Читать онлайн Страж ночи, автора - Виггз Сьюзен, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Страж ночи - Виггз Сьюзен бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.86 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Страж ночи - Виггз Сьюзен - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Страж ночи - Виггз Сьюзен - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Виггз Сьюзен

Страж ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

— Джамал считает, что нам следует начать поиски с площади Сан Марко, — заявила Ясмин.
Лаура нетерпеливо покачивала ногой, ожидая, когда они пришвартуются прямо у величественного здания Прокураций. Устремленная к небу колокольня и крылатые львы собора Святого Марка гордо высились над бурлящей шумной толпой. По площади двигалась процессия, и в глаза Лауре бросился красный зонтик с кисточками, всегда прикрывавший дожа, когда он появлялся на людях.
— Почему он так считает? — спросила девушка, выпрыгивая из лодки.
Она тут же поймала на себе сердитый взгляд матроса, еще не закрепившего швартовочный канат.
Спустя несколько мгновений ужасный ответ на ее вопрос пришел сам собой. Проталкиваясь через толпу, Лаура устремилась к плывущему поверх голов зонтику. По обе стороны от Верховного правителя республики шествовала стража дожа. Его носилки окружали инквизиторы. За ними следовали девять членов Совета Десяти. Десятый шагал позади со связанными руками.
— Сандро! — прошептала Лаура.
Жалость захлестнула ее любящее сердце при виде его изможденного лица, потускневших глаз и кровавых ссадин на спине, видневшихся в просвете разорванной белой рубашки.
— Боже мой, что происходит?
Стоявший рядом толстяк в фартуке мясника нахмурился.
— Только пришли, да?
— Да, — Лаура попыталась прорваться между стражниками, сдерживающими толпу.
Здоровенный солдат оттолкнул ее.
— Опоздали, — лицо мясника побагровело от возмущения. — Самое интересное уже закончилось!
— Самое интересное? — девушку охватил страх.
— Порка! — толстяк вытер руки о фартук. — Страж Ночи не издал не звука. Стоял, как статуя, глядя прямо перед собой и на что он там глядел, Бог его знает, — мясник покачал головой. — Город в ужасе. Что такое совершил господин Кавалли? Такой справедливый! Иногда только он и стоял за простых людей перед знатью.
— Если все в ужасе, то почему люди ничего не сделают, не защитят, не заступятся за него?
— А вот это? — мясник кивнул в сторону потных озлобленных стражников с пиками и мечами. — Нет, ему никто не поможет!
Проклиная себя за все случившееся, Лаура снова рванулась было через шеренгу солдат, но собеседник удержал ее.
— Не стоит навлекать на себя беду! Теперь доблестного Стража Ночи Наиспокойнейшей упекут в Габбию.
— В тюрьму? — у Лауры засосало под ложечкой.
Ей вспомнилось краткое пребывание в сыром и темном подземелье. А теперь там окажется Сандро?
— Нет! — крикнула Лаура.
С отчаянием, придавшим силы, она прорвала цепь стражников. Сознавая, что помочь пленнику невозможно, Лаура в то же время не могла просто стоять и смотреть на его унижение в глазах всего города, города, который он так любил и спокойствие которого оберегал на протяжении более двух десятков лет. Ловко увернувшись от солдата, девушка бросилась прямо к дожу.
— Ваша светлость!
Андреа в недоумении уставился на нее. Сандро выругался. Двое мужчин подскочили к Лауре и схватили за руки, намериваясь оттащить.
— Отпустите меня! — яростно закричала девушка, вырываясь. — Вы разве не помните меня, Ваша светлость?
Дож озадачено посмотрел на своих советников. По его лицу было видно, что он ничего не помнит.
— Вы видели меня во Дворце дожей во время Совета Правосудия над господином Сандро Кавалли. Этот человек посвятил всю свою жизнь Венеции, а вы подвергаете его такому унижению!
— Женщина права, — воскликнул кто-то, и девушка узнала голос своего нового знакомого, мясника.
Еще несколько человек одобрительно закричали.
— Она права!
Через минуту толпа забурлила, заволновалась, как штормящее море.
На Лауру смотрели пустые глаза Сандро. Девушка в миг забыла все ужасные, оскорбительные слова, сказанные им прошлым вечером. Она бы вынесла любые оскорбления и пытки, лишь бы сейчас его глаза ожили, лишь бы в них растаяла эта горечь позора.
— Лаура, — прохрипел Страж Ночи, — держись подальше! Все это тебя не касается.
— Мадонна, ваша дерзость вам дорого обойдется, — произнес дож. — Господин Сандро Кавалли нарушил закон, а вы смеете защищать его!
— Ваша светлость! — прогремел откуда-то голос Пьетро Аретино.
Поэт пробивался сквозь толпу в сопровождении Тициана и Сансовино. За ним следовал один из членов Академии.
Позади толпы людей Лаура увидела красные носилки жены Андреа Гритти, Бенедетты Вендрамин. Рядом с ними шагала Адриана с заплаканными глазами.
— Милостивый государь, — обратился к дожу Тициан тем смиренным тоном, который так нравится власть имущим, — вы, конечно, не бросите в тюрьму нового члена Академии!
У Лауры задрожали колени.
— Вы хотите сказать… я?..
Тициан торжествующе улыбнулся.
— Да, маэстро! Ваша последняя картина переубедила всех, кто прежде сомневался в таланте женщины-художника. Портрет Стража Ночи произвел неизгладимое впечатление на членов Академии.
Краска смущения залила щеки девушки, голова закружилась от восторга.
— Но ведь… эту работу еще никто не видел!
— Портрет посмотрела уже половина жителей Венеции, — подтвердил Якопо Сансовино. — А другая половина отчаянно желает это сделать!
— Он великолепен, — сказала жена дожа, спускаясь с носилок.
Обращаясь к своему мужу, Бенедетта Вендрамин окинула Лауру благосклонным взглядом.
— Не поднимешь же ты руку, Андреа, на женщину! Я предлагаю немедленно заказать Лауре Банделло мой портрет, — улыбнулась она.
«Может, мне это снится? — подумала Лаура. — Джамал все же оказался прав». Сандро пожертвовал своей гордостью и свободой ради того, чтобы ее избрали в Академию.
Его самопожертвование болью отдалось в сердце.
— С вашего позволения, мой господин, — пробасил Аретино, испрашивая разрешение приблизиться.
Гритти подозвал его кивком головы. Поэт наклонился к дожу и что-то прошептал. Дож побледнел и открыл рот, но прошло еще несколько мгновений, прежде чем он распорядился:
— Немедленно освободите господина Кавалли.
* * *
Стоя у дверей аккуратного, скромного домика на Марсерии, Кавалли чувствовал себя неуклюжим и застенчивым, как влюбленный юнец. После событий на площади Сан Марко прошло восемь дней. Восемь мучительных, полных событиями дней.
Дож принял его во дворце, осыпая похвалами и дарами, умоляя снова вернуться к обязанностям Стража Ночи.
Кавалли прекрасно понимал, что Гритти руководствуется не дружбой и не сочувствием. Страх и ни что иное заставило его отменить наказание и отозвать Сандро из ссылки. Дож был испуган. За время отсутствия Кавалли он убедил себя, что в убийствах виновен сын герцога Урбинского Адольфо. И оказался неправ: прошлой ночью было совершено еще одно убийство. Жертвой стал судовой поставщик из Арсенала.
«Понадобилась еще одна человеческая жизнь, — размышлял Сандро, — чтобы дож вернул меня в Венецию».
За всю неделю Кавалли ни разу не видел Лауру. Ее письма грудой лежали на его столе. Девушка приходила и сама, но он приказал слугам отослать посетительницу. Не нужно ему ее благодарности!
Страсти улеглись. Лаура достигла желанной цели: она принята в Академию. А он снова приступил к своим привычным обязанностям. Но было одно существенное отличие: Сандро изменился, он не остался тем прежним человеком, который изо дня в день охранял спокойствие Венеции, занимался торговыми сделками и жил подобно отлично смазанному и отрегулированному часовому механизму. Теперь он хорошо осознал, что такое боль и страсть, радость и горе. Лаура как бы пробудила его чувства, и Страж Ночи не в силах был забыть об этом, хотя и вернулся к прежней, хорошо упорядоченной и однообразной жизни.
Восемь дней он убеждал себя, что может обойтись без Лауры, но… ранним утром Сандро увидел из окна, как над лагуной вспорхнула стайка птиц.
Их крылья золотились на солнце, первые лучи которого только-только прорезали туман над водой. Кавалли взглянул на свой обычный скудный завтрак: черствый хлеб, кусок твердого сыра, разбавленное красное вино — и вспомнил, что они с Лаурой обычно, лежа обнаженными в постели, завтракали финиками из Смирны и медом.
В это мгновение он понял: жить без нее невозможно. Чтобы придать себе уверенность, Сандро подумал о ее письмах и визите.
* * *
Маленький букетик жег пальцы. Неужели это он, Страж Ночи, пришел с цветами? Да, с тех пор, как Лаура вошла в его жизнь, с ним творится что-то невероятное.
Резко постучав, Кавалли опустил руку с букетиком и затаил дыхание.
Спустя несколько секунд, служанка пригласила его войти.
— Госпожа у себя в мастерской, — сказала женщина. — Она никого не желает принимать.
— Меня примет! — ответил Сандро и прошел мимо оторопевшей служанки.
В конце коридора виднелся вход в залитую солнечным светом комнату.
Лаура стояла за мольбертом посреди тесно заставленной мастерской. На столике лежала стопка этюдов. Сандро узнал в одном из набросков жену дожа Бенедетту Вендрамин. Самой художницы он не видел — лишь босые ноги, переступавшие у мольберта с места на место, да заляпанный краской край фартука. Лаура не услышала шагов гостя, потому что напевала, безбожно фальшивя.
Волна нежности поднялась в груди Стража Ночи, но за ней тут же последовал страх: по всей видимости, ей хорошо и без него, она всем довольна! А он-то за прошедшие восемь дней сходил с ума от желания обладать ею.
Сандро покашлял. В тот же миг в раскрытую дверь из сада ворвалась черно-рыжая собачонка. С яростным лаем щенок бросился на гостя. Его по-прежнему привлекал палец правой ноги Стража Ночи, только теперь пришлось прокусывать не сапог, а туфлю.
— Фортунато! — Лаура перехватила не отличавшегося гостеприимством щенка и прижала его к груди. — Мой господин, не следует вам дразнить любимца хозяйки!
«Мерзкая тварь!» — подумал Сандро, бросая на собаку сердитый взгляд.
— Я пришел сообщить, что получил ваши письма, — сказал он, в душе проклиная себя за косноязычие.
Хозяйка выпустила щенка в сад, прикрыла дверь, невзирая на протестующее поскуливание, и бросилась к Сандро. Живая, непосредственная, с горящими глазами, — ну просто ребенок! Волосы небрежно перехвачены шнурком, лицо и руки испачканы краской. Никогда еще Лаура не была столь красивой, столь юной — по крайней мере, так ему показалось. Он же никогда еще не чувствовал себя таким усталым, да и спина еще горела после порки.
Девушка обняла Сандро и повисла на шее, покрывая поцелуями подбородок, щеки, глаза — все, что могли достать губы. Несколько недель назад Кавалли в ужасе отшатнулся бы, испугавшись запачкаться краской, но теперь эта мысль вызвала лишь тень улыбки. Одежды у него хватало, а вот Лаура в его жизни была только одна!
Мягко, пытаясь не выдать радости, он отстранил девушку и протянул букет.
— Это тебе. Боюсь, мы сломали несколько гвоздик, но…
— Ты шутишь, да? — взяв цветы, Лаура зарылась в них лицом.
— Шучу? Я совершенно серьезен!
Девушка рассмеялась.
— А по какому поводу цветы?
«Боже, помоги мне!» — взмолился Сандро.
— Прими мои поздравления, — сказал он.
— А я поздравляю себя уже целую неделю!
Лаура раскинула руки и закружилась.
— Посмотри, Сандро, какое место! Жена дожа сняла для меня этот дом, наняла трех служанок и дала денег, чтобы купить все необходимое. Она хочет, чтобы я ни в чем не нуждалась, пока работаю над ее портретом.
— Очень мило с ее стороны.
— Я всем обязана тебе. Когда мы поссорились и я обнаружила, что картины нет, в голову полезли самые страшные мысли. Думала, что ты ее испортил, но даже предположить не могла, что Сандро Кавалли способен на такую жертву!
«Для тебя я сделал бы много больше — все, что угодно», — произнес он про себя.
Страж Ночи улыбнулся с напускной беспечностью.
— Висеть обнаженным на стене в галерее оказывается не так уж плохо! Зря я боялся. Было несколько шутников, но их остроты меня не задели, — Сандро решил не упоминать о потоке приглашений, хлынувших от нескольких десятков знатных дам Венеции.
Он огляделся. Мастерская была хорошо обставлена.
— Что ж, ты получила, что хотела.
— Да, — Лаура согласилась, но как-то уныло. — Почему ты не пришел сразу? Чего ждал?
— Был занят.
Лаура присела на столик и в упор посмотрела на него.
— Произошло еще одно убийство, верно?
Кровь застыла у Сандро в жилах. Жаль, что ей это стало известно. Он хотел бы уберечь ее от страха — ведь причины, по которым нападали на девушку, еще не выяснены.
— Откуда ты все знаешь?
— Да я чихнуть не могу без того, чтобы Гвидо не поинтересовался, что случилось. Опять ты его ко мне приставил!
Девушка потерла ладонями плечо.
— Это он мне все рассказал. Последнее убийство похоже на другие, да?
Сандро кивнул, вспомнив окровавленное мертвое тело. Он сам сообщил обо всем семье погибшего, чем несказанно удивил своих людей. Он слышал плач молодой вдовы и всхлипы осиротевших детей. До встречи с Лаурой ему не хватило бы мужества подвергнуть себя такому испытанию.
— И кто погиб на этот раз? «Если не сказать, она будет расспрашивать других и все равно узнает», — подумал Сандро.
— Его звали Солонни. Он был поставщиком в Арсенале. В момент убийства Солонни занимался тем, что готовил факелы для правительственной галеры. Ведь на следующей неделе праздник, если помнишь.
Кавалли не сомневался: новое преступление лишь доказывает, что затеян заговор против Андреа Гритти. Каждая жертва так или иначе связана с дожем! Как раз сейчас люди Сандро с носа до кормы обыскивали правительственную галеру самым тщательным образом.
— Значит, Адольфо не убивал ни Моро, ни печатника, — сделала вывод Лаура.
— Скорее всего, нет. По крайней мере, в момент последнего убийства он находился под стражей.
— И ты по-прежнему не имеешь понятия, кто же убийца?
— Нет, будь он проклят! Держись подальше от этого дела, Лаура! Не прошу и не приказываю. Умоляю!
— Вижу ты перешел от приказаний к увещеванию! Мне это нравится.
Кавалли вздохнул.
— Хочу предложить тебе кое-что, помимо увещеваний.
Девушка удивленно вскинула голову.
— Лаура, — быстро сказал Страж Ночи, опасаясь, что смелость может покинуть его. — Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей.
— Да?
Сандро взял ее за руку и поцеловал пальцы.
— Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей.
— Твоей любов… — Лаура запнулась.
— Я куплю тебе дом, любой, какой ты сама пожелаешь, с мастерской, слугами…
— Нет, — девушка ответила тихо, отведя глаза в сторону. — Не хочу от тебя ни дома, ни драгоценностей, ни слуг, — она отняла руку. — Мне нужно больше.
— Не понимаю.
— Мне нужен ты весь, Сандро.
— Ты не можешь мне отказать, Лаура! Черт побери, мы же были счастливы в моем загородном доме! — Тебе нравилось заниматься со мной любовью, вместе завтракать, гулять в саду…
— Верно, — грустно ответила художница. — Но я не представляла, что расставание будет таким тяжелым.
Он схватил ее за плечи.
— Нам больше нет нужды расставаться!
— Но я не могу принять твое предложение!
— Почему? То, что я предлагаю, не так уж плохо!
— С твоей точки зрения!
Лаура отстранилась.
— А у меня работы хватает! Когда люди услышали о заказе жены дожа, все вдруг бросились ко мне. Так что, если захочу, могу набрать заказы на несколько лет вперед.
— Но ты же не будешь с утра до вечера только писать! Живопись — это еще не все! Есть и другие стороны жизни.
— А ты предлагаешь мне еще и тебя обслуживать?
Эти слова больно задели Сандро.
Лаура откинула голову и вызывающе посмотрела ему в глаза.
— А когда надоем, ты выдашь меня замуж за какого-нибудь старика? Все так просто и прилично!.. Но это не для меня!
— Почему ты обижаешься? Разве ты не собиралась стать куртизанкой?
— Да, я собиралась стать куртизанкой, — выкрикнула Лаура. — Но стала признанным художником, и еще никому не удавалось так унизить меня, как тебе. Неужели это не понятно?
Она отвернулась и отошла от Сандро.
— А теперь, мой господин, вам лучше уйти. У меня много дел, простите.
* * *
— Мудрое решение, — одобрительно сказала Магдалена. Ты правильно сделала, что отказала ему. Горжусь тобой!
Лаура вздохнула, прикрыла на мгновение глаза и чуть не ударилась в стену: по маленькой келье было трудно расхаживать из угла в угол, тревога не покидала ее.
— И я тоже горжусь собой, — грустно ответила она. — Как он со мной обращался… До сих пор больно вспоминать.
— Знаю!
Магдалена встала из-за стола и взяла Лауру за руку.
— Всегда больно терять того, кого любишь. Когда ты ушла, я была так несчастна, — она поцеловала подругу в щеку и прижалась к ней. — Но я знала, что ты вернешься.
— Как хорошо! Быть дома, заниматься любимым делом. Все эти дни только работа спасала меня. Иначе можно было бы сойти с ума!
— Тебя ведь приняли в Академию? — глаза Магдалены радостно вспыхнули. — Над чем ты сейчас работаешь?
— Очень ответственный заказ. Поэтому я и пришла сегодня. Мне нужна особая краска. Хочу попросить у твоей матери. Не поверишь, но жена дожа хочет, чтобы я написала ее портрет!
Магдалена ахнула и всплеснула руками.
— Ты говоришь о супруге Андреа Гритти?
— Да! Правда, чудесно?
— Нет! Держись подальше от дожа и его семьи. Это слишком опасно для тебя.
— Не понимаю, — Лаура нахмурилась. — Что здесь опасного?
— Я знаю кое-что об убийствах, — сказала Магдалена.
Теперь она расхаживала по келье, нервно перебирая четки, а Лаура от удивления замерла.
— Все жертвы так или иначе связаны с дожем! Подожди, пока опасность минует.
— О чем это вы беседуете? — распространяя знакомый запах серы, в келью вплыла Челестина.
— Мама, — в голосе Магдалены прозвучала настойчивость, не совсем ей свойственная. — Лаура пишет портрет жены Андреа Гритти!
Монахиня поджала губы. В ее взгляде, брошенном на дочь, было столько ярости, что у гостьи сжалось сердце.
— А тебе-то какое до этого дело?
Магдалена съежилась.
— Я… я просто подумала, что это… не… не совсем хорошо.
— Лаура получила то, чего хотела. Разве ты за нее не рада?
— Нет, — резко ответила послушница, очень удивив Лауру своим явным несогласием с мнением матери: такого раньше не было. — Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось. Если это произойдет, я умру.
Звук пощечины расколол напряженную тишину, повисшую в келье, подобно удару грома.
— Хватит, — закричала Челестина. — Твой долг — служение Господу! Не вмешивайся в жизнь Лауры!
Еще не вполне веря тому, что случилось, девушка бросилась к Магдалене и обняла подругу.
— Она не заслуживает вашего гнева, — осуждающе произнесла Лаура. — Вы правы, мне ничего не угрожает, но зачем… обижать Магдалену?
Челестина глубоко вздохнула, лицо ее смягчилось, обретя обычное величественно-спокойное выражение.
— Ты права!
Монахиня погладила дочь по щеке и поцеловала в лоб.
— Прости меня, дорогая. Я погорячилась.
Челестина ушла. Вскоре ее примеру последовала и Лаура.
Придется обойтись без краски!
* * *
Накануне праздника Венчания Венеции с Морем Лаура летела домой как на крыльях. Гвидо Ломбарде следовал за ней на почтительном расстоянии. Девушка знала: он сгорает от желания узнать, как прошел ее визит во Дворец дожей, но ей было не до него.
Снова и снова перед глазами вставала сцена приема: дрожащей рукой она откинула занавес и Андреа Гритти с супругой уставились на портрет Бенетты Вендрамин. Ожидая, что они скажут, Лаура затаила дыхание и закрыла глаза. Понравится ли им ее смелость и новизна решения?
Обычно художники выписывали каждый волосок, каждую складку платья. Но юная художница, вдохновленная одобрением своего учителя Тициана, попыталась передать в портрете прежде всего характер и внутренний мир женщины.
Делая наброски, она разговаривала с мадонной Бенедеттой, красивой и пышущей жизнерадостностью женщиной. Лаура не стремилась изобразить великолепие наряда, богатство украшений, роскошь драгоценных камней. Душа женщины — вот что ее заинтересовала. И портрет… Портрет получился крайне необычным, казалось, он светился душевным теплом.
Но ожидая, что скажут дож и его супруга, Лаура сомневалась в себе.
— Великолепно, — промолвила мадонна Бенедетта.
Ее муж согласно закивал.
Охваченная восторгом, жена дожа тут же предложила, чтобы официальное представление портрета состоялось в наиболее подходящей для такого случая обстановке — на борту «Буцентавра», во время праздничной церемонии.
— Завтра! — произнесла Лаура, возвращаясь из воспоминаний в настоящее.
Она спешила. Чувства переполняли ее.
Нужно рассказать кому-то, поделиться успехами. Гвидо не тот человек. Он никогда не понимал ее увлеченности живописью. Может, пойти к Тициану? Маэстро единственный, кто верил в нее, и это он ввел свою ученицу в дивный мир красок и света.
Но Лаура знала: его мнение будет мнением художника, учителя, а ей сейчас требовалось другое — восторг! И только один-единственный человек мог разделить с ней это неповторимое чувство — упоение успехом.
* * *
Однако подойдя к дому Сандро, Лаура в нерешительности остановилась у дверей. Ее одолевали сомнения. Во время последней встречи они поссорились, взаимно обидев друг друга, но с тех пор прошло уже две недели!
«Сегодня все будет иначе», — решила она. Ведь Сандро всегда желал ей успеха, несмотря ни на что.
Приободренная этой мыслью, Лаура постучала, а потом и толкнула дверь. Зрелище, представшее перед ее взором, сильно огорчило девушку: Сандро сидел за столом, волосы тщательно причесаны, ни малейшей небрежности в одежде… Таким он был в день их первой встречи. На лице Сандро сердитое выражение — словно его раздражает весь мир! Она успела забыть, что Кавалли может быть и таким человеком с ледяной душой. Их смех, близость, радость встречи — все это, вероятно, осталось для него в прошлом.
Сандро поднял голову. В глазах мелькнула тень надежды.
В этот миг Лаура поняла, что совершила ошибку, рискнув прийти в его дом.
— Мой господин, — торопливо проговорила она, — я пришла вовсе не потому, что решила принять ваше предложение.
Глаза Стража Ночи померкли, от взгляда потянуло холодом.
— Так что вы теперь от меня хотите, Лаура?
Что она хочет? Ей захотелось выпалить все свои новости, хотелось, чтобы его сильные руки подняли ее и закружили по комнате… Слишком поздно! На Лауру накатила волна горького разочарования — между ними давно уже пролегла пропасть. Смогут ли они ее преодолеть?
— У меня… новость, мой господин. Я показала портрет дожу и его госпоже… Они одобрили.
Лаура нахмурилась. Ее слова прозвучали так, словно она нехотя отвечала на заданный вопрос.
— Прекрасно, — бодро заметил Сандро, поправляя стопку аккуратно сложенных бумаг, — нисколько не удивлен. Никогда не оспаривал вашего таланта.
— Нет, вы оспаривали мое право добиваться признания! — бросила Лаура, взбешенная его безразличием.
Ведет себя так, будто и не было тех сказочных недель их любви и счастья!
— Вы ошибаетесь, — ровным и бесстрастным голосом ответил Кавалли. — Мое предложение вовсе не означало, что вам придется оставить живопись.
— Наверное, — сказала девушка, — мне полагалось проявить благодарность? Большинство женщин моего положения сочли бы за честь принять ваше предложение.
«Но я хочу большего, хочу быть неотъемлемой частью твоей жизни, а не просто любовницей, чей дом ты станешь посещать, когда тебе этого захочется!» — произнести такие слова Лауре не позволяла гордость.
Страж Ночи покрутил в руке перо. Какими ласковыми были эти чудесные руки, когда прикасались к ней в темноте! Их волшебное прикосновение пронзало ее душу.
— А где Ясмин и Джамал? — внезапно спросила Лаура, прогоняя теплое чувство, возникшее внезапно в сердце и грозившее затопить остатки сдержанности.
Кавалли слегка улыбнулся:
— Последнее время я их редко вижу. Они взяли одну из моих барж и живут на ней.
— Почему? Зачем им баржа?
— Собираются совершить путешествие. Сначала поплывут в Алжир, а потом на родину Джамала.
— Я считала, что ваш секретарь больше никогда не вернется на родину!
— Ясмин заставила его изменить решение. Видите, Лаура, какие чудеса может сотворить женщина!
А она? Смогла ли она изменить возлюбленного? Нет. Жизнь Сандро Кавалли вернулась в привычную, накатанную колею, словно ничего не случилось, как будто и не было их романтической и такой прекрасной любви, с одной лишь разницей: из-за нее Сандро, должно быть, чувствует себя разбитым, подавленным и униженным, ведь это из-за нее он потерял сына!
— Я скучаю по Ясмин, — призналась Лаура. — У меня так мало друзей.
— Ничего, когда люди познакомятся с вашими работами, друзей станет предостаточно.
Девушка задумчиво провела рукой по щеке.
— Это не то! Теперь я вряд ли смогу понять, нравлюсь ли я людям потому, что я такая, как есть, или потому, что пишу их портреты.
— Помните, Лаура, когда-то я спросил вас, сможете ли вы вынести одиночество, борьбу и разочарования, выпадающие на долю художника?
— Мой ответ остался неизменным, — девушка вызывающе посмотрела на Сандро. — Разочарование мне принесла не живопись, а ваша любовь!
Кавалли резко поднялся из-за стола и прошелся по комнате. Вид его крепкого тела наполнил Лауру желанием, а когда он схватил ее и стиснул в объятиях, сил для сопротивления не осталось.
— Боже, Лаура, не говори так! — умоляюще прошептал Сандро, прижимая ее к затянутой гобеленом стене. — Никогда я не желал причинить тебе боли.
Она уже позабыла сладость его поцелуев и волнующую ласку рук. Через секунду ее юбки уже были подняты, ноги сомкнулись за спиной возлюбленного, а в висках застучала кровь. Все произошло быстро, яростно, отчаянно: миг наслаждения — и внезапный покой.
— Прости, — шептали его губы.
— Не извиняйся, — Лаура прижалась к нему лбом, поцеловала и поправила платье. — Я хотела, чтобы это произошло.
— Проклятие, тогда почему ты отвергаешь мое предложение?
— Потому что мне этого недостаточно, Сандро!
— Иди сюда, — он принялся зашнуровывать рейтузы. — Хочу показать тебе кое-что.
Заинтригованная девушка пошла за ним в длинную галерею со сводчатыми окнами. Какой все же чудесный дом — с мраморными залами, светлыми комнатами, садиками, на крыше открытая терраса, цветы в клумбах…
Ей никогда не стать частью этого дома! Любовнице положено жить отдельно, быть лишь тенью в жизни покровителя.
Он остановился у небольшой картины, висевшей на стене между двумя пилястрами.
— Я привез это из Вероны.
Картина была выполнена превосходно — нежные тона, тонкие мазки. Сюжет — семья, на лужайке шестеро ребятишек, жесты и позы совершенно естественны, черты лиц мужчины и женщины неясны, но все, и дети, и родители, объединены любовью.
— Чудесно! — восхищенно сказала Лаура. — Очень проникновенная картина! Кажется, еще никому не удавалось столь правдиво изобразить детей. По сравнению с ними херувимчики Рафаэля кажутся безжизненными.
— Тебе нравится?
— Необычайно!
— Мне тоже. О художнике рассказал мне Аретино, а картину я купил без раздумий, из прихоти, полагаясь только на его мнение, — Сандро говорил так, словно и сам еще до конца не поверил, что совершил это, поддавшись порыву.
— И кто художник?
— Каталина Болла.
— Я о ней раньше ничего не слышала. О, нет! Кажется, маэстро упоминал как-то раз ее имя.
— В основном, у нее декоративные работы. От больших полотен она воздерживается.
— Интересно, почему? Она талантлива!
— Все эти мальчики и девочки, изображенные на картине — ее собственные дети.
— У нее шестеро детей?!
— Да. И, как видишь, материнство не иссушило ее талант и душу. Дети у нее прекрасно получались не только на картине, должно быть, и в жизни.
— Мой господин, что вы говорите? К чему?
— К тому, что занятия живописью не отняли всего остального у этой женщины. Она живет полнокровно.
— Вы забываете кое-что! — язвительно ответила Лаура, направляясь к выходу.
Она была слишком задета, чтобы сообщить ему о том, что завтра окажется во время праздничной церемонии на борту правительственной галеры.
* * *
Потрясенная и разбитая, Лаура опустилась на кровать и закрыла лицо руками.
Будь он проклят! Как посмел Сандро хвастаться перед ней этой картиной? Что хотел сказать? Работы, созданные Каталиной Болла, написаны превосходно! Она живет с семьей и всем, наверное, довольна! У нее же, Лауры, ничего, кроме искусства, нет! А приняв предложение Сандро, она станет, конечно, любовницей… по случаю!
Но ей хотелось большего.
Смахнув слезы, девушка подошла к столу Магдалены, чтобы написать записку подруге. Сломанный карандаш! А где же бумага?..
Лаура решила поискать какой-нибудь листок в шкафу. Дверца легко распахнулась. Среди одежды мелькнуло что-то яркое. Не обратив на это внимание, Лаура взяла листок и села за стол. Как обрадуется Магдалена, узнав, что ее подруга будет находиться на борту «Буцентавра» во время праздничной церемонии!
Вернувшись, чтобы закрыть шкаф, Лаура снова заметила что-то яркое. Любопытство одержало верх. Девушка отодвинула одежду послушницы… Увиденное заставило ее нахмуриться. Полный комплект одежды для мальчика: фланелевый камзол, рейтузы, чулки, рубашка! Зачем это все Магдалене? Может, собирает одежду, чтобы раздать нищим? Лаура отодвинула все в сторону.
За висевшей одеждой виднелся краешек картины! Лаура изумленно вскрикнула. Почерк художника не оставлял сомнений. Кисть Тициана! В шкафу — его похищенные картины!
Мрачное предчувствие камнем легло на душу. Лаура вытащила одно полотно и… С ее губ сорвался крик ужаса. Даная! Лицо, грудь, бедра жестоко искромсаны ножом…
Дрожащими руками Лаура развернула остальные полотна. Все они были безнадежно испорчены, покалечены, изрезаны, разорваны. В ярости вандала чувствовалась такая ненависть, что Лауру затошнило, по спине пробежали мурашки.
Какое-то время она стояла, прижав руки к груди и стараясь удержать подступающую к горлу рвоту. Все это сделала Магдалена! Она украла картины из дома Тициана! Она изуродовала их! Но почему?
Шедевры Маэстро воспевали с откровенным восхищением женскую красоту. А Магдалена была обделена всем этим! Может, ревность, отчаяние и горе никому не нужной девушки, обреченной на одиночество своей ущербностью, довели ее до столь безумного поступка? Или негодование из-за сделанного Лаурой выбора? Ведь подруга предпочла стать куртизанкой, а не монахиней!
Правильнее всего было бы позвать Гвидо, ожидающего ее на улице. Магдалену возьмут под стражу и предъявят обвинение. Судьи могут проявить снисходительность и позволить горбунье отбыть наказание в монастыре.
Или… Магдалена, ее лучшая, самая преданная подруга… пойдет в тюрьму?
Внезапно Лаура успокоилась. Ею овладела холодная решимость. Осторожно свернув полотна, она поставила их в шкаф и закрыла дверцу. Оставив записку, девушка тихо вышла. Никому нельзя предавать друзей.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Страж ночи - Виггз Сьюзен


Комментарии к роману "Страж ночи - Виггз Сьюзен" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100