Читать онлайн Волшебный туман, автора - Виггз Сьюзен, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Волшебный туман - Виггз Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Волшебный туман - Виггз Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Волшебный туман - Виггз Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Виггз Сьюзен

Волшебный туман

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Кэтлин остановилась как вкопанная, неспособная двигаться, думать, дышать. Густой туман окутывал фигуру мужчины и делал его похожим на выходца из легенды. Огромный и непобедимый, наделенный неземным великолепием, он двигался прямо по направлению к ней. Дикое, первобытное возбуждение овладело Кэтлин, возрождая глубоко внутри нее потухшую было веру в волшебство.
Незнакомец был больше похож на сказочное существо, нежели на человека, напоминая ей борца в образе языческого бога из старой сказки Тома Генди. Тем временем он подошел совсем близко, а она смотрела на него, очарованная мечтами и ожиданием чуда. Он показался ей красивым; даже его неясное отражение в темной, оставшейся после прилива луже, которая разделяла их, было прекрасным. Он был крепкий и стройный. С волосами, в которых переливались краски догорающего в тучах солнца, с лицом приятной формы, с глазами цвета болотной зелени. Кэтлин ощущала не страх перед ним, а благоговейный трепет и очарование. На нем были надеты высокие, до колен, черные сапоги и свободные бриджи, перехваченные в узкой талии широким, богато орнаментированным ремнем. Белая рубашка из тонкой ткани спадала с широких плеч мягкими складками, неясно обрисовывая хорошо развитые мускулы. Его одежда и удивительная копна волос казались влажными, как будто были смочены росой.
Не отрывая загадочного взгляда от Кэтлин, он обошел лужу и встал прямо перед ней, своей улыбкой пронзив ее до кончиков пальцев. Кэтлин с трудом перевела дыхание.
— Клянусь небесами, вы посланы нашими предками.
— Нет, — его широкая улыбка и неземной взгляд волновали ее, и она почувствовала, что дрожит, как натянутая струна. — Это вы, клянусь, посланы ими. Вы покоряете сердце мужчины своей красотой и очарованием.
Его речь была приятной, гласные звуки и звук «р» легкими, а его непривычный для нее комплимент подействовал как ласковое дуновение весеннего ветерка. Такой странный, такой непохожий на других. Вдруг она поняла, он иностранец, англичанин!
Эта мысль моментально вернула ее в мир реальности. Кэтлин потянулась к ножу, висевшему на поясном ремне, но пальцы нащупали пустой чехол. Суеверно скрестив пальцы, чтобы предотвратить несчастье, она отступила назад и пугливо осмотрелась. Оружие лежало на земле в нескольких футах от нее. Сама ли она, находясь в состоянии транса, положила его туда, или он разоружил ее, использовав колдовские чары? Проследив за ее взглядом, мужчина наклонился, поднял оружие и подал ей.
—Ваш?
Она схватила нож. Этот человек был врагом, английским оккупантом. Одним быстрым движением она может всадить нож в его сердце по самую рукоятку. И ей следует это сделать. Однако нежное волшебство улыбки пришельца остановило ее. Она вложила нож в чехол, оставив ремешок незастегнутым.
— Кто вы такой, хотела бы я знать?
Он дотронулся рукой до своего мокрого лба. Кэтлин посмотрела на свисающие локоны его темно-каштановых волос.
— Джон Весли Хокинс, к вашим услугам, — сказал он. — А вы…
— Кэтлин Макбрайд, и не к услугам англичанина, — резко ответила она. — Что вы здесь делаете, мистер Хокинс?
Он смахнул с волос веточку.
— Я потерпел кораблекрушение.
У нее удивленно взметнулась бровь.
— Правдоподобная история. Однако у нас не было сообщений о кораблекрушении.
— Конечно, и не могло быть. Я единственный оставшийся в живых. — Он тяжело прислонился к массивной скале. — Отправившись из Голуэя, мы совершали коммерческую поездку. Нет, оружия у нас не было, не смотрите на меня так. Налетел шквал. Следующее, что я помню, это затопленные палубы, затем мы опрокинулись. Все товары утонули. И люди тоже.
— Как же вы спаслись?
— Я — хороший пловец, и сумел удержаться на поверхности. К тому же мне повезло: мимо проплывала большая коряга, и я ухватился за нее. Меня вынесло сюда, и вот я… — он украдкой бросил на нее взгляд. — Вы не верите ни единому моему слову, не так ли?
— Конечно, не верю.
— А я так надеялся, что поверите.
— В действительности вы не были на торговом корабле, ведь так?
— Это было очень маленькое судно.
— Насколько маленькое?
Он секунду колебался.
— Рыбачья лодка.
Неожиданно Кэтлин стало смешно.
— Тогда я начинаю думать, что вы были единственным человеком на борту.
— Да, — он неожиданно дотронулся до ее руки. Она почувствовала, что его рука была влажной и холодной от воды и ветра. — Сядьте возле меня, Кэтлин Макбрайд. Только что я видел смерть так близко, что это лишило меня присутствия духа.
Кэтлин не думала, что угроза гибели могла расслабить его. Отдернув руку, она, тем не менее, уселась на камень на безопасном расстоянии. Небо окрасилось в яркий фиолетово-синий цвет с серебристыми проблесками. Волны, подсвеченные этим светом, накатывались на берег и разбивались о скалы и песок.
Кэтлин вдруг вспомнила о письме, которое Курран украл в Голуэе. Не имеет ли какое-нибудь отношение этот человек к новому плану Кромвеля? Надо бы выяснить это.
— Итак, Джон Весли Хокинс, я жду правды. Почему вы оказались здесь?
Он снял сначала один сапог, затем второй, вылил из них воду и надел снова.
— Я дезертир.
Она прищурилась.
— Из армии круглоголовых?
— Да.
— Почему вы дезертировали?
— Я не вынес обязанности убивать ни в чем не повинных людей только для того, чтобы превратить Ирландию в английскую колонию. Кроме того, плата за службу оказалась мизерной.
— На что же вы решились сейчас?
— Я планировал тайком проникнуть в гавань Голуэя и устроиться на какой-нибудь торговый корабль. Может быть, у вас есть лучшая идея?
— Я не могу решать за вас, мистер Хокинс.
— Весли, — поправил он ее. — Мои друзья зовут меня Весли.
— Я не друг вам.
— Нет, Кэтлин Макбрайд, вы мой друг. — В его глазах отражались краски этого прекрасного вечера. Заглянув в них, она увидела там силу, таинственность, страсть и боль, и еще что-то, что притягивало ее, словно магнит. — Разве вы не чувствуете этого? — настаивал он. — Эту тягу к вам, эту магию очарования?
Она нервно засмеялась.
— Вы помешанный. Вы еще больше, чем Том Генди, напичканы этими сказочными фантазиями.
— Кто такой Том Генди?
— Я думаю, вы скоро встретитесь с ним, если я не найду способа избавиться от вас.
— Звучит обнадеживающе, — он снова взял ее руку, которую она тотчас попыталась выдернуть, но не смогла, так как он держал крепко.
— У вас кровь, — сказал он.
— Всего-навсего укол колючки, — пояснила она.
— Я не знал, что у сказочных созданий может идти кровь. Мне казалось, что они созданы из тумана и лунного света, а не из плоти и крови.
— Хватит, пойдемте.
— Нет, моя любовь…
— Я не сказочное создание и уж тем более не ваша любовь.
— Это просто поговорка, оборот речи.
— Это ложь. Однако она не слишком удивляет меня. От англичанина следует ожидать лжи.
— Бедная Кэтлин. Больно? — Очень медленно, не отрывая от нее взгляда, он поднес ее палец к губам и осторожно вложил его себе в рот.
Слишком потрясенная, чтобы остановить его, она почувствовала гладкую внутреннюю поверхность его теплого рта, влажное бархатистое прикосновение языка к подушечке ее пальца. Затем он с нежностью вытащил палец изо рта и положил ее руку к ней на колени.
— Думаю, кровотечение остановилось, — сказал он.
Что-то темное и страшное, и в то же время удивительно прекрасное возникло внутри нее. Она стряхнула с себя наваждение:
— Я не забываю ни на минуту, что вы английский завоеватель, а вы все еще не ответили на мой вопрос. Так что же вы собираетесь делать?
— Это зависит от вас, Кэтлин Макбрайд. Окажете ли вы мне гостеприимство и поможете в трудную минуту, а затем отправите в дорогу с добрыми ирландскими напутствиями?
Ей так же хотелось иметь лишний рот, который нужно было кормить, как хотелось иметь вторую сестру, похожую на Мэгин.
— А почему я должна протягивать руку дружбы англичанину? Вы берете все сами, не спрашивая.
— А я спрашиваю, Кэтлин.
Было что-то магическое в этом человеке, в обманчивой теплоте его вкрадчивого голоса, миловидности его лица, в мольбе глаз, глаз человека, уставшего от жизни. «В волках тоже есть что-то магическое, — подумала она, — опасно магическое». Она почувствовала одновременно и гнев, и смущение. Забросив колдовскую сеть, она выловила ею потерпевшего кораблекрушение англичанина. И как ему так быстро удалось отвлечь ее мысли от Алонсо? «Враг, находящийся на свободе, представляет большую опасность, чем враг, находящийся под крышей твоего дома», — решила она.
— Тогда пойдем, — встав, она посмотрела вокруг и обрадовалась, что ее черный любимец ушел домой вместе с Томом. Ей не хотелось бы, чтобы незнакомец увидел это сокровище, тогда ему не придет в голову мысль украсть его. Ну а что касается его самого, то она будет следить за ним, как волкодав следит за конюшней.
— Куда мы пойдем? — спросил Хокинс.
— В Клонмур. Вот по этой дороге.
Волна мрачного торжества поднялась в сердце Джона Весли Хскинса. С этим неприятным делом будет поконченс раньше, чем он ожидал. У него уже была встреча с Титусом Хаммерсмитом, командующим этими грабителями круглоголовыми, которые не могут одолеть Фианну, а сейчас он сумел познакомиться с девушкой из Клонмура.
«Боже, что за прелесть», — подумал он, взбираясь через заросли ежевики и валуны на вершину утеса. Он неотрывно смотрел на Кэтлин. Этого он ожидал меньше всего. Кромвель нарисовал ему устрашающий портрет полудикой варварской женщины. Терло уверял, что она давно перевалила через возраст, пригодный для замужества, но, глядя на нее, трудно поверить в это.
На небе появилась луна, и лицо Кэтлин осветилось бледным светом. Оно было гладким, с нежным кремовым оттенком; рыжевато-каштановые волосы и карие глаза делали девушку похожей на красивую тигрицу, а мягкие линии полных губ и утонченные черты лица напоминали, что она обладает всеми прекрасными женскими качествами. Кэтлин Макбрайд представляла собой сгусток несгибаемой воли, изворотливого ума и внушающего любовь неотразимого обаяния.
И она могла привести его к Фианне. За предшествующую неделю Весли прочесал леса и долины западнее Голуэя, куда Фианна совершала свой последний набег. Однако сильные дожди смыли все следы отступления воинов. Затем он рыскал вокруг Клонмура, следя за приходящими и уходящими людьми, но не обнаружил среди них воинов, а лишь рыбаков и фермеров. Он увидел там не облаченного в кольчугу витязя, а старого человека, гоняющегося за лохматым черным волом, не отряды воинов, а группы полуголодных изгнанников.
Странно, он не увидел также ни одного священника. «Мы убрали всех духовных лиц с этой территории», — внезапно вспомнил он слова Терло, от которых на него повеяло холодом.
В этот вечер он увидел девушку, пронесшуюся по полям на прекрасном черном коне, последовал за ней до отдаленного пляжа, наблюдал, как она разговаривала с приземистым, карликового роста человеком.
Когда карлик исчез, Весли сымитировал неожиданную встречу. Его история о кораблекрушении оказалась неубедительной, но ложь о дезертирстве из армии круглоголовых заработала ему малую толику симпатии.
Симпатия полезное для него оружие. Они шли через заболоченное поле. Земля пружинила под его ногами. Девушка, шедшая рядом с ним, была поглощена своими мыслями и молчала. Он отметил ее решительную походку, целеустремленные большие шаги с легким прихрамыванием. Изъян был едва заметен, но от его опытного взгляда это не ускользнуло. Ему не терпелось спросить, в результате какого несчастья она получила травму, но он сдержался, боясь рассердить ее. Вечерний ветер разметал темные волны ее волос, и они окутали голову плотным покрывалом. Она споткнулась о камень и пошатнулась. Первым побуждением Весли было поддержать ее, но он быстро отдернул руки.
Притворившись, что не заметил, как она споткнулась, Весли спросил ее: — Ваш отец лорд Клонмура? Поколебавшись, она ответила:
— Да, он глава клана Макбрайдов.
— Клонмур ваше родовое поместье?
— Да, с тех пор, как свирепый Джолла стал слугой святой Бригиты, и будет им до тех пор, пока скалы под замком не рассыплются и главная башня не упадет в море.
Он улыбнулся этой горячности, но понял, что его веселость не имеет ничего общего с ее настроением.
— Кромвель требует для Английской республики все побережье Ирландии шириной в три мили.
Кэтлин гордо вздернула подбородок, ее глаза сверкнули в лунном свете, тело напряглось, как натянутая тетива.
— Плевать я хотела на требования Кромвеля.
— Вы очень преданы своему дому.
— А почему мне не быть преданной? — Она развела руки, словно собираясь обнять широкие просторы этого сурового ландшафта. — Это все, что у нас есть.
Весли задержал дыхание и удивился жалости, которая вселялась в него, когда он слушал ее слова, когда видел, как она благоговейно и уверенно ступает по земле Клонмура. Вид сухой, потрепанной ветром травы, простирающейся до самого подножия гор, и затянутого туманной дымкой неба, венчающего выступ скалы, усиливал эту невесть откуда взявшуюся жалость, переходящую в боль. Что-то было в ней такое, что нашло отклик в его душе, и тоска, которую он вдруг почувствовал, привела его в полное замешательство. Он уже однажды нарушил клятву и получил Лауру. Ее появление заставило еще раз дать обет безбрачия. Как утопающий хватается за соломинку, так цеплялся он за эту клятву, отметая прочь все возможности увлечься кем-нибудь.
Как же мог он сейчас позволить себе чувствовать охватывающую его сердце нежность к этой дикой босоногой ирландке? Будь проклят Кромвель. И будь проклята Кэтлин Макбрайд, потому что он не мог ничего поделать с собой.
— Кэтлин, — настойчиво позвал он ее. — Посмотрите на меня.
Она остановилась и тревожно посмотрела на него.
— Кэтлин, что произошло с нами там, на берегу?
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Понимаете, не отрицайте этого.
— Чокнутый английский дурак, — пробормотала она. Однако смысл этих слов не сразу дошел до него, потому что его захватил и завораживающий ритм ее речи и загадочность, мерцавшая в таинственно манящих глазах.
— Кэтлин, в вас есть обаяние, оказывающее на мужчин странное действие.
— Вам это привиделось, сэр, — она отвернулась и пошла дальше.
Весли понимал, что ей нельзя доверять, но в то же время признавался себе, что никогда еще не встречал такую неотразимую женщину. От каждого ее слова веяло теплотой и нежностью. В каждом движении была твердая уверенность в себе. Она проникла в его сердце, как разбойник, охотящийся за сокровищем. Опасная штука. Проникать в сердца всегда считалось одной из главных его способностей.
Они миновали большую скалу, выступающую у подножья утеса. Крошечные вкрапления в граните поблескивали в лунном свете. Весли остановился и погладил рукой поверхность камня.
— Здесь выбиты какие-то знаки, — сказал он, нащупав пальцами насечки.
— Да, — в ее голосе звучал сарказм. — Языческие руны.
— Кто оставил их здесь?
— Возможно, первый Макбрайд, покинув свою пещеру, объявил скалу Мур своим троном. Идемте дальше, мистер Хокинс. Мы уже почти в крепости.
Клонмур расположился на утесе, как грозный страж, надзирающий за морем. Его стены, обращенные на запад, напоминали пасть зверя с оскалившимися зубами. На восточной стороне стояли скалистые горы, растворяющиеся в темноте ночи. Вдали в лунном свете виднелась остроконечная крыша церкви. Они вошли в крепость через главные ворота и прошли через широкий двор с утрамбованной почвой, на которой ничего не было, кроме сорняков, беспорядочно пробивающихся вдоль стен, да цыплят, устроившихся на ночлег в гнездах из высохших водорослей. Чуть дальше Весли смог разглядеть неясные очертания небольшого курятника, несколько крытых тростником надворных построек, ряд пчелиных ульев и дорожку, ведущую к кухне.
— Подождите здесь. — Кэтлин оставила его возле старого каменного колодца, а сама пошла к длинному, низкому зданию с прочной дверью. Она открыла дверь, и громкое лошадиное ржание приветствовало ее. Весли понял, что это были знаменитые кони Клонмура.
Мужской голос сказал что-то по-гэльски, и Кэтлин тихо ответила ему. Весли напряг слух, но не смог ничего разобрать. Маленькая девчушка с длинными волосами, которая ползала вдоль стен конюшни, бросила на него изумленный взгляд и быстро метнулась в тень. «Годы порабощения, — с горечью подумал Весли, — научили всех ирландцев быть осторожными даже в своих собственных домах». Краска стыда залила его лицо. Он прибыл сюда, чтобы обманом выведать секреты у Кэтлин Макбрайд, секреты, которые могут вынудить ее потерять свой дом. Эта мысль обожгла его, как раскаленный камень.
Кэтлин вернулась к нему во двор. — Идемте, — отрывисто произнесла она. — Мы не отказываем в гостеприимстве никому, даже англичанам. — Они пошли по направлению к главной башне, высокому закругленному сооружению со стенами, имеющими отверстия для бойниц, и крошечными окнами. Она толкнула массивную дверь. Резкий запах горящего торфа ударил Весли в лицо, и на глаза навернулись слезы от расползшегося по всему помещению серого дыма. В этом большом зале не было трубы, а дым выходил только через отверстие в крыше, совершенно закоптив потолочные балки.
Дети прыгали в устланном соломой углу с долговязым волкодавом. Группа женщин была занята вязанием из грубой шерсти на толстых деревянных спицах. Большинство из них оживленно болтали на ирландском языке, но самая молодая была молчалива, нахмурена и ослепительно красива.
За круглым столом сидели мужчины, потягивали из кружки какой-то напиток и давили орехи голыми руками, выбрасывая скорлупу на тростниковые циновки. У старшего из них была длинная, до пояса, белая борода, а на голове вязаная шапочка. Возле него сидел карлик, которого Весли видел вместе с Кэтлин. Этот человек быстро говорил что-то на гэльском языке и одновременно болтал ногами, так как они не доставали до пола.
Кэтлин подошла к столу. Весли наблюдал за выражением ее лица, но она хорошо владела собой, и ее чистые, отточенные черты не выражали никаких чувств.
— У нас гость, — объявила она.
Дюжина любопытных лиц повернулась к Весли. Он хотел бы знать, могли ли эти грубые, неотесанные ирландцы принадлежать к Фианне. Вместе с этой мыслью к нему пришла острая неожиданная боль. Как много лет прошло с тех пор, когда он находился в компании добрых друзей.
Весли хотел охватить взглядом выражения лиц всех присутствующих, но его внимание привлек карлик, на лице которого было написано такое удовольствие, что Весли не смог сдержать улыбки, хотя и недоумевал, почему его появление доставило мужчине такую радость.
— Он говорит, что его зовут Джон Весли Хокинс, — объяснила Кэтлин, — и что он англичанин.
Недовольный ропот наполнил задымленную комнату. Большие руки опустились на зачехленные ножи. Женщины прижали к себе маленьких детей. Весли постарался сохранить на лице улыбку.
— Он что идиот? — спросил большой мужчина по-гэльски. У него были волосы землисто-серого оттенка, а цвет его лица напоминал хорошо прокопченный окорок. Он держал кружку двумя большими красными ручищами.
— Посмотрите на его ухмылку, — произнес этот великан, забрасывая в рот ядро ореха. — Говорю, вам, он идиот.
Весли не показал вида, что понял этот ритмичный, живой язык. Он здесь не для того, чтобы отвечать на насмешки, а для того, чтобы проникнуть в Фианну, выведать секреты и поймать их вожака.
— Возможно, ты и прав, Рори, — вмешалась Кэтлин, — но он наш гость, и мы накормим его едой и дадим место для ночлега. Тем более, что Даида обеспечил нас едой в большом количестве.
— А почему мы должны открывать наши дома врагу? — спросил Рори. — Это его профессия вырывать пищу из наших ртов.
Кэтлин упрямо повела плечами. — Я не знала, Рори, что пребывание англичанина под нашей крышей так испугает тебя.
Он покачал своей лохматой головой. — Не совсем так, Кэтлин, но…
— Тогда мы будем обращаться с ним как с гостем.
В глазах мужчины сверкнула неприязнь.
— Если он сделает хоть один неверный шаг, я выброшу его прямо через стену одной большой затрещиной.
Весли продолжал вежливо улыбаться, хотя интуиция подталкивала его к двери.
— Ты такой варвар, Рори, — проворчал карлик.
— Мне он не кажется идиотом, — произнес мужчина с белой бородой по-английски. — Он выглядел бы совершенно как ирландец, если бы не его безбородое лицо.
— Не оскорбляй нас, — вступил в разговор другой мужчина, темноволосый и почти такой же огромный, как Рори. — Английский ублюдок никоим образом не может походить на ирландца.
Гвалт, означающий согласие, прогремел по комнате. Кружки с грохотом опустились на стол.
— Хорошо сказано, Конн, — прокричал Рори, затем повернулся к человеку, сидящему по другую сторону. — Как ты думаешь, Брайан, что нам делать с нашим гостем?
У Брайана были смышленые голубые глаза, веселая улыбка, а на бедре болтался устрашающий короткий меч.
— Я думаю, мы окажем ему такой же прием, какой оказал в прошлом в Голуэе Джеми Линч своему сыну.
Это предложение было встречено криками одобрения. «Джеймс Линч Фитцстефен, — вспомнил Весли с содроганием, — повесил собственного сына на окне своего дома».
Кэтлин ждала, пока утихнет шум. В отчаянии Весли выискивал на ее лице признаки сочувствия, но увидел там только красоту и сильный характер и не обнаружил ничего, что помогло бы ему понять, позволит ли она этим мужчинам осуществить их намерение.
Наконец, в комнате установилась тишина, и она заговорила дрожащим от негодования голосом.
— Так мы уже дошли до того, чтобы убивать незнакомых чужестранцев? — ее тихие слова привлекли внимание всех присутствующих. — Мы так хорошо научились ненавидеть?
— Я думаю, мы могли бы посмотреть, что он представляет из себя, — пробормотал Рори, уткнувшись в свою кружку.
Только когда Весли с шумом выдохнул воздух, он понял, как долго сдерживал дыхание. Расправив плечи, приблизился к столу и протянул руку старейшине.
— Уверяю вас, сэр, что, хотя я и англичанин, я не считаю это большим достоинством. — Он крепко пожал протянутую руку, и их глаза встретились. Ирландец был приятной наружности, с необычно гладкой кожей и резко очерченными скулами. Его глаза были светлыми, цвета влажного песка. — Вы старший Макбрайд? — догадался Весли.
— Да, волею Бога и всех святых, Симус Макбрайд — глава Клонмура. Я приветствую вас, хотя не могу говорить от имени всех.
— Дьявол меня побери, но он мне нравится, — пропищал карлик, кивая головой. — Его привела сюда судьба.
Взгляд Кэтлин метнулся в его сторону.
— Что такое тебе известно, Том Генди, о чем ты не говоришь нам?
Глаза Тома Генди невинно округлились, и он спрыгнул на пол. В прекрасном зеленом камзоле, шелковых рейтузах и крошечных туфлях с пряжками он оказался бы кстати и на портрете испанской королевской семьи.
Не обратив внимания на вопрос, Том сказал:
— Разве вы не знаете, что плохое обращение с чужестранцами принесет нам несчастье?
Рори хлопнул себя по лбу. Весли снова посмотрел на Генди, но тот уже исчез из комнаты.
— Куда он ушел? — спросил Весли.
— По мне, так пусть катится к черту, — прорычал Рори и сердито посмотрел на Кэтлин. — Опять ты уходила одна. Сколько раз я должен твердить тебе, что это опасно?
— Ты мне не охранник, Рори Бреслин, — возразила она.
— И не потому, что не пытается им стать, — сказал Брайан с намеком.
Весли видел, как она напряглась, затем посмотрела на своего отца. Но Симус Макбрайд даже не заметил этого: его взгляд был устремлен на кусочек посеребренного звездами неба, видневшегося через высоко расположенное окно.
И вдруг Весли понял ее. Он не знал, благодаря чему обладал способностью проникать в женские сердца: то ли благодаря опыту в общении с ними, то ли его опыту как духовного лица, однако он редко ошибался.
Кэтлин Макбрайд хотела, чтобы ее отец был отцом, а не старым человеком, предающимся воспоминаниям над кружкой крепкого напитка.
Кроме того, Симус Макбрайд совершенно не заботился о нуждах своей дочери.
«Интересное наблюдение, — подумал Весли. — И, возможно, полезное».
Он был весь внимание, когда Кэтлин представляла ему других мужчин, называя их имена громко, как генерал выкрикивает имена солдат на перекличке. Кузнец Лайам, широкий и толстый, как вечнозеленый дуб; юный Курран Хилли, в чьих глазах угадывалось желание, чтобы с ним обращались как с мужчиной; угрюмый человек из деревни по имени Мадж и множество других, объединенных преданностью Клонмуру и подозрительностью по отношению к английскому визитеру. Кроме того, там были странствующие семьи, которые столпились вокруг камина и ели с сосредоточенностью людей, знающих, что такое голод.
Весли сказал им, что он дезертировал из армии круглоголовых Титуса Хаммерсмита. Мужчины Клонмура сказали ему, что они рыбаки и фермеры, пастухи и дровосеки. Весли подумал, что они врут.
Они подумали, что он врет.
— Наш гость страдает от жажды, — объявил Конн ОДоннел со зверской усмешкой.
К удивлению и радости Весли сама Кэтлин протянула ему кружку. Когда он брал ее, их пальцы соприкоснулись, и его обдало жаркой волной. Он заглянул ей в глаза, желая убедиться, что она тоже испытала нечто подобное. Ее смущение подтвердило это. Она отдернула руку и тряхнула головой, пытаясь прийти в себя.
— Выпейте ирландского самогона, мистер Хокинс.
Он понюхал содержимое кружки. — Самогон?
Взяв свою кружку, она опустилась рядом с ним на скамью.
— Это не смертельно — выпить самогона. Тем не менее, Весли колебался.
— Из чего он изготовлен?
— Не очень вежливо спрашивать об этом, — заметила она, сделав медленный глоток. Ее губы стали влажными и блестящими. — Из ячменя, выгнанного над медленно горящим торфом. Смакуйте его, мистер Хокинс, так как вы, англичане, сожгли наши ячменные поля после того, как мы изготовили этот источник храбрости. Побуждаемый этим напоминанием и блеском в ее глазах, Весли поднял кружку и сделал глубокий глоток. Жидкость обожгла его глотку и желудок. Самогон отметил свой путь огненным смерчем. Слезы застилали глаза. Армия эльфов с факелами прошествовала по его венам.
— Ячмень, вы говорите? — раздраженно спросил он.
— Да, — сама невинность, Кэтлин осторожно сделала второй глоток. — А также мука грубого помола, патока и немного мыла, чтобы придать напитку крепость.
Весли стал пить маленькими глотками. Ему принесли ужин в зал, и он отошел с миской и чашкой разбавленного эля к камину. Еда состояла из черствого хлеба и чего-то серого, похожего на суп, и вместе с самогоном забурлила в желудке. Он с, тоской вспомнил о великолепных ужинах, которыми наслаждался в Англии с тайными католиками и роялистами. Благородные леди с удовольствием обучали Лауру манерам поведения за столом. Его прежняя жизнь была насыщена опасностью, однако иногда он наслаждался комфортом.
Когда мужчины заговорили о предстоящем празднестве, Весли ожидал, что Кэтлин удалится на женскую половину. Однако она осталась у центрального очага, время от времени задумывалась, уставившись в мерцающее пламя, как будто видела там то, чего не видел никто другой. Весли хотел бы знать, какие видения скрывались в этих печальных глазах. Когда-нибудь он спросит об этом.
— На что ты смотришь, чужеземец? — спросил Рори.
Он и Весли стояли в одной из надворных построек Клонмура с крышей. Рори держал в одной руке сломанное колесо от повозки, а в другой — тиски.
— На ващу руку, — ответил Весли, разглядывая устрашающий рельеф мускулов под задубевшей кожей Рори. Боже, в этой части Ирландии растут такие большие и крепкие мужчины. Рори носил широкий серебряный браслет с выгравированными кельтскими сюжетами. От локтя до плеча шел длинный зарубцевавшийся шрам.
— Как вы поранились?
Рори пытался закрепить спицу в колесе, когда прозвучал этот вопрос. Железный обод выскользнул из его рук. Терпеливо он вернул его на свое место.
— Порезался, когда затачивал лемех плуга. «Ага, так же верно, как то, что моя мать является святой императрицей Рима», — подумал Весли, опираясь локтем на каменный выступ стены. Это был след от меча, если он хоть раз в жизни его видел, а он видел их множество, а некоторые из них на собственном теле. Не забыть бы спросить Титуса Хаммерсмита, помнит ли он случай, когда бы ранили одного из воинов Фианны.
Конечно, Рори Бреслин был достаточно велик и мог быть грозным воином. Но Весли сомневался, что он смог бы стать их легендарным вожаком. Хотя и сильный, как вол, Рори был так же прост, как одно из тех животных, что пасутся на холмах Ирландии. Он не обладал в достаточной мере хитростью, чтобы снова и снова вести своих воинов в битву и выходить из нее победителем.
— Почему бы вам не вбить гвоздь в спицу, пока вы закрепляете другой ее конец? — предложил Весли.
Густые брови Рори выразительно поползли вверх.
— Я не нуждаюсь в советах англичан.
— Я удивляюсь, — произнес Весли осторожно, — что вы и ваши люди не выходят в море ловить рыбу. Ведь Клонмур мог бы использовать ее в пищу.
— Потому что англичане сожгли наш флот, — огрызнулся Рори. — Все корабли до единого, за исключением двух судов, имеющих течь.
Услышав боль в голосе этого великана, Весли вздрогнул.
— Я не одобряю этого.
Рори недовольно пробурчал что-то и продолжил работу.
— А почему вы не на молебне вместе с остальными? — поинтересовался Весли.
— Ты задаешь слишком много вопросов, англичанин.
— Ладно, тогда занимайся своей работой, — сказал Весли и направился к двери.
— Подожди. В мои обязанности входит… — запнулся Рори.
— Следить за мной, — продолжил Весли с веселой ухмылкой. — Не упрекайте себя, мой друг. У вас достаточно причин, чтобы не доверять любому англичанину, — он выглянул наружу. Там за стенами была маленькая деревушка, в которой покрытые тростником хижины располагались плотным кольцом вокруг церкви, обесцвеченной ветрами. За домами начинались холмы, изрезанные глубокими расщелинами и поросшие вереском.
Никто не пригласил Весли к молитве. Они предполагали, что он, подобно большинству англичан, не принимает католическую веру.
У них не было священника, чтобы провести мессу. Он хотел спросить, куда подевался их пастор, но не был уверен, что они знаюг это. Признание, что он был католиком и прошел обучение в семинарии в Дуэ завоевало бы в какой-то степени симпатии ирландцев, но Весли промолчал. Что-то зловещее происходило со священниками в этой стране, и достаточно лишь направить по его следу чрезмерно усердного охотника, чтобы его выследили.
Прозвучал церковный колокол. Несколько минут спустя Кэтлин Макбрайд и ее свита вышли на дорогу и направились к замку.
Увидев ее, Весли снова почувствовал волнение. Прислонившись спиной к дверному косяку, он буквально пожирал ее глазами. На ней была чистая одежда. Свободная блуза и юбка напомнили ему исповеди женщин о печально известных ловеласах и соблазнителях. Внезапно oн почувствовал сожаление о каждой минуте этих трех лет добровольного безбрачия.
Она шла рядом с чрезвычайно хорошенькой девушкой с блестящими белокурыми волосами и бледной кожей. Он вспомнил, что видел ее накануне. Это она сидела, надутая, в женском уголке.
— Кто это с Кэтлин? — спросил он Рори.
— Это Мэгин, младшая сестра Кэтлин.
— У Макбрайдов, значит, две сестры?
— Мэгин уже не принадлежит Макбрайдам. Недавно она вышла замуж, — Рори сердито нахмурился, подчеркивая свое неодобрение. — Она вернулась домой, потому что Кэтлин не сумела утрясти дело с приданым.
Весли смотрел на роскошную младшую сестру, эту пышную цветущую ирландскую розу, которой не хватало первозданной дикой привлекательности Кэтлин.
— Какой мужчина смог отказаться от такой красавицы?
— Сам увидишь. — Рори вернулся к своей работе.
И Весли, действительно, увидел его позже, во время праздника. Жители всей округи стекались в Клонмур. Некоторые из них приходили пешком, другие приезжали на повозках или добирались морем. Все это были большие, шумные семьи, которые весело приветствовали друг друга, как будто бы еда на столах во дворе была их последней трапезой или первой после длительного голодания.
Громкий свист перекрыл весь этот гвалт. Все головы повернулись к главным воротам. Большой мужчина въехал во двор на красивом жеребце, сопровождаемый двумя здоровыми, крепкими слугами. На нем была длинная туника, связанная из разноцветной шерсти и усеянная блестящими камнями. Грива черных волос и длинная борода обрамляли лицо, подчеркивая его строгие линии.
«Важный ирландский лорд, — отметил про себя Весли в то время, как тот легко спрыгнул на землю, бросив поводья мальчишке, и большими шагами направился к Кэтлин и Мэгин. — Ну прямо как воспетый талантливым певцом герой».
Поставив кружку с элем, Весли подошел поближе к столу лорда Клонмура, чтобы не пропустить прибытия такого важного гостя. Лицо Симуса Макбрайда с его белой бородой, в которую по случаю праздника были вплетены медные колокольчики, было красным от выпитого, его глаза сверкали, настроение было прекрасным.
Кэтлин сидела рядом с ним, молчаливая и напряженная; насаженная на вертел поджаренная говядина оставалась нетронутой.
— Логан Рафферти! — Симус гостеприимно раскинул руки. — Как хорошо, что ты приехал на наш праздник!
Рафферти бросил на Мэгин предвещающий грозу взгляд. Она придвинулась поближе к Кэтлин и украдкой посматривала на него из-под своих длинных золотистых ресниц.
Логан откинул назад темные волосы.
— Пока вь здесь устраиваете себе веселье, Хаммерсмит уже снова начал наступление.
— Тс! — проговорила Кэтлин, сверкнув своими широко открытыми янтарными глазами, затем торопливо добавила по-гэльски: — Держи язык за зубами, дорогой. У нас здесь английский гость.
Весли стоял, опершись бедром о край стола, с беззаботной улыбкой на лице. Внутри же у него от волнения все бурлило, как во время шторма в Атлантике. Конечно, этот самоуверенный лорд и был руководителем Фианны. Иначе почему Кэтлин так поспешно заставила его замолчать? И кому еще были известны планы Титуса Хаммерсмита? И, коли на то пошло, почему Хаммерсмит решил так быстро перейти в наступление? Будь прокляты эти круглоголовые убийцы! Только неделю назад они условились, что он будет ждать сообщения от Весли.
Рафферти подверг Весли длительному рассматриванию, сопровождаемому расширением ноздрей и сверканием черных глаз.
— Англичанин, ты говоришь?
— Джон Весли Хокинс. — Он поднял свою кружку. — Мои друзья зовут меня Весли.
— А мои подданные зовут меня Логаном Рафферти, лордом Брокача.
— Постараюсь запомнить это. — Весли выпрямился в полный рост. Теперь двое мужчин стояли как равные, глаза в глаза, оба с широкими плечами и узкими бедрами.
— Что вы собираетесь здесь делать, Хокинс? — произнес Рафферти требовательным тоном.
«Я здесь, чтобы снести твою голову», — подумал Весли, а вслух сказал:
— Завтра отправляюсь в Голуэй.
Рафферти засунул большие пальцы за ремень своих клетчатых штанов.
— В Голуэй?
— Да. — Весли только что принял это решение. С чувством, что теряет что-то очень важное для себя, он понял, что для того, чтобы выведать секреты, больше нет необходимости обольщать Кэтлин.
— Если мне удастся ускользнуть от Хаммерсмита, я отправлюсь на корабле в Англию.
— Чем скорее, тем лучше, — пробормотал Рафферти. Повернувшись спиной к Весли, он обратился к Мэгин: — Скрипачи играют рил.
Она одарила его прекрасной, но притворной улыбкой.
— Спасибо, что сказал мне об этом. Я как раз думала, что нашему английскому гостю, возможно, захочется научиться этому танцу.
Весли оказался втянутым в центр танцующих. Мэгин танцевала легко и грациозно, чувствуя, что каждое движение ее ловкого тела привлекает взоры всех мужчин, находящихся во дворе. И, хотя она улыбалась Весли, ее взгляд был прикован к Логану Рафферти.
Как ни странно, Весли не реагировал на прелестную женщину, которую он держал в руках. Его внимание было поглощено девушкой с золотистой кожей, стоящей у стола с отцом и Логаном Рафферти.
— Очень великодушно с вашей стороны, — начал Весли, — отдать предпочтение в танце какому-то англичанину, в то время, как ваш муж совершенно очевидно является замечательным лордом.
— Мой муж — замечательный дурак, — возразила она, — и я использую вас, чтобы продемонстрировать ему это.
Весли не смог сдержать улыбку.
— Ни один мужчина не отказался бы быть использованным таким образом, — в танце они приблизились к столу. Как волчица следит за своими детенышами, так Кэтлин следила за каждым их движением. Стараясь не выдать своей заинтересованности, он заметил безразличным тоном: — Должно быть, Рафферти очень занятой человек, да и время сейчас сложное.
— Да. Он надеется, что я буду сидеть и поддерживать огонь в камине, пока он… ах! — Мэгин пошатнулась к Весли, который бросил через плечо взгляд как раз вовремя, чтобы заметить, как Кэтлин отдернула ногу, которой она только что подставила подножку своей сестре.
Это преднамеренное вмешательство еще больше убедило Весли, что его догадки относительно Рафферти верны.
Когда они во второй раз оказались напротив стола, Рафферти схватил Мэгин за руку.
— Веди себя прилично, жена, — приказал он. Мэгин вздернула голову.
—Я не собираюсь быть твоей женой только тогда, когда тебе этого хочется. Или ты будешь считаться со своей супругой всегда, или я никогда ею не стану.
Он застыл на месте. Люди, находящиеся поблизости, замолчали, чтобы лучше услышать ссору.
— Я прибыл сюда, чтобы заключить сделку, — объявил Логан. К удивлению Весли, он обращался не к Мэгин и даже не к Симусу, а к Кэтлин. — Благодаря доброте моего сердца, я решил уменьшить требования к приданому.
Лицо Мэгин расплылось в улыбке, которая могла бы растопить даже лед в горах.
— Брачный контракт оговаривал двенадцать здоровых коров, — продолжал Рафферти. — Ты предложила одного вола как знак доверия. Я возьму его, и будем в расчете.
Присутствовавшие гости открыли рты от изумления, а Мэгин закрыла лицо изящными белыми руками. Симус спрятался за своей кружкой. Кэтлин закрыла глаза, пытаясь сохранить самообладание, но ей это не удалось.
— До твоих заплывших мозгов поздно дошло, Логан, — взорвалась она и одним неуловимым движением схватила блюдо с говядиной, к которой она так и не притронулась, и швырнула его на стол прямо перед ним. — Вот твой вол, ешь его на здоровье! — Отпрыгнув от стола, она вихрем пронеслась по двору и, взлетев по ступенькам, ведущим к тропинке на стене, исчезла.
«Христос должен проявить милосердие, — кипела она, а ее босые ноги шлепали по отшлифованным временем плитам. — Что происходит со мной в эти дни?»
Она сделала прекрасную партию для своей сестры только для того, чтобы они превратились в две воюющие стороны, подобно англичанам и ирландцам. Она посылала заклинание своему любимому, а заполучила перебежчика-англичанина. И в довершение ко всем ее бедам, Хаммерсмит снова пошел в наступление.
Она остановилась в большом проеме стены и посмотрела на отвесную скалу под названием «Пристанище изменника», куда море вынесло когда-то белобородых нарушителей закона. Еще во времена королевы Тюдор один из клана Макбрайдов пытался обойти английское законодательство. Его усилия привели его на это место.
Ее мысли кружились, как стая чаек над рыболовецким судном, и, наконец, добрались до Джона Весли Хокинса. Она должна бы почувствовать облегчение оттого, что он решил уехать, но какой-то скрытый голос нашептывал ей, что он должен остаться, потому что между ними еще не все выяснено.
— Я все думал, почему вы не притрагиваетесь к еде, — произнес приятный спокойный голос.
Она резко обернулась и увидела Хокинса, который улыбался своей обворожительной улыбкой, пронзая ее взглядом и как бы пригвождая к необработанной зубчатой стене.
— Я так понял, что это была не ваша идея поджарить вола, — добавил он.
— Идея моего отца, — она повернулась и снова посмотрела вдаль. Волны накатывались на берег, но дальше в море вода была темной и спокойной. Сколько раз стояла она здесь и смотрела на ровную линию горизонта в надежде увидеть хоть какой-нибудь признак корабля, направляющегося к ней с возлюбленным ее сердца на борту.
— Хорошая гавань, — отметил Хокинс.
Он стоял очень близко, так близко, что ее обдавало его теплом.
— Да, — она отодвинулась. Естественная гавань имела узкий проход, ведущий к глубокой подковообразной бухте.
— Кромвель решил отдать Клонмур под контроль Хаммерсмита, так ведь? Таким образом он обзаведется собственным портом, способным принимать тяжело нагруженные суда с вооружением.
— Да, — повторила она снова. — Именно поэтому мы решили удержать его для себя.
— Армия Кромвеля по численности превосходит все население Ирландии, — сказал Хокинс. — У него достаточно солдат и оружия, чтобы разбить каждый камень Клонмура. Как вы остановите его?
— Мы… — Она крепко закрыла рот. Какой неосторожной сделал ее этот безоружный человек! — Вы бы удивились Хокинс, узнав, что может сделать даже небольшое количество глубоко преданных воинов.
— Нет, — произнес он со странным, задумчивым выражением глаз. — Нет, я не удивился бы. И называйте меня Весли.
— Это имя звучит слишком по-английски.
— Да, Кэтлин. Человек не может изменить себя.
«Как это верно», — подумала она. Это была та правда, которая помогала ей снова и снова прощать глупые поступки ее отца. А если бы она и Хокинс не были тем, чем они являются на самом деле они могли бы стать друзьями.
— Расскажите мне о Логане Рафферти и вашей семье. — Он снова придвинулся к ней, и снова она ощутила тепло от его близости.
Она знала, что должна отступить, а еще лучше — оттолкнуть его. Однако располагающая красота его лица, непринужденность, с которой он держал себя, пленила ее. Она понимала, что не должна посвящать английского чужеземца в неурядицы Клонмура, но какой от этого будет вред? У нее не было поверенного, кроме Тома Генди, а привычка последнего изъясняться загадками больше раздражала, чем удовлетворяла ее. Несмотря на бросающую в дрожь красоту Весли и его явно анлийский характер, что-то позволяло чувствовать себя с ним легко и свободно. Один только взгляд в его глаза приносил ей ощущение покоя, как покачивание лодки в спокойном море. — Логан выходец из древнего знатного клана, — объяснила она, — хотя и следует некоторым английским традициям. Это должно вам понравиться.
— Тем не менее, ничто в этом человеке мне не понравилось.
Кэтлин подавила улыбку. — Он должен был выбрать жену более высокого ранга, но… вы сами видели Мэгин.
— Она прелестна.
Боль пронзила Кэтлин. Слово «прелестна» нельзя было употребить по отношению к ней. Высокая и неуклюжая, с распущенными волосами, со строгими чертами лица, она хоть и была не из тех, кого мужчины обходили вниманием, однако не являлась предметом нежного, поэтичного прославления обожателей. Вместо этого она командовала солдатами, у которых не было выбора.
Образ Хокинса, танцующего с Мэгин, не выходил у нее из головы. Он двигался со звериной грацией, подчеркивая обаятельное изящество Мэгин. По внешнему виду они представляли собой идеальную пару. Кэтлин удивлялась, что он преследует ее, но явно отдает предпочтение красоте сестры.
— Мэгин не просто прелестна, — сказала Кэтлин. — Она яркая, забавная и мудрая в… некоторых важных вопросах. У нее было много поклонников, но ей нужен был только Логан. Однако не все так просто. Из-за того, что она из менее знатного рода, он потребовал большое приданое. Я пыталась скрыть это от Мэгин, потому что она оскорбилась бы.
— Надо полагать, она узнала об этом.
— Да, узнала. — Непроизвольная улыбка тронула уголки губ Кэтлин.
— И что она сделала в связи с этим?
— Отказалась разделить с ним постель, пока он не снизит свои требования.
— А, ваша младшая сестра переняла от вас долю дерзости.
Кэтлин постаралась сдержать свои чувства и не наговорить резкостей на такое замечание.
— Мы живем без матери уже шесть лет. А вы видели… нашего отца. Мы не такие, как все эти скованные условностями леди, — она вздохнула. — И вот как раз сегодня вопрос мог быть улажен. Логану нужен был живой вол, а не приготовленное из него блюдо.
— Ваш отец постарался?
— Да. И сейчас я должна найти другие способы, чтобы ублажить Логана.
Его брови поднялись в изумлении.
— Вы? Вы одна, Кэтлин?
— Да.
— Это нелегкое бремя для молодой девушки. — Его большая рука поднялась к ее подбородку и ласково провела по нему.
Кэтлин была так поражена его прикосновением, что в течение какого-то времени стояла неподвижно, прислушиваясь к шуму морского прибоя и ощущая нарастающий звон в ушах. Ее кожа горела в тех местах, где ее ласково погладили шершавые костяшки его пальцев. В ней странным образом переплелись страстное желание, чувство одиночества и ожидание чуда, и она наклонилась к нему, рассматривая его необычную рубашку, сшитую в Англии, и широкий ремень на талии с тиснением креста святого Георгия. Святой покровитель Англии привел ее в чувство, и она отпрянула от него.
— Вы не должны дотрагиваться до меня. — Он очень медленно опустил руки.
— Тебе нужно, чтобы до тебя дотрагивались, Кэтлин Макбрайд. Очень нужно.
Она взорвалась.
— Даже если бы и так, мне не надо этого от англичанина.
— Обдумай это, моя любовь. Нам легко друг с другом, несмотря на наши различия. Вспомни нашу первую встречу, потрясение от нее, взаимопонимание. Мы могли бы подойти друг другу.
— И когда же, скажите пожалуйста, англичанин подходил ирландцу.
Ленивая улыбка расползлась у него по лицу.
— Даже я знаю это, Кэтлин. Сам святой Патрик был уроженцем Англии, не так ли?
— Но его сердце принадлежало Ирландии.
— То же самое может быть и со мной, Кэтлин Макбрайд. То же самое.
Ах, этот голос! Он может взять мед из пустого улья. Ее удивляли его загадочные слова, выражение тоски в его необыкновенных глазах. Пытаясь не поддаться тому притяжению, которое он вызывал в ней, она неожиданно рассмеялась.
— Вам с вашими красными волосами и ртом, полным лести, надо бы быть ирландцем, мистер Хокинс.
— Весли.
Она перестала смеяться.
— Идите вниз и наслаждайтесь праздником, пока у вас есть такая возможность, мистер Хокинс. Вы сами приняли решение уехать завтра, — слова, произнесенные вслух, причинили ей такую же боль, как если бы она расплакалась.
Он прикоснулся пальцем к своим губам, затем дотронулся до ее губ.
— Как пожелаете, Кэтлин. — Он легкой походкой прошел по стене и присоединился к толпе во дворе.
Прикосновение его пальцев оставило иллюзию нежного поцелуя на губах. Кэтлин снова обернулась к морю. Всего несколько минут ее мысли были заняты Алонсо. Но Хокинс прогнал их подобно тому, как ветер разгоняет прибой. Более того, он разбудил спящую ней женщину. Женщину, которая томится, женщину, которую охватывает страсть.
Вытерев руки о передник, она поспешно прогнала все эмоции, которые грозили переполнить ее. У нее нет времени думать ни о каком мужчине. Если Логан прав относительно передвижения круглоголовых, ей лучше всего постараться побыстрей отправить Хокинса.
Задача оказалась труднее, чем она предполагала. Ранним утром следующего дня они стояли вместе на дорожке, которая извивалась и петляла вдоль деревни по окутанным туманом холмам в юго-восточном направлении. Богатые краски восходящего солнца отсвечивали чистым золотом в его волосах, смягчали его улыбку. Она навсегда запомнит его, стоящим спиной к солнцу и освещенным его лучами.
— Наверно, мы никогда больше не встретимся, — заметила она, стараясь придать беззаботность своему голосу.
— Да, наверное.
— Тогда будьте осторожны, мистер Хокинс, потому что Хаммерсмит не любит быть одураченным… — Испугавшись, что сказала лишнее, она закрыла рот. Матерь божья, почему она так невоздержанна на язык в присутствии этого человека?
— Ты так говоришь, будто знаешь его.
— И какой бы дурой я была, если бы не попыталась узнать своего врага? — резко отпарировала она.
Он стоял совершенно неподвижно, не отводя от нее глаз.
— Ты не дура, Кэтлин Макбрайд. И я хотел… — он запнулся и глубоко вдохнул пропитанный туманом воздух. Казалось, что он так же, как и она, старается говорить непринужденно.
— Я слушаю вас, мистер Хокинс.
— Чтобы… чтобы ты была осторожна, Кэтлин. Хаммерсмит могущественный человек. И опасный. Если он когда-нибудь подойдет близко к Клонмуру, обещай мне уйти отсюда. Она засмеялась.
— Уйти? Да ни за что в жизни, мистер Хокинс. Клонмур мой дом, и я буду защищать его до тех пор, пока последний камень не вырвут из моих слабеющих рук.
Его губы неодобрительно сжались.
— Я боялся именно этого.
— Не бойтесь за меня. В этом нет необходимости. — Она посмотрела, как высоко поднялось солнце. — Вам следует быть уже в пути.
Но он продолжал стоять неподвижно, глядя на нее.
Против своего желания она вспомнила другое расставание. Тогда слезы ручьем лились из ее глаз, так же как с губ Алонсо лились обещания. Однако это натянутое без слез расставание причиняло большую боль.
— Боже, как я не хочу покидать тебя, — вырвалось у Хокинса.
Пораженная его страстным восклицанием, Кэтлин постаралась сделать вид, что не обратила внимания на это.
— Благослави вас Бог, мистер Хокинс. И пусть ваш путь будет овеян удачей.
Он поднял руку, протянул ее к ней, но не дотронулся до нее. Кэтлин поняла его невысказанную просьбу. Он хотел, чтобы следующий шаг сделала она, пришла в его объятия.
Но чувство самоконтроля, воспитанное в ней поколениями воинов, позволило ей удержаться от рокового шага. Кетлин знала, что если сделает хоть одно движение ему навстречу, ее уже ничто не остановит.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Волшебный туман - Виггз Сьюзен


Комментарии к роману "Волшебный туман - Виггз Сьюзен" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100