Читать онлайн Волшебный туман, автора - Виггз Сьюзен, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Волшебный туман - Виггз Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Волшебный туман - Виггз Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Волшебный туман - Виггз Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Виггз Сьюзен

Волшебный туман

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Неистовый бой барабанов разбудил Весли. Звон в ушах от колоколов и резкие звуки арфы болезненно отозвались в голове и заставили его сесть. Полный блох волкодав, по кличке Финн, который служил ему подушкой, недовольно заворчал.
Весли потер закованную лодыжку. Неприятный холод этого зала проникал до костей. Какофонию музыки перекрывало завывание ветра и непрерывные звуки разбивающихся о камни клонмурских волн.
Он всмотрелся в предрассветные сумерки. На соломенных тюфяках храпели мужчины, несколько мальчишек дремали среди собак вокруг тлеющего торфяного очага.
В Клонмуре Весли потрясло отсутствие возможности уединиться. Люди в замке жили так же, как и сотни лет назад, собираясь вокруг очага, у которого не было даже трубы.
У Весли хрустнули суставы, когда он поднялся на ноги. Приглушенный расстоянием ритм отозвался в висках. Самогон. Эта дрянь была чистым ядом для него.
— И куда это ты собрался? — прогрохотал из темноты голос Рори Бреслина.
— По нужде, — ответил Весли.
— Не можешь удержать самогон, да? — спросил Рори по-гэльски. Он неприязненно хихикнул и похлопал себя ниже пояса.
Весли заставил себя притвориться непонимающим.
— Что означает весь этот гвалт?
— Это… Бог ты мой! — Рори вскочил на ноги и пнул лежащего рядом мужчину. — Вставай, Конн, пора.
— У меня во рту ощущение выгребной ямы, — простонал Конн.
— Пора для чего? — поинтересовался Весли.
— Для инаугурации, вступления в должность, если тебе есть до этого дело.
Волоча за собой железный шар, Весли вышел во двор и справил нужду. Несмотря на грубую постройку замка, его легкие сооружения с длинным шпилем в стене, спускающейся к пустынному морю, были впечатляющи.
Двор, окрашенный мягким бледным светом, был пуст. Он посмотрел на кузницу. Соблазнительно. Внутри здания находились инструменты, с помощью которых он мог бы сбить цепи и быть в лесу в течение каких-то пяти минут.
Но какая для него польза от побега? Он нашел вождя Фианны и знал, что ему нужно сделать. Вопрос в том, решится ли он осуществить свой план по отношению к Кэтлин?
В тот момент, когда Весли сорвал шлем с ее головы, он понял, что не сможет выполнить задачу, поставленную перед ним Кромвелем. Он не сможет отрубить и бросить к ногам протектора ее прекрасную голову.
Тем не менее он должен удалить ее из Клонмура и от Фианны и таким образом прекратить набеги. Его мрачные размышления перенеслись к Лауре, невинной жертве этой смертельной борьбы. Весли знал, что совершит путешествие в ад и вернется обратно, если надо спасти свою дочь.
Он потер заросшее щетиной лицо и стал обдумывать решение этой дилеммы. У него была задача: завоевать доверие Кэтлин, похитить ее и потом… Это слишком ужасно. Он никогда не делал ничего подобного. Это шло вразрез с клятвами, которые он дал перед Богом.
Почесывая бороды, головы и тела, люди Клонмура один за другим вышли во двор. Дюжина недоверчивых глаз впилась в Весли.
Изобразив веселую улыбку, Весли помахал им, получив в ответ произнесенные вполголоса ирландские ругательства.
Пожав плечами, он стянул с себя рубашку и, окатившись ледяной водой из колодца, снова надел ее. Ему нужна была бритва, но оказалось, что этим волосатым ирландцам бритвы были нужны так же, как, и трубы.
Из главной башни начали выходить женщины. Они с опаской посмотрели на Весли, но решили, что англичанин, прикованный к пушечному ядру весом в шестьдесят фунтов, не представляет для них никакой угрозы.
— Пошли, захватчик, — Рори тряхнул своей лохматой головой так, как отряхивается волкодав, только что выскочивший из речки. — Я не доверяю тебе и не могу оставить одного.
Весли прошел через ворота, поискал глазами Кэтлин, но нигде не увидел ее. Возглавляемая группой музыкантов, маленькая процессия двинулась к церкви. Трубы издавали резкие диссонирующие звуки, сопровождаемые тяжелыми зловещими ударами обтянутых козлиной кожей барабанов. Собравшаяся толпа, старинная музыка, напряжение, разлитое в воздухе, все это вызвало мрачное предчувствие, что должно совершиться что-то важное.
— Тридцать лет прошло с тех пор, как мы возводили в должность главу клана Макбрайдов, — Конн ОДоннел слегка стукнул юного Куррана по голове. — Будь повеселее. Это твоя первая инаугурация и счастливый день для Клонмура.
— Он был бы еще счастливее, если бы у нас был священник, чтобы отслужить великую мессу, — это Том Генди подъехал к ним на пони. Он внимательно посмотрел на Весли. — Да, священник был бы сейчас кстати.
Весли охватило чувство вины. Эти люди придавали большое значение священникам. Как бывший проповедник, он мог бы принести утешение их душам, но держал язык за зубами. Он подозревал, что в Клонмуре был предатель, потому что их священник также исчез. Однако на лицах окружающих читалось только простодушие, сила и вера; он не мог даже предположить, кто из них, желая извлечь из этого выгоду, мог сообщить о священнике.
Единственным ненадежным человеком среди них был он сам Джон Весли Хокинс.
Музыка прекратилась. Люди вошли в церковь, дверь которой была украшена кельтскими и христианскими символами. Таинственное благоухание ладана напомнило Весли о других церемониях. Тени от свечей плясали на северной стене, где невысокие колонны обрамляли ряд незастекленных окон. Арка венчала простой каменный алтарь.
Облаченный в воинское одеяние Симус стоял перед алтарем, жуя корку хлеба. Мэгин сидела на скамейке, обернувшись вполоборота, одетая, как принцесса, в платье из голубого льна, такого тонкого, что его называют ирландским шелком. Она бросала сердитые взгляды в другой конец придела на Логана Рафферти, который не спускал с нее глаз.
— А где Кэтлин? — спросил Весли стоящего рядом Тома Генди.
Том кивнул головой в сторону.
— В молельне для дам.
Зажженная свеча высветила стройную фигуру, опустившуюся на колени, и голову, склоненную в молитве. Пламя мерцало на статуе безмятежно улыбающейся девы Марии. Наконец, Кэтлин поднялась с колен и пошла к алтарю. На ней была длинная и слишком просторная одежда. Переплетенные кельтские символы украшали манжеты и кайму платья. Голова была непокрыта, волосы свободно спадали на плечи, меняя цвет от солнечно-золотого до янтарного. Спокойная сила светилась в ее решительных глазах, руки были сжаты в кулаки.
Весли задал себе вопрос, не допустил ли он ошибку, предложив выбрать Кэтлин как главу клана Макбрайдов.
«Это был хороший поступок, мудрый поступок, — уверил он себя. — Возможно, сейчас у Кэтлин не будет времени повести Фианну на еще более кровопролитные подвиги».
— Она провела здесь всю ночь, — пояснил Том. — Молилась.
Странный комок застрял в горле Весли. Кэтлин должна будет взвалить тяжесть управления Клонмуром на свои плечи. «Но она всего лишь девушка, — напомнил он себе. — Девушка».
Когда прихожане вышли из церкви, музыканты заиграли другую музыку. Весли ожидал на старинном крыльце. Проходя мимо Весли, Кэтлин помедлила.
Ее вид поразил его, как удар молота Лайама. Никогда прежде не видел он такой отчетливой, непреклонной целеустремленности. Тем не менее, в глазах была печаль. Ее юность, даже тот небольшой период, которым она успела насладиться, осталась позади. «То, что ждет впереди, — осознал он с ужасным чувством вины, — будет большим испытанием для нее».
— Ах, Кэтлин, — прошептал он. — Прости меня. — Ее брови поднялись в удивлении.
— За что?
— За то, что предложил избрать тебя главой клана. Это тяжкая ноша.
— Глупости, мистер Хокинс. Я только молюсь за то, чтобы быть достойной нести ее. — Она вскочила на черного коня. Следом за ней на высоком крепком белом пони направился Симус. Позади ехали Том, Рори и Лайам, а также Мэгин с подоткнутым подолом платья, сопровождаемая угрюмым Логаном Рафферти. За ними пешком шли обитатели замка и жители деревни.
Полный изнуряющего страха Весли присоединился к процессии, направляющейся к скалистому побережью.
Они подошли к утесу, увенчанному скалой Мур. Разбросанные вокруг камни, высеченные руками древних людей, окружали широкую покрытую травой площадку.
— Круг великана, — сообщил Весли Том Генди. — Клянусь: валуны не случайно образуют совершенно правильный круг вокруг трона Макбрайдов. Как вы считаете, каким образом они оказались здесь?
— Думаю, вы ждете, чтобы я сказал: путем волшебства.
— А вы не верите в волшебство, мистер Хокинс?
—Нет.
Генди усмехнулся.
— Вы скучнейший человек, мой друг.
Кэтлин вошла в центр круга. Весли чувствовал себя очевидцем языческой драмы, происходящей в мире, к которому он не принадлежал. Он придержал язык: ему следует привыкнуть к роли изгнанника. И все же сегодня ему очень хотелось избавиться от своего одиночества.
Кэтлин повернулась к отцу. Ее необычная красота приковала взгляд Весли. Даже восхитительная прелесть Мэгин поблекла по сравнению с ней.
Симус протянул тонкий белый жезл.
— Моя дочь, — обратился он к ней, — ты надежда Клонмура. Займи трон Макбрайдов.
Кэтлин взяла белый жезл. Том громким голосом зачитал законы, которые она, поклявшись, должна соблюдать. С непокрытой головой, босыми ногами, она держала себя как королева. Только что поднявшееся солнце пробило пелену тумана, окутав ее золотым сиянием. Казалось, она впитывает в себя солнце, излучая вокруг чары волшебства.
Как только Кэтлин приблизилась к скале, ритм музыки ускорился. Ветер, срываясь с гранитных вершин, посвистывал в ушах. Ее легкое прихрамывание было единственным свидетельством того, что она принадлежит к роду человеческому.
Весли готов был крикнуть ей, чтобы она остановилась, повернула назад и отказалась от своего тяжкого бремени, но заставил себя промолчать. Она была женщиной, готовой встретиться с опасностью, приветствовать ее, радоваться ей.
Когда Кэтлин достигла круглой вершины скалы, музыка прекратилась, уступив место тишине, нарушаемой только ударами волн и одиноким криком баклана.
Кэтлин обернулась. Белые одежды распахнулись и обнажили черный камзол, на котором была изображена золотая арфа. Она подняла жезл к ярко освещенному утреннему небу.
— Слушайте девиз клана Макбрайдов! — крикнула она на чистом гэльском. — Народ сильнее своего повелителя!
— Народ сильнее своего повелителя! — повторили за ней остальные.
Примитивная церемония заставила Весли похолодеть от волнения, когда Кэтлин медленно повернулась, обозревая свои владения.
«Это все принадлежит ей», — осознал Весли. Да, англичане могут завладеть землей, но Кэтлин Макбрайд владеет душой этой земли. Он увидел это в ее горящих глазах, в покровительственном поведении, в странной тишине, которая окутала ее, несмотря на сильный завывающий ветер.
Ощущение нереальности происходящего нарастало. Кэтлин Макбрайд была утренней звездой, свет от которой не мог затмить даже начинающийся день. Еще долго после того, как ее тело превратится во прах, она будет, как звезда, сиять на небосклоне вечности.
— Макбрайд! — выкрикнул Симус, перекрыв своим звучным голосом шум моря.
— Макбрайд! — закричали все собравшиеся, за исключением угрюмого Логана Рафферти и открывшего от изумления рот Весли Хокинса. Крик, подобный раскатам грома, разнесся далеко вокруг.
С отраженными в ее глазах желаниями и надеждами людей, Кэтлин спустилась со скалы Мур. Слезы неудержимым потоком лились по ее щекам. Она прошла мимо Весли совсем близко, но не взглянула на него, ее взор был устремлен вперед, в вечность, невидимую для него. Она казалась зачарованной, ее удивительный ум был наполнен мыслями, которые он не мог себе даже представить. никогда прежде ли одна женщина так не манила Весли к себе. Она вызывала дрожь в теле, вносила путаницу в мысли, вызывала в нем огонь, не поддающийся контролю. Недовольный собой, он вспомнил о своем плане.
Ради спасения Лауры он должен доставить Кэтлин в Лондон. Ради же ее спасения он должен… Снова острое желание охватило его. Однако он сумеет сделать то, что должен.
На следующий после инаугурации день Кэтлин проснулась совершенно изможденной. В сотый раз спрашивала она себя, какой дьявол подбил ее принять на себя мантию Макбрайдов, звание главы этого клана. В сотый раз она заставляла себя признать, что ею руководили в равной степени отчаяние, преданность и честолюбие.
Держа в руках большую в деревянном переплете книгу, она вместе с другими обитателями замка стояла во дворе, провожая отца в дальний путь. Ей будет не доставать его лучезарной улыбки, жизнерадостной беседы, даже его легкого безумия. Она будет беспокоиться о нем.
Брайан, вооруженный мечом, выглядел внушительно. Обладая искрометным остроумием, он составит хорошую компанию Симусу, которого будет сопровождать как охранник и верный друг.
Хокинс стоял посреди двора, прислонившись к колодцу. Пушечное ядро лежало у его ног. Кавалерийские панталоны и белая рубашка, расстегнутая у ворота и открывающая мускулистую шею, трепетали на ветру. Он весело улыбнулся ей и помахал рукой.
«Ну почему, — раздраженно подумала она, — я должна прилагать столько усилий, чтобы не смотреть в его сторону? « Атмосфера ли привлекательности, окружающая англичанина, любопытство ли приковывали к нему взгляд и возбуждали воображение? Возможно, это было вызвано неожиданным красноватым оттенком волос или необычным, принимающим в тени оттенок мха, цветом глаз. Или улыбкой, которая схватила ее за сердце и не отпускает его. Она оторвала взгляд от своего пленника и прижала к груди тяжелую книгу.
Симус выехал из конюшни верхом на своем высоком пони. Брайан следовал за ним, тоже верхом, ведя на поводу лошадь с поклажей. При виде отца Кэтлин испытала приступ печали. Он обладал добрым сердцем и даром предвидения, хотя этот дар и затмевал повседневные проблемы, возникающие прямо у него под носом. Оставаясь глухим к спорам своих людей, равнодушным к настроениям дочери, он ставил перед собой более важные цели, которые большинство других мужчин считало безнадежными.
— Я отправляюсь в путь, чтобы отыскать священников Ирландии, — торжественно объявил он. — Где мой прощальный кубок?
Рори вышел вперед с оловянной кружкой.
— Вот он, дорогой. Береги себя.
С плачем выбежала Мэгин и поцеловала отца. Он выпрямился и повернулся к Кэтлин.
— Помни — ты сейчас глава клана Макбрайдов. Защищай это место от Кромвеля. Он очень плохой человек.
Кэтлин выразительно кивнула головой. — Пусть Бог хранит тебя в пути, Даида.
Он передал кружку Рори, затем поднял руки, как будто собирался обнять весь замок.
— Сотни тысяч благословений вам, друзья моего сердца, — закричал он. — И большого вам счастья!
Все замахали ему платками. Мужчины давали последние напутствия, женщины благословляли его. Симус Макбрайд выехал через главные ворота.
— Вот и уехал наш Донки-Хот, — заметил Том Генди.
— Кто? — рассеянно переспросила Кэтлин.
— Донки Хот. Персонаж драмы, написанной чьими-то слугами (Генди принимает фамилию Сервантес за английское слово servants, означающее «слуги». (Прим редактора).). Хокинс рассказал мне о нем. И раз уж речь зашла о нашем пленнике, что ты намереваешься сделать с ним?
Пленник в это время сидел на железном шаре и объяснял младшему сыну Джэнет, как сделать свистульку из листика сухой травинки. Остальные дети, даже застенчивая Бригитта, столпились вокруг них. Казалось, что восхищенные малыши так же покорены обаянием англичанина, как и Кэтлин.
Она похлопала по книге.
— Я как раз ищу здесь ответ на этот вопрос.
— А! «Древо сражений». — Она кивнула.
— Макбрайды следуют ее законам вот уже три столетия.
— И что же советует книга?
Она присела на корточки и стала перелистывать толстые пергаментные страницы. Текст был написан от руки, каждая страница украшена орнаментом и рисунками.
— Вот, — показала она.
— На пленника, захваченного на поле сражения, распространяются законы войны, — прочитал вслух Том. — Захвативший его в плен должен обращаться с ним так, чтобы сохранить его честь и охранять от нарушения его прав. Пленник должен быть помещен в комнате с большим соломенным тюфяком… мясо через день… вино по рациону… — Нахмурившись, Том бегло просмотрел отрывок, описывающий детали. — Сохрани нас, Бог, — пробормотал он, — эта книга предписывает нам обращаться с ним лучше, чем с собственными людьми.
— Ничего не поделаешь, — заявила Кэтлин. — Я собираюсь следовать указанным правилам. Чтобы никто и никогда не мог сказать, что Макбрайды плохо обращаются с пленными. Это присуще круглоголовым, но не нам.
— Да, действительно. — Том заглянул в книгу через ее плечо. — Посмотри… мы должны дать пленнику шанс быть освобожденным под честное слово. Если он его даст, мы должны разрешить ему свободно передвигаться в пределах крепостной стены.
— Я не согласна с этим, — возразила Кэтлин. — Он лживый насквозь англичанин, готовый поклясться своей проклятой протестантской душой, что не попытается бежать, и тут же сделает это, как только мы повернемся к нему спиной.
На лице Тома появилось плутовское выражение.
— Тем не менее, ты поклялась следовать букве закона.
— Да. И буду следовать, — подытожила Кэтлин.
Том продолжил чтение.
— А, вот кое-что интересное. «Пленник должен быть вымыт и облачен в чистое одеяние главной правительницей дома». Что ты скажешь на это, моя леди?
— Дай, я посмотрю. — Она сердитым взглядом окинула страницу. Вымыть Хокинса? Ее обдало жаром при одной только мысли о необходимости дотрагиваться до его тела. «Мэгин, — вспомнила она. — Мэгин может это сделать». Как только эта идея пришла ей в голову, она тут же отвергла ее. Логан и так сердит на свою непокорную жену; если же он узнает, что она мыла англичанина, ему может прийти в голову удвоить свои требования.
— Хорошо, — покорно сказала она. — Если мы не сделаем это, мы будем опозорены. Будем следовать проверенным временем правилам.
Брови Тома поднялись до полей шляпы.
— Начнем с купания? — Она искренне вздохнула.
— Да. Начнем с купания.
Охраняемый Рори, сопровождаемый веселым взглядом Тома и ведомый твердой рукой Кэтлин Макбрайд, Весли вошел в кухню Клонмура. Он, прищурясь, посмотрел сквозь дым на сводчатый оштукатуренный потолок, покрытый копотью от приготовляемой пищи и черного дыма. Шириной в размах рук и высотой в рост крупного мужчины очаг бушевал огнем. С одной его стороны стояла складная ширма. Над крепким деревянным столом висел ряд железных приспособлений зловещего вида: похожий на ножницы инструмент с загнутыми концами, длинный острый клинок, винтовой зажим.
Мрачное подозрение закралось в душу Весли. Он чуть было не перекрестился, но железный шар в руках и здравый смысл остановили его.
— Подождите здесь. — Кэтлин отодвинула складную ширму.
Весли глубоко вздохнул. Возле очага стояла громадная деревянная кадушка, из которой валил пар.
—…мой…Бог, — прошептал он в панике, слова с трудом слетали с его губ. Он бросился к двери и рывком открыл ее.
— Не так быстро, негодяй, — Рори Бреслин захлопнул ее снова.
Нахмурившись, Кэтлин заложила за ухо прядь рыжевато-каштановых волос.
— В чем дело?
Однако Весли едва ли услышал ее спокойный вопрос, едва ли увидел мерцающие блики огня на ее прекрасном лице. Им овладело привычное безрассудство, окружающие напоминали ему бесформенных чудовищ. Невинное торфяное пламя превратилось в очаг предсмертных мучений. Пар над котлом походил на дыхание дракона, который был готов обжечь его кожу, отравить ядом его легкие.
— Хотелось бы знать, как ты дошла до применения пыток, — отчужденно прозвучал его ровный, твердый голос. — Ты не очень-то отличаешься от Оливера Кромвеля.
— О чем вы? — резко спросила она. Обезумев от страха, Весли почувствовал, как комната превратилась в ловушку, в которой летают ангелы смерти. И вот он уже летит, и чьи-то невидимые ласковые руки прячут его в невидимое убежище, где не чувствуется боль, где можно найти уединение в ослепительном свете… Чья-то рука дернула его за рукав. Нетерпеливое прикосновение вытащило его из темноты.
— Боже милостливый, мистер Хокинс, — произнесла Кэтлин, — вы что, потеряли рассудок? Что вы там бормочете?
Он уставился в сверкающие отраженным пламенем глаза и удивился смущенному выражению ее лица.
— Бормочу? Я бормотал? Но я ничего не говорил, я…
— Должно быть, это ваша странная английская речь. — Она отпустила его рукав. — В какой-то момент мне показалось, что вы читаете двадцать третий псалом на латыни.
Весли подумал, что никогда раньше не был так неосторожен. Он заставил себя улыбнуться, избегая смотреть на орудия пытки.
— Ваши уши, наверно, подвели вас. Англичане молятся на родном языке, а не на латыни.
— А они всегда молятся, прежде чем начать мыться?
— Мыться? — Колени Весли начали дрожать, он чуть не уронил себе на ноги пушечное ядро. — Но я думал… — Его взгляд был прикован к мотку веревки, длинным ножам, похожим на щипцы инструментам.
— Пресвятая дева Мария, вы подумали, что я намереваюсь пытать вас, так ведь?
Он не ответил, продолжая стоять неподвижно.
— Вы так подумали, — настаивала она. Ее низкий музыкальный голос дрожал от волнения, как звук натянутой струны. — Святой Иисус, мистер Хокинс, что с вами сделали, чтобы вы могли подумать такое?
— Я просто сильно напуган, — объяснил он, пытаясь придать беззаботность своему голосу.
— Ну да, — скептически заметила Кэтлин. — Впрочем, вы ошибаетесь. Я объясню.
Он осторожно опустил на пол пушечное ядро.
— Пожалуйста, объясни.
— Эти приспособления, которые вы с таким страхом рассматриваете, предназначены для убоя скота. Прошло уже много лет с тех пор, как мы держали овец на мясо, но Джэнет хранит эти инструменты для приготовления колбас.
Он жестом указал на бадью.
— А это?
— Я намеревалась следовать нашим законам, мистер Хокинс. Согласно им, с вами нужно обращаться в зависимости от вашего положения в армии. Я вымою вас и дам. вам одежду. Том Генди, мой управляющий, составил документ, как руководить вашим поведением.
— Мне не нужен клочок бумаги, чтобы… — Весли остановил себя. Впрочем, пусть, если это поможет Кэтлин чувствовать себя с ним непринужденно.
—…снять с вас оковы, — продолжила она. Эта возможность привлекла его внимание. Он двинул ногой: кандалы до крови стерли его лодыжку.
— Ты хочешь сказать, что я буду избавлен от этого?
— Да, если выполнишь одно условие.
— Любое. Боже, я за это заложу свою душу, если понадобится.
Она тихо вздохнула.
— Я никогда этого не потребую, даже от моего заклятого врага. Мне просто нужно ваше честное слово, ваша клятва, что вы не попытаетесь бежать.
— Вот она, — ответил он без колебания. — Я клянусь, что не буду пытаться убежать.
Ее глаза сузились.
— Этого недостаточно, мистер Хокинс.
— Кэтлин, человек, сидящий в лохани для купания, не может причинить большого вреда.
Улыбка тронула уголки ее губ.
— Верно, но мы с Томом решили, что нужно поставить ловушку для чести англичанина, — она пошарила в обширных карманах фартука и, выi тащив оттуда несколько предметов, разложила их на столе. — Вот крест святого Георгия, покровителя Англии. Это часть знамени, которое захватил Рори в последней схватке в Белтане. А вот это монета с изображением проклятого мясника Кромвеля. Так как он требует вашей преданности, я не буду возражать, чтобы вы поклялись на ней. Да, и вот это, — она положила Библию с изображением креста на обложке, на которую были приклеены кусочки пластыря. — Я закрыла фигуру Христа. Кажется, вы, протестанты, считаете его изображение оскорбительным для себя и предпочитаете только изображение креста.
— Ты проделала большую работу, размышляя о сердце англичанина, Кэтлин Макбрайд.
— У англичан нет сердца, — возразила она. — Однако у некоторых из вас осталось немного чести.
— И ты думаешь, что я один из них?
— Нет, — честно ответила она. — Я сниму с вас кандалы, но за вами будут следить каждую минуту. Я искренне надеюсь, что у вас нет странных тайных привычек, в противном случае вы почувствуете себя смущенным.
— Меня не так-то легко смутить, — он уставился в пол, чтобы спрятать свои смеющиеся глаза.
— Это мы еще посмотрим. Положите руки на все эти предметы, которые должны быть святыми для всех англичан, и дайте честное слово.
Весли подошел к столу и положил левую руку на кусок шелка с изображением креста святого Георгия, а правую на Библию.
— На монету тоже, — подсказала Кэтлин. Весли отодвинул ее на дальний конец стола.
— Только не на эту. Ты попросила меня поклясться на святых для меня предметах. Кромвель не относится к их числу.
— Разве?
— Для меня не относится.
— Тогда зачем вы воюете, убиваете и покоряете других ради него?
— Потому что у меня нет выбора.
— Тогда, может быть, он платил вам за это, мистер Хокинс? Вы пришли сюда в надежде набить карманы?
— Нет! Боже мой, Кэтлин… — он заглушил готовый сорваться с его губ протест. — Может быть, продолжим?
— Минуточку. Нужны свидетели, — усмешка коснулась ее губ. — То есть, видимые свидетели. — Подойдя к двери, она резко открыла ее. Рори и Том буквально ввалились в комнату.
— Удивляюсь, как у тебя не появились занозы, когда ты так тщательно прижимал это… — Кэтлин шутливо погладила ухо Тома, —…к двери.
Рори густо покраснел. Генди пожал плечами и положил на стол написанный на пергаменте документ.
— Поклянитесь, — велела Кэтлин.
Весли накрыл руками разложенные на столе предметы.
— Клянусь святым Георгием и святой Библией, что я дал честное слово захватившей меня в плен Кэтлин Макбрайд, главе Клонмура.
— Подпишите, — сказал Том.
Весли взял птичье перо, которое когда-то видывало лучшие времена. Острие пера было расщеплено и подпись получилась нечеткой. Несколько смущенный этим, он передал перо Кэтлин. Она подписала соглашение быстрым, уверенным движением. Том Генди подписался красивым старинным шрифтом, а Рори Бресли сделал это так грубо, что перо уже не подлежало починке.
— Вот и все, — подытожила Кэтлин. — С этого момента я могу руководить мистером Хокинсом.
— Ты уверена? — спросил Рори, затем добавил по-гэльски: — Я доверяю ему меньше, чем голодному волку.
— И я не доверяю ему, — ответила Кэтлин тоже на гэльском. — Но он не глуп. Он поклялся и будет вести себя соответственно.
Рори покачал своей большой лохматой головой.
— Мне надоело следить.
Он толкнул локтем Тома Генди. Том взял текст клятвы и быстро исчез. Рори неохотно последовал за ним.
— Ну? — спросил Весли. — Ты готова проверить мою честь, Кэтлин Макбрайд?
Она вытащила из фартука большое кольцо, выбрала большой старинный ключ и склонилась к его лодыжке. Он вздрогнул, когда Кэтлин повернула кандалы. Она виновато посмотрела на него.
— Кандалы прорвали вам сапог, и нога стерта до крови.
— Как видишь.
— Почему вы ничего не сказали?
— Я не был уверен, что мои неудобства интересуют тебя.
— Это Клонмур, — возмутилась она, — а не камера пыток.
Ловкими и нежными руками она сдвинула кандалы, затем сняла сапоги. Наслаждаясь свободой движений, Весли согнул ногу.
— А сейчас мыться, — велела она.
Странное возбуждение охватило его. Раздевание в присутствии этой очень привлекательной женщины предоставляло ему интересные возможности.
Он подавил желание. Уже однажды он нарушил обет безбрачия и получил Лауру. То, что она оказалась в руках у Кромвеля, — Божья кара.
Возвращение ее, неважно какой ценой, и будет его платой за грех.
Вот уже три года он верен своей клятве. С тех пор, как у него появилась Лаура, он подчинил свои плотские желания необходимости воздержания. Это было ему не трудно. До сих пор. До Кэтлин.
Весли снял рубашку и льняное белье. Взгляд Кэтлин скользнул вниз. Усмехнувшись, он расстегнул ремень и потянул за шнурки панталон.
— Подождите, — прозвучал настойчивый голос Кэтлин. Она раздвинула между ними ширму, так что теперь ей были видны только его голова и плечи.
Весли хихикнул.
— Ты боишься, что я нападу на тебя?
— Дотроньтесь до меня пальцем, и вы покажете цену клятвы англичанина. Кроме того, вы будете не первым из англичан, с кем я боролась и победила.
Он ясно вспомнил ее действия во время сражения, быстроту движений, безошибочность интуиции и силу хитрости.
— Я не ожидал от главы Макбрайдов такой скромности.
— Я могу быть главой клана, но я также и женщина, с присущей женщине чувствительностью.
Он посмотрел на ее плечи, на слегка склоненную голову, на яркие пряди волос. Вдруг до него дошло, что она легкоранима в той области, о которой сама, может быть, и не подозревает. Она приняла на себя ответственность за Клонмур и полагалась на силу, но под ее доспехами солдата билось сердце женщины, которой нужна была так-же и нежность.
— Ах, Кэтлин, — вздохнув, сказал он, — прости меня.
Она удивленно прищурила глаза; затем, поняв, что он имеет в виду, улыбнулась.
— Нечего прощать, по крайней мере, в настоящий момент. Мужчины всегда забывают, что я женщина.
— Я никогда не забываю. — Он медленным взглядом обвел округлые очертания ее груди. — Я не могу забыть.
Она опустила голову. — Мыться, мистер Хокинс.
Он опустился в воду по самую грудь. Вода была очень горячая, такая, какую он любил. Весли удовлетворенно вздохнул.
— Достаточно теплая?
— О, да. Я не мылся с… — Он остановил себя. Боже, как легко разговаривать с этой свирепой ирландской незнакомкой, —… давних пор.
Кэтлин отодвинула ширму. В руках у нее были мочалка и кусок желтоватого мыла. Она обошла вокруг лохани.
— Разве ты никогда раньше не мыла мужчину? — спросил Весли.
— Конечно, мыла. Это входило в мои обязанности со дня смерти матери.
Он услышал, как она затаила дыхание.
— А когда это случилось?
— Прошло уже шесть лет. У нее внутри что-то росло. Бродячий парикмахер назвал это фистулой.
— Прости меня, Кэтлин.
— Два «прости меня» в течение одного недолгого разговора. Вы могли бы быть порядочным человеком, если бы не принадлежали к круглоголовым, мистер Хокинс.
Весли вспомнил свою мать. Она была так же чужда ему, как Новый Мир, находящийся за океаном. От нее остались смутные образы: жесткий женский рот, произносящий слова осуждения; безжалостный голос, отправляющий его в изгнание в Лувейн.
— Какая она была? — спросил Весли.
— Моя мать?
—Да.
— А какого черта вы интересуетесь моей матерью?
— Ну, пожалуйста, Кэтлин, мне интересно. — Она рассеянно потянула выбившийся локон.
— Ее звали Собан. Ее отец был лордом, и он ни разу не заговорил с ней и не дал ей никакого приданого после того, как она вышла замуж за моего отца, который, как вы уже знаете, не был богатым человеком.
— Как же они ладили, сводили концы с концами?
— Я уверена в том, мистер Хокинс, — живо откликнулась она, — что настоящая любовь украшала каждый день, который они проводили вместе. Это облегчало жизнь.
— Итак, ты веришь в настоящую любовь?
— Конечно, — подтвердила Кэтлин. — Я же ирландка.
Она подтянула к лохани стул.
— В последний раз я купала котенка Мэгин. Бедное животное визжало так, что было наверняка слышно на небесах.
— Обещаю, что не буду визжать, — заверил Весли.
Однако, он не смог сдержать вздох настоящего наслаждения, когда она провела намыленной мочалкой по его плечам и груди, скользя своими сильными пальцами по гладкой коже и массируя мускулы. Руки, так беспощадно владевшие мечом в сражении, двигались сейчас с успокаивающей нежностью. Ее быстрые, уверенные прикосновения были наполнены неуловимым волшебством. Легкий аромат распространился в воздухе.
— Туалетное мыло? — удивленно спросил Весли.
— Из дикого вереска. Наши урожаи могут погибнуть, а вереск продолжает цвести. Даже англичане не смогли уничтожить его, хоть, не сомневаюсь, пытались. Мэгин делает лучшее мыло в округе.
— Как-то я не могу представить Мэгин, которая варит мыло.
— Да, она не совсем такая, какой видят ее большинство мужчин, мистер Хокинс.
— Весли. Пожалуйста, называй меня Весли.
— Нет. Это уж слишком.
— А мое купание в обнаженном виде не слишком?
Ее рука задержалась у него на плече, затем возобновила мягкие кругообразные движения.
— Это возложенное на меня задание. Наклонитесь вперед, пожалуйста.
Он уперся локтями в колени. Она отвела в стороны длинные пряди его волос. Мочалка двинулась по его шее, затем ниже, между лопаток и…
— Пресвятая дева Мария, — воскликнула она. Весли посмотрел на дверь. Схватившись за края лохани, он приготовился выпрыгнуть из нее.
— Что случилось? — требовательно спросил он. — В чем дело?
— Вы весь израненный.
Весли провел рукой по волосам. Проклятие. Он не предусмотрел ее реакцию на шрамы, исполосовавшие всю его спину.
— Да, — беззаботно ответил он. — Но твои прикосновения заставляют меня забыть о боли.
Ее рука неуверенно двинулась вниз по позвоночнику. Глупо, но он представил себе, как шрамы разглаживаются и исчезают в тех местах, которых коснулась ее рука.
— Кто же сделал это с вами?
— Не знаю, я стоял спиной.
— Это не смешно.
— Я тоже так тогда думал, — по правде говоря, он тогда ни о чем не думал. Пытки связывались в его памяти с непроглядной темнотой, которая охватывала его и скрывала от боли.
— За что вы подверглись наказанию… Весли? Ему понравилось звучание имени в ее устах.
— За… непокорность.
— Кому? Хаммерсмиту? Вас пороли за дезертирство? — Она приняла его молчание за подтверждение. — Но это уже зажившие раны.
— Возможно, я не в первый раз дезертировал.
— Но в последний? — потребовала она ответа.
— Думаю, только благодаря тебе.
— Вы лжете. Вы всегда лжете, мистер Хокинс.
— Я получил эти шрамы в Англии. — Не будет вреда, если он признается в этом или позволит ей делать собственные выводы. Если бы он сказал ей, что пострадал за то, что был католиком, она бы не поверила, а он открыл бы себя перед предателями, которые лишили Клонмур священника.
— Это имеет какое-то отношение к причине, по которой вы воюете в Ирландии? — спросила она.
— Ты задаешь слишком много вопросов. Это мое первое купание за большой промежуток времени, и мне хотелось бы насладиться им.
К его облегчению, она сменила тему и тщательно намылила его волосы.
— Длинные, — отметила она, — а не подстриженные, как у большинства круглоголовых.
Три месяца назад его волосы представляли собой великолепную волнистую мантию красноватого цвета. Отсутствие надлежащего ухода превратило их в массу спутанных прядей.
— Я не похож на большинство круглоголовых. —
— А чем вы отличаетесь?
— Я роялист.
Кэтлин выронила мочалку. Он усмехнулся, наслаждаясь ее изумлением.
— Очередная ложь. Если бы вы были роялистом, то сейчас занимались бы интригами с Карлом Стюартом во Франции или Саксонии, или где-либо еще, куда он добрался.
— Для Ирландии было бы лучше, если бы на троне сидел Карл.
Она поджала губы. Горя желанием поцеловать ее, он наклонился вперед и уже был близок к цели, когда услышал:
— Если это уловка для того, чтобы завоевать мои симпатии для дома Стюартов, то она не сработает. В прошлом году сюда приезжал агент в поисках ирландских войск. Но, когда он увидел, в каком состоянии находится Клонмур, тут же отправился назад через пролив.
— Вы могли бы подумать об оказании поддержки противнику Кромвеля, — посоветовал Весли.
Она вздохнула.
— Ирландия все равно останется под игом Англии. Какая для нас разница, изменится ли наш кучер?
— Был ли когда-нибудь у вас такой жестокий кучер, как Оливер Кромвель?
— Прекрасный вопрос, мистер Хокинс. Я бы тоже хотела знать, почему вы воюете на его стороне.
— Довольно спорить, — заявил Весли. — Я уверен, что ваши правила запрещают изводить пленного. — Он отклонился назад, наслаждаясь ощущением сильных пальцев девушки на своей голове. Сквозь полуоткрытые глаза он наблюдал за бликами от огня на ее повлажневшем от пара лице.
Более всего приковывали взор глаза Кэтлин. Темные брови и еще более темные ресницы обрамляли пару омутов, настолько глубоких и таинственных, что он мог бы навсегда утонуть в них. Цвет менялся от темно-карего до янтарного. Отраженные в них вспышки огня возвращались к нему лучами доброты, проникая глубоко в сердце.
«Сумасшествие, — подумал он. — Это теплая вода размягчила мой мозг и так подействовала на меня. Я не должен позволять себе что-то чувствовать к этой женщине».
Однако Весли хотелось забыть данные им обеты. Ему хотелось почувствовать ее руки на себе, в местах, спрятанных под водой: на бедрах, на талии, на…
—…ногу, — нетерпеливо повторила она.
— А, что?
— Поднимите ногу.
Он поднял. Она взяла ее двумя руками, и он снова окунулся в наслаждение от восхитительных прикосновений ее пальцев. Ах, небеса! Каким мудрым джентельменом оказался тот парень, который установил такие правила…
— Силы небесные!
Напуганный снова, Весли схватился за край лохани.
— А теперь что?
— Ваша ступня тоже исполосована рубцами.
— Кэтлин, я…
— Кто-то пытал вас, — она провела по ступне большим пальцем. — От чего это, Весли?
— Несчастный случай, наступил на костер.
— Вы постоянно врете, — она вытащила другую ступню. — Англичане глупы, но не настолько, чтобы засунуть обе ноги в костер. Эти ожоги сделаны преднамеренно. Великий Боже, теперь я не удивляюсь, что вы так испугались при виде этой кухни. Кто сделал это с вами? И почему?
— Не спрашивайте меня, Кэтлин. Это все в прошлом.
Она поджала губы, как бы не давая вырваться последующим вопросам.
— Спасибо, — сказал он.
Кэтлин почистила и обрезала ему ногти маленьким ножиком.
— Есть у вас бритва? — спросил Весли.
— Для чего?
— Сбрить бороду.
— Ирландцы никогда не бреются.
— Как ты часто напоминаешь мне, что я не ирландец.
Она отошла от лохани.
— Пойду посмотрю, что можно найти. — Поговорив у двери с Рори, Кэтлин вскоре вернулась с длинным лезвием, покрытым ржавчиной.
Весли подозрительно рассматривал его.
— Оно не похоже ни на одно лезвие, которое я когда-либо видел.
— Это все, что смог отыскать Рори.
— Ладно, — Он намылил лицо, а она подошла к нему с протянутым лезвием.
Весли поспешно схватил его.
— Я сам. У тебя нет опыта в обращении с такими вещами. — Медленно, обеими руками он провел инструментом по щекам, подбородку, под носом. Лезвие болезненно тянуло кожу, нанося порезы; от мыла, попадающего в свежие раны, горело все лицо.
Кэтлин Макбрайд засмеялась. Весли бросил на нее строгий взгляд священника, но она засмеялась еще громче. Он как можно быстрее закончил испытание бритьем и сел, прижимая салфетку к кровоточащему лицу.
Однако Кэтлин заходилась в хохоте, хватая себя за бока и ловя ртом воздух.
— Чем тебя так рассмешила сцена бритья мужчины?
— Это не бритва, а скребок, который мы используем для стрижки овец.
— Спасибо, что сообщила мне это после того, как я закончил бриться, — он с отвращением отбросил инструмент.
— Я никогда не понимала, почему англичане так тщательно выбривают свои лица, — сказала она. — Это же приносит столько хлопот.
— Когда безжалостная женщина дает инструмент для стрижки овец, то да, — он нахмурился. — Это бороды доставляют массу хлопот. — Его колени, как маленькие островки, высунулись из остывающей воды. — В них всегда попадает пища.
— Если только борода принадлежит свинье или англичанину.
— Ты просто презираешь весь мой народ, — заявил Весли.
— А вы держите весь мой народ в рабстве, — возразила она. — Вы покончили с мытьем?
— Если я пробуду в воде еще хоть немного, то превращусь в маринованную селедку.
Кэтлин положила на стул сверток чистой одежды и клетчатые штаны, а на пол бросила пару сапог.
— Это одежда Рори, — объяснила она, снова устанавливая ширму. — Вы оба одного размера.
— Некоторые части нашего тела — да, — произнес из-за двери Рори по-ирландски. — Но не самые лучшие.
Кэтлин покраснела, но притворилась, что ничего не поняла.
— Я не знал, что ты определила мой размер, — сказал Весли, страшно довольный. Выбравшись из лохани и вытеревшись насухо, он надел на себя одежду, сшитую из материи, сотканной вручную, наверно, сотни лет назад: толстые клетчатые штаны, которые сжали его ноги и бедра, изношенная нижняя рубашка, белая туника, доходящая до середины бедер, и высокие сапоги из мягкой кожи, которые нужно было подвязывать к голени шнурками.
Весли вышел из-за ширмы. Возможно, он ошибся, но ему показалось, что Кэтлин еле слышно охнула. Их взгляды встретились, и они пережили минуты, похожие на те, что были у них на дальнем взморье, минуты, остановившиеся во времени, наполненные чувствами, слишком глубокими для того, чтобы возникнуть между обычными знакомыми.
— Ах, Кэт, — прошептал он, — почему мне кажется, будто я давно тебя знаю?
От этих слов, полных искренней нежности, по телу Кэтлин приятной волной пронеслась дрожь. Но она попыталась не поддаться его обаянию.
— Ни один человек не знает меня, мистер Хо-кинс. Тем более ни один англичанин.
— Минуту назад ты называла меня Весли, — он шагнул к ней, погладил щеку влажной ладонью. — Боже, как ты красива в этих отблесках огня.
Она стояла, пригвожденная к месту, не в силах отодвинуться от него. Он ласково провел по изгибу ее щеки.
— Твоя кожа такая нежная, — прошептал он. — Я всегда подозревал это, но не был уверен, пока не дотронулся.
— Дерзкое замечание, слишком нахальное для англичанина, — проворчала она, но не смогла заставить себя оттолкнуть его. Ее ресницы опустились. Весли еще больше придвинулся к ней, касаясь губами шелковых завитков волос. Теплота его губ вызвала у нее мощный поток желания.
— Между нами есть что-то, Кэтлин Макбрайд, — озабоченный так же, как и она, присутствием подслушивающих под дверью, он говорил тихо. — Что-то роковое и существенное, важное и волшебное. Глупо с нашей стороны отрицать это.
— Нет! — она потянулась, чтобы дотронуться до его лица, но овладела собой и сжала пальцы в кулаки. — Вы еще больший льстец, чем… — она прикусила язык.
Он дотронулся до ее рта пальцем, ощущая мягкость и припухлость губ.
— Чем кто, Кэтлин? Чем ирландец? Уязвленная, как будто он ударил ее, Кэтлин резко отодвинулась. Колдовское очарование сменилось холодным отчуждением.
— Вы не ирландец, мистер Хокинс.
Она повернулась на каблуках, пошла к двери и открыла ее. Том и Рори стояли, уставившись в потолок и посвистывая, как будто не они только что напрягались, пытаясь расслышать каждое слово.
Весли стоял тихо, стараясь побороть свой гнев. Резкая перемена в настроении Кэтлин причинила ему острую боль. Том довольно улыбался, осматривая Весли.
— Да, так лучше. Скоро мы сделаем из вас цивилизованного человека. Только зачем вы сбрили свою красивую красную бороду, мистер Хокинс?
— Назовите это внезапным желанием постричь овцу, — с кислой миной пошутил Весли.
Кэтлин поспешила в большой зал, через плечо отдавая распоряжения.
— Рори, проследи, чтобы починили лодку. Надо посмотреть, какие продукты даст нам море, если люди будут стекаться сюда в таком количестве..
А ты, Том, сделай что-нибудь для семьи из Киллалоу. Их дети выглядят так, будто целый год у них во рту не было ни кусочка мяса. Пусть им дадут побольше хорошей соленой говядины.
«Английской говядины, — подумал Весли, — и английской муки». Она была не лучше обычного грабителя, который воровал у людей, чей рацион и так был слишком скуден. Тем не менее, он не мог негодовать по поводу ее стремления накормить голодных людей.
— Вы можете идти в зал, мистер Хокинс, — разрешила она. — Правилами определено, что вы должны есть мясо через день. Джэнет позаботится об этом. — Затем, взмахнув изношенными юбками и откинув назад копну рыжевато-каштановых волос, Кэтлин Макбрайд гордо удалилась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Волшебный туман - Виггз Сьюзен


Комментарии к роману "Волшебный туман - Виггз Сьюзен" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100