Читать онлайн Золотое королевство, автора - Виггз Сьюзен, Раздел - ГЛАВА 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотое королевство - Виггз Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотое королевство - Виггз Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотое королевство - Виггз Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Виггз Сьюзен

Золотое королевство

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 12

Уэльс, 1573 год.
Для Энни ад всегда ассоциировался с непереносимой жарой. Но теперь она поняла, что ад – это ветер, завывающий в незнакомых, морщинистых горах Уэльса, ледяными кинжалами разрывающий одежду и вонзающийся в тело.
Даже тепло лохматого приземистого пони, на котором она ехала, и маленькой серой кошки, привязанной к поясу, не согревало ее. Руки в кожаных перчатках и шерстяных варежках, сжимавшие поводья, все время мерзли.
Но еще более невыносимым, чем холод, был для нее сопровождающий, Эван Кэроу. Казалось, он был доволен и неровной каменистой дорогой, и суровой непогодой. Кэроу сидел на лошади прямо и гордо. Щеки его пылали, ветер нещадно трепал волосы. Каждый раз, когда она смотрела на него, взгляд ее машинально останавливался на его губах, и, в который раз, она опять ощущала его поцелуй.
Снова и снова вспоминала Энни это мгновение. Лишь в редкие моменты полной откровенности она признавалась себе, что этот поцелуй, несмотря на натянутость и неопределенность в их отношениях, тоже подтолкнул ее к решению оставить Родриго. Внезапное объятие Эвана приоткрыло для нее мир страстей и желаний, которые, как она прекрасно понимала, ей никогда не познать со своим опекуном.
– Сколько еще ехать? – спросила девушка, едва шевеля непослушными, потрескавшимися губами.
– Еще около мили. За следующим поворотом мы увидим замок Кэроу, а потом и сам город, раскинувшийся у его подножия, – он показал рукой на холм, изрезанный расщелинами и пещерами. – Мальчишкой я, бывало, удирал из дома и играл здесь. Если бы ты знала, сколько сокровищ я здесь спрятал!
– Сокровищ? – удивилась она.
– Кусочки разноцветного стекла, морские раковины, сброшенные оленем рога, – Эван повернулся в седле и с гордостью посмотрел на двух вьючных животных, привязанных к седлу его лошади. – Но теперь я отыскал настоящие сокровища.
– Поздравляю. Надеюсь, твои труды окупятся.
Эван сердито посмотрел на девушку, обиженный ее дерзостью.
– Люди заплатили кровью за это богатство. Я никогда не смогу этого забыть.
Энни замолчала, вспомнив, что француз, с которым Эван познакомился и подружился, умер от раны, один в лесу. На протяжении всего пути Кэроу не отпускала невысказанная печаль.
– Пират знает, на какой риск идет, – заметила она.
– Ах, Энни, ты стала такой суровой с того дня, как мы с Дрейком дали тебе клятву. И ты так и не сказала, почему решила поехать в Англию…
– Я не делюсь своей личной жизнью с бандитами. Причины, по которым я приехала сюда, не имеют к тебе никакого отношения.
– Нет, имеют.
– Это почему же?
Он пожал плечами:
– Благодаря поставленным тобой условиям, мы теперь связаны Бог знает насколько.
– Связаны… – пролепетала она себе под нос.
Так же, как и Родриго. Эта мысль настигла ее, как внезапно взявшаяся неизвестно откуда, выпущенная во тьме стрела. Она засела в ее сердце и жгла холодом, более безжалостным, чем промозглая уэльская непогода.
Энни с болью в сердце вспомнила ту ночь, когда вернулась в дом Родриго. Как наивна она была! Думала, что вернется и все будет по-прежнему. Она вспомнила, какие чувства охватили ее, когда Родриго сказал, что хочет жениться на ней: удивление быстро сменилось бурной, но кратковременной радостью.
Выйти замуж за Родриго! Ее девичье сердце пело от восторга… Но потом Энни увидела его жестокое красивое лицо, холодные, злые глаза. Он сделал ей предложение не из любви к ней, а из чувства долга перед ее отцом. В одно мгновение девушка вдруг поняла, что для Родриго их брак – нечто вроде смертного приговора.
Он любит Валерию, такую красивую, нежную, настоящую леди, однако, выполняя клятву, данную Филиппу, Родриго готов отказаться от своей любви ради необходимости защитить ее, ради долга.
Но Энни не захотела жить с человеком, который любит другую. Не захотела быть связанной с ним клятвенными обещаниями. От этих мыслей ее передернуло, как от озноба, и она потерла замерзший кончик носа. У нее на животе миролюбиво мурлыкала кошка. Энни снова украдкой посмотрела на Эвана. Его обветренное лицо оставалось бесстрастным, равнодушие и невнимание к ней задевали.
– Ты всегда ведь можешь передумать, – снова заговорил он.
Энни была уверена, что услышала в его голосе нотку надежды.
– Ты о чем? – спросила она, хотя отлично понимала, что он имеет в виду.
– О моей клятве молчания.
– Нет, – выдавила она.
– Подумай, Энни, ты будешь жить при дворе, спать в роскошной постели из меха горностая, есть всякие деликатесы, которые так любят короли…
– А что ты можешь знать о вкусах королей? – огрызнулась она.
Его дыхание стало прерывистым, и Энни поняла, что задела его.
– У тебя острый язык, принцесса, – резко сказал он.
– У меня своя голова на плечах, и я была бы тебе благодарна, если бы ты, наконец, отказался от мысли, что я жажду роскоши.
– Тогда прекрати дрожать, раз тебе не нужны меха и жаркий камин.
– Мне не нужен ты, – вырвалось у нее, – я жажду как можно быстрее отделаться от тебя.
– Господи, Энни, что с тобой случилось после того как ты сбежала от нас? Почему ты стала такой… ожесточенной?
Она знала, что он не ждет ответа. Эван изводил ее подобными вопросами все время, пока длилось их долгое путешествие в Англию, а потом в Уэльс.
Поскрипывая седлами, они наконец доехали до поворота. Только топот копыт и позвякивание упряжи нарушали тишину. У Энни перехватило дыхание при виде величественного замка, представшего перед ними за поворотом. Эван назвал его замком Кэроу. Крепость вздымалась из скал, смотрящих на море. У ее подножия плескались волны прилива. Толстые стены с прорезями бойниц наверху окружали расположенную внутри остроконечную сторожевую башню. Фасад главного здания украшали красивые замысловатые окна. По четырем углам в бесцветное небо устремлялись изящные башни, чьи стрельчатые формы странным образом соседствовали с огромными полукруглыми нишами окон. То там, то здесь над крышами вились тонкие нити дымка. По валу лениво прохаживались двое часовых. Вид странников на дороге внизу, по-видимому, их ничуть не встревожил.
Замок почему-то показался ей зловещим.
Энни никогда не видела ничего подобного. Убогие деревянные, покрытые штукатуркой форты Новой Испании не имели ничего общего с древним величием Кэроу.
Энни взглянула на Эвана, ожидая прочесть на его лице скрытую гордость, но вместо этого с удивлением увидела бесконечную горечь в его глазах, вкус которой даже сама ощутила. Глаза его казались потухшими. Обветренная кожа лица напряглась, подчеркнув острые скулы. Глаза были холодными и острыми, как бритва.
– Эван, – произнесла она, – что…
Ветер унес ее слова, и она заговорила громче. Ей хотелось узнать о причине такой нескрываемой ненависти и тоски.
– Почему ты смотришь на него так, словно хочешь, чтобы он рухнул в море?
– У меня тоже есть свои тайны, – буркнул он.
В напряженном молчании они проехали мимо замка и спустились в город. Энни увидела небольшие каменные дома под соломенными крышами. В большинстве из них вместо дымоходов зияли отверстия. В бухте стояли несколько рыболовных суденышек и один величественный, небольшой по размерам корабль под красными парусами. Эван недовольно посмотрел на него. Губы его вытянулись в ниточку, но он ничего не сказал. За городком простирались голые сады и обнаженные поля, где свирепствовал ветер. На некоторых из них виднелись густошерстные овцы.
Когда каменистая тропа перешла в разбитую дорогу, на пути им стали попадаться коровы, поросята и свиньи, отыскивающие что-то в грязи. Где-то встревоженно залаяла собака, за ней другая. Стали открываться двери и ворота, из которых на улицу повалили радостные, взволнованные жители.
– Эван!
Через несколько минут девушка оказалась в толпе улыбающихся, кричащих людей. Они говорили или по-английски, или на странном певучем наречии Уэльса. Энни не нужно было знать тот мелодичный язык. Достаточно увидеть измаянное сажей лицо мальчика с застенчивой улыбой или простертые в умоляющем жесте руки старухи, чтобы понять, что Эван для них – герой.
А Эван… Энни взглянула поверх голов на его лицо и удивилась произошедшей в нем перемене.
Его глаза сияли любовью и нежностью. К ее горлу подкатил комок. Эван Кэроу вернулся домой, к людям, которые его любят.
Он поднял руку, призывая всех успокоиться. Когда гул уменьшился, он сказал:
– Это – Энни Блайт. Она приехала погостить у нас. Надеюсь, вы окажете ей радушный прием.
Энни забыла о холоде, потому что теперь взгляды этих людей были обращены на нее. Они силились разглядеть ее скрытое капюшоном лицо. Из последних сил девушка улыбнулась и подняла руку в неловком приветствии.
– Ну что ж, Эван, – сказал черноволосый с карими глазами мужчина.
Люди помогли, ему выйти вперед. Он как-то странно высоко держал голову, и Энни поняла, что он слепой.
– Вот это сюрприз. Став моряком, ты привозил в Кэроу много диковинок, но женщину – впервые.
Эван опустил глаза. Только сейчас, за все время их знакомства, он выглядел смущенным.
– Да, отец, ты прав. Она действительно – сюрприз.
Красивый мужчина, сияющее гордостью лицо которого было обращено к возвышающемуся на лошади всаднику, был его отцом. Энни никогда раньше не думала о семье Эвана, когда же он наклонился, чтобы обнять отца, она почувствовала как сильны их родственные узы.
Пожилой человек в коричневой сутане священника пробрался через толпу и вышел вперед. Всплеснув красными, обветренными руками, он сказал:
– Добро пожаловать домой, Эван.
– Благодарю вас, святой отец, – Эван махнул рукой в сторону навьюченных животных. – Думаю, этого хватит надолго.
– Да, ты обеспечил всех нас. Благослови тебя Господь.
К величайшему изумлению Энни, священник отвязал нагруженных сокровищами мулов и куда-то увел их.
Ей не давал покоя вопрос. Неужели Эван отдает все, что привез? В этих мешках целое состояние! Все это время Энни подогревала свою суровость к нему, убеждая себя, что Кэроу – обычный пират, движимый страстью наживы. Но если он отдает все свое богатство, то кто же он на самом деле?
Следуя за Кэроу, она подъехала к маленькому домику в центре городка. Его отец остановился у юрот и подошел к Энни. Он взял пони, на котором сидела девушка, под уздцы.
– Дайте вашу руку, мисс.
Придерживая ее сильными и уверенными руками, он помог ей спуститься с лошади. Наконец после долгого путешествия верхом она отдохнет!
– Благодарю вас, – проговорила девушка.
Пока Эван отводил лошадей, его отец провел Энни в дом. Несмотря на слепоту, он безошибочно ориентировался в небольшой, слабо освещенной, но аккуратной гостиной.
– Я Энтони Кэроу, – представился он. – А вы, должно быть, совсем замерзли, – веселая улыбка озарила его лицо. – Погрейтесь у камина.
Энни отпустила кошку и сбросила на скамью плащ. В доме были дощатые полы и побеленные известью стены, в которых имелись два окна. Комната тонула в полумраке, и девушка не смогла рассмотреть ничего, кроме ярко пылающего камина. Кошка тут же свернулась калачиком у огня и задремала.
От усталости и чувства благодарности у Энни на глаза навернулись слезы. Она сняла шерстяные рукавицы и кожаные перчатки, затем протянула руки к огню. Энтони вышел в другую комнату, и было слышно, что он ставит на плиту чайник.
В гостиную вошел Эван и остановился рядом, едва касаясь Энни плечом.
– Тебе уже лучше? – поинтересовался он.
Девушка кивнула. От разливавшегося по телу тепла у нее закололо пальцы на руках и ногах.
– Ты отдал свои сокровища? – полюбопытствовала она.
– Да.
– Всему городу?
– Люди в Кэроу никогда не были богатыми, а Оуэн Перрот несколько раз повышал налоги с тех пор как стал править городом. Ему нужны средства на дорогие подношения королеве, чтобы задобрить ее.
– Лорд Оуэн? Он живет в замке Кэроу?
– Да.
– Но это ведь слишком далеко от двора. Почему его так волнуют отношения с королевой?
– Потому что она казнила его отца.
Холод, но теперь уже другого свойства, пронзил все ее существо.
– Но почему?
Эван помрачнел:
– Потому что Джон Перрот был внебрачным ребенком Генриха Тюдора.
– Точно так же… – Энни закрыла глаза.
– …как и твой отец, – договорил за нее Эван. – Полагаю, ты даже приходишься родственницей лорду Оуэну. Двоюродной или троюродной сестрой.
– Почему ты не сказал мне этого раньше?
– Мы ведь уже давно друг другу ничего не рассказываем, разве ты не заметила?
Против своей воли Энни разочарованно вздохнула. Эван слегка прикоснулся к ней, желая успокоить.
– Это было долгое путешествие, Энни. Давай хоть на время заключим перемирие.
Они надолго замолчали, но девушка не переставала украдкой следить за ним. Мерцающее пламя отбрасывало на его решительное лицо и крепкое тело неверные блики. Ее первоначальная усталость переросла в отчаянное желание подвинуться к нему и прижаться всем телом. Но она, подавив желание, осталась стоять как вкопанная.
– Ты из-за этих людей стал пиратом? – наконец спросила девушка.
– Несколько лет назад на город обрушились голод и чума. Те, кто выжил, уже не могли платить высокие налоги.
– Поэтому ты вызвался искать богатства на море.
– Да, эта задача выпала мне.
– И ты преуспел.
– Неужели, Энни, тебя оскорбляет, что испанское золото оплачивает уэльские налоги и кормит людей Кэроу?
– Ну конечно же нет! – словно оправдываясь, воскликнула она. – Но разве Англия такая бедная страна, что человек должен стать вором, чтобы иыжить?
– Это не Англия. Это Уэльс.
Они снова замолчали, прислушиваясь к потрескиванию поленьев в камине. На кухне Энтони собирал на стол.
– Посмотри, у тебя ноги промокли, – сказал Эван.
Энни кивнула. Она умудрилась стать в лужу во дворе.
– Сейчас высохнут.
Эван подвинул к камину круглый табурет.
– Садись и снимай ботинки.
Девушка села и озябшими пальцами принялась неловко развязывать шнурки.
– Ах, Энни, – выдохнул Эван и опустился рядом с ней на колени.
Он снял с нее ботинки и шерстяные носки и своими большими теплыми руками начал медленно растирать ее голые озябшие ступни, разгоняя в них кровь.
Энни сидела не шелохнувшись, полагая, что взорвется, если осмелится хотя бы дышать. Каким-то образом Эван превратил согревание ног почти в греховную близость.
Эван тоже почувствовал это. Когда он поднял к ней лицо, она прочла в его глазах жгучее желание. Девушка не знала, чего хочется ей самой: убежать или броситься в его объятия.
Эван сам принял решение. Прижав ее ступни к своей груди, он опустился на колени и прильнул к ее рту. Его губы были прохладными и пахли ветром и морским воздухом. Их легкое прикосновение было для нее подобно разряду молнии. Оно пробудило в ней давно подавленные чувства, вызвав страстное желание.
Из груди у нее вырвался стон, и она зарылась пальцами в черный шелк его волос. Его язык проник ей в рот. Он легонько куснул ее губу. Энни прильнула к нему, оглушенная и завороженная, той бурей, которая поднялась в ней. Вкус его губ и запах тела будоражили ее. Его нежность удивляла. Нерешительно она коснулась его языка своим и почувствовала теплый всплеск пугающей близости.
Издав тихий стон, Эван отстранился, но еще продолжал держать ее за плечи.
В глазах его мелькнула тень испуга.
– Прости, – прошептал он, стиснув зубы. – Я не должен был делать это.
Почувствовав обиду, она освободилась от него и опустила ноги на пол.
– А почему сделал?
Он с силой упер ладони в свои колени:
– Потому что ты искушаешь меня, Энни. Ты смела и отважна, у тебя острый ум, и я хочу тебя с тех самых пор, как поцеловал в первый раз.
Эти слова хором ангелов пропели у нее в голове, развеяв все прежние сомнения.
– Тогда… почему ты остановился?
Эван криво усмехнулся:
– Ты – принцесса королевской крови, а я – простой уэльский корсар.
На это у нее не было ответа.
Резкий стук в дверь напугал обоих. В комнату пошел юноша в зеленой вышитой куртке.
Эван вскочил на ноги. Энни показалось, что пнезапно похолодело, таким ледяным и гневным был взгляд, которым Эван одарил вошедшего высокого, стройного парня.
– Не припоминаю, чтобы приглашал тебя, Кендрик, – негостеприимно произнес он.
Тот пожал плечами и потопал ногами. На полу остались куски грязи.
– Меня послал лорд Оуэн. Ты должен немедленно привезти свою гостью в замок.
У Эвана от ярости запылали уши.
– Да? И чего же его сиятельство хочет от меня и моей гостьи?
Кендрик развел руками:
– Слугам не полагается задавать вопросы, поэтому не спрашивай.
Из кухни вышел Энтони и остановился в дверях. От страха лицо его побледнело и черты его напряглись.
«Что могло так напугать его? – подумала Энни. – Приглашение или отказ Эвана повиноваться?»
Эван тоже взглянул на Энтони. Несмотря на слепоту, его отец как будто почувствовал смятение, поднявшееся в душе сына. Решение, похоже, было принято обоими мужчинами.
– Мы немедленно придем, – сухо сказал Эван.
Когда они пересекали внутренний двор замка, Энни приходилось почти бежать в больших, не по размеру, ботинках и толстых шерстяных носках, чтобы успевать за широко шагавшим, разгневанным Эваном.
Он слышал ее учащенное дыхание, но не мог идти медленнее.
– Эван, ответь мне, что-может быть нужно от нас лорду Оуэну? Ведь он не может знать…
– Конечно, нет. Без сомнения. Он хочет другого: получить свою долю сокровищ до того, как от них ничего не останется.
Эван знал, что дело могло быть и не в этом, но не хотел сообщать Энни о своей старой вражде с Оуэном. Он не мог спокойно думать о том, что лорд легко получит то, ради чего он, Эван, рисковал жизнью. Но у него не было выбора.
– По-моему, это имеет какое-то отношение к тому великолепному кораблю в бухте, – сказала Энни.
Проклятие! Неужели ничто и никогда не ускользает от внимания этой женщины? Эван тоже думал о том корабле. Он явно принадлежал дворянину. Уже этого было достаточно, чтобы вызвать у Эвана подозрения.
– Возможно.
– Объясни мне, почему королева казнила его отца.
Эван остановился и повернулся к девушке:
– Он представлял угрозу ее власти. Чтобы сберечь собственную шкуру, Оуэн теперь заискивает перед королевой, но никогда не простит ее. Поэтому будь с ним осторожна, Энни. Следи за тем, что говоришь Оуэну Перроту.
У нее перехватило горло и румянец сошел с лица.
– Можешь не сомневаться во мне.
Они подошли к огромной окованной железом двери, ведущей в залу. Эван положил руку на щеколду. На него обрушилась целая буря воспоминаний, пробудив былое ощущение страха и безысходности.
Усилием воли он отогнал их прочь. Ни в коем случае нельзя было превращаться в того беззащитного парнишку, который когда-то жил в замке. Иначе он пропал. Придав лицу безразличное выражение, он широко открыл дверь, пропустил вперед Энни и вошел следом. С громким стуком дверь захлопнулась.
Энни застыла на месте, увидев сводчатые потолки, буйство красок шпалер и занавесей, закрывавших стены, длинные столы, ломившиеся от бесчисленного количества блюд. С полдюжины лоснящихся от сытости человек уставились на них.
– Подойдите! – позвал громкий мужской голос.
Оуэн сидел на возвышении в дальнем конце залы в резном кресле с балдахином. Рядом с ним, засунув руки в рукава, стоял человек в черном плаще. Лицо его скрывала широкополая шляпа.
Энни ойкнула.
– Это инквизитор? – испуганным шепотом спросила она.
– У нас в Англии их нет.
Не зная зачем, Эван взял Энни за руку. Ее дрожащие пальцы были холодны как лед. Ему стало жаль девушку, которой знаком лишь зной жаркой Вест-Индии. Как, наверное, ей холодно здесь, каким странным должно казаться все вокруг.
Он подавил в себе чувство жалости, ведь она сама заставила хранить тайну ее происхождения. Пусть теперь согревает себя мыслью о той роскоши, которой могла бы наслаждаться, если бы представилась своей тетушке-королеве.
По мере того как они приближались к возвышению, лицо Оуэна обретало все более четкие очертания. Время пощадило Оуэна Перрота. Годы только слегка сгладили мальчишеское очарование его красоты. Лицо его было воплощением дворянского благородства уэльсца: тонкие черты, почти безупречный нос, рот, оттененный хорошо ухоженными усами. Его густые, блестящие каштанового цвета волосы гармонировали с холодными глазами и смеющимся ртом.
Это лицо Эвану было так же хорошо знакомо, как собственное. Острый ум, светящийся в бледно-серых глазах, он знал так же хорошо, как потаенные уголки собственной души.
Сейчас, когда отец Оуэна был мертв и вся власть сосредоточена в его руках, он был опасен, как никогда. Так же опасен, как прекрасный сокол в колпаке, что восседал на его плече.
Слегка подавшись вперед, он окинул Энни оценивающим взглядом, в котором ясно промелькнула похоть. Несмотря на мальчишескую внешность, Оуэн был мужчиной. Если этот тип попытается сделать Энни своей наложницей, это будет последним деянием в его жизни. Эван знал, что убьет его.
Они подошли ближе к возвышению. Поступясь гордостью, Эван заставил себя опуститься на одно колено, затем медленно поднялся. Энни присела в небрежном реверансе, по-видимому, не решив для себя, какие почести следует оказывать молодому уэльскому лорду и следует ли их оказывать вообще. Капюшон откинулся назад, и по плечам рассыпалось красное золото волос.
Реакция ее была предсказуемой настолько же, насколько было предсказуемо постигшее Эвана разочарование. Еще не родилась женщина, невосприимчивая к обаятельному очарованию красоты Оуэна. В изумлении Энни уставилась на него, как если бы он был архангелом, спустившимся с небес для ее услады.
Призвав на помощь всю силу своих чар, Оуэн приподнялся со своего кресла-трона. Задержавшись на минуту, чтобы погладить шейку сокола, он спустился с возвышения и взял руку девушки.
– Моя госпожа, – Оуэн прикоснулся губами к руке девушки и запечатлел на ней долгий поцелуй. – Мне сообщили, что Эван Кэроу привез сокровища из дальних стран, но я не думал, что они окажутся столь бесценными.
Эван услышал, как у Энни от удивления и восторга перехватило дыхание.
– Госпожа Блайт очень устала с дороги, – грубо сказал Эван. – Какое срочное дело заставило вас, милорд, не дать моей гостье поужинать и хорошенько отдохнуть?
– Но она ведь не сможет этого сделать в доме твоего отца, не так ли? – с откровенным вызовом Оуэн вскинул бровь.
Однако Эван не поднял брошенной перчатки. От Перрота он сносил и не такие колкости. Когда они сойдутся в поединке, – он нисколько не сомневался, что в один прекрасный день так оно и случится, – Эван ничего ему не спустит. И причиной тому будет не одно пошлое замечание, а вынашиваемая десятилетиями вражда.
– Милорд, что вы предлагаете? – спросил он.
Перрот поднял ясное лицо к свету факела. Он был уверен, что золотой отблеск еще больше подчеркнет его мужскую привлекательность, усилит блеск волос и белизну зубов.
– Что мешает ей остаться здесь, в качестве моей гостьи?
Страшное подозрение родилось в голове Эва-на, но он точно знал: никто здесь не мог догадываться о происхождении Энни, никто здесь об этом ничего не знал, кроме его самого и Дрейка. Разве Оуэн проявил бы такое гостеприимство, если бы считал Энни простой женщиной из народа? Эван слишком хорошо знал этого человека. Оуэн Перрот никогда ничего не делал, не имея для себя выгоды.
Лицо Эвана окаменело, глаза замерли.
– Как раз наоборот, милорд. Госпожа Блайт остановится в моем доме, – твердо возразил Эван.
– Думаю, что нет, – впервые заговорил человек в плаще, стоявший на возвышении.
Он вышел вперед и снял шляпу.
– Юная леди останется в замке Кэроу.
Чувствуя себя загнанным в ловушку зверем, Эван бессильно развел руками. Перед ним стоял Андрэ Скалия.
– Неужели я не могу участвовать в решении своей собственной судьбы? – Энни бросала гневные взгляды на сидевших перед нею мужчин, Эвана и человека по имени Андрэ Скалия, который и привел ее в эту уединенную комнату в башне замка. Молодого лорда, хозяина замка, больше интересовала его часть добычи, оставленная Эваном приходскому священнику.
– Боюсь, что нет, – сказал Андрэ, хотя в его голосе не было и намека на сожаление. Он и в самом деле был необычным человеком. Пожилой, но еще не старик, со строгими чертами лица, суровость которых скорее отталкивала, чем привлекала. У него были тонкие холеные кисти рук, на длинных пальцах поблескивало золото перстней. Пара черных, как ночь, глаз казалась острой, как лезвие бритвы.
– По какому праву вы держите меня здесь? – решительно потребовала она ответа, отказываясь сдаваться.
Скалия с силой опустил ладони на крышку стола:
– У меня нет времени для игр и притворства, моя госпожа. Вы – внучка Генриха Восьмого, а посему будете жить, как и подобает такой особе.
Энни почувствовала, что ее охватывает холодный ужас. Она подошла к Эвану, сидевшему на другом конце стола.
– Мерзавец! – прошептала она. – Ты предал меня. Но ты же поклялся на крови…
– Нет! – воскликнул Эван, обращаясь к Андрэ. Он перегнулся через стол и заглянул в благородное аскетическое лицо.
«Кто сообщил об этом Андрэ? – гадала Энни. – Мог ли Оуэн Перрот узнать правду? Или Дрейк нарушил клятву?»
– Как случилось, что вы узнали тайну Энни? – осторожно спросил Эван.
Андрэ сначала не спеша отпил из своего бокала, после чего обратился к Энни.
– Решение отыскать вас принималось не сразу, – сказал он. – Люди, которых отобрали для выполнения этого задания, не могли быть неумелыми.
Эван Кэроу и Фрэнсис Дрейк, подумала Энни. Черт бы их побрал с их репутацией воров и разбойников.
– Если вы хотите сотрудничества, я требую анонимности, – проговорила она, чеканя каждое слово.
– Нет, они вас не предали, – угадывая ее мысли, заговорил Андрэ. – Никто в королевстве, кроме меня, не знает, кто вы такая.
– Но как же вы узнали об этом, если Эван и Дрейк молчали?
Легкая улыбка тонким серпом изогнула его губы.
– Моим главным занятием в течение последних пятидесяти лет были интриги. Когда мне доложили, что Дрейк вернулся с трюмами, полными испанских сокровищ, я поспешил в Плимут. Представьте себе мое удивление, когда я узнал, что вместе с нашими отважными пиратами в Англию прибыла молодая женщина. Мы действительно предполагали, что наследник, которого разыскивали – мальчик. Но я быстро догадался, кто вы такая.
– Но почему же вы не покончили с этим прямо там, в Плимуте?
– Моя миссия совершенно секретна. Кроме того, когда Дрейк отплывал из Англии в Новый Свет на поиски наследника – то есть на поиски вас, – они были очень срочным делом. Теперь же мы не хотим торопиться представлять вас королеве.
Энни гордо вскинула голову:
– Я сама буду решать, встретиться мне с королевой или нет, и когда.
Андрэ приподнял бровь:
– Ваше проявление характера несвоевременно.
Эван возбужденно заходил по комнате, расшвыривая ногами разбросанный по полу камыш.
– Когда мы отправлялись, Англия находилась на грани войны с Испанией. Теперь, я полагаю, королева готова на все, лишь бы помириться с испанским королем.
Впервые в глазах Андрэ Энни угадала проявившиеся чувства. Самый настоящий, отдающий ледяным холодом гнев. Но почему? Разве война с Испанией была так желанна ему?
Андрэ с шумом вдохнул воздух, при этом ноздри его сузились.
– Ее Величество, по возможности, обязана сохранить мир. Даже ценой примирения с Испанией.
– Но ведь то, что мы прибыли, нагруженные испанскими сокровищами, обязательно нарушит мирное равновесие, – высказался Эван. – Что сделает королева? Извинится и вернет их?
Андрэ Скалия засмеялся, издав глубокий, грудной звук и приведя Энни в абсолютное замешательство.
– Ее Величество вернет такие сокровища только в том случае, если луна почернеет.
– Но как же она и сохранит их, и избежит гнева Испании? – спросила Энни.
Несколько секунд Андрэ изучающе смотрел на нее, а потом задумчиво произнес:
– Вам еще многое придется узнать, моя дорогая. Елизавета сохранит сокровища тем же самым способом, каким сохраняет за собой корону последние пятнадцать лет.
– Ложью, обманом и бесстыдными интригами, – с вызовом заявила Энни.
– И неотразимым очарованием, – добавил Андрэ. – А это более грозное оружие, чем легионы хорошо обученных солдат.
Эван остановился посреди комнаты, пораженный внезапной мыслью, и взъерошил волосы.
– Дрейк отправился в Ирландию, потому что вы ему приказали, верно?
Энни угадала ответ до того, как его услышала. Только одну ночь удалось провести Дрейку в Плимуте со своей женой. Девушка ясно и с чувством неприязни вспоминала Мэри Ньюман Дрейк. Скромная и бледная, она смотрела на своего грубоватого рыжеволосого мужа как на постороннего. Она как будто даже испытала облегчение, когда узнала о его внезапном отъезде в Ирландию, где ему предстояло оказать помощь графу Эссексу в подавлении мятежников.
Брак с моряком равносилен приговору к бесконечному ожиданию и неизвестности. По предположению Энни, Мэри Дрейк не больше одной недели подряд проводила в компании своего мужа. Такой жизни не могла пожелать себе ни одна нормальная женщина.
– Я не могу отдавать приказы таким, как Дрейк, – ответил Андрэ.
– Ну, значит, вы предложили ему присоединиться к графу Эссексу и участвовать в подавлении восстания, чтобы королеве не пришлось повесить его в угоду Испании.
– Да, было бы глупо потерять такого опытного моряка. Я бы и вам, друг мой, посоветовал держаться в тени. Хоть вы и не приобрели известности Дрейка, но кое-кто может знать вас.
«Например, Родриго», – подумала Энни.
Знакомая тупая боль снова кольнула ее, когда она вспомнила о нем и последней ночи, которую провела в его доме. Как холоден он был, когда объявил о своем намерении жениться на ней.
Теперь, глядя на этого постороннего, внушающего опасения человека по имени Андрэ Скалия, она подумала, что следовало бы принять предложение Родриго.
Но нет. Никогда бы не смогла она стать женой того, кто любит другую женщину или море.
– Но вы так и не объяснили, почему поехали за мной сюда, – вслух сказала она. – Как наследница престола я для вас бесполезна. Королеву устроит только наследник мужского пола.
Андрэ сложил вместе кончики пальцев.
– В данный момент, моя дорогая, главный наследник английского трона – Мария Стюарт,
type="note" l:href="#n_21">[21]
католичка, имеющая союзников во Франции. По мнению Елизаветы, обезьяна на троне была бы предпочтительнее.
Энни всплеснула руками:
– Тогда ищите обезьяну. Я не хочу участвовать в интригах.
– Вы уже в них участвуете, хотите вы этого или нет, – Энни открыла было рот, чтобы возразить, но он взял ее за руку. – Однако, имея в виду, что отношения между Англией и Испанией сейчас довольно стабильные и состояние здоровья королевы значительно улучшилось, я думаю, мы можем не торопиться представлять вас королеве. Хотя эта возможность и весьма сомнительна, но она еще может выйти замуж и родить ребенка. В таком случае Вы не будете нам нужны.
– Господи, да вы говорите об Энни так, словно она фигура на шахматной доске, – взорвался Эван. Он подошел к девушке и обхватил ее за плечи. – Черт возьми, Андрэ, посмотрите на нее. Это же молодая женщина из плоти и крови, у нее вся жизнь впереди. Неужели вы будете держать ее, как собаку в конуре, в ожидании того, чего может никогда не произойти?
Энни была потрясена силой чувств Эвана. Была ли это жалость? Или нечто большее заставило его встать на ее защиту?
Андрэ медленно поднялся из-за стола и, взяв Энни за руку, отвел от Эвана. Пальцы его вызвали у нее ощущение холода, но она заставила себя взглянуть ему в глаза.
– Дорогая моя, Эван горяч, но недальновиден. Вы останетесь здесь, в замке Кэроу, в качестве благородной гостьи. Я тоже остаюсь, как ваш защитник и советник. Вы будете жить, как подобает леди вашего происхождения. И, обещаю вам, как я только узнаю, что Елизавета в вас больше не нуждается, вы будете свободны. И сможете уехать.
«Уехать куда?» – с горечью подумала Энни. Она не может вернуться к Родриго, он должен быть свободен, чтобы начать новую жизнь с Валерией. Не может вернуться на Эспаньолу, потому что у Инквизиции длинные руки и хорошая память: там ее постигнет участь дедушки и бабушки.
– Хорошо, – наконец сказала девушка, вырвав руки. – Я останусь здесь. Пока.
– Что известно Оуэну? – спросил Эван.
– Ничего, кроме того, что мисс Блайт – благородного, хотя и неизвестного происхождения. Я выдвинул предположение, что она спасается от нежеланного брака, и роль защитника ему очень понравилась.
Энни снова ощутила острую боль в груди: так близка была эта история к истине.
– Я буду ее опекуном, для нашего удобства, – добавил Андрэ в заключение. – Но я приехал сюда еще и для того, чтобы расследовать обстоятельства исчезновения налогов, отправляемых королеве.
– Какого еще исчезновения? – удивился Эван.
– По всей вероятности, банда разбойников постоянно захватывает налоги, которые лорд Оуэн посылает в Лондон. Пока мы не найдем воров, я останусь здесь, с моей подопечной.
Эван подошел к Энни и, приподняв ей подбородок, внимательно посмотрел в глаза. Внезапно боль в груди стала еще сильнее, но не из-за той жизни, которую Энни оставила позади, а из-за нового, еще незнакомого чувства, которое пробудило в ней прикосновение Эвана.
– Что ты на это скажешь, Энни? – спросил он. – Такой вариант тебя устраивает?
– Кажется, это не имеет никакого значения, – она взвешивала каждое слово и не спускала глаз с его сильного, пылавшего лица.
Может быть, попытаться убедить Эвана забрать ее с собой, в город? С одной стороны она страстно хотела уйти с ним, но, с другой, опасалась. Энни всей душой стремилась к нему: ее тянуло к этому корсару, к его грубоватому очарованию и чувству долга. Однако умом она понимала, что их сближению может помешать Андрэ Скалия, который производил на нее впечатление человека, привыкшего все делать по-своему. Скалия не позволит ей уйти, повинуясь простому чувству, если этот уход не сообразуется с его планами.
– Думаю, я останусь, – голос Энни упал до шепота. – Пока, во всяком случае.
Эван уронил руку. Выражение его лица почти не изменилось. Глаза стали жестокими и отчужденными.
– Ну что ж, тогда я, пожалуй, пойду, – он повернулся к Андрэ. – Но, Бог свидетель, сэр, если я услышу хотя бы о малейшем нарушении приличий, я перережу вам горло.
Андрэ недоуменно вскинул седеющие брови:
– И это будет только сраведливо, сэр. Госпожа Блайт – настоящее сокровище. Ей не причинят вреда, уверяю вас.
Эван вышел, хлопнув дверью. От этого звука повеяло такой безысходностью, что Энни охватила паника. Она бросилась вслед за Кэроу по полутемному коридору к двери, ведущей во двор замка.
– Эван!
Тот обернулся. Ветер взъерошил его волосы цвета ночи и распахнул ворот облегавшей широкую грудь рубахи. Чуть дыша, она подбежала к нему:
– Ты так поспешно ушел.
– Да? А что я, по-твоему, должен был устраивать сцену слезного прощания, как влюбленный пастушок из дешевой мелодрамы?
Злые слова были как удар хлыста.
– Я не это имела в виду, и ты это знаешь. Мне просто интересно, каковы твои планы. Ты останешься в Кэроу?
– Возможно. А может быть, поеду в Ирландию, к Фрэнсису. Я еще не решил.
– А! – она отбросила ногой серый камешек. – Тогда прощай. Всего доброго.
Он пробормотал что-то по-уэльски. По горькому тону Энни поняла, что это было ругательство. Потом снова по-английски:
– Но я останусь в городе, пока не буду уверен, что Андрэ сдержит свое слово, а Оуэн…
Эван не договорил и отвел глаза.
– Что Оуэн? Я с ним совсем не знакома, а ты должен знать его хорошо.
– Да, я знаю его очень хорошо. Будь осторожна с ним, Энни. Он красив и остроумен, но ему нельзя доверять.
Энни подивилась резкости сказанного и значению слов.
– А мне он показался настоящим джентльменом.
– Так о нем думают многие, особенно женщины. Но он стремится занять более высокое положение в королевстве, возможно, чтобы отомстить за смерть отца. И если узнает, кто ты такая, постарается использовать тебя в своих целях.
– Здесь он не будет первым, – горько заметила девушка.
– Не пытайся заигрывать с ним. Он очень жесток.
– Какая глупость! Я бы даже сказала, что ты ревнуешь. Вы с ним, кажется, одного возраста. Вы были друзьями?
Он смерил ее долгим взглядом. В пустынных башнях гулял ветер и гонял по двору пыль.
Медленно и четко выговаривая каждое слово, Эван произнес:
– Мы не были друзьями, – он глубоко вздохнул, – но я все равно очень хорошо с ним знаком, Энни, – сказал он. – Видишь ли, я был его мальчиком для битья.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Золотое королевство - Виггз Сьюзен



Интересно. Тут есть все любовь, приключения, интриг, пираты.
Золотое королевство - Виггз СьюзенGala
17.05.2013, 12.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100