энни перехватило дыхание. Она хотела возмутиться, но усилием воли заставила себя улыбнуться.
– Вы шутите, милорд. У меня нет желания иыходить замуж, за кого бы то ни было. Да и королева не слишком высоко ценит брачные узы.
– Но все уже устроено! Я не сомневаюсь, что Ее Величество даст нам свое благословение. Видите ли, сам государственный секретарь, лорд Бергли, велел мне жениться и обеспечить Кэроу наследником, – он снова схватил ее руку и прижал к груди. Ее пальцы утонули в ватной подстежке камзола. – Кого еще, как не вас, дорогая госпожа Плайт, я мог выбрать?
Энни мысленно поблагодарила Бога за то, что Родриго еще в Англии: он намеревался убедить Андрэ поехать в Сан-Августин к их матери, Паломе. Если возникнет необходимость, она сможет рассчитывать на него: Родриго поможет ей избавиться от Оуэна с его сумасшедшей идеей.
Родриго жил в домике Андрэ на берегу Темзы. Энни не бывала там с тех пор, как они с Эваном провели в этом доме свою единственную ночь, которую она никогда не забудет. Воспоминания об>том даже по прошествии трех лет повергали ее в тоску и уныние, которые могли длиться много дней подряд.
– Ну, – не унимался Оуэн. – Вижу, я задал нам загадку.
Как в тумане, Энни услышала голос Перрота:
– …тогда назначим точную дату.
Энни рассмеялась и сделала таг в сторону, освободив себя из плена.
– Но, сэр, множество девушек почли бы за честь выйти за вас замуж. А мое место здесь, рядом с королевой.
– Примите от меня в знак любви эту маленькую безделушку.
Он надел ей на палец кольцо. Оно было изумительно, из яркого золота с огромным изумрудом, окруженным жемчужинами. По ободу шла затейливая вязь экзотического орнамента.
Энни пришлось собрать всю силу воли, чтобы тут же не уличить Оуэна снова в присвоении драгоценностей, предназначенных для государственной казны. Она узнала это кольцо. Девушка видела его среди тех сокровищ, которые лорд должен был отослать ко двору королевы. В этот момент она утвердилась во мнении, что сам лорд Перрот, а не банда разбойников, грабил казну короны. Дважды на ее глазах он разоблачил себя. И если появление золотых пуговиц на камзоле дона Оро-цо, идентичных тем, что она видела раньше, еще можно было как-то объяснить, то это… Глупец. Он выдал себя. Оуэн получит разрешение королевы. Но не на брак, а на камеру в лондонской тюрьме.
Энни деланно улыбнулась. Ей не понадобится помощь Родриго.
– Вы слишком щедры, милорд. Я не сомневаюсь, что королева проявит живой интерес к вашему плану.
* * *
То обстоятельство, что он теперь невероятно богат, не вызывало у Эвана никакого энтузиазма. Торопясь в Лондон, он даже поспорил из-за цены приглянувшейся ему лошади. Фрэнсис ударил его по спине и заявил, что теперь они могут купить лошадей для всей гвардии королевы.
И все же Эван не слишком задумывался над происшедшей в его жизни переменой. Раньше желание разбогатеть было очень сильным, но теперь ему была нужна только Энни. Подгоняемый ветром, Эван скакал в Лондон почти без остановок, еды и сна. Он жил без нее три года, и день-другой ничего не изменили бы в их жизни, и все же, когда дело касалось любимой, его логика уступала место чувствам. Мысленный образ возлюбленной был для него таким же ярким, как свет солнечного дня. Вздрогнув от неожиданности этого открытия, он осознал, что его чувства к ней стали чем-то большим, чем любовь. За годы разлуки его страсть усилилась и перешла в боготворение. В Лондон Эван въехал через Темпл-Бар.
type="note" l:href="#n_31">[31]
Здесь он наконец понял, что значит быть богатым. Стражник попытался задержать его, заставляя заполнить разрешение на въезд. Однако золотого дублона оказалось достаточно, чтобы тот вытянулся в струнку и заискивающе предложил проехать без остановки.
Эван едва держался на ногах от усталости и голода, когда наконец добрался до дворца Уайтхолл. Налево и направо раздавая взятки, он пробирался мимо смотрителей и приживалов, не обращая внимания на удивленные взгляды, которыми его провожали. Он давно не брился и не стриг волос и все еще был одет в свободные морские брюки и рубашку. Его наряд дополняли широкополая кожаная шляпа – подарок малайской женщины, расшитый жилет с острова Явы и кожаные сапоги до колен.
В присутственной палате, сиявшей блеском свечей, шел пир. Его ослепил блеск нарядов дам и камзолов кавалеров. Музыка тамбуринов и виол оглушила его. Ему все-таки следовало поесть, отдохнуть и вымыться.
Чтобы успокоиться Эван одной рукой оперся на каменную колонну, а второй ухватился за толстую бархатную штору. Его лихорадочный взгляд отыскал королеву, сидевшую на возвышении в сверкавшем бело-золотом наряде. У ее ног на скамеечке сидела Энни.
– Энни, – беззвучно прошептал он ее имя. Эвана охватил малодушный страх. Она стала еще прекраснее… и… дальше, чем когда-либо была. Усыпанный драгоценными камнями головной убор скрывал ее волосы, обрамляя безупречный овал лица. Изящные белые руки с кольцами на пальцах безмятежно покоились на коленях. Голова была обращена к королеве, которую она слушала с вежливым вниманием. Энни являла собой картину настоящей придворной дамы: уравновешенной, честной и невероятно благопристойной.
Она казалась такой хрупкой и недосягаемой, как тонкая работа стеклодувов.
Энни, что она сделала с тобой?
Как паук, наблюдающий из-за угла за своей жертвой, позади королевы стоял неизменный Андрэ Скалия. Пока Эван собирался с духом, чтобы сделать шаг вперед, к Андрэ подошел дворцовый смотритель и что-то шепнул ему на ухо. Потом оба исчезли, будто растворились в воздухе.
Эван, оставаясь незамеченным между колонной и окном, пытался поймать взгляд яркой, обворожительной девушки, которая много лет назад стала его возлюбленной и обещала его ждать. Но сейчас он видел только холодную, бездушную незнакомку, словно сошедшую с портретов Гольбейна.
Эван уговаривал себя подойти к ней, растопить лед и отыскать под ним теплое сердце. Тело его не слушалось, но он все-таки сделал шаг вперед…
А потом услышал за спиной резкий свистящий звук, словно из чайника выходил пар, и провалился в темноту.
Каждое известие об успехах Дрейка стрелой пронзало сердце Энни. Инвесторы получили 1400 процентов прибыли. Только доля королевской казны была настолько велика, что позволяла провести полную реконструкцию флота, и еще много денег оставалось.
В Уайтхолле только и разговоров было, что о смелых подвигах Дрейка, об открытии им во владении калифорнийских племен Нового Альбиона, о его посещении Молуккских островов, Филиппин, Явы и Сьерры-Леоне, о том, какие богатства он привез в Англию. Даже королева говорила о нем почтительным тоном.
– Я должна наградить адмирала Фрэнсиса Дрейка по заслугам, – вслух рассуждала она. – Он, наверное, был бы доволен титулом. Думаю, рыцарства будет достаточно. И еще нужно решить, когда представить его ко двору.
– Как бы скромно вы его ни отблагодарили, – заметил Андрэ, – Испания все равно будет оскорблена.
Елизавета рассмеялась.
– Посол Ороцо уже потребовал, чтобы я вернула сокровища и казнила пиратов, – королева повернулась к Энни: – Скажи мне, дорогая, что я должна ему ответить?
Энни слабо улыбнулась. В эти дни она чувствовала себя совершенно разбитой, ибо новость о возвращении Дрейка заставила ее снова пережить трагедию смерти Эвана. Даже то, что она рассказала королеве об измене Оуэна Перрота, уже не приносило утешения ее измученному сердцу.
На этот раз королева приставила к Оуэну одного из придворных, заставив его шпионить за ним: теперь у нее были собственные подозрения на этот счет. Перрот сбежал, и по приказу Елизаветы королевская стража разыскивала его. Истинное счастье было недоступно Энни, но, возможно, если найдут Оуэна Перрота, она получит какое-то удовлетворение.
– Госпожа Блайт, – сэр Кристофер Хэттон тронул ее за рукав, – королева задала вам вопрос. Как мы должны ответить на требования испанцев?
Испугавшись, Энни почтительно наклонила голову:
– Если Испания уже оскорбилась, зачем соблюдать приличия и проявлять скромность? Наградите адмирала со всей пышностью и щедростью, на которую вы способны.
– Ну конечно! – королева развернула индийский веер из слоновой кости. Прикрывшись им, она бросала лукавые взгляды на Маршомонта, агента ее нынешнего жениха, герцога Аленсона. Елизавета принимала от него подарки и знаки внимания, не намереваясь оправдывать их ожиданий, хотя французы считали сделку совершенной. – А что касается наград, то мне придется придумать что-то для каждого из них. Дрейк не смог бы совершить такого чуда в одиночку. Отец Флетчер получит должность епископа. Моряки Дирк и Дентон – свой собственный фрегат. Джека Даути, брата мятежника, удержит от интриг пожалование землей на границе с Шотландией. А Эван Кэроу…
Энни вскочила на ноги. Андрэ Скалия с шумом вдохнул воздух и стал белее выгоревшего пергамента.
– Эван Кэроу?! Мадам?! – вырвалось у Энни.
Королева бросила гневный взгляд на Андрэ:
– Вы обещали рассказать ей.
– Рассказать мне что? – забеспокоилась Энни.
Энни вцепилась в его плащ, не обращая внимания на удивленные взгляды придворных.
– Черт возьми, Андрэ, говорите!
– Эван Кэроу не погиб, как сообщил капитан Винтер. Он и еще один моряк были единственными, кто спасся с «Мэриголд».
Земля поплыла у Энни под ногами.
– Почему вы не сказали мне об этом раньше?
Ноздри Андрэ расширились:
– Он уже отправился в очередную экспедицию в Вест-Индию.
– Нет! – закричала Энни. – Он не уехал бы, не повидав меня! Он…
– Стража! – Елизавета раздраженно махнула веером. – Эту юную леди нужно отвести в ее покои.
– Андрэ! – всхлипнула девушка.
Двое стражников тащили упирающуюся девушку к двери. Один из слуг испанского посла, как тень, следовал за ней, но Энни не обращала на него внимания.
– Андрэ! Умоляю вас! Скажите мне правду! Скажите мне…
– Тауэр, мисс, – прошептал один из стражников.
Энни перестала сопротивляться.
– Что?
Он вывел ее в коридор. Испанец тенью выскользнул вслед за ними. Стражник посмотрел на него и еще больше понизил голос:
– Я не могу утверждать, что это был Кэроу, но на прошлой неделе лорд Скалия отослал какого-то незнакомца в Тауэр.
– Благодарю вас, сэр.
Энни прежде, чем он успел схватить ее снова, вырвалась от него и выбежала из дворца.
Девушка летела по темным улицам Лондона, в душе у нее кипела ярость, смешанная с надеждой. Все эти годы она доверяла Андрэ. Он был ее учителем и советником.
Ей следовало бы догадаться, что когда речь шла о преемнике Елизаветы, он был таким же безжалостным, как католический инквизитор. Ее преданность Эвану нарушала планы Андрэ! Как глупо было с ее стороны открыть свои чувства человеку, не способному понять ее чувства. Энни молила Бога, чтобы не опоздать. Заключенные в Тауэре страдали от страшных пыток. Люди более благородного происхождения, чем Эван Кэроу, умирали от голода в камерах, лишенных окон и таких крохотных, что узник едва мог выпрямиться во весь рост. И мужчины, и женщины подвергались допросам с применением железных щипцов, раскаленных на огне, дыбы…
– Нет, – на ходу шептала Энни, – прошу тебя, Господи, только не Эван. Не Эван…
Дрожа от холода, Энни бежала вдоль Темзы к Тауэру. С реки тянуло холодом и запахом отбросов. Район, где расположились склады, тянувшиеся вдоль Пэтти-Уэйлс, был совсем темным. Здания стояли в тесном соседстве друг с другом, а некоторые так возвышались над улицей, что создавали кромешную тьму. Она со страхом вспомнила, что никуда и никогда не выходила одна с тех самых пор, как приехала в Англию. Андрэ – страж, горничная и лакей в одном лице – постоянно сопровождал ее, куда бы она ни отправлялась.
Но не на этот раз. И уже больше никогда.
Только она собиралась пересечь улицу и направиться к Тауэру, как от стены дома отделились четверо мужчин.
«Esta la mujer»,
type="note" l:href="#n_32">[32]
– сказал один из них.
Пыльный мешок заглушил крик перепугавшейся до смерти Энни.
– Исчезла!
Крик Эвана глухим эхом отразился от покрытых штукатуркой стен камеры Тауэра. Он хлопнул ладонью по шаткому столу и угрожающе склонился над Андрэ Скалия.
Целую неделю он просуществовал на жалком тюремном рационе, и в глазах его из-за гнева и голода все двоилось и плыло.
– Как, черт возьми, исчезла?!
– Она одна вышла из дворца и не вернулась. Я разослал посыльных разузнать о ней во все кварталы Лондона и за его пределы.
От ярости, охватившей его, Эван едва сдерживался, чтобы не задушить Андрэ.
– Так вы пришли терзать меня этой новостью?
Выражение лица Скалия было непроницаемым как камень.
– Я пришел в надежде, что вы мне подскажете, куда она могла деться.
– Благодаря вам, – огрызнулся Эван, – я даже не знаю, какой сегодня день недели.
– Так вы ничего не знаете о ее исчезновении?
– Я знаю, что вы отпетый мерзавец, планы которого были внезапно нарушены. Да кто вы, черт возьми, такой, чтобы разыгрывать из себя господа Бога и распоряжаться жизнью невинной женщины?
– Этот вопрос вы должны были задать себе, когда отправлялись на поиски Анны Блайт.
На это Эвану нечего было возразить. Он был так сосредоточен на своих заботах о судьбе Кэроу, что не задумывался ни о чем другом. В Энни он видел лишь ценную добычу, а не женщину с ее собственной жизнью и судьбой.
– Будущее Англии, возможно, зависит от нее, – произнес Андрэ.
– Вам следовало бы предоставить ей самой решать.
– А вам следовало бы…
Дверь в камеру распахнулась. К величайшему удивлению Эвана, на пороге стоял Родриго Бискайно. Мгновение опекун девушки и ее возлюбленный пристально рассматривали друг друга. Любовь к Энни объединяла их.
Первым пришел в себя Родриго. Повернувшись, он обратился к Андрэ.
– Ее похитили люди испанского посла и некий уэльский лорд из Кэроу, бывший в последнее время в немилости у королевы.
– Оуэн Перрот, – сквозь зубы процедил Эван. Он знал, что это мог быть только он. Образ молодого лорда возник в его памяти. Следовало предполагать, что рано или поздно Оуэн отыщет путь в сети испанской интриги.
– Быстро работаете, – заметил Андрэ.
– Потребовалась лишь самая слабая из попыток, – Родриго горько усмехнулся. – Мы, испанцы, гораздо лучше пытаем сами, чем переносим пытки. Помощник Ороцо запел, как жаворонок на рассвете. Они везут ее в Испанию. На свадьбу.
– Какую свадьбу? – спросил Эван.
– Лорд Оуэн хочет жениться на ней, чтобы претендовать на трон. В духе первых Тюдоров. Именно так они поступили в прошлом веке…
Эван едва не задохнулся. Ему показалось, будто его ударили под дыхало.
– Они уже вышли в море?
Родриго кивнул:
– Отплыли вчера на большом паруснике из Бэлли Ки.
– Тогда нечего терять время, – Эван направился к двери.
Андрэ встал у него на пути:
– Вы останетесь здесь.
Два стражника, скрестив пики, преградили Эвану дорогу.
Он, чтобы сдержаться, стиснул зубы.
– Черт возьми, Скалия, я ведь нужен вам!
– Он прав, – вмешался Родриго. – Я, конечно, хотел бы, чтобы это было не так, но Эван – единственный, кто может нам помочь. Нам нужен толковый и опытный моряк, способный возглавить команду.
– А как же команда вашего корабля? – спросил Андрэ.
– Большинство моих людей перебрались на другие испанские торговые судна, потому что не получают деньги, пока я торчу здесь в Лондоне, – Родриго махнул рукой в сторону Эвана. – Сейчас у него есть высокопоставленные друзья.
– Он опасен для Энни, – настаивал Андрэ.
– А вы – нет?
– Эван Кэроу останется здесь, – твердо сказал Скалия.
Рука Родриго взметнулась. Он схватил брошь Андрэ.
– Серебряный лев Риберы. Брат, неужели это ничего не значит для тебя? Единственная память о матери, которую ты не знал, но всю жизнь хотел найти…
Эван нахмурился. Неужели между ними существует кровное родство? Но какое это имеет значение сейчас? Единственное, чего он хотел, так это отправиться на выручку Энни.
– У меня сердце кровоточит, – сказал Андрэ, – но я не понимаю, к чему вы клоните.
Родриго достал свой медальон и показал его Андрэ.
– Существует более высокое призвание, чем власть и интриги. И если вы ничего другого не знаете о женщине, давшей вам жизнь, и о ценностях, которые она исповедует, так узнайте хоть это. Поймите, Андрэ, то, что вы сделали с Энни – бесчестно. Но еще не поздно все исправить.
* * *
Сидя на кровати и поджав колени к груди, Энни без всякого страха наблюдала за крысой. Сначала показалась черная юркая головка с заостренной мордочкой. Она принюхалась и, учуяв запах печенья, которое девушка рассыпала, узнав о том, что корабль вышел в пролив, быстрее побежала к нему.
Схватив лакомый кусочек, крыса исчезла в своем укрытии. Энни посмотрела в сторону двери. Она не знала, как долго этот человек стоял за ней, и не хотела знать – вечернее развлечение приятно в той же мере, что и компания!
Холодно улыбаясь, Оуэн Перрот вошел в каюту. Положение преступника и изгоя не отразилось на его внешности. Он как всегда был красив, блестящие кудри обрамляли его точеное божественное лицо.
– Пойдем наверх. Сегодня моряки будут играть на волынках и барабанах.
– Я останусь здесь. Меня не интересуют обезьяньи выходки вашей банды разбойников.
Оуэн пожал плечами:
– Как хочешь.
Перрот приблизился к ней и провел рукой по волосам девушки.
В борьбе с похитителями она потеряла чепец, и ее волосы свободной волной ниспадали ниже плеч.
– Какие мягкие, – пробормотал он. – Как шелк. А цвет напоминает сияние золота.
Энни захотелось ударить его, но она заставила себя стоять неподвижно. Похитители отняли у нее все – остались только храбрость да проклятое кольцо, которое она носила под корсажем.
– Интересно, – вкрадчивым голосом добавил он, – заметила ли твоя тетушка, как вы с ней похожи?
Энни затаила дыхание. Может быть, это всего лишь его предположение, желание получить подтверждение своей догадке?
– Какое странное замечание. У меня нет живых родственников.
– Ну, полно, – преисполненный грациозности, он сел рядом с ней. – Тебе не нужно больше притворяться. Дон Яго уже давно сообщил мне правду.
– Дон Яго – законченный лгун. О какой еще правде вы говорите?
У нее уже был ответ на этот вопрос, но она хотела убедиться в том, что Оуэн тоже знает его.
– У Елизаветы был незаконнорожденный брат по имени Филипп Блайт. Он жил на острове Эспаньола. Ты – дочь Филиппа, внучка Генриха VIII, – увидев каменное выражение ее лица, он улыбнулся. – Вот видишь? Мы в родстве. К счастью, довольно далеком и сможем пожениться. Дон Яго обнаружил эти сведения в личных бумагах твоего отца.
У Энни внутри все похолодело. На развалинах усадьбы Гема-дель-Мар бумаг отца они не нашли. Так, значит, этот мерзавец дон Яго приложил руку к убийству Уилла и Габриэлы Блайт и к разорению их дома.
С тех пор прошло много лет, но он терпеливо ждал подходящего момента, чтобы воспользоваться добытыми сведениями.
– Последние подвиги Дрейка и Кэроу решили твою судьбу, любимая. Ущерб, нанесенный Испании, слишком велик, поэтому наши действия оправданы, – улыбка коснулась его губ. – Ну, а тебе, конечно, не следовало сообщать королеве, как я приобрел свое богатство. Этим ты избавила меня от угрызений совести по отношению к тебе.
Энни невесело усмехнулась:
– Как будто у вас они когда-нибудь были.
Он пододвинулся к ней ближе. Она чувствовала запах табака, чувствовала тепло его тела. Оно жгло ее как раскаленное железо, ей было душно рядом с ним и хотелось кричать.
– Если вы думаете, что мое похищение – достаточная кара за сокровища, привезенные «Золотой ланью», – сказала она, – то ошибаетесь. За такое огромное богатство королева без сожаления расстанется с собственной душой. Обо мне не будут плакать.
Оуэн наклонился еще ниже. Энни сжала колени, а он рукой очень медленно провел по ее щеке и губам.
– Сначала – нет. Но когда до королевы дойдет весть о твоем браке…
– Брак! – щеки Энни вспыхнули. – Королева рассмеялась вам в лицо, когда вы просили разрешения на брак со мной. Вы наверняка понимаете, что не сможете теперь вернуться в Кэроу, с женой или без жены, все равно.
Оуэн хмыкнул, и этот звук мурашками отозвался у нее на спине.
– Ты выйдешь за меня, как я того хочу, и мир ляжет к твоим ногам.
– Вы сумасшедший.
– Нет. Елизавета умрет, не оставив наследника. Мария Шотландская взойдет на престол, если Елизавета не казнит ее. Но она глупа и долго не продержится. Имея за спиной армию Филиппа Испанского, мы завоюем английскую корону.
– Как просто для вас, милорд, узурпировать корону.
– Так же просто было для Оуэна Тюдора, не так ли? Ты что, собственную историю не знаешь?
Она знала. Оуэн Тюдор, уэльский сквайер, женился на вдове Генриха V, Екатерине Валуа, дав тем самым толчок развитию серии событий, положивших конец правлению дома Йоркских Плантагенетов. Внук Оуэна Генрих завоевал корону на Босвортском
type="note" l:href="#n_33">[33]
поле и основал таким образом династию Тюдоров. Теперь Оуэн Перрот намеревался продолжить традицию.
Некоторое время Энни ничего не говорила. Несмотря на полуночный час, ветер был крепкий и хорошо раздувал паруса. Она чувствовала, как натянута была парусина, как скрипели снасти, и как корпус судна рассекал волны.
– Но почему мы должны ехать в Испанию, чтобы вступить в брак? – наконец спросила она.
– Эта страна станет нам домом, пока не придет наш час. Дон Яго позаботился о приглашении и заручился поддержкой короля, – он приподнял ей подбородок: – Какие красивые дети будут у нас с тобой, – он нагнулся и поцеловал ее.
Губы его были прохладными, жесткими и влажными.
Энни вырвалась от него.
– Глупая ошибка, Оуэн! Неужели вы не видите? Люди с гораздо большими достоинствами пытались занять место Елизаветы, и никто из них не выжил.
– Люди лучше, чем я?
Оуэн взял ее за плечи и снова поцеловал. Когда она думала, что легкие ее вот-вот разорвутся из-за накопившегося в них воздуха, он отпустил ее.
– Вы знаете мужчину лучше меня? – нагло перевел разговор на другую тему Оуэн.
«Эван Кэроу», – подумала она, но придержала язык. Господи, Перрот был таким же самовлюбленным гордецом, как типичный испанский гранд. Может быть, в этой гордости она и найдет свое спасение. У Энни появилась искорка надежды.
– Ну конечно же знаю, милорд, – пробормотала она. – Именно поэтому не понимаю, зачем вам нужна такая женщина, как я?
– У тебя в жилах течет кровь королей. Ты красива, воспитанна, образованна, умна…
– Нет! – от гнева у нее вспыхнули щеки. – Вы совершенно не знаете меня, Оуэн. – И она припечатала его тяжелым взглядом, которому научилась у Елизаветы: – Я потеряла свою честь несколько лет назад, – объявила она.
Он, явно застигнутый врасплох, заморгал ресницами, услышав такое заявление.
– Что ты имеешь в виду? – Перрот явно был в замешательстве.
– Я любовница Эвана Кэроу! – констатировала она. – И я считаю это большой честью для себя.
Оуэн вскочил на ноги и сильно ударил девушку по лицу:
– Шлюха!
Она, закрыв лицо, села, но он за руки поднял ее.
– С Эваном Кэроу я как-нибудь разберусь! – прошипел он. – По правде говоря, мне не хватает мальчика для битья. Но теперь я не буду больше ощущать эту нехватку, ведь у меня есть ты!
– Трус! – выпалила она. – Неужели вы никогда не научитесь отвечать за свои поступки и принимать наказания, как подобает мужчине?
Оуэн занес руку, чтобы снова ударить девушку, но не успел, как раз в этот момент кто-то сильно забарабанил в дверь.
– В чем дело? – спросил он, не оборачиваясь.
– Милорд! – какой-то крепкий человек в вязаном берете заглянул в каюту.
Энни с презрением оглядела его. Команда корабля состояла из недовольных католиков, отщепенцев общества, и наемников, продавшихся Оуэну и дону Яго.
Перрот раздраженно проворчал что-то и отпустил ее. Энни с облегчением вздохнула и вытерла губы рукавом: его поцелуй оскорбил ее больше, чем пощечина.
– Да, Эдмунд, в чем дело?
– Мы заметили корабль. Он подает сигнал бедствия. Дон Яго и капитан спорят, предлагать помощь или нет.
Оуэн выругался по-уэльски и вышел из каюты. Подгоняемая любопытством, Энни сунула ноги в башмаки и вслед за мужчинами поднялась на палубу. Там собралось несколько членов команды. Они смотрели на небольшое суденышко. На фоне испещренных лунным светом вод пролива терпящий бедствие корабль походил на корабль-призрак. Кормовой фонарь мигал через равные промежутки времени, посылая в ночь сигналы.
– Мы должны помочь, – говорил капитан. – Это морской закон.
– А я говорю, не будем, – твердил с сильным акцентом по-английски дон Яго. – Я оплачиваю вашу работу, значит, мое слово – закон.
Энни, почувствовав отвращение к обоим, презрительно фыркнула: уэльские разбойники и дон Яго явно стоили друг друга.
Отправившись на корму, она взялась за поручни и посмотрела вниз на чернильно-черные волны. Как грешник на исповеди, она по порядку вспоминала обо всех своих бедах. Одержимый манией величия Оуэн задумал жениться на ней. Эван был в Тауэре, и можно не сомневаться, Андрэ найдет благовидный предлог, чтобы казнить его. Родриго, чахнущий по Валерии, так и не женится на ней, пока судьба Энни не будет определена.
«А что я?» – думала девушка. Родившись в семье гранда, она стала сиротой, затем писарем, пленницей пиратов и наконец придворной дамой. Странно, но ни в одной из этих ролей она не была сама собой. За исключением единственного раза – когда она была с Эваном. Эван, которого она больше уже никогда не увидит…
Девушка посмотрела за борт. Ее жизнь кончена. Все, чего она хотела, все, кого она любила, для нее потеряны навсегда.
Как было бы просто, подумала она, перегибаясь за борт, броситься сейчас в холодную, черную воду. Говорят, когда тонешь, чувствуешь себя как в прекрасном, спокойном сне.
Но два обстоятельства мешали выполнению этого плана. Во-первых, она отлично плавает, и инстинкт будет удерживать ее на поверхности до тех пор, пока Оуэн с доном Яго не схватят ее снова. Во-вторых, в ее жилах течет кровь Тюдоров. Нравится ей это или нет, но она обладает силой и храбростью этого рода. Король Генрих вырвал у папы власть над церковью, Мария влила в сердца протестантов жар фанатизма, Елизавета стала самым могущественным в мире монархом. Энни была в отчаянии, но и она тоже принадлежала к роду Тюдоров!
Размышляя, девушка пошла вдоль борта. Вдруг она споткнулась о спящего моряка. У простых моряков нет собственных кают, они спят на палубе, там, где найдут свободное место для своих тюфяков. Поза человека была страшно неудобной. Он спал, прислонившись плечом к щиту, за поясом торчал нож. Не раздумывая, Энни нагнулась и вытащила его. Человек что-то пробормотал, но не проснулся. Она взглянула на людей, столпившихся на юте. Убедившись, что никто ее не видит, девушка спрятала нож за подвязку.
Осмелев, Энни пошла дальше, разоружая каждого попадающегося ей спящего моряка, пока в ее чулках и за корсажем не оказалось четыре ножа. Это были простые столовые ножи, но моряки остро оттачивали их лезвия. Когда моряки проснутся, то они начнут обвинять друг друга в краже. Наверняка начнется потасовка. Потом Оуэн Перрот сообразит, что произошло, и уличит ее, но с ним-то она как-нибудь справится. Маленькие разногласия среди членов команды не могут помешать ее шансу на побег, каким бы слабым он ни представлялся.
В споре с доном Яго победил капитан. Страшно ругаясь, он решил послать шлюпку навстречу терпящему бедствие кораблю. Несколько вооруженных моряков отплыли в ней и вскоре вернулись с пятью незнакомцами.
По крайней мере, Энни считала их таковыми, пока не узнала Дрейка, Дентона, Родриго, Андрэ и… Эвана. Сердце ее едва не выскочило из груди. Ухватившись за поручни, чтобы не упасть, она, с трудом передвигая ноги, преодолела проход и оказалась на главной палубе.
Эван сразу заметил ее и, что-то крикнув, бросился вперед. Его удержали двое.
Энни заставила себя сохранять спокойствие. Она не могла оторвать глаз от Эвана. Его лицо изменилось. Оно было зеркалом тех трудностей, которые выпали на его долю за истекшие три года. Он стал худее и крепче. Черты его лица заострились и утратили былую мягкость. Несмотря на эти перемены, выражение глаз Эвана едва не заставило ее потерять самообладание. Ни годы, ни расстояния не смогли погасить безумной внутренней силы и страсти, которую источал весь его облик.
– Блеск любви в твоих глазах изумителен, – сказал Оуэн с видом рыбака, только что вытащившего на берег рыбу, о которой мечтал всю жизнь.
Энни придала лицу учтивое выражение. Холодная пустота в глазах Перрота говорила, что ее Эвану грозит смертельная опасность. Она не должна давать Оуэну ни малейшего повода, который мог бы ускорить его смерть.
– Вообще-то я рад, что ты здесь, – обратился Оуэн к Эвану. – Я всегда был слишком снисходителен к тебе, Эван. Сколько бы тебя ни били вместо меня, ты всегда залечивал раны только для того, чтобы быть избитым снова. Возможно, это мой шанс завершить то, чем я должен был закончить уже много лет назад.
Порывшись в стоящей рядом корзине, он вытащил огромный кожаный хлыст из девяти хвостов с завязанными на их концах узлами. Он попробовал его силу о палубу.
– Да, неплохо будет снова сделать из тебя мальчика для битья. Только на этот раз кнут будет у меня в руках.
«Нет!». Неимоверным усилием воли Энни сдержала крик. Своим отчаянием она бы только подтолкнула Перрота к еще большей жестокости. Сцепив руки за спиной, дон Яго прохаживался по палубе перед пленными.
– Вы их разоружили? – спросил он у своих моряков.
– Конечно, милорд.
Дон Яго еще минуту продолжал ходить, затем остановился перед Дрейком.
– Ирония судьбы, не правда ли? – спросил испанец и извлек из ножен тонкую шпагу. Кончиком ее он дотронулся до маленького белого шрама на щеке, затем, опустив шпагу вниз, он прикоснулся к медальону, висевшему на груди Дрейка, на котором был изображен глобус, обведенный кольцом.
– El Draguez проплыл вокруг света, чтобы встретить свою смерть в Ла-Манше.
– М-милорд? – увидев медальон, молодой моряк несмело подошел к дону Яго, не спуская глаз со знаменитого медальона. – Это действительно адмирал Дрейк? Дракон?
– Да, это он. Хотя ему недолго осталось носить этот титул.
Несмотря на обязательства, данные дону Яго, английские моряки с благоговением смотрели на Фрэнсиса Дрейка. Его подвиги уже стали легендой.
Энни почувствовала прилив новой надежды. Может быть, эти морские волки не осмелятся поднять руку на своего героя.
– Хватит глазеть! – закричал дон Яго, сверкнув шпагой.
Чуть ниже уха Дрейка показался порез.
– Смотрите, у него такая же кровь, как и у всех остальных людей. Он всего лишь пират, и умрет как собака!
– Мы не хотим неприятностей, – быстро сказал Родриго.
– Кажется, у вас их уже достаточно, амиго, – заверил его дон Яго. – Какой же вы испанец, если служите английской шлюхе-протестантке?
– Я не служу королеве Елизавете, – ровным голосом возразил Родриго. – Мы приехали за Энни Блайт.
– Тогда вы приехали зря, – заявил Оуэн. – Она останется со мной, – он посмотрел на Эвана, – ее будущим мужем.
Даже в скудном освещении корабельных фонарей было видно, как Эван побледнел. Его глаза горели такой ненавистью, что Энни стало не по себе. Она поняла, что отбудет бороться за нее до последнего дыхания, но это мало успокаивало девушку.
– Послушайте, – снова заговорил Родриго по-английски, старательно произнося слова. – Мы компенсируем вам ваши хлопоты. Мы привезли сок…
– Не слушайте его болтовню, – вмешался Андрэ, толкнув Родриго локтем в бок.
Дон Яго тихо засмеялся:
– Дону Родриго не хватает вашего дипломатического искусства, Андрэ. Так вы говорите, что привезли нам сокровища? Без сомнения, украденные в Новой Испании? Продолжайте.
– Да, – с отчаянием сказал Родриго. – Трюм корабля наполнен…
– Эти испанцы, – перебил его Дрейк, – так любят преувеличивать.
– Вероятно, вы правы, я преувеличиваю, – упрямо прокричал Родриго. – Ну, конечно, там всего лишь несколько сундуков с дублонами…
type="note" l:href="#n_34">[34]
Андрэ охнул:
– О Господи.
Энни удивленно смотрела на своих спасителей. Родриго разыгрывал из себя идиота, но зачем? И почему Андрэ позволил ему рассказать о сокровищах?
Перрот глубоко вздохнул:
– Полагаю, есть только один способ выяснить правду.
Оуэн кивнул капитану, который сразу же приказал дюжине моряков спустить лодку и обыскать баркас.
Дон Яго наблюдал за моряками, бывшими уже на полпути к английскому кораблю.
– Да, у нас, англичан, есть слабость к звонкой монете, – с кривой усмешкой заметил Дрейк.
– Спустить вторую лодку! – задыхаясь, прокричал дон Яго. – Не верю я этим английским морякам. Если там есть золото, я буду следить за его перевозкой сам.
Когда еще четверо моряков отплыли вместе с доном Яго, Дрейк опустил голову и тихонько засмеялся.
– Ты смеешь смеяться! – закричал на него Оуэн, хватая за ворот рубахи.
Все еще, улыбаясь, Дрейк посмотрел на него.
– Эти две лодки просто не смогут перевезти все золото, – он бросил взгляд на Эвана. – Ты помнишь, как мы наскочили на рифы?
– Да, нам пришлось выбросить за борт три тонны гвоздики и восемь орудий. Да, это была страшная потеря.
– Спустить еще одну лодку, – приказал Оуэн.
– Милорд, у нас осталась всего одна лодка.
– Выполняйте приказ! – заорал он.
Шесть матросов бросились исполнять команду. Когда они скрылись в темноте, Андрэ взорвался:
– Черт возьми, Родриго, они не должны были знать о золоте!
– Но мы ведь привезли его, чтобы выкупить Энни.
– На наших условиях. А теперь мы потеряем все.
Родриго с грустью посмотрел на брата:
– Что ты хочешь, чтобы я расстался с жизнью?
Энни видела, что Оуэн уже начинает терять терпение. Он легко воспламенялся и легко остывал. Нервничая, он подобрал девятихвостку и принялся плетеной рукояткой шлепать себя по бедру. «Нет!». Энни больше не могла контролировать себя. Подбежав к нему, она взмолилась:
– Милорд, я не хочу, чтобы вы причинили этим людям вред.
Оуэн Перрот улыбнулся:
– Они не оставляют мне другого выбора.
– Просто освободите их. Пусть они вернутся на свой корабль. Оуэн, умоляю вас.
Он оглядел ее с головы до ног:
– Не вижу, чтобы вы умоляли, принцесса.
Девушка упала на колени к ногам Оуэна и почувствовала, как вдавились в тело лезвия украденных ножей. От унижения на ее лице проступила краска. Она не осмеливалась посмотреть на Эвана, так как боялась, что его отвращение доконает ее.
– Оуэн, умоляю вас.
– В самом деле? – он ухватил ее за подбородок и сжал его.
– Да, умоляю вас. Если вы отпустите их, я добровольно стану вашей женой и буду служить в…
– Энни, нет! – Родриго пытался вырваться из державших его рук. – Ты не должна давать никаких обещаний.
Она заставила себя не обращать на него никакого внимания.
– Оуэн, прошу вас!
От удовольствия Перрот даже рассмеялся:
– Мне нравится, когда меня умоляют, мисс Блайт. Может быть, до того, как закончится эта ночь, я услышу мольбу и из уст Эвана тоже?
Энни тотчас поняла, что ошиблась. Она показала Оуэну свою слабость, и теперь он, не колеблясь, воспользуется этим. Освободившись от его руки, она склонила голову.
– Простите мою несдержанность, – пробормотала она.
Капитан кашлянул:
– Сэр, все три лодки дошли до баркаса. Я видел их сигнал.
К ужасу Энни, Эван хрипло засмеялся. Перрот резко обернулся и приблизился к Эвану:
– Я думал, что из тебя выбили все веселье.
– Подумай еще, Оуэн, – тихо ответил Эван.
– Как ты можешь смеяться, видя, что женщина, которую ты любишь, стоит передо мной на коленях? – недоуменно спросил Перрот.
– Я смеялся не над этим, – глаза его сузились. В тусклом свете фонарей они горели зловещим огнем. – За это я убью тебя.
– Вряд ли, – бросив хлыст, Оуэн обеими руками схватил Эвана за ворот и придвинул к себе. – Черт возьми, скажи мне, что ты находишь веселого в вашем положении?
Эван бросил вопросительный взгляд на Скалия:
– Сказать ему, Андрэ?
– Сказать о чем? – прорычал Оуэн, встряхивая Эвана.
– О взрывчатке, – выражение лица Эвана было невинным, как у младенца.
В глазах Оуэна промелькнуло недоверие. Потом с выражением ужаса на лице он посмотрел на баркас.
Энни, капитан и несколько оставшихся матросов последовали его примеру. Нос и корма судна занялись оранжевым пламенем. Над водой разнесся приглушенный рокот, похожий на громовой разряд. Внезапно стало светло как днем. В черное небо взметнулся фонтан огня. Пахнуло жаром. Даже на расстоянии чувствовалась мощность взрыва.
Оуэн все еще стоял, вцепившись в ворот рубахи Эвана.
Почти без труда Эван согнул ногу и с силой ударил Оуэна в пах. Тот взвыл от боли и упал. Приподнявшись на локте, он прохрипел:
– Убейте их! Убейте их всех!
Эван наклонился и поднял хлыст. Дрейк, Родриго, Дентон и Андрэ схватились со своими охранниками. Со всех сторон к ним бросилось не менее дюжины матросов. Энни с удовлетворением заметила, как некоторые лихорадочно ищут свои ножи.
Ее спасители отважно встретили атаку. Никто из них ни на минуту не был смущен тем обстоятельством, что он без оружия и что численное превосходство не на их стороне.
Или все было безнадежно?
Дентон, ухватившись руками за поручни, с быстротой молнии свалил ногами подбиравшихся к нему моряков.
Дрейк, присев, спрятался за щитом. Мимо пролетела лестница. Только в последний момент Фрэнсис успел увернуться. Тут же на него откуда-то сверху бросился наемник, но он подставил щит, и тот, ударившись о преграду, свалился за борт. В руках Эвана с тихим свистом взвился хлыст, которым тот отбил атаку троих. Они отступили, на лицах их пламенели следы, оставленные просмоленными узлами кожаной плети.
Но Энни знала, что эти штучки больше не пройдут. Присев за сходнями, она подняла юбки и достала украденное оружие.
– Так вот что случилось с моим ножом, – услышала она за спиной голос. Человек подошел поближе.
Стараясь справиться с охватившей ее паникой, она прижалась спиной к клети, стоявшей на палубе.
– А теперь, миледи, – со зловещей улыбкой сказал человек, – верните-ка нам наши ножички.
– Эван! – эхом над палубой разнесся крик Энни, и в ту же секунду она упала, бросив пригоршню ножей своим спасителям. Услышав ее крик, Дрейк схватил нож, Эван – второй, но тут же бросил его Дентону. Третий нож упал за борт.
Ни Андрэ, ни Родриго не нуждались в столовых приборах. Из-за голенища сапог Андрэ извлек пару сверкающих венецианских кинжалов, а Родриго где-то выломал длинный, острый, как копье, марлинь. Грязно ругаясь, он пронзил одного из нападавших, но не заметил второго, появившегося за спиной.
– Родриго! – хрипло выкрикнул Андрэ его имя.
Гибкой тенью метнулся он по палубе и вонзил кинжал в приближавшегося к брату матроса.
– Не знаю, нравится ли мне быть твоим должником, hermano, – дрожа сказал Родриго, – но все же спасибо.
Эван пытался с помощью хлыста расчистить путь к Энни. В нескольких ярдах от нее на него набросились четверо из команды Оуэна. На Энни кинулся угрожающего вида моряк, но она, ни минуты не раздумывая, вонзила в него нож. Лезвие распороло ткань и вошло в плоть, показавшуюся Энни мешком с зерном.
Человек, обезумев от боли, взвыл и, ухватившись за окровавленный бок, свалился как подкошенный. Энни вскарабкалась по трапу и побежала на корму.
Вдруг, как-то само собой, численное преимущество противника перестало иметь значение. Эван, Дрейк и Дентон, прославленные морские волки, привыкли сражаться против превосходящих сил врага. Родриго был внуком цыганского воина Сантьяго. Такой же яростный и жестокий в сражении, как его предок. Два брата сражались бок о бок, как два льва, поражая смертельными ударами каждого, кто пытался подступиться к ним. Вскоре вся палуба была завалена трупами матросов.
Когда путь был расчищен, Эван бросился к Энни, но как только он поставил ногу на нижнюю ступеньку трапа, ведущую на корму, перед ним появился Оуэн со шпагой в руке. У Эвана в жилах закипела кровь, когда он увидел своего заклятого врага.
Перрот кинжалом перерубил несколько хво'с-тов хлыста, но Эван не почувствовал страха.
Он поманил Оуэна свободной рукой.
– Эван, будь осторожен, – Энни рванулась ему навстречу, но запуталась в веревках и упала. В ладони вонзились занозы. Не обращая внимания на боль, она упорно двигалась в их сторону.
Они походили на день и ночь: светлые волосы Оуэна, посеребренные лунным светом, и развевающаяся черным шелком грива волос Эвана. Медленно и осторожно кружили они друг возле друга, нагнетая напряжение.
Энни стала спускаться по трапу вниз.
– Ну, давай, Оуэн. Мы оба всю жизнь ждали этого момента.
Размахивая шпагой перед собой, заставляя Эвана то пригибаться, то прыгать, Перрот наступал на него. Тот взмахнул кнутом, и Оуэн закричал от боли. Кожаный узел оставил на щеке яркий рубец.
– Наконец-то и ты почувствовал боль, ублюдок! – воскликнул Эван.
Он ударил еще раз, но кнут обвился вокруг лафета пушки. Оуэн бросился на него, выставив шпагу вперед. Эван подпрыгнул и ухватился за висевший линь. В последний момент он увернулся и нанес Оуэну сильный удар ногами в челюсть. Краем глаза он увидел приближающуюся к ним Энни. Он хотел крикнуть, чтобы она оставалась на месте, но удержался. Не нужно было привлекать к ней внимание Перрота.
Клинок рубанул трос под ногами Эвана. Тот отчаянно принялся карабкаться выше, и, ухватившись за веревку, подтянулся. Оуэн, преследуя его, прыгнул на сходни. В этот момент перерубленные веревки сползли, и Эван упал. С торжествующим криком Оуэн прижал его к бочке, привязанной к мачте, и нанес ему сильный удар. Шпага пригвоздила Эвана к бочке. Темно-красная кровь начала заливать палубу у его ног.
– О Боже, нет! – вскрикнула Энни и бросилась к нему.
Темная тень пронеслась по воздуху в сторону Оуэна. Висевший на конце нок-реи Дрейк устремился вниз. Короткое широкое лезвие его ножа просвистело мимо Оуэна, не задев его. Эван на лету проворно подхватил его и с холодным удовлетворением поразил Оуэна прямо в сердце.
С удивленным выражением на лице Перрот, шатаясь, отступил назад. С губ его сорвалось проклятие. Он взмахнул руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь, и упал. Его равнодушный взгляд был устремлен в небо. Из груди торчала подрагивающая рукоятка ножа.
Рыдая, Энни подбежала к Эвану.
– Вытащи это, – сказал он ей, указывая на шпагу.
– Не могу, это убьет тебя! – в ужасе вскричала девушка.
Темная кровь собиралась у ее ног лужицей.
– Энни, да вытащи ты эту чертову штуку! – сказал он. – Или мне проститься с такой еще хорошей рубашкой?
Только теперь Энни почувствовала запах вина. Наконец-то она поняла – шпага Оуэна пригвоздила к винной бочке не Эвана, а только его рубашку. С радостью она взялась за эфес и с большим трудом вытащила шпагу.
Эван обвел глазами палубу. Оставшиеся в живых матросы сдались на милость победителя.
– Дорогая, – Эван протянул к ней руки, – иди ко мне!
После трех долгих лет ожидания она наконец упала в его объятия.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Золотое королевство - Виггз Сьюзен



Интересно. Тут есть все любовь, приключения, интриг, пираты.
Золотое королевство - Виггз СьюзенGala
17.05.2013, 12.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100